Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 24.11.17. Emperor's finest


24.11.17. Emperor's finest

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1. Дата: 24 ноября 2017 года
2. Время старта: 11:00
3. Время окончания: 19:00
4. Погода: осенняя слякоть, ветер и опавшие листья
5. Персонажи: Чарльз зи Британия
6. Место действия: студийный ангар близ Пендрагона
7. Игровая ситуация: Его Императорское Высочество неожиданно для окружающих решает принять предложение компании "Яркое Солнце" и приезжает на съемки рекламы новой линейки апельсинового сока "Emperror`s choice". Сегодня мы узнаем сколько харизмы и таланта скрыто в этой большой и сильной натуре.
8. Текущая очередность: ГМ, Чарльз

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/NewYearCard/2016/2.15.1.jpg

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

+3

2

- Он прибудет через час! – весть о согласии Его Высочества на съемки своей персоны потрясла всю съемочную бригаду. В тот день на пол падали телефоны, кисточки для нанесения грима, челюсти, даже люди целиком: священный трепет и благоговение наполнили в тот день помещение ангара.

http://s6.uploads.ru/sHuqM.png

- Клара, чёрт тебя дери, живо вылижи это место дочиста! – вопил сухопарый брюнет, носящий на своих плечах строгий костюм и следы бессонной ночи.

- Но, сэр, я вымыла всё час назад…, - удивлённо попыталась урвать для себя несколько минут покоя молодая уборщица, явно желавшая всеми фибрами своей души блистать на сцене, а не возить шваброй по полу.

- Клара! Я сказал! – яростно выкрикнул мужчина, подхватывая с ближайшего столика банку газировки и пуская её словно снаряд в нерадивую девицу. Брызги цвета кофе вырвались из своей жестяной тюрьмы и запятнали одежды лентяйки, - И смени это сейчас же! Или лучше скройся с глаз долой – нечего ему видеть это уродство! – яростно жестикулируя, режиссёр устремляется к своему креслу.

Старине Тому Трайку было тошно: он привык орать и метать, привык быть абсолютно свободным, когда работал на своей площадке, ведь здесь он – царь и Бог! Но сегодня его терпению придётся пройти колоссальное испытание – ведь ни один из подданных Священной Британской Империи не смел не то, что сказать слово супротив Его Высочества Чарльза, но даже и помыслить плохое об этой одиозной, властной, чрезвычайно сильной фигуре.

- Где мой, мать его…, - полилась отборная режиссерская брань, и не успела она закончиться, как ароматный чёрный кофе с капелькой коньяка пятилетней выдержки уже стоял перед его кривым носом, -… отлично! Вот это я понимаю – профессионал! – улыбка озарила его лицо, но правый глаз, слегка подёргивающийся по причине невралгической реакции, всё же продолжал сигналить: «Мы все обречены!». Миловидная помощница кинула ему ответную зубоскалину, и вокруг завертелся процесс спешной пере-пере-пере-переподготовки сцены и декораций.

Наступил час «Х»...

- Это будет - бомба! - восторженно, едва ли не маниакально выкрикивает Том, подбрасывая в воздух кипу бумаг и цепляя взгляды десятков собравшихся. "Генералы" и "министры", собравшиеся за столом, охранники и помощники у дверей, а также множество "невидимок", что жужжали и трудились над звуком, картинкой, освещением, даже состоянием воздуха, ждали лишь Его.

Отредактировано Сын Неба (2016-10-30 21:12:32)

+6

3

Император просыпался в восемь. Не всякий аристократ готов вдохновиться таким примером - а сам Чарльз полюбил утро с детства. Много можно успеть по утрам. Военная подготовка, что прошёл тогда, также сказалась.
В выходные он не делал исключений. Разве только ослабил режим, постарев, когда тяжело стало выдерживать.

Раньше Чарльз вставал в шесть.

Мог позволить себе взяться сразу за дела, направить твёрдой рукой Империю к новым свершениям... Как это видели в народе. В действительности твёрдая рука направляла перо, повинуясь мысли, а уж за пером следовала Империя. Следовала не всегда ровно, не всегда как надо, но, обычно, примерно в желанном направлении.
Но молодое время давно прошло. Мысль оставалась ясной всё меньшую долю каждого нового дня. Тело требовало отдыха. Внимания к себе. Всевозможных уступок.
О, как благодарен сейчас был Император Британии своим привычкам!

Ни капли не пил. Не курил. Сохранял режим. Следил за рационом. Держал себя в форме. Медведя голыми руками уж не завалить, но способен ещё выдержать спарринг со средним солдатом.
Всё утро, продуктивное ранее, уходило нынче на подобные глупости, не важные совершенно в общей картине, тратящие драгоценное время Чарльза впустую. И вместе с тем - продлевающие это время. Покупающие билет в следующий день, год... Песчинки, безкомпромиссно выбитые из зубов Смерти величественным, непреклонным кулаком.

Гвиневра подоспела со своей рекламой весьма кстати. Сок? Пусть будет сок. За завтраком безмерно изысканным, собранным по частицам с самых достойных углов Империи - но попадавшим в рот Чарльза безвкусной, безразличной ему пищевой массой - подметил: и впрямь, сок подают. Хоть тут не соврёт.
Весьма кстати. Будто пробуждаясь из тяжёлой спячки, Его Величество оглядел свою страну позавчера. И остался недоволен. Пошло вновь вкривь и вкось. Мимо Него сменили премьера, не удосужившись спросить даже совет. Мимо Него в колониях устроили бардак. Решили, значит, что Император впал в маразм? Будет вам маразм.

Так и до покушения недолго. От своих. Скрипнули зубы за раздумьем в машине, к ангару по пути.
Хочешь сделать хорошо - сделай сам.
Коммерческая реклама. Решение странное, никому не понятное, таило в себе простой, исключительно банальный расчёт: пропаганда. Совершенно бесплатная пропаганда.
Плотно сомкнутые губы чуть тронула улыбка. Что значит "бесплатная"? Ему ещё самому доплатят. И будут крутить за свой счёт месяцами для всей страны. Будет смотреть вдохновляюще Чарльз с бутылок на витрине, с билбордов, с телевизоров и сайтов в Сети.

А Конгресс и семья-волчата увидят выходку старого идиота, пока Чарльз чужими средствами напомнит каждому британцу о том, что его - лично его, лично каждого британца - Император ещё жив, бодр и силён. И тоже человек. Не осознав того, "Яркое Солнце" предоставило ему главную роль в своём ролике. Роль, затмевающую намного какой-то там сок, меркнущий на её фоне.
Пожалуй, ни у кого ниже Его Величества по статусу не сработал бы такой приём. А обновив народную поддержку (сок, конечно, - лишь начало), несложно будет направить Империю вновь по царственной воле, как того требует План.

Тяжело бронированный автомобиль в сопровождении надёжного эскорта величественно подкатил к ангару. Высыпал небольшой отряд гвардейцев - не тех ряженых клоунов, что присутствовали в торжественных залах, но настоящих гвардейцев, маленькой элитной армии, обеспокоенной исключительно безопасностью Императора. Вышел Чарльз. И проследовал внутрь, надёжно ограждённый охраной от всяческих попыток посторонних добраться до него. Полуденное солнце сверкнуло на безупречной ткани мантии - специально укороченной самый чуток по сравнению с дворцовой, чтобы не подхватить случайно пыль с земли.

- Здравия! - Поприветствовал сухо, звучно съёмочную группу. Нашёл глазами режиссёра. Все сомнения развеялись. Монарх прибыл.

+7

4

Бывалые профи, люди, через чьи заботливые руки прошли такие именитые мастодонты кинематографа как Энтони Эрос и Кэмерон Дайс, которым не страшно было кинуть красное словцо самому Луи де Файнесту, ежели тот по старости лет забывал текст, оторопели. Появление монарха они восприняли не иначе как чудо. Сколько бы их ни предупреждали, никто так и не смог до конца проникнуться важностью момента, покуда Его лик не возник среди теней и ярких пятен света ангара.

- Ва-ва-ва… ше… высочество, - глотая вмиг переставший слушаться язык, пролепетала помощница режиссера. Её ресницы порхали подобно крыльям небезызвестной крохи-птицы, а перед глазами мелькала короткая, но насыщенная событиями жизнь. Казалось, пройдёт ещё мгновение, и хрупкое сердечко, не раз битое ухажёрами, и вновь сшиваемое заботливыми руками друзей, разорвётся на кусочки, не выдержав возложенной на него работы.

- Ва-ва… Вам сюда! – выпалила она наконец, расталкивая склонившихся в поклоне и подобных истуканам работников сцены и ведя Великолепного прямиком к поджидавшему звезду сцены Тому.

Трайк хотел курить. Мечтал взять в свои отбеленные профессиональным стоматологом зубища терпкую, ароматную сиграиллу, провести мозолистым пальцем по колёсику зажигалки и втянуть в себя одурманивающий дым. Но наниматель чётко дал понять – Император снесёт его гениальную голову, творившую до этого хиты кинопроката, лишь только он учует запах табака. Бедняги – грузчики сегодня также чертыхались чаще чем обычно.

- Рад видеть вас, мой Император! – поклон Тома был скорее данью традиции, нежели раболепным жестом пса, всецело повинующегося хозяину, - Трайк. Томас Трайк, - привычка протягиваться свою пятерню влиятельным персонам в этот раз щёлкнула режиссёра по носу резкой реакцией свиты неприкосновенной особы – затворы щелкнули в унисон, возвещая человека сцены об опасности. Пришлось одёрнуть себя, проглотить нервный ком и плавным, прошу заметить – нарочито плавным, жестом сопроводить сиятельную особу на сцену, где за столом в «кабинете» восседали господа статные, напыщенные, но смотрящие на Чарльза словно волчата на кость в зубах матери.

- Я уверен, вы прекрасно помните ваши слова. В конце концов, вы сами приложили руку к данному сценарию, - на самом деле Трайк был уверен, что над написанием этого незамысловатого текста трудились десятки придворных бумагомарак. Видел ли Император первоначальную версию гениальной работы Трайка – режиссёр сомневался. Ведь как можно было так исковеркать первоначальную задумку, шедевр руки самого Томаса Трайка?!

- Мы не будем тратить ваше столь драгоценное время и постараемся отснять всё в один дубль, - нарочито громко высказал свои пожелания эксцентричный мужчина, оглядывая всех собравшихся таким взглядом, от которого в венах стыла кровь.

- Грим! – кричит он, и заботливые руки девушки-гримёра, за мгновение до этого прошедшие проверку у личного гвардейца и защитника девяносто восьмого наследника престола, спешно наводят столь необходимый для съёмки марафет на мужественном лице властедержителя. Её опытная рука ни разу не вздрогнула, но на протяжении всего процесса лицо сохраняло выражение, соответствующее словосочетанию «восторженная идиотка».
- Свет! – софиты вспыхнули подобно солнцам. Бутафорское окно, что стояло напротив кресла монарха зажглось приятным светом заходящего солнца.
- Звук! – специально для этого ролика было решено произвести звукозапись прямо на месте – чтобы не задерживать Чарльза и лишней секундочки.
- Камеры! – затрещала плёнка, операторы с разных концов сцены принялись наводить фокус.
- Мотор! – зычно выпалил режиссер, и вот актёры закрутились, завертелись, принимаясь изображать мозговой штурм. Они рвали на голове волосы, стучали кулаками по столу, едва ли не рвали пальцами огромный, стоящий сотни фунтов стерлингов атлас, изображая полнейшую панику. Трайк сидел насупившись, сгорбившись в три погибели, приложив перста к губам и постоянно покачиваясь вперёд-назад. Вот-вот настанет момент, которого все так ждали: свой ход сделает король, покоривший шахматную доску Британии.

- СТОП! – подбрасывая ввысь сценарий, орёт в рупор Томас. Он вскакивает со своего насеста, несётся прямиком на сцену и, срывая с одного из «генералов» парик, кидает его себе за спину.

- Какого чёрта ты делаешь?! Щиты! Щиты! Какие, убогий сын конюха, Шаты?! Тебя в горло шмель укусил?! Покажи мне сейчас же укус! – несчастный, раскрасневшийся от стыда исполнитель роли спешно качал головой из стороны в сторону, стараясь оправдаться, но Трайк не унимался, покуда не вычитал всю семью и весь род провинившегося.

- Ещё раз с самого начала! Раз! Два! Три... Начали! – командовал брюнет из своего кресла, - Чёртовы кретины – как можно так играть, когда рядом с тобой…, - полушёпотом сетовал он, кусая губу.

+4

5

Сквозь суматоху и общее нездоровое возбуждение Чарльз прошёл, как ледокол, отделавшись тут да там парой кивков. Охрана учтиво замерла тенями вне поля зрения камер. Лишь помощнице-бедняжке не повезло привлечь внимание гвардейца.

- Что вы себе позволяете?! - Гневно воскликнул тот, оттесняя девушку в сторону. И продолжил негромко, вкрадчиво, с приводящей в животный ужас зловещестью и угрозой в голосе: - Вы представляете вообще, к кому обращаетесь? К Его Императорскому Величеству Чарльзу Британскому!
Понижение монарха в звании расценивалось, как оскорбление Короны. На казнь не тянуло - те времена уж прошли - а вот на огромные проблемы вполне. И виновнице, и режиссёру, и всей съёмочной группе. Если Светломилостивый хоть бы кивнёт.

- Полноте, офицер. Это ожидаемо. - Улыбнулась судьба несчастной в снисходительном жесте. Чарльз не был Шнайзелем; вовек не стал бы галантно опутывать благосклонностью случайную простолюдинку. Галантности и учтивости удостоились от Него лишь избранные, по пальцам руки пересчитать. С Чарльзом и спущенная ошибка уже была высшим благом. Гвардеец, повинуясь высшей воле, вернулся на пост, оставив помощницу на попечение её коллегам. Внимание царственных очей же перешло к Трайку:
- Верно. Помню. - Как можно забыть? Действительно, сценарий набросал сам, как только ознакомился с чушью, предложенной студией. Набросал парой слов, одним абзацем. Развил идею уже... Кто-то способный. Вне сомнений, способный. Владыка Британский мог позволить себе просто положить за должное такую мелочь.
Больше ничего не сказал. Рухнул в кресло, словно многотонный валун, занявший своё вековое место. Бюджет рекламы настоящий трон никак не позволил бы, да и не к месту тот в штабе - а вот хорошее, удобное кресло вполне. То было приемлемо.

И застыл ровно, с величественным спокойствием наблюдая за сходящими с ума творцом и его подчинёнными. - Томас Трайк. - Имя звучало в голове гулко, не подхватывая никаких воспоминаний. Точно не герцог - этих Император помнил всех. Шушеру помельче - нет. Если нужда в том есть, гвардеец, обязанности секретаря временно исполняющий, тихо подскажет.

Благоговение пред Ним Его Величество не забавляло, не смущало, ощущалось вполне естественно и привычно. Осенённые его светлым ликом персонально, присутствующие здесь ещё внукам байки травить будут. Если наследники не очернят.
Цепкий взгляд оценивал ситуацию. Беспокойное мельтешение раздражало. О процессе киносъёмки Чарльз знал мало: самые основы, технические детали вроде гримировки, испытанные на себе много раз перед выступлениями. Множество дублей, заучивание слов, крик режиссёра - было в новинку: сам всегда любую речь выполнял с одного захода, одним запалом, без текста наперёд. Так должно было пройти и сегодня. Но задержки всевозможные в расписании он учёл, и с хорошим запасом. Мог позволить себе, наоборот, не спешить.

Один момент требовал учёта. Актёрам, Трайку невдомёк, что сегодняшний высокий гость "снимался" без дублей, с самого начала до конца, со щелчка автомобильной двери. Не один лишь ролик важен. Ведь всю бригаду после обовьют скользкими щупальцами журналисты, выжмут каждую деталь. И любой зритель небезразличный, завидев рекламу, кинется за поиск подробностей, разъяснений, дотошного анализа значения, сокрытого в седьмой складке на мундире монарха.
Верное впечатление составить сразу, с первой попытки, - вот задача Императора на субботу. И сложность - в отвращении к вранью. Сыграть он мог убедительно, когда лицемерил лишь самую кроху. Испуганная девушка послужила хорошим началом. Продолжение?

Мозг, отслуживший верно полвека с гаком, выдаёт приемлемое решение - и рука Чарльза приподнимается спустя несколько дублей, привлекая внимание властным жестом. С ленцой, размеренностью, спокойно и без суеты. Всё равно заметят, умолкнут сразу, взоры к нему обратят. Казнить нельзя помиловать. Извольте запятую, милорд.

Сегодня милуем. А для Империи "сегодня" покажем, как "всегда".

- Не торопитесь. Я здесь сегодня отдыхаю. - Пальцы, сжимающие полмира, протягиваются к бокалу за по-прежнему неспешным глотком, всего одним. Тот самый сок, для съёмки заготовленный. На место встав, наполнена вновь склянка доверху ловкими руками гвардейца, а Его Величество готов продолжить разговор. На плёнку попадёт? Ну и пусть. Журналистам в радость. Ему - лишь на руку в итоге.

Отредактировано Charles zi Britannia (2016-10-31 12:56:14)

+7

6

Никто из присутствующих даже и помыслить не мог, что Его Величество мог оказаться столь благосклонным в этот непростой для всей съемочной группы день. Вечно дёргающийся Томас неожиданно для себя отблагодарил Господа за ту блажь, что нашла на правителя. И его вовсе не волновало: то рождение нового дитяти, появление новой Императрицы на горизонте или же обретение Светлейшим новой экзотической религии, которая превратит даже тирана и деспота в агнца божьего. Не приходилось даже расчехлять специально заготовленные бутыли с изысканным вином или же выдержанным виски: почтенный муж не стеснялся пить предоставленный и десятки раз перепроверенный на наличие ядов и опасных микроорганизмов сок.

- Как же он хорош, - в краткую минуту перерыва позволила себе комментарий Клара, чьи нежные девичьи ручки спешно обмахивали румяное личико.

- Подожди, малютка, мы даже не сняли и метра плёнки с его участием, - поспешил парировать Трайк, но тут же осёкся, замечая, что один из операторов не отлипает от объектива, нацеленного на самого важного из жителей Британии. С высунутым языком он снимал каждое движение, запечатляя для потомков образ Величайшего во всех деталях – как во время съемок, так и вне сцены.

- Передай Полу, что он, конечно, молодец, но если что – то сам будет отдуваться и идти на плаху, - деревенея в ногах, шептал Трайк блондиночке. Та же не спешила цокать каблуками в сторону потенциальной мишени гвардейцев. Клара даже позволила себе виноватую, вымученную улыбочку, стоило одному из личных телохранителей коронованной персоны обратить на неё внимание.

Том же потирал отчего-то принявшуюся зудить шею – может быть тело предчувствовало нехорошее и готовилось к петле?

- Трайк, Трайк, Трайк. Ты снял столько отпадных триллеров, столько культовых боевиков, ты так мастерски работал над «Ковбоями дальнего Юга», а тут… реклама! И ведь, пёс смердящий, потомки запомнят тебя именно за это: Томас Трайк – тот, кто запорол лучший в мире ролик, не способный заставить десяток оболдуев соответствовать возложенной на них ответственности…, - эмоционально и совсем не скрывая своих чувств сетовал на жизнь мужчина, вертя в руках мятую-перемятую сигариллу.

+5

7

Каждый из присутствующих получил свою дозу недоверчивого затишья. И Император продолжил, позволив себе задуматься на мгновение - подзабыл уж, как вдохновлять не весь народ, но небольшую группу.

- Я отдыхаю и не спешу. Ваш труд... Возбуждает во мне искренний интерес. Привносит освежающую новизну.
Небрежный взгляд выхватил пальцы режиссёра, измученную ими сигарету:
- Маэстро. - Обращение Чарльз счёл забавным. Хотя самому маэстро вряд ли будет смешно. - Я вижу, вы курите?
Краткой паузы как раз хватило бы на стремительное, отрывистое падение сердца в пятки.
- Сходите наружу, перекурите. Успокойтесь. - Рядом с собой Он дыма бы не потерпел. А если вне ангара... Всяк волен гробить себя сам.

Его Величество не помнил, должны ли проходить так съёмки. Зато прекрасно знал, как идёт военный совет.
- Командующие! Соберитесь! - Окатило зал раскатом грома. Одним резким словом, решительным ударом голоса Император превратил людей, читавших о войне лишь в новостях, в вышколенных боями матёрых генералов. - Мне нужен результат, а не ваша трусливая паника!
Продолжил с хлёстким разочарованием:
- Хотите сказать, сегодня вы приведёте Британию к провалу?!
И, опустившись уже вновь на спинку кресла:
- Give me results. You are capable. [Дайте мне результаты. Вы можете.]

Встряхнув морально актёров, Чарльз надеялся увидеть с их стороны совершенно иной подход. Не играть роль - прожить её в короткие минуты постановки. Бояться поражения Империи, а не обидного выкрика режиссёра.

Отредактировано Charles zi Britannia (2016-11-01 01:38:10)

+7

8

Подняв свою душу из пяток и вернув краски к мертвенно-бледному лицу, Томас, отблагодарив Сиятельного кивком, покинул съемочный ангар. Табак сегодня пах жизнью, расслаблением, был лучшим из наркотиков, которые когда-либо попадали в трясущиеся руки Трайка. Терпкий, дурманящий, он заставил режиссера громко истерично смеяться – ведь он жив. ЖИВ!

Вернувшись, куряга-Том заметил резкое изменение в лицах собравшихся: приободрённые, готовые к работе, они и сами словно бы глотнули свежего сигаретного дыма! Вот только бедняга Купер, игравший одного из генералов, отчего-то полулежал в кресле, повесив руки словно плети и вытянув ноги: точно богу душу отдал.

- Кажется, речь Его Величества оказалась слишком тяжёлой для мистера Уиллоу, - пояснила немой вопрос Томаса помощница. Качая прелестной белокурой головушкой из стороны в сторону, она и не знала, что делать с «мёртвым грузом».

- Оставьте его так – пусть будет видно, что ситуация и вправду непростая, - махнув рукой на ситуацию, вносил коррективы стреляный гусь шоу-бизнеса, -  Главное – чтобы не испортил сцены, очнувшись не в то время, - сквозь зубы добавил он, улыбаясь одному из гвардейцев.

Всё закружилось вновь вертясь, кружа, звеня, играя… И в этот раз Том Трайк завороженный общею картиной действа, не промолвил и словца. Актёры жили этой ролью, кто - вдохновившись пламенем речей, кто - устрашившись предать доверие Отца Нации. Накал страстей шёл к апогею, ещё мгновенье, и настанет миг, когда на сцене зазвучит главная скрипка, имя которой «Чарльз». Казалось, весь мир замер в ожидании финала: сосредоточенно надкусывал губу оператор, морщины испещрили лоб звукорежиссера, и Трайк услышал мощный стук – то билось сердце в клетке словно заводное.

+4

9

Всё-таки не забыл. Знания и опыт сохранились надёжно, пригодились сегодня в самой неожиданной из ситуаций. Актёры воодушевились, ударились в игру, как подобает мастерам. Один только обмяк, непривычный к оглушительной мотивации от царственных особ - но тут уж проблема режиссёра.
А дальше по сценарию вступал в партию мощной контрабасовой нотой Он. И, дождавшись нужного момента:

- Я вижу! - Бросил Чарльз на очередной доклад "министра", решительно вздымаясь с места.
- Перебросить Северную армию к Восточной. Отдайте Север врагу. Север не так важен, и мы ещё вернёмся за ним. Потерять Восток - недопустимо. - Скомандовал, повелительно взмахнув рукой в отрывистом жесте. - Востоку немедленно отправить из резервных войск подкрепление, укрепить пути снабжения. Восточной армии обосноваться в регионе намертво.

Конкретной "боевой" ситуации Император не знал. В сценарий включили общие околовоенные диалоги, мало значащие, но звучащие весьма убедительно для человека, не знакомого со структурой высшего командования. Речь шла о конфликте, в принципе никогда не существовавшем. Приказ Его Величества был в таком же духе: общим, мало значащим, но убедительно звучащим.
По мнению Самого, во всяком случае.
Мог вообще сказать какую-то ахинею с уверенным видом - по плану Его слова должны приглушить, как и картинку, уступая место соку - в теории главному элементу ролика.

Сок.

Будь что-то сейчас в руке Чарльза - обратил бы в пыль крепко сжавшимся от досады и взметнувшейся ярости кулаком. Забыл. Дурацкий бокал с фруктовым пойлом не нашёл бы себе места в реальном штабе. Реальный - не рекламный - Император не стал бы пить во время совещания. Потому и забыл напрочь, войдя в роль, проникшись ею, сделав своей правдой.
Но в этот раз привычка подвела. Вокруг была не реальность, а выдумка, и чёртов сок в выдумке - ключевой.

Оплошности случались и раньше. Не имея времени на раздумья, Его Величество вернулся в кресло, не теряя хмурого после "тяжёлого решения" лица, и отпил злосчастного сока, будто для успокоения.

Тяжёлый взгляд пронзил Трайка по команде остановки. Благопочтенный не знал, спас ли дубль своей наскоро выдуманной импровизацией. Сказать мог лишь сторонний зритель - и Он ждал вердикта.

+6

10

Сегодня Император вновь ловил громогласные аплодисменты – сочные, яркие, сопровождаемые восхищёнными «ах» и «ох». Лишь Томас Трайк понуро свесил свою голову книзу, спешно обдумывая случившееся.

Если бы только сегодня он не был куплен большими ребятами из «Яркого солнца» и снимал свою собственную тяжёлую военную драму, картину, посвящённую политике и войне, то Трайк, вне всяких сомнений, хлопнул бы ладонью о ладонь и назвал бы этот день удачным. Но сущая мелочь, деталь, которая сегодня стояла во главе стола, что была «священным граалем» этого дня, была отодвинута на второй план.

- Чудесно! – поднимая обе руки кверху и делая несколько хлопков произносит режиссер, покидая своё кресло. Он медленно проходится взад-вперед, деловито оглядывая сцену, присматриваясь к деталям, изображая на своём лице крайнюю задумчивость. Томас подходит к креслу Его Величества, не заходя при том за невидимую черту, пересекая которую он был бы тут же схвачен гвардейцами.

- Быть может, я покажусь сумасшедшим, Ваша Светлость, но мой опыт диктует мне: пока все здесь присутствующие столь вдохновлены вашим выступлением и речами, пока мы можем чувствовать эту мощнейшую творческую энергетику, не хотите ли вы, мой Император, сыграть эту сцену несколько по-другому, чтобы мы могли подготовить для вас как минимум несколько конечных вариантов ролика? – сегодня вспыльчивый профи, чья жизнь – пожар страстей и пепелище, что остаётся после него, сегодня был вынужден показать себя – гения из гениев, в подчинении. Конечно же, верховный правитель всея Британской Империи был просто обязан дать своё согласие или же выразить своё несогласие по поводу готового продукта. Это условие было одним из обязательных пунктов составленного ранее соглашения.

Ах, если бы я только не потратил все заработки на к#@к и ш#@х! – проклинал он свои пагубные привычки, в то время как его благородное лицо приняло смиренный вид. Томас Трайк любил свою бурную жизнь. Другую он просто не прожил бы.

Вся студия замерла. Напряжённые, многие из работников сцены, что эти часы были в поле зрения Его Светлости, сейчас выжидающе вслушивались, ожидая решения монарха. Все собравшиеся были уверены, что принятое величайшим из людей предложение было не более чем блажью, потехой. И, если ребёнок внутри Чарльза уже пресытился этой игрой, то станет ли он делать шаг навстречу жалким слугам его?

Отредактировано Гвиневра су Британия (2016-11-06 13:36:22)

+5

11

Вот и вердикт. Режиссёр не осмелился сказать напрямую, пошёл в обход, окатив царственные уши слегка нервным водопадом слов. Но всё же окатил, хватило смелости. Чарльз подозревал, что Трайк стал бы орать на него в привычном ритме уже спустя несколько дней совместной работы. А точнее, сразу как удостоверился бы в ненаказуемости такой наглости. Его подход заслуживал одобрения.
А черта наглости, после которой та становилась наказуемой, пересечена ещё не была.

- Конечно. Помните? Я отдыхаю за cим занятием. - Благосклонно ответствовал Император с тенью улыбки на лице. Происходящее искренне забавляло.
- У вас есть времени до пяти, маэстро, если понадобится.

Необходимое впечатление, безусловно, произведено. Сделать порядочную запись труда и вовсе не составит. Сложно даже предположить, как можно не успеть до пяти. А потом - последний штрих благосклонности, и обеспечена как успешная реклама-пропаганда, так и прекрасное осветление в СМИ впечатлений "коллег по сцене".

Про отдых монарх заявлял исключительно честно. С большим удовлетворением отметил Он для себя, что общение с подданными, едва ли не сияющими благоговением, приносит удовольствие. Совсем не то привычное змеиное кодло, сочащееся ядовитой лестью с многочисленных клыков.
Нет, здесь Чарльз имел дело с людьми, истинно Его боготворящими, или как минимум без лицемерия признающими тот невероятный статус, чистое величие, что олицетворял собой Император. В их глазах отражался Отец, как никогда - с родными детьми.

И это было приятно. Не всё потеряно.

Уже второй дубль Его Величество исполнит исключительно блестяще, в полном соответствии с планом. И согласится даже испробовать поправки и вариации, пришедшие в голову Трайку.
При наличии таковых и их приемлемости, разумеется.

Отредактировано Charles zi Britannia (2016-11-09 00:26:23)

+5

12

- Маэстро, - едва слышно произнёс Трайк, облизывая губы и потирая руки. Сотни, а то и тысячи людей называли его так в лицо, ещё больше неузнанных, не услышанных думали так о гении кинематографа, но не имели возможности встретиться и высказать своё восхищение. И лишь двое из этих людей имели честь быть весомыми в глазах режиссёра: Его Величество Чарльз Британский и звезда мирового уровня Томас Трайк. Про принцев и принцесс и речи не шло – Томас всегда считал, что те – скорее обуза для Его Светлости, необходимость жизни, нежели истинные носители Его величия и наследники Его талантов.

После второго дубля был объявлен небольшой перерыв – работникам был необходим обед, перекур, в конце концов, отдых. В этот момент никто из труппы не смел и помыслить, чтобы побеспокоить правителя. Но многие из них, закончив свои дела, занимались тем, что украдкой поглядывали за окружённым гвардией мужем – казалось, что даже это заставляло их чувствовать себя сопричастными успехам Империи. Конечно, были и те, кто вовсе не был в восторге от присутствия на сцене столь неопытного, на их взгляд, но при том «заранее одобренного» человека. Были и те, кто недолюбливал политиков, Чарльза в том числе. Но эти личности держали свою языки глубоко в задницах, боясь и пискнуть о чём-либо подобном в присутствии гвардейцев Его Императорского Величества.

В следующий раз Трайк решил поиграть с камерой – взять углы, к которым он был привычен: те самые, что превращали самого обыкновенного ковбоя в крутого злодея, что делали из рядового по своим внешним параметрам среднячка суровым, внушительным, волевым. Было решено использовать помещение по-другому, и Чарльз в этот раз уже стоял – лицом к карте, а его советники и генералы задумчиво клонили головы к массивному дубовому столу. Глоток сока делался ещё до того, как лицо главнокомандующего попадает в кадр. Император разворачивается к камере, берётся «тот самый» крупный план и…

Впоследствии, просматривая плёнки, Томас ещё не раз пожалеет о том, что Император не был рождён в бедной семье. Чарльз, без сомнения, был человеком амбициозным, пробивным. С его данными он, рано или поздно, засветился бы в рекламе или же массовке, а там хитрюга-Том нашел бы его, выловил бы здоровяка среди толпы и пригласил бы на съёмки.

«Ах, какой бы из него вышел Бутч Бенедикт Бэнкинс! Этот Брэйс Уайлес и рядом не лежал с харизмой нашего правителя!»

Съемочный процесс было решено завершить в начале пятого – несколько раньше «крайнего срока». Отснятого материала хватило бы на две-три рекламы, и Томас подумывал о том, чтобы потребовать для себя и своих ребят больший гонорар у этого «мистера Нароя». Неплохо было бы получить и «надбавку за вредность» - на протяжении всего момента съемок Том так редко кричал на своих подчинённых, что даже привычная хрипота пропала из его голоса.

- Я редко такое говорю, но сегодня был отличный денёк, Клара, - отпивая глоток от обжигающего амаретто, ухмылялся режиссер. Он искоса наблюдал за тем, как гвардейцы приготавливаются сопровождать своего монарха, одним только взглядом разгоняя труппу. И по центру ряженых в униформу прихвостней шёл он – сегодняшняя звезда, десятикратно затмившая и своих «коллег», и даже сам продукт, и старика-режиссёра.

- Это была честь для меня, мой Император, - не льстил, просто не скрывал своих эмоций Томас, позволяя себе широкую улыбку и приложенную к сердцу руку.

Отредактировано Гвиневра су Британия (2016-11-09 21:01:03)

+4

13

Чарльз чудесно понимал недовольство тех самых "некоторых" актёров. Не нужно было даже видеть его проявлений - стоит принять во внимание одно только количество народу, и вывод становится очевидным. Как бы могли называться они профессионалами, мастерами своего дела, людьми искусства, если бы не испытывали гордости за свою работу?
Его Величество такую тоже испытывал. За всю проделанную огромную работу - и то пока лишь вершиночку айсберга, тогда как остальной труд, истинный его пласт, от внешнего наблюдателя надёжно оставался сокрыт. И был уверен, что получает свою безмерную долю уважения - пусть даже через силу от невежд, не способных осознать - исключительно заслуженно. Потому Он чувства "коллег" понимал, но их чрезмерных, попирающих то уважение проявлений бы не потерпел.

Новизна обстановки ободряла разум и давала здоровое наслаждение, а вместе с тем - совершенно неожиданную усталость. Монарх вовсе не предполагал, будто съёмочный процесс может оказаться столь тяжёлым делом. Благо, провёл на площадке Он всего-то четыре часа, внешне утомлённость никак не проявив. Для того было непростительно рано. Оставалась одна небольшая деталь, последний штрих, призванный пошатнуть даже тех немногих, кто вряд ли бы в жизни обмолвился об Императоре добрым словом.

Восторженный отзыв режиссёра Чарльз принял заслуженно и спокойно. Тому, в самом деле, предоставлена сегодня большая, огромная честь. И вот она - та самая соломинка, способная сломить хребет верблюда.
- Благодарю за увлекательную съёмку, мистер Трайк.
Прежде, чем Том смог переварить похвалу своим способностям - от Самого Императора Британского! - Высокоблагороднейший протянул вперёд ладонь, заставляя Трайка среагировать уже давно как намертво вбитым в мозг рефлексом рукопожатия.

Затворы не щёлкнули на сей раз - защищать Его Величество от Его же собственных действий гвардейцам и в голову бы не пришло. Мощные, несмотря на возраст, пальцы стиснули ладонь до лёгкого хруста.

Не каждый политик, имевший дело с Ним, удостоился такого. А вот британца - собственного подданного - Чарльз изволил осенить благодатью.
Осенить, не теряя статуса, но подтверждая его лишний раз, и лишний же раз утверждая о любви своей прежде всего - к народу, к каждому человеку, готовности благополучия Империи для вынести ровной рукой наказание даже собственному сыну.

Справедливость. Перспективу. Силу. Волю. Благополучие и неостановимое движение вперёд. Величие самой Империи.
Вот что олицетворял собой монарх, торжественно удаляясь к автомобилю.

Ничего не нужно было для этой торжественности - она сама следовала за Владыкой.
Сегодня самым обычным поступком, совершенно обыденной и скучной деятельностью Он, ловко воспользовавшись своим статусом и добавив самый крошечный толчок в нужном направлении, обильно засеял воодушевлением Британию.

Сок? А при чём тут сок?..

Конец эпизода

Отредактировано Charles zi Britannia (2016-11-11 00:39:21)

+6


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 24.11.17. Emperor's finest