По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 09.12.17. Глубина кроличьей норы


09.12.17. Глубина кроличьей норы

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

1. Дата: 9 декабря 2017 года
2. Время старта: 1:15, потом 6:36
3. Время окончания: 7:30
4. Погода: Луну видно сквозь облака, тепло для декабря (7°С)
5. Персонажи: Мима, Элис
6. Место действия: больница в пригороде Нео-Токио (?), потом — заброшенный ангар в индустриальном районе Нео-Токио
7. Игровая ситуация: приоткрытым по поводу теплоты в режиме форточки окном нагло пользуется незваная гостья. Мима ищет лишь, где бы спокойно отдохнуть, но не угадывает пустую палату и оказывается наедине с бдительной сыщицей.
Что может принести невезучей школьнице знакомство с бессмертной?..
8. Текущая очередность: Мима, Элис

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/NewYearCard/2016/2.10.4.jpg

Отредактировано Sumeragi Kaguya (2016-10-24 10:43:18)

+2

2

Вновь не желающая давать себе повод где-то задерживаться надолго, Мария положила глаз на ничем не примечательную пригородную больницу. На роль одноразового пристанища вполне годилось.

Вот первое окошко, в него видно палату и нескольких её "постояльцев". Точно не меньше трёх — совсем не вариант.
Вот второе. Палата обнадёживающе пуста, рама безнадёжно защёлкнута.
Вот третье...

А вот открытое, и пациентов не видать. Одна кровать отгорожена ширмой, возможно, скрывающей соседа, но выбирать уже особо не приходится.
Начнётся крик — уберусь отсюда. — Резонно отметила Мима для себя. Да и крыло вроде как для душевнобольных — может, не озаботят крики тут никого.

Сосед же, о котором подумала бессмертная — а точнее, соседка, Элис — могла бы увидеть осторожно из-за ширмы, если бы бодрствовала, как в лунном свете возник тёмный силует.
Слабо сверкнули пурпурные глаза, и на поворотную рукоять рамы нечеловечески точным движением накинута петелька.

Щёлк. Скр-р-р-р... — С лёгким шумом ветра и довольно громким скрипом створка окна распахивается во всю ширь. Таким же нечеловечески точным и беззвучным прыжком таинственный (зловещий?) силует оказывается, присев, на подоконнике. А потом, по-прежнему не издавая и шороха — в палате.

Скр-р-р... Щёлк. — Вновь "форточка", будто ничего и не было.

Но тень, оказавшаяся мрачно-невозмутимого вида девушкой, всё-таки была. Кратко оглядевшись, она собиралась уже нырнуть в самый неосвещённый угол дальней кровати.

Отредактировано Mima (2016-10-05 17:43:41)

+4

3

Этой ночью бедную пациентку снова преследовали кошмары, связанные с медициной и прочитанными в детстве комиксами с бредовыми историями о монстрах. То она просыпалась на операционном столе с отрезанными конечностями и со вспоротым животом, откуда достают из невесть откуда взявшегося орущего младенца… С перепугу, теряет сознание; потом опять просыпается, - вместо человеческих рук и ног какие-то ящероподобные конечности, с когтями и наросты на спине. Вместо операционного стола, - клетка, как в зоопарке. Только вместо простых людей, на неё любуются личности в белых халатах. Несчастная пытается выбраться, но в неё чем-то стреляют и по телу проходит электрический ток.
Элис-Энжел проснулась, ощущая в каждом нерве электрический импульс, который тут же исчез, стоило только ей осознать, что это сон. Пощупав руками своё недавно приобретенное тело, "Мышка" протерла глаза. Руки и ноги были в полном порядке, если не считать, что последние всё также оставались неподвижными. Неизвестно, как долго ей ещё терпеть всю эту беспомощность, хотя она начала постепенно привыкать к этому телу.
Несколько минут девушка лежала с открытыми глазами, боясь уснуть. Ей казалось, что если она так сделает, то больше никогда не проснется, - либо умрет на операционном столе, либо, как показывали во многих научно-фантастических фильмах, - её живой мозг законсервируют в стеклянной банке с физраствором и поставят в шкаф пылится на полочке вместе с другими банками с мозгами.
Неожиданно возникший из ниоткуда скрип испугал беловолосую пациентку. Снова по её телу разнесся поток электрических импульсов и сердце учащенно забилось. Девушка тут же поспешила юркнуть под одеяло и замереть, затаив дыхание. Кричать она даже не думала, - "выдаст - убьют".
"Грабитель? Извращенец? Психбольной? А может, это пришли "они", чтобы похитить меня и разобрать на органы? Меня здесь нет, меня здесь нет... Стоп, а может это всего лишь ветка дерева? Или кошка?"
Когда глубокая ночь всегда страшно. Даже несчастная жертва экспериментов сделалась параноиком. Выглянуть что происходит за ширмой она боялась, - её могли заметить. Высунув голову из-под одеяла, Энж замерла и, закрыв глаза, прислушалась. Легкие шаги, шелест платья, едва уловимое легкое дыхание. Если незваный гость – женщина, можно не бояться за свою честь. Но излишняя осторожность не помешает, поэтому Энжел ползком, при помощи одних только рук, высунула переднюю часть тела за край кровати, оставляя на ней лишь неподвижную часть. Осторожно выглянув за край ширмы, британка удивилась тому, что увидела. Гостем оказалась девушка, но пациенткой она точно не была, - на ней было черное платье, в котором она немного походила на Сару Крю, - героиню из любимого для Энж произведения Френсис Бернетт.
Испуг «Мышонка» сменился интересом: что здесь делает эта особа? На грабительницу или маньячку она не похожа. Может, её кто-то преследует? Надо посмотреть поближе. Британка повернулась, пытаясь проследить за незнакомкой…
БУМ!
Снова неудачное приземление на пол. Первая мысль была спрятаться под кровать, но как это сделаешь, если грудь мешает и ноги не слушаются? С трудом залезая под кровать, у девушки осталась торчать только неподвижная нижняя часть тела.
«Ну почему меня ноги не слушаются?!! Может она не заметит?» – подумала «Мышь».

+4

4

Хищник и гроша не стоит, если может броситься лишь на видимую жертву. Соседка по палате оказалась в прицеле спокойного, холодного взгляда сразу, как зашуршала простынью — чего уж там говорить о падении. Будто и не было ширмы никакой. Будто скрытная гостья смотрела прямо насквозь.

— Ожидаемо. — Совсем пустую палату проветривать незачем.

Несколько тягучих мгновений не происходило совершенно ничего. Элис, наверняка, боялась вдохнуть. Мима не боялась, но тоже затихла вовсе. Удав знал, что за ширмой — кролик. Кролик знал, что за ширмой — удав.
Кто кролик и кто удав? Не знал никто.

Тяжёлый, мягкий удар. Человек упал. Шорох. Шумно, беспокойно. Паника. Ползком. Сильный испуг, либо сложно подняться. Знает, что я здесь. Не кричит. — Отрывочные, чёткие мысли сверкали в голове молниями, в привычном ритме. За какую-то мизерную долю секунды Мария уже сделала вывод: выждать и пойти на контакт. Нет смысла таиться, если уже раскрыта.

Выждала. Контакт...

— 日本人か?¹ Are you britannian?² — Кристально чистое произношение. И японское, и британское. Гостье, казалось, не известно понятие "родного" языка. Голос соответствовал внешнему виду: ровный, строгий, не тихий и не громкий. Спокойный, безразличный, холодный. Ни тени лёгкого напряжения.

— Не хочу искать другое место.

Перевод

1. Ты японец/японка?
2. Ты британец/британка?

Отредактировано Mima (2016-10-07 19:02:14)

+3

5

Услышав вопрос, сначала на «тарабарском», а потом уже на родном языке, Энжел сначала выждала паузу. Нельзя так сразу отвечать на вопрос, не зная, кто тебя спрашивает.
«Меня заметили. Ответить или не ответить? Результат не измениться. Интонация поразительно спокойна. Ни истеричного смешка, ни раздражения, ни испуга. Либо это «профессиональный шпион», которого сюда послали… Либо это просто совпадение».
Шорох под кроватью. Британка с трудом передвигается на одних руках, подобно раку пятясь назад. Вот уже из-под ширмы вылезают неподвижные ноги. Потом туловище. Пока не показывается сама голова.
Пациентка останавливается, чтобы передохнуть. Непривычная нагрузка для ослабленного тела, ложится на руки и на корпус. Ноги ничем помочь не могут.
– Да. Я британка, – выдохнула она тихим голосом. Долгое молчание. Энжел подняла голову, внимательно рассматривая гостью снизу верх в полутьме. Одета во всё чёрное, кроме ботинок и лент. Чёрные волосы. Цвет глаз различить невозможно из-за полутьмы. Всем своим видом незнакомка напоминала ворону, которая "влетела" случайно в окно и приземлилась перед лабораторной мышью, создавая резкий контраст. Чёрное и белое. Твёрдо стоящая на двух ногах и та, которая передвигается только ползком. "Спокойствие" против "тревоги". 
Нумерованная или британка была перед ней? А может, она из ЕвроСоюза? Или из независимых государств, которые ещё не тронуты войною? Английским она владела свободно, но есть же иностранцы, говорящие на чужом языке лучше, чем на родном.
«И что дальше? Убьёшь меня, как ненужную свидетельницу? Хотя мне должно быть всё равно, - я «умирала» один раз. Если пересадку мозга от одного живого тела к другому можно назвать смертью», – думала «Мышка».

Отредактировано Элис (2016-10-07 19:27:01)

+5

6

Молчаливо наблюдает гостья из тени. Действительно, у "соседки" что-то с ногами. В который раз безошибочный разбор мелочи — сущей мелочи — на составляющие, и верный вывод. Даже скучно.

Смотрит. Боится? Нет. Не слишком. Интересно. — Мима учтиво шагнула обратно под свет, позволяя изучить себя.

Строгий костюм немного запачкан, потёрт и скорее удобен, чем дорог. Запачкан, как бывает просто от активного использования — девушка чистит его по возможности. Немного пыли там и сям...
Лицо необычное. И британское, и японское, и европейское, но не совсем. Совмещает в себе множество черт, так что ни к одному известному Элис народу однозначно отнести её нельзя. А если не присматриваться — везде за свою сойдёт.
Неестественно красивая, здоровая кожа, в яркий контраст с одеждой. Как такое вообще может быть?

По-прежнему слишком спокойная и безразличная. Отражающийся от будто отлитого из бесстрастного мрамора лица лунный свет рассыпает это спокойствие по палате.

— Да. Я британка.

Мария уже увидела. Значит, английский. За этим и спрашивала.

— Сумасшедшая? — Прикинула, пользуясь очередной паузой. — Не понять. Диагноз покажет. — Кратко бросает взгляд на прикрепленную к кровати медкарту. Надо подойти ближе, чтобы прочитать.

В ответ же девушке кратко кивнула, показывая, что услышала. А решив, что та насмотрелась, продолжает:

— Меня зовут Мэри. Я хочу здесь поспать. — И, совсем немного подумав, — Я вижу тебя впервые в жизни. Думала, палата пуста.

Но спать уж вовсе неохота. Даже Мима не лишена интереса к случайным и необычным знакомствам.

+3

7

– Я Энжела Грей, пациентка. Можете занять любую кровать. Медперсонал сюда редко заглядывает, – всё так же тихо и вежливо старалась отвечать пациентка, – Но в девять часов утра ко мне придут делать уколы.
Убедившись, что гостья не причинит ей вреда, тревога отошла на задний план. Самой Энжел спать теперь не хотелось, - опять будут сниться кошмары с безумными докторами, с чудовищами и прочей мерзостью. Поэтому лежать на холодном жёстком полу неподвижно для неё было лучше, - раз она чувствует холод, значит, ещё не все её нервные рецепторы заглушены обезболивающими и трансквелизаторами. Да и возвращаться в кровать нет никакой охоты и сил. Обычно её укладывали медсестры, они же и занимались протиранием её тела по утрам, хлопотали вокруг неё, так, что девушка чувствовала себя безвольным овощем.
На самом лице британки почти не было никакой мимики. Опять же, из-за этих лекарств и уколов, по вине которых мышцы лица почти атрофировались. Свою былую импульсивность и вспыльчивость она могла проявлять только во сне, да и тело могло безболезненно и свободно двигаться только во сне. И если она сама сначала удивлялась, что к ней вернулись эмоции, то на самом деле это была лишь игра её воображения. Но если пациентка размахивала во сне руками, или что-то мычала своим врагам из кошмаров, - ей тут же впрыскивали успокоительное и несчастная, которая вот-вот хотела выйти из мира своего подсознания, тут же оказывалась запертой в «другом измерении».
Вот и сейчас Энжел считала, что эта незнакомка – ещё один сон. И что к утру, она исчезнет, а сама девушка проснётся в своей кровати, и снова начнутся однообразные серые будни и одиночество. Как же ей не хватало общения! Некому высказать свои мысли, некому излить свою душу. Саму её давно превратили в «собаку Павлова»: чуть какая-то сильная эмоция, - сразу игла, боль и странное состояние «овоща». Слабая эмоция, - всё равно, игла. Нет эмоций, - нет лишних уколов. Уже выработался условный рефлекс на это. Поэтому «Мышь» старалась вести себя тихо и не проявлять никаких эмоций.
– Вы случаем, не приезжая из другого сектора? – тихо спросила она монотонным голосом первое, что пришло ей на ум, – Не сочтите за грубость, но я хочу узнать: что произошло во внешнем мире за последнее время?
«Я не знаю, как теперь мне вести себя с посторонними людьми. Она же меня колоть не будет, если я просто спокойно задам ей несколько вопросов?» – думала она, разлёгшись на животе и уткнувшись носом в сложенные руки.

Отредактировано Элис (2016-10-08 19:40:11)

+3

8

Марию ответ вполне удовлетворил.

Энжела Грей. — Про себя, на память. — Интересное имя.

А до девяти ещё хоть успись. Приняв приглашение, девушка присела на кушетку напротив и встретила взгляд уж не просто соседки — собеседницы — своим.

Приезжая. — Подтвердила подозрения Энжелы. — Из другого мира. — Над смыслом особо не задумывалась. Из Вавилона. Из Рима. Из Средневековья. Из-под опеки "дражайших друзей". Из ледяного ада Антарктиды. Из беспокойного Китая. В мирке токийской больницы Мима — непомерно чужая, как ни верти.

За грубость не сочла — просто не ответила, качнув головой. Слишком много произошло, слишком мало волнует Энжелу. Да и слишком вдали от политики была Мария, чтобы послужить глашатаем последних вестей. Рассказать о солдате-монахе, нежданно вернувшемся с того света, потерянном для мира и для себя самого? Нет. Лучше уж автобиографию.

Такую повесть тихая пациентка запомнит до гроба.

Хотя, пусть спросит сама.

Почему ты здесь? — Внимательный, цепкий взгляд вновь скользит Элис на ноги. И на медкарту. За ней Мима даже приподнимается. Дешёвый пластик ложится на ладонь, ловкие пальцы листают страницы. Всегда хорошо дополнить устное слово письменным — для точности.

+3

9

Энжел не придала значения выражению «из другого мира». Она тоже «из другого мира», - её с детства многие считали чудачкой, живущей в воображаемом мире. А рассказывать своей собеседнице о том, как она здесь оказалась (тем более, когда последняя перелистывала её медкарту) не было ничего удивительного. Тем более, это – всего лишь сон. А во сне к ней приходили и не такие личности, которым британка свободно говорила, что с ней сделали и, когда она просыпалась, - эти личности больше не попадались ей во сне на глаза. А в реальном мире рассказывать об этом бессмысленно, - никто слушать не будет и посчитает это полным бредом от больной девушки. Но вот этой гостье в своем очередном «сне», она могла поведать. Но сначала только то, что написано в медкарте, - нельзя рассказывать всё и сразу, иначе собеседница ничего не поймёт.
– Всё началось с автокатастрофы полтора года назад. Тогда я получила очень много травм, –начала Энж, припоминая прочитанное из медкарты, – В основном, это были переломы шейных и поясничных позвонков. Мне сделали операцию, и я долго вела неподвижный образ жизни. Потом я проходила реабилитацию, но из-за того, что я не соблюдала рекомендации, я перенапрягла спину. В ноябре мне сделали последнюю операцию, и сейчас я снова прохожу реабилитацию. А ноги… Да просто мышцы атрофированы. Вот и восстанавливаюсь потихоньку.
Скоро девушка ощутила сильный холод по всему телу. Хотелось натянуть на себя тёплое одеяло, которое осталось на кровати, а до него надо ещё доползти. И если во сне «Мышонок» могла ловко взобраться даже на инвалидную коляску, то в реальном мире это было невозможно. Энжел начала потихоньку сомневаться: точно ей это всё сниться? Во сне тоже можно чувствовать боль, но это, - обман мозга, который просто вспоминает пережитые ощущения. А холод, - это должно быть, она одеяло сдвинула и сейчас спит не накрытой им. Вот она уже доползла до своей койки… Но взобраться не было возможности. Один резкий рывок вверх при помощи рук…
Пациентка взвыла сдавленным голосом, ощутив резкую боль в спине. Минута неподвижности.
«Это вправду не сон? Во сне боль либо притупленная, либо вообще не ощущается. Так я не сплю? А может, в меня что-то вкололи?», – пронеслось в её голове. Британка приложила ладони к голове, пальцами откидывая чёлку и массируя лоб и виски. На первом ещё можно было заметить тёмный рубец, похожий на шов, на котором применяли растворимые нити. На висках, которые более двух недель назад были гладко выбриты, образовался пушок белых волос, но при хорошем рассмотрении можно было заметить тёмную линию продолжения шрама.

+3

10

Медкарта безучастно подтверждала сказанное пациенткой. Переломы позвонков — неприятный опыт. Энжел ещё весьма повезло: спинной мозг остался цел, надо было всего-то подождать срастания кости да пройти реабилитацию.

Смущали сроки, последние симптомы и операция.

Слишком долго. Годами выхаживают лишь безнадёжные случаи. Всё тело — баклажаном, и в лучшем случае только на лице сохраняется подвижность. Никаких ходунков и тросточек. Никаких колясок. Постельный режим с нянечками до самого конца.
Почему тогда её мурыжили столько? Спинной мозг цел. Кость срастается два месяца. Раздробленная — ненамного дольше, и целые нервы при дробленой кости — чушь собачья. Физкультурная реабилитация — до четырёх месяцев. При большом желании больного быстрее.
Полгода до полного выздоровления. Зачем в три раза дольше, да ещё до ходунков? Слишком плохие врачи?

С тихим шелестом ложатся страницы обратно, показывая свежие записи.

Операция после перегрузки? Грыжа?.. — Вновь не сходилось. — После операции на грыже встают и домой уходят. Разве только...

Мелькнуло в голове давнее воспоминание. Как сломала спину в первый раз. Как не могла подняться, зная, что всё сраслось. Как долго сама себя убеждала, что уже здорова. Бессмертной голова отрубленная — как мелкий синячок, уже через день не видать. Но поди самой голове это объясни...

Мозг — скорлупка сознания. Хрупкая снаружи, нерушимая изнутри. Человек заперт в своём мозгу, словно раб его малейших пертурбаций. Алкоголь да наркотики — единственный доступный путь к переубеждению собственных нейронов. Доступный. Есть второй — буквально переубедить. Как написать программу, что будет сама себя изменять. Сложно и опасно. Третий — через Гиасс. Не этот случай.

К людскому несчастью, второй путь часто срабатывает несознательно, и оставляет лежать бревном с полностью целой спиной. Не верит голова ощущениям. В упор. Да и всё.

Из уютного мирка раздумий Миму грубо вырвал вой новой знакомой. Уставилась кратко. Подошла, подождала, присела и мягко попыталась подсадить на кровать, подыскивая удобный, безболезненный способ.

Справившись, заметила рубец.

— Что это? — Не слышно по голосу, но удивлена. — Так спину не лечат.

Чем дальше, тем интереснее становилась собеседница.

+7

11

- Что? - сначала не поняла девушка, но потом до неё дошло, - Вы про шрам? Я же говорила, что во время автокатастрофы получила много травм...
"Но в медкарте ничего не говорилось про операции на голове... И если бы операция на мозге была бы легальной, мне бы сбрили все волосы на голове. Энтони мне рассказывал, что любые операции на мозге проводятся на чисто выбритой голове, иначе волосы будут мешать и занесут инфекцию. Или какой-нибудь, мелкий волосок застрянет в мозге... Нет, про автокатастрофу она не поверит... А про пересадку мозга поверит? Если и поверит, то будет ко мне относится как к чудовищу. Но это единственное логическое оправдание," - думала "Мышь". Усевшись поудобнее на кровать, пациентка принялась ощупывая выбритые места на голове, заросшие белым пушком и прикрытые верхним слоем длинных волос.
- Ладно, врать не буду, но предупреждаю: вы мне не поверите. А если поверите, то испугаетесь и убежите,- заранее предупредила её Энжел.
- Вы верите в успешную пересадку мозга? Вот на мне проводили нелегальную операцию, без моего на то согласия. А дальше, моя история похожа на какой-то детский комикс...
Девушка сделала паузу, создавая театральную атмосферу. После этого, она вообразила себе полную темноту, где прожектор освещает только её одну.
- Я была обычной школьницей, шестнадцати лет. Настоящее имя, впрочем, не имеет значения. Поздно вечером я гуляла по улице и зашла поужинать в кафе. Ничего такого необычного не было, пока ко мне вдруг неожиданно не подсел какой-то дядька симпатичной наружности и хитрыми глазами. Он представился мне продюсером, и предложил мне попробовать сыграть в новом подростковом сериале третьестепенную роль. Я заподозрила, что тут что-то нечисто, но этот хитрый лис меня тут же разуверил. И я, игнорируя свою интуицию, решила попробовать себя в роли актрисы, думая, что это моё предназначение. За это я и поплатилась...
Снова пауза. Тяжкий вздох. Девушка слегка изобразила страдальческое выражение лица. В голосе постепенно стали проявляться эмоции.
- Он предложил мне сесть в его машину, под предлогом подвезти до дома. Я-то, дура, должна была ему отказать. Не знаю, что меня толкнуло сесть в машину. Все двери защелкнулись и меня от этого мерзавца, что сидел за рулем, отгородило возникшее из ниоткуда стекло. Последнее, что я слышала, - это шипение трубы, словно выпускали газ.
Далее последовало молчание. Энжел очень не хотелось вспоминать самые страшные моменты, которые она видела в своей жизни.
– Не хочу говорить, что было дальше. Даже вспоминать об этом мне страшно, – тихо произнесла британка, напрягшись всем телом, – Вы можете не выдержать того, что услышите. А мне пришлось всё это видеть и даже чувствовать…
Девушка собиралась с силами. Самые страшные воспоминания, которые она пыталась забыть или спрятать в глубине своего сознания всплывали наружу. Вот снова она видит себя на операционном столе. Лицо страшного хирурга. Болезненный укол. Вырезанное сердце, которое страшный рыжий клоун разрезал на кусочки и расфасовывал по пакетам. Чёрные силуэты относят её куда-то и кладут в бокс. Дети-мутанты. Чувство полной беспомощности. Лишь воспоминание о том, как она звала своего героя и появление Зеро в её галлюцинациях, который подарил ей исцеление и сил, скинул пелену лжи, показав ей камеру, в которой содержались взрослые британцы, среди которых были старики, инвалиды, безумцы и даже трупы. Как какие-то люди в военной форме приносят еду в виде воды и овсянки. Сама девушка стесняется своей наготы, - на ней вообще не было одежды. Как она видит, что пленники дерутся за корыто с кашей, как на её глазах убивают девушку. И как одна старушка упрекает её в том, что девочка не додумалась бежать, когда охрана находилась внутри помещения. Дальше, - темнота, стоны людей… Потом она просыпается в больнице. Встаёт. Видит своё отражение в большом зеркале. Шок, отчаяние, потерянность. Сон под снотворным. Ветхая палата во сне. Кот из Зазеркалья, упрекавший её. Мысленное прощание со своим прошлым. Далее, - возвращение в реальность и полное смирение.

Отредактировано Элис (2016-10-10 22:41:29)

+2

12

Мария слушала внимательно. Не перебивала. Не демонстрировала скуку — или увлечённость — лицом. Держала лишь, сев вновь, Энжел в поле зрения, не отрывая цепкого взгляда от той.

Звучит, действительно, как бред. — Тихим свистом разрывал повисшую тишину ветер. Казалось, его — и то больше волнует судьба школьницы. Но стоило той обидеться — или возмутиться — или просто сникнуть, сдавшись судьбе — как ровные губы разомкнулись вновь: — Однако, многое объясняет.

Впервые за всё время, что Элис "повезло" знать непонятную Мэри, та легонько улыбнулась:

Думаешь, могу не выдержать? Я — бессмертная. Вечная мученица. Я знаю мир со времён раннего Вавилона. Я была египетской богиней, римской знатной девой, пленницей варваров и индийской нищенкой. Я видела Инквизицию, Чёрную Смерть и почти каждую большую войну. Я пережила такое, что твой случай сошёл бы за приятный отпуск.

Улыбка, будто случайный отблеск лунного сияния, сошла с безупречного лица вновь.

Тоже бред. Поверишь на слово? — Вежливо намекает Мима. Неплохо бы доказать, подтвердить пустые слова.

И она, в отличие от среброкурой "мышки", знала, как. Хотелось только, почему-то, раззадорить собеседницу. Есть место, где каждый видит себя тем, кем ощущает и помнит — даже с новым телом. Место, куда нет хода обычному человеку. Зато у всякого носителя Кода — вечный проездной.

Узнать, говорит ли Энжел правду, будет вовсе несложно. И если так... Мария догадывается, как ей помочь.

+3

13

— Звучит, действительно, как бред.
«Так и знала, что не поверит,» – горько усмехнулась про себя «Мышонок», -«Значит, рассказывать нет смысла. Всё равно исчезнет из сна».
— Однако, многое объясняет.
Девушка медленно повернула голову в сторону собеседницы. Мышцы на лице не шевелились, но глаза, как «зеркало души», выражали удивление.
«Так она мне поверила или нет? Хотя у меня нет никаких неопровержимых доказательств».
Рассказ Мэри произвел на неё ещё большее удивление, хотя на теле это никак не отражалось.
«Похоже, в меня и вправду вкололи не то, и мне сейчас такое снится… Ведь ранний Вавилон существовал три тысячи лет до нашей эры! Может, она ещё была свидетельницей первого пришествия Спасителя, его казни и воскрешения? Хотя существует миф о «вечном еврее», который был тем стражем, пронзившим грудь Христа и был за это наказан бессмертием, и что он не умрёт, пока снова не встретит Спасителя. Но нет, мне в это трудно поверить. Да и на школьном дворе, расскажи бы я такое, мне бы эти «фомы неверующие» сказали: «Не верю, ни одному слову не верю!». Мне самой трудно поверить. Но с другой стороны, если она мне не верит, хотя я ей рассказала чистую правду… Стоп, это же сон, а во сне всё, что угодно может быть!» – девушка ущипнула себя за руку, за щёку, за бок. На лице никаких эмоций или реакции на боль не было, зато Энжел убедилась, что это не сон.
«Значит, это – правда? Но как мне теперь реагировать? Я ведь сама теперь, - «ненормальная». Стоп, она называет вивисекцию – «приятным отпуском?!» Ах да, я ведь ей ещё не рассказала».
– Вы называете вивисекцию – приятным отпуском?! – в голосе слышалось возмущение, но лицо оставалось неподвижным. Энж старалась говорить тихо, чтобы медперсонал не услышал. От возмущения, исчез и страх, – Меня возмущает то, что со мной поступили, как с вещью: привязали к операционному столу, кололи какой-то дрянью, вырезали сердце… Боли я не чувствовала, но ясно помню ощущения рук, которые мне рёбра резали и сердце вынимали. И какой-то страшный клоун разрезал моё сердце на кусочки! Но если это была не галлюцинация, почему я не умерла? Ведь без сердца не проживешь! А потом меня бросили в камеру, где были только взрослые британцы-инвалиды… И ни одного несовершеннолетнего, и даже ни одного нумерованного там не было! Даже охрана и те хирурги были британцами. Будь они нумерованными, я бы ещё поняла и отнесла бы это к расовой ненависти. Но зачем эти люди мучают себе подобных? Потом рана у меня затянулась, новое сердце выросло… Я чётко помню то ощущение пустоты в моей груди, а когда рана затянулась, и затянулась удивительно быстро, я снова ощутила биение сердца. А когда я проснулась, - то была уже такой, как сейчас…
Пауза. В своём рассказе, про Зеро она даже не намекнула ни слова, да и не видела смысла, - нельзя, чтобы кто-нибудь узнал, что «Мышонок» - большая фанатка местного террориста.
- Если и такое возможно и это не галлюцинация, значит и то, что вы говорите, - тоже возможно. Пересадка мозга, которая считалась пока невозможной операцией, - тоже возможное «бессмертие». Но я не понимаю одного: почему меня никто не посещает из знакомых моего нового тела? Два дня назад я встретилась с подругой той девушки, в чьё тело пересадили мой мозг. Я узнала некоторую полезную информацию для себя. Но потом, - никто больше не приходил. Я знаю, что мне никто не поверит, поэтому никому не говорила. Да и врачи какие-то, странные. Видят мой шрам на лбу, но не спрашивают. Да и они легко нашли бы оправдание. У меня, кроме этого шрама, нет никаких доказательств. И я больше никогда не увижу ни маму, ни папу… Они меня больше не узнают…
Излив душу, девушка наконец-то вздохнула. На уголках глаз выступили слёзы, выражение лица постепенно становилось грустным.

Отредактировано Элис (2016-10-13 15:50:25)

+2

14

Вы называете вивисекцию – приятным отпуском?! — Вот и раззадорилась.

Мария вновь, не встревая, вежливо выслушала рассказ. И чем больше подробностей сыпала на неё девушка — изголодавшаяся, видно, по слушателю — тем сильнее убеждалась в правильности своих выводов. Она действительно могла помочь.

Энжел "иссякла" и погрустнела. Её гостья не спешила встревать; в палате вновь повисла прохладная, тяжёлая тишина. Чудесно сочетался с нею полумрак, пронизанный лунным светом, будто серебряной (в тон волос пациентки) нитью. Наконец, Мима заговорила вновь:

Приятный отпуск. Был бы. Для меня. — Пояснила без всякого интереса. — Что насчёт сожжения заживо? Медленного.И доказательства есть. Это твоя память.

И после паузы, призванной отвлечь собеседницу от печали и осознать смысл сказанного:

Бессмертие не даётся само по себе. Это рок, а не благо. — Не осознав того, дала свежий повод для религиозной интерпретации. — Помимо вечной жизни я имею иные особенности. Могу пускать других в свой разум, например. — Такая формулировка выбрана была после длительных полусекундных раздумий.

Мир C всегда оставался таинственным и необъяснимым даже для тех, кто хорошо знал его. Одновременно большой и маленький. Общий и личный для каждого. Эфемерный, субъективный, но связывающий воедино бесчисленное множество мест на земле. И бессмертной жизни мало, чтобы изучить в подробностях, куда ведёт неприметная дверь в глубинах разума... За одну ночь уж точно не объяснить. Да и не надо. "Пускать в свой разум" — вполне достаточно.

Если ты решишься на это, всё станет ясно. Я увижу твои воспоминания. Ты сама увидишь себя такой, какой должна быть. Если всё действительно так... Я смогу помочь. — Вероятность ушла достаточно высоко для таких заявлений. — Но не спеши. Подумай.

Бесстрастная Мэри медленно протягивает Элис руку, будто и впрямь из глубин колдовского сна. В этот раз никаких таблеток и уколов. Выбор очень простой.

Ты тоже увидишь мою память. За все тысячи лет. Она пройдёт перед тобой в одно мгновение, и если не повезёт что-то запомнить... Ты поймёшь, почему "приятный отпуск". — Строгий, испытывающий взгляд пурпурных глаз настойчиво сверлил девушку. — Всё может измениться. Я не в силах предсказать.

Вспыхнул алым сиянием странный символ на скуле незнакомки. Затих ветер снаружи, устрашившись мешать в столь важный момент.

Мима не выглядела ни поспешным кроликом, ни улыбчивым, себе на уме, котом. Она спустилась чёрным, зловещим вороном в чужую сказку, и сулила теперь унести несчастную Болонку из безумного мира вон. Унести — но куда? Из огня да в полымя не пасть бы...

Отредактировано Mima (2016-10-14 01:49:09)

+4

15

«Я боюсь. Такое чувство, что тут какой-то, подвох. Словно сделка с дьяволом. Если бы это было бы безопасным, она бы не предупредила бы меня сначала подумать, а потом действовать,» – думала Энжел, сидя в оцепенении. Если эта незнакомка и вправду творит чудеса, - то верующей христианской душе следует её принять за ведьму и прогнать её. Но если бы белокурая британка так бы поступила, то никогда бы не сдвинулась с «мёртвой точки», - возможно, она бы остаток дней провела бы в больнице, безнадёжно дожидаясь, когда её выпишут. А может, и никогда.
Но «Мышонку» очень хотелось знать, правду ли говорит девушка, несмотря на то, что она помнила, как один раз угодила в «мышеловку», когда купилась на ложь мистера «Брейкдрима». Вспыхнувший красный символ заставил её дрогнуть и выйти из состояния оцепенения. Страшно. Вдруг эта незнакомка, - дьявол, пришедший за её душой? И сейчас она собирается показать ей лживые чудеса с целью купить у неё душу за бесценок? За дешёвый фокус?
Свою душу ей губить не хотелось. А может, это не скажется на её душе, и «жертва жестоких экспериментов» наконец-то, найдёт ответы на интересующие её вопросы? Многие люди не щадили себя, и приносили в жертву свои жизни, чтобы только раздобыть важные знания и передать их другим людям. Даже знаменитый греческий философ Гераклит говорил что «ничто не стоит на месте. Всё находится в непрерывном движении». Пока Энж лежит в больнице, где её время остановилось, время во внешнем мире продолжает бежать и бежит быстро. В её палате – всё однообразно, а во внешнем мире постоянно происходят изменения.
Перед девушкой стоял непростой выбор: либо рискнуть, чтобы двигаться дальше (то есть, принять помощь от незнакомки); либо продолжать вести жизнь безвольного «овоща», в которой, того и гляди, лоботомию сделать могут. То есть, куда ни шагни, - погибель и там и там. Энжел разрывалась между страхом и любопытством.
– А моё незнание никому не навредит? – спросила она первое, что пришло ей на ум.
«Я уверена, что тут нечисто, что сам дьявол пришёл за моей душой… Зачем нечистой силе помогать христианину? Она обязательно захочет что-то взамен. Но я должна действовать! Я не могу продолжать жить в забытьи. Даже если я совершаю грех, и меня ждёт наказание пострашнее, чем это… Я и так мертва. С того самого момента, как меня похитили, - Элис Блекберри больше не существует. Я и сейчас – просто мозг от трупа, который в любой момент уничтожат. Что бы сделал воин, если бы ему дали выбор: медленно умирать в лазарете от болезни или же, ещё неоправившись от ран, пасть в бою? Солдат всегда выбирает второе, потому что он не хочет умирать как растение. Он хоть что-то должен делать для себя и для других! Но что если я поступаю неправильно, и на самом деле, я должна была бездействовать и полагаться на волю Божью? Просто лежать и ждать, когда помощь придёт сама? Или же принять смерть от уколов и процедур и умереть мученической смертью? Может, святые люди, из прочитанных мною книг об их житии, так бы и поступили, - отказались бы от предложения, предпочли бы жить в изоляции и юродствовать, молиться… Но я не так сильна духом как они. Это были избранные Богом люди, а я – всего лишь из «серой массы». Я чувствую, что не выдержу такой замкнутой однообразной жизни! Да, я слабая. Поэтому и попалась западню.
Прости меня, Господи, если я допускаю роковую ошибку! Но это только мой грех, и я буду отвечать за это».

С этими мыслями, девушка перекрестилась. Дрожащая худощавая рука пациентки медленно ложится в руку девушки в чёрном…

+3

16

Мария не ответила. Только сжала рефлекторно опустившуюся ладонь. И вздрогнула страдальчески, зажмурив глаза. Но Элис уже не видать.

Для Элис вокруг — калейдоскоп. Первым же касанием её мир — больницу, Токио, Японию — разорвало в клочья, как истлевшую декорацию под напором урагана, ворвавшегося в театр. Реальность грубо смела иллюзию. Вся жизнь оказалась иллюзией. Сверкнул сквозь стены, крышу, сквозь саму ткань мироздания яркий свет, как будто отправили школьницу на личную встречу с Создателем. Растаяло всё в нём. Вознёсся вокруг новый мир.

Не нарочно, не планировав, устроила гостья "дешёвый фокус", какой до сих пор не давала ни одна из ярких таблеток.

Стояли они вместе на обсидиановом плато, ровном, как зеркало, в пустоте оттенка персикового заката. Держась за руки, как обручённые. Смотря в глаза друг другу.

Сияла Мима, алым и пурпуром, сохраняя спокойствие, как бывает у святых на иконах. Не знать, что виновником — фантазия Элис или пугающая правдивость нового мира — но преобразилась, в чёрном платье была, из пушистых перьев. Взметнулись за спиной широкие крылья, довершая сходство с вороном. Считать её дьяволом? Ангелом? Поздно уж. Ладонь держит крепко. Не сама девушка держит; будто неизвестной силой магнитит, тянет, сохраняет касание цельным.

Примерный вид

http://i.imgur.com/QfJSqsF.jpg

И Элис преобразилась — понимает, бросив взгляд. Стоит сама. Без боли. Нет больше груди, непривычно тяжёлой. Нет лишнего роста и чужой "взрослости" в теле. Привычная одежда вместо больничного балахона. Энжела... Нет. Элис. Точно Элис! "Мышка" осталась за декорациями, в мире иллюзий. Этот — истинный — её не потерпел. Здесь "Болонка" всегда была собой.

Но не позволено времени на радость. В предостерегающих словах распахиваются губы женщины напротив, помощь сулящей:

Не вникай. Не запоминай. Хуже будет.

И новый, яркий мир раскалывает вновь во вспышке алой молнии.

И Элис — не Элис больше. Она вовсе юная девочка, работающая на поле в жару. Плачущая перед родителями. Уходящая с кем-то.

А вот уже взрослая. Вонзающая нож этому человеку в спину со злой радостью и наслаждением. Возлежащая с любимым в постели. Дарующая ему что-то касанием.

Пирующая в Египте. Пирующая в Риме. Пирующая в Британии — старой, такой красивой, высококультурной и прилично вежливой.

Принимающая молитвы и поклоны христиан — первых, римских, грубо одетых и гонимых.

Вновь возлежащая. И не совсем возлежащая. Много. Со многими. По своей воле и нет. С удовольствием, отвращением и скукой. Будто одновременно.

Наблюдающая безучастно. Среди голода, мора и войны. Среди чумы. Бьёт ярко в нос мерзкий запах сжигаемых в надежде спастись от заразы тел. Ощущается вкус— Нет, уже прошло. К счастью.

И умирающая. Много. Мучительно. Но не до конца. Живущая сквозь каждое мгновение, без единого милостивого перерыва. Сквозь сожжения, четвертования, каждую казнь и пытку, придуманную человеком. Сквозь безумную боль, такую, что выкручивает все извилины и оставляет голову пустовать. Сквозь дикий ужас от шагов под дверью. Всё проходит, снова цела, и по новому кругу.

Век за веком, смешивается всё вместе. Удовольствие и страдание, скука и интерес. Всё мелькает так быстро, что, если последует совету девушка, выхватит лишь отдельные мгновения. Если не последует... Была предупреждена. Вспыхнут ярко ощущения, как собственные. Вонзятся в мозг, как безжалостный удар сверла изощрённого палача.

Сквозь всё прошедшее сияет странный символ. На древних сооружениях. На телах людей. В глазах... В бесчисленном множестве глаз. Кажется важным, безмерно важным. Источником всего возможного познания. Целью существования самого человечества. Но остаётся чужим и неясным. Будто не хватает в Элис частицы, способной понять и принять его. У Мимы — есть. Но не у Элис.

И, наконец, вновь спокойствие. Ненадолго. Калейдоскоп лишь начал раскручиваться. В этом мире всё возможно; яркая истинность — лишь видимость от того, что прямо в разуме он сокрыт. Не знает мозг большей правды, чем то, что порождено им самим. Достаточно лишь вообразить...

Отредактировано Mima (2016-10-15 01:58:57)

+2

17

Первой мыслью, мелькнувшей в белокурой головке, была «Где я?». Сначала девочка решила, что это всего лишь сон. Но этот новый для неё, ранее неизвестный мир и происходящее выглядело реалистично. Несмотря на то, что Элис знала о параллельных мирах, паранормальных явлениях и сверхъестественных существах только из книг, комиксов или фильмов, - в своей жизни она никогда не сталкивалась с этим. Разве что, в своих фантазиях. И кто знает, - может, авторы этих произведений имели не просто богатое воображение.
Девочка стояла, не в силах пошевелится. Глядя в глаза своей спутницы, она была потрясена происходящими изменениями. Внешне Мари выглядела как чёрный ангел, чем как демон. Но это сейчас не имело значения. Было страшно, - но девочка сделала выбор, так что отступать теперь поздно. Элис казалось, что если она выпустит руку из ладони «Чёрного Ангела» - то навеки застрянет в этом «параллельном мире», как назвала его про себя юная британка.
Тут её ждал ещё один сюрприз. Опустив взгляд, девочка удивилась. Её эмоции на лице, её ноги – были в полном порядке. Вместо больничной одежды, - её любимое чёрное платье с чёрной бархоткой и серебряным крестиком. Черные чулки с чёрными туфлями. Да и её тело снова было таким, словно над ним не проводили никаких экспериментов: не было пышной груди, тело снова стало пухленьким (в этот раз, она обрадовалась своей полноте). Живые аметистовые глаза британки снова встретились с другими аметистовыми глазами, в которых, в отличие от неё, никаких эмоций не отражалось.
— Не вникай. Не запоминай. Хуже будет.
«Что?»
Элис снова оказалась в чьем-то теле. Чувства, эмоции, боль, - всё это она ощущала как свои собственные, но сама душа испытывала глубокий шок и отторжение от подобного. Смерть. Кругом трупы, голод, болезни. Омерзительно. Нестерпимая боль от казней и пыток, которые могла придумать извращенная человеческая фантазия. Эту боль девочка тоже ощутила как свою, на мгновение, сравнив пытку и недавнюю страшную, но безболезненную операцию, пережитую две недели назад. Мари была права, - безболезненная операция не так страшна, как болезненная казнь, пытка или убийство. От болевого шока всё тело онемело, хотелось закричать, но горло сжалось, слёзы текли из глаз. Такое мучение сложно было выдержать простому смертному, даже имея сильную волю. С самого рождения Элис жила и росла почти в «утопических» условиях, не смотря на некоторые неприятные воспоминания, которые казались приятной мелочью, по сравнению с воспоминаниями из жизни этой незнакомки в чёрном, воплощающей в себя страдания всего человечества.
Таинственный символ, похожий на красную светящуюся птицу, - вот что привлекло наибольшее внимание девушки. Она могла только предположить, что это - какая-то незнакомая ей «магия», но что это конкретно, - она не знала. Почему этот символ изображен был на зданиях, которые даже не были найдены археологами? Почему этот символ, подобно татуировке, обозначен на человеческих телах? Почему и как он светится в глазах множества людей? Что это вообще такое?! Древнее знание, которое было сокрыто от посторонних глаз и открыто только ей, одновременно внушая внутренний мистический ужас.
Только сейчас «Болонка» понимала, что ничего не знает о жизни. О настоящих страданиях, от которых любой смертный давно покончил бы с собой или сошёл с ума, - особенно, если ты постоянно «возрождаешься» и не можешь умереть. Удивительно, как Мари могла сохранять хладнокровие. Если только, она не отвергла этот мир и не «умерла» духовно, превратившись в некое подобие ожившего «зомби».
Спокойствие. Мимолётная эйфория, после пережитой боли. Но нет, - мир снова меняется…
***
В ночном Нео-Токио таинственный чёрный женский силуэт скрывается в темноте, прячась за деревьями. Заметив, что какие-то подозрительные типы пытаются подложить взрывчатку у Мемориального Музея Кловиса, таинственная личность в чёрной полумаске следует за ними. Пока незнакомцы заняты установлением взрывчатки, таинственная фигура подходит сзади и, набросив на их головы мешки, оглушает обоих мужчин, ударяя их головами друг об друга. После этого, она подходит к взрывчатке, на которой уже установлен таймер. Здесь нужно действовать быстро: если через три минуты не обезвредить бомбу, - то здание будет взорвано.
«Хорошо, что Алекс мне недавно рассказала лекцию об устройстве подобного оружия,» – подумала незнакомка, ножиком обрезав нужный провод.
Через полчаса, по звонку из таксофона, приезжает полиция, и находит у здания двух связанных террористов с мешками на головах. Пока полиция разбирается с задержанными преступниками и гадает, кто обезвредил бунтарей и позвонил им, где-то недалеко, на крыше одного из домов, по которому можно взобраться по пожарной лестнице, стоит одинокая фигура юной девушки в чёрном блестящем платье-костюме с полупрозрачными рукавами, украшенным белой шнуровкой, в длинных, выше локтя, перчатках, длинных, до бедра, сапогах, с чёрной бархоткой на шее, в кружевном ободке, и в полумаске. Всё это было черного цвета.  Лишь белоснежные волосы серебром развевались по ветру, отражая лунный свет.
– Всякий, кто ненавидит искусство, - пусть трепещет перед борцом за справедливость! Тёмная Дева меня зовут! Всем плохишам по шее дадут! – пафосным тоном произнесла она, – Ого, здорово сказано!
Звонит телефон. Юная супер-героиня достаёт его из внутреннего нагрудного кармана. Включает связь.
– ЭЛИС! ТЫ КУДА ПРОПАЛА?!! УЖЕ ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ, ТЕБЕ ЗАВТРА В ШКОЛУ!!! – раздаётся из трубки рассерженный женский голос.
– Иду, мама, – испуганным голосом отвечает Тёмная Дева, вот-вот готовая провалиться сквозь землю от стыда. После краткого разговора, девушка выключает телефон и тяжко вздыхает.
– Ну вот, забыла, как всегда. По крайней мере, папу спасла от гибели, - он же сегодня дежурит в этом музее. Да и мама любит посещать этот музей. Эх, знали бы они, какой сегодня героический подвиг я совершила! Но вместо «спасибо» от мамы, меня ждёт очередная ругань… Как трудно вести двойную жизнь! – причитала она, спускаясь вниз по пожарной лестнице.
Днём, после школы (где Элис на уроках делала вид, что не спит, а на самом деле, дремала), в новостях сообщили, что: «Вчера двое злоумышленников пытались взорвать Мемориальный Музей имени Кловиса, но полиция успела задержать их с поличным». Ни слова о супер-героине, спасшей музей и находящихся там людей, ни о том звонке, поступившем в полицию.
– Полюбуйтесь-ка! Полиция забирает себе всю славу и лавры, а настоящим героям достаются одни тумаки, да шишки! – проворчала школьница.
Наступила ночь. В этот раз, прочитав в интернете информацию о вечеринке, устраиваемую в одной корпорации, девушка, вооружившись всеми «супер-геройскими» приспособлениями (разработанными совместно с её подругой Алекс Уотсон), поспешила туда. Но не с целью повеселится на вечеринке. Как-то раз, её подруга Алекс (известная под позывным именем «Латунь» и одна из немногих, знавшая о секрете Тёмной Девы) вздумала взломать их систему и едва не попалась на этом, но смогла скачать некоторые интересующие её файлы и узнать оттуда кое-какую информацию. Оказывается, данная корпорация, прикрываясь продажей компьютеров и гаджетов, занимается нелегальной продажей опасного оружия. Чтобы вывести этих преступников на чистую воду, нужно было взломать их систему и перекопировать все необходимые данные на диск или флешку. Пароль был известен, - сама Латунь находила файл со списком паролей (хоть он тоже был запаролен, но девушка разблокировала его) и даже упрекнула пользователей, которые не заботятся о хранении всех паролей в своей голове. Используя самодельный передатчик, Латунь передавала инструкции Тёмной Деве об обстановке в здании, как обходить камеры видеонаблюдений. Короче, «мозг», находясь у себя дома и попивая горячее какао с печеньем, отслеживала через специальную программу на компьютере, передвижения своей подруги (и передвижения других объектов, - взлом видеокамер наблюдений!) по зданию и инструктировала, то нужно делать.
- …Теперь направо. Так! Спрячься. В твою сторону движется два объекта. Не высовывайся, пока не подам сигнал. Ушли. Можешь выходить. Прямо и снова налево, вторая дверь, - она не закрыта. Я позабочусь об этой камере видеонаблюдения.
– Есть! – шёпотом произносит Тёмная Дева, со всей серьёзностью выполняя все указания. Удивительно, что какой-то дурак вышел из кабинета и не закрыл за собой дверь. Видимо, пошел в туалет. Заперев за собой дверь, чтобы в будущем использовать, как запасной план побег через окно, «Дева-в-Чёрной-Маске» приступила к обследованию кабинета. Помимо различных записок, исписанных стикеров, разбросанных канцтоваров и дисков, Тёмная Дева наткнулась на не выключенный компьютер. Что было очень кстати, - не нужно было знать пароля, чтобы войти в систему. Девушка принялась активно искать нужные файлы, быстро просмотрев при этом несколько дисков и, найдя нужный, сделала копию. Некоторые файлы на компьютере тоже были скопированы на флешку. Только юная сыщица попрятала все «улики» по внутренним карманам, за её спиной раздался громкий мужской голос:
– А! Вот ты где! Я тебя обыскался!
Девушка вздрогнула и взвизгнула от испуга. Попалась! Но почему Латунь не предупредила заранее?! Ответ был прост: её «координатор» на минутку вышла в туалет, уверенная, что ничего не случится.
Пока Тёмная Дева думала, что ей делать, громила схватил её за шиворот и поволок за собой.
– На сцену, живо! Я по что вам плачу?! Не знаю, почему ты так вырядилась, но у нас важный гость! Запомни: ему нужна новая песня, ещё не слышанная никем!
Прежде чем девушка сообразила, что этот громила, очевидно, спутал её с какой-то певицей, - её силой вытолкали на сцену, где она ухватилась за микрофон, в попытке удержать равновесие. Подняв голову, Тёмная Дева огляделась. Полутёмный зал был обставлен роскошными столами, сами зрители, аплодировавшие ей, были одеты в дорогие наряды, но большая часть всего этого скрывалась в темноте. Но девушка не растерялась. Заранее у неё в голове имелась одна из сочинённых ею песен, которую ещё не слышал никто. Решительно взяв микрофон, Тёмная Дева произнесла:
– Пусть моя песня тронет ваши сердца. Вы её ещё не слышали. Именно поэтому вам будет оказана честь быть первыми, кто её услышит. Раз-два-три!
Далее последовала песня, в которой можно передать ярко запомнившийся припев:

Dark Maiden Devil Girl!
To destroy the infernal Earth!
Dark Maiden Devil Girl!
She carries the enemy death!

Dark Maiden Devil Girl!
She is in world another,
Dark Maiden Devil Girl!
The little girl with a soul clear,
Dark Maiden Devil Girl!*

Только она закончила на высокой ноте последнюю строчку, - полностью погас свет. К счастью, девочка знала, что делать. Достав из-за пазухи прибор ночного виденья и надев на голову, она тут же заметила среди запаниковавших зрителей новых людей в чёрных униформах, - которых она видела по телевизору. Тёмная Дева тут же поспешила спрыгнуть со сцены и спрятаться. До её уха донеслись громкие звуки выстрелов и крики людей, заставившие бедную девушку заткнуть уши, чтобы не оглохнуть.
Снова включились прожектора, в этот раз, направленные в противоположную сторону и освещавшие пафосную фигуру в чёрном плаще. Рядом с ним стояла группа людей в чёрных костюмах и с огнестрельным оружием в руках.
– Орден Чёрных Рыцарей!
- Сдавайся, «Вэстер»**! – приглушённым монотонным голосом произнесла фигура в плаще, – Или мне звать тебя барон Нельсон Кроуфорд?
– ЗЕРО?!! – воскликнул незнакомый мужской голос британца. Послышался шорох и топот ног.
- Что? Так владелец этой корпорации, - и есть главарь банды?! – с ужасом прошептала Тёмная Дева, наблюдая за всем этим из укромного места, и, ломая «четвёртую стену», обращаясь к воображаемым зрителям, - Откуда он знает имя главаря? И как вы это назовёте? Этот тип, вошёл без стука, расстрелял моих потенциальных фанатов, а сейчас он крадёт у меня славу! Это же безобразие! Как вы думаете: мне вмешаться, или тихо уйти и оставить всю эту «грязь» на мужчин?
Но не успела она договорить, как она тут же была схвачена чьими-то мужскими руками, а к её виску было приставлено дуло пистолета.
– Ещё один шаг, - и я её убью! – пытался защититься перепуганный главарь.
Сама Дарк Мейден была не напугана, - скорее, неприятно удивлена. Сами Чёрные Рыцари были в недоумении, бормоча, что «только трус прикрывается женщиной».
– Как трусливо. И глупо, – произнёс Зеро. Его искажённый голос не выдавал никаких эмоций, но ДиМей могла лишь предположить, что Зеро напуган не меньше остальных, хоть его эмоции увидеть невозможно.
– Дебилы, – скучным голосом выругалась она. Резкий рывок, - и каблуком трусу прямо в «слабое место». Преступник скрючился от нестерпимой боли, и девушка нанесла ему сокрушительный удар ребром ладони в область шеи (там, где расположена сонная артерия). Мужчина тут же потерял сознание. В отличие от Зеро, который мог бы спокойно его застрелить, Тёмная Дева никогда не марала рук человеческой кровью, - не только потому, что убийство – грех и преступление, но ещё и потому, что она давала злодею шанс на исправление. К тому же, как супер-герой, девушка должна подавать другим пример.
Все, похоже, были удивлены. Но тут послышался звук опускающихся решёток и металлических жалюзи. В полутьме послышался гомерический хохот.
– Хорошая работа, Зеро! Вы только что расправились с моим двойником! Это здание взорвется через несколько минут, и все вы будете погребены в нём! Прощайте! – тут же вырубились колонки, - очевидно, голос передавался через другой микрофон, который был у главаря.
Послышались восклицания, ругань, чертыханье. Даже сама Мейден была напугана.
«Спокойно. Нужно придумать, как выбраться отсюда и как можно скорее. Времени совсем мало».
Девушка старалась выглядеть спокойной, но даже она понимала, что не может найти выход. Один только Зеро выглядел совершенно спокойным, но это было обманчивая внешность, - под маской эмоций не увидишь.
– Ты знаешь, как выбраться отсюда? – спросил у неё Зеро. Тёмной Деве хотелось ответить "нет", как вдруг, в передатчике, что был прикреплён к её уху, раздался голос:
– Фу-ух, отпустило… А всё из-за мороженного, которое я после селёдки съела… Как обстановка?
– Всё очень плохо. Двери и окна здания заблокированы. Само здание вот-вот взорвётся. Можешь что-нибудь сделать? БЫСТРЕЕ!!!
Шум в наушнике. Дальше Мейден слышит активный  стук пальцев по клавишам клавиатуры.
– Быстро иди к люку, что на сцене. Это подземный ход, ведущий наружу. Если преступник заблокировал все ходы, - то только этот люк остался не заблокированным, чтобы он мог спокойно сбежать.
– Латунь, ты умница! – восторженно похвалила её ДиМей и быстро скомандовала: – Скорее туда, на сцену!
– Мы что, собираемся петь перед смертью? Нам некогда! – воскликнул один из Черных Рыцарей и, как ни странно, ДиМей понимала его речь. Но Зеро понял, о чём она и первым отыскал люк на сцене.
– Скорее, прыгайте в люк! – крикнул он.
Чёрные Рыцари все как один последовали его команде. Последней прыгнула Тёмная Дева и быстро последовала за остальными.
Они почти выбрались на поверхность и тут, - девушку ослепила яркая вспышка взрыва. Раздался громкий звук, подобный грому, что на несколько минут заложило уши. 
Когда Тёмная Дева открыла глаза, она обнаружила себя в чьих-то объятьях. И эти руки в чёрных перчатках принадлежали лидеру Ордена, который прикрыл её собой и своим плащом, чтобы защитить девушку от огня и обломков.
– Зеро… Спасибо вам, – произнесла Тёмная Дева, покраснев. Сердце учащённо забилось. Впервые в жизни её обнял любимый супер-герой, которым она так восхищалась, пусть и не одобряла его методы. Даже если её чувства были не взаимны.
– Зеро! Вы ранены? – тревожно спросила девушка, потихоньку поднимаясь с земли вместе со своим спасителем.
– Со мной всё в порядке. Это я должен благодарить тебя. Пусть ты и вела себя, как дура, - из-за того, что ты отвлекла нас, мы упустили Вэстера, – от его слов Тёмная Дева задрожала от негодования, но он продолжил, – Но ты спасла нас, и мы сможем объявить ему реванш.
– Вообще-то, это моя подруга меня инструктировала… Ой, мой передатчик! Исчез, – воскликнула она, схватившись за голову. Прибор ночного видения тоже слетел с головы во время взрыва и был утерян вместе с передатчиком.
Чёрные Рыцари поднялись с земли. Никто из них не погиб, - все отделались синяками, ссадинами и незначительными ушибами.
Зеро, гордо встав, присоединился к своему Ордену. При этом, он произнёс:
– Ты такая юная. Но ты проявила большую отвагу, когда тебя взяли в заложники. Тебя могли убить. Как твоё имя?
– Тёмная Дева, – серьёзно ответила девушка.
После небольшой паузы, он продолжил:
– Тёмная Дева… Я хочу предложить тебе вступить в Орден Чёрных Рыцарей.
Послышались удивлённые восклицания и недоумения.
– Ты сражаешься против зла, не так ли? Британия – это тоже зло, которое должно быть уничтожено. Согласна ли ты объединить наши силы и сокрушить это великое зло? Не торопись, подумай.
С этими словами, он протянул ей руку.
В воздухе повисла тишина. Тёмная Дева стояла, не шевелясь, будучи погружённая в размышления. Ответ она должна была дать здесь и сейчас. Казалось, вот оно, - сбылась её мечта быть рядом с Зеро. Но с другой стороны, - её не отпускала любовь к семье и к друзьям. А ведь они тоже британцы. Тем более, Чёрные Рыцари беспрекословно слушаются Зеро и марают руки людской кровью, а значит, став одной из «пешек» Зеро, она полностью потеряет всю свободу действий. Ах, как трудно любить антигероя, – героя, использующего злодейские методы!
– Это невозможно. Простите меня, Зеро, – тихо отвечает кроткая девушка, – Во-первых, один очень-очень близкий мне человек, если узнает об этом, - убьёт меня.
«Мамочка меня убьёт».
– А во-вторых, - мне не нравятся ваши методы. Они противоречат моим принципам.
Зеро изменил позу. Тёмная Дева могла лишь догадываться, что он не доволен её ответом.
– Дура! В следующий раз, когда мы снова встретимся, - мы будем врагами!
С этими словами, он пафосно взмахнул плащом, удаляясь вместе с Орденом к подоспевшему подкреплению в виде найтмеров и фургонов, - видимо, Зеро их вызывал ещё находясь в здании, но из-за того, что подмога задерживалась, то она пришла бы на помощь лишь тогда, когда всё уже было бы кончено.
А дальше, - всё, как в комиксах. Гордо удаляется любимый для супер-героини человек, с которым у неё сложные отношения. Но это – судьба. Её любовь никогда не была взаимной. И не будет. Такова жизнь.
– Зеро… Прости меня. Но я не могу, – тихо произносит Тёмная Дева. По её белоснежной щеке скатывается блестящая слезинка. Она закрывает глаза, видя только одну темноту, в которую она постепенно погрузилась.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Перевод

(оригинальный, рифмованный)
*Тёмная Дева!
Разрушит адскую твердь!
Тёмная Дева!
Она несёт врагам смерть!

Тёмная Дева!
Она в этом мире чужой,
Тёмная Дева!
Девчонка с чистой душой,
Тёмная Дева!

** англ. «Waster» - «Расточитель»

Отредактировано Элис (2016-10-17 17:28:33)

+4

18

Беззвучной капелью струится сквозь выбитые окна свет; ложится тонким слоем на грязный пол и тронутые там и сям ржавчиной железные стены. Токийский то ли склад, то ли цех, то ли ангар, за ненадобностью второй год стоящий без дела, сегодня принимал посетителей. Ворвалась чёрной вспышкой, грозным тихим ураганом сюда среди ночи женщина с безвольно обвисшей девушкой на руках — и будто исчезла, проглоченная зданием. Забылась кратким сном. На рассвете очнулась.

Сидела сейчас, кутаясь надёжно в раздобытое невесть где одеяло поверх одежды, и смотрела тоскливо то на девушку, так же укрытую, то в окно, на солнце, за рваным городским горизонтом невидимое. Вспоминала невольно китайскую деревеньку, и до неё все случаи, когда встречала так рассвет. Каждый раз будто невольный вопрос от тёплых лучей: "Зачем тебе это?".

Кто знает?..

Много мороки перепало Марие со школьницей. "Сложная ситуация" — как Луну "большой" назвать. Верно, но неточно. Опасалась до конца, что не получится, пойдёт вкось, и зазря всё. Но получилось. А если бы не нашла её?

Вздыхает тихо. Школьниц много. Никто бы и не заметил. В лучшем случае сюжет по телевизору о без вести пропавшей. В худшем — маленькая, на "отцепись", чёрно-белая фотография, подвешенная в полицейском стенде. Сколько таких страдает каждый день? Этой повезло.

Вспоминается невольно бредовая фантазия, что видела, пока соединила разумы с девочкой. Детская мечта? Защита от её, Мимы, реальности? Послушалась дурочка, не стала приглядываться. "Тряхнуло" её хорошо, но не критично. Отойдёт, подзабудет — и к лучшему. Зачем ей знать судьбу бессмертной?.. Потому позволила фантазию — чтобы отвлеклась, ушла в себя, отдохнула и себя же сама исцелила. И не мешала.

Проснётся Элис от щекотных лучей на щеке. Плохое место вокруг — не дом, не больница, какая-то железная развалина. Лежит на деревянном ящике, в чужом одеяле, что согревает в жгучую утреннюю прохладу.

Попробует встать — получится. Не болит спина, легко отвечают мозгу ноги. Сохранились из мечты, что стала в руках ночной гостьи явью, ощущения. Тело. Одежда. Под одеяло взглянув, увидит костюм, в каком была при соблазнении "продюсером", испачкавшийся и порванный чуток, несвежий. Голова чешется, волосы в безобразии. Неприятно. В душ охота, а лучше в ванну, и в постель. Ах да. Ещё в туалет.

Мутит, тошнит. Плавают ускользающие от взгляда круги перед глазами. Пошатывает немного мир вокруг. Голова болит.

И Мари из сна тут же, в таком же одеяле, спасающаяся от уличных температур. Заметив шевеление, без слов протягивает небольшое зеркало девушке и дожидается, пока та увидит своё лицо. Своё лицо. А после вздыхает.

Привет, спящая красавица. Rise and shine¹.

Сейчас надо будет много объяснять.

Перевод

1. Проснись и пой.

Отредактировано Mima (2016-10-17 09:11:48)

+3

19

Солнечный луч грел лицо девушки и бил в глаза, заставив её проснуться. В нос ударил запах металла. Ужасно хотелось в уборную. Странный запах исходил от тела, и что хуже – немытая голова чесалась от перхоти. Почесав голову, Элис потянулась. На удивление, её тело было абсолютно здорово: ни болей в шее или в спине, ноги шевелились. Вот только голова болела. И тошнило, - видимо, от голода.
«Где это я?» – это была первая мысль в голове британки. С трудом разлепив веки, она обнаружила себя лежащей на деревянном ящике, накрытой одеялом. Вместо больничной палаты, - какое-то, помещение с железными стенами.
Стоило только девушке тихонько встать и сесть, - ей тут же протянули зеркало.
— Привет, спящая красавица. Rise and shine.
«Та незнакомка… Из моего сна… С трудом вспоминаю… Голова болит».
Перед глазами всё плыло, но девушка взяла зеркало и посмотрелась в него. Вместо лица больной женщины с серыми глазами, на неё смотрели два фиолетовых глаза. Школьница узнала это лицо. Поспешив поправить пряди и расчесав волосы пальцами рук, она поспешно себя ощупала. Никаких шрамов на голове, никаких следов медицинского вмешательства, - словно с ней ничего и не делали. Почти.
«Это невероятно. Тогда почему моя одежда грязная и порванная? Что моё настоящее тело делало все эти две недели? Если эта девушка здесь, - значит…»
– …Это, - был не сон? – закончила она свою мысль вслух, – Я снова Элис Блекберри? И я вернулась.
Если бы не головная боль, перхоть, запах и полный мочевой пузырь, - Элис сейчас бы прыгала от радости, что наконец-то, вернула себе тело. Но нет, девочка чувствовала, что радоваться было рано, - да и мышцы лица ещё медленно двигались после сна. Ей нужно было разобраться. Но сначала девочке надо «сходить». Никто не будет же её ругать, если она пойдёт в угол? В детстве Элис и не такое вытворяла.
– Отвернитесь, пожалуйста. И если можно, - заткните уши.
Элис встала. После стольких дней беспомощности, она, наконец-то, ощутила пол под ногами и могла снова ходить, - пусть даже спросонья ещё пошатывалась.
Справив в дальнем углу все дела (несмотря на такие не комфортные условия), Элис вернулась и уселась на деревянный ящик. Теперь оставалось только вернуться домой, - вот только кошелёк с деньгами, который был в её кармане, исчез. Мобильный телефон - тоже. Даже крестик на цепочке, что висел на её шее, сделанный из дешевого серебра, пропал. Видимо обворовали, пока она была без сознания. Никто не захочет подвести девушку с внешностью бомжихи и без денег… В крайнем случае, можно пройтись пешком. Но сначала Элис нужно было узнать, где она находится. И задать много вопросов.
– Скажите, пожалуйста: где мы сейчас находимся? Как это получилось вернуть мне моё настоящее тело? Пока не забыла, - спасибо вам за это. Вы спасли мне жизнь. Хоть трудно поверить в то, что я увидела. Но раз так получилось, - я теперь вам верю, окончательно.
Снова девушка слышала свой родной голос, который почти позабыла. Но с этого момента, она дала себе слово: больше не гоняться за «бесплатным сыром в мышеловке». А то, что Элис пережила, будучи в теле мисс Грей, заставило её всерьёз задуматься о том, что ей нельзя быть такой безответственной. В этот раз, ей повезло. Повезло ещё, что она набралась смелости, чтобы взять Мери за руку. А если бы она отказалась? Тогда бы Элис всё так же вела жизнь овоща. Но вот, наконец-то, - свобода! А мелочи ещё можно уладить. Пора серьёзно задуматься о жизни и о том, что британка будет делать теперь.

Отредактировано Элис (2016-10-18 11:17:09)

+3

20

...Это, — был не сон? Я снова Элис Блекберри? И я вернулась.

Похоже на то. — Глухо отозвалась Мима из одеяла, провожая взглядом.

Отвернулась — ей не сложно. Уши не закрывала. Слишком холодно снаружи, чтобы вынуть руки. И слишком много уже видела. Отвернулась из одной вежливости, не чуждой и бессмертной... До определённой степени. В частности, до той степени, когда ещё остаётся в тепле целиком.

Одобрила мысленно, под неприличное журчание, утилитарный подход спасённой. Ситуацию та оценила адекватно, в истерику не кинулась, на ноги бодренько — относительно — вскочила сразу. Не смутило её ни собственное состояние, ни грязная одежда, ни даже холод и неприветливый ангар. Любила побыть дурочкой? Бесспорно. Но в этот раз хорошо разделила приоритеты.

Далеко пойдёт. — Если снова куда-то не вляпается.

Скажите, пожалуйста... — И опять верно. Вокруг безопасно, насколько Элис в силах судить. Значит, сначала — срочные потребности. Потом — ключевая информация. Поистине чудеса делает с людьми хорошая встряска. Мария позволила себе медленно посмаковать мысль, пораздумать о потенциальной терапевтической пользе от ярких впечатлений...

Вроде сожжения заживо.

Мы в заброшенном ангаре недалеко от гетто. В нём нет ничего особенного. Что же до остального... — Вздохнула. Всегда любила говорить поменьше. Надеялась в немецком университете переучиться — не вышло. Не её это. Но иначе никак. Элис надо как-то всё объяснить. — Слушай внимательно. Я не люблю много болтать.

Я нашла тебя на улице две недели назад. В ужасном состоянии. Тебя накачали чем-то таким мощным, что мозг ушёл в себя намертво. Эти две недели я пыталась что-то сделать. Поила тебя всякой очищающей дрянью, делала инъекции. Большую часть наркотика я смогла вывести, и вчера попыталась влезть к тебе в голову. Да, я действительно умею. Мы разговаривали в твоём бреду, но я не врала.

Сделала паузу, чтобы передохнуть и позволить информации впитаться в милые ушки школьницы.

Получилось. Твой мозг, залитый наркотиками, создал себе собственную небольшую реальность, и предоставил самое правдоподобное на твой взгляд объяснение случившемуся. Безумные опыты. Пересадка мозга. — Закуталась сильнее. — Такая ситуация... Это плохо. Это очень плохо. Вернуть "отвязанное" сознание обратно тяжело. Тебе повезло, что я такая необычная.

Подумала ещё чуток, как бы выразиться покомпактней, сразу доставить всю суть.

Всё это время ты была не в больнице, и не в чужом теле, а со мной. Но ты была очень обдолбанной. Достаточно пояснений?.. — Испытывающий взгляд. Поверит? Не поверит? Так не хотелось ещё что-то доказывать, а девушка спросонья выглядела особенно проницательной и адекватной. — Только скакать не спеши. Из тебя остатки будут ещё неделю выходить. Будет шатать, мутить, тошнить, могут быть галлюцинации.

Да, примерно неделю.

+3


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 09.12.17. Глубина кроличьей норы