По любым вопросам обращаться

к Nunnally vi Britannia

(vk, y_kalyadina)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Личные темы » Юфи vs Нана - сентябрь 2017


Юфи vs Нана - сентябрь 2017

Сообщений 221 страница 240 из 562

1

221

» Game of Thrones ∙ Bona Mente » Личные эпизоды » И Юг приходит к Северу — 1

1

Вилла внимала словам Элии с нескрываемым восторгом. Сказы о далеких землях будоражили создание, порождая новые фантазии. Вилла много читала, но так мало знала о том, что скрывало море по ту сторону себя.

— Мы немного похожи, — Вилла намекала на схожесть "сирот" Зелёнокровной и рода Мандерли. Но не стремилась приводить доводы в пользу этого сходства, боясь оскорбить гостей. — Только они свободны, а мы совсем нет.

— Вы правы, — Вилла едва заметно под тяжелым плащом повела плечами, лишь чуть прикрыв глаза. Она могла бы себе позволить сбежать прочь на одном из кораблей, если бы в порту не швартовались лишь те капитаны, что верны. — Никто меня не отпустит, но ведь возможен наш ответный визит.

Мандерли с ясным спокойствием продемонстрировала недалекость к политике, скрыла знание в глубине глаз и улыбнулась так широко, насколько могла. Вилла вполне разбиралась во внутренней кухне двора, а тихие разговоры с сестрой позволяли наблюдать за обстановкой внешней. Эти же разговоры научили никогда не показывать свой ум, скрывать свои знания и оставаться ребёнком настолько долго, насколько это возможно.

Ветер закружил снежинки в небольшие вихри, прошёлся холодом по коже, не скрытой плащами и сапогами. Для Виллы всё равно, что ласка, но южанкам не слишком уютно. Ведь пройди они дальше, стены перестанут защищать от морского ветра.

— Идёмте, — позвала девушек Вилла, касаясь коры древа в знак прощания, она уже совсем отчаялась вытащить хоть крупицу иной информации, лишь география и всем известные старые истории. — Мы можем прогуляться по стене, если вы не замерзли? — Осторожно предложила Мандерли, бросив взгляд на Замковую лестницу — подниматься вновь к замку или прогуляться по городу? Она могла бы столько показать, но вовремя себя осадила, не хотело ненароком раскрыть все уязвимые места Белой Гавани.

— Вот там, — Вилла махнула рукой неопределенно, ведь стены Волчьего Логова всё ещё скрывали город от их взора, — Тюленья скала. Вы видели тюленей на пути в Гавань?

Забавные животные в большинстве своем селились на скалах неподалеку от гавани. Но, несмотря на их милый вид и повадки, даже самые отважные солдаты не решались подходить близко.

0

222

» Game of Thrones ∙ Bona Mente » Личные эпизоды » Малахитовая шкатулка — 2

2

Книга тяготит колени и Вилла бы с радостью забралась с ногами на кровать, укрылась шкурой и читала бы до того мгновения, как тлеющие угольки в камине погаснут совсем. Сделай она так и на утро Мандерли грозит опять пропустить завтрак, забыть о любых встречах и вновь выслушать недовольство по поводу своих волос. А ещё у Виллы с утра, ещё до полноценного завтрака, своё очень важное дело.
Вилла потому смиренно сидит, листает книгу на коленях и подается легким движениям рук служанки. Распутать её мелкие косы почти непосильная задача и, несмотря на почти видимую симпатию Виллы к своей прислуге, служанка весьма бережно старается прикасаться к её волосам. Или почти не прикасается вообще, рискуя растянуть процесс. Младшая Мандерли порой была уверена, что служанки спорят каждый вечер — кто будет удостоен чести причесать младшую леди перед сном.
Девушка морщится, когда огрубевшая кожа рук служанки цепляется за тонкие волоски и тянет на себя, это неприятно. А после неожиданно осознает — привычные прикосновения исчезли совсем, а после слышит босую поступь и расслабляется. Опустив плечи — намеренно, чтобы побесить сестру, — Вилла утыкается в книгу и морщится. Снова! Снова Винафрид начинает разговор с волос, пусть и миновало уже две зимы.
— Стареешь, упоминая одно и то же в который раз, — ворчливо произносит Вилла, откидывая голову назад и позволяя ласковым рукам сестры сделать своё дело. Винафрид успешно справляется с непослушной копной, растягивая и расплетая мелкие косички. Ради этих моментов Вилла просит каждое утро заплести как можно больше кос, уложить в более затейливую прическу, как талисман на приход сестры. Но Винафрид не всегда заглядывает перед сном.
Интонация едва заметно меняется и младшая Мандерли понимает — разговор уже совсем не о волосах. Когда дело не касается их двоих, в Винафрид просыпается та самая благородная дама, что стоит подле их дедушки каждый раз. И участвует в советах, куда самой Вилле всё ещё нет допуска.
— О чем вы, моя драгоценная сестра? — Вилла пожимает плечами, отказываясь слышать намек.
О цели вечернего визита Винафрид легко догадаться. Опрометчивое предложение, легко слетевшее с губ Виллы в общей зале, поразило старшую Мандерли, разочаровало матушку и порадовало лишь деда. По крайней мере, Вилла надеялась, что вежливая улыбка была одобрительной.

+1

223

20.11.17. Warm wind of autumn, cold wind of winter — 3

0

224

07.12.17. Proc-e-дура — 4

0

225

Sexuality — 1

0

226

09.11.17. Отцы и дети — 2

0

227

Малахитовая шкатулка — 3

+

О, Вилла не была бы сама собой, не пройдись она извечной колкостью по возрасту. Винафрид уже восемнадцать, и она до сих пор не замужем, тогда как иные леди в этом возрасте уже нянчат детей – а кто и вовсе двух. Злые языки, вне всяких сомнений, поговаривали о старшей Мандерли дурное, обвиняя ее кто в уродстве, кто в проклятии Неведомого, но это имело ничтожно мало веса в вопросе ее замужества – заботило это лишь матушку. Винафрид же не сомневалась: у дедушки было немало предложений и вариантов, и тот факт, что леди Мандерли до сих пор не укрыта плащом чуждых ей цветов, означает лишь то, что на ее будущее у лорда Вимана более значительные планы.

Тянет гребнем чуть сильнее, не больно, но ощутимо дергая зеленую копну на себя. Привлечь внимание, осадить – но не причинить боли. По крайней мере, не специально. И тут же прижимается губами к макушке сестры, обхватывает руками за плечи. Волосы Виллы едва уловимо пахнут дымом, и старшей Мандерли остается только гадать, где провела вечер младшая.

Все она понимает – эта Вилла. Делает вид, что не слышит и не видит, что не знает и не думает, но Винафрид точно знает – более живой и острый ум в Белой Гавани тяжело сыскать. Вилла унаследовала проницательность деда и умело совмещала ее с поистине детской непосредственностью, удивительным образом сохранившейся в ней – в ее-то годы!

Дорнийцы, – коротко поясняет Винафрид. Легко толкается о плечи сестры, выпрямляясь и вновь принимаясь за гребень. Трудов тут – до самого рассвета, да и Вин не торопится, делая все деликатно и мягко, нарочно растягивая время, которое сможет провести с Виллой. – Они... странные.

Троица, всколыхнувшая серую действительность, занимала все мысли Винафрид. Или, вернее, почти все – кроме тех, кто присвоил себе дерзкий моряк из Приветной Бухты. Загорелые, летние, прямые – как стрелы, устремившиеся к солнцу, – они привлекали взгляд, были похожи на уже знакомых людей и не похожи ни на кого другого в то же время. Отличались они и в разрезе глаз, и в манере речи, и даже в простейших жестах, но пытаясь охватить образ каждого гостя в целом, Винафрид не могла не признать: они те же люди, что и те, кто окружал их с сестрой всю их жизнь.

Элия чем-то похожа на тебя, – назвать Сэнд леди она, быть может, и смогла бы, но столь неусидчивой, неспокойной показалась гостья, что Винафрид невольно представила, как Вилла и Элия наперегонки пересекают Замковую Лестницу, – и настолько ловко вписалась леди Сэнд в эту сцену, что Мандерли не сомневалась: при первой же возможности обе девицы сбегут из Нового замка навстречу совместным приключениям. И это тоже тревожило. – Она понравилась тебе?

0

228

08.11.17. Мистер Доу — 4

0

229

08.11.17. Мистер Доу — 5

0

230

08.11.17. Мистер Доу — 6

0

231

09.11.17. Отцы и дети — 7

0

232

» Game of Thrones ∙ Bona Mente » Личные эпизоды » Малахитовая шкатулка

5

Вилла морщится едва заметно — волосы ничто по сравнению с ссадинами на коленях, бережливо скрытых подолом ночного платья. Младшая Мандерли ни за что не признается, что вновь гоняла мяч на пристани с детьми, ведь ей не положено. Винафрид, беспрекословно следующая правилам хорошего тона, всё равно её уже не поймет. Слишком быстро повзрослела.
Мандерли вздыхает, спокойно перелистывая страницу, щурясь в не ярком свете камина и свеч. Содержание книги, прежде интересовавшее Виллу больше всего, теперь не вызывает и толики внимания. Но девушка упорно всматривается в строчки, продолжая игнорировать лёгкую боль в волосах.
— У них всего лишь кожа тёмнее и взгляды прямые, — возражает Вилла. Гости показались ей завораживающими, привлекающими внимание и согревающими одним своим присутствием. И это, отнюдь, нельзя было отнести к странностям. Особенно Вилла пришлись по душе спокойные и прямые речи. Не привыкшая втискивать в свою речь высокопарные обороты, она рада была встретить тех, кто мыслит точно так же. И ведь их, похоже, целый народ.
— Мы можем подружиться, — согласилась Вилла. Элия привлекала внимание чуть больше остальных, своей лёгкой отстраненностью от происходящего, но всё же в её взгляде был интерес. Младшая закрыла книгу, сложив пальцы на её твердом переплете.
— Мы для них тоже странные. Неулыбчивые, холодные и закрытые, не так ли? — Вилла прямо намекала на Винафрид, весьма встревоженную визитом дорнийцев и от того спрятавшуюся в броню своей крови и происхождения. Благородная леди дома Мандерли.
— Ты отнимаешь у нашей матушки хлеб, — хихикнула Вилла, дергаясь и не позволяя умелым рукам уложить волосы в ровную косу. Впрочем, ей к лицу.

0

233

Малахитовая шкатулка — 8

+

Твоими молитвами они с Метес без дела не останутся, – отшучивается Винафрид в ответ, выдыхает тяжело и отпускает корни вновь всклокоченных волос. Вилла уже не маленькая, а вертится как дитя. Некоторое время мягко массирует голову – по себе знает, как болезненно тянет кожу после целого дня с хитросплетенной косой, а потом пытается вновь причесать непоседу.

Куда уж там! Сестру точно Неведомый за пояс укусил, и Винафрид еле держится, чтобы не дернуть зеленую гриву еще раз.

Шпилька ее, впрочем, была по большей части несправедлива: Винафрид улыбалась как никогда в жизни, и всем своим видом стремилась сгладить впечатление, производимое хмурой, недовольной Леоной и столь же строгой септой. С таким лицом только палачу свою жертву принимать, но никак не леди – своих гостей.

По крайней мере, они не черные, – подводит итог Винафрид, хихикая так же озорно, как Вилла чуть раньше. Каких только слухов не ходило о дорнийцах – одни других безумней и удивительней. Одна из служанок в присутствии сестер поделилась сплетней о людях, чья кожа черна как копоть, а зубы – белы как жемчуг. Винафрид тяжело было поверить, что на свете существуют такие чудища, но на всякий случай она опасалась – и даже обрадовалась, увидев гостей из Дорна своими глазами.

Как думаешь, у них действительно девочки могут наследовать вперед мальчиков? – Укладывая последнюю прядь в простую косу, Винафрид ловко перевязала ее лентой, а мысли ее заполонил прибывший с дорнийками Джулиан Кворгил. Красивый, статный мужчина, он держался будто бы чуть позади, а Сэнд – бастарда! – и Сантагар представили раньше него. Это было удивительно настолько, что Мандрели долго не могла понять, на ком же ей остановить свое внимание, за кого же зацепиться в своем желании узнать больше о планах гостей.

Отпустив уложенную, наконец, зеленую косу, Винафрид обошла кругом и села ближе к камину – босые ноги все же ощутимо промерзли. Перекинув длинные волосы через плечо, она принялась заплетаться сама. После борьбы с соломой Виллы свои кажутся ласковым шелком.

Кворгил. Не похоже, чтобы он что-то решал, – делится она тревогой с сестрой. – Может быть, это только первые? А позже прибудет кто-то, кто на самом деле...

Это было бы логично и понятно, это бы смущало Винафрид не так сильно, как мысль, что в действительности напрямую принимает решения женщина – и, главное, что этим решениям подчиняются. Мандерли казалось, что даже Королева не имеет такой власти – а Сильва даже не Мартелл, не принцесса.

0

234

Малахитовая шкатулка — 9

+

Ей тоже было грустно думать об этом. Конечно, наследником будет ее сын, а не муж, но пока сын вырастет, пока скончается будущий супруг... И от этого тоже было как-то не по себе – загодя планировать смерть мужчины, которого в ее жизни еще не появилось. Надежда была лишь одна: что дед переживет ее мужа, но с каждым летом лорд Минога становился все гуще и больше, и Винафрид не знала, к чему это приведет. Дай Семеро, чтобы дедушка прожил хотя бы как Старый Фрей.

Не стоит, – отмахивается она от идеи узнать побольше о Кворгиле. Дед не отдаст ее за южанина, подчиняющегося Сэнд, – да и знать, вероятно, он может не слишком многое. – Зачем мне муж, уступающий по важности бастарду? – Смешливо и чуть высокомерно произносит Винафрид. Впрочем, могло быть и наоборот – все произошедшее в Чертоге могло оказаться лишь красиво сыгранным представлением с целью запутать хозяев Белой Гавани, и если так – то Вилле лучше держаться от Кворгила подальше. Благо, она и сама не проявляла особого интереса.

Ловкие пальцы доплетают косу, и Винафрид поднимается с места, шагает возле камина мягко и изящно – матушка с септой так не учили. Леди Леона вообще мало каким женским премудростям научила дочерей – молиться и блюсти целомудрие, не более. Винафрид тайком подсматривала за приезжими леди-гостями, за служанками, даже за портовыми девками, и сама не знала, кого ей следовало бы взять в пример, как найти золотую середину между сдержанной степенностью первых и невообразимому притяжению последних. Леди Сильва казалась в этом идеальной, и Винафрид пыталась повторить ее походку, неторопливо и плавно вытягивая каждый шажок.

Обе Мандерли погружены в собственные мысли, и какое-то время в комнате слышно лишь потрескивание огня и шорох простыней – это Вилла тянется в своей постели. Винафрид же, думая о старшей из гостий, совсем теряет чувство реальности, и оттого тонкий голосок сестры кажется ей не таким уж и веселым, а предложение – совершенно серьезным. Винафрид замирает – сколь привычной ни была бы прямолинейность Виллы, младшая всегда найдет, как поразить всех чуточку сильнее.

Твоя правда, – немного нервно смеется она. Идея сестры, дикая по своей сути, находит в душе настолько сильный отклик, что Винафрид не сразу может справиться с эмоциями. Даже говорить о таком преступно – даже в личных покоях! – а желать этого... О, Семеро! Вилла накликает беду на них обеих одними только словами, безо всякого злого умысла.

Стать главой Дома, попрать все устои, вновь отличить Дом Мандерли не с лучшей его стороны, добившись главенства женщины в Белой Гавани и прилежащих территориях. Отклонить все предложения о женитьбе, и лишь через много лет и зим все же согласиться принять мужчину в своих покоях, дабы зачать наследника – или наследницу, чтобы окончательно добить северных лордов.

Интересно, позволил бы Молодой Волк девице стать во главе Дома? Какова оказалась бы цена такой привилегии и действительно ли смогла бы тогда Винафрид защитить Виллу?

Улыбка, сползшая с лица, выдает настроение: не шутка это для нее, отнюдь не шутка! Невольно младшая коснулась темы, о которой сама Винафрид помыслить боялась. Вдвоем оно не так страшно, и Мандерли торопливым шагом пересекает комнату, забираясь с ногами на кровать. В порыве эмоций она падает на мягкие шкуры, прячется в них. Обхватывает озябшими ладонями руку сестры и шепчет тихо-тихо, чтобы даже Боги не услышали ее крамольного признания:

– Я хотела бы этого, Вилла. Больше всего на свете.

0

235

Ветер перемен — 10

+

Суматоха, царившая в Чертоге с самого утра, раздражала старшую из Мандерли, и когда мать заявила, что юным леди место в септе, а не на приеме нежеланных по ее мнению гостей, Винафрид поспешила покинуть обитель рисованных морских жителей. Семерым, впрочем, молитвы она возносила прямо на ходу, откровенно пренебрегая наставлениями Леоны: вместо этого она устремилась в покои, отведенные гостям, чтобы убедиться, что вид из них будет достойным – и не расскажет южанам лишнего.

До Виллы Винафрид дошла лишь перед прибытием дорнийцев. Обменявшись парой слов, сестры устремились к Чертогу, куда вот-вот должны были пригласить южан, и Винафрид с удовольствием отметила два пустых стула по правую руку от леди Леоны и лорда Вимана – что бы там ни надумала себе матушка, для них с Виллой были места на этом пиру. Заняв свое между матерью и сестрой, Винафрид приосанилась, расправила платье и легонько толкнула сестру, дабы та поправила выбившийся пояс. Вилла в торжественном облачении – уморительна до нелепости и очаровательно беспомощна. Едва сдержав смешок, старшая Мандерли помогает ей под пристальным и строгим взором септы Метес, стоящей за спинами юных леди.

Но отрицать проку нет: Вилла красавица, и гладкое, однотонное бирюзовое платье лишь подчеркивает ее простую, бесхитростную красоту. Хорошо, что не белое, – думает Винафрид, склоняясь ближе, чтобы расправить концы расшитого серебром пояса.

В том ты была бы похожа на водяного, – шепчет она одними губами. Старшая Мандерли слышала, как леди Леона требовала, чтобы Вилла была в белом, исшитом волнистыми водорослями платье. До полного соответствия гербовому водяному не хватило бы лишь рыбьего хвоста, а волосы Виллы, вопреки стараниям служанки и желаниям матери, торчали во все стороны похлеще всякой бороды.

Сама Винафрид обратилась к темно-синему: с широкой, богато украшенной изображениями рыб, коньков и морских звезд лентой от груди и до самого подола. Тяжелое и душное, оно, тем не менее, оставляло плечи обнаженными, и даже перекинутая на грудь коса не спасала от косых взглядов матери. Сама леди Леона по самое горло закуталась в темно-сиреневые ткани, и камни на ее шее сверкали ярче глаз – обычно живая и пышущая здоровьем матушка поникла и осунулась после вести о пленении Вилиса. Винафрид тоже переживала за отца, но, пожалуй, не настолько.

Дорнийцев вся чета Мандерли приветствовала стоя. Всматриваясь в лица и одежды гостей, Винафрид задавалась вопросом: кто из них наиболее значимая фигура? За кем стоит следить чуть пристальнее, от чьего мнения зависит успех этого сотрудничества?

Впрочем, первые же имена озадачили ее: взгляд остановился на единственном мужчине из прибывших, и никак не вязался он с названой Элией Сэнд. Так ведь зовут бастардов в Дорне?.. Сильвия Сантагар – высокая красивая леди с лукавой улыбкой – и только затем Джулиан Кворгил – статный, ладно скроенный мужчина. Приседая в реверансе в свою очередь, Винафрид из-под ресниц смотрит за ним, ища в его движениях и одежде хоть малейшее объяснение происходящему. Тщетно.

Вышедшая вперед Сэнд привлекает к себе все внимание присутствующих, и Винафрид теряется вновь. В голове сумятица, и первой же мыслью та, что самая насущная, – где их, этих слонов, расположить? О слонах Винафрид знает немного: лишь что они очень велики и серы, как камни. Под смех деда она смекает, что то была шутка, и даже расслабляется немного, выдыхает и расплывается в радушной улыбке. Конечно, это просто шутка, а дедушка мог бы и предупредить о необычном чувстве юмора этих смуглых людей.

Коротко смотрит на мать – та даже не улыбнулась, сохраняя на лице всю глубину снедающей ее тоски. Не дело юным леди попрекать родную матушку, и Винафрид торопится прогнать навязчивое желание извиниться за Леону. Вилла же – напротив – просияла, и старшая Мандерли берет ее за руку, напоминая о суровой реальности без всяких слонов. О проблемах, прилагающихся к этим чудным зверям, Вилла, конечно же, не думает – такие мелочи ее никогда не заботили.

Элия Сэнд – шутница и звезда этого мгновения – до безумия напоминает сестру: озорная, живая, неловкая в вопросах этикета. Винафрид даже легко может представить себе, как с той же самой серьезностью и тем же самым тоном Вилла сообщила бы южанам по прибытию в Дорн, что привезла с собой росток чардрева, известнейшего символа Севера, – и никто, верно, и не подумал бы о том, что Мандерли испокон веков почитали Семерых.

Отпуская руку сестры, Винафрид ловит на себе взгляд леди Сантагар, и в нем ей чудится такое понимание, будто один пойманный жест мог рассказать о сестрах Мандерли все. Она улыбается в ответ, не отводя глаз, принимая этот безмолвный, почти неосознанный вызов – а быть может, бросая его первой.

0

236

» Game of Thrones ∙ Bona Mente » Личные эпизоды » Малахитовая шкатулка

6

— Зато мы выбелены, — со смешком произносит Вилла, перекинув косу вперед. Ей было бы куда интереснее увидеть тех самых с жемчужными зубами и чёрной кожей. Дорнийцы были интересны, но Мандерли была уверена — поживи и она под обжигающим солнцем чуть чаще, чем обычно, и её кожа тоже будет окрашена в нежный песочный цвет.
Младшая растягивается на кровати — далеко от сестры и камина, в полумраке, — и кутается в мех, тут куда прохладнее. Она чуть поджимает губы, замечая очевидный интерес к единственному мужчине среди прибывших. Впрочем, засматриваться там было на что и от того она не корит сестру. Их внимание четко подчеркивает разницу в возрасте: в то время как Винафрид отметила свой интерес к мужчине, у младшей Мандерли неподдельный восторг вызвало известие о слонах.
— Думаю, да. Мне грустно думать, что все владения Мандерли унаследует твой муж, сестрица, — дедушку ещё никто не собирался спроваживать, но этот день определенно настанет. Вилла понимала, что к нему её уже не будет в родном доме, но расставаться с частичкой детства не хотелось, не так.
— Впрочем, ты ведь не против, что это был Ква... Кву... Кворгил, — все лукавство, буквально осязаемое в начале фразы, испарилось к концу. Вилла не специально испортила фамилию гостя, её просто куда больше интересовали слоны, упомянутые леди Элией. — Он, вероятно, другого рода. Я обязательно расспрошу завтра, хочешь?
Да, верно. Кворгил мог быть как охранником, так и из другого рода. Но определенно куда более низшего, чем даже Сэнд. Неужели кто-то может быть хуже бастардов? Кто знает, Юг был удивителен.
Вилла тянется по всей кровати, скрещивая тонкие запястья в изголовье. И наблюдает. В полумраке её спальни эмоции Винафрид неподдельные. Не те, что она демонстрирует всему двору, улыбки-оскалы для советников и высокомерие для прочего люда. На несколько зачарованных секунд Вилла допускает мысль, что старшая может унаследовать Белую гавань. Дедушка совсем не против такого расклада, иначе не обучал её всему. Хотя, быть может, это просто выгодная партия?..
Фантазия позволяет Вилле представить в шелковистых тёмных волосах Винафрид сплетенный венок из жестких прутьев, перетянутый белыми лентами и украшенный красными ягодами, что усеивают леса подле Гавани. Винафрид определенно пошло бы быть главой дома. Такой же красивой, статной и гордой, как Кейтилин Старк.
— Не выходи замуж, займи место главы Дома, — шутливо предложила Вилла, — тогда я смогу остаться подле тебя.

0

237

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

238

» Game of Thrones ∙ Bona Mente » Вне времени » I've never been your chosen one

8

Вилла едва ли не шипит сквозь зубы и не может даже сморщить лоб, так туго сплетены её волосы. Матушка с особым рвением сама взялась за её прическу, приговаривая — дескать, поживешь с мужем, спесь с тебя слезет  и остепенишься. С чего матушка взяла, что помолвка дело сделанное и обговоренное, Вилла и думать не хотела — обычно в уверенности матери не было ничего хорошего. Девушка предпочитала представлять, что это лишь важная встреча, а вовсе не смотрины с последующим шагом во взрослую жизнь.
Обветренные солёным ветром губы девушка прокусывала с удовольствием мазохиста, тяжелые украшения грозились вытрясти душу из Виллы при любой неровности на дороге, а пышное бирюзовое платье непривычно стягивало ребра корсетом — всей этой чушью в Белой Гавани не маялись, да заберет их Неведомый.
Вилла злилась и злилась очевидно, пронзая взглядами и матушку, и достопочтенную септу, и фрейлину. Хотя последняя в общем-то была не особо виновата в своем присутствии здесь. У Винафрид, видите ли, важнейшие дела. Куда важнее пошатнувшейся психики младшей сестры.
Впрочем, на том спесь младшей Мандерли и заканчивалась. Бессилие над происходящим с лихвой окупалось её недремлющей преданностью. Леди Кейтилин Старк лично обговаривала эту возможность, а матушка поспешила не упустить свой шанс. И Вилле тут, в общем-то, крыть более было нечем.
Мандерли не сомкнула глаз, не отрывала взгляда от дороги. Привычные пейзажи Севера постепенно сменялись более тёплыми, растения становились пышнее, а воздух насыщеннее ароматами. Не будь поездка такой важной для всех, кроме неё, Вилла бы вне сомнений наслаждалась ей.
Родовой замок Талли издалека казался немыслимой громадиной странной формы — совсем не так, как в Белой Гавани, совсем не то. Реки смыкались перед замком, даже Вилла могла бы сказать об удачной обороне в таких условиях, пусть и была далека от военных дел.
После дороги Виллу слегка мутило — воздух и правда был приторный, словно вне времени года, насыщенный цветочными ароматами и речным запахом. Пока покидали карету, Вилла успела пробормотать про застоявшуюся и воняющую воду, за что получила шлепок по руке от матушки. Верно, младшая Мандерли должна соблюдать условия приличия, быть спокойной и следить за своей речью. Впрочем, Вилле это не помешало резко расправить плечи и скривить губы от незаслуженного шлепка.
Их встречали. В неярком осеннем солнце её волосы казались темнее пожухлой листвы деревьев, а ветер, нещадно растрепавший отдельные пряди, кои Вилла всё же умудрилась вытянуть из сплетения кос, лишь обрадовал её. Неуверенный взгляд остановился на встречающих, Вилле оставалось лишь гадать — кто из них её, хах, жених. Она выделялась не только волосами, но и кожей — светлой, белой и такой прозрачной, что были видны синие тени вен. Может этот Эдмар Талли, о котором она успела наслушаться за дорогу, передумает жениться, увидев её в сравнении с загорелыми красивыми девушками двора Риверрана? Плоскость её форм явно не окупалась внешней красотой, а здесь она и вовсе напоминала вытащенную из воды беспомощную рыбу.
Звонкий голос герольда Талли разнесся над речным Замком, представляя гостей:
— Леди Леона Вулфилд, леди Вилла Мандерли... — дальше Вилла не слушала, обратив внимание на знамена. И заржала про себя, усиленно сжимая обветренные губы, помня о наставлениях матери и старшей сестры. От того даже ущипнула себя, так сильно её мысленное сравнение с рыбой попало в точку. На знаменах Талли под осенним ветром трепыхалась рыба.

0

239

Light spot — 11

+

В покоях леди Виллы не оказалось. Об этом старшей Мандерли поведала служанка, которая уже давно привыкла к извечной игре в сбежавшую Виллу. Все, конечно, знали, что Вилла не сбегает, а к ужину так и вовсе вернется в Новый Замок, пряча перепачканные сапожки, подранное платье и синяки, – но леди Леону такой порядок вещей совершенно не устраивал. Не устраивал такой порядок и Винафрид: потому как даже если опустить беспокойство о сестре, оставалось еще много неприятного. Например, продолжительные матушкины нотации – для обеих. И в септе потом на коленях стоять тоже вместе.
Обычно найти Виллу не составляет труда: ее зеленую макушку легко отличить от многих других даже в самый разгар торговли на площади Рыбонога, но сегодня вести о сестре затягивались, и Винафрид старательно избегала встреч с Леоной: второй раз сказке про засевшую в Снежной септе Виллу даже матушка не поверит.

Платье служанки кажется колючим и неуютным, зато его можно надеть самой: здесь нет тугих корсетов и причудливых кружев, нуждающихся в заботливой руке. Винафрид затягивает пояс, снимает и прячет все украшения, переплетает косу в самую простую – и даже пачкает ее сажей у самой кожи, попутно измазав и лоб, и кончик носа, хоть и непреднамеренно. Тянет до локтей плотные, грубо скроенные перчатки и кутается в тканый плащ.
На улице пронизывающий ветер едва не заставляет леди пожалеть о своем выборе – в своей отороченной мехом накидке ей много теплее, – но лишь крепче хватается за ручку корзинки и ускользает вместе со своей служанкой – та лишь ведет ее через безлюдные покои, а затем останется в замке, чтобы при необходимости заверить леди Леону, что ее дочери заняты делами, угодными Семерым и матушке.
Дорога по Замковой Лестнице кажется леди Мандерли бесконечной в своей тревожности – все боится она, что ее остановят и вернут обратно, устроив проблем и ей самой, и Вилле. Но попадавшиеся по пути стражники то ли не замечают, то ли делают вид, что не замечают зябко кутающуюся в плащ Винафрид.

Торопливо минуя один переулок за другим, леди Мандерли то и дело озирается, боясь упустить из вида сестру. Она старается смотреть поверх голов, чтобы не спровоцировать никого прямым взглядом, и держаться уверенно – чтобы не выглядеть напуганной, не показать, что на самом деле чувствует. Ей не по себе среди стольких незнакомых, не обезображенных высоким происхождением лиц.
В старом доме, куда она спешно сворачивает, тепло. Запахи рыбы и эля на пару с лицами остановившихся здесь моряков едва не выбивают почву из-под ног, но цель ее – старый трактирщик – радушно улыбается и называет дочкой. Он знает, хитрец, с кем имеет дело, - и получает двойную цену: за молчание и за "дочку".
Она скрывается на кухне и опускает на стол перед стариком мешочек с оленями. Трактирщик привычно проверяет вес, прячет серебро – и только после этого рассказывает о последних новостях Белой Гавани: о плывущих к городу суднах и прибывших каботажниках, о наплыве беженцев из близлежащих замель и эхе войны, волнениях народа, испуганного последними сплетнями. Говорят они недолго, но слушает Винафрид внимательно, желая знать, что творится в Гавани.
Только найти... и присмотреть, – просит она на прощание. Речь уже о Вилле, и старый трактирщик знает, что нужно старшей Мандерли. Ждать от сестры, что она возьмет охрану на прогулку, не приходится. Так пусть хоть так?..

Моряки, бывшие в трактире, верно, совсем потеряли к Винафрид интерес – по крайней мере, так хотелось думать. Корзина, наполненная хлебом, тянет плечо, но леди полна святой веры: уже подле "Хвоста русалки" она сбросит добрую часть своей ноши, отдав хлеб нищим, и вернется в Новый Замок налегке.

+1

240

Плио: малахитовая шкатулка — 9

0


Вы здесь » Code Geass » Личные темы » Юфи vs Нана - сентябрь 2017