По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Архив игры » 19.10.17. Господь, благослови любовь


19.10.17. Господь, благослови любовь

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Дата: 19 окт
2. Время старта: 23:00
3. Время окончания: 01:00
4. Погода: 19 октября 2017 года
5. Персонажи: Лилия, Серафима
6. Место действия: покои Серафимы во дворце
7. Игровая ситуация: По настоятельной просьбе Императрицы Елизаветы Лилия приходит к Серафиме, чтобы "научить ее любви". Кто может знать, будет ли вспыхнувшая между девушками искра лишь отголоском возбуждения или нежностью истинной любви?
8. Текущая очередность: Лилия, Серафима

+2

2

Ритмично отстукивая такт любимой мелодии кончиком конкурного хлыста о собственное бедро, Лиля втянула в себя горько-вишневый аромат сигареты. Она стояла, облокотившись на стену Императорской конюшни и наслаждалась приятным, почти безветренным вечером. Где-то среди деревьев виднелся Императорский дворец, точнее только свет, исходящий из окон.
Такое время навевало воспоминания о том, как она тайком сбегала из родительского дома на свидания с молодым конюхом. Только солнце садилось за горизонт, маменька садилась за фортепьяно, а шестнадцатилетняя Лиля удалялась "почитать перед сном". Только в комнате ее ждал не томик излюбленных молодежью сопливых романов, а импровизированная веревочная лестница.
Докурив сигарету, она стряхнула ее на землю и небрежно затушила сапогом.
Где-то далеко раздалось пение какой-то птички.
"Жаворонок?" - вообще Лиля плохо разбиралась в пении птиц. Обычно она с легкостью могла отличить уханье совы от кукушкиных предсказаний. Но тут, почему-то вспомнила о милой маленькой пташке, которую так любила слушать мама на рассвете. Вообще, "сигнал" жаворонка обычно означал, что нужно возвращаться домой, в свою постель и снова целый день играть роль благовоспитанной дочери.
Спрятав мундштук в сумочку на ремне, девушка направилась уверенным шагом в сторону Императорского дворца.
Даже в такое время жизнь кипела во всю. Нужно было постараться, чтобы не попасться к кому-нибудь. Тогда бы пришлось выдумывать милую историю о том, как прекрасны прогулки перед сном и интересоваться, слышал ли собеседник как прекрасно пел только что жаворонок.
Многие окна еще были залиты светом. Где-то виднелись неясные фигуры обладателей покоев.
"Надеюсь никому не захочется полюбоваться пейзажем в столь поздний час"
Лиля подошла к стене дворца вплотную, прижавшись спиной к металлической решетке, по которой так старательно летом садовник пускает вьющийся плющ и украдкой посмотрела по сторонам.
Путь был открыт.
Зажав в зубах конкурный хлыст, госпожа Потапова ухватилась за решетку и, подтянувшись на руках начала карабкаться вверх к карнизу второго этажа. Пару раз хрупкая конструкция предательски скрипнула и сделала попытку свалиться вместе с "альпинисткой".
"Давненько я так не разминалась," - подумала девушка, подтягиваясь ближе к карнизу, ширины которого явно не хватало для того, чтобы полноценно держать равновесие. До окна Серафимы Орловой нужно было сделать шесть-восемь шагов. Сквозь узкую щелочку в шторах пробивался тусклый свет ночника.
"Хоть бы она не спала"

Отредактировано Лилия Потапова (2014-11-11 21:42:55)

+3

3

Странное ощущение не отпустило даже когда слуга, вежливо попрощавшись, удалился, а Серафима осталась в комнате совершенно одна, остро чувствуя провал во времени.
Едва опустившись в кресло, она застыла в нем поломанной куклой, замерла, казалось, перестав дышать.
Элегантная спальня в нежно-голубых тонах казалась удивительно холодной и бездушной. С трудом верилось, что здесь можно жить – каждая деталь слишком красива, чтобы не быть мимолетной грезой, которая, как появилась, так и исчезнет по истечении отведенных ей секунд. Легкая, будто сладкая вата, нежная, словно шелковая лента.
Она не привыкла к подобной роскоши, к убранству, до боли напоминавшему пряничный домик с сахарными стенами и вафельными ставнями. И все это - для нее? Для нее, которой привычно донашивать платья старшей сестры, играть с ее куклами и подводить губы остатками черничной помады?
Сейчас все мнилось тенью волшебства из мрачной сказки, где умиравшее дитя находит смерть в объятьях стужи. Она чувствует, как зябнут ножки, старается бежать как можно тише и быстрей. К сестре. К теплу. Омут прожитого детства мерцает зеркальной рябью и трудно угадать, что таят в себе его глубины. Секунда счастья, минута боли, аромат поспевшей земляники и золотистой ржи, проникший с летним ветром под своды храма, кадило, ладан, стойкий огонек свечи. Воспоминания влекли с собой понимание: все это когда-то было. Все это навсегда исчезло .
Орлова не заметила, как слезы прозрачными дорожками расчертили лицо, и с удивлением коснулась влажной кожи, приходя в себя. Как долго она сидела без движения? Взгляд невольно упал на золоченые часы, стоявшие на мраморной каминной полке. Уже пробило одиннадцать. Ушел ли отец? Будет ли удовлетворен тем, как все прошло или же она в который раз сделала слишком мало? 
Нежно-карамельные губы тронула легкая улыбка: теперь нет нужды беспокоиться об этом. Покуда хранит ее благосклонность императрицы, Серафима может быть покойна.  Едва ли кто-то ждет от нее ратных дел и раздумий, ведь все, что требуется – быть ласковой девочкой из хорошей семьи. И она собирается сыграть эту роль, вложить в нее всю себя сполна.
Позволив себе расслабиться, ныне фрейлина Ее Величества скинула с себя туфельки, почти беззвучно опавшие на мягкий ковер. Освобожденные от нескончаемой пытки ножки сладко заныли, когда Фима подошла к туалетному столику и опустилась на пуф, принявшись распускать прическу и избавлять ее от инкрустированных алмазной россыпью шпилек. Тяжелые пряди рассыпались по плечам, когда руки потянулись к шнуровке корсета, справиться с которой не представлялось возможным без посторонней помощи. Фима устало вздохнула.
Машинально зажженная лампа ложилась матовым светом на обнаженные плечи, смягчая линии и тени. Но тепла по-прежнему недостаточно. Кончики озябших пальцев коснулись скулы, опустившись к уголку губ. Собственное отражение смотрело чужими глазами, неправильно и жутко. Кажется, она и впрямь слишком утомилась…
Невольно отвернувшись, Орлова скорее почувствовала, чем заметила слабое движение с наружной стороны окна. Птица…?
Едва придерживая так и не расшнурованное до конца платье, Серафима распахнула тяжелые, темные портьеры и в абсолютном изумлении встретилась взглядом с взором каким-то чудом державшейся там, за стеклом, девушкой.
- О Господи…! – испуганно воскликнула фрейлина, потянувшись к оконной ручке и спешно открывая ее, - Я могу Вам помочь?

+1

4

Стоя на одной ноге, Лиля пыталась удержать равновесие. Падение с высоты второго этажа могло бы вызвать много шума, что никак не входило в ее планы. Покрепче уцепившись рукой, девушка переставила ногу в более удобную позицию.
Вдруг за окном показалась тень.
"Надо было плеть убрать. Что-то я не подумала о том, что могу напугать бедняжку", - Лилия предприняла попытку удержать равновесие, оставив только две точки опоры - в ногах, и прицепить свою любимую игрушку к ремню. Но крутиться, в поисках петли было опасно, поэтому пришлось воспользоваться старым проверенным тайником и спрятать конкурный хлыст в высокий сапог.
Темные портьеры съехали в сторону настолько внезапно, что Лиля бы все-таки потеряла равновесие и свалилась, если бы вовремя не ухватилась руками за декоративные выступы вокруг окна. Серафима Орлова стояла по ту сторону стекла, придерживая одной рукой наполовину расстегнутое платье и выглядела крайне изумленной. В ее глазах не было того девичьего истерического страха, который появляется у всех кокетливых молодых особ, с проявлением первых признаков женственности. Вместо того, чтобы завизжать и броситься звать на помощь, девушка лишь открыла окно.
Лиля молча улыбнулась и, чуть наклонившись, перешагнула белоснежный неширокий подоконник.
- Прекрасный вечер, не находите? - она почти бесшумно спрыгнула с окна и оглядела нежно-голубую комнату, - Извините, что я так, без стука. Мне не хотелось, чтобы меня кто-нибудь видел. Кстати, чудесная комната.

+2

5

Серафима чуть отошла в сторону, позволяя гостье войти в комнату. Это определенно была не птица.
Возможно, кто-то посчитал бы ее поступок глупым – едва ли разумно впускать кого-то в свои покои, однако девушку отчасти можно было понять: она была цветком, которому ни разу не жгли ни стебель, ни листья. И если по поводу мужчины слабые подозрения могли появиться, то представительнице своего пола Фима доверяла почти что безраздельно. Однако это не означало, что Орлова не была удивлена – визит среди ночи, через окно… Такое определенно нечасто с ней происходило. Никогда, если быть дотошно точным.
- Действительно, дивный сегодня вечер, - согласилась Серафима, чье удивление разбавило легкое любопытство, - Благодарю, - она невольно залюбовалась девушкой и попыталась скрыть свое стеснение.
- Щедрость Ее Величества не имеет границ, как Ее милость. Прошу, располагайтесь и ни о чем не тревожьтесь. Не желаете ли ч…- тонкий голосок невольно осекся, фрейлина нахмурилась. Действительно, было довольно странным предлагать то, чего при всем желании не сможешь дать. Разумеется, в комнате стоял графин с питьевой водой и несколько высоких бокалов под нее, однако этого едва ли было достаточно.
- Извините, - Серафима смутилась собственной оплошности – душа требовала встретить гостя так, как подобает православной христианке, хлебом и солью, но ни того ни другого поблизости не наблюдалась, - Я только сегодня имела честь расположиться здесь и… - она опять запнулась, и неожиданно широко, даже как-то по-детски радостно улыбнулась, - Я помню Вас! Вы тоже были на приеме Императрицы, верно? Мы не встречались прежде, но Ваш взгляд сегодня ободрил меня. Госпожа Потапова, верно?
Серафима чувствовала такой восторг, что позабыла совершенно о возможной причине тайного проникновения. Она понимала лишь одно – нужно вести себя как можно тише, иначе она может навлечь совершенно ненужно внимание дворцового патруля, и это определенно не то, чего можно хотеть в свою первую ночь, проведенную во дворце.
- Я могу что-то сделать для Вас? – повторила свой вопрос Орлова.
Тонкая рука, поддерживающая довольно тяжелое платье, успела порядком устать. От него хотелось поскорее избавиться, но едва ли Серафима способна решиться на столь смелый поступок и попросить о помощи «ночную птицу». К тому же, если она права, то перед ней стоит непростая девушка. Значит, придется потерпеть…

Отредактировано Серафима Орлова (2014-11-12 10:23:44)

+1

6

Оказывается, забираться к кому-нибудь в окно, это как на велосипеде кататься - стоит только начать, и руки-ноги тут же вспомнят, что нужно делать. Хотя, не всегда это суждение относится только к навыкам обращения со средствами передвижения с педалями. Похоже, что госпожа Орлова вполне нормально относится к тому, что к ней посреди ночи через окно приходят малознакомые люди. Хотя, может быть она решила, что Лиля просто выпала из окна и чудом зацепилась за карниз, когда скрывалась из спальни любовника, которая расположено окном выше (хм... кстати, а кто живет этажом выше?)? Кто знает, что творится в этой маленькой миленькой головке. Ведь даже под самой милой личиной может скрываться самое настоящее дьявольское отродие.
"Нет, здесь совсем другой случай", - подумала девушка, окинув еще раз взглядом комнату. Нельзя сказать, что ее интересует архитектурная лепнина, подбор материалов и цветов для декорирования комнаты. Причиной было скорее всего то, что ей хотелось получше разглядеть маленькую хозяйку этих роскошно-обставленных покоев. А так, как врываться к девушке, когда она почти без платья, как минимум невежливо, то излишний интерес мог бы быть воспринят неправильно.
Лиля хотело было сказать, что готова подождать, пока Серафима приведет себя в порядок, но к своему большому удивлению чуть было не получила предложение выпить несуществующего чая. Когда в смущенных поисках Фимочка оглядывала комнату на предмет того, что она могла бы предложить своей гостье, платье неумолимо скользило вниз, обнажая белоснежную, на вид очень нежную и бархатистую, кожу плеч и груди. Казалось, еще чуть-чуть и можно будет в деталях разглядеть нательный крестик, который обычно так тщательно  скрывают от любопытных глаз верующие люди.
"Господи! Да она сама святая невинность!" - на секунду Лиле показалось, что она может задохнуться от переполняющего ее чувства умиления. Она засмотрелась на девушку, которую, можно сказать, впервые видит вблизи. В усталых зеленых глазках засветились искорки заинтересованности.
- Да, вы верно угадали, кто влез к вам в окно. И, имею смелость сказать, я не ошиблась, не попала в беду и не нуждаюсь в помощи, - довольствуясь собой сказала Потапова, присаживаясь в кресло без должного приглашения. Хотя, ситуация и так была крайне неформальной, что уж ждать приглашений? - Я здесь потому, что давно хочу с вами познакомиться. Мне кажется, что вы очень интересный человек, Серафима. Но, к сожалению, наше современное общество не всегда нормально воспринимает то, как одна девушка подходит к другой и, как в детстве, говорит ей "Давай дружить". И я решила, что могу позволить себе такую авантюру, как влезть в ваше окно только для того, чтобы поближе познакомиться с вами.
И чуть-чуть подумав, добавила:
- Если вы не против, конечно.
Сидя в кресле, Лиля как раз могла смотреть Фимочке в глаза, как-будто бы они были одного роста. Смотря неотрывно в эту зеленую глубину, она боковым зрением все-таки замечала, как тяжелое платье неизменно сползает вниз.
- Я понимаю, я прервала ваши вечерние приготовления ко сну на самом интересном месте и готова ждать более удобного случая столько, сколько потребуется. Даже если вы меня прогоните, - Лиля посмотрела через плечо Орловой на запертую дверь, потом на окно, -  И надеюсь на возможность вновь воспользоваться вашим окном.

+1

7

Фимочка удивленно распахнула глаза. А вот это ей было уже в диковинку. Вообще, может быть во дворце свои нравы? Может быть, здесь так принято?
Она задумалась. Первая мысль, которая промелькнула у нее при виде стройной, поджарой фигуры за окном: «Эта девушка, наверное, сбегала от любовника, живущего этажом выше (к слову, любопытно, кто же сосед Орловой?), поскользнулась, упала, и в попытке сохранить свою жизнь, ухватилась за карниз ее комнаты». Здесь не обошлось без белого крыла ангела-хранителя. А может быть, Серафиме ее послал сам Создатель?
Она ни в ком не нуждалась так, как в добром друге, и, не смотря на то, что с полной самоотдачей собиралась нести свой нелегкий крест в одиночку, порой присутствие кого-то родного и близкого было необходимо. Она сама стала этим «кем-то» для своих младших сестер, однако сама она «кого-то» лишилась, и тихие, пролитые ее слезы, видела одна Божья Матерь.
Фрейлина кивнула, вздохнув с облегчением, когда услышала, что девушка ни откуда не сбегала, ни от кого не спасалась, никого не спасала, и вообще была в полном порядке. Хотя при одной только мысли о том, чтобы карабкаться на такую высоту, в одиночку сердце прихватывал колкий страх. А если бы эта девушка упала, ушиблась бы? Несмотря на то, что вся ситуация в целом довольно сильно напоминала одну очень известную ситуацию из «самой печальной повести» (оставалось лишь надеяться, что из шкафа не появиться боевитая беззубая кормилица), Серафима сейчас больше беспокоилась, чем смущалась. Пришлось пару раз вдохнуть-выдохнуть, чтобы прийти в себя.
- Хотите… Со мной? – непоследовательно пролепетала она, - Я очень польщена Вашим вниманием…
Ничего подобного с ней не происходило со времен «Института Благородных». Там было вполне нормально почитать других девочек, иметь своих любимиц и во всем поклоняться им и поддерживать. В свое время, будучи ребенком, Фима имела свою «Mademoiselle», дарила ей подарки и всячески выражала свое почтение. Став старше, она стала любимицей младших девочек, частенько им помогая, и принимая свидетельства их нежной, робкой любви. Ах, кажется, она отдалилась в своих мыслях от насущного.
- И конечно не против подобной дружбы, - мягко добавила она. Не то, чтобы Серафима была совсем уж глупой: привычки доверять посторонним людям она не имела, но отчего-то теплилось в ней странное расположение к ее гостье. Это было странное, сложно объяснимое чувство,  хоть она и не могла отрицать, что госпожа Потапова вполне могла преследовать свои цели, придя сюда, но вряд ли эти цели могли навредить Фиме в данный конкретный момент, в особенности после беседы с Императрицей.
- А кто прогоняет друзей? - девушка слабо, чуть натянуто улыбнулась, чувствуя, как ткань нахально ползет вниз. Это уже попросту неприлично.
- Прошу меня извинить, - пробормотала Орлова, направившись за расшитую шелком аккуратную ширму. О том, что ночная сорочка не подготовлена, она в принципе не подумала – мысли словно отшибло. Ноги слегка подкашивались, и Серафима чувствовала приливавшую к щекам кровь. Несмотря на то, что гостью она видеть не могла, перед глазами стояло  ее красивое, расслабленное лицо, бездонные глаза, мягкие губы… Девичье личико вспыхнуло, когда комнату огласил звук треснувшей ткани.
- Ох… - прошептала Фима. Видимо, в попытке поскорей избавиться от опостылевшего платья, она слишком сильно дернула его, и теперь… Теперь… Руки попытались оценить степень ущерба на ощупь, но никак не могли натолкнуться на разрез.
- Прошу прощения, Вы… Вы не взглянете? Кажется, мое платье… Оно… Порвалось, - шепотом. Едва слышно.

Отредактировано Серафима Орлова (2014-11-14 15:37:28)

+1

8

Едва Серафима скрылась за ширмой, Лилия достала из кармана своих вельветовых бриджей небольшой сложенный лист бумаги. Обычно процесс переодевания барышни занимал довольно приличный промежуток времени, чего хватало, чтобы выпить чаю, которого, к сожалению, хоть и чуть не предложили, но так и не подали. На листке бумаги красовался императорский герб. Хоть и девушка наизусть запомнила содержимое записки, слова все никак не укладывались у нее в голове, поэтому она периодически их перечитывала.
"И как же, по мнению Ее Величества, я должна это сделать?" - пронеслось в голове. Точнее сказать, эта мысль не давала покоя с того самого момента, когда Лиля первый раз прочла указания Императрицы, переданные ее слугой. Хоть текст записки и был выполнен в виде просьбы, просьбой он вовсе не считался. Скорее это было приказом, который нужно было привести в исполнение в кротчайшие сроки.
Она глубоко вздохнула, сворачивая вновь прочитав, уже в тысячный раз "просьбу Ее Величества" и пряча обратно в карман.
"Все не так просто. Будь на месте этой малышки кто-нибудь другой, было бы не так сложно... Хотя, будь на месте этой малышки кто-нибудь другой, такой просьбы и не последовало, наверное. Она ведь так невинна и чиста," - за ширмой раздался шорох ткани. Девушка подняла глаза, уставившись в расшитую узорами ширму.
Там, за ширмой. всегда происходило таинство перевоплощения светской дамы в домашнюю, ничем не приукрашенную особу. Маменька Лили, как ей помнится, которая никогда не отпускала дочь из виду, уходя за ширму всегда оставляла ее на попечение нянечки. А если нянечки не было, или она была чем-то занята, то малышка сидела и воображала, как ТАМ, по ту сторону происходит таинство. В воображении Лилии там, за ширмой, жили маленькие феечки из сказок, которые кружились вокруг маменьки и снимали ее красивый наряд и меняли на что-то повседневное или ночную рубашку.
Позже, уже став юной госпожой Потаповой, ширма появилась и в ее комнате. Правда таинства перевоплощения за ней так и не происходило, потому как Лилия, придя домой уставшая после дневных забот раздевалась сама, по дороге до кровати, оставляя за собой "следы" из деталей одежды, за что утром получала нагоняй от маменьки.
Просьба о помощи не показалась такой уж и внезапной. Подумать только, если бы Серафима была одна в своих покоях и попала в такую же неприятную ситуацию, как бы ей пришлось непросто.
- Да, конечно, - слегка растеряно ответила Лиля, бесшумно присвистнув. Удачнее течения событий просто не придумаешь. Осторожно, стараясь не сбить по пути какой-нибудь предмет интерьера и не спугнуть сказочных феечек, девушка зашла за ширму. Перед ней открылась непередаваемая по своей чистоте картина: придерживая волосы одной рукой, а лиф платья - другой, Фимочка стояла спиной, предоставляя возможность осмотреть ее со спины. Классическое платье, одно из тех, которые так не любила госпожа Потапова с самого детства, было порвано в довольно неожиданном месте. Там, где заканчивалась шнуровка корсета и начиналась юбка из тяжелой струящейся ткани зияла прореха по шву размером сантиметров в десять в длину. Тяжело представить, как именно можно было нанести такой ущерб одеянию.
- Не все так плохо. Это в принципе можно починить, - сказала Лиля. Она подошла ближе и принялась расшнуровывать корсет, чтобы помочь освободиться из платья и не порвать его еще больше. Пару раз, как бы случайно кончики пальцев коснулись шелковистой кожи на спине Серафимы. Аккуратно расслабив стяжку, девушка уже пожалела, что сделала это так быстро. Приятный аромат девичьего тела немного дурманил голову. Опьянение выигрывало по очкам у нравственности и правил приличия. Лиле вдруг захотелось быть еще ближе, провести рукой по плечикам, тоненькой шейке, шелковистым волосам...
"Спокойствие и только спокойствие. В таком деле спешить нельзя, хотя что-то мне подсказывает, что мне кое-кто подыгрывает," - Лиля, наклонилась, взялась за полу платья, отделив от многочисленных слоев нижних юбок и аккуратно потянула вверх.
- Отпустите лиф и придержите волосы, я сниму платье через голову. Только не смущайтесь, я и раньше видела обнаженных и полуобнаженных барышень. Смелей, - приободрила она наверняка засмущавшуюся Серафиму, - никогда не понимала таких нарядов. Как по мне, так это крайне не практично. Конечно, иногда ситуация обязывает одеваться подобным образом, но как показала практика, без посторонней помощи обойтись тяжеловато.

+1

9

- Да, - прошептала Серафима едва слышно. Она осторожно, стараясь лишний раз не шевелиться, отвела руки чуть назад, за голову, разводя водопад густых локонов на две мягкие реки и перекинув их через плечи. Скользя по невесомой ткани, творили они невообразимые тени сквозь призму вытканных на ширме шелком белых цапель. Ощущение теплого прикосновенья, казалось, оставляли на коже алый ожог, и там, где дотрагивалась девичья рука,  расцветал в бутон завернутый цветок. И легкий аромат  нежнейших лепесков и ягоды. К этим рукам хотелось прижаться губами, прильнуть,  не отпускать, и Фимочка боялась лишний раз вздохнуть, вверенная чужому милосердию.
Под ловкими пальцами хитросплетения шнуровки поддавались, распутываясь в любовной неге перепутанными змеями. 
- Красота всегда требует жертв, неправда ли? Лишь такую красоту считают истинной, - ткань скользнула вниз, опав, и Серафима обернулась, почти столкнувшись с Лилией. Их лица были так близко, что перехватывало дыхание, а сердце учащало бег. Она могла видеть чуть расширившиеся от тусклого света зрачки, внутри истончившихся темных радужек. В причудливом свете лампы они казались не карими, а карамельными с разбившейся сотней золотистых искр, навевавших мысли о солнечном дожде.
- Я не согласна с этим, - мягко произнесла Орлова, едва удерживаясь от того, чтобы коснуться Лилии, - Господь все создает красивым.
Платье стелилось у ее ног матовым молочным морем, объяв стопы более несовершенным кружевом. Она осталась в одних  капроновых чулках, держащихся на поясе тонкими ремешками, коротеньких, обвитых светлыми лентами и тесьмой панталончиках и драгоценном колье из платины и брильянтов. Мамином. Тонкие руки машинально, инстинктивно скрестились на груди в попытке стыдливо прикрыться, щеки вспыхнули слабым румянцем. Когда-то она жила в комнате на пятнадцать девочек, и потому раздеваться в присутствие девушки было чем-то привычным для Серафимы. Но сейчас ее отчего-то заливала краска смущения. Разве так должна проходить первая встреча двух людей? Она же даже не успела распаковать вещи…
Фима обернулась, увидев аккуратно сложенные чемоданчики и сумки. Верные слуги строго исполнили наказ императрицы. Пониманием собственной беспечности и даже глупости пребольно жалило, однако фрейлина нашла в себе силы улыбнуться.
- Вот Ваше имя прекрасно. Символ чистоты, - она отступила на шаг назад, - Цветок Богородицы.

Отредактировано Серафима Орлова (2014-11-18 07:46:01)

+1

10

И вот она, чиста и невинна, стоит перед Лилей, прикрывая стыдливо грудь и что-то там говорит о божьей красоте, по подозревая, что сама частью таковой и является. А ведь скрыть такое великолепие довольно сложно. Силуэт стройной фигурки, облаченный в минимальный набор нижнего исподнего, больше зазывал к себе, чем вызывал желание прикрыть эту невинную красоту ночной рубашкой или хотя бы шелковым пеньюаром.
Встряхнув головой, пытаясь прогнать шальные мысли, Лиля оглянулась в поисках какого-либо предмета ночного гардероба Серафимы.
"Не каждый день добыча сама бежит в лапы хищника?" - маленький воображаемый "чертенок", обычно шепчущий в левое ухо девушки пробудился, - "Ну же. Ты можешь воспользоваться ее невинным неведением и..."
"Нет, нет, нет," - протяжено запел мелодичным голоском маленький "ангелочек" в правое ухо, - "Это ангельское создание достойно более уважительного и почтительного отношения, нежели..."
"Грязная и развратная девчонка сидит в каждом ангельском создании! И каждая заслуживает того, чтобы быть перекинутой через колено и быть отшлепанной по попке! Ты только посмотри на эти панталончики! Они же так и просят..."
"Ничего подобного!" - "ангелочек" настоятельно пытался отрезвить сознание Лилии.
- Вам не стоит меня так стесняться. Я же не мужчина, в самом деле, - не смотря на внутреннюю борьбу хорошего и плохого сознания, девушка из последних сил держала себя в руках и уже трижды пожалела, что не захватила с собой фляжку с крепким коньячком. Хотя, при всех других равных условиях, "ангелочек" под действием алкоголя моментально заткнулся бы, дав волю действиям другой половине, - Могу я еще как-то помочь? Может подать вам что-нибудь, чтобы одеться?
"Вот дуреха! Второго такого шанса может и не быть!" - "чертенок" запротестовал, требуя другого исхода ситуации. Ведь можно было бы отнять руки от груди малышки, разомкнуть ее стыдливый замочек и показать, как с помощью всего пары нехитрых манипуляций можно отключить свое сознание и превознестись над грешной землей. Не исключено, что в начале Лиля бы встретила некоторое сопротивление, которое, обычно, не так сложно преодолеть. Но страх быть непонятой и, уж тем более, отвергнутой, вводил в некоторое состояние оцепенения. Это как в детстве, когда ты знаешь, что тебе приготовили в подарок на день рождения, что это тот самый подарок, ради которого каждый день приходилось вести себя, как маленькая благовоспитанная леди. И ты тянешь руки к коробочке, обернутой блестящей бумагой и боишься распаковать, хоть и знаешь, что то, что лежит внутри вызовет неограниченный восторг и радость, но боишься нарушить это состояние радостного ожидания и трепета, потому что потом, когда это уже будет твое и только твое такого желания больше не вызовет.
Поймав себя на мысли, что все-таки неплохо было бы выпить после ужина рюмочку горячительного, Лиля неожиданно для себя протянула руку и погладила по шелковистым волосам Серафимы. Ее запах, что-то то ли фруктовое, то ли цветочное, наполнял все вокруг и щекотал воображение, рисуя странные картины, в которых можно было укутаться в этих бесконечных ароматных локонах и, спрятавшись носом где-то за ухом, там откуда исходят эти прекрасные нотки умиротворения и бесконечной благодати, уснуть и забыться самыми сладкими сновидениями.
Но внезапно власть светлого сознания потеряла свое значение перед желанием яростно сжать кулак и овладеть всем этим великолепием в один миг и не делить его ни с кем. И пусть это будет быстро, жарко и вспыхнет, как пламя, сжигая до пепла все без остатка.
"Но она... Она этого не заслуживает," - Лиля набрала воздуха в грудь, пытаясь охладить разбушевавшееся внутри животное. Жалкая скотина забилась в угол под воображаемый звонкий щелчок кнута, оставив протрезвевшую и почти держащую себя в руках девушку в холодном рассудке наедине с желанием оберегать и защищать милое маленькое прекрасное существо.
- Хотя, если бы я была мужчиной, то я бы прокралась бы в ваши покои с намерением не подружиться, а скорее похитить вас, - ехидно ухмыльнувшись, госпожа Потапова уже мысленно рисовала картину, как и чем можно было бы связать миленькую пленницу, - но нет. Вам не о чем беспокоиться. Я ничего плохого вам не сделаю, Фимочка, будьте спокойны.
Прогоняя мысли о похищении, Лилия отвела от груди ручку Серафимы и коротко поцеловала в маленькую ладошку.

+1

11

И правда – Фимочка едва улыбнулась.
- Нет-нет, Вы и так сделали слишком много, - смущенно пролепетала девушка, чувствуя, как от кроткого поцелуя горит ладонь, и пламя движется вверх, по венам, а потом резко ухает куда-то вниз, к животу, вызывая томное горение.
Нужно, необходимо было разорвать эту связь сиюсекунду, иначе она сотворит тысячу и одну глупость сегодняшней ночью.
Орлова нещадно себя корила. Как только допускает она подобные мысли? Лилия пришла поприветствовать ее, предложить свою дружбу, и, чем ангел не пошутит, быть может, помощь. А она ведет себя так нелепо, как маленькая девочка, впервые встретившаяся в коридорах института прекрасную парфетку.
- Ох, кажется, по этикету целовать Вашу руку должна я , - смущенно улыбнувшись в попытке перевести все в плоскую шутку, произнесла  девушка, опускаясь на коленки и осторожно подбирая свой недавний наряд, поблекший, как крылья пойманной бабочки, чьи сестрицы сейчас танцевали в груди.
- Дальше справлюсь сама , - добавила Фима, подхватывая воздушные ткани и опуская их на узкую софу. Она всячески боролась с желанием прикрыться: ведь действительно, перед ней не мужчина, не вор в ночи, а прекрасная госпожа, у которой наверняка было множество поклонников, желавших добиться ее расположения. Смущение Серафимы наверняка выглядело смешно со стороны, и девушка лишь вздыхала, когда подходила к чемоданам, наугад вытащив один и раскрыв его. И тут же захлопнув. Белье. Хотя, может, там и было искомое? Открыла опять.
У нее была замечательная сорочка, сшитая при жизни мамы. Не самая современная и похожая, скорее, на детскую, зато очень добротная и совершенно закрытая. Тогда Фима не очень понимала, для чего сорочки нужна длина до колена, длинные рукава и закрытое горло. А сейчас вот внезапно поняла.
- У нас с сестрами была всего одна няня, да и та слишком старенькая, чтобы присматривать за нами с толком. Мы ее безмерно любили, но все приходилось делать самим, так что… Все в порядке, - произнесла Фима, улыбнувшись воспоминаниям, - О, вот и… - она подцепила пальчиками кружево, вытаскивая его на свет, и обмерла, - Не оно.
Действительно -  не оно. Не славная сорочка, а тонкий, едва ли не прозрачный кружевной пеньюар. Перед глазами девушки сама собой возникла хищная улыбка отца. Так вот что она значила….
Серафима лихорадочно принялась искать что-то другое, но тщетно. Более приличной вещи не было. Пришлось надевать.
Едва не путаясь в тесьме и отчаянно краснея, фрейлина подошла к Лилии.
- Я…
Вероятно, под ноги нужно смотреть даже если смущаешься. Но  мягкий пуф действительно появился слишком неожиданно. Запнувшись, девушка полетела точно на гостью, с ужасом думая, что сегодня абсолютно ненормальный день.

Отредактировано Серафима Орлова (2014-11-23 06:49:34)

0

12

Обчно Лиля могла одним своим присутствием заставить людей несколько нервничать. Взять только те многочисленные свидания, которые были рекомендованы родственниками, в частности папенькой. Грамотно подобранные связи, по их мнению, делают большую часть работы человека, занятого любой общественной деятельностью. Поэтому часто приходилось ходить на "деловые" свидания с молодыми людьми, которые в большей степени были застенчивы и крайне неразговорчивы. Лилии не в первый раз приходилось попадать в ситуации, где она, стойко и безымоционально переносила то, как ее собеседники нервничали, путались в словах и смущались. Но здесь, в этой комнате в нежно-голубых тонах происходило все как-то по-другому. Лиля переживала за беспокойство Серафимы. Ей было не по душе от того, что бедняжка никак не может найти себе места в своей собственой комнате. Причиной, без сомнения была она, кто же еще?
Потапова попыталась отвести взгляд, сделать его совершенно безучастным и отсутствующим, чтобы придать немного мужества и спокойствия маленькой хозяйке. Так сказать, передать ей бразды правления разговора и позволить "вести" в последующем развитии отношений...
... предательский пуф сбил с ног Серафиму. Как в замедленной съемке Лиля краем глаза видела, как летит прямо на нее маленькое хрупкое и практически обнаженное тело.  Подставив руки, она подхватила падающую девушку, и сама не заметила, как крепко прижала к себе.
Время как-будто остановилось и практически замерло в ожидании чего-то большего. Лиля держала свою маленькую добычу в руках и не хотела отпускать.
"Как же приятно пахнут ее бесконечные волосы," - дурманящий аромат заволакивал ту самую часть мозга, которая должна была отвечать за сознательные действия, и осталось только приятное и безсознательное.
- Есть только одно объяснение всему этому, - тихо произнесла Лиля, - магия. Всему виной старая добрая магия. Вы верите в магию, милая Серафима? Хотя в нее необязательно верить. Достаточно только знать, что на существует. И то что мы не можем объяснить и что явно происходит не по нашей вине - это магия.
Лиля понимала, что несет чушь, самую что ни есть бредовую чушь - ту самую, которой в детстве забивают голову детишкам. Было не важно что говорить, главное не останавливаться и не поддаваться чувствам.
- У вас был тяжелый день. Наверняка, вы считаете, что сегодня все ополчилось против вас и играет не по ваши правилам. Я понимаю, что я, возможно, усугубляю... 
Легко быть сильной и независимой женщиной, когда ты наедине сама с собой. И так нелегко, когда держишь в объятиях того, кто хоть и так мало тебя знает, но уже так тепло относится и так доверяет. Лиля почувствовала, как где-то рядом с ней стучит сердечко Серафимы. Слишком быстро для того, чтобы быть спокойным.
- Позвольте, я сделю для вас ванну, - девушка немного отстранилась и посмотрела прямо в глаза своей молчаливой и все еще жутко смущенной собеседницы.

+3

13

- Верю, - Серафима засмеялась, внезапно почувствовав себя маленькой и беззаботной девочкой, - Не только в магию, но и в чудо.
Все происходящее казалось смутно правильным и лишь капельку непривычным. Первое удивление и легкий испуг постепенно сошли на нет, и отчего-то Орлова пожалела, что нет в ее покоях бутылочки хорошего шампанского или вина.
Действовала ли на нее так улыбка Лилии или же все дело во внезапной близости – так и осталось неясным, однако сейчас – уже не таким важным.
Было лишь тепло, лишь биение сердца и желание прижаться к чужой груди настолько крепко, насколько позволят и разрешат.
Захотелось подурачиться, захотелось забыть обо всем и забыться в столь желанном, далеком, но, может быть, не такой уж и недоступном чувстве. Серафима вглядывалась в чужие глаза, и, мнилось ей, видела нечто большее, чем просто свое отражение. И эту маленькую загадку ей отчаянно сильно хотелось разгадать.
Годами вырабатывавшееся в ней смущение, смирение, робость – постепенно отходили на второй план и терялись на границе чего-то неизведанного и запретного, тогда как в груди просыпалась дремавшая, маленькая, озорная девочка, катавшаяся верхом на деревенском скакуне без стремян и седла, сидя совершенно неприлично по-мужски.
Свобода и легкость сейчас правили, и девушка не собиралась им мешать, напротив, указала самый быстрый и легкий путь к рассудку, душе и сердцу.
- Ваше предложение неожиданно, - вопреки сиявшим глазам, румянец на щеках был по-прежнему ярок, - Но надеюсь, вы не сочтете за дерзость, что я соглашусь. А, быть может, не посчитаете меня падшей особой, если я предложу вам составить мне компанию, - фрейлина облизнула губы, - Ведь тяжелый день был явно не у меня одной. Хотите, сделаю вам массаж? Я привезла из Москвы расслабляющие масла, они помогут справиться с усталостью. Что скажете? – хитро спросила Серафима, глядя из-под полуопущенных ресниц.

Отредактировано Серафима Орлова (2015-01-08 16:54:53)

+2

14

"Мамочки, да меня кадрят, - присвистнула про себя Лилия, - "масло из Москвы она привезла, шалунья. Наручнички с кружевом она в сундуке не припрятала?"
- А знаете, я соглашусь! Ваше предложение весьма и весьма... - она взяла маленькую ручку, чуть тронула губами, и прижала к своей щеке, - весьма соблазнительно.
Когда-то давно, еще в студенчестве Лиля часто принимала ванну со своей соседкой и подругой по совместительству. Не из экономии воды или пахучих солей, привезенных из заграницы правдами и неправдами, а потому что это приятно. Да, действительно это было приятно. Знакомое чувство вернулось, пробежало мурашками по коже, задержалось где-то в районе желудка и взорвалось, оставив приятное послевкусие. Ах если бы стены того студенческого общежития могли говорить...
- Скажите, Фимочка, а вы раньше делали это с девушкой? - Лилия чуть наклонилась, чтобы поравняться взглядом с собеседницей, - принимали ванную вместе?
В руках проснулась, дремлющая ранее сила. Объятия стали крепче и горячее. Вот они уже дышат одним и тем же порывом воздуха. Лиля вдыхает, Серафима выдыхает.
- Учтите, смущаться я не буду.
Забываясь, Лиля начала притягивать маленькую девушку, практически обнаженную, к себе. В виду своего роста, Орлова наверняка уже стояла на цыпочках, немного трепыхая в объятиях. Конечно, не каждый день попадаешь в такой водоворот событий, да еще и расстояние между телами нахально уменьшается и уменьшается...

0

15

Фимочка хитро улыбнулась, доверчиво приподнимаясь на кончики пальцев – почти пируэт и невесомое «па». Хотелось танцевать и смеяться, будто шампанское в голову ударило, хоть то было лишь опьянение ароматом, который будоражил самые сокровенные и темные фантазии девичьего сердца, в которых еще вчера Серафима едва ли себе призналась.
Лилия протягивала запретный плод, и юная фрейлина намерена принять сей злополучный и желанный дар.
- Делала, - с пылким кокетством ответила Серафима, потупив глазки, - у меня много сестер, поэтому… - щеки пылали маковым цветом; кожа внезапно стала чувствительной, и девушка чувствовала каждое прикосновенье почти нагим телом к другому, почему-то до сих пор облаченному в одежду самым постыдным, немыслимым образом. Одежда сейчас будет только мешаться.
- Я тоже не буду. Я постараюсь, - серьезно ответила Серафима, и, улыбнувшись, оперлась о плечи своей гостьи, легонько, игриво кусая ее за нижнюю, спелую губу.
- Бег до ванной наперегонки! Кто добежит первой, тот загадывает желание! – выпалила она почти забытую детскую шалость и, развернувшись, побежала к вожделенной двери. Сердце внутри скакало бешеным галопом, и оставалось лишь надеяться, что на этот раз никакого экстремального падения не будет.

0

16

!

 В эпизоде более месяца не было ответов. Эпизод переносится в архив.
 Восстановление возможно по согласованию с администрацией форума.

Напоминаем

2. Игроки обязуются отвечать игровым сообщением в течение недели (7 календарных дней) с начала их очереди, кроме заранее обговоренных в теме отсутствий сроков.
3. В случае задержки очереди игроки в праве обратиться к мастеру игры за помощью.
4. Администрация в праве снять игрока с роли в случае неоднократной задержки очереди.
7. Ограничений на длину игрового сообщения нет.[NIC]Justice[/NIC][STA]∨[/STA][AVA]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/2014-dark/blank.png[/AVA][SGN]Правила форума[/SGN]

0


Вы здесь » Code Geass » Архив игры » 19.10.17. Господь, благослови любовь