По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 02.10.17. The Lie Eternal


02.10.17. The Lie Eternal

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

1. Дата: 2 окт 17
2. Время старта: 18:00
3. Время окончания: 22:00
4. Погода: 2 октября 2017 года
5. Персонажи: Наннали, Дункан, Милли, Шнайзель, Элизабет
6. Место действия: Пендрагон, дворец Императора
7. Игровая ситуация: Бал в честь возвращения принцессы Наннали. Нежданные гости, приятные и не очень встречи, парад лжи и лицемерия, прикрытых любезной улыбкой, и короткие мгновения счастья.
8. Текущая очередность: по договоренности.

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

0

2

Бал в честь прибытия принцессы Наннали был организован по приказу принца Шнайзеля. Большая часть семьи была настроена скептически по поводу ее возвращения - ведь девочка эта, хотя и калека, была четвертой принцессой, и своим внезапным появлением оттеснила от трона многих своих сестер и даже некоторых братьев. Радости, разумеется, это мало кому приносило, многие подговаривали своих фаворитов, товарищей и вассалов задолго до прибытия принцессы, а потому к моменту торжественного бала подавляющее большинство людей (многие из которых принцессу Наннали впервые увидели в новостях) в зале были настроены радикально против маленькой и скромной девочки.
Убранство залы было богатым - но в большей степени для журналистов, которые так же были приглашены на вечер. Аристократы, принцы и принцессы переглядывались, почтительно общались с принцессой и ее сопровождающими, однако надолго не задерживались и искренности в их словах было на грош.

0

3

Танец I
Puella Magi Madoka Magica – Symposium Magnarum

Участники: Наннали, Дункан.
Комментарий ГМа: Танец длится 3 минуты. Короткое вступление от обоих.


+3

4

Дункан мог только молчать и не подавать вида, насколько ему плохо. То, что он узнал в самолете,  выбило почву из-под ног, а знание о чувствах друг друга делало все только хуже. Но сейчас, здесь - он не имеет права на ошибку или неосторожность. Разве что попадется Шнайзель в темном коридоре и тогда все решит холодная сталь. Хотя вряд ли. Он помнил взгляд Амелии Стоун, которая тоже была где-то тут, затерявшись среди дворян и подстраховывая их.  Не ободряющий, не осуждающий... Скорее - напоминающий. О тех уроках, которые она успела ему дать. Дункан помнил их и потому сейчас мог быть хотя бы с виду спокоен. А вот внутри... Многим случалось получать удар в спину. Немало и тех, кто получал его от близкого человека. Но много ли тех, кто при этом не мог, совсем не мог этого человека обвинять? По крайней мере, один такой идиот в природе существовал. И винил по-настоящему только себя, хотя список ненавистных ему людей пополнился еще  двумя. Шнайзель и генерал Бота. И до второго он хотя бы получит шанс добраться. И придется терпеть... В том числе и этот бал, на котором вряд ли хоть кто-то им рад. Разве что пришла та императрица, о которой предупреждал принц Ренли - Джоан Британская по прилету  встретила их здесь, и, похоже, была на их стороне.

Многие подходили к ним с пустыми официальными  словами приветствия. На деле даже Дункану было видно, что большинству все равно, а многие откровенно враждебны. Действительно приветлив был - хоть и тоже держался в рамках этикета - контр-адмирал Вудсток, старый товарищ принца Ренли. Виконт Мортимер, молчаливый мужчина с разного цвета глазами... Этот был себе на уме, но приветствовал их явно как союзник. Принц предупреждал и о нем, так что ему стоило верить, вот только по лицу виконта и по его интонациям наверное даже доктор Кларк не понял бы, что тот думает обо всем этом. Рыцарь даже позавидовал хладнокровию этого типа.

А сам юноша мог только везти кресло Наннали и лишь иногда незаметно касаться ее руки, напоминая о том. что он здесь, рядом с ней... Пока что рядом.

Отредактировано Duncan Campbell (2014-02-25 00:23:06)

+1

5

Хотя Наннали и готовила себя к мысли, что в столице ей будут не рады, она даже представить не могла, насколько все было плохо. Похоже, пока она общалась с любимыми братом и сестрами, здесь про нее, похоже, не забывали ни на секунду. Это было одновременно обидно и странно – ведь она никому из них ничего плохого никогда не делала… Да что там плохое – мало кого из них она вообще знала.
Холодно поприветствовала ее Гвиневра – все такая же чопорная и сердитая с сестрами. Впрочем, первая принцесса была спокойна, ведь ее позиции на пути к трону не пошатнулись с возвращением Наннали… Чего не скажешь о ее подруге Карине – ровесница Наны сместилась на один шажок назад и, похоже, воспринимала это как минимум как личное оскорбление. Тон, которым Карина приветствовала сестру, говорил скорее о плевке, чем о радости по возвращению.
На колено опустился перед ней граф Шоуэр, верный слуга принцессы Лувиягелиты. Выразила свое сожаление по пропаже Лелуша Джоан Британская, кто-то из более-менее радушных заикнулся об отсутствующей Габриэлле Британской, матери Ренли. Ходили слухи, что бедная женщина до сих пор убита горем по погибшему Кловису и потому не посещает светские мероприятия.
Изредка девочка позволяла себе поднять ладонь вверх, к ручке кресла, чтобы коснуться ладони Дункана. Делать это было почти невыносимо – сердце неизменно сжималось в тоске и боли, в голове зрело желание бежать прочь… Лишь мысли о том, что этот поступок подставит Юфемию, заставляли держаться выбранного курса. Мама могла бы ею гордиться…

+1

6

Танец II
Ramin Djawadi - What is dead may never die

Участники: Шнайзель, Наннали.
Комментарий ГМа: Танец длится 2 минуты. Визит вежливости от Шнайзеля.


+1

7

Не часть в одном месте можно увидеть столько представителей императорской семьи. Принц Шнайзель всеми своими силами изображал радушие. Мило улыбаясь, он ходил от гостя к гостю, общался, шутил, льстил и принимал лесть. Но как бы он ни старался, всё равно весь этот бал попахивал лицемерием и ложью. Даже сильнее, чем обычно. Словно некий метафорический зверёк, олицетворяющий честность и любовь, сдох где-то неподалёку и залежался. Хоть и говорилось, что бал этот в честь возвращения Нанали, у Шнайзеля были совсем другие взгляды на это. Ему нужно было распиарить сестрицу чтобы аборигены из отсталой Африки буквально молились на неё. Ведь тут платье даже самой бедной гостьи стоит больше чем несколько селений чернокожих. Следующей, но не менее важной, задачей было успокоение тех немногих родичей, которые за Нану действительно переживали. Стоило только показать, что и самому Шнайзелю она не безразлична и одной головной болью меньше. И именно этим он и занимался. Разбив надежды очередной молодой дворянки, которая надеялась окончить этот вечер в постели принца, он подошёл к Наннали.
"Добрый вечер, дорогая сестрёнка. Ни один бал на свете не смог бы показать, как мы все рады твоему возвращению, но мы очень стараемся. Не уделишь ли немного внимания своему любимому брату?"
И не дожидаясь ответа, принц взял на себя смелость откатить бедную девочку подальше от толпы, в сторону балкона. По пути он снял с подноса бокал вина и передал его Нане. Хоть ей было только четырнадцать, почти пятнадцать, она имела право выпить вина на пиршестве в её честь. Когда музыка и шум гостей стали стали достаточно громкими для того, чтобы можно было говорить, не крича друг другу в ухо, Шнайзель остановился и встал рядом с сестрой. Музыка сменилась и вместе с ней заговорил принц.
"Надеюсь, тебе нравится этот бал? Музыка, вина, хорошая еда, приятные и улыбчивые высокородные гости. Гораздо лучше, чем жить среди нумеров-дикарей, не находишь? Не пожалела ли ты ещё о своём решении?"

+2

8

- Да, конечно, - ответила Наннали, но в шуме вряд ли брат ее услышал.
Шнайзель легко и уверенно оттеснил Дункана, и увез сестру подальше от шума и громкой музыки. Как только сменился мотив, принцесса подняла слепое лицо к брату, сжав пальцами полученный бокал. Она не хотела пить, а терпкий, тяжелый запах напитка ей не понравился.
Наннали вздрогнула от слов Шнайзеля, но не решилась говорить ему, что среди «нумеров-дикарей» у нее были настоящие друзья, причем куда больше, чем здесь среди высокородных господ и леди. «Дикари» хотя бы не лгали ей в лицо, думая, что раз она слепа, то не сможет различить их лицемерия.
Однако, это мир Шнайзеля, мир политических интриг и махинаций, в которых удачная ложь может вознести тебя до небес, а ошибка – уничтожить. Это тот мир, к которому себя никогда не причисляла Наннали, и если бы не стечение обстоятельств, она бы держалась от него как можно дальше, помня о том, что отец сделал с ней и Лелушем. Смешно сказать – тогда ее тоже спас «дикарь».
- Нет, не пожалела, брат Шнайзель, - у Наннали не было сил улыбаться, говоря это, поскольку отчасти она лгала. Думая о Дункане и о том, что, возможно, она губит их общее счастье своим решением, она сожалела – но вспоминая о Юфемии и Сузаку, она отгоняла эти мысли прочь. Она принцесса Священной Британской Империи, и у нее нет права на сожаления.
- Многие гости не рады мне, - заметила она. – За что они так меня ненавидят?

+2

9

"Не стоит меня обманывать, сестрёнка, я всё прекрасно понимаю. Ты поступаешь благородно и я горжусь тобой. И Юфи тоже, и Ренли. Мы все очень гордимся тем, что ты поступаешь как настоящая принцесса Британии."
Не то, чтобы Шнайзель действительно ей гордился, но кое-какие хорошие чувства он к сестре испытывал. Не каждый день кто-то из твоих родственников добровольно предлагает способ по унижению ненавистного тебе оппонента и по издевательству над роднёй одновременно. Да и врала Нана плохо, хитростью от неё особо и не пахло. Самому Шнайзелю она никаких подлянок сделать не сможет, значит можно её немножко полюбить.
"Понимаешь ли, Наннали, тут собралось очень много корыстных и завистливых людей. Они хотят богатства, трона, власти. И твоё появление многие считают угрозой их положению. Но ты не переживай, они ничего тебе не сделают. Ведь ты моя сестричка и как бы они себя не чувствовали, они будут тебе улыбаться и кланяться. Опять же, они корыстолюбивы и лживы. Если тебе кто-то не понравится, просто укажи мне на него пальцем. Пей вино, веселись, сестрёнка. И не одели своим вниманием гостей. Это твой долг, как хозяйки вечера."
Да, многие действительно был ей не рады. А из тех, что был рад, добрая половина отлично притворялась. Сейчас она для них конкурентка, преграда к трону. Но как они могут быть столь глупы и слепы? Ведь может найтись ещё сто таких как Нана, на престоле всё равно окажется он, принц Шнайзель. А Нана скоро станет женой Боты и будет у африканцев верховной жрицей, богиней, шаманом, вождём... Да без разницы, кем её возомнят местные дикари. Лишь бы дали Шнайзелю Африку, а там пусть делают с девочкой чего захотят. Думая об этом, принц мило улыбался и держал сестру за руку.

+4

10

Наннали сомневалась, что Ренли и Юфемия гордятся ею – слишком тяжело ей далось расставание с любимыми, а мысль о Лелуше и вовсе выбивала почву из-под ног… Должно быть, он будет чудовищно зол, когда до него дойдут вести о замужестве. Сможет ли он понять, что это ее собственное решение, а не чьи-то козни?..
Но девочка молчала, держа брата за руку, слушая его слова и не вмешиваясь. У него есть право старшего, право говорить, когда он пожелает, а у нее не было права его перебивать своими глупостями – да и, по правде сказать, не особо-то и хотелось. Брат всегда любил учить младших – в этом он не изменился ни капельки.
Дослушав объяснение Шнайзеля, Наннали поняла, что и сама все это знала – просто отказывалась верить в то, что ее семья и приближенные могли воспринимать ее как угрозу, а не как выжившую сестру. Неприятный контраст – от совсем недавно радостно улыбавшихся ей Ренли, Габи и Юфи к людям, чьи помыслы были лишь о троне и власти, и для которых она стала лишней преградой.
- Конечно, брат, - Наннали отпустила его руку, вытягивая улыбку. – Спасибо тебе, мне было бы очень трудно без твоей поддержки.
И вскоре Шнайзель оставил ее одну, а его место за спинкой кресла вновь занял непривычно напряженный Дункан.

+1

11

Танец III
Luigi Boccherini: Minuetto

Участники: Канон Мальдини, Дункан Кэмпбелл.
Комментарий ГМа: Танец длится 3 минуты. Пока Шнайзель и Наннали заняты разговором, Канон ведет светскую беседу с Дунканом.


0

12

К счастью, Дункану хватило силы воли не сорваться при приближении Шнайзеля. Выродок,, решающий свои проблемы в политике за счет братьев и сестер, на его взгляд, не заслуживал жизни. Даже если Наннали решила пожертвовать собой... Принять эту жертву мог только конченый ублюдок, к тому же  считавший ее бесполезной калекой, то есть ублюдок в квадрате. Вот только в итоге Дункан оказался нос к носу с главным приближенным Шнайзеля - Каноном Мальдини. Спасибо Императрице Джоан, которая устроила рыцарю краткую лекцию на тему, кто есть кто в Пендрагоне. Правда, сейчас негативно настроенный рыцарь скорее вспоминал слухи о содомитских наклонностях Шнайзеля. Но тут себя одернул и решил, что о человеке, который ему ничего плохого не сделал, так думать без причин не стоит. Вероятно, Мальдини просто верно служил своему принцу, каким бы гадом тот ни был. Так что получилось в целом искренне поздороваться:

- Добрый вечер, милорд Мальдини. Приятно познакомиться. Дункан Кэмпбэлл, рыцарь Ее Высочества принцессы Наннали Британской. - Как пышно звучит и как мало в итоге значит...

+2

13

Не то чтобы Канон всегда мечтал быть нянькой, но...

- Доброго вечера, сэр Дункан, — спокойно и приветливо улыбнулся он молодому человеку, на автомате отмечая нарушение речевого этикета, впрочем, тут же решая этот момент проигнорировать. — У Вас была чудесная церемония посвящения. Позвольте поздравить Вас, — он сделал жест рукой проходящему чуть поодаль официанту с подносом шампанского, — лично. От лица Его Высочества Шнайзеля и от себя.

Официальные поздравления на гербовой бумаге за подписью Шнайзеля эль Британия были высланы новоиспеченному рыцарю в день самой церемонии. Текст, естественно, был составлен Каноном, который держал руку на пульсе всех мало-мальски значимых событий внутри королевской семьи. В общем-то, можно было послать и электронную версию, но тогда принцу пришлось бы записывать видеосообщение. Гербовая бумага в таких случаях была просто незаменима: официальна, безупречна, торжественна. Как и сдержанный букет белых лилий, выбранный тоже Мальдини и отосланный вместе с поздравлениями — специальным рейсом. Очень весомый знак внимания.

Официант подошел, Канон снял с подноса два бокала-флейты с шампанским и протянул один молодому человеку.

- За Вас, сэр Дункан, — Мальдини отсалютовал своим бокалом.

+4

14

- Спасибо. - Дункан все же вовремя сообразил, что ничего такого в этом не было. То, что Шнайзель в итоге поломал жизнь Наннали и ему, вряд ли было столь давним планом, да и... Вероятно, принц вообще об этом аспекте или не знал в полной мере, или не считал значимым более, чем в его планах необходимо. Слишком мелкая деталь в больших планах. А потому поздравление - он его помнил -  могло быть тогда вполне искренним. Пареньку повезло прославиться и сделать карьерный скачок из курсантов в рыцари, что особо ценно при том, что ему, как младшему сыну, ничего такого не светило. Почему бы не поздравить? И уж тем более вряд ли им желал зла Мальдини. Возможно, он даже что-то понимал, все-таки хоть и не рыцарь Шнайзеля, но тоже его самый близкий из соратников. Бокал юноша взял как-то осторожно - понимал, что  перегибать с алкоголем сейчас смерти подобно, трезвая голова категорически необходима. Впрочем, и отказываться не собирался, лишь добавил:

- И за Ее Высочество принцессу Наннали. Чтобы ее решение было благом.

+2

15

В ответ Дункан получил внимательный взляд.

- И за Ее высочество, — согласился он и пригубил шампанское. Пить спиртное крошечными глотками на подобных мероприятиях вошло в привычку уже давно. Его голова должна быть трезвой, мысль четкой — такие, как он, не имеют права на ошибку. И пусть этот бал был, скорее, собранием внутрисемейным, нежели официально-политическим мероприятием, журналистов никто не отменял. Да и всем известно, что все великие решения принимаются за бокалом коньяка, а не за круглым столом. Потому Канон теперь просто держал бокал в руке, не намереваясь пить дальше. — Решение принцессы Наннали достойно ее статуса, — не столько похвально, сколько задумчиво, едва различимой ноткой грусти. Видно, что Мальдини не возводит подобный поступок в ранг, не разделяет всего того пафоса, с которым данное событие будет освещаться официальными масс-медиа. Скорее всего, он даже сожалеет, что Ее высочество сделала этот шаг. — К сожалению, статус — скорее наказание, нежели благо.

+1

16

Вот тут Мальдини мог наблюдать во взгляде Дункана удивление, пока тот делал короткий глоток. Потому как это действительно было неожиданностью от того, кого рыцарь числил в стане врагов. Но, хоть юноша и не обладал интуицией Наннали, слова Канона звучали действительно искренне. И, если честно, парню немного полегчало. Именно потому, что это был вроде бы чужой человек, не знавший всего что знал о Наннали ее рыцарь... Но он понимал. Кэмпбелл кивнул:

- Да. Иногда я думаю, что ей не стоило возвращаться в семью. В Эшфорде, не будучи принцессой, она была счастлива. - Признался он, - Но когда напали террористы, сохранить ее инкогнито не удалось. А теперь она снова практически заложник.

Ему удалось высказать свои опасения, не выдав чувств. Так, наверное, и надо - ведь подобные тревоги очевидны и оправданны, особенно для защитника маленькой принцессы.

- Генерал Бота столько воевал с Британией... Я не верю в его готовность быть союзником.

+2

17

На удивление, вспыхнувшее и погасшее в глазах рыцаря, Канон улыбнулся — мягко и едва заметно. Он знал, что его слова удивляют молодого человека, который в свои семнадцать наверняка делил весь мир на белое и черное, на друзей и врагов. Они же со Шнайзелем, хоть и любили сыграть партию-другую в шахматы, уже давно видели весь мир в сером. Не было своих и чужих — были только нужды Империи.

- Я тоже так думаю, — негромко сказал, соглашаясь. — Ее высочество не рождена для политики, хоть и родилась в королевской семье. С ее душевной организацией она рождена для счастья. — Помолчал, вращая в пальцах бокал, что держал за ножу, и продолжил, глядя на зал сквозь напиток. — Быть может, я Вас удивлю, сэр Дункан, но заложники — абсолютно все члены королевской семьи. Даже Шнайзель, — и снова едва заметная улыбка, какая-то горькая, что ли.

- Для того и заключаются политические браки. Вы бы хотели быть рядом с принцессой? Там, в чужой стране, чтобы поддерживать ее? — Канон  взглянул молодому человеку в глаза.

+1

18

- Да... Сейчас я это понимаю. - Впрочем, Дункан не был уверен что понимание распространяется на Шнайзеля. Но все-таки было слишком похоже на правду. Даже если он не соглашался с конкретными поступками конкретных людей... Здесь все равно одно тянуло за собой другое. Что принесет на самом деле этот договор не одной Наннали, а всем? Дункан мог только предполагать. Но он уже чувствовал одну беду. Чувства Наннали одновременно радовали его и причиняли боль - сейчас, когда она уже сделала выбор, а он до признания обещал не мешать ей. Но чувствовал, что настоящие испытания еще впереди. Там, в ЮАР. И он не свернет с пути.

- Я последую за ней куда угодно. - Серьезно, хоть и не без грусти ответил рыцарь, - Эта клятва нерушима.

+1

19

Снова внимательный взгляд.

- Ее высочество выбрала себе отличного рыцаря, — Канон чуть приподнял бокал, салютуя, и снова сделал символический глоток. — Уверен, Вы будете ее щитом и мечом. Его высочество будет рад это узнать. Он еще не имел возможности пообщаться с Вами лично — и вряд ли таковая представится, — но я передам ему Ваши слова. Вы считаете его бессердечным и расчетливым, я прав? — снова улыбнулся, показывая, что прекрасно понимает, что да, он прав. — Вы правы лишь наполовину. Принцесса Наннали удивительно трогательный человек, и даже такому, как Шнайзель, не чужды братские чувства. Поэтому будьте для Ее высочества опорой. — Замолчал, внимательно глядя на собеседника, словно раздумывая, говорить или нет. И все же сказал — на всякий случай: — Только пожалуйста, не спровоцируйте политический конфликт, — по-доброму улыбнулся. Все-таки рыцарь королевской особы — не последний человек в государстве, а в семнадцать лет люди склонны сначала делать, потом думать — один Куруруги Судзаку чего стоит. Не хотелось бы, чтобы Дункан на эмоциях наломал дров. Тут уж вместо опоры он станет причиной международного конфликта.

+2

20

Выглядело так, что Мальдини видел Дункана насквозь. И мнение о Шнайзеле, и готовность сделать глупость, если иного выхода не будет. Но что ни говори, а поступки Шнайзеля под определение братских чувств для Дункана не подпадали, или же это только чувства, на деле ни к чему не ведущие, потому что  власть важнее. Впрочем, он этого не скажет. Если переживет критический момент там, в ЮАР... Вот тогда они, если будет на то воля богов, еще поговорят. Когда-нибудь. Потому что  отказаться от расплаты за произошедшее он никому не обещал. Если не в его силах отменить эту свадьбу - кому-то придется за это заплатить.

- Я постараюсь. - Честно ответил он, и, заметив возвращение Шнайзеля и Наннали, добавил,  - Спасибо за этот разговор.

Действительно, может быть Канон и не сказал ничего нового, но Дункану стало легче и он смог немного привести мысли в порядок.

ООС: заканчиваем после поста Канона

+1


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 02.10.17. The Lie Eternal