Удары подошвы о разбитый временем, опаленный солнцем и истерзанный морозами асфальт вторили ритму бешено бьющегося сердца. Клубы пара  срывались с её губ, уносимые вдаль лёгким зимним ветром. В этот момент она как никогда была похожа на ту, кем и должен был видеть её сторонний наблюдатель – молодую птаху, трепещущую перед неизвестным, перед будущим.

После случившегося на собрании Сюзан не сомневалась – «Вспышка» отнюдь не была любящей и заботливой семьёй или же коллективом, где лидера выбирают за талант, силу личности и умение управлять. Организация оказалась колоссом на глиняных ногах, что трещал под собственным весом и неизвестно каким чудом ещё умудрялся не похоронить под собой всех «посвященных». У «ордена» был лишь один шанс выбраться из той ямы, в которую он теперь стремительно падал. И шанс тот мог дать лишь Джеймс Нарой. Тот тёмный и таинственный, тот скупой на слова, но сильный делами Джеймс, что некогда подобрал её – опалённую, слабую, потерянную. И дал ей крылья, сотканные из проводов и паутины, дабы летать. Он верил ей. Лишь ей одной, пусть она и была так молода, порой так наивна, когда дело касалось пространства вне сетей и интерфейсов. И сейчас она стремилась оправдать его доверие, несясь на встречу в совершенном одиночестве, не позаботившись о собственной безопасности, оставив в стороне мысли о том, чтобы оставить на рабочем терминале записку с посланием «на случай моей смерти».

Глаза, в которых сейчас сияло отражение яркого солнца, выискивали две заветные цифры – три и восемь. Именно здесь два года назад они и встретились впервые. В городке, название которого не найдешь ни в одном из туристических путеводителей, в номере серого и ничем не примечательного отеля. Захочешь – не запомнишь его, но Сюзан помнила. Помнила и лелеяла тот день в своем крохотном сердечке, держа эти воспоминания втайне от всего мира.

Щелкнул язычок, дверь отворилась без скрипа, впуская в мрачное помещение яркое зимнее солнце. Свет. Её дыхание клубится в пар. Смешная оранжевая шапка с помпоном смотрится по-детски, наивно. Пальцы скользят вдоль дверного косяка. Раскосые глаза всматриваются в темноту, и вскоре округляются от ужаса.

Он не успел ещё произнести и слова – Сюзан всё поняла. Его лицо, его отмеченное шрамами и «пиратской повязкой» лицо всплыло в памяти, сигнализируя тревогу и требуя разум бежать со всех ног, сигануть с третьего этажа. Но ступор схватил те самые худые девичьи ножки мёртвой хваткой, будто бы превратив ткань колгот в цемент.

Тьма. Дверь захлопывается всё также без звука, словно в кошмарном сне. Спиной она прислоняется к ней, ища опоры.
Попалась.

[nic] Сюзан Йенг[/nic]
[ava]http://sg.uploads.ru/C6tqS.jpg[/ava]

Отредактировано Элли (2017-09-27 12:49:05)

Весь её мир сжался в одну точку. В крошечное пятно света, испускаемое лампой накаливания (у местной «люстры» даже не было плафона). И мир тот падал в пропасть. Яркие «светлячки» витали перед глазами, затмевая взор Йенг. Ещё чуть-чуть, и тьма накроет сознание девушки, унося ту в царство Морфея – а всё сама себя накрутила. Но ведь мама всегда твердила ей: «Будь сильной, моя девочка». И Сюзан следовала совету. Спина женщины распрямилась, она стёрла с лица страдальческое выражение и глубоко потянула носом затхлый воздух помещения.

     Вежливый жест молодого человека был насмешкой – с тем же успехом он мог предложить птахе закружиться в танце или же лечь с ним в постель. Его красноречивый взгляд шелудивого кота ясно говорил – всё происходящее – игра, развлечение, которое хорошо закончится для него, но не для жертвы. Но противиться его воле сейчас – ускорить топор палача, подстрекать его взять в руки тупой топор и ломить при том по шее обухом. Женщина садится и трясущимися руками, с характерным стуком стекла, наливает себе воды. Пальцы крепко сжимают стекло, но глотка так и не последовало.

     - В сказках всегда есть доля истины, - тихий голос, голос запуганной девочки, зашедшей в гости к «дяде-маньяку». «Большой злой серый волк» скалился на красную шапочку, облизываясь и потирая свои могучие лапы. Вскоре он оскалит пасть и заглотит гостью целиком, оставив от неё лишь туфельки. У него есть власть над ней – сотни бумажек, видео-файлов и свидетельств, сотни упрёков образу послушной и прилежной девочки. А ещё у него была сила – сила сломить её, растерзать и выпустить кишочки на деревянный пол, наслаждаясь видом холодеющего тела, тьмы, что съедает взор, мрачной тишины, за которой не слышно дыхания, биения сердца. Интересно, был ли Джеймс Нарой бабушкой в этой истории? Съел ли ты его, молодой одноглазый волк? Что будет, если молодая сойка подлетит к тебе поближе и вспорет брюхо стальными перьями? Ведь ты не волк-одиночка – альфа-самец стаи.

     - Где он? – тяжёлый словно свинец взгляд пригвождал к стенке и не таких псов как этот. Агрессия – жест отчаяния. Её сила взята взаймы, и отдавать свой долг придётся в десятикратном размере. Но пока – вызов брошен.
[nic] Сюзан Йенг[/nic]
[ava]http://sg.uploads.ru/C6tqS.jpg[/ava]

- Всё с ним хорошо, - монотонный голос повторяет услышанное. Два коротких кивка, после которых Сюзан отводит взгляд в сторону – к запылённому окну.

«А хорошо кому?» - первая мысль, что всплыла в светлой головушке пленницы. И ответ очевиден: точно не для неё, не для Джеймса, не для «Вспышки».

«Что же мне делать?» - мелькает вторая. Та, что возникала столько раз фоном на протяжении всей жизни. Та, что задавала тон, что верховодила движением, что неизменно предшествовала важным переменам. Но есть ли смысл в ней сейчас? Даст ли она сил бороться дальше или же лишь усугубит положение?

А после Сюзан замечает тот факт, что агент предлагает ей торг.

«Кот в мешке за возможность прочесть книгу судеб, написанную моей кровью», - третья, облачённая в метафору. Можно было удивляться тому, как работает мозг этой фантастической девушки в стрессовой ситуации. Искал ли он выход в бегстве от реальности или же успокаивал себя столь необычным образом?

Но был ли у Йенг реальный выбор? К чему приведёт её сопротивление? Её попытка вцепиться в единственный глаз хищника? Сможет ли она выдавить своими пальцами из его глотки ответы: «Где сейчас Джеймс Нарой?», «Что тебе известно о Вспышке?», «Какие операции планирует MI6 против организации?». Ответ был очевиден.

Конечно, она могла отрицать свою причастность к террористической организации. Отрицать также отчаянно, как впервые пойманная на измене домохозяйка. Но что толку играть в невинность, если твои ноги широко раздвинуты, а между ними зажат мускулистый незнакомец? Если уж она – ключ от всех сетей, от каждой видеозаписи, от каждого файла и досье, была как на ладони для агентов спецслужб, что же можно говорить о тех, кто не прячется за маской аватарки и текстового ника?

- Вы не дадите мне того, чего я действительно желаю, - никто не даст, потому как Сюзан отчаянно знала, о чём пело сладкой тоскливой песней её юное сердечко. Она знала о невозможности исполнения этого желания. Знала, но не могла отпустить прошлое.

[nic] Сюзан Йенг[/nic]
[ava]http://sg.uploads.ru/C6tqS.jpg[/ava]

Она показала – горда. Не трясущаяся пешка, не жалкая сошка, не мелкая блошка. Она знает себе цену. Но также и осознаёт – попалась. Каким бы ты ни был тигром, стоит дрессировщику заточить тебя в клетку, и ты больше не волен над собой. Можешь скалить зубы, распускать лапы, но в итоге получишь щелчок кнута по носу. И чем дольше ты будешь играть в строптивицу, тем больше шрамов останется на твоей морде.

Хотела ли она терпеть пытки? Она – ещё почти ребёнок, что не знала боли страшнее душевной? Хотела ли она дождаться момента, когда «хищник» устанет вырывать её ногти и жечь её кожу и возьмётся за девочку всерьёз? Хотела ли она лишаться того самого дорогого ей, единственного, что осталось от беззаботного прошлого?

«Но я предусмотрела все варианты, я спрятала её в такую даль, что и сама бы не нашла», - успокаивалась мысленно Йенг, продолжая испытывать терпение Винсента. Его жгущий взгляд обещал множество неприятных мгновений, предшествующих смерти. Как долго нужно пытать эту плоть, чтобы разум сдался и выдал всё, даже самое сокровенное и ценное? Не проще ли откупиться от демонов, продав частичку своей души?

- На что я могу рассчитывать? – Сюзан приняла необходимость торга. К чему боль? К чему моральные метания? Чем ей поможет верность «Вспышке» сейчас, когда челюсти капкана крепко держат её лодыжки – того и гляди проступит кровь. Они хотят лёгкой победы. Честности. Информации. Она же – участи лучше той, что так навязчиво стучалась в её двери костлявой рукой. Джеймс не осудит. Он всегда хорошо понимал птаху, всегда берёг её, потому как знал – если цепкие лапы правительства схватят её, долго та не продержится.
[nic] Сюзан Йенг[/nic]
[ava]http://sg.uploads.ru/C6tqS.jpg[/ava]

Волк  ожидал игр в ловца и жертву. Волк их не получил. Но как же хитро он маскировал своё разочарование. Не волк то был – самый настоящий лис. Сюзан внимательно выслушивает его предложение и медленно кивает – всё просто, прозрачно, едва ли не честно. Она не верит всему, но, опять же, выбора ей не оставили. Девушка слишком хорошо знала на что способны дознаватели, если им действительно требуется добыть из жертвы правду.

- Мало, - подытоживает она, зная, что стоит куда большего, - Мои условия: Сюзан Йенг должна умереть, - глаза в глаза, не просит – настаивает, даже требует. Хрупкая птица желает стать фениксом –возродиться в новой плоти из пламени. Сжечь же старые перья она поручает Винсенту. Девушка будет готова даже прибегнуть к пластике – люди Кобры не раз уверяли, что это – «совсем не больно».

Новая жизнь: начиная с домика в пригороде и заканчивая карьерой в каком-нибудь ведомстве, диплом местячкового университета, поддельный фото-альбом. Сюзан знала, что для правительственных агентов не составит никакого труда устроить всё это. Обустроится, будет как и прежде тайно навещать мать. А может, они заживут душа в душу вместе, забыв про все ужасы и кошмары прошлого? Йенг старшая найдёт себе солидного кавалер «из старой гвардии», дочь же посвятит себя карьере...

Рассуждать о «простом человеческом счастье», сидя прямиком перед одноглазым агентом, личным цепным цербером Чарльза Британского – наивный полёт девичей фантазии.

- И я хочу знать правду. О нём, - уже мягче, не требуя, но прося. Ведь это не важно – девушкой движет лишь праздное любопытство. Она, словно по щелчку тумблера, уже оставила прошлое в прошлом, вышла белой птицей из кровавого моря, не заморав и пёрышка. Лёгкая, безмятежная, ненадёжная cyber bird. Птица – сама себе на уме.
[nic] Сюзан Йенг[/nic]
[ava]http://sg.uploads.ru/C6tqS.jpg[/ava]

Неприятный холодок стайкой мурашек будоражил кожу смутьянки. На мгновение она испугалась, что одетый с иголочки цепной волк понял её слишком буквально и мысленно принялся разделывать свою жертву, отделяя филе от кости. Но спустя десяток вдохов и выдохов Сюзан всё ещё была жива и находилась в состоянии телесного здоровья. Ушло некоторое время, прежде чем гениальный компьютерный специалист смогла пропустить сквозь себя информацию, а после безжалостно отринуть услышанное.

«Джеймс не мог… он просто… никак не мог…» - едва заметное движение головы из стороны в сторону. В глазах Сюзан, да что там – в глазах всех и каждого, кто хоть что-либо знал о мистере Нарое - встреть он Чарльза Британского, живым из схватки вышел бы лишь один. Или же вовсе никто. Он был тем, кто всецело, неотвратимо и без всяких сомнений истово ненавидел Императора. Значило ли это, что мистер Дарклиф предлагает ей присоединиться к пленному, запереть её в казематы? Или же Джеймс давно мёртв и сейчас так просто, даже не кривя душой, но призывая Сюзан к спокойствию, Дарклиф сообщает ей: «Вскоре ты действительно умрёшь и встретишься со своим «Ангелом» на том свете»?

Используют, выжмут досуха, а после предложат в качестве пикантного блюда для тех из «Вспышки», кого не смогут найти благодаря полученным данным. И те, гордые, злые, движимые той самой пресловутой местью и желанием прищучить предателя, выползут наружу и заглотят наживку. И не важно, «потеряется» ли та в процессе ловли – на золотую рыбку поймают осетра.

Йенг хотелось усмехнуться своему предположению, отринуть его прочь, но чем дольше оно вилось змеей по её сознанию, тем сильнее сдавливало мысли, утягивая всё глубже и глубже в водоворот страха. Зачем им помогать ей? Неужели Император прощает тех, по чьей вине погибали его пешки, его рабочие пчёлки? Даже, если предатель становится таковым дважды, падает ниц пред ним и целует царственные стопы.

Сюзан выдумала себе причину для страха, которая на глазах у Винсента превращалась в панику, а та обещала со временем смениться истерикой. Частое дыхание, пунцовые щёки, глаза бегают из стороны в сторону, будто бы читая текст с монитора. Если бы не характер – Дарклиф бы лицезрел мечущегося по клетке зверька вроде белки. Но Сюзан была орешком покрепче многих. Или хотела таковой казаться.

«Ещё не поздно умереть героем?» - краткий миг, в который их взгляды встречаются. Йенг опускает свои глаза. Проиграла. Осознавала, что даже будь она вдесятеро сильнее, люди, что таятся за дверью, просто нашпигуют её свинцом.

[nic] Сюзан Йенг[/nic]
[ava]http://sg.uploads.ru/C6tqS.jpg[/ava]