Называя вещи своими именами - их выпнули с позиций, как шелудивых собак. Хорошим, хозяйским пендалем, не оставляющим особых вариантов, отличных от драпанья с поджатым хвостом. И это раздражало. Проклятый Аид с его ресурсами, что казались почти неисчерпаемыми. Проклятые местные вояки, среди которых предателей больше, чем лобковых вшей у портовой проститутки. Проклятые бюрократы на "большой земле", оставившие наёмников без возможности на всё плюнуть и быстро перебазироваться в метрополию, оставив ливийцам возможность хоть свальным грехом заниматься вприсядку.
Из хорошего - его бойцы, считая таковыми всех без исключения, справлялись. Не без проблем, не без потерь, но большая часть личного состава выведена, тела погибших не брошены гнить под здешним поганым солнцем, а противник получил пару-тройку ощутимых укусов напоследок. Русские под командованием легендарного и несокрушимого Пекинеса - тоже, в общем, показали себя толковыми вояками. Что даже удивительно, с репутацией-то командира.
Но всё равно - Манфред был зол до крайности, по большей части на самого себя. У него не было сейчас внятного плана действий, настолько по-идиотски велась здесь война. И часть его бойцов вовсе осталась где-то там, позади, в окружении головорезов со ржавыми автоматами и грязными бородами. Кто, как водится, повинен в подобном безобразии? Конечно же, командир. Единственной отдушиной была возможность близкого общения с выловленной в лагере предательницей. Её бы, по-хорошему, подвесить на импровизированной дыбе, да дать возможность сослуживцам немного отвести душу, но... всегда есть "но", да. Она ведь стопроцентно не единственная здесь из агентов сраного мессии немытых дикарей. И вполне может таким образом скоропостижно скончаться чуть раньше, чем следует, а спрашивать и не с кого будет. Стало быть, придётся разделить эту ношу с её непосредственным командиром. Возможно, в самом деле отпинать как следует, авось заговорит.
— Она по-немецки понимает, верно?
Поэтому бывший гауптман бегло листал сверхкраткую выжимку из досье этой странной медички, решившей поиграть в Макарова. Кажется, так звали того сукина сына, который травил людей в географических масштабах..? Борт командно-штабной машины, к которому он привалился спиной, уже был несколько теплее, чем хотелось бы. То ли ещё будет - паршивая жара очень быстро доконает снова, заставляя найти людям какое-то дело, лишь бы не сидели на месте и не думали всякие непотребства. Самым логичным и очевидным было устроить похороны погибших, ведь до Сирта их в пристойном виде могут и не дотащить, но об этом стоило ещё посоветоваться с Бесом, благо тот ошивался неподалёку. Но верная винтовка всё равно была ближе - без обид, дружище, но подозреваемый номер один сейчас ты. Хотя говорить об этом в лоб Манфред, конечно же, не будет - более того, его самого явно подозревают в не меньших непотребствах, а то и больших. Сговор с противником-то уже был, пусть и сравнительно выгодный, как тогда казалось.
— Из лагеря надолго отлучалась? Чем занималась до того, как в принципе угодила в войска?
Сперва нужно было составить какую-никакую картинку в голове, уже потом идти с вопросами к виновнице торжества. Манфред, конечно же, не ожидал, что эта гадкая русская проводила много времени в компании пособников террористов, он в принципе считал вербовку в сколь-либо далёком прошлом - невозможной, немыслимой и совершенно невероятной. У Аида ведь не настолько длинные руки... не настолько ведь, верно?

Дорога на север вела их подальше от города, подальше от глаз незримого противника, столь ловко поймавшего их в ловушку. Ловушку, из которой выбраться оказалось непросто - и исчезновение целой группы операторов не казалось никому простым совпадением.

Но как бы отчаянно они не гнали свою колонну по пустыне, рано или поздно даже техника запросит пощады. А когда наступит привал и люди начнут высыпаться из нутра раскаленных машин на пока ещё влажный песок — вот тогда шепот слухов разнесётся на всю округу, поддерживая напряжение, не спешащее никуда уходить.

— Чёртова пустыня. По ночам холодно, что яйца вжимаются, а днём хоть сковородку под них подставляй.

Последняя сигарета тлела в уголке рта Винтера, тщательно старавшегося игнорировать посторонние звуки, которыми не были как минимум приказы командования и как максимум стоны скучающих дев. Впрочем, куда уж тут до них - утомлённое долгой ночью тело жаждало каждой секунды не лишнего отдыха.

Напряжение - оно ведь как вода, которая течёт через Отто, подтачивая его каплей за каплей... или камень? Подтачивая камень за камнем? Отто за Отто? Винтер не помнил точно, как звучала фраза на самом деле, но общий её посыл он уловил ещё в учебке, старательно запоминая каждую мудрость своего инструктора. А потому обладал крайне полезной способностью входить в легкое состояние полусна буквально за несколько секунд. И выходить из него хоть немного посвежевшим и набравшимся сил.

Если бы только один излишне болтливый оператор не пытался заполнить внутреннюю пустоту и тоску сотрясанием воздуха.

— Чёрт, опять прилипли...

Гизе украдкой бросил взгляд на Винтера, мирно дремавшего в тени.

— Ещё и сигареты кончились. Хотя осталась у меня ещё одна пачка где-то в разгрузке...

Он повернулся в сторону демонстративно начав копошиться, после чего развернулся и вздрогнул, поймав на себе пристальный взгляд холодных серых глаз. На лице снайпера застыл немой вопрос и ответ он собирался получить до того, как на песок упадет последний окурок.

— Я ошибся, - произнёс Гизе тоном полного отсутствия раскаяния за свою подлость.

— Мразь. Подонок, - прохрипел Винтер. — Шерстяной кол тебе в сраку.

— И поджечь.

— И поджечь.

— И затянуться.

— И затянуться... нет, ну точно мразь. Я буду жаловаться. Кому-нибудь. Дайте мне только сил дотянуться до тебя, я напишу свою жалобу на твоей шее...

Винтер с лицом полным показушного гнева потянул свои длинные руки в сторону Гизе.

Напряжение - штука, разрушающая не хуже тяжелых снарядов, если дать ей время. А потому даже простые глупости давно уже взрослых дураков в форме, совершающих военные преступления каждый вторник, помогали его сбросить.

— Неужели здоровяк откинулся? Или сбежал? - задумчиво спросил Гизе, когда они перестали дурачиться.

— Чёрт знает. Учитывая, как нас накрыли ловко - мог и откиснуть где-нибудь в песках, - протянул лениво Винтер, вновь устраиваясь поудобнее.

Они оба взглянули куда-то вдаль и одновременно грустно протянули:

— Это ж сколько курева пропало...

Оба хмыкнули, отмечая своё единство. Гизе бросил взгляд в хвост колонны, где находились спасённые дети.

— Что, герой теперь? Говорят, ты с этой русской, у которой вместо руки железка, спас несчастных. Пытаешься грешки смыть?

Винтер ткнул его стволом винтовки в ягодицу.

— Не мечтай. Вместе в ад укатимся, когда придёт время. Мне там давно вилы обещали - для таких жопок, как ты! Работки будет, что аж по самую голову в дерьме.

— Но рот свободен, чтобы курить?

— Конечно.

— Мразь ты, Винтер. Самый настоящий подонок.

— Как и ты.

За хохотом и шутками они не сразу заметили две фигуры, словно направлявшиеся к ним от русской части колонны. Лишь когда они подошли достаточно близко, Гизе бросил на них весёлый взгляд и шепнул.

— Кстати о жопках. Не к нам ли это?

— Не знаю. Но будешь много говорить - и я одолжу им свои вилы.

Он демонстративно вяло кивнул им, приветствуя обоих девушек. Ту, благодаря которой началась его бессонная ночь. И та, благодаря которой она так долго длилась.

— Фрау? Неужели вы услышали наши страдания и пришли угостить сигаретами?

Отредактировано Кристиан Винтер (2026-07-30 17:44:55)

Песок под ногами шуршал, сухой и сыпучий, когда Химера вслед за Шарам обогнула крайний «Урал» и вышла к пятну тени, где обосновались немецкие стрелки́. Гизе она заметила первым — тот как раз отряхивал разгрузку, всем видом изображая честного человека, у которого ничего нет. Винтер полулежал, привалившись спиной к броне, и лениво тянул к напарнику длинные руки, не доставая. Воздух вокруг них ещё хранил отзвук недавнего ржания, каким сбрасывают напряжение после ночи, когда адреналин схлынул, а спать нельзя.

Сигаретный дым стелился низко, цепляясь за песок, и в нём плавали пылинки, подсвеченные солнцем. Химера остановилась в двух шагах, уперев левую руку в пояс. Правая, механическая, висела вдоль тела — пальцы чуть согнуты, сервоприводы молчат. Она скользнула взглядом по Винтеру: жив, не ранен, даже шутит. Уже неплохо. Потом перевела взгляд на Гизе, который смотрел на них с весёлым прищуром, и обратно.

— Сигаретами — нет, — произнесла она. Голос звучал ровно, без ответной усмешки. — Я не курю. И ты докуривай быстрее.

Немецкий давался ей без натуги — спасибо годам в совместных патрулях ещё до Легиона, когда русские и немецкие подразделения месили грязь бок о бок. Она не говорила на нём красиво, но говорила так, чтобы её понимали с первого слова.

Подошва ботинка раздавила подвернувшийся камешек. Химера переступила, сместив вес на правую ногу, и тень от тента упала ей на плечо.

— Вопрос есть, Кристиан, — она не стала садиться. — Женщина. Гречанка. Лет тридцать — тридцать пять, тёмные волосы, такой длины — она коснулась пальцами левой руки подбородеой — Крутилась рядом с Рихтером. И рядом с тобой тоже.

Солнце перекатилось через край тента, и светлая полоса легла на песок между ними, как перекладина.

— Ты её помнишь?

Химера не отводила взгляда. Фантомная боль в культе молчала, но где-то глубоко, под диафрагмой, собирался холодный узел — тот самый, какой появлялся всякий раз, когда она приближалась к ответу, который ей не понравится.

— Когда ты видел её в последний раз?

Бойцы переглянулись и синхронно грустно вздохнули.

— Фрау, вы звучите, как моя вторая бывшая жена, - с укором произнёс Гизе, который никогда не был женат.

— Умеешь ты испортить удовольствие от краткого привала, Смирнова, - покачал головой Винтер, организовывая похороны потухшего окурка среди безжизненных песков.

Он подмигнул ушедшей куда-то дальше негритянке, а Гизе попытался даже отсалютовать на прощание, но получилось не очень.

— Димитриди... - задумчиво пробормотал снайпер, когда неожиданно прозвучал вопрос от оставшейся русской.

Ему не нужно было даже слушать описание полностью, чтобы понять о ком велась речь. Личность известная, неоднозначная, как и весь лагерь, а ещё по негласному и единодушному мнению - личная забота и "боль в дырка задница" конкретно одного Манфреда Рихтера. А ещё тайная причина, почему некоторые операторы старательно пытаются обходить его палатку стороной по ночам.

— А ещё вот такие вот зубища, хмурая морда, скверный характер и я тебе этого всего, конечно же, не говорил.

— Мы оба ничего тебе не говорили, прекрасная фрау.

Винтер бросил снизу вверх хитрый взгляд на Химеру, всё ещё прижимаясь спиной к броне и не собираясь подниматься на ноги. Ему даже стало немного любопытно - почему она заинтересовалась именно греческой фурией, а не, скажем, кем-то другим. Женская солидарность? Просто переживает, поскольку бессознательно относит к той же группе, что сейчас находится в хвосте колонны.

— Видел её ещё до всего замеса. Когда именно — вот тут уж не вспомню, она мне лично не докладывается, особой благосклонностью не пользуюсь и слежку за ней не виду. У Рихтера можешь спросить, но ответ можешь и отсюда угадать, чтобы не ходить лишний раз, - наконец произнёс он. — А что? Переживаешь за неё? Такие не умирают. Слишком много злобных духов витает вокруг неё, чтобы дать умереть - как сказала бы твоя подруга.

Он понятия не имел о жизни греческой ведьмы-интенданта - по крайней мере, не больше, чем все остальные. Даже с учётом его обычного участия в распространении большинства сплетен в лагере. Но свои мысли и выводы имел, насмотревшись на неё со стороны.

— И взорванных сортиров, - неожиданно добавил Гизе, видимо решив разбавить атмосферу.

Винтер скосил взгляд на товарища и покачал головой.

— Она вернётся. Или найдёт нас. Наверное. Не думаю, что удастся от неё избавиться, - он усмехнулся, снова глядя на русскую. — Или хочешь устроить ещё одну спасательную операцию, Элени?

Он был готов к любой одобренной начальством авантюре, но сперва всё равно потребовался бы отдых. А в идеале душ. О всякой полевой роскоши и вовсе мечтать не хотелось, чтобы не раззадорить воображение.

Информации было... и много и мало разом. Вот, вроде бы, жизненный путь последовательный, в самом деле - династия. Без видимых изъянов, без сюрпризов, без предпосылок к предательству собственных товарищей, которых она латала под огнём. Будучи человеком прагматичным, Манфред немедленно подумал о почтенном пенсионере, отставном полковнике, чьи причиндалы засунули в тиски и сняли отменное хоум-видео, используя в качестве студии какой-нибудь грязный подвал. Ибо ну как ещё? Деньги? Слишком велик риск получить в голове пару лишних отверстий, которые даже за миллиард не залатаешь. Просто из вредности или за великую идею? Ерунда. Разве что кто-то из "Легиона" в своё время крупно перешёл дорогу ей или важным для неё людям, но то... разве что в качестве маловероятной гипотезы сгодится. А ещё пацифизм этот. Ну вот на хрена пацифистке тащиться не просто на войну, а к отбитым ублюдкам, которые могут рвать людей танками и заливать напалмом, если потребует ситуация? Как много вопросов, как мало ответов. Scheiß!
— Я видывал разных идиотов на своём веку. Медик, который выступает против войны... okay, okay, но не здесь, не в сраной пустыне посреди сраных отморозков и военных преступников, по которым виселица плачет.
Это он, само собой, про себя - хотя легко и просто допускал, что на счету Беса есть пара взорванных детсадов и изнасилованных монастырей. Не факт, что женских. Нормальные, законопослушные люди - они дома сидят, телевизор смотрят, а здесь собралась компания... в хорошем случае, просто любителей стрелять в двуногих ради развлечения.
— Вряд ли она приходится близким человеком кому-то из обитателей моего личного кладбища, география не та. Признавайся, ты случайно задавил её любимую собаку двадцать лет назад.
Попытка пошутить вышла дерьмовой, но Манфред тем не менее оскалился, что выглядело в его исполнении действительно странно. Нервы, они такие. Иногда шалят и заставляют тем самым людей творить глупые вещи. И нести хрень с дебильной улыбкой - ещё не худший вариант между прочим!
— Но да ладно, у нас в самом деле мало времени на догадки. Мне ещё Отто отлавливать, чтобы припугнуть её участью секс-игрушки, если будет себя плохо вести. Веди, что ли.
К кофе он так и не притронулся, гоняя в голове целую кучу разных мыслей и банально забыв про кружку чуть ли не в ту же секунду. Это не было паранойей - человек в самом деле пытался объять необъятное, разом думая о предательнице, Аиде, ЛОА, отправленных в сторону крепости Аида диверсантах, необходимости удвоить патрули, снова о предательнице...
— И прикажи привести ПВО в боевую готовность, просто на всякий случай. Ну и патрули усилить.
Вряд ли это не было сделано штатно, в конце концов - вокруг не идиоты, но Бесу нужно как-то дать понять, что бывший гауптман ещё не окончательно выжил из ума и пытается как-то руководить всем этим бедламом. Даже отдавая очевидные приказы, как будто в него вселился известный герой шуток. То ли ещё будет, скоро погода будет плавить всё, включая мозги. Нужно бы успеть с допросом. Бес, кстати, тоже говорит очевидные вещи про сеть агентов Аида - тоже начал перегреваться? Хоть что-то у них общего с этим злобным русским кроме места службы.

Путешествие вдоль колонны было недолгим, унылым и давало возможность в очередной раз вспомнить о потерях и смачном пинке под зад от Аида. Совсем недавно у них было больше машин, больше людей и, если вдуматься, гораздо меньше проблем. Нужно было всего-то свернуться и уйти, предложив сделать то же самое мотопехоте русских. Отказались бы, наверное. Трусом обозвали, идиотом, всякими ещё плохими словами. Понесли бы, как ни крути, большие потери - хотя, в сущности, какое бы ему дело до проблем союзников, когда на кону жизни собственных бойцов? Стареешь, Манфред. Слишком много думаешь о несбывшемся. Нужно при случае засунуть узкоглазому дружку Маслины в задницу ствол зенитной пушки и пальнуть разок-другой, чтоб глаза полопались. Кажется, примерно так, со скидкой на эпоху, русские поступали с нехорошими людьми, от которых у государства были проблемы? Или он что-то путает уже...
Маслину нужно бы как-то вытаскивать - чёртова сука наверняка жива, слишком уж она упряма для смерти от лап грязных аборигенов. И группу Лемана. И... что там чёртова Коржева пыталась использовать в лагере? Вот это вот вернуть Аиду в качестве прощального подарка. Жаль, нельзя лично вышибить изуверские его мозги серией пинков под зад, ну хотя бы - пулей. Ради такого, в сущности, и жизнь отдать было бы не жалко, да только - не дойдёт ведь. Они не в рыцарском романе, где огромная злобная ящерица повергается достойным да добродетельным. Да даже если бы и были в нём - назвать предателя государства и собственных сослуживцев достойным, добродетельным, да хотя бы приличным человеком? Пф-ф-ф-ф. Да скорее Отто - добрая фея, чем его командир - добрый человек. Позвать его, что ли? Хотя успеется. Пусть шастает где-то по округе, вызывая у окружающих необходимость поскорее найти себе нужное и полезное дело. Чёрт с ними, не будет он приказывать усилить патрули, раз уж Бес на это забил - и без того в охранении полно народу сидит.
Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище. Хотя нет, по заслугам ведь получила, свинособака йододефицитная. Помогать Аиду это всё равно, что с дьяволом трахаться в средневековые мракобесные времена. Даже хуже, наверное - Аид-то, в отличие от дьявола, вполне себе реален, а вот с рогатым не всё так очевидно, как и со старичком на облачке. Будь эта парочка на самом деле частью мироздания - о... сколько бы молний он бы уже получил по мерзкой своей заднице!
Ладно. Коржева. Дурацкий человек с не менее дурацкой повязкой на глазах. Она что, умеет лучи смерти из глаз испускать? Или не знает в лицо собственных сослуживцев? Толку-то от этой штуки, лучше бы просто тогда один глаз... хотя всему своё время, пожалуй.
— Сейчас я сниму с твоих глаз повязку. А ты расскажешь, зачем сделала... то, что сделала. Будешь притворяться умалишённой или глухой - начну с пинка под зад, потом буду ломать пальцы. Удовольствия мне это не доставит, но тебя знатно взбодрит.
Глаза человека, в конце концов, тоже могут сказать о многом. Да и пусть поглядит на тот урон, который нанесли её дружки. На измотанных вчерашних товарищей, на злобного Беса. На Отто, если придётся звать сюда это чудовище, в конце концов. Scheiß, ну и запашок от неё! Хотя бывало и похуже, конечно. Это не ядовитый газ, это он переживёт. Дать ей воды? Или хрен в ухо для балансировки, пусть страдает? Второе, наверное. Человек способен протянуть без воды сколько-то там дней, но прислуга местного тёмного мессии - разве же люди? Им в глотку положено заливать бульон из жидких фекалий, как в стародавние... так, опять начал отвлекаться. Хотя идея хорошая, конечно.
Но лучше, всё же, начать всё планово - и, внутренне пожелав предательнице заодно обосраться, немец сдёрнул повязку, отходя на пару шагов и скептически осматривая дело рук не своих.

Обстановка вокруг, хоть и немного размытая из-за процесса быстрого поиска места для схрона, вызывала какое-то необъяснимое чувство ностальгии. Перематывающий себя боец справа, развалившийся на песке от усталости слева, в такой момент лишь одна глупая мысль приходит в голову - писки старости из дряхлого ливийского титана так на мозги влияют, никак иначе. — Я справлюсь сам... а по спине холодный пот, всем не понять, что даже чёрт готов отдать... = бродя вдоль колонны, атмосфера настолько покорила уставший ум, что полтарашка начал про себя тихонько напевать, погружаясь в пограничное состояние транса из-за которого окружающее ещё больше отдалялось куда-то в иное измерение. Однако витание в облаках быстро прервалось опасным прикосновением сзади, из-за чего немногочисленная шерсть по всему телу встала дыбом, как у испуганного кота. Однако инстинктивно готовясь к очередному нагоняю, Урьха мысленно вздохнул, как минимум потому-что внезапный собеседник не предвещал каторжные работы по ремонту того, что могут отремонтировать остальные раздолбае в этом конвое...
— Доброго денечка... фух, ну зачем так подкрадываться? Меня даже на суп не пустить, мяса не хватит. - полтараха поприветствовал Шарам с одновременно ленивым и ноющим голосом, словно ребёнок, уговаривающий мать отложить домашнее задание. — Увы, я этот мясосодержащий продукт тоже кушаю, может можно скорпионов по всей пустыне наловить и пожарить? Я уже на всё согласен, лишь бы эту гадость не есть! Т_Т
Это была, к слову, одна из болезненный тем в Легионе, ибо кормили... ну скажем так - Саран мог бы это вытерпеть, опыт выработал способность особо в тарелку не заглядывать и есть что дают, но откровенно говоря, он сожалел что в Ливии не водятся хотя бы голуби. Говорят что змеи тоже неплохо годятся в пищу, но это нужно искать, а времени охотится по всей пустыни как-то не нашлось в плотном для механика графике. Впрочем, небольшая гастрономическая радость у полтарашки всё же имелась...
— Впрочем... у меня есть тайничок со сладостями, что хоть как-то перебивают вкус консервов. Правда нужно пройти вглубь, мимо штабной палатки, да и укромное местечко найти для трапезы. Согласитесь составить компанию? - в таком же тихом тоне, с миловидной хитрой улыбкой и подмигиванием под конец, Урьха никак не мог не поддаться искушению пошатать и так шаткую дисциплину.