— А ты её знаешь всю жизнь? — голос крикливо взлетел вверх, но стоило отдать должное — охрана даже не пошевелилась. И немедленно скатился в горячий шёпот, в который немедленно вплелась вся усталость и все обиды, но Юфи по-прежнему ценила имидж семьи, чтобы необдуманно разрушать его криками. — То, что ты с ней спал, ещё не значит, что ты всё знаешь. Мистер Рэмси, хах... Похитили? Ты сам себе отвечаешь — нет требований, зато есть много крови.
Вся эта суматоха была бесполезна, Аннет могла быть давно мертва. И какой бы не была глубина сожалений Юфи, сколько бы слезы не щипали её глаза — это не изменить.
— Не слишком ли ты самонадеян? Войска? Положение? Опомнись, ты никогда не был значим в столице. Да, тебе будут подчиняться. Но будут и те, кто будет передавать твои приказы, искажать слова, искать всё новые средства, чтобы сбросить с твоего места. Наши старшие братья не удержались, а ты сможешь? Армия — это лишь часть политики, а ты всего лишь марионетка своей матери.
Сглотнув ком горечи, Юфи прикрыла глаза, слушая до нелепости глупое предложение. Да, Ренли прав — сама по себе она лишь красивая кукла с набором игрушек.
— Хочу ли я? А что, у меня когда-то был выбор? — Юфи немного лукавила, ей действительно было уютно на отдаленном от столицы острове. И там были те, к кому она хотела вернуться. Вот только выбора у неё никогда не было — туда её отправила сестра, сейчас её туда же хочет сплавить Ренли. — Дашь мне всё это? Да и что ты сделал для 11-го, разве все твои реформы принесли мир?
Прохлада в голосе была ощутима, только в этот раз за принцессу всё сказала её гордость. Это постоянное обращение, вырастившее из неё комнатный цветок без шипов, вставало комом в горле. Словно однажды все решили, что она всегда будет равнозначна нулю.
У Юфемии ли Британии в принципе было всё, что сейчас предлагал брат. И всё это он мог забрать одним единственным приказом, как только вступит в кабинет премьер-министра. Всё это было ужасно нечестно по отношению к ней, от всего этого она устала. Хотя бы потому что Корнелия сделает все, чтобы именно 3-я встала во главе 11 сектора.
Потому что все заботы принесли ей лишь только боль — необъяснимую дрожь рук, внутренний нарастающий страх и чувство огромного выжженного пятна где-то внутри. И до того, как боль пролилась, Юфи приняла решение бежать.
Юфемия, пожалуй, готова была раскаяться немедленно — в словах брата была только забота, и никакой ложной любви. Но сказанное было не воротить: столица пугала принцессу в первую очередь тем, что творила с ней. Реверанс с идеально прямой спиной обозначил конец разговора.
Эпизод завершен
[synopsis]20 ноября 2017 года, в тихом уголке дворцового парка Пендрагона, где рукотворная река отражала серое небо, Ренли и Юфемия встретились для тяжёлого разговора. Ренли, только что принявший предложение Корнелии стать премьер-министром, пытался объяснить Юфемии неизбежность своего выбора. Его слова о долге и попытке изменить систему наталкивались на стену сомнений сестры.
Юфемия, измученная исчезновением подруги Аннет и собственными неудачными поисками, с трудом сдерживала эмоции. Её критика была резкой: она напомнила Ренли, что политика — игра не для идеалистов, а его назначение сделает его марионеткой в руках сил, презирающих мягкость. Под вопросом оказалась даже компетентность брата — адмирал Хэнгроуф, отец Аннет, по мнению Юфемии, стал жертвой чужих интриг, а не виновником.
Ренли, сохраняя хладнокровие, предложил сестре возглавить 11-й сектор, аргументируя это её знанием региона и доверием людей. Однако Юфемия, чувствуя себя загнанной в угол семейными обязательствами, отвергла идею. [/synopsis]