По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 19.01.18. Два свидания под взглядом Будды


19.01.18. Два свидания под взглядом Будды

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Дата: 19 января 2018 года
2. Время старта: 23:00
3. Время окончания: 02:00
4. Погода: Холодно, ясное небо, если присмотреться, видно луну
5. Персонажи: Шнайзель эль Британия, Корнелия ли Британия
6. Место действия: Синтоисткий храм, Нео-Токио, 11 сектор
7. Игровая ситуация: В предверии последнего дня новогодних праздников, японцы и британцы, жаждущие быть частью древних традиций, весьма экзотических для некоторых, и являющихся частью наследия для других, собрались в храме, прибывали в храм, чтобы зажечь палочки и повязать ленты, пройтись в традиционных нарядах или посмотреть на тех, кто в них ходит. Шумно, многолюдно, идеальное место для свидания двух особ королевской крови, для секретов и откровений. И для того, чтобы встретиться с тем, кого Шнайзель ждёт очень давно.
8. Текущая очередность: Шнайзель, Корнелия, остальные по необходимости

0

2

Несколько часов – достаточное время, чтобы подготовиться. Тем более, что к подобной встрече, хоть и с другим родственником, он готовился заранее, и его люди знали, что от них требуется. Некоторые весьма очевидно расположились на территории храма и вокруг, другие же находились среди посетителей тайно, но при должном внимании и навыках их можно было опознать. Однако, были ещё и те, кто успешно остался незамеченным, неузнанным, и все они как один знали, что нужно делать и чего от них ждёт их принц. Сам Шнайзель остался верен британской одежде, однако подобрал костюм, весьма близкий к тому, что обычно носили японцы на этот праздник. Даже без мундира, как говорила Корнелия, ему было глупо пытаться скрыться: многие японцы едва доставали ему до груди, да и среди британцев немногие могли смотреть ему в глаза, не поднимая взгляда, и это не считая того, что очень сложно не узнать лицо бывшего премьера Британии. Будем честны, далеко не всем нравилось его присутствие, но от открытой враждебности эти люди воздерживались, понимая, как глупо будет ввязываться в спор или драку сейчас, когда поблизости столько охраны. Но нашлось и немало тех, кто хотел сфотографироваться с принцем или попросить его поставить свою роспись. Подписав ряд открыток, фотографий, лент с пожеланиями, и даже оставив пару росписей с пожеланиями прямо на телах поклонниц (не подумайте, всё прилично), а так же отведав несколько угощений, он, наконец, дождался ту, кто обещала быть. Сестре Корнелии явно нужно было спешить, и он уважал это, не собираясь задерживать её и играть в ненужные им обоим игры. Отведя её в место, достаточно уединённое, чтобы им не мешали, но при этом достаточно шумное, чтобы их не услышали, он изобразил на лице улыбку, словно обращаясь к Будде, но на деле же перешёл к сути.

-Пока мы здесь, спрашивай всё, что хотела. Можешь думать обо мне что угодно, но сейчас, сегодня, мы точно не враги. И будь добра, улыбайся, мы же на празднике.

+15

3

До вылета оставалось всего ничего. А потому нетрудно догадаться, что в преддверии него Корнелия чувствовала острую нехватку времени во всём: в возможности продумать сборы на очередную встречу с братом, в возможности успеть задать все нужные вопросы, в возможности успеть вернуться... Затягивая на себе традиционный пояс оби, Корнелия почувствовала, как затягивается на ней петля чужой умирающей культуры. Беглый взгляд в зеркало и вот она видит в нём совсем другого человека. Волосы, собранные в небрежный пучок, удерживаемый деревянной заколкой, чёрное кимоно с узором в виде бордовых цветков, под ним — тесно облегающее тело термобельё, чтобы не замёрзнуть на тот случай, если придётся много пребывать на свежем воздухе. Принцесса поморщилась. Ей не нравилось, как она выглядит. Но необходимость слиться с толпой была сильнее её неприязни к тому, что придётся носить на себе вот это вот всё. Тяжело вздохнув, она оставила на всякий случай сообщение Гилфорду — человеку, который был достаточно далеко от неё, но который практически всегда был в курсе, где она находится каждую минуту. Он не прилетит на крыльях ветра в случае чего. Всё-таки, сейчас он находился совсем на другом материке. Куда важнее был сам след, что Корнелия собиралась оставить для него. Надёжно спрятав в складках кимоно офицерский кортик, Корнелия направилась к выходу из своего номера.

***

— Любопытное место, брат, — безо всякого преувеличения сказала Корнелия — она и так не умела льстить, а тут ещё и давать завышенную оценку чуждому для исконной британской культуры мероприятии, фи. — Правда, не нахожу причин, почему именно здесь ты допустил возможность поговорить открыто.

Но у неё были предположения. Это место паломничества, если так можно говорить, одиннадцатых. А ресторан, где они встретились здесь впервые — британский. Значит, даже к одиннадцатым у Шнайзеля доверия куда больше, чем к своим же... А это, само собой, возвращало её к тем вопросам, которые она хотела задать брату ещё в ресторане.

— Но у меня есть все основания полагать, что они всплывут сами собой, — продолжила она и, следуя совету Шнайзеля, натянула на лицо улыбчивую мину — настолько же неестественную, насколько неестественно она чувствовала себя, находясь на территории этого храма. — Поначалу мои вопросы были довольно разобщёнными. Но после того, что ты сообщил мне сегодня... Я хочу точно понимать, что означает твоё сообщение? Как оно связано непосредственно с тобой? И связаны ли с ним все предшествующие твоему пребыванию здесь события? В частности, потеря должности премьер-министра. Все мы терпели неудачи и разочаровывали отца. Но ещё никто не попадал к нему в такую немилость, чтобы он лично брал дело в свои руки. За исключением, пожалуй...

Лелуша, да. Но эта история с тёмным прошлым. О ней не принято говорить.

— Сам знаешь кого, — сказала она, отстранённо посмотрев на небо, на котором невидимой кистью тускло художник размазал сырного цвета бледный, едва заметный полумесяц. — Альбион не был твоей головной болью, но всё выглядело так, что свалили её на тебя. Почему? Это как-то связано с гибелью Лувиягелитты? Что же происходит, брат?

Она невольно подалась вбок, на шаг сокращая дистанцию между собой и Шнайзелем и оказываясь совсем близко к нему, буквально плечом к плечу.

— Почему Юфи в опасности? И кто ей угрожает? Но прошу, говори без утайки всё, как есть. Ты слишком хорошо меня знаешь и прекрасно осведомлён о моей самой большой слабости и что ради неё я на всё готова. А потому мне нужна лишь правда, какой ты её видишь. Даю слово главнокомандующего, что если от меня потребуется лишь бездействие и ничего более, то я готова на это. Но, если нужна моя помощь, говори. Пока что у меня нет причин не доверять тебе.

Но появиться они могли в любой момент. Ситуация в Империи накалялась. Корнелия кожей чувствовала это, но пока не знала, как ей быть. Всё, что оставалось в её силах — быть верной присяге. До тех пор, пока жизнь не заставит её принять критическое решение.

+14

4

Какая ирония. Место, полное лжи и лжецов, делающих вид, что они искренне интересуются культурой и жаждут её продвигать, посещая уродливую кальку на настоящее святилище. И лжец, от которого все ждут интриг, подстав, махинаций, собирающийся сказать самые искренние слова, что прозвучат под взглядом Будды в эту ночь. Нельзя сказать, что Корнелия была ему симпатично только как сестра брату, и столь чуждый ей национальный наряд лишь больше его привлекал. Даже то, что она была его сестрой, Шнайзеля бы не остановило, будь она согласна, но они оба знали, что эти чувства односторонни и не стоит и пытаться. Тем более что были вещи куда более важные.

-То, что ты сейчас услышишь, может прозвучать подозрительно. С моей репутацией можешь мне не верить, но стоит только об этом подумать, взглянуть со стороны, и ты поймёшь. В этом секторе слишком много подозрительных тайн и нестыковок. Люди, которых не должно здесь быть, тут появляются. Люди, которые никогда не существовали, внезапно начинают существовать. У меня есть основания предполагать, что в этом может быть замешан человек или группа людей, обладающих не только связями и финансами, но и способностями, которые можно назвать неестественными. Помнишь Джоан, которая то исчезала, то появлялась в разных местах, где её быть не должно было, после чего её труп нашли там, где её быть не могло. Новый ассистент Юфи никогда прежде словно не существовал, никто толком не может понять, откуда он взялся. Таинственная смерть Кловиса, произошедшее со мной на Альбионе, а ещё и случай с Ренли, можешь сама у него спросить.

Действительно, всё это было лишь отдельными точками на карте, отдельными эпизодами во времени, но, к удивлению, если действительно подумать, всё это было связанно именно нехваткой информации и людей. В это сложно было поверить, но после того, как Шнайзель узнал некоторые вещи об устройстве этого мира, ему больше не казалось это невозможным. Кто-то, обладающий невероятными способностями и возможностями, вмешивается в политику по всему миру, направляя события. Шнайзель жизнь положил на защиту своей страны, своей семьи, а теперь, похоже, ему предстоит приложить руку к спасению мира. Высокая честь, но не это его заботило. Одно за другим события были связаны с Японией, с А11, и теперь в центре этого всего оказалась Юфи. Может Шнайзель и не был героем, но он не позволит ей стать следующим Кловисом.

-Эти люди, если их вообще можно так назвать, имеют какие-то интересы по всему миру и, в частности, здесь, и сейчас, я опасаюсь, они рядом с Юфи. Я использовал все доступные мне ресурсы и источники, чтобы узнать больше, но сейчас, похоже, именно они приложили руку к тому, что случилось со мной на Альбионе. Я… Я не знаю, как с ними бороться. Пока не знаю. Но наверняка за моими действиями следят. Сделай то, чего не могу я. Постарайся поверить мне, как бы безумно это ни звучало, и даже если не сможешь, сделай всё возможное, чтобы защитить нашу сестру.

+12

5

Корнелия была не готова к таким откровениям. Шнайзель всегда хорошо умел подавать информацию. Но то, что он рассказывал и то, как он рассказывал, не вызывало у Корнелии ничего, кроме оторопи во взгляде. Недоверия, конечно же. Как часто Шнайзель прибегал к таким абстракциям? Только тогда, когда нужно ввести человека в заблуждение. Но даже при этом он оперировал вполне себе земными и абсолютно ясными понятиями. Но сейчас Корнелия даже представить себе не могла, что Шнайзель подразумевает.

Однажды кто-то сказал, что чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят. Но даже у такой лжи есть предел. Предел, который Шнайзель не стал бы никогда переступать. Либо сделал это впервые.

— Я не понимаю, — искренне недоумевая сказала Корнелия, пытаясь понять — хочет ли он свести всё к тому, что Юфемии угрожает опасность, и всё это — лишь попытка оттянуть её внимание, или же наоборот, не хочет, чтобы она пока что глубоко влезала в причинно-следственные связи? — Я не могу понять, кто или что угрожает Юфи.

Да, всё так. Раньше она всегда чётко понимала, от кого ждать угрозы. Мир удобно делить по цветам на пёстро окрашенной карте. Но сейчас Шнайзель рисовал картину белым. Почему?

— Что за мистика, брат? — Корнелия нахмурилась, и эта фраза не могла не прозвучать без давления, которым наполнилась каждая интонация её зычного голоса. — Ты прав, это подозрительно. Ведь ты всегда был рассудителен и никогда не говорил о проблемах столь сумбурно. А теперь я слушаю тебя и не знаю, за что мне хвататься и о чём спрашивать. Я очень смутно помню, кто такая Джоан, и представления не имею, что сейчас происходит в аппарате управления Юфемии.

И ни слова про Ренли. Корнелия была так занята войной, что пропускала мимо всё, что происходило внутри страны. Все события, праздники и мероприятия миновали её подобно непогоде в тёплый сентябрьский вечер. И сама того не заметила, как земля стала трескаться от засухи.

— Когда силуэт врага размыт, трудно в него попасть, — заключила Корнелия, глядя прямо перед собой. — И почему ты говоришь так, словно бы сам не знаешь, кто враг?.. Неужели и правда не знаешь? Но как ему... Или им — неважно. Как можно оставаться в тени, управляя таким количеством событий? Всё это выглядит как череда совпадений. Вещей, что друг с другом связаны лишь отдалённо и на первый взгляд, а на деле...

Чёрт, нет. Корнелия осеклась. Даже если Шнайзель врёт, Юфемия — слишком сильный козырь в его игре.

— Послушай, — Корнелия резко остановилась, вдохнула глубоко, прикрыв глаза, одновременно с этим закусывая нижнюю губу и поднимая раскрытые ладони в жесте «стоп». — Если всё так, как ты говоришь, то единственный выход уберечь Юфемию — сделать так, чтобы она как можно скорее отказалась от кресла генерал-губернатора. А иначе произойти может что угодно и когда угодно. Если враг невидим для нас, то он об этом наверняка в курсе. И все мы у него — как на ладони. И Юфемия может стать жертвой невидимого врага, о котором ты говоришь, когда никто, даже она сама не будет об этом подозревать. Откуда мы знаем, что она уже не стала жертвой? Откуда мы знаем, что ею уже не пользуются? Откуда я могу знать, что ты не пользуешься ею сейчас?

Корнелия сказал это без агрессии, но с намёком и подозрением. Шнайзель слишком умён и не настолько наивен, чтобы рассчитывать на доверие после такого.

— А сделать так, чтобы Юфемия сложила полномочия, крайне сложно даже для меня. Это за гранью, понимаешь? Она ведь даже не пришла на последнюю встречу. Я приехала к ней, а вместо этого со мной повстречался граф Рочестер. Поэтому, если ты утверждаешь, что Юфемии угрожает опасность, что есть кто-то, кто может желать ей зла, то давай, для начала, узнаем нашего врага в лицо. И тогда, когда я его увижу, мы подумаем, что с этим делать. А до той поры пусть всё идёт своим чередом... И да.

Корнелия подняла палец, поджав губы. Она обо одном не спросила. Что насторожило её больше всего, но что она предпочла заметить лишь бессознательно. Пожалуй, наиболее странное из всего, что можно было бы услышать от Шнайзеля, придя сюда.

— Что ты имеешь ввиду, когда говоришь о неестественных способностях? У нас государственная книга рекордов такими полна. Хоть вместо телефонного справочника бери.

+14


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 19.01.18. Два свидания под взглядом Будды