По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Geass-челлендж потому что мы можем.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 16.09.1175. Like Yesterday


16.09.1175. Like Yesterday

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Дата: 16 сентября 1175 года
2. Персонажи: NN, Мима
3. Место действия: Британский королевский дворец (на Альбионе, разумеется), бальный зал
4. Игровая ситуация: На балу впервые в своей жизни встречаются красавица-графиня Митлин Мари и не меньшая (но, верно, куда менее доступная!) красавица-церковница Ева Сандерс. И вот в чём шутка: обе — фальшивые.

+5

2

- Мы должны отомстить!..
Негромкие пламенные слова неслись друг за другом, подобно крысам, по деревянным стойкам и открытым стропилам огромного Замка, расположенного на южном берегу Темзы. Оратор был человеком немолодым. Но не только тяжесть прожитых лет согнула узкие плечи и сгорбила спину.
Его  сухопарое тело было облачено в тяжелую рясу, какие носят члены Новой Англиканской Церкви; капюшон вызывающе откинут назад, открывая вытянутое, изможденное лицо с затянутыми на темени в узел седеющими волосами. Никто из присутствующих не смел обращаться по имени к этому человеку, могущественному бургомистру Шервудского округа.
Оратор медленно обвел горящим взором два десятка человек, преклонивших колени вокруг длинного низкого стола. Подобно ему, все присутствующие были в рясах, однако низко надвинутые капюшоны скрывали лица.
Опущенные капюшоны являлись чистой формальностью. В распоряжении собравшихся здесь людей имелись значительные возможности, в том числе и по сбору информации. Каждый знал каждого. Заправилы до сих пор строго контролируемого делового и политического мира, рыцарство, духовенство, образовывавшие -  по крайней мере по мнению большинства - теневое правительство на этой земле. А все вместе они составляли правящий совет Новой Британнии.
Имеющую долгую историю церковь в последние годы возродили для борьбы с укреплением власти Генриха, его реформам и указам по землям. В чем местные землевладельцы и буржуа видели угрозу своему влиянию. Нынешний правящий режим объявил Англиканскую церковь вне закона. Более того, его советником и правой рукой стала женщина, скрывающая свое лицо и называющая себя Архиепископом Нового Мира. Ходили слухи, что рыцари этого ордена выслеживали и безжалостно уничтожали  членов НАЦ. Этим и объяснялось нежелание открывать лицо всеми присутствующем. Опущенные капюшоны постоянно напоминали, что раскрытие личности скрывающихся под ними означает смерть.
За спиной каждой коленопреклоненной фигуры,  оставаясь в тени,  стоял неподвижный и безмолвный, как изваяние, одинокий телохранитель. Согласно древнему обычаю  ношение  любого оружия  в  стенах  церкви не допускалось.  Каждый  телохранитель  был  мастером  всех  разновидностей рукопашного боя,  с  оружием или без.  Каждый из них убил по крайней мере одного человека в поединке с достойным противником. Каждый  знал,  что  по  первому  зову  своего  господина  без  колебаний пожертвует ради него собственной жизнью. Но никто не догадывался, что оно произойдет настолько рано.
Мужчина возле алтаря  по  очереди оглядел своих собратьев,  словно пытаясь заглянуть сквозь  опущенные капюшоны в  самые  потаенные глубины  их  душ.  Затем, повернувшись к ним спиной, махнул зажатым в руке факелом и... пал ниц. Стрела пронзила ему голову в тот момент, когда он попытался в очередной раз провести молебен. Беззвучно, словно время на секунду остановилось, и в следующем кадре фигура уже лежит на полу.
- Небеса и Земля не являются человеческими существами. Они смотрят на все вещи как на соломенных псов. На таких же псов, как и вы.
Раздался холодный голос позади. В толпе началась паника. Люди пересматривались друг с другом, шептались. Лишь их собственная охрана оставалась безучастной: робко стояла по стойке смирно не желая даже колыхнуться. Когда же прихожане обратили свой взгляд на источник голоса они оторопели. Перед ними стояла высокая белокурая девушка в одеянии монахини, а на груди красовался золотистый амулет в виде летящей птицы. Или им просто так хотелось думать. Позади этой незнакомки стояли дети, и глаза этих ребят явно выделялись. В их зрачках горел алый символ, повторяющий точь в точь форму амулета златоглазой. Один из прихожан бросился к девушке, пал на колени и обратился.
- Сестра, вы же обещали, что церковь может быть сохранена. Виноваты ведь лишь архиепископы. Зачем вы пролили...
Но договорить он не успел. Белокурая с силой схватила его за горло и дернула к себе.
- Я обещала сохранить церковь. И церковь Нового Мира никуда не денется с этой земли. Забвение ждет лишь вас.
После чего, легким движением руки вонзила кинжал в шею бедолаги.
- Разберитесь с ними, птенцы. Время помочь господу освободить землю от мусора.
Она развернулась на каблуках и вышла прочь.
***
- Вы слышали? Ходят слухи, что Новая Англиканская Церковь дошла до того, что поубивала друг друга на мессе...
- Как хорошо, что Генрих не имел с ними дела.
- Согласен, сейчас бы власть находилась под таким ударом, что многие земли выступили бы против нас, и объединение земель стало лбы невозможно...
Этот разговор, происходящий на балу между парочкой землевладельцев прервался, как в их небольшую компанию влилась новая фигура. Длинные белые волосы, золотистые глаза и облачение церковного прихода. Эту девушку все знали. Сестра Ева. Одна из тех, чье благословение помогло взойти на трон нынешнему королю. Чей приход с радостью принимает в свои ряды детей. Дает им кровь, пищу. Она всегда улыбается и добра ко всем.
- Пусти господа неисповедимы, я слышала, что НАЦ в последнее время больше стала походить на сборище культистов.
- Вы думаете?
- К нам в приход пару раз являлись послушники их церкви. И от рассказов кровь стыла в жилах.
- А что Архиепископ Нового Мира?
Ева улыбнулась уголками губ, когда разговор зашел о C.C. Ее любимая сестра, та, кто стоит у руля организации. Конечно, что же она могла сказать... "Мы помешаем им". Это были ее последние слова перед тем как N.N. нанесла удар карающей дланью по неверным. По тем, кто посмел выступить против деяний истинного бога. Против них.
- Она приютила в нашем ребенка под свое крыло. Ее родители должны были вернуться. Но, почему-то, этого не случилось. Боюсь.. - бессмертная замолчала. - Кто-то из НАЦ узнал о нашем сотрудничестве. И могло произойти ужасное...
Однако скоро все речи прекратились. Герцог и нынешний правитель земель, Генрих, явился возле престола и объявил о начале торжества. Ведь именно сегодня новые территории влились в зарождающуюся Империю. И их было двадцать...

+3

3

Митлин Мари. Графиня — ставшая британкой вместе со своей землёй. Как ни странно, именно этот метод влиться в высокое английское общество оказался для неё простейшим. Сначала "освоить" спорную территорию, затем — помочь амбициям Генриха.

Насколько король был обязан именно ей в нынешнем успехе? О, Мари не питала иллюзий: не то чтобы намного. Усилия она приложила самые минимальные, и в первую очередь пеклась собственной выгодой.

Вот и плоды упомянутой выгоды. Мима — британская дворянка. Ха! В первый раз, что ли?

Так или иначе, островному государству бессмертная прочила большое будущее — а значит, как раз отсюда удобнее всего изучать Европу. Сказано — сделано. Карета движется к дворцу, перевозя одинокую пассажирку. Одинокую. Две служанки не считаются.

— Неужели? — И пассажирка заметила "родную душу" там весьма издали. — Когда я последний раз?..

Встреча Носителя с Носителем оставалась весьма редким событием. Людей становилось всё больше — а вот их... Их оставалось немного.

Раньше выйти на контакт с другим бессмертным было несложно, просто наблюдая за Элеваторами. С недавнего же (по её меркам) времени популярность транспортной сети начала неуклонно падать. И такими темпами, думалось Миме, лет через тысячу она единственная будет помнить, как вообще работает вся эта система.

В длительности своей жизни она, вполне естественно уже, не сомневалась.


— Благодарю. — Отвечала Мари на частые комплименты и вежливые приветствия. От кого-то — искренние. От кого-то — пренебрежительные в известной степени. От кого-то — просто завистливые, со скрытым в словах ядом.

Графиня Митлин была прекрасна. С невообразимо чудесной, не тронутой никакими недостатками кожей. С зубками ровного, идеально здорового цвета. Без доли ущерба от жестокой природы на лице. Не говоря уж о том, что лицо её было попросту необычным и интересным своими чертами.

Взрослая, полная телом, но сохранившая столь привлекательную нетронутость и натуральное здоровье едва-едва начавшей формироваться девочки, Мари в свои двадцать-с-лишним составляла безнадёжную конкуренцию как юным невестам, так и равным ей возрастом дамам постарше — даже не утруждая себя косметикой.

И притом оставалась до странного незамужней. Она привлекала сотни взглядов, десятки предложений, но напрочь игнорировала их, подобно нечеловечески грациозному пейзажу, также невосприимчивому к восторгам.

"Благодарю", "Вы хороши не меньше моего сегодня, леди", "Быть может в другой раз? Я хотела бы поприветствовать всех здесь для начала". Лишённые запала спокойные ответы виделись одному врождённой неприятной хладностью, иному — издевкой и насмешкой... Мима давно выучилась: поделать с этим ничего не удастся. И ориентировалась по ситуации.

— Вот она. Как интересно. — Аметистовый взгляд графини находит золотой церковницы. Да, неплохой способ скрыть превосходство собственного тела от непрошенных зевак. Способ, не пришедшийся по вкусу ещё с тех, давних пор. Даже бессмертные — слишком разные, чтобы удивляться этому.

"Митлин" не настаивает на контакте. Она отдаёт себе отчёт: белокурая сейчас, наверное, встречается с подобной себе впервые за всю жизнь. Хотя где-то в Лондоне и ощущается второй Носитель. И впрямь, как интересно.

Не настаивает — но ясно показывает своим взглядом готовность к нему. Как и готовность дружно прикинуться слепыми.[icon]https://files.catbox.moe/0en5cc.png[/icon]

+3

4

- Я рад приветствовать вас здесь. - начал свою речь Генрих. - Мы долго шли к столь замечательной и значительной для всего нашего королевства дате. Сегодня, наконец, спустя столько времени, войн и разрозненных королевств, мы смогли собраться все вместе. В одном зале, под единым лидером. Не буду скрывать, я очень рад, что именно я был выбран в качестве короля, но и вы, герцоги, присягнувшие мне, достойны точно такой же чести и я. Но главное, без чего эта сказка так бы и оставалась недостижимой, вера. В лучшее, в объединение и силу Британии. И сегодня, среди моих почетных гостей, наша любимая сестра. Та, кто открыла мне глаза, помогла осознать ту бездну, куда нас ведет бессмысленное кровопролитие. Давайте же попросим сестру вновь сказать свое слово.
По толпе пробежали слова одобрения.
- Прошу, - почтительно произнес Генрих, устремив взгляд на бессмертную. - Во многом именно благодаря Вам мы имеем то, что имеем.
Ева лишь по-доброму улыбнулась и, оставив своих собеседников, устремилась на подиум, где ее ожидали.
Она поравнялась с королем и протянула ему руку для поцелуя, следуя единственно верному для себя правилу: эти игрушки должны пресмыкаться перед теми, кто дает им силу, власть и смысл к существованию. Оказание такой чести как поцелуй перста - знак доброй воли. И не каждый может надеяться на это. Генрих не стал долго мешкать и прильнул губами к ладони.
- Благодарю Вас, ваше величество. - она специально выделила последнее слово, подчеркивая выданный титул ее дорогому сподвижнику. Голос звучал серебряным колокольчиком. Ветер налетел с моря через открытые ставни и откинул со лба златоокой концы белого покрывала. Из-под трепещущего белого шелка на собравшихся смотрела женщина. Юная, лет двадцати, не старше. Холод расписал нежно-розовыми красками ее по-девичьи гладкие щеки. Глаза были ясные, как у ребенка. Все присутствующие смотрели на беловолосую разинув рты.
- Ваш путь был долог и труден. Ближайшую дорогу завалило обвалом непонимания и злобы, и вам пришлось идти в обход, по бездорожью дабы, наконец, найти верный исход. - она обернулась к толпе. - Вы еще не знали здешних мест, и обратились за помощью к тем, кто нес слово Божие. "Не скажешь ли ты, сестра, есть ли где-нибудь поблизости выход из не прекращающихся распрей, чтобы нам укрыться от ненависти?"
Ева говорила очень учтиво, по возможности стараясь смягчить свой голос.
- Ведь если мы не поторопимся - на землю ляжет мгла кровавого безумия. Успеем ли мы собраться с мыслями и совладать с желанием? - Сандерс на мгновение остановилась, внимательно смерив взглядом местный контингент. - Вы ведь помните это, не так ли? Бедные, как же вы, должно быть, намаялись! - в серебряном голосе прозвучало сочувствие. - Но близок конец вашим мучениям. Наша вера. Наша церковь. Наши стремления. Все они, собранные воедино, приведут нас к светлому будущему. Верьте, и несравненная сестра Селестия. И я, ее верная длань, благословим все ваши начинания. И не позволим корысти и недоброжелателям одержать верх!
- Благодарствуй, сестра! - воскликнул коренастый, низкорослый мужчина, стоявший рядом с Мари Митлин. - Слышали, братья, недолго нам осталось маяться. Еще немного, и все скоро прекратится!
- Желаю вам удачи в пути. Да здравствует мир Си! - громко сказала бессмертная и, одобрительным жестом, очертила символ церкви перед собой. Это была летящая ласточка, по крайней мере так казалось окружающим...
Ну вот и все. Ее официальная часть здесь закончена. Она заведомо не обращала внимания на ощущение "иной" бессмертной. Ей казалось, что активность церкви и так была на высоте. Ну есть тут ее сестра, что же. Не стоит уделять этому особое внимание. Но все обернулось совсем иначе.
Закончив свое выступление, Ева спустилась с пьедестала и направилась к выходу. Люди расступались перед ней и кланялись. Женщина чуть склонила голову и шла дальше, стараясь особо не прислушиваться на возгласы и шепот. Но ее догнал голос одного из герцогов, похожего на башню:
- Досточтимая сестра, неужто в такой холод и ураган ты держишь путь одна?
Монахиня улыбнулась, прикрыв рот краем рукава:
- Не беспокойтесь, господин. Живу я тут долго, здешние места для меня привычны. Да и келейка моя недалеко...
И, еще раз поклонившись, она пошла. А люди кланялись ей, и она отвечала каждому. Но когда женщина поравнялась с последним гостем, похожей с виду на графиню, ее глаза вдруг широко раскрылись. Это ощущение... Неужели, кто-то вне церкви обладает таким же даром и находится здесь и сейчас в зале?
- Простите меня... Вы здесь совсем недавно? Миссис.... - вопросительно произнесла златоокая, невольно делая шаг в сторону Мари. - Молюсь и уповаю на благость всевышнего. Да сопутствует она вам в вашем трудном пути, раз так. Простите, коль сказала что-то странное... - Ее тонкие пальцы молитвенно перебирали извлеченные из-за пазухи четки.
- Я бы хотела с вами поговорить. Наедине.
Когда мелодичный, похожий на летнюю прохладу шепот, прорвавшийся сквозь ураган, долетел до графини, Ева уже повернулась и со сложенными молитвенно руками пошла прочь из замка.

Отредактировано N.N. (2017-10-10 00:14:33)

+2

5

Мари слушала речь тихо. Без оваций и восторгов — разве только минимум, принятый здесь, чтобы не выделяться излишне. И думала.

О том, как небрежно эти люди ведут себя с доставшейся им в руки историей.

Но достаточно ли того для вмешательства? Не первые. Не последние. Птица Гиасса, будто скользко намыленная, обладала дивным свойством увиливать от попадения в летописи и заякоривания в головах непосвящённых. Естественная защита мировой тайны? Кто знает.

"Сестра" не контактировала с ней — Мима была не против. Она могла понять чужое стремление сохранить собственные секреты и узкий круг допущенных к ним. И не имела здесь собственного интереса. Потому... Просто пригласила. Найдя её глаза минутами ранее.

Вот речь окончена. Церковница покидает зал, размениваясь любезностями со всеми вокруг. Она популярна. Графиня слышала: популярна. Теперь знает, почему.

И вдруг — контакт. Ева смотрит на неё с удивлением. Может, испугом?

Да, она определённо не встречалась ранее с другими посреди улицы. Наверное, поэтому заметила лишь вблизи. Мало опыта.

— Сколько же тебе? — Явно немного. Мима не верила в стремление ко власти после нескольких первых сотен. Хотя... Развлечение? Сродни тому, что устроила себе сама? Право, захваченный титул — лишь развлечение. Тусклая надежда на увлекательные забавности, предположительно сулимые британской светской жизнью.

- Простите меня... Вы здесь совсем недавно? Миссис...

— Мисс, — поправляет мелодичную прохладу лета опустошённая бесчувственной метелью зимняя мерзлота. — Графиня Митлин, сестра.

И приглашение к беседе. Всё же контакт? Мари задумывается мельком об опасности, что могут заготовить для неё другие Носители.

Но так неинтересно.

Судьба пыталась избавиться от неё уже слишком много раз. Сложно верить непостоянной лгунье вроде неё, не способной исполнить свои обещания. Да и...

Неприятности — это увлекательно.

Графиня следует приглашению, отправив прислугу к подготовленным для гостьи в дворце покоям.

— Вы заметны, — произносит она по достижению желанного церковницей уединения. — Си и сигил-птица — не ваш секрет, церковь Нового Мира. Не выдавайте его.

Главное сказано. Мима может уйти уже сейчас — удовлетворив основной интерес. Ей не столь важно, последуют ли совету: такие секреты хранят себя сами. Шумя ими, рано или поздно Новый Мир навлечёт на себя несчастья и забытье. Остальные — не пострадают.

Но ведь она добра и благосклонна. Она тут — старшая. И хоть никогда не рассматривала подобное своей обязанностью, при случае рада ответить и помочь.

Ожидая слов Евы, Мари зажигает на скуле печать своего проклятия. Доказательство не нужно, избыточно — они прекрасно осознают суть друг друга — и всё же всяко поможет освоиться в непривычной ситуации. [icon]https://files.catbox.moe/0en5cc.png[/icon]

Отредактировано Mima (2017-10-14 21:32:08)

+3

6

По лабиринту надгробий небольшого кладбища неподалеку от замка гулял влажный бриз, подталкивая белокурую бессмертную в спину. Осень в этом году пришла рано, и обычное сентябрьское одеяло листьев съежилось до отдельных островков в океане грязи. Пробивалась наружу к солнцу яркая зелень угасающей травы и ярко красных листков. Ранняя осень порождала в Еве чувство радости, сквозившее во всех поступках, которые принимала служительница церкви.
Один добрый мороз - и все это погибнет. Быстро и болезненно. Как и поступки самой златоокой, что способны вогнать в гроб не только ее недоброжелателей, но и друзей.
Ницу стояла у мемориала с короткими инициалами "Е. И.", и в ее глазах играл огонек радости и задора. Будь на ее месте кто-то иной, то маловероятно, что эмоции того человека были теми же. Ведь эта могила принадлежала ее родительнице. В ее памяти редко всплывали картины прошлого, но сейчас, когда она встретила "такую же", и вне культа, эмоции переполняли ее. Нет, охота на всесильных не будет успешной. Ведь они всегда готовы дать отпор.
- Вы заметны, - раздалось из-за спины. - Си и сигил-птица — не ваш секрет, церковь Нового Мира. Не выдавайте его.
Сандерс поморщилась.
- Любой бы фермер зарыдал, облив слезами грудь, когда б узрел блаженный край, куда мы держим путь. - Ева повернулась в пол оборота к своей гостье. - Там реки полны эля, там - лето круглый год, там пляшут королевы, чьи взоры - синий лёд. И музыканты пляшут, играя на ходу, под золотой листвою в серебряном саду. Но черный лис протявкал: "Не стоит гнать коня". И что же делать церкви? Закрыть для всех сердца?
Белокурая жестом указала графине на лавку неподалеку и кивком предложила присесть.
- Церковь несет людям веру в светлое будущее. Когда короли снимают с деревьев оружия и проливают кровь - лишь вера способна дать надежду. Кто-то пугает адом, раззадоривает раем, а мы предлагаем мир. Новый мир, который, к счастью, никто из живущих здесь не знает. Наши речи вселяют в простой народ стремление жить.
Она заставила себя улыбнуться. То, что ей приходилось трудно, не мешало бессмертной говорить все так же размерено и сдержанно как свойственно всем служителям церкви. Сандерс мелодично перебирала четки тоненькими пальцами, пытаясь уловить каждое движение мышц на лице незнакомки. Она видела достаточно за время своей жизни, и прекрасно отдавала себе отчет о всех последствиях, которые могут с ней произойти. Все-таки, раньше было куда проще. Если бы не те дурацкие камни... Им бы не пришлось тратить столько времени на этот бесполезный мусор. Слишком много места в жизни бессмертной стали занимать показуха и политика. Она понимал необходимость таких вещей, но это жеманство ей претило, казалось совершенно нелепым, что приходится занимать позицию куда более крайнюю, чем намереваешься, лишь для того, чтобы потом достичь компромисса с оппонентами, получая то, чего хотел с самого начала. Время и силы, которые тратятся на такие игры, можно было бы с большим толком использовать для настоящего дела.
- Вы ведь не из здешних мест, мисс Митлин. Стало быть, вам не знакомы те чувства, с которыми живут простые люди.
Сандерс встряхнула головой, подумав на миг, что бы сказала Шицу насчет этой странной бессмертной напротив. Она бы встревожилась, но улыбнулась и сказала, что златоокая молодец или отправила ее в печь? Она всегда знала, что сказать, чтобы человеку было хорошо. Нет, даже при самом плохом раскладе С.С. могла бы подобрать слова. А, значит, надо держаться и равняться на ту, кем восхищаешься.
Она поглядела на танцующее, мечущееся пламя огня у гранитного цоколя монумента Генриху. Эта статуя, в отличие от многих других по всему королевству, не отличалась внешним сходством с прообразам, и все же что-то от него в себе несла. Приземленная каменная сила отражала ту силу, что соединила раздробленные много веков земли. Символизировала ту силу, которую способна дать лишь их вера. Только эта церковь. И сколь приятно было осознавать, что кукловодом выступает именно Ева.
Белокурая склонила голову. Она знала, что следует упасть на колени и вознести молитву за мир С, но холодная лужа, которую тающая весна раскинула у надгробья, уже промочила полы длинной синевато-стальной мантии. Поскольку жители Нового Мира - так назвала златоглазая доброю половину всех раздробленных после раскола земель - считали, что сестра Сандерс - чиста, невинна и непорочна, ее коленопреклонение в луже показалось бы им дикой выходкой, которое могло лишь втоптать в землю всякие попытки к полному поглощению сознания.
Она перекрестилась, произнесла короткую молитву за упокой душ всех погибших в боях, сделала глубокий вдох и чуть поклонилась в сторону гранитного надгробья.
- Сейчас люди - фанатики. И этим надо пользоваться. - она произнесла эту фразу чуть слышно, но столь же холодно как и дуновение ветра. - Вы не находите?
Взгляд вновь метнулся на гостью. Пронзающий, безразличный. Это взгляд без маски. Истинной Евы.

Отредактировано N.N. (2017-10-16 21:39:17)

+2

7

Бриз качал сходные в чём-то с крыльями волосы графини, заставлял стелиться по себе вдаль. Пробирал немного. Дыхание лета чувствовалось повсюду, нехотя отступая под мягким напором осени и шепотками идущей прямо за ней зимы.

Ни одна пора года не хороша достаточно, чтобы влюбиться навсегда. У каждой найдётся недостаток. Как будто сам мир задался целью портить — стабильно портить, но по-разному — жизнь каждому, без перерыва и отдыха.

Потому, пусть дует. Его несложно потерпеть. Несложно даже отыскать хорошее в мягком ветре и насладиться им, коль уж уходить не собирается.

Мима слушает длительный, проповеднический ответ молча, не видя нужды перебивать и торопиться. Времени предостаточно. Всегда хватает.

Неужели она настолько свыклась с этой ролью? Может. Бывают, несомненно, люди, чувствующие себя оптимально в позиции духовного лидера. Мари... Не принадлежит к ним. Скука и интерес оставались единственной движущей силой её истории. Первая толкала от себя, а второй — тянул.

Всевозможные религиозные ордена и секты только и делали, что толкали.

Предложение сесть она принимает. А мускул на лице не дрогнет и один, сохраняя безупречную красоту безразличия.

— Я о символах. — Наконец уточняет в ответ. Именно о символах. О сигиле, и названии "Си".

Пусть бы Церковь вооружилась крестом и привычными росказнями о недостижимом блаженном мире, неустанно двигаться куда всё же непременно необходимо. Таким грешат и не особые, никак совершенно не выделявшиеся до того люди, решившие сыграть с миром, поставив на кон собственную судьбу.

Но эти символы изобретены не ими. И могут привести непрошенных гостей.

— Вы ведь не из здешних мест, мисс Митлин. Стало быть, вам не знакомы те чувства, с которыми живут простые люди.

— О, поверьте, сестра, — в кои-то веки изгиб лёгкой улыбки оскверняет заманчиво ровные уста. — Люди, и простые и сложные, совершенно не меняются.

Современные англичане, небось, удивились бы, узнай, насколько сходны канувшим в Лету шумерам. А скорее бы и не удивились.

У них обязательно найдутся дела поважнее пустого удивления.

Мима отстранённо наблюдает жест и молитву Евы, стремясь осознать её мотив и отношение к процессу. Здесь ведь нет никого более. Самой графине всё равно. Сестре — нет?

Плюс одно очко к предположению: ей искренне важна сотворённая сказка.

— Вы не находите? — Собеседница показывает себя с иной стороны. Ах, она не столь проста. Ранее — привычный обман, предназначенный самой Мари?

— Нет, — качает та головой, возвращаясь к привычному, пустому виду, и также понижая голос данью уважения к тайне церковницы. — Сколько помню, фанатики. Этим пользовались всегда. Когда-то даже я.

С солнечного трона Египта рядом с таким же озарённым божественным светом мужем. Сколько же времени прошло...

— Но зачем? К чему вы стремитесь? — интересуется, всё без энтузиазма. Наверняка, обычная для осознавших силу амбиция.

Власть. Влияние. Над землями и умами. Путь к этому — тоже способ развеять скуку. А что делать, достигнув цели?

Два холодных, лишённых эмоций и чувств, взгляда встречаются едва ли не с треском. Как в зеркало, перевирающее цвет. Но Ева истинная смотрит в Миме прямо в маску. Сковавший душу лёд чужероден и неестественен для неё. И необходим. Толстый надёжный доспех из холода и пустоты.

— Такова ты, сестра? — Или, подобно самой графине, умеет одевать лица в три слоя по нужде? [icon]https://files.catbox.moe/0en5cc.png[/icon]

+3

8

- Символы, - Ева улыбнулась уголками губ, чуть склонив голову на бок. Бессмертная частенько слышала этот вопрос, сама размышляла о всей этой придуманной вере. О "стране мечты", в которую медленно, но верно погружается общественность. Когда-то она была одной из тех, кто дал название этой церкви... но как все изменилось с тех пор!..  Столько лет уже прошло по человеческим меркам, после ее воссоединения с С.С... Когда-то их притесняли и за ними охотились, теперь, в "новом мире", она могла чувствовать себя только парией.
Великие предводители не слагают полномочий. Они погибают в бою, как и подобает настоящим воинам. Когда-то она была маленькой забитой в угол девочкой, а теперь... теперь служила в качестве наместника, так сказать, советника старейшего на ее памяти бессмертного. Конечно, Сандерс предпочла бы находиться рядом со своим учителем -  все, что угодно, но нет, она торчала здесь, в жалком забытом городишке.
Стоит отдать должное, когда она появлялась на людях, к ней относились с положенным по статусу уважением, но все равно белокурая чувствовала себя в известной степени отщепенкой. Она знала, что среди других наделенных "даром" многие с большим удовольствием выбросили бы ее на какую-нибудь свалку - к примеру, отправили бы в солама, - а уж представители высших эшалонов, само собой, считали ее просто опозоренной и совершенно потерявшей свою честь.
- Они призваны лишь определить наше положение в этом мире. Дать хоть какой-то обоснуй нашим действием и стремлениям. Когда-то, именем церкви, ходили искоренять неверных. Их жажда золота, власти, вела вперед. И им нужны были символы. У всего, что происходит вокруг и чего нельзя объяснить, есть символы.
Девушку одолевали горестные мысли и тяжкие воспоминания о тех непростительных ошибках, которые она допустила на посту наставницы этой церкви, - о том, как она оставалась безучастным наблюдателем в момент, когда С.С. предложили сохранить свой статус безропотного животного, вместо того чтобы занять по праву полагающееся им место в первом эшелоне становления мира...  о том, как и она, и остальные соратники ликовали, когда Шицу наконец-то ввела их в дело...
- Да вы и сами подтверждаете, что люди не меняются. - Ева присаживается на корточки и протягивает собеседнице руку. - Вы спрашиваете в чем наше стремление? Причина? Ответ тут прост. Лишь праздный интерес. Мы, бессмертные, другие. Отличаемся от большинства. Они охотятся на нас как на зверей. Сжигают на кострах и клеймят ведьмами. Мы охотимся на них. Это обычный закон природы: выживает сильнейший. Так сможем ли мы, наделенные даром, победить? Или победа останется за ними? Какой мир сможем сотворить, сколько смогут продержаться остальные. Кто же, все-таки, ошибка природы, а кто - верхняя ступень эволюции...

+4

9

Что ж, пусть так. Она предупредила. И вдруг в самом деле Церковь Нового Мира сможет сделать эти символы своими?

И будет ли Мима... Против?

Интересный вопрос. Странно: до сих пор, за всю изнурительно долгую жизнь, не приходилось всерьёз размышлять о значении — лично для неё — крылатого сигила, покоящегося на лице тайной меткой. Есть ли ей... Дело?

Неужели даже промёрзшей и выкопченной насквозь душе не чуждо жалкое, изморщенное подобие патриотической гордости и присущей ей боли за искажённые ценности? "Искажённые". Ведь у Евы Сандерс столько же права на определение их сути, как у неё самой. К чёрту.

— Победа? — Расслышав мотив собеседницы, Мари делает над собой усилие, осознанно демонстрируя удивлённое неверие. — Вот как.

С не меньшим удивлением она смотрит на протянутую руку. Это предложение. И она...

Отказывается.

Медленно качая головой, фальшивая графиня оставляет ладони при себе.

— Нет, сестра. — Как так? Ведь "праздный интерес" — идеальное описание её жизни и увлечений. — Я уже знаю свой ответ на ваш вопрос.

Отвернув лицо чуть вбок, она наградила горизонт тусклым — возможно, тоскливым — взглядом.

— Ваше дело мне не интересно. Я давно исчерпала его. — Оно полностью зависит от людей. Построено на людях. А люди действительно не меняются.

Взгляд вновь по адресу — в чужие золотые глаза.

— Скука. Меня не ждёт ничего более в Церкви. — О, ведь она только что назвала Церковь скучной и бестолковой затеей. Нужно поспешить уточнить. — Нет. Это не оскорбление. Это константа моей жизни. Скука. Однообразие. Повторение.

— Меня увлекает лишь будущее. Развитие. Новшества, недоступные ранее. — Как современная светская жизнь Британии. К удивлению, действительно с зерном новизны. — В вашей идее нет новшества. Всякий, одаренный силой, задумывается о ней. — И сила вовсе не обязана быть мистической, нет-нет. — Желание превзойти человечество было рождено вместе с ним самим.

В словах можно бы отыскать презрительную насмешку над "детишками", жизни не нюхавшими... Если бы она там действительно скрывалась. Но нет. Ничего. Холод и вечная пустота.

— Я слишком стара для этого. У меня нет ни надежды, ни веры.

Разумен ли её отказ? Да. Вполне. Никак иначе. Всё сказанное — правда. Не бывает "Высшей цели". А ставящий себя в противостояние с человечеством терпит поражение уже в момент самого появления мысли о столь смехотворно недостижимом грехе.

Скука. Уже было. Очередной виток спирали. На сей раз — без неё.

И Мари не вдаётся в детали. Не спешит пояснять. Не пытается увещевать и наставить на путь истинный, известный уже ей и оббитый тысячелетним опытом.

Это так... Бесполезно.

Свою правду отыщешь лишь сам.

Но почему тогда она не сказала просто "Нет"?
[icon]https://files.catbox.moe/0en5cc.png[/icon]

+4

10

- Нет, - Ева улыбается самой доброй улыбкой на которую способно лишь новорожденное дитя. - Вы видите ровно то, что хотите видеть. Сестра особенно выделила "желание" собеседницы. - Вы пропускаете столько всего мною сказанного, считая правду уже достигнутой и не возможностью увидеть развитие.
Ницу поднимается и присаживается рядом графиней. Это странно: неужели есть бессмертные, которые не понимают саму суть мироздания. Если ничего не делать, идти по течению жизни, то все что вас ждет - стагнация. Обыденный строй, которым так дорожат низшие существа. Как жаль, что она не может привести эту женщину к С.С. Как обидно, что ее слов и видения мира не хватает. Она может лишь оперировать тем, чему сама научилась. Ее собственным воздухом, потоком ветра, что несет вперед именно ее.
- Знаете, когда-то я была чем-то похожа на вас. Обычная девочка, которая принимала существование каждого словно оно начертано чем-то высшим и мне недоступным. Пока не познакомилась с моим духовным наставником. Я не столь красноречива как она, но я прекрасно помню чувство, что зажигали в моей душе ее речи. Вы говорите, что вас интересуют новшества, развитие. А на деле - вы просто плывете по реке людских амбиций, наблюдая все происходящее со стороны.
Она на секунду замолчала, задумчиво уставив взор в небеса.
- Когда ребенок плачет у вас есть всегда выбор: пройти мимо, не делая никаких попыток повлиять на ситуацию, или дать ему яблоко и сказать пару напутственных слов. Это не будет ничего стоить, но он будет вам благодарен и пойдет за вами. И так, шаг за шагом вы заставите меняться жизнь. Много лет назад, по рассказам наставницы, люди жили обычными разрозненными племенами. А посмотрите теперь: год за годом появляются новые королевства, одни из них поглощают другие, они захватываю ресурсы. В этом круговороте соперничества побеждает тот, кто сможет стать лучше, развитие технологий подстегивает их стремление занять верхушку этой цепочки... Ева вновь переводит взгляд на Митлин и милая улыбка расплывается по ее лицу. Заблудшая душа, которая бродит в потемках одна и не имеет цели. Когда-нибудь, возможно, эта девушка найдет выход из глубины отчаяние, где пребывает сейчас. Но почему эта защита не хочет быть разрушена? Почему она сопротивляется?
- Вы и так, наверное, знаете. Оглянитесь вокруг. Десятки земель, каждая со своим лордом. Если бы мы просто наблюдали - стимула развития у этих людей не было. Мы дали всего одно плод - а результат не заставил себя долго ждать. Когда-то никому не известный крестьянин стал Лордом, ему присягают на верность. От хижин, полных запаха лошадиного дерьма до лавандового аромата внутри замка. От каменных орудий до стального вооружения. От безграмотности до вехи письменности. Неужели вы думаете, что все это получено в обыденном течении времени? Да даже эта "Церковь Нового Мира".
Ева чуть ли не в плотную приблизилась к уху собеседницы и, чуть слышно, может даже в слишком заигрывающем тоне, прошептала: "Вы думаете мы поставляем только веру? Эту глупость, которая способна лишь сколачивать вокруг вас толпы дураков, которые надеются на свое упоминание в истории? О нет. Мы всего лишь дали им яблоко, наливное и сочное. Позволили вкусить плод, который до этого оставался для них недоступным. А теперь мы строим мир в бесконечной цепочке эволюции. Мы получили доступ к несметному количеству ресурсов: материальных, человеческих и духовным. Коли мы пожелаем - нам предоставят что угодно. Казна королевства, лучшие кузницы и плотники. И все это - по одному щелчку пальцев".
Ева чуть отдалилась и, облизнувшись, прикоснулась пальцем к губам графини.
- Даже само основания нашего культа, про которое вы упоминали ранее. Мы не даем "дар" нашим исполнителям. Им наделяются лишь те, кто живет с нами в одной церкви. Они воспитываются с пеленок и являются нашей собственность. Хотите посмотреть, как устроен мир изнутри? Где куется настоящее будущее мира и этого королевства? Мы знаем как можно изменить повсюду жизнь одному, и, поверьте, смотреть на развитие мира, его созидания собственными руками... От этого захватывает дух.

Отредактировано N.N. (2018-05-10 21:47:44)

+2

11

Мари слушала молча, вежливо и, как прежде, не двигаясь. Даже когда собеседница наклонилась шептать ей на ухо. Правда, вот на касание собственных губ графиня уже скосила глаза кратко, неодобрительно отстранившись — совсем слегка, просто показывая: "Не стоит так больше делать".

Сестра Ева оказалась очень забавной личностью. Лишь минуты назад она говорила о противостоянии меж человечеством и ими, благословлёнными птицей-печатью — а теперь противостояние обернулось помощью, продвижением вперёд несмышлёных людишек.

Конечно, всё это можно красиво совместить в единой идее, но... Прозвучало очень разрозненно. Настолько разрозненно, что в душу Мари упали семена подозрений: знает ли проповедница, о чём вообще говорит? Или занимается обычной заученной пропагандой, пробуя разные подходы в надежде на отклик звоночком в душе собеседника? Помнится, ещё в её времена жрецы умели убедить едва ли не каждого в истинности и применимости именно их верования к его стремлениям. Верование было единым, а цели привлекаемых — разными до полной несовместимости.

Секрет прост: называя одно, преследуй иное. Нуждаясь в новых сторонниках, заявляй, будто желаешь лишь привести их к светлому будущему. И сейчас, кажется, Ева Сандерс желает совсем не помочь кому-то в развитии, а показать несчастной графине Митлин, как поистине необходимо ей согласиться и пойти следом. А штука в чём: сама церковница может вполне и верить в провозглашаемую необходимость. Но тот, кто научил церковницу верить в это... Он — или она — наверняка смотрят шире, видят нечто поверх щедро накрошенной цветастой мишуры...

Не обязательно, впрочем. Упомянутой наставнице никто не запретит тоже искренне верить. Однако, в таком случае она ничем не хуже путника, слепо бредущего по неправильной дороге. Результат не изменится, ожидаешь ты его, или нет.

— Сестра, — отвечает Мари с прежней прохладой и лёгкой хрипотцой. — сколько вы прожили? А ваша наставница?

Ничего нового. Она берёт в руки ветку дерева, нависшую над лавкой, и отламывает привычным, навечно въевшимся в память движением. Не тростник, но... Какая разница?

Обломанный наискось кончик импровизированного стила упирается в влажную землю, выводя символы. Это надолго, и, неспешно, внимательно оставляя оттиски, Мари продолжает разговор.

— Вы говорите о развитии, стимулом которому послужили. О яблоке, данном ребёнку. О лордах, каких преподнесли к зениту общества с самых его низин. Но это — не развитие. Не новшество. Это — пыль на обочине веков. — Она звучит скучно, тоскливо, а вместе с тем — излишне поучительно и торжественно. Миме нет дела до того, как она звучит. — Вырастили ли вы это яблоко — первое в мире? Изобрели ли вы лорда как идею? В сущности, вы лишь подняли себя лордами над лордами. Больше ресурсов. Больше сторонников. Больше возможностей. С этим сложно поспорить, однако... У вас нет идей. Ведь так?

Наверное, так. Мима не видела ещё никогда, чтобы бывало иначе. О, уверенных в обратном — полно.

— В вашем распоряжении лучшие кузницы; вы, несомненно, произведёте с их помощью прекрасные вещи, чудесное оружие или инструменты... Но сможете ли вы сковать новое сердце человеку? Сковать слугу из железа, что понимал бы ваши приказы? В вашем распоряжении лучшие плотники. Вы построите замечательные дворцы и корабли, коли пожелаете. Но сможете ли вы возвести башню до небосвода, или заставить корабль взлететь? Конечно, нет. Смогут ли это через тысячу лет? Я не знаю. И вы. И никто другой из ныне живущих. Для нас это невозможно. — Ах, какой старый разговор тут вспомнился ей. Старый, чудный, щемящий сердце разговор, повторённый столько раз, что не вышло и забыть.

— Совершать возможное — удел посредственностей, сестра. — И все становятся таковыми рано или поздно. Мима стала. Очень, очень давно. Или всегда такой была... И лишь осознала в тот момент? — Исчерпав свой потенциал, человек не может более привносить новшество. Не может совершать невозможное. Продолжать должны его наследники. Ученик превосходит учителя — так получается новшество. Поэтому я наблюдаю. Я не пытаюсь нарушить или исказить этот процесс — он неизбежен, как теченье воды вниз. — Верно. Поставь плотину — и река найдёт иной путь. На неё можно повлиять. Но откуда знать, куда влиять, как будет лучше, выходцу из сивой древности? "Как хочется?" Разве же совпадут его желания с веяниями современности? — Вы же желаете остаться на вершине навечно. Не обольщайтесь, сестра. Вы устареете уже через полсотни лет. Все "ваши" новшества привнесут совсем другие люди, просто отчитывающиеся вам. И вы будете им лишь мешать. Или вы желаете заявить, будто творите невозможное ежедневно и никогда не зайдёте в тупик?

Наконец, Мари закончила свой рисунок. Надпись. '𒆠𒂗𒄀'.

— Поглядите, сестра. Вам не знакома эта письменность. Сегодня, боюсь, её знаю лишь я. Здесь написано "Киэнги". "Земля благородных повелителей". Позже её стали называть "Шумер". Вы говорили о разрозненных племенах на этих землях — так вот, когда в Британии только формировались племена, Киэнги уже тлела в собственном разрушенном пепле после тысячелетий богатой, яркой истории. На месте Киэнги было построено Вавилонское царство, ныне почитаемое многими за легендарную выдумку. Башню, к слову, там не строили, а история о пошедшей от неё разрозненности языков — сущая небылица. Вавилон и Египет делили меж собой звание величайших цивилизаций. Затем его перехватила Греция. Затем — Рим. И всё, что окружает сейчас нас с вами — в основном, римское наследие. Любой мыслитель сегодня осмеливается лишь переобдумывать в который раз античные работы. По мнению многих, пик развития был тогда. — Пока Мима говорила, она делала в земле, начиная с клинописной надписи, пометки, символизирующие разные эпохи. И теперь вернулась обратно в самое начало. "Киэнги".

— Я была здесь. В самом конце жизни Шумера. И слышала рассказы, подобные вашим, ещё тогда. Я не знаю, было ли что-то раньше — но если было, я уверена, эти рассказы звучали и в тех государствах. Человечество проделало весь этот путь, — провела она веткой по воздуху от начала к концу снова, — самостоятельно. Любые попытки "помогать и направлять" приводили лишь к застою, а потом — крушению цивилизации и началу развития заново. С камней и палок. Да, сегодня существует много нового, в те времена немыслимого — но немало и забыто. Безнадёжно. Безвозвратно. Вам кажется, будто вы помогаете строить в чистом поле... Но всё, чего вы добьётесь — задержите восстановление развалин.

— Я видела это, сестра. Много раз, — поднимается она и роняет ветку, надеясь, что разговор завершён. — И бывала частью. Я не хочу больше. Это — не путь к моим желаниям. — Редчайший образец мёртвой клинописи разрушен небрежным шагом каблука. Как мечты этой юной церковницы. Возможно? Вряд ли. Мечты не уходят так легко.[icon]https://files.catbox.moe/0en5cc.png[/icon]

+3

12

- Как вы не можете понять. - Ева отстранилась от собеседницы. В ее глазах было удивление, возможно даже нотки страха. Эта девушка говорила так, словно для нее уже жизнь закончилась и она смирилась. Все блекло в ее глазах, мотивы, желание. Но главное, что выбивало из колеи, это уверенность в том, что люди могут придти ко всему сами. Неужели эти звери, погруженные лишь в собственную похоть и желания, завистливые, мерзкие, переполняемые жаждой власти и желания абсолютного господства, могут творить? Правда ли, что само существование высшего совета бессмысленно? И для чего тогда она переживала все те страдания и унижения. Почему она должна была выносить издевательства и потери просто из-за небольшого отличия от смертных? Нет, не может быть.
- Мир, как бы для вас он не был многогранен, как бы вы не считали ее развитие самостоятельным, не имеет способности к адаптации. Вы же сами говорили, что видели все с самого начала, так почему же вы отрицаете очевидное. Они просто хотят быть лучше. Лучше таких же как они. Собрать больше золота и власти. В этом вся их жизнь и им не важно, что будет впереди. Они просто пытаются исполнить свои желания и стремления.
Голос Евы изменился. Он даже начал немного дрожать. Для нее было в новинку встретить кого-то кто так рьяно отрицал все устройство мира, которое она представляла. Кто ломал на корню все понятия бытия. Настолько Сандерс была погружена в разговор, что не заметила появления еще одной бессмертной.
- Ева. - за спиной раздался спокойный холодный голос, что заставил сестру остановиться в своих изысканиях и обернуться.
***

Свернутый текст

http://s7.uploads.ru/t/Ksudr.png

Высокая статная женщина в черном пышном наряде и роскошной копной волос стояла позади. Все ее манеры, одежда, казалось, выделяли ее из толпы голодранцев-британцев: черные вороные перья в волосах, золотая корона на челе, повторяющая по форме символ летящей птицы и "Церкви Нового Мира". Уже не молода лицом, но умение держаться на людях делали ее похожей скорее на императрицу. Рядом с ней, хватаясь за подолы платья, крутился маленький мальчик. Он больше походил на простолюдина, но что-то в его взгляде было необычным. Казалось, что он погружен в свои мысли и мало обращает внимание на происходящее.
- Ты слишком настырна и, скорее всего, сильно докучаешь нашей гостье. - Незнакомка было направилась в сторону спорящих, но ребенок будто нарочно встал перед ней в тот самый момент.
- Ну что мне с тобой делать, - женщина улыбнулась и, потрепав его по волосам, легонько щелкнула по носу. - Разрешаю. Тот расплылся в искренней детской улыбке и, чуть отойдя в сторону, чинно последовал за ней.
- Может представишь меня, сестра?
Ева покорно склонила голову, словно чувствовала себя виноватой.
- Простите. Графиня Митлин, сестра Шицу. Мисс Митлин...
- Видимо, это вашу карету я видела по пути сюда. Кажется, кучер уже собирается. Думаю, что вам следует поторопиться, если вы не хотите пропустить основную церемонию. Мы, служители церкви, не особо балуем такие события, но даже я, как видите, при параде. - женщина все так же улыбалась своей самой доброй улыбкой. - Для меня будет честь проводить вас до кареты. Пройдемте?
Шицу жестом пригласила графиню последовать за ней.
- Я немного слышала ваши разговоры, - женщина говорила все тем же спокойным голосом, - и позвольте высказать свое не согласие с вашей позицией. Когда-то давно говорили, что невозможно построить цивилизацию на покрытой земле песком, но они там появились, когда-то говорили, что невозможно человеку победить природу, но начали появляться дамбы. И так распространяется круг жизни. Когда-то Киэнги исчерпали свой потенциал, решив, что достигли всего и история решила начать заново, с нового Листа. Карфаген, Вавилон, Египет, Рим... В один прекрасный момент они зашли в тупик своими поступками и решениями. И теперь новый виток. Британия. Цивилизации, мисс Митлин, как и города, творятся руками. Людей ли? Ответ на этот вопрос вы можете дать сами. Ведь даже один из великих Египетских фараонов, носящий имя Хафры, не был так прост. Как и его супруга...

Отредактировано N.N. (2018-05-30 11:21:00)

+3

13

Удивление. Испуг?

Неприятие.

Да, это слово. Сестра Ева никак не могла принять позицию замшелой шумерки. И она не одинока в том. Для людей в целом крайне типично отвергать непонятное, шокирующее, нарушающее привычные устои. Когда-то люди, поступавшие так, жили в среднем дольше и лучше. Да и сейчас картина не слишком изменилась. В обществе важно верить не в правду, а в то, во что верит большая часть общества.

Потому реакция собеседницы стала для Мари вполне ожидаемой. Она всё ещё слишком молода и не способна осознать ошибку. А ещё (намного более важный момент) — человек.

Пожалуй из всех прозвучавших сейчас из уст Евы слов хватило бы одного-единственного, чтобы замечательно и ёмко описать фундаментальную разницу в их взглядах, не позволяющую сейчас достичь согласия.

Слово "они". Люди — они.

Для Мимы это "мы".

"Мы просто хотим быть лучше. Лучше таких же, как мы". И так далее. В таком восприятии все идеи сестры выглядели сущей бессмыслицей, лепетом несмышлёного ребёнка. И собственная память Мари о вырастании из подобных убеждений тысячелетия тому назад не позволяла легко начать размышлять о них всерьёз снова.

Она ведь тоже человек.

— Наставница, — кратко прокомментировала графиня появление той, что назвали Шицу, в своих мыслях. Её присутствие ощущала уже давно, однако внимания не акцентировала.

Новая церковница выглядела изрядно внушительнее Евы... Хотя и та, если задуматься, поначалу умело создавала благоговейное впечатление.

— Конечно. — Согласилась Мари с приглашением, шагая следом. В чём-то они оказались схожи — например, в спокойствии голоса — но различий оставалось куда больше. Изрядно меньшая пышность наряда графини. Обманчиво юный внешний вид. Отсутствие монарших нот в отстранённой манере.

Губы, будто навечно склеенные в безразличную постную линию.

Поначалу её удивили слова Шицу. "Позвольте высказать несогласие" — а затем буквально подтверждает основную мысль, с которой несогласна? Но вскоре всё стало на свои места. Людей ли? И упоминание Хафры.

Видать, церковница и взаправду непроста. Откуда эти знания, если даже легенд о царствии Исиды и Озириса, о единой личности божественного правителя, объединявшего собой десяток веков, не дошло до современности?

Поправка. Не "не дошло", а "Мари ещё не встречала доказательств того, что дошло".

Может быть, в Церкви хранятся некие чудом дошедшие с былых времён записи? Или вдруг, сама Шицу — прямой свидетель и носитель этой информации? Поверить в последнее сложно. Нет, не в возможность существования Носителя, заставшего её весёлые египетские деньки. Мари знала лично совершенно мизерную долю коллег (вообще говоря, разговор с двумя из них прямо сейчас уже тянул на случай огромной исключительности), потому статистически предсказать не могла. Зато могла размышлять, замещать недостаток информации косвенными свидетельствами, и в итоге пришла к выводу, что долгожительство её уровня — всё-таки весьма редкая штука. Но не до невозможности. Записи и пересказы от одного Носителя другому (или адептам) оставались вероятнее, хотя в целом никакой проблемы с "Бывают ещё люди, кроме тебя и Хафры, прожившие не меньше вашего" не наблюдалось.

Наблюдалась проблема с "Вот эта конкретная Шицу прожила не меньше вашего". Попросту не укладывались вместе сравнимый с таковым самой Мимы жизненный опыт и озвученные только что глупости.

Пришла пора и самой побыть человеком, бездумно отбрасывая предположения, противоречащие привычным устоям.

— Могу. Уже дала. — Никаких чувств на лице графини имя Хафры не проявило.

И впрямь ведь, дала. Имея опыт бытия бессмертного правителя, она заявляла о безнадёжности и бестолковости такой затеи, о застое как ключевом элементе самой идеи вечного великого царствия.

Было бы чертовски странно жить с подобным взглядом, считая собственную попытку успешной.

— Если вы желаете повторить его достижения, — "достижения", — то мне не интересно.

А даже если и считать фараона Хафру на самом деле великим правителем, истина сохраняется неизменной. Цивилизации творятся руками именно людей.

Ведь и Хафра был человеком.
[icon]https://files.catbox.moe/0en5cc.png[/icon]

+5

14

Свернутый текст

http://s7.uploads.ru/t/Ksudr.png

- А с чего вы взяли, мисс Митлин, что я хочу обратить Вас на свою сторону, узнать про то, интересен ли Вам наш путь. - Шицу ухмыльнулась. - Каждый волен следовать своим предпочтениям в мире. Мир движим желаниями в нем живущих, и такая как Вы, апатичная и без огня в глазах, лишь окажет обратный на него эффект. Текущие Ваши взгляды не совместимы с целями нашей организации, однако Вы остаетесь нашей сестрой.
Шицу отличалась от Евы. Не только внешним видом, возрастом и окостенелыми идеями мироздания. Весь ее характер больше напоминал сосредоточение божественной власти, избранности, и ясного видения собственного предназначения. Даже Ницу, которая провела всю свою сознательную жизнь в обществе этой женщины не могла понять откуда исходит вся та уверенность, манерность и сдержанность светловолосой. Наверное, именно потому образ этой старухи и стал для нее лучом надежды и чем-то слабо достижимым. Желанием хоть чуточку походить на нее. Увы, девушка была слишком наивна. Она все так же верила в родственные узы бессмертных, их желание быть вместе и стремиться к одной цели. Но почему "старшая" делает все не так? Тлетворное влияние взглядов Митлин… Ведь именно так сказала Шицу. Что бы то ни значило.
Их путь до кареты был короток и прошел больше в молчании нежели в диалогах. Ева не смела и слова произнести в присутствии наставницы. Сама С.С. тоже не выделялась речами. Но было больно и обидно. Она только встретила нового бессмертного, но так и не смогла с ним найти общий язык. Возможно, что Ева не имеет навыков лидера... Или она просто слишком слаба? Так, погрузившись в свои мысли, златоокая и провела весь путь. Когда же они прибыли на место и пришло время прощаться - Ева так и не смогла проронить и слова. В отличии от Шицу.
- Хафра был слишком глуп, маркиза. - взяла слово старшая. - Как и все, кто желает силы, но не может с ней управиться. Он ничем не отличался от остальных. А мир... Он не терпит того, что не может принять. Единожды достигнув вершины ты легко можешь потерять себя, и тогда тебя свергнут. К счастью, силы и убеждений некоторых из нас достаточно ради поддержания равновесия. Они и есть основа нашей церкви. Сейчас этот маленький ребенок перед вами...
С.С. опустила ладонь на плечо мальчика и с любовью посмотрела на него.
- Он видит в людях все сильнее разрастающуюся ненависть к тем, чьи поступки и успехи разум большинства объяснить не может. В один прекрасный момент история вновь совершит оборот и попытается начать все сначала. Тогда, мисс Митлин, мы окажемся с вами по одну сторону. А пока...
Старуха чуть толкнула мальчика вперед и тот, с наивной ребяческой улыбкой, подошел к маркизе, после чего протянул той яблоко.
- Вы еще вернетесь.
Он сказал это так уверенно, словно мог предсказывать будущее.
- Знайте, что Вы всегда найдете убежище в Церкви Нового Мира. Потому я не буду прощаться, а скажу "до скорой встречи". - С этими словами Шицу поклонилась, а Ева, словно очнувшись от долгого сна, покорно повторила жест своей наставницы.

+5

15

И правда, с чего она взяла? Как будто бы когда люди пытаются аргументировать чью-то неправоту, это делают не из желания переубедить. Высказывают своё, отличное, мнение — не из желания просветить. Хотя, конечно. Бывает ещё желание утвердить своё превосходство. Перед самим собой... Или перед зрителем.

Аметистовый взгляд прокатывается лёгкой ледышкой, ненароком, по сестре Еве. Со стороны похоже на презрение. Для тех, кто не в силах осознать пустоту.

Ну, преподобная Шицу, пусть так. Пусть ничего подобного ты не хотела, а самоуверенная графиня слишком погрязла в собственном эго, чтобы осознать ошибку.

Слова церковницы мерно окатывают Мари тихим прибоем. Хафра был глуп... Надо же. Намного ли умней следовать по стопам глупца в пустой, ослепшей вере?

"Я лучше, чем он. Конечно, у меня всё выйдет иначе!"

Хафра тоже не ожидал поражения. Не ожидал трагедии. И ведь его не свергли... "Осирису" просто наскучило.

— Вы ещё вернётесь. — Так это он? Редкий Гиасс.

— Не зарекаюсь. Не обещаю. — Ответ то ли мальчику, то ли церковницам, и яблоко остаётся в руке Мари, а вторая мельком приглаживает волосы ребёнка.

— Благодарю за разговор. — И положенные к аристократке поклоны приняты. Затем она скрывается в карете. Farewell.

Слуги в курсе, куда необходимо доставить хозяйку. Остаётся лишь размышлять, бесстрастно глядя в окно и на подаренное яблоко. Вот зачем ей сейчас яблоко? Кто бы знал.

Сильные. Убеждённые. Хранители равновесия. Пусть так.

Для наблюдений, сделанных талантливым мальчиком, не нужен Гиасс. И если ничего не изменится в ближайшее время, "графиня Митлин" и впрямь может постучать в двери Церкви Нового Мира снова. Почему нет? Проходящие мимо века неплохо учат не замечать идеологий. Крыша над головой, хороший обзорный пункт... Покуда её не будут пытаться привлечь к "правому делу", Мари, пожалуй, даже и уживётся с ними.

Понадобится ли Церкви такая нахлебница? Вряд ли. Значит, коль сильно прижмёт нужда, прикинется проникшейся и окажет дюжину мелких услуг.

А вдруг они изменятся до той поры? Должны бы измениться. С другой стороны, никто никому ничего не должен. В своё время гонора Хафры хватило на тысячелетие.

"Преподобная Шицу," — могла бы спросить она. — "А если не справитесь? Как вы представляете себе такой расклад?" Не спросила. Во-первых, ей явственно предложили отправиться восвояси и не мешаться. Во-вторых, вот уж кому-кому, а ей, Мари, точно не нужно никого никуда обращать. Помочь — не проблема. Не желают принять помощь — тоже.

В-третьих, ответ был бы "Никак". Или явно, или через самообман в виде совершенно неправдоподобных сценариев. Потому что, допустив возможность поражения, ты мгновенно признаёшь: оно случится. Рано или поздно звёзды сложатся. Будь правитель сущим идеалом, удачная песчинка в какой-то момент неизбежно заставит пасть пылью всю его цивилизацию.

Зачем тратить силы на это, коли тебе предстоит собственными глазами узреть десятки таких падений? В итоге всё — прах. И ты вновь стоишь одна на берегу холодного океана судьбы, бесстрастно стряхивая с одежд щепки очередного кораблекрушения.

Ну а если их песчинка задержится... Или удастся отыскать способ и впрямь пошатнуть мироздание как таковое...

Мари подбросила яблоко вверх, перехватила другой рукой и с громким, ярким в молчании кареты хрустом откусила сразу треть.

В таком случае она лично станет пустынным ураганом.

Боги — хранители целостности сущего.

До поры они лишь наблюдают.[icon]https://files.catbox.moe/0en5cc.png[/icon]

+6

16

После прощания с Митлин церковницы шли молча. Ева, погруженная в свои мысли, потупилась в пол и почти не поднимала глаз. В ее мозгу все чаше всплывали слова этой "бессмертной". О том, что люди могут сами решить свою судьбу. Но как, ведь они столь слабы... Сама Ева была такой, когда жила с матерью. Как бы ей ни хотелось - вырваться из того круга ненависти, отчаяния, безуспешных попыток побега и безысходности так и не удавалось. Неужели она просто слабо желала, а ее жалких потугов было недостаточно. Может быть, она не столь хороша для "людей"? Она даже сама не помнила, когда получила силу, вдруг этот поступок и сгубил ее? А вся эта "сила", "избранность" - наказание. Девушка невольно перевела взгляд на свою спутницу. Сестра Йокшерия, как называли ее приближенные, нареченная первой, сестра Шицу первого прихода Церкви Нового Мира. Провозглашенная истинной настоятельницей Британнской империи, первая, получившая титул "лордов" новой империи и земли для возведения монастыря. Она была так спокойна, словно общение с "сестрой по крови" никак не повлияло на эмоциональный фон этой женщины. Ева вновь потупила взор.
- Неужели так плохо быть слабой? Жить и наслаждаться каждым днем, отдаваться собственным желаниям и просто существовать. Почему в этом мире все должна решать сила?... - она произнесла чуть тихо, стараясь чтобы ее слова не достигли ушей проповедницы. Увы, этому не суждено было случиться. Ева даже и не заметила, как Шицу остановилась, отчего достаточно скоро встретилась миловидным личиком со спиной своей учительницы.
- Слабость, дитя мое, как и все в этом мире исходит из желаний людей. В нем нет ничего плохо или хорошего. Само понятие "слабость" ошибочно. - пожилая женщина обернулась и, приподняв лицо послушницы за подбородок, мило улыбнулась. - Как ты знаешь, я не просто так приехала к вам. И, возможно, что этот разговор должен был бы состояться задолго до твоей встречи с этой женщиной. Давай присядем.
Шицу указала на поваленное дерево неподалеку и первая заняла там свое место. После чего, похлопав ладонью рядом, пригласила присесть и Ницу.
- Когда-то давно, когда люди только появились на планете, они были созданы с равными возможностями. И каждый из них имел столько же шансов выжить в диком мире, сколько и остальные. Конечно, смертность была высока при рождении, но те, кто выживал, были достаточно приспособлены к окружающей среде. Чтобы выживать люди объединялись в стаи, где лидером был сильнейший и умнейший из общины. Он вел вперед людей, осваивал природу и завоевывал место для себя в этом мире. Когда он встречал противника, которого не мог одолеть, человек собирался в большие группы. И после они все вместе шли на охоту. В этом, Ева, истинная сила людей. В том, что они не могут ничего делать одни. Мир людей, животных, все это находилось в равновесии. Пока в один прекрасный момент в людях не проснулась жадность.
Шицу на мгновение замолчала.
- Наш дар, который мы получили... Ты ведь знаешь откуда он пошел? С каждым новым днем людей все больше поглощала зависть, злость, неприятие чужих успехов. Слабые начали искать способы одолевать сильных, общины разваливаться на маленькие группы, а взаимопомощь была заменена простым воровством. Иногда даже убивали своих раненых собратьев ради захвата их добычи. Некоторые люди не выдерживали этого. Они ушли в отшельники. Путешествовать по миру в поисках тех, кто разделяет их взгляды. Как говорила хранительница моего кода - в своих странствиях они нашли точки силы. Мы до сих пор не знаем как это было устроено, но главное - все они смогли собраться вместе. Все те, кто разделял старые законы мироздания. И первыми воссоздать идеальный мир равенства. Но он так и остался нам не доступен. Как говорила моя предшественница - общество просто было не готов принять свои заблуждения. Ты и сама прекрасно видишь.
Шицу ухмыльнулась.
- Эти люди все жаждят и жаждят большего. Они готовы лизать землю ради новой силы и собственного превознесения. В то же время - они гонят всех, кто отличается от них. Отрицают и презирают. Вспомни свое детство. Было ли тебе приятно, когда тобой пользовались? Это могло продолжаться бесконечно. Вечность переходить из рук одного человека в другие. По наследству, как какая-то вещь. Устраивает тебя такое? Меня нет. Мы обладаем силой, способной менять мир. Вектор веков может быть разрушен и восстановлен вновь просто потому, что мы, бессмертные, по какой-то причине изъявили про это желание. Ты думаешь, что окружающие принимают это? Как бы ни так. Получив дар они забывают об ответственности, упиваясь лишь возможностями. В итоге - перегорают и теряют смысл жизни и цель. Мы можем получить все, что хотим, но когда у тебя будет все - ты не сможешь пожелать ничего, кроме недоступного тебе. А недоступна людям вечная жизнь.
Шицу на какое-то время замолчала. Эти разговоры о смысли жизни во многом для Ницу были не понятны. Она путалась в мыслях и своем предназначении, пытаясь найти выход из путаницы, что творилась в ее голове.
- Ева, тебя нарекли Немезидой. Кодом возмездия. Твои руки по локоть в крови тех, кто отрицал наш путь. И ты единственная, кто может донести свой крест до конца. Передача нашего кода... Для других бессмертных, это не более чем простая игрушка для ублажения собственных амбиций. Они наигрались в жизнь, получили все что желали и теперь хотят недоступное - смерть. Мы же другие. Мы создали культ дабы создать рай. Мы взяли в свои руки ответственность за развитие мира в том ключе, который видели наши предки. И пока ты защищала наше детище с мечом наперевес, я была на войне веры и разума. Мы воюем за одну цель, но разными методами. И сегодня я передам свой код новой Шицу. Мир людей меняется слишком быстро, как и их желания. Мы должны поспевать за этим. И я прошу - проследи за моей протеже. Ведь ты - и есть культ. Ты наш ключ в мир, где вновь наступит благодать.
Шицу обняла девушку.
- И запомни, когда-нибудь наступит время и будет необходимо поставить точку. Разрушить мир и начать все заново. Если то понадобится. Пока что все развитие мира заключается в войне. Она заставляет их думать и развиваться. Искать и отвоевывать свое место в этом мире. Как делает и наша церковь. И я полагаюсь на тебя. Надеюсь, что ты не подведешь.

Эпизод завершён

Отредактировано N.N. (2018-07-09 12:14:54)

+4


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 16.09.1175. Like Yesterday