По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(Telegram, Discord: punshpwnz)

По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov (tg, dis: punshpwnz)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.

Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 30.01.18. Клятва на могилах

30.01.18. Клятва на могилах

Страница: 1

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Дата: 30 января 2018 года
2. Время старта: 11:00
3. Время окончания: 15:00
4. Погода: Холодное утро в Пендрагоне встретило траурный день свинцовой хмарью. Неподвижный, сырой воздух с температурой в 10 градусов цеплялся за шинели и мундиры, словно пытаясь удержать скорбящих. К полудню небо не прояснилось, а лишь сгустилось, посылая порывистый ветер, вздымавший полы знамён и плащей, завывающий в строгих линиях улиц имперской столицы, превращая похороны в церемонию под аккомпанемент стихии, будто сама природа скорбела и гневалась вместе с Империей.
5. Персонажи: Корнелия ли Британия, Гилберт Гилфорд, Лиллиан фар Британия
6. Место действия: СБИ, Пендрагон, Имперский некрополь героев
7. Игровая ситуация: Всего семьдесят два часа отделяли кровавую баню в Нео-Лиме от этой мрачной церемонии. Теракт, едва не стоивший жизни двум принцессам крови, был публично осмыслен и объявлен актом войны. С трибуны в мраморном зале Пендрагона Маршал Империи только что бросила вызов теневым силам, стоящим за нападением. Но прежде чем приводить в движение маховик возмездия, был долг чести.

В Имперском некрополе героев приспущены знамёна. Две могилы для двух воинов: Барта Л. Дарлтона и Дэвида Т. Дарлтона, павших, прикрывая отход своих господ. Их смерть не была напрасной — она купила бесценные секунды, которые спасли Богиню Победы и позволили «Курящим Змеям» ворваться в ресторан.

Присутствие Корнелии и Гилфорда на церемонии было неизбежным и правильным. Для Маршала Империи — это долг лидера, отдающего последние почести верным солдатам. Для Гилфорда — горькая обязанность командира, хоронящего своих людей, и клятва, что их смерть будет отомщена.

Присутствие же Лиллиан фар Британии, «белой вороны» семьи, было вызовом традиции и молчаливым заявлением. Она явилась не только как сестра, но и как живое доказательство того, за кого эти люди отдали жизни. Её появление говорило о многом: даже еретичка признаёт жертву, принесённую во имя Империи и её венценосной семьи.

После того, как земля ляжет на гробы, троим предстоит встреча. Не для ритуальных соболезнований, а для начала настоящей работы. Пока Империя видит траур, её Маршал, её Копьё и её самая непредсказуемая принцесса начнут строить планы мести. Война в тени только начинается.

8. Текущая очередность: Корнелия, Гилфорд, Лиллиан (может меняться)

+7

2

Стальные каблуки отмерили ровно тридцать семь ударов по мрамору Императорского дворца, прежде чем Корнелия ли Британия вышла под низкое свинцовое небо Пендрагона. Воздух, сухой и заметно более прохладный, чем в раскалённом городе внизу, пах озоном и влажным камнем. Её белый плащ взметнулся порывом ветра, но она даже не дрогнула. Левая рука, туго перетянутая под мундиром, пульсировала тупой, привычной болью. Она инстинктивно прижала её к себе, пальцы правой сжав рукоять «Бригантии», скрытой в складках одежды. Оружие было её молитвой, а боль — напоминанием.

Платформа, вознесшая дворец над столицей, открывала вид на империю, высеченную из стали и амбиций. Внизу, у подножия, теснились кварталы: слепившие глаза неоновые огни коммерческих районов, мрачная готика исторических центров, купола католических храмов, пронзающие небо. Чуть поодаль, на престижной улице Святого Дарвина, стояла её вилла — формальное пристанище, где обитала её мать и призраки семейных обязательств. Но сейчас её мысли были дальше и ближе одновременно.

Винтокрылая машина, британский «Сокол», уже ждала, его лопасти, медленно вращаясь, рассекали тяжелый воздух. Пилот, замерший у трапа, отдал честь. Корнелия скользнула взглядом по нему, кивнула — не благодарность, а констатация факта — и шагнула внутрь. Дверь захлопнулась, отсекая внешний мир.

Рев двигателей нарастал, кренясь, «Сокол» оторвался от посадочной площадки. Корнелия смотрела в иллюминатор, пока дворец не превратился в миниатюрную модель. Его территория была вечнозелёным оазисом, чудом инженерной мысли, высиженным посреди аризонской пустыни. Гибридные вязы и дубы, с помощью имплантированных генов стоически переносившие сухой воздух, отбрасывали густые тени на идеальные газоны. Всё это буйство жизни, невозможное в этом раскалённом краю, поддерживала сеть подземных акведуков и климатических стабилизаторов — наглядный символ того, что Британия подчинила себе даже природу.

Отец. Император. Сегодня он удостоил её чести говорить от его имени в этих стенах. Каждый такой раз был не просто привилегией; это был тактический ход в большой игре, проверка на прочность, знак доверия, которое следовало оправдать кровью. Сегодняшнее выступление было её заявкой, публичным клеймом, выжженным на теле империи.

Её разум, отточенный годами командования, холодно и методично прокручивал кадры из отеля «Бельмонд». Не эмоции — не страх Лиллиан, не ярость Гилфорда, не боль в плече. А данные. Взлом двери. Траектории выстрелов. Скорость реакции монахинь. Их снаряжение. Каждый промах, каждое удачное решение раскладывались на составляющие, как чертёж атаки. Они просчитались. Она — выжила. Пока что. Но игра только начиналась, и ставки выросли.

Полет был недолгим. Вскоре внизу проплыл Имперский некрополь героев – город мёртвых, столь же строго спланированный, как и город живых. С высоты это был строгий, геометрический город мёртвых – море беломраморных саркофагов и обелисков, разделённое прямыми, как стрела, дорожками. Но в отличие от выжженной пустыни у подножия, зелень здесь не была скудной. Она была ритуальной и символичной, тщательно выверенной имперскими ландшафтными архитекторами. Вечнозелёные кипарисы, стройные и печальные, возвышались стражами над усыпальницами, их тёмные силуэты отбрасывали длинные тени на золотой ковер из опавших листьев платанов и вязов. Ряды серебристо-зелёных олив и колючих агав обрамляли периметр, создавая переход от рукотворного парка к дикой природе пустошей. «Сокол» с приглушённым воем пошёл на снижение, направляясь к отведённой площадке.

На земле её встретила стена молчания, нарушаемая лишь шелестом знамён и сдержанными голосами. Площадь перед свежевырытыми могилами была заполнена людьми. Мундиры высших офицеров, траурные одежды аристократов, члены семьи — всё здесь было подчинено строгому, незримому протоколу. Это было закрытое мероприятие для избранных, для тех, кто имел право знать цену крови.

Её взгляд сразу выхватил из толпы Андреаса Дарлтона. Старый воин, чьё лицо было высечено из гранита скорби и гордости. Он стоял неподвижно, как одна из статуй некрополя, а вокруг него, словно стальные бастионы, выстроились его уцелевшие сыновья — Альфред, Клаудио, Эдгар. Их позы были безупречны, но в глазах читалась ярость, ждущая своего часа.

Корнелия направилась к ним, её шаги были твёрдыми, взгляд – прямым. Она не предлагала слов утешения. Они были бы оскорблением. Вместо этого, остановившись перед Андреасом, она медленно, с полным осознанием жеста, поднесла правую руку к козырьку фуражки в безупречном салюте.

— Они пали с честью, — её голос прозвучал чётко, резанув траурную тишину. — Их долг исполнен. Теперь наш — начинается.

Альфред, его рука всё ещё в перевязи, встретил её взгляд и чуть заметно кивнул. Гластонские рыцари потеряли двух своих. Но орден не сломлен. Он готовится к ответному удару.

В воздухе витало ожидание. Процессия ещё не началась, но всё было готово. Два гроба, накрытых имперскими стягами, покоились на катафалках. Священник в чёрном облачении ждал своего часа у края могил. Присутствующие замерли в почтительном молчании, их взгляды то и дело скользили в её сторону.

Корнелия заняла положенное ей место в первом ряду, спиной к собравшимся, лицом к открытой земле. Её левая рука, спрятанная от чужих глаз, сжалась в кулак. Боль была ничто. Потеря — всё. Но сегодня они хоронили не просто солдат. Они хоронили прошлое. А будущее, будущее возмездия, должно было родиться здесь, на этом кладбище, в гробовой тишине, прежде чем прозвучит первый залп.

+12

3

  • Автор: Sir Gilford
  • Sir Gilford
  • Копье Империи
  • Сообщений: 653
  • Уважение: +377
  • Награды: p10,f1,a54,a68,a76,b10,b11,n39,b12
  • Личная страница
  • Последний визит:
    Вчера 19:19:23

Семьдесят два часа. Всего каких-то семьдесят два часа назад Гилфорд был в том злополучном отеле на другом континенте. Всего семьдесят два часа назад его братья по оружие отдали богу свои души.  Барт и Дэвид отдали свои жизни исполняя свой долг. И меньшее что может сделать их командир, сослуживец, друг проводить их в последний путь. И конечно отомстить, но это потом.

После возвращения в Пендрагон по настоянию принцессы Корнелии за день до похорон, её верный рыцарь посетил врачей. Ему назначили препараты для восстановления от контузии. А с генералом Дарлтоном он встретился ещё утром. Гилберт сказал ему тоже самое, что и его принцесса Корнелия. Другого он и не мог сказать. Ведь они британцы. Люди чести и долга.

Имперский некрополь героев можно был назвать настоящим пантеоном героев империи. Здесь покоились уже десятки тысячи достойных воинов Британии. Найти последнее земное пристанище тут большая честь. А для врагов Священной Британской Империи, символ британского империализма. А присутствующая на похоронах британская «Богиня победы», лакомая цель для них. Поэтому её верный рыцарь уже с раннего утра лично проверял безопасность некрополя. Благодаря коммуникатору на ухе он держал связь со всеми силовыми ведомствами столицы.

Закончив со с приготовлениями. Гилфорд сел на коня. Поправив свой плащ и фуражку, он встал перед гвардейцами. Те кто участвовали в процессии верхом, тотчас сели на коней. Остальные ждали его команды.

Лорд Ловат командующий почетным караулом уступил командование ему. Сам легендарный рыцарь Британии прошлого века, одел церемониальные доспехи. Поверх которого был надет сюрко в цвета флага единственной сверхдержавы мира. А в руке держал национальный флаг. Тем самым олицетворяя саму Священную Британскую Империю.

- На караул стройся! – После этой команды сержант из оркестра исполнил на горне сигнал «Reveille»*.  Гвардейцы начали строится. Как только почетный караул закончил строится, Гилберт поднял меч правой рукой вверх и отдал приказ. - Шагом марш! – Оркестр начал играть траурную мелодию «Last Post»**. Конные гвардейцы также подняли мечи вверх, подобно рыцарю принцессы. Лорд Ловат с флагом встал по правую руку от него. За ними шли двое пеших гвардейцев с портретами Барта и Дэвида Дарлтонов. Катафалки с гробами двинулись, а вместе с ними и остальное сопровождение. Похоронная процессия началась. Когда они достигну ли места погребения, из катафалков достали гробы накрытых имперскими стягами и поверх которого возложены мечи и фуражки покойных. По традиции их отдают семье. Оркестр замолчал. Гилфорд с Лордом Ловатом не слезая с коней, встали рядом с гробами.  Потом должна быть траурная речь и заупокойная молитва.  После которой будет оружейный салют. Как артиллерийский, так и с ручного огнестрельного оружия. И уже под гимн «All hail Britannia» опустят гробы в могилы. 

«Reveille»* - это сигнал, используется главным образом для пробуждения военнослужащих на рассвете.
«Last Post»** - это сигнал горна, используемый в Великобритании и странах Содружества на военных похоронах и церемониях в память о погибших на войне.

+11

4

После Нео-Лимы жизнь будто замирает. Несмотря на внешний переполох, истеричную суету элит, попытки определиться с реакцией на происходящее  — Лиллиан оказывается сторонним наблюдателем. Странное ощущение непричастности вынуждает задумываться: а не было ли произошедшее всего лишь сном собаки?

Вот-вот она откроет глаза в том же номере, рядом — разомлевшая ото сна Корнелия, а впереди — часы неторопливых наслаждений. После — несколько дежурных фраз и прощание на месяцы. Щелчок, и воспоминание об идеальном утре отправляется на полку с трофеями.

Но Лили все никак не проснется, а безумные дни продолжают свой бег мимо нее, усиливая энтропию. И вот сегодня, возможно, представляется шанс поставить точку. Удостовериться, что все произошло на самом деле.

Будто порезов на ступнях и ссадин по всему телу недостаточно, чтобы признать это. А каждый шаг, отзывающийся болью, всего лишь попытка пародировать Русалочку, только что получившую ноги. У истории Андерсена есть несколько концовок. Как завершится история с покушением на двух принцесс пока не знает, пожалуй, никто. А в глазах публики младшую, похоже, уже исключили из соавторов.

Она едва не опоздала на церемонию, хотя была готова заранее. Сильно заранее, что было несвойственно этой принцессе. Одетая в безупречно-черное пальто по фигуре и шляпку с невесомой вуалью, венчающую крутую волну белокурых волос. Столь несвойственная ей строгая элегантность — демонстративная дань уважения погибшим. И только губы — ярким шрамом алеющие на болезненно бледном лице, напоминают о том, что Лиллиан не изменяет себе.

Ее сопровождает телохранитель — один из немногих, кто остался после произошедшего в Нео-Лиме. Лили идет чуть впереди, против сырого цепкого ветра и думает о том, что шпильки, пожалуй, были плохой идеей, а потому единственно верной. Справедливой. И Лиллиан гордо отодвигает боль на задний план, ни намеком не демонстрируя испытываемый дискомфорт.

Задумчивый взгляд скользит по двум гробам под имперскими стягами — центру притяжения скорби присутствующих.

Барт Л. Дарлтон и Дэвид Т. Дарлтон.

Лиллиан не знала их лично, только имена, лица, титул — все. Но они погибли в тот день, когда она думала лишь о том, как спасти собственную шкуру. И повезло принцессе только благодаря чужой самоотверженности. Так уж вышло, что по праву рождения Лиллиан из тех, за кого умирают другие. Пусть она об этом не просила, но должна быть благодарна.

Принцесса невзначай задерживается взглядом на статной фигуре Корнелии, на повязке, которую прячет, словно та не была знаком отваги маршала, а обнажала слабости. То, что на Лиллиан выглядело бы как грим, на Корнелии превращалось в броню из доблести и непоколебимости. Двадцать третья отворачивается и занимает позицию чуть в стороне от первых рядов: достаточно, чтобы ее присутствие бросалось в глаза, но не стало поводом втягивать ее в разговоры.

Лиллиан известно, что сестра говорила с Императором. С отцом. И отчего-то эта мысль не дает покоя. Заставляет думать, что история продолжится, но уже без участия Лили. А было оно вообще, это участие? Или присутствие младшей в эпицентре событий — всего лишь досадная случайность, на которую все спешат закрыть глаза?

Принцесса всегда знала, что в системе координат большой семьи она существует где-то на периферии, мелким курсивом на полях. Никогда не обманывалась, привыкла к подобной расстановке сил. Или пытается убедить себя, что смирилась.

И все же… Изначально именно двадцать третья была целью атаки. Лили не стоит об этом забывать, чтобы снова не оказаться в той же ситуации, но уже не выбраться живой. Она должна во всем разобраться. А пока…

Пока она проводит рыцарей в последний путь. В землю имперского некрополя, где им суждено обрести покой среди мраморных обелисков и шпилей кипарисов.

Горн, выкрики, вступление оркестра. Мысленно Лили готовится к оружейному салюту, боится, что дрогнет, застигнутая воспоминаниями о перестрелке в стенах отеля. Пытается сохранять бесстрастное выражение лица, пряча сжатые кулаки под рукавами пальто.

«Речь. Должна ли я буду сказать что-то? А если и скажу, то что? Все они оказались там из-за меня и двое погибли из-за меня? Почтут ли они за честь умереть за такую, как я? Или предпочтут думать, что это все только ради Богини Победы и Великой Империи?»

Отредактировано Lillian far Britannia (2026-03-06 23:14:02)

+12

5

  • Автор: Renly la Britannia
  • Renly la Britannia
  • Мальчик-скандал (Политический)
  • Сообщений: 5437
  • Уважение: +4392
  • Награды: v0,a10,a6,a13,a35,b2,b1,b3,b4,a42,n04,n11,n13,a46,p33,f1,a50,b8,a54,a60,a61,a62,a68,a69,a70,a71,a72,a81,a82,a84,a86,a88,b10,a91,a96,a98,n36,n37,n40,n42,n45,f8,n49,n52,f13,n63,b12,n66,h03,n67,n68,n75,n80,n84,n86,e6,e11,c4,c12,m2,m3,m8,m9,m16,m24,t15,t5,k2,t1,l13,l4,u11
  • Личная страница
  • Анкета персонажа
  • Последний визит:
    Вчера 23:06:22

Среди присутствующих в белом плаще не только Корнелия.

Ренли пришёл без лишних формальностей, на таких церемониях он был, есть и останется в первую очередь солдатом, чьи товарищи легли в землю и командиром, который своего первого бойца похоронил в возрасте лет шестнадцати. И не только бойца - друга. И в тот раз Корнелия была рядом*, помогла найти решимость, чтобы написать родителям Дженни и сказать на похоронах верные слова, лично вбив в дерево гроба символ "Морских Котиков" - знак битвы, в которой погиб боец.

Сейчас рядом будет он.

Барт и Дэвид не были его близкими друзьями, но они знали друг друга и бывали вместе на поле боя. Этого было  достаточно и так, но...

...Они погибли, защищая его любимую старшую сестру. Куда уж важнее.

...Защищают на другом берегу океана ли точно также сейчас любимую младшую?

Он знает, что не должен сейчас думать об этом, не должен позволить холодной руке сжимать сердце при мысли, что и как ему придётся совершить дальше. Вот оно, бремя власти - ты должен двигаться вперёд, сколько бы ни лежало на твоих плечах. Уметь запретить себе думать даже об очень важном, если здесь и сейчас - не время. Принимать решения так, что порой сам ужасаешься.

И самое главное - знать, точнее чувствовать всей сутью, что если не ты, то кто?

Именно поэтому сейчас он здесь. Там, где должен быть и не просто поддержать сестру, но и не позволить ситуации быть пущенной на самотёк, как, похоже, поступил...

...Его родной дед. И если Маунтбеттен думает что внука это удержит от необходимых действий, то он ничего не знал о том, как его дочь воспитала своего наследника.

Принцу тяжело настолько, насколько не было ещё никогда, но его слабости здесь не увидят. Уместная скорбь, сочувствие - но в сочетании со стальной решимостью поразить сердце тьмы, протянувшей свои щупальца к его семье и Родине. О том, что и тьма, и сердце далеко не единственные, толпе знать необязательно. Хотят знать, хотят решать - пусть платят цену и рискнут задать вопрос.

Что бы ни происходило и какие бы битвы ни предстояли, рядом с Богиней Победы будет Морской Дьявол. Уж на что-то да пригодится. И что-то, смутное чувство, подсказывает Ренли, что Наннали одобрила бы это. В шторме, спутавшем всё, придётся не раз принять жестокие решения, но лишь так у них есть шанс выстоять и остаться собой.

Так что никто не может сказать что происходящее выбило его из колеи - хоть отчасти это и так. Ренли в полном порядке и в своей форме Лорда-Адмирала, белый плащ с золотыми эполетами поверх чёрного мундира, на поясе - кортик прадеда. Рядом с ним - Фрам, его верный рыцарь. Ей нелегко - дружелюбная, верная, эмоциональная, она вынуждена сдерживаться куда сильнее чем принц от желания разрыдаться или выругаться, или немедленно бросится разносить врагов, убивших её товарищей. Но с волей у неё полный порядок и честь Корпуса Морской Пехоты будет в сохранности.

Лилиан... Он не знает как она в этом всём оказалась, они не были близки, хотя принц и не сторонился сестры сам по себе. Однако это мало что меняло - его поддержка касается и её. Когда в какой-то момент их взгляды пересекаются, Ренли на долю секунды отпускает контроль и позволяет ей увидеть простое человеческое - "мне не наплевать". Хватит ли этого? Кто знает.

Сейчас его долг - достойно проводить в последний путь героев, чья честь не знала ни сомнений, ни урона. И просто хороших людей, одних из тех, ради кого он взвалил эту ношу на себя и продолжит бой.

* - об этом эпизоде Ренли упоминает в разговоре с Юфи в эпизоде 10.12.17. Благородное наследие

+12

6

Ветер рвал полы плаща, пытаясь добраться до раны. Корнелия не позволяла. Стоя в первом ряду, лицом к двум ямам в земле, она впустила в себя холод — не как врага, а как союзника. Холод отрезвлял. Холод напоминал: они мертвы, ты жива. Значит, ты их оружие. Значит, ты их голос.

Процессия двигалась с безупречной медлительностью. Гилфорд на коне, меч поднят — стальной нерв, протянутый от её сердца к этим гробам. Она видела, как напряжены его плечи под плащом. Контузия — ерунда, тело выдержит. Но груз командира, хоронящего своих людей, тяжелее любого снаряда. Корнелия чуть заметно кивнула ему, когда он поравнялся. Этого было достаточно. Между ними не нужны слова, когда каждый мускул кричит одно и то же: «Мы отомстим».

Лорд Ловат в церемониальных доспехах казался ожившей статуей из прошлого, как живое олицетворение всех тех, кто бился за Британию со времён первых завоеваний на Альбионе. Пусть враги видят: Британия помнит каждого, кто пал. И каждый, кто падёт, станет её знаменем.

Взгляд скользнул дальше, по серой массе лиц. И замер.

Лиллиан.

Она стояла в стороне, чёрное пальто, вуаль, губы — яркий шрам на бледном лице. Идеально. Больно. Правильно. Корнелия не ожидала увидеть её здесь. С её характером она успел познакомиться близко, даже слишком быстро: цинизм, отстранённость, игра в одиночку. Но, несмотря на это, Лиллиан пришла. И пришла не для камер, не для забавы, не для протеста против традиций. Пришла, потому что эти двое погибли, пока она, Лиллиан, искала пути к спасению. Потому что правда, какой бы горькой ни была, иногда требует присутствия.

Их взгляды встретились на секунду. Корнелия не улыбнулась — это было бы неуместно. Но в её глазах мелькнуло то, что Лиллиан, если захочет, сможет прочесть: «Я запомню то, что ты пришла».

Затем она перевела взгляд чуть левее. Ренли.

Брат в белом плаще, с кортиком прадеда на поясе. Рядом — новый рыцарь Ренли, Фрам, будто зажимавшая в тисках не то слёзы, не то ярость. Корнелия видела Ренли, этого мальчишку, ставшего мужчиной под пулями, и её сердце на мгновение сжалось. Он пришёл не как принц или премьер-министр. Он пришёл как солдат, как брат, как тот, кто когда-то сам стоял у могилы и учился превращать скорбь в сталь. Она помнила тот день. Помнила, как помогла ему тогда. И сейчас, встретив его взгляд, она передала ему, точно так же безмолвно, что получил от неё тогда: «Мы справимся. Мы всегда справлялись».

Процессия остановилась. Гробы опустили на расшитые полотна у края могил. Оркестр смолк. Тишина стала осязаемой, как свинец.

Корнелия шагнула вперёд. Её каблуки врезались в землю, готовую принять тела героев. Она встала так, чтобы видеть всех: Гилфорда, лорда Ловата, семью Дарлтон, Ренли, Лиллиан. И заговорила.

— Барт Л. Дарлтон. Дэвид Т. Дарлтон.

Голос резанул тишину, как клинок — плоть.

— Они не искали славы. Они не торговались за почёт. Они встали там, где приказал долг, и приняли бой, который выбрали не они. Его выбрали для них трусы, прячущие лица под рясами и ложью.

Она сделала паузу, позволяя ветру донести её слова до каждого.

— Я видела, как они пали. Я видела, как их кровь смешалась с пылью отеля «Бельмонд». И я говорю вам: они не дрогнули. Никто из них не отступил ни на шаг. Потому что они знали то, что знает каждый, кто носит этот мундир: Британия не просит умереть. Британия требует жить — жить так, чтобы враг боялся твоего дыхания.

Она перевела дух, левая рука инстинктивно сжалась в кулак.

— Сегодня мы зарываем в землю не просто солдат. Мы зарываем часть себя. Но из этой земли, из этого пепла, из этой крови вырастет нечто, что они — те, кто послал сюда убийц — не смогут остановить. Возмездие. Не слепое, не торопливое. Холодное. Точное. Неумолимое.

Корнелия повернулась к гробам, отдавая честь. Её ладонь замерла у козырька, как лезвие гильотины.

— Спите спокойно, братья. Ваш пост принят. Ваша война продолжается. И клянусь Богом, Империей и честью моего дома — каждый, кто поднял руку на вас, познает цену британского гнева.

Она опустила руку и шагнула назад, уступая место священнику.

Ветер взвыл громче, словно вторя её словам. Оркестр грянул «Last Post», и над некрополем разнёсся первый залп оружейного салюта. Корнелия стояла неподвижно, считая выстрелы. Семь. Семь гвоздей в крышку прошлого. Семь обещаний будущему.

Когда прогремел последний залп и гимн «All Hail Britannia» поплыл над рядами кипарисов, она позволила себе одно-единственное движение. Повернула голову к Гилфорду. К Ренли. К Лиллиан.

Встреча после церемонии. Есть о чём говорить.

Гробы начали опускать в землю. Корнелия смотрела, как исчезает имперский стяг, укрывавший тела. И в её голове уже строился новый план. Не обороны, но атаки. Потому что те, кто выжил в аду, имеют право зажечь свой собственный.

Корнелия не обернулась, когда последний залп салюта растаял в тяжёлом небе. Она чувствовала присутствие Гилфорда за спиной — как продолжение собственной воли, материализованное в стали и преданности. Гробы коснулись дна, и вместе с этим стуком в её груди щёлкнул невидимый переключатель. Скорбь — в архив. Ярость — в оружейную. Время работать.

— Гилфорд.

Его имя прозвучало как код доступа к пусковым установкам баллистических ракет. Она знала, что он услышит даже сквозь грохот ветра и затихающие ноты гимна.

— Через час. Восточная беседка у «Врат Памяти», — Корнелия чуть повела плечом. — Там тихо, охрана своя, стены из гранита, окна — пулейстойкие. Ренли уже знает. Лиллиан... — она позволила себе едва заметную паузу, — ...я отправляла ей сообщение. Если захочет прийти — дорога открыта. Если нет — я пойму. Но место готово для всех, кому есть что сказать. Приведи себя в порядок, проверь связь и будь там. Нам нужно обсудить, как именно мы выполним обещания, данные только что у этих могил.

Она наконец повернула голову ровно настолько, чтобы встретить его взгляд. В её пурпурно-синих глазах не осталось ничего, кроме холодного, выверенного расчета — и той искры абсолютной, непоколебимой веры, которую она могла позволить себе только с ним.

— И, Гилфорд... — её голос упал до шепота, который ветер унёс бы от любого другого, но не от него. — Спасибо. За то, что уложил меня на пол, а не наоборот. Мы ещё не закончили нашу войну. Ни с врагами. Ни друг с другом.

Она отвернулась, вновь впиваясь взглядом в два свежих холма земли.

+12

7

  • Автор: Sir Gilford
  • Sir Gilford
  • Копье Империи
  • Сообщений: 653
  • Уважение: +377
  • Награды: p10,f1,a54,a68,a76,b10,b11,n39,b12
  • Личная страница
  • Последний визит:
    Вчера 19:19:23

«Мы отомстим»!

     Да принцесса и её рыцарь без слов находились на одной волне. Стоило им встретится взглядами.  После он обвел взглядом на присутствующих. Большинство Гилберту были знакомы. Если не лично, то понаслышке уж точно. Что для британского аристократа неудивительно. В толпе он заметил принцессу-еретичку и еле заметно ей кивнул. Благодарный за её присутствие. Увидел он и принца адмирала с его новым рыцарем. Когда-то рыцарь Корнелии был свидетелем драки юного Ренли и Фрам. Воспитатели принца тогда сказали ему не вмешиваться. А теперь леди Фрам его коллега.

  В принц Ренли неплохо держится. Несмотря на удар от принцессы Наннали.

     Если бы не трагедия в отеле, Копье Империи тоже испытал бы шок от новостей из Африки. Но личная потеря затмила ему, казалось бы немыслимый мятеж маленькой принцессы с её разношерстной командой.

    Когда прогремел первый залп Гилфорд спустился с коня. Меч был приподнят. Шаг как всегда размеренный. Убрав меч в ножны, именно он передал генералу Дарлтону завернутые в флаги мечи и  фуражки его сыновей. Именно командир подразделения по традиции должен их передавать. Но для Гилфорда, это меньшее что он должен сделать для погибших братьев по оружию.

    Прощайте братья.

С этим мысленным прощанием, под гимн «All Hail Britannia» он занял свое привычное место за спиной у своей госпожи. Время скорби закончилось. Пришло время мстить.  Молчаливой тенью он слушал её поручения. Последняя фраза вызвало у него едва заметную улыбку.

- Не стоит благодарности, моя принцесса. Скоро буду на месте. – тоже шепотом ответил Корнелии, ёе верный рыцарь. И вернулся к гвардейцам.

- Милорд. Возвращаю гвардейцев под ваше командование! Благодарю за оказанную милость!

- Для меня это честь, проводить достойных сынов Британии в последний путь! Удачной охоты сэр Гилфорд! – Пожав руку молодому рыцарю, лорд Ловат повернулся к своим подчиненным. - Гвардейцы! Возвращаемся в казармы! Шагом марш! – Сев обратно на коня старый рыцарь в доспехах, возглавил шествие. Гилберт также вернул коня одному из гвардейцев. Отдав им всем честь, он ушел в противоположную сторону. По дороге он издалека увидел, Ренли с его рыцарем. Копье империи отдал честь им и пошел дальше.

Приведя быстро себя в порядок в своей комнате. Он направился к «Вратам памяти» и добрался до искомой беседки за полчаса до назначенного времени. Пользуясь этим, Гилберт проверил беседку и охрану. Удовлетворившись этим он сел на скамейку. И в ожидании высокородных, стал чистить меч чтобы скоротать время.

Отредактировано Sir Gilford (2026-04-19 14:54:32)

+11

8

Как бы Лиллиан ни крепилась, первый залп все же заставляет ее вздрогнуть. Она прикрывает глаза, плотно сжимая алые губы, держит дыхание под контролем. Медленный вдох, неслышный выдох. Следующие шесть выстрелов в ее сознании звучат далеко-далеко, вне зоны досягаемости. И все же каждый раз принцесса с напряжением ждет, что какой-нибудь из них сразит ее саму.

Гимн, звучащий сразу после, подобен искупляющей епитимье. Лиллиан чувствует, как скованность отпускает одеревеневшие мышцы, как к ней возвращается ощущение собственного тела. Непроницаемая маска сменяется отстраненным выражением, больше подходящим живому человеку. Взгляд, став осмысленным, поверхностно скользит по присутствующим, пока вдруг не спотыкается о знакомую зелень направленных на нее глаз.

«Ренли?»

Лиллиан моргает, с удивлением отмечая, что ей не показалось. На лице брата действительно написано участие. Отчего-то это осознание на секунду сбивает с толку, тут же запуская отрицание, обесценивание, поиск объяснений, но так и не дает ответа на вопрос “как реагировать?” Сколько раз она видела Ренли рядом со своими сестрами — извечно теплый, поддерживающий, надежный. И всякий раз подспудно злилась. На него за доброту, на себя, за то, что завидует, осознает это и все равно по-черному завидует.

Сейчас же его свет мимолетно касается и ее, застает врасплох, обезоруживает. Не определившись с ответной реакцией, Лили просто торопится отвести взгляд, неосознанно вернув его Корнелии.

«То сообщение о встрече. Сестрица хочет обсудить произошедшее? Выстроить план действий? Потребует передать расследование в свои руки? Может, хочет сказать что-то от имени отца?»

Последняя мысль вынуждает потупиться и тут же одернуть себя, разозлиться на то, что позволила себе глупость надеяться и бояться одновременно.

Лиллиан, может, была бы рада упрятать произошедшее в дальний угол сейфа, откуда оно ее не достанет. Вот только надеяться на то, что все закончилось, очень глупо. Досадно, что тайное расследование перестало быть таковым, развернулось громким делом о покушении и теперь грозило развернуться во что-то масштабное, над чем у Лили уже не будет контроля.

Совсем как тогда, во время переговоров. Все переходит в фазу, когда от самой Лиллиан больше ничего не зависит. Она снова лишилась шанса проявить себя, снова провалилась.

«Тогда я ушла в отставку. А что теперь? От чего придется отказаться на этот раз?»

Перед тем, как покинуть вместилище чопорной скорби, Лиллиан все же решается подойти к Андреасу Дарлтону и его семье. Несмотря на внутренние сомнения, идет твердо, вынуждая расступиться тех, кто стоит на пути.

— Участь ваших сыновей… Ее удостаиваются лишь достойнейшие, — принцесса не разменивается на предисловия. — Погибнуть за императорскую семью — большая честь. Их запомнят именно такими — молодыми, доблестными, верными долгу и короне. В нынешнее время это особенно ценно.

Лиллиан намеренно делает акцент на последней фразе. В свете последних событий верность многих подвергается большим сомнениям. И пусть кому-то двадцать третья кажется антиподом чести и преданности, все же она — дочь своей империи и пусть по-своему, но абсолютно искренне лояльна ей.

— Гордитесь тем, что вырастили таких сыновей. Если вашей семье что-то потребуется, можете рассчитывать на мою посильную помощь.

Коротко кивнув в знак признательности, принцесса удаляется. Ей безразличен ответ скорбящей семьи. Или, может, Лили просто боится увидеть презрение в лицах напротив. В любом случае, сейчас ей предстоит встреча, к которой следует морально подготовиться. Последний раз взглянув на свежие могилы, принцесса с сопровождением уходит прочь.

+12

9

  • Автор: Renly la Britannia
  • Renly la Britannia
  • Мальчик-скандал (Политический)
  • Сообщений: 5437
  • Уважение: +4392
  • Награды: v0,a10,a6,a13,a35,b2,b1,b3,b4,a42,n04,n11,n13,a46,p33,f1,a50,b8,a54,a60,a61,a62,a68,a69,a70,a71,a72,a81,a82,a84,a86,a88,b10,a91,a96,a98,n36,n37,n40,n42,n45,f8,n49,n52,f13,n63,b12,n66,h03,n67,n68,n75,n80,n84,n86,e6,e11,c4,c12,m2,m3,m8,m9,m16,m24,t15,t5,k2,t1,l13,l4,u11
  • Личная страница
  • Анкета персонажа
  • Последний визит:
    Вчера 23:06:22

Церемония окончена - далеко не первая и не последняя для принца. Теперь им всем предстояла работа - большая, тяжёлая, опасная и грязная. Не очень ясно как, но Корнелия и Лилиан ухитрились разворошить то самое осиное гнездо, поисками которого Ренли занимался по личным причинам. Шанс или угроза? Вероятно, и то и другое. Версия о вызове, брошенном самой Империи, стала более чем убедительной, однако угроза породила куда больше возможностей... Каждый выстрел, каждая атака будут сигналом, а уж Ренли проследит, откуда расходятся круги.

И прежде чем проследовать в указанное место встречи, он останавливается чтобы пожать руку генералу Дарлтону:

- О ваших сыновьях не забудут, генерал. Теперь это наша война.- Сейчас не стоит говорить больше, Дарлтон поймёт и без лишних слов. А принцу пора начинать думать. Объединить свои нити с тем, что произошло в "Бельмонте". Как туда занесло Корнелию в компании Лилиан? Такие нападения не организуют наскоро за чашкой кофе, следовательно чьё-то пребывание там было известно и ожидаемо, или же каким-то образом обе принцессы ухитрились попасть буквально в логово врагов, у которых поблизости был отряд тех самых монашек, похищавших Аннет. Мозг работает на повышенных оборотах, но первичный вывод приводит к тому, что Ренли явно что-то попросту ещё не знает. Тем более надо разобраться... Хэнгроуф однозначно уже в курсе и сопоставит факты, так что принц осторожно передал ему сообщение что займется расследованием. Подозрений это не вызовет -  привязанность Ренли к сестрам искренняя и всем известная, внимание премьер-министра к подобным атакам более чем обоснованно, его появление тут вполне естественно - пришёл бы, даже не будь профессиональных причин. Если их враг опережает их на несколько шагов, за своими действиями начинаешь следить...

...Но принц не может не радоваться, что на этот раз, пусть и ценой потери хороших ребят, таинственный лидер не добился своего. Если не считать объявления войны, которым подобная выходка безусловно была... Но так даже лучше. Многие погибнут, однако Ренли Британскому не привыкать вычислять угрозы и наносить удары, прикрываясь грохотом битвы. Особенно когда битвой командует Корнелия...

Разумеется, у него есть свои обязательства и Дарлтон первый, но не последний, с кем ему здесь надо будет поговорить (А заодно отследить тех, кто может на церемонии показаться неожиданным или неуместным, ведь хоть и неофициально, но он и здесь на военной службе, вооружён и знает как вычислять угрозы), но к этому долгу принц уже привык и быстро управляется с официальной частью, после чего вместе с Фрам отправляется к месту встречи.

- Здравствуй. - Это Корнелии, и в одном простом слове всё - участие и сочувствие, но не те, что принижают, ясно выраженная поддержка. Несмотря на скорбь и тревоги, принц всё же улыбается. Брат, союзник и всё что может понадобиться ещё. Не только для Корнелии, но и для Лилиан, тут уже не спишешь на случайность, когда он здоровается и с ней, а затем и с Гилфордом. За ним следует Фрам, по всей форме, но без смущения или робости приветствуя принцесс и рыцаря - морпех есть морпех.

- Нам есть что обсудить, да? На самом деле, даже больше чем может показаться. - Серьёзно замечает Ренли, и тут же добавляет, - Чертовски рад что вы живы.

Да, Корнелия уж точно не из тех сестёр, которые нуждаются в опеке... Но она же и знает, насколько война беспощадна ко всем, невзирая на ранг. А это было именно войной...

Их войной.

+8

10

Толпа расступалась перед ней, как море перед медным форштевнем. Корнелия не смотрела по сторонам — зачем, если каждый здесь и так знал, кто идёт. Плащ бился о сапоги, каблуки вгрызались в гравий дорожки, ведущей от свежих могил к выходу с некрополя. Где-то за спиной оркестр сворачивал ноты, гвардейцы чеканили шаг, уводя церемонию в архив истории. Она их уже не слышала. Только упрямый северо-восточный ветер давил в лицо, напоминая, что даже здесь, среди мрамора и кипарисов, природа не кланяется титулам.

Машина ждала у бокового выезда, под сенью двух стриженых платанов. Чёрный «Cadillac» с затемнёнными стёклами и приглушёным двигателем. Дверь открылась до того, как её пальцы коснулись ручки — шофёр знал своё дело. Корнелия скользнула внутрь, не сказав ни слова. Захлопнулось, отрезая мир. В нос ударил тёплый запах кожи.

Восемь минут до «Врат Памяти». Перед этим — заезд в здание министерства. Отправить несколько официальных запросов, позвонить нужным людям. Тем, встречу с которыми они считала безотлагательной. Корнелия смотрела в окно на проплывающие мимо обелиски и саркофаги. Город мёртвых. Здесь каждый квадратный метр земли был выверен, как прицел. Аллейки прямые, как линии фронта. На некоторых надгробиях — ещё не примятая трава, значит, похороны были вчера или позавчера. Война не прекращается никогда. Просто меняет адреса.

***

«Врата Памяти» оказались массивной аркой из серого гранита, увенчанной бронзовым барельефом: лев и змея, сплётшиеся в вечной схватке. За аркой — небольшая площадь, выложенная тёмной плиткой, а в дальнем конце — беседка. Её сложили из того же камня, что и врата, только окна заменили бронестёклами толщиной в два пальца. Снаружи — ни одного куста выше пояса: сектор обстрела простреливался начисто. Две фигуры в штатском замерли у входа, руки на поясе. Корнелия кивнула — они кивнули в ответ и растворились в тени, оставляя дверь открытой.

Внутри беседки было прохладно, но не сыро. Гранитные стены держали температуру. Посредине — круглый стол из тёмного дуба, на нём графин с водой, стаканы и папка с гербом. Ничего лишнего.

Гилфорд сидел на скамье у дальней стены, меч на коленях, ветошь в руке. Клинок уже блестел, но рыцарь продолжал водить тканью по стали — машинально, будто бы перебирал чётки.

— Пунктуален, — Корнелия сбросила плащ на спинку стула у входа, подошла к столу. — Как всегда.

Она встала напротив него, разделённые лишь метром каменного пола. Взяла стакан, налила воды, но пить не стала. Поставила обратно.

— Ты словно на дуэль собираешься, — голос тише, чем за секунду до. Не приказ. Почти не вопрос.

Она смотрела на его руки — сильные, со следами въевшейся гари и ссадины.

Корнелия шагнула ближе, наклонилась, взяла меч за лезвие — осторожно, чтобы не порезаться — и отодвинула в сторону.

— Позже встретимся, — одно слово. И в нём всё: и поминальная служба, и предстоящая охота, и то, что между ними не нужны сантименты, потому что сантименты — это роскошь. Она позволила их в ночь с Лили, и эта ночь едва не стала последней.

Корнелия выпрямилась, отошла к окну. За бронестеклом — ряды кипарисов, острые, как копья.

— Ренли придёт, — это уже не ему, а воздуху. — Лиллиан... посмотрим.

Входная дверь не скрипнула. Ренли шагнул внутрь, следом — Фрам, замершая у косяка с лицом, выученным не выдавать ни боли, ни усталости.

Здравствуй. Одно слово, а в нём — полный боекомплект: премьер-министр, брат, союзник, солдат. Корнелия не улыбнулась, но уголки губ дрогнули на миллиметр.

— У нас ещё много дел, брат. Слишком много, чтобы умирать. Ренли, — она кивнула на стулья. — Садись.

Опустилась на своё место, жестом указав Гилфорду — тоже.

— Давно не виделись. — Корнелия взяла стакан, сделала глоток. Вода оказалась ледяной, обожгла горло. — Жаль, что наши встречи всё чаще пахнут порохом и траурными лентами.

Корнелия перевела взгляд на дверь. Пусто. Лиллиан либо не придёт, либо опоздает — как всегда, намеренно или по стечению обстоятельств. Неважно. Вступление можно начинать.

— Нам есть что обсудить. — Корнелия положила ладони на стол, пальцы сплелись замком. — То, что произошло в Нео-Лиме... меня, признаться, не удивило. Огорчило, но не удивило. Удивило другое. Как, чёрт возьми, при таком количестве локальных конфликтов, при двух успешно подавленных восстаниях в Латинских секторах, внутренние силы оказались настолько... — она подбирала слово, — ...неготовыми?

Голос не повысился, но сталь в нём зазвенела отчётливо.

— Террористы разгуливают по отелю как по плацу. Полицейский участок уничтожен. Береговая охрана отдала катера. А местный гарнизон ждал, пока мы сами себе не прострелим головы? — Корнелия чуть наклонилась вперёд. — Я уже занялась этим вопросом. Безопасность секторов — приоритет номер один. Завтра, тридцать первого января, я проведу встречу на базе «Курящих Змей». Будут все, кто отвечает за эту территорию. И те, кто отвечать должен, но провалил.

Пауза. Не измеренная секундами — просто тишина, в которой слышно, как за стеной ветер бьёт в стелкопакет.

— Но это не главное.

Корнелия разжала пальцы, взяла со стола графин, налила себе ещё воды. Не пила — просто держала в руке, ощущая холод через стекло.

— На подготовку операции ушло не больше недели. — Она подняла глаза. — Неделя, Ренли. Это значит — все до единого местные. И у всех до единого — доступ к оружию, логистике. Но есть кое-что другое, более важное.

Она отставила стакан.

— Кто-то очень быстро доложил им о моих перемещениях. Или о перемещениях Гластонских Рыцарей. Мой визит в отель был абсолютно тайным. Ни одного официального оповещения. Ни одной бумаги, — Корнелия провела пальцем по столешнице, собирая несуществующую пыль. — Либо цель была не я. Либо...

Она замолчала. В голове прокручивалась картинка: коридор, дверь в номер Лиллиан, наёмник в жилете, который шёл прямо туда, без колебаний. Не искал. Не проверял. Знал.

— Либо целью была Лиллиан.

Корнелия выпрямилась, посмотрела сначала на Гилфорда, потом на Ренли.

— Наёмник, который прикинулся уборщиком, шёл точно в её номер. Он либо знал, что я там, — и тогда это информационный прорыв такого уровня, что мы имеем дело с кем-то очень высоко, — либо планировал убить именно её, а моё присутствие стало случайностью, которая стала для них сюрпризом.

Она замолчала, давая словам осесть в каменных стенах беседки.

— В любом случае, Ренли... нам придётся копать. И копать глубоко. Потому что если враг знал, где и когда меня найти — значит, он был внутри периметра. А если он целился в Лили... — Корнелия покачала головой. — Тогда у нас проблема другого рода. И она может быть страшнее, чем просто теракт.

Она взяла стакан, наконец выпила залпом, поставила с глухим стуком.

— Я жду Лиллиан. Но разговор мы начинаем без неё. Времени в обрез.

+9

Страница: 1

Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 30.01.18. Клятва на могилах