Клаус даже с чутьём и обострёнными чувствами Совершенного Солдата ещё не мог знать, что к нему приближается самая главная угроза. Приближается, мило насвистывая песенку про день рождения и излучая любовь ко всему миру, особенно к лошадкам.

Инея тоже жила свою лучшую жизнь, где не хватало только возможности почаще видеть Маму, братьев и сестёр - а вот всё остальное что можно пожелать было точно. Все проблемы налаживания отношений и границ с оберегаемым ею Императором давно были позади, а возможностей оказалось куча и она старательно осваивала новое, не забывая отправлять Елене Сабельниковой фотографии и видео, запечатлевшие её достижения в танцах, фехтовании, кулинарии... И да, в верховой езде. Её, в отличие от Клауса, конюхи уже знали, а некоторые даже поглядывали с опасливым уважением - та история всё ещё была на слуху.

Но сейчас дело было как раз в Клаусе, который категорически нуждался в обнимашках, это даже не обсуждалось, будучи очевидным фактом. А Инея, хоть и относилась к другому классу, выслеживать цель умела отлично. Конюшни так конюшни, где нашла там и всё. Девушка честно пыталась подкрасться, но братик явно её заметит до нападения... А так даже лучше.

Для Клауса, когда он обернётся на неслышные для простого смертного шаги. дальнейшее очевидно - на нём с налёту  виснет, болтая ногами, младшая сестрёнка, разве что из-за нежелания лошадей беспокоить, обошлось без радостного визга на всё Царское Село и соответствующих травм у попавших под атаку.

- А у нас с тобой... Восемь? Или уже семь? - Интересуется она, вися.

Улыбка у Инеи, разумеется, до ушей. Даже не поверишь, что она ещё застала старые порядки в Институте... И заслуга в том за Мамой, взявшей кандидатку под личную опеку - и старшими, насколько можно, оберегавшими малышку. Клаус, хоть может и не всем такое в голову придёт, сделал здесь не меньше Риты. Так что кого-то он может пугать, но точно не её, помнящую чувство безопасности рядом.

Казалось бы, и так на жизнь грех жаловаться - а насколько рядом с братиком лучше стало! Моментально! Сейчас и ему будет, никуда не денется...

Инея - открытая, эмоциональная, импульсивная. Ей можно. Она - победа и гордость Елены Сабельниковой, порядком избалована Мамой и старшими, однако не испорчена. Знает что любима - и готова любить в ответ от всей души. И с любовью же демонстративно тыкает Клауса кулачком в твёрдый как скала торс:

- Я тебе дам - сарделька! Нельзя так с девушками разговаривать, тут тебе не Африка. - Задумывается, - Нет, даже в Африке нельзя, там теперь тоже принцессы водятся... Смотри своей такое не ляпни!

Она-то к грубоватым манерам Клауса привычна с детства, но достаточно провела времени во дворце, чтобы освоить базовые навыки этикета (продвинутые ещё предстоит учить, не подводить же Императора) и точно не хочет чтобы старший брат попадал в неловкое положение. Хотя конечно же попадёт всё равно, это ж он...

- Да отлично всё. Только учиться надо много чему, но мне нравится! - Действительно нравится, ведь у неё очень важная работа, а телохранителю надо уметь не только  выкидывать террористов из самолёта, а ещё обнаруживать угрозы и уязвимости, понимать, что к чему вокруг и кто есть кто в царском дворце. Ясное дело она должна быть в этом лучшей! А ещё её успехам радуется Мама. Более чем достаточно для пугающего энтузиазма и энергичности в нелегком деле образования, ибо у малышки много скорости и мало тормозов. Да и умом не обижена - "Ментатов" из всех не сделаешь, но память, внимание и сообразительность каждому Совершенном Солдату нужны.

- А после той истории мне особо и не докучают, понимают что всё серьёзно и я не ребёнок. - Мордашка тоже становится до забавного серьёзной, - Ну то есть те с кем работаю. Остальные... Да что с них взять. Но я учусь с ними разбираться согласно этикету и прочим сложным штукам, мне нельзя Императора подводить!

Впрочем забота Клауса без труда проламывает "серьёзный" образ и Инея его крепко обнимает и мурчит:

- Спасибо, я знаю что ты всегда поможешь! Ох, как же хорошо что ты тут теперь... Я так скучала! - Настораживается, - А ты... Как? Принцесса не обижает? Пойдём погуляем или  тебе здесь проще? Я тоже лошадок люблю, оказывается.

Если у Клауса была какая-то осознанная жизнь до Института, то у Инеи только отрывочная память о раннем детстве. Так что покататься на лошади удалось только вот недавно...

...Зато в итоге последний выезд все запомнили.

В последние дни светлую голову Александры занимают отнюдь не самые светлые мысли. Подковерные интриги — среда, в которой беспечность и счастливое неведение отмирают быстро и необратимо, превращаясь в рудименты. Зато подозрительность и тщательное планирование становятся неотъемлемой частью жизни, едва ли облегчая ее, но хотя бы не позволяя оборваться здесь и сейчас.

Потому-то Александра с особым вниманием относится к тем, кто входит в ее ближайшее окружение. Например, новоявленный Страж, который приставлен к ней милостью государя вот уже четвертый день.

Может сложиться впечатление, что принцесса забыла о нем. Однако слуга, ежедневно докладывающий о передвижениях Клауса, его повадках и занятиях, с вами не согласится. Не согласятся с вами и повара, которым было велено учитывать прожорливость новенького и его любовь к сладкому.

Удерживая Стража на расстоянии, Александра присматривается, оценивает, размышляет о том, насколько близко можно его подпустить и каким образом он может быть полезен.

Ей понравилось, что Клаус не стал навязывать свое общество. Это снизило градус подозрений в его сторону и дало возможность понаблюдать, чем столь необычный человек займет себя, пока не находится при исполнении.

И, признаться, он успел ее удивить. Например, неожиданный интерес к психологии, после чего Александра приказала предоставить ей список книг, которые просматривал Клаус.

Спортзал удивил меньше, однако принцесса распорядилась подыскать груши попрочнее и запастись ими впрок.

И, наконец, конюшня. Александра уже успела забыть, когда в последний раз была в седле. Интерес к верховой езде угас после того, как ее любимица — Стрелка — тихо ушла в одно такое снежное утро. Серая орловская кобыла прожила двадцать три года с лишком — по лошадиным меркам долго и, надеется Саша, вполне счастливо.

Александре вдруг захотелось лично посмотреть на Клауса в компании лошадей. Их же не постигнет участь двух растерзанных груш? Впрочем, тоска по былым дням и желание проветрить тяжелую от дум голову — тоже вполне достаточный повод покинуть стены дворца.

И вот она уже направляется к конюшням. Тонкая шаль свежего снега еще лежит на дорожках, кое-где виднеются темные влажные прогалины.

Мягкие сапоги ступают почти бесшумно. Несмотря на морозец, Александра не мерзнет: только кончик носа едва-едва рдеет на аристократически бледном лице. Редкие слуги, попадавшиеся навстречу, исправно кланяются, соблюдая все положенные правила этикета и так же исправно делают вид, что их не удивляет ранняя прогулка принцессы.

Чем ближе Александра подходит к конечной точке своего пути, тем сильнее ее одолевают сомнения. Изначальные причины уже не кажутся такими вескими, а порывы развернуться и уйти становится сложнее игнорировать.

Может, он и вовсе уже ушел? Она же не собиралась сюда только затем, чтобы говорить с ним? Тогда зачем вообще пришла в место, куда, по словам слуги, направился Клаус?

Принцесса останавливается, выдыхая облачко пара, и смотрит наверх, ловя снежинки ресницами.

«Поздравляю, Саш, ты странная».

Она все же приближается к конюшням и замирает у открытой двери — только одной в это холодное время года. Но даже так она чувствует тепло застоявшегося воздуха, благоухающего сеном, стружкой и лошадьми.

Раздается короткое ржание одной из постоялиц денника, и Александра невольно улыбается. В этот момент изнутри до слуха Александры доносится кое-что еще. Голоса. Один, мужской, несомненно принадлежит Клаусу, второй — жизнерадостный, девичий и звонкий…

«Неужели Инея?»

Конечно это была она — стражница Алексея. Александра была удивлена, когда узнала, что эти двое еще не виделись за эти дни. Вероятно, у малышки, работающей на действующего государя, дел гораздо больше, чем у ее старшего братца по несчастью.

Александра спохватывается, понимая, что замерла и даже перестала дышать, прислушиваясь к беседе. В этот момент она чувствует себя ужасно глупо: ее присутствие наверняка успели заметить. Теперь остается два варианта: выйти из тени или убраться восвояси.

Хотя, может, они еще не поняли, что это Александра? Надеяться на это тоже глупо. Вся эта затея с самого начала глупая.

«И вообще, почему веду себя так, словно я не принцесса, а это не мой “дом”?»

И все же, Александра остается стоять, так и не решив, как лучше поступить.

«Глупая ты, Саша. И странная».