По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 07.01.18. Первое правило бойцовского клуба


07.01.18. Первое правило бойцовского клуба

Сообщений 21 страница 40 из 79

1

1. Дата: 7 января 2018 года
2. Время старта: 20:00
3. Время окончания: 23:00
4. Погода: Этот месяц выдался для Ливии холодным. Температура держится в районе 12°С, а к ночи медленно упадёт до 7°С, а ветер усилится до 6 м/с. Небо же будет оставаться облачным.
5. Персонажи: Шарам, Химера, Урсула
6. Место действия: ЕС, Ливия, Ваддан
7. Игровая ситуация: В «Легионе» узнают про то, что в Ваддане действует подпольный бойцовский клуб. Урсула получает прямой приказ разобраться с ним, Шарам проявляется самостоятельную заинтересованность в этом, а Химера попросту увязывается за Шарам, случайно выяснив о её намерениях.
8. Текущая очередность: Шарам, Химера, Урсула, GM (по необходимости)

+4

21

[indent] И всё же — не самое лучшее место для того, чтобы провести здесь остаток ночи. Но зато безопасное. Если терпение Шарам и безгранично, так что она может подолгу сидеть на одном месте, выжидая добычу, то чувство дискомфорта и неприязни никто не отменял. А ей было очень, очень дискормфортно и неприятно. И с одной стороны она более-менее успешно отвлекала себя мыслями о семье, племени, детстве, времени, проведённом в Москве на татами, а с другой отвлекаться ей сейчас нельзя. Любой шорох, любое случайное мерцание — за каждым событием могли таиться неприятности. И её задача — не дать неприятностям добраться до её коллег по цеху. Любой ценой.
[indent] А неприятности ждать себя не заставили. Уже довольно скоро на горизонте замаячила группа лиц неустановленной принадлежности. В том числе и половой, о чём Шарам мысленно успела пошутить у себя в голове. И правда, кто их знает, этих местных? У них, в ЦАР, племена-то были порой из ряда вон, а уж на что Шарам насмотрелась, находясь в Москве — тоже та ещё история. Но шутки в сторону, когда перед тобой люди, которых подозреваешь в недобрых намерениях. Да и автоматы, неумело скрытые под одеждой, тоже не получится игнорировать просто так. Что эта троица здесь забыла? Почему они вообще шатаются в столь поздний час по городу, наполненному патрулями российских войск, да ещё и с оружием? Нужно быть слишком уверенным в своих действиях, чтобы так делать. А учитывая тот факт, что троица не носила опознавательных знаков, раций никаких при себе у них не было, да и в целом они не были похожи на вояк, вывод оставался только один: это не силы ЛОА вышли погулять. Это кто-то чужой. Кто-то, кто не окажется просто так с местом, связанным с криминальной обстановкой.
[indent] Что делать? Одна против троих — может не выстоять, даже если выскочит на них со спины. Тем более, что эта троица может быть не единственной в этом районе. Значит, нужно их как-то отвлечь. Но как? Не кидать же камушки на дорогу, в конце концов, пока кто-то не отделится.
[indent] Но у Шарам возникла идея. Тёмный закоулок, трое скучающих на вид мужчин, и она. Неплохие такие слагаемые для очень клишированного, но рабочего метода?
[indent] Наощупь Шарам расстегнула несколько пуговиц на своей довольно нейтрального вида куртке и поправила грудь, чтобы она выглядела повнушительнее. Сквозняк, вольно гуляющий по закоулку, не упустил возможности пробраться под одежду, нежно лаская тёмную кожу, мигом покрывшуюся мелкими пупырышками от холода. Шарам поёжилась и, спрятав нож в внутренний чехол так, чтобы когда наступит подходящий момент, быстро его достать.
[indent] Закончив все приготовления, Шарам вышла из своего укрытия и, медленно покачивая бёдрами, направилась в сторону троицы. А когда она оказалась недалеко от них, то прислонилась плечом к стене и, старательно вытянув губы в трубочку, тихонько присвистнула, привлекая к себе внимание.

+11

22

Внешне Урсула ничем не выдавала того, что происходило у нее внутри - все та же расслабленная поза и спокойное выражение лица, но внутренне женщина напоминала перетянутую струну. Задень такую рукой и точно лопнет, оставляя после себя набухающий кровью порез, словно след от тонкого острого бича. Самой сложной частью операции, порученной ей Рихтером, было не выследить местонахождение нарушителей, не проследить за ними, и даже не вызвать подмогу в нужный момент. Самой сложной частью было именно проникнуть внутрь, не вызывая никаких подозрений. Именно ради этого она и мелькала перед местными, рассказывая кому надо и кому не надо свою легенду. Просто болтливая репортерша, одна из тех, кто зарабатывает себе на кусок хлеба тем, что демонстрирует миру мрак и ужасы войны. Люди ведь так любят смотреть на это, думая о том, что у них-то в жизни все хорошо. Это происходит не с ними. А потом выключить телевизор и пообсуждать политиков, допустивших такое и то, сколько на этом заработают причастные.

Урсула ненавидела военных журналистов и обывателей, ради которых старались эти продажные твари, те, что обрабатывают в фоторедакторе снимки перепачканных в грязи тощих детей, чтобы они выглядели еще жалобнее. Ненавидела до дрожи, но понимала, что сейчас такая маска будет лучше других. В конце концов, кем ей только не приходилось прикидываться, ради того, чтобы выполнить свою задачу. И сейчас не самый сложный вариант. Куда сложнее будет объяснить присутствие с собой второй, не «зарегистрированной» ее легендой. Но, наверное, она как нибудь справится. В любом случае, местонахождение подпольного клуба определено, и даже если Урсула сейчас провалит операцию, штурмовая группа со своей задачей справится блестяще. Псы у Рихтера были натасканные на запах крови, и Димитриди совершенно не сомневалась в их способности рвать. Однако, до такого доводить не хотелось. Совсем не хотелось. Потому что если она провалится, но останется жива, вредный ганс точно устроит ей веселенькую жизнь. А она и без того его любимая в последнее время жертва. Не стоило доводить до крайностей.

Женщина опустила руку, чувствуя, как костяшки пальцев все еще зудят от ударов по двери. Кажется, пока все шло по плану - не прошло и минуты, как из-за преграды послышался тот самый голос, что задавал вопрос прошлым «гостям» сего гостеприимного дома. Женщина выдохнула, загоняя все свои чувства внутрь, под надежную ледяную броню безразличия, - невовремя вылезшие, они могли все испортить, но Димитриди давно научилась отсекать все лишнее. Чувства, боль, страх. Пока у нее есть оружие и хотя бы какая-то цель, она всегда будет в порядке, с каким бы упорством этот мир не пытался ее сломать.
Бросив быстрый взгляд за плечо, где находилась ее невольная напарница, Урсула вздернула подбородок вверх, натягивая на лицо маску испуганной, но упертой и готовой на все, ради интересного репортажа, журналистки, и ответила:
- Aldiya.
Она очень надеялась, что отзывы не меняются поочередно, или не являются индивидуальными для каждой группы. иначе они попали. Здорово попали. оставалось рассчитывать лишь на то, что у обезьян не хватило бы мозгов на такие сложности.

Отредактировано Урсула Димитриди (2020-01-20 11:37:58)

+12

23

[indent] Произвести впечатление — ещё бы! Это вам не попытаться что-то объяснить на не самом распространённом языке игбо, в отличие от которого язык тела, как и его вполне естественные позывы понимают все, а особенно трое скучающих мужчин. Перекинувшись несколькими дежурными фразами, один махнул рукой, оставшись стоять на углу, а двое других направились к Шарам, так что оказавшись ближе она могла заметить, как те заинтересованно улыбаются, с огнём в глазах рассматривая располагающую к тому, чтобы согреть одиноких неизвестных в эту прохладную ночь.


[indent] За дверью загремели засовы, после чего она отворилась и охранник, бегло осмотрев Химеру и Урсулу с удивлённым взглядом, что-то пробубнил себе под нос, и отошёл в сторону, пропуская их внутрь, где расположилась небольшая зацементированная площадка с отколовшимися кусками кафеля под ногами, а чуть дальше — прямые, глубоко идущие вниз ступени, над которыми горели, скудно освещая пространство вокруг, тусклые немногочисленные круглые лампы на стенах.

+9

24

[indent] Химера, напряжённая, как струна, была готова к любому повороту. Вначале эта идея казалась ей не такой уж безумной. Но по мере приближения к развязке их авантюра выглядела всё опаснее и опаснее, и даже наличие плана действий не успокаивало Химеру, незримо водящую по рукояти пистолета в ожидании подвоха. И дело вовсе не в том, что выход из ситуации был плох. Он просто казался ей краткосрочным. Ведь что ни случись — им ведь всё равно придётся прорываться с боем внутрь. Урсула ясно дала понять, что не собирается отступать. Так что бросать её здесь стало бы глупейшей ошибкой, и этого делать Химера не только не собиралась, но и попросту не хотела: бросить землячку в беде — величайшее свинство.
[indent] Но все опасения оказались напрасны. Очень скоро прокрутившая множество вариантов развитий событий в голове Химера поняла, что затея выгорела и двери в таинственное место перед ними открыты. Что их ждёт внутри — можно было только догадываться. Следуя плану под названием «Ни слова по-русски», Химера спустилась в подвал следом за Урсулой.
[indent] В конце ступенек их ждал проход направо с плотной прикрытой деревянной дверью, из-за которой были слышны многочисленные голоса толпы — никаких видимых замков на ней не было, так что пройти внутрь труда не составило. Оказавшись в длинном, шириной метра два с половиной, хорошо освещённом коридоре, она осмотрелась. Больше всего он напоминал ей обычный погреб, которые располагали на цокольных этажах некоторых домов в России. Тут и обитые проржавевшими разноцветными листами двери под увесистыми замками, и множественные следы ботинок на пыльном полу, и небольшая гора ящиков в конце, возле которых сидели на табурете и скучали два человека. Во всяком случае, скучно им было до тех пор, пока сперва один, а затем и второй не обратили внимание на вошедших девушек. Химера понимала, что деться никуда от этих сверлящих взглядов не выйдет: в этом коридоре попасть нельзя никуда, а вот в самом его конце, за тяжело, медленно раскачивающейся на поднявшемся сквозняке занавеси из пёстрого покрывала, скрывался проход. Именно оттуда доносились голоса, что девушки слышали, спустившись вниз. Только теперь они звучали гораздо громче и чётче. Наверняка Химера могла бы даже что-то разобрать, если бы премудрости восточных языков вдруг оказались ей доступны.
[indent] — Что будем делать? — шепнула Химера в спину Маслине, повернув голову так, чтобы скрыть движения губ — будто бы невольно боялась, что греческую речь могут распознать по одной лишь артикуляции.

+11

25

Ситуация принимала довольно дерьмовый поворот - то, что территория подпольного клуба оказалась в подвальном помещении не могло обрадовать Димитриди. Хотя бы потому, что она слабо представляла, пройдет ли сигнал радии сквозь плотные бетонные стены, и сумеет ли она теперь вызвать подкрепление для того, чтобы Отто с бойцами смогли прийти им на помощь. дерьмо! Впрочем, говно бы она была, если бы не предполагала такого варианта. Все становилось гораздо проще, и гораздо сложнее одновременно - теперь ее задачей было не только проникнуть внутрь, но и выбраться оттуда целыми. В конце концов, ее никто не заставлял подавать сигнал прямо оттуда. Первостатейной задачей было выяснить местоположение, количество людей внутри и расположение комнат, а не корчить из себя героя из тупого кинофильма про войну. Женщина повела плечами и уверенно зашагала вниз, лишь на мгновение задержавшись, чтобы скинуть перед дверью бесполезную теперь рацию, отключив в ней питание. Если их будут обыскивать, - а такое вполне могло случиться, - объяснить ее наличие будет сложнее, чем наличие того же пистолета. Урсула молча мотнула головой своей спутнице, прежде чем толкнуть дверь, за которой раздавались голоса. Был это жест ободрения, или просто просьба запомнить местоположение спрятанной игрушки - черт его знает. На всякий случай можно было принять во внимание оба варианта, но выбор оставался за самой Химерой.

Внешне расслабленная, внутри Димитриди была готова к самому дерьмовому повороту событий. Не любила она такие задания, чертовски не любила! Соваться в нору к медоедам, теперь уже практически без страховки (если не считать оставленную снаружи Мамбу, но ведь ей даже знак никакой не подать), это удовольствие ниже среднего. Коридор, оказавшийся за дверью, больше всего напомнил Димитриди «предбанники» тех дворовых залов, которые как грибы росли в Греции во времена ее юношества. В такие подвалы стаскивались всевозможные тренажеры, половина из которых была безнадежно сломана, а вторая - собрана из дерьма и палок, и по вечерам там собирались местные любители поизмываться над собой. Как раз в моду вошли боевики про крутых парней, и все хотели быть похожи на своих кумиров, сверкающих с экранов накаченными вымазанными маслом телами. Обычно в таких подвалах пахло хорошо прогретым металлом, потом и грязными носками, и местный аромат почти не отличался от так хорошо знакомого Урсуле, которая и сама посещала такие заведения, уже к пятнадцати годам твердо решив о том, чего она ждет от будущего. Точнее, это было не ее решение. Просто так повернулось. Но что уж теперь.

А вот наличие каких-то ящиков немного напрягло. На кой черт они в месте, обозванном «бойцовским клубом»? Упаковывать останки проигравших? Кажется, худшие опасения гречанки начинали сбываться. Впрочем, рано было делать какие-то выводы. Урсула потянулась рукой к своему платку, поправляя его и, словно бы отряхивая пыль, дважды хлопнула себя ладонью по левому плечу. Придумать какой-то иной ответ на вопрос, заданный шепотом на самой грани слышимости, она не смогла. Осталось только надеяться, что Химере знакома стандартная система жестов.
- السلام عليكما‎‎, - женщина кивнула сидящим около ящиков аборигенам.
Наверное, в устах белой женщины стандартное приветствие звучало странно. Но жизнь вообще странная штука.

Отредактировано Урсула Димитриди (2020-01-17 15:28:31)

+12

26

[indent] Сработало. Скрывая торжествующую улыбку за соблазнительной ухмылкой, она пальцем приманила себе направляющихся к ней мужчин, чтобы те оказались как можно глубже в этом тёмном переулке, дабы оставшийся на стрёме товарищ не успел заподозрить неладное слишком уже быстро. Поэтому, когда один из них сжал её в тисках своих объятий, обдав несвежим запахом изо рта с примесью табачного дыма и чеснока, а второй стал пристраиваться сбоку, схватив её за сочный зад, она даже обрадовалась вопреки тому, что ситуация для Шарам находилась за гранью неприятной. Так что когда шершавые губы коснулись открытой шеи, ей не пришлось делать над собой усилия, чтобы справиться с возбуждением. Его попросту не было, а Шарам пребывала в состоянии спокойствия и умиротворения, чувствуя полный контроль над ситуацией. Друзей держи близко, врагов — ещё ближе. Это хорошо работало в ближнем бою. Особенно когда противник не ожидает подвоха и угрозы в тебе не видит. Нетерпеливые руки ненасытных мужчин принялись ласкать её тело в попытке обнажить интимные места и приготовиться к соитию, скользя по крутым бокам, талии, бёдрам.
[indent] Медлить не стоило. Пока они не обнаружили в закромах нож, за которым Мамба потянулась, поймав нужный момент, когда обе её руки находились в свободном положении. Приблизив ладонь к рукояти единственного оружия, что находилось при ней, Шарам резко извлекла его из ножен, а затем молниеносно всадила в шею расслабленному мужчине, уже готовившемуся извлечь из штанов свой детородный причиндал. Приглушённо захрипев, тот отпрянул, и у Мамбы появилось пространство для манёвра. Подмахнув ногой, она ловко заехала не успевшему опомниться второму «клиенту» под коленную чашечку, а затем, пока тот не начал голосить и звать на помощь, повторила тонкую хирургическую процедуру. Спасало то, что Шарам отлично знала физиологию и анатомию человека благодаря условиям, в которых ей приходилось жить в Африке, а также работе в Москве. Болевой шок и меткое попадание в артерию сделают своё дело. Оставался третий, который теперь уже не мог не заметить непонятное возни в переулке, мало похожей на идеальное начало полового акта. Перехватив окровавленный нож за лезвие, Шарам постаралась прицелиться и, замахнувшись, метнула его в сторону последнего из похотливой троицы. Вряд ли они думали, что её тело может достаться бесплатно. Жаль, что они и предположить не могли, какой будет истинная цена за право им обладать.

+10

27

[indent] Бросок ножа вышел практически на грани — окажись Шарам не такой проворной, ей пришлось бы придумывать иные способы для усмирения этого неизвестного ей до сих пор мужчины. Но к счастью лезвие угодило прямиком в глаз бедолаги, отчего тот даже прохрипеть ничего не успел и попросту повалился на землю, неизбежно оставляя на земле плохо различимую лужу крови.


[indent] Один из тех людей в подвале, что с озадаченным видом пялились на заглянувших на огонёк женщин, удивлённо пожал плечами и неуютно поёрзал на стуле.

[indent] — Алейкум асалам, — сказал он, не спуская заинтересованного взгляда с Урсулы и Химеры, тогда как его товарищ как-то неприятно поморщился, взглянув на черноволосую гречанку и брезгливо отвёл взгляд, не издавая не звука, будто бы ожидая, пока женщины пройдут дальше.

[indent] Стоит только сдвинуть занавес, как всё гулкое многоголосие буквально врезалось в попавших по адресу женщин. Перед ними открылось широкое помещение с низким потолком, на котором тут и там горели, еле заметно мерцая люминесцентные лампы, превосходно освещавшими огороженную от другой части комнаты клетку с тонкими прутьями, чьи худые, но многочисленные тени рябью падали на стены и всех присутствующих здесь людей, которых сосчитать оказалось той ещё задачкой — не меньше сорока человек стояли, яростно вопя, размахивая кулаками и увлечённо топая, хлопая и долбя по металлу чем Аллах послал. Они толпились вокруг, загораживая вид на происходящее внутри, но тем не менее разглядеть клетку труда не составило. И в ней, купаясь в ярком белом свете, дрались двое обнажённых по пояс крепких мужчин. Как два гепарда они кружили в клетке, глядя в глаза друг друга. Их раскрасневшиеся от напряжения тела, покрытые свежими гематомами и кровавыми пятнами, сверкали от пота, вынуждавшего морщиться от неприятной боли, а лица — помятые, типично арабские, с особенной злостью смотрели друг на друга.

[indent] — Давай, врежь ему! — раздался неожиданный вопль на хорошо знакомом женщинам немецком языке, но с неясным мягким акцентом.

[indent] — Да, давай, Хасан! Зря я на тебя бабки ставил?! — вторил ему другой такой же. — Прикончи его! Другие тоже хотят размять кулаки! Хорошо тянуть!

[indent] Определить, откуда раздавались голоса, было несложно, как и вычислить самих говоривших: среди темнокожих арабов двое белых смотрелись как минимум вычурно, особенно стоя сразу в одном месте. Это были не особо высокие мужчины лет 25-30 на вид, с особым азартом наблюдавшими за происходящим, но куда более спокойными, чем разношёрстно разодетые арабские зеваки, которые со стороны больше напоминали ораву каких-то уличных проходимцев, хотя среди них встречались и те, кто носил песчаный камуфляж — униформу, которую женщины могли видеть у солдат ЛОА. И особенно накаляли обстановку те немногие, что прохаживались вдоль стен, поглядывая по сторонам и держа на поясе руку, под которой угадывались очертания чёрной кобуры с пистолетами внутри.


Кубик

[dice=27104-1:100:20:Бросок ножа. 86 и меньше - успех. Штраф за беглый бросок и кровь на ноже.]

+8

28

[indent] Этот бойцовский клуб целиком оправдывал своё попсовое названьице. Оно и было-то по большей части нарицательным. Но от увиденного Химере стало как-то не по себе. Кто все эти люди? Военные? Гражданские? Бандиты? Больше похоже на сборную солянку и тех, и тех. Но нахрена они вообще здесь собираются? Из города нужно валить, и как можно скорее, если ты не военный: Ваддан находится прямо под боком у сепаратистов, а проблемы с поставками провизии в таких условиях — не шутки. Заработанные на таких вот подпольных развлечениях деньги очень скоро рискуют стать бесполезными, потому что в условиях блокады весь товар внутри начинает дорожать, тогда как ценность денег снаружи никак не меняется.
[indent] Особенно сильно взбудоражило Химеру и то, что в этом светлом помещении с ужасном низким потолком, отчего в груди закрадывалось ложное (а, может, и нет) чувство клаустрофобии, находились не только местные арабы, но и даже европейцы с континента: ну нет никакого толку местным балякать на языке обожравшихся сосисок буржуев — почему-то Химере всегда казалось, что немцев во всех странах представляют именно так. Но хрен бы с ними, с поедателями сосисок: а с этими что? Какого чёрта они вообще сюда заявились и как сюда попали?
[indent] В голове закрутились самые разные, в основном очень неприятные и мрачные мысли. Что если это кто-то свой? Например, кто-то из людей Рихтера? Это конечно неприятно, но раз Маслина пришла сюда согласно плану и ничего про этих не сказала, значит они здесь по своей воле. А если не они? То кто?
[indent] Идей у Химеры, теперь уже путающейся не только в происходящем, но и в своих собственных мыслях, не было. Решать проблемы нужно по мере их поступления. И, похоже, раз уж внимания на них толпа, поглощённая боем запертых в клетке людей, больше походящих по повадкам на животных, не обращала, идея пообщаться с Маслиной обо всём этом казалась Химере лучшей из всех.
[indent] — Эй, — уверенно окликнула она на греческом свою землячку — вряд ли здесь есть именно греки, а если бы те двое были таковыми, то Химера с точностью определила бы акцент. — Что делать будем? Я тут ожидала всё, что угодно увидеть. Думала, здесь просто какой-то рынок, или ещё что. А тут действительно люди друг друга лупят. Прямо как Мамба говорила. Ещё и кто-то помимо нас здесь немецкий знают. Я вроде их среди наших наймитов не видела, но раз уж ты тёрлась рядом с Манфредом, может ты их припоминаешь? В любом случае, как ты смотришь на то, чтобы попытаться с ними поговорить? Ну, как-то влиться в диалог и узнать, что тут вообще происходит. Не может быть такого, чтобы этот бойцовский клуб существовал лишь на такой вот варварской основе. Я в России жила, я знаю, о чём говорю: там под каждым вторым прилавком наркота или оружие. Здесь по-любому что-то из этого. Что думаешь? Поговорим с ними?
[indent] Ох, как жаль, что чертовски привлекательная внешне Шарам осталась ждать наверху. Кисло поморщившись, Химера взглянула на лицо своей спутницы, вспомнила её хриповатые интонации, от которых слегка резало слух, перевела взгляд на свой лязгающий протез, жирноватые бёдра и намечающиеся складки на животе. Мда. Шарам и правда не хватает. Уж кто-кто, а она бы наверняка высосала из этих двоих всю нужную им информацию. У неё это как-то легко получалось. Возможно, высасывала она её нефигурально выражаясь, но случайные мысли об этом Химера гнала прочь: нечего о своих соратниках думать не пойми что и подленько хихикать. Это удел других людей. А она на порядок выше этого.

+9

29

Надо же - действительно бойцовский клуб, прямо как он есть, - Урсула незаметно поморщилась, бросив быстрый взгляд на запертых в клетке мужчин, остервенело месящих друг другу лица словно тесто на пирожки. А вот знакомая и такая привычная в последние годы немецкая речь, ставшая родной даже больше чем греческая, заставила холодок дрожи пробежаться по позвоночнику наемницы. Она помнила поведанный в день падения телецентра рассказ Лемана о том, что в городе, помимо местных макаковых войск, есть недружелюбные наемники-европейцы, но до сих пор не придавала этому значения, справедливо полагая, что ничего особенно необычного в этом нет. Наемники выступали всегда и везде, на той стороне, какая предложит кусок пожирнее (или к какой примкнуть позволит совесть их руководства, пускай для наемников «совесть» вообще зачастую была понятием мифологическим, встречающимся в притчах), так что о чем тут думать? Но сейчас, почему-то, Маслине стало не по себе. Но она достаточно быстро взяла себя в руки. Белые и белые. Как будто никогда такого чуда не видела. Разберется. У нее выбора нет, кроме как разобраться, или подохнуть. А подыхать Урсула не собиралась. В ближайшие лет двадцать, а потом посмотрит.

Пока на них не обратили особого внимания, Химера решила уточнить детали их дальнейших действий. Как раз вовремя, потому что потом им могут банально не дать такой возможности.
- Это не люди Рихтера, - быстро заговорила она на греческом, мотнув головой.
Манфред не стал бы ее так подставлять. А его люди не стали бы так подставлять его. Из того, что она успела узнать о Шестой бронетанковой, такой вывод напрашивался сам собой. Да и не видела она среди ребят гауптмана этих лиц. Пусть даже она не успела познакомиться со всеми лично, но большую часть видела хотя бы мельком, а память на лица у нее всегда была хорошей.
- Наша легенда - военные журналистки, сунувшиеся не туда, куда надо. Так больше шансов выжить, чем если эти красавчики выкупят кто мы на самом деле. Запомни, ты стажер, и немецкого не знаешь. Хлопаешь глазами, улыбаешься, говоришь со мной на греческом. Даже если услышишь, что нас сейчас убивать собрались, улыбаешься.
Урсула нервно облизнула губы, быстро просчитывая варианты развития событий, начиная с самых дерьмовых. Не пессимизм, а здравый взгляд на жизнь сквозь призму опыта, и нечего тут. В принципе, с выводами землячки о том, что все тут далеко не так просто, как на первый взгляд, она была полностью согласна. Сама думала о том же самом, еще когда только собиралась наведаться в этот зоопарк. Потому и сказала Химере сейчас корчить из себя глухонемую. Больше шансов, что ее, «не понимающую» выпустят отсюда проще, и не придется корчить из себя Рембо. Рембо из них, честно говоря, весьма и весьма дерьмовые. Одна на протезе, вторая с рваными до приступов легкими. Охренительная команда ближнего боя, просто смертоносный дримтим.
- Если поймешь, что дело запахло жареным, делаешь вид, что тебе дурно, или еще что, и пробираешься к выходу. Хоть на пол им тут наблюй, если можешь по заказу. Я постараюсь отвлечь все внимание на себя. Забираешь мою рацию и вызываешь подкрепление. Она настроена только на один канал, не промахнешься. Сообщаешь примерную численность местных, присутствие белых наемников и местоположение. Я постараюсь продержаться. Но это только если дело совсем дерьмово будет. Пока работаем. Военные журналистки. Любопытные. Не очень умные, раз сюда полезли. Улыбаемся и машем.

Димитриди, согласно своему плану, тут же нацепила на лицо самое идиотское выражение из коллекции. Не сказать, что рожа у нее была особо выразительная, но местным должно было хватить.
- Охренеть, - выдала она на немецком, выходя в поле зрения европейцев, но старательно таращась на клетку с дерущимися арабами.
Вот уж воистину - охренеть. И да поможет им Бог. Или хотя бы Дьявол.

Отредактировано Урсула Димитриди (2020-02-02 14:03:10)

+9

30

[indent] Поначалу на возглас Урсулы никто не обратил внимание. Ещё бы: двое в клетке вновь вцепились не на жизнь, а на смерть, что вызвало целую бурю эмоций у ликующей толпы, когда один из бойцов изо всех сил врезал другому, повалил наземь и, обойдя, притянул к клетке, принявшись душить не успевшего опомниться бедолагу, что есть сил. Но тот, конечно же, пока держался.

[indent] Когда напряжение немного спало и драка перешла в партер, со стороны той парочки, что не так давно говорила на немецком, послышались разочарованные возгласы, после чего один из мужчин заинтересованно повернул голову, будто бы выискивая кого-то среди толпы. Его взгляд моментально впился в выделяющихся среди массы орущих мужланов женщин.

[indent] — О майн год! — воскликнул мужчина и, похлопав своего товарища по плечу, поспешил к приковывающим внимание женщинам. — Не может быть! Я точно слышал от вас немецкую речь! Вас какими судьбами занесло в это богом забытое место?

[indent] Мужчина принялся изучающими взглядом осматривать Химеру и Урсулу, второй стоял чуть поодаль и пока ничего не говорил, но по лицу любой мог бы сказать, что он в них заинтересован не меньше своего более говорливого товарища.

[indent] — Тоже услыхали про клуб и пришли деньжат приподнять? Так на местных вы не похожи, за этим в основном они тянутся табунами. Или вы из тех, кто решил испытать судьбу и попасть в наёмники к Даремо? Так тут очередь, перед вами человек двадцать будет, если считать тех, кто сейчас себя на мясо в клетке рвёт, — мужчина пожал плечами, и на удивление держал себя в рамках приличия, не кидаясь на женщин, как Адам на запретный плод.

+9

31

[indent] Да уж. Вот и вся конспирация коту под хвост. Химера вопросительно покосилась на Маслину. Что ж, у неё ведь наверняка есть план на случай такого поворота. Потому что Химера никогда не рассчитывала, что ей придётся играть во все эти шпионские игры и прикидываться не пойми кем. Она, блин, миномётчица, а не Остин Пауэрс в юбке! Тем более, что и юбок, как и всяких платьев и сарафанов, она не носила с раннего детства, и была пацанкой столько, сколько себя помнит. Но секретным агентом, совершающим анальное проникновение в глубины вражеского тыла, ей не доводилось быть никогда вообще. А ещё Химера хорошо понимала: что единственное, в чём она в принципе полезна на этой вылазке — в наваливании неприятелям по лицу, здесь становится бесполезно в принципе. Вооружённых людей достаточно, их угандошат за милую душу, а потом ещё и отымеют. Либо сперва отымеют, а потом угандошат. Тут уж как им больше нравится.
[indent] Но чёрт, неужели ей вот так и останется, что стоять и просто наблюдать? Тс-тс, плохо. Но пока стоит держаться начального плана: молчать. Может, если у Маслины в голове созреет план, и она решит использовать свою «иностранную подругу» в нём, то молчание как раз пойдёт им на пользу. Так или иначе, но сейчас Химера решила воспользоваться своей временной немотой и подумать над услышанным.
[indent] Вот если кто и спросит, то увидеть такое она раньше могла только по ящику в каком-нибудь добротном фильме про шпионов или каких-нибудь отморозков. Сперва эти слухи о бойцовском клубе, а затем действительно — бойцовский клуб, в котором совершенно неожиданно обнаруживается колоритная компания из всех вообще. И особенно интересны эти двое, что разговаривали на немецком, пусть и не совсем чистом. Но удивительного ничего нет: раз уж это бойцовских клуб, и тут люди дерутся в клетке, как звери, значит, тут есть ставки. Они об этом сказали. Но есть и ещё кое-что. Как там? Даремо? Если это имя, то явно какое-то совершенно нераспространённое, либо принадлежащее незнакомой Химере культуре. Наверняка какой-нибудь дальний родственник Шарам. Да уж, несладко ему, а может даже и ей, живётся с этим именем, которое похоже на простое и понятное любому русскому «дерьмо».
[indent] Пока что Химера решила, что будет лучше, если она просто проконтроллирует обстановку, предоставив Маслине возможность разрулить ситуацию и что-то узнать. Едва ли это будет полезно, но вот начинать разносить это место в текущих условиях — идея явно не из удачных. Да и если тут есть те, кто как-то связан с сепаратистами, шумиха их наоборот излишне напугает. А значит будет потерян потенциальный источник важных разведданных. Учитывая тот факт, что через Ваддан проходит линия фронта, это весьма критически. Так что как бы Химере не хотелось, чтобы всё закончилось побыстрее, будет лучше, если оно закончит не быстро, а правильно. Особенно если наверху ничего серьёзного не произойдёт. Всё-таки, зная Шарам, произойти могло всё, что угодно. Она слишком непредсказуема и неуправляема. Кто знает, что взбрело ей голову, когда Маслина и Химера скрылись в подвале.

+10

32

Пока на них еще не обратили внимания, Урсула занималась своими прямыми, черт побери, обязанностями - с профессиональной въедливостью человека военного осматривала помещение, пытаясь навскидку определить примерное количество народа, охраны и приметить возможные пути отхода, кроме основного. Наверняка ведь были, даже не считая каких-нибудь технических шахт вроде воздухоотводов. Даже не смотря на то, что примерно то же самое она поручила Химере - во-первых, Димитриди привыкла полностью полагаться только на себя, а во-вторых, две головы гораздо лучше, чем одна. Может эта греческая раски окажется наблюдательней, и увидит то, чего сама наемница не углядит.
Впрочем, много времени на то, чтобы осмотреться, ей не дали. Маслина старательно привлекала к себе внимание и, - черт побери, - она его привлекла. Женщина неловко улыбнулась, заправляя за платок выбившуюся на лицо прядь и решительно протянула вперед руку, словно для рукопожатия.

- Деньжат? О, нет-нет, - греческий акцент, раньше едва угадывающийся в речи Димитриди, теперь буквально резал слух. - Разрешите представиться, Селена Касторос, независимое издание «Акрополь».
Едва ли, конечно, этим наемникам было известно название одной из старейших либеральных газетенок, выпускавшихся в Афинах ровнехонько до гражданской войны, после которой им хорошенечко призаткнули рот, чтобы не мутили воду, но первое правило работы под прикрытием гласило: как можно меньше вранья не обоснованного фактами. Димитриди даже имя выбрала то, которое точно не забудет. Селеной звали ее старшую, морского ежа ей под юбку, сестрицу. Как раз таки яростную либералку, подохшую за свои идеалы подорвавшись вместе с десятком ни в чем не виноватых (ха-ха три раза) силовиков. Фамилией же Урсула выбрала собственное отчество. Во-первых, на него она отзовется без запинки, а во-вторых, едва ли кто-то вообще поймет, что это ни разу не фамилия. О Греции люди предпочитают знать только то, что там растут оливки, море теплое, развалины древние, а Зевс любил потрахаться.

- Люди имеют право на достоверную информацию, подкрепленную фактами, а не на те сладкие сказки, что льют им в уши. Вы слышали что-нибудь о взрыве телецентра наемниками Евросоюза? Правда, что там погибли гражданские?
Второе правило работы под прикрытием гласит: ошарашь противника, заставив его играть по своим правилам. Можно нести любую херню, пока это не выходит за границы выбранной роли.
- Вы говорили о ставках? Значит местному населению приходится выходить на бои и рисковать своими жизнями, чтобы прокормить свои семьи? О, простите, я так много говорю...
Урсула снова смущенно улыбнулась, теребя край куфии. Кажется, мозги она этим двоим вынесла знатно. Вот и хорошо. Вот и славненько. Конечно она не рассчитывала на получение хоть сколько-то важных данных, способных как-то повлиять на дальнейший ход конфликта. Хотя мысленно записала для себя имя нанимателя, который, судя по всему, набирал себе «армию» весьма грязными способами. В задачу Маслины не входила разведка, - она сейчас была всего лишь наводчиком и информатором. А все, что Рихтер захочет узнать, всегда можно будет узнать от пленных.
- Я просто обрадовалась встретив человека говорящего на немецком. Мой арабский не очень хорош, а стажерка еще только учит языки для работы.

Отредактировано Урсула Димитриди (2020-02-15 19:54:48)

+11

33

[indent] — Ну ничего себе вы даёте, — удивился наиболее говорливый мужчина, а затем подмигнул своему товарищу, а тот, взглянув на женщин, кивнул в ответ и окончательно стушевался. — Сюда ведь хрен попадёшь просто так: пароль каждый день меняют, и только присутствующие в курсе, какой он будет завтра. А какой будет послезавтра — не знает даже Даремо. Он их перед объявлением придумывает. А узнают об этом потом по знакомству. И все, кто идёт к нему работать, должны иметь надёжную рекомендацию от проверенного человека. А остальные отсеиваются.

[indent] Гул толпы усилился, и со стороны клетки раздался яростный победный рык: один из двух бойцов лежал на полу с посиневшим лицом, его тело содрогались в редких судорогах, а оппонент с поднятыми руками и окровавленной физиономией демонстрировал свой первобытный, не знающий ни страха, ни пощады дух воина, колотя себя в грудь, что вызывало у толпы восхищение вперемешку с экстазом: концовка боя выдалась, что надо — бедолагу попросту взяли на удушающий. Толпа немного разошлась в стороны, и товарища говорящего с Урсулой мужчины стало совсем не видать — он просто слился с остальными людьми. А когда те более-менее вернулись к своим местам, выпуская из клетки двоих медиков, несущих на своих плечах побеждённого бойца, того и след простыл.

[indent]  — Знаете, о взрыве я слышал, — мужчина пожал плечами. — И про гражданских слышал. В городе полно тех, кто в этом винит наёмников: многие считают, что радикалы не стали бы так делать. Всё-таки, население здесь по большей части из их конфессии. Но больше я ничего особо не знаю: я тут с двадцать пятого декабря чалюсь с товарищем, так что само происшествие не застал. Мы из Сирта сюда прибыли. На заработки. В Европе сейчас тяжко с этим, а тут подумали, что воякам помощь нужна будет. Да только эти черти нас брать никуда не захотели. Все у них, видишь ли, под подозрением. Вот и приходится то тут, то там. Глядишь придётся в Сирт возвращаться ящики в порту тягать, да только пока бабки хорошо идут. Тут на ставках с нашими деньгами можно нехило так подняться. Да и всё-таки надеюсь скоро работы нам прибавится. А вы тут чего забыли? Неужели независимому изданию больше нечего делать, кроме как в горячие точки таскаться? Небось на цивилизованном материке материала и без того достаточно наклепать выйдет: помню-помню я эти желтушные заголовки, расследования того, кто с кем трахается, и прочее дерьмо.

[indent] Мужчина усмехнулся, и его лицо сделалось приторно-приветливым, а говорить он стал ещё больше и быстрее, чем до этого, сообщая много важной и совершенно не важной информации, не давая Урсуле вставить ни слова. Видать, сильно прижало с кем-то из своих пообщаться в городе чужаков. И он явно не собирался отпускать её без добротной беседы.

+8

34

[indent] Бой в клетке закончился. Доверившись Маслине, Химера стала внимательно следить за происходящим внутри: в частности, её заинтересовала судьба бойцов. Особенно того, что проиграл, поскольку выглядел он совсем неважно. Синий оттенок кожи заставил внутренности содрогнуться, но лицо Химеры осталось непроницаемым и твёрдым, как камень: она уже давно научилась глушить воспоминания об ужасах той войны, которую ей так сильно хотелось забыть. В такие моменты память превращалась в самую настоящую занозу. Её хотелось вырвать с корнями и никогда больше не вспоминать ничего. Но головой Химера понимала: пока она на войне, ничто не будет забыто. Лишь вместе с Ливией всё закончится. Нужно только дотерпеть.
[indent] Краем уха, но всё же Химера слышала разговор мужчины с Маслиной. Звучал он вполне приветливо. Но стоило только обратить на него больше внимания, когда бойца вытащили из клетки местные эскулапы, как она тут же заподозрила неладное. Он говорил много. Слишком много. Тут война в пяти шагах, ещё пару недель назад в городе бои гремели — а он берёт и просто доверяет информацию первым встречным из... О боже, из независимого издания. Химера не была сильна во всех этих премудростях конспирологического дознания, а потом целиком доверилась в этом вопросе Маслине, но по совершенно неясным причинам эта идея ей не нравилась. По каким — Химера, у которой не получалось сосредоточиться на своих ощущениях из-за стоящего в помещении гула, не понимала. Но если это женская интуиция, значит кто-то из них двоих — она, либо Маслина — латентный мужик.
[indent] Любые попытки отвлечься заводили в тупик. Химера никогда не занималась глубокими проникновениями, и сейчас раздумывала над тем, что Маслину было бы неплохо отправить одну, а самой остаться с Мамбой. Но в обычной ситуацией ей даже размышлять над этим не пришлось б. Сейчас же Химера снова ловила себя на том, что это не более, чем очередной способ оправиться от нестандартной стрессовой ситуации. Она, блин, артиллерист, а не агент ГСБ! Она даже открыть рот сейчас толком не может, и всё, что ей остаётся — просто молчать. А как, чёрт дери, молчать, когда откуда ни возьмись взявшийся немец начал рассказывать не прошенную историю в духе заправской постреволюционной графомании, когда Маслина упомянула, что они из этого самого издания, и начала выдавать себя за журналистку.
[indent] Тут-то её и переклинило. Оглядевшись по сторонам, Химера сделала уверенный шаг к Маслине и незаметно ткнула её в бок. Если и делать ноги, то сейчас. Потом может быть поздно. Если уже — не поздно.

+12

35

Интуиция взвыла дурниной, - Урсула почувствовала, как холодная, острая игла вонзается между ее лопаток, прокручиваясь. Самым чувствительным органом у гречанки была и оставалась задница. И сейчас ее задница непрозрачно намекала, что они встряли по-крупному. Димитриди сглотнула. Тем временем, люди вокруг как с ума посходили - начали орать, перекрикивая друг друга и просто вести себя как стая мартышек, углядевших дерево с нетронутой связкой бананов. Женщина повернулась к клетке, пытаясь понять, что такого произошло, и стремительно побледнела, глядя на валяющегося на полу мужчину. Лицо гречанки перекосило, и она с трудом заставила себя отвести глаза в сторону.
- Гамото, - пробормотала она себе под нос, стараясь не смотреть в ту сторону.

Не то чтоб ее и в самом деле хоть как-то задело это зрелище. Единственное, чего Маслине было жаль, так это того, что боец остался жив, судя по тому, что медицинская помощь ему еще была нужна. Одной макакой было бы меньше, но увы. Однако, простая журналистка, даже из издательства пишущего о войне и политике, не может вот так просто, с каменной рожей, наблюдать за тем, как человека едва не отправили на тот свет. Урсула скосила глаза на Химеру и мысленно выругалась. Потому что ее, судя о всему, предупредить о том, как нужно вести себя, забыли. Впрочем, Димитриди искренне надеялась, что ее цирка хватит на двоих, ведь общались мужчины по большей частью с ней.

Урсула вернула свое внимание «наемникам», машинально отмечая, что один из них куда-то исчез, оставив тут только своего говорливого товарища. Инстинкт самосохранения потребовал немедленно найти его, и удостовериться, что он не принесет за собой проблем. Гречанка вглядывалась в лица людей вокруг, но тщетно. Кажется, дело дрянь. Она заставила себя улыбнуться своему собеседнику, хотя улыбка получилась довольно жалкая. Ничего. Спишут на не предназначенное для женщины зрелище, которое она сейчас наблюдала. И наплевать, что Димитриди не только видела подобное сотню раз, но и сама могла превратить человека примерно в такое же синее и хрипящее ничтожество. Но пока об этом никто не догадывался, и слава всем богам. Меньше знают, дольше проживут. Она обернулась к Химере, ткнувшей ее под ребра, и состроила обеспокоенное лицо, словно бы искреннее волновалась а свою напарницу.
- Ты бы хоть потрудилась удивленное лицо сделать, - голос у гречанки был заботливый, словно у мамаши, заставляющей сыночка надеть панамку в солнечный полдень, но где-то в глубине синих глаз скрывались острые лезвия, да и слова мало соответствовали выражению лица, но едва ли кто-то тут мог знать греческий. - Впрочем насрать. Самое время сделать вид, что тебе хреново и выбираться отсюда. Быстро. Ты знаешь, что надо делать.

Тонкие ловкие ладони наемницы коснулись шеи Химеры, Димитриди наклонилась к ней, закрывая ее от остальных и быстро и неаккуратно ударила сложенными щепотью пальцами под горло. Лучше бы, конечно, два пальца в рот, но не при стольких же наблюдателях. Зато теперь приступ тошноты гречанке обеспечен. Чего не сделаешь для правдоподобности. Раз уж она не умеет бледнеть и краснеть по заказу, как умела это сама Маслина.
Урсула повернулась к мужчине, бледно улыбаясь.
Наплевать какую лапшу вешать им на уши, главное - прикрывать собой Химеру, и позволить ей беспрепятственно покинуть этот подвал. Вдвоем им все равно не выбраться.
Урсула тоскливо подумала о том, что Рихтер вставит ей по самые помидоры и будет, черт возьми, прав.
Тон, которым мужчина обращался к ней, заставил Урсулу поежиться. Как есть задумал какую-то пакость, черт возьми. Так что стоило действовать быстро. Например отвлечь все внимание наемника на себя, заставив его на время забыть, что у нее была какая-то напарница.
- Наше издательство не пишет о знаменитостях и прочем дерьме, - проговорила она, дергая плечом и поджимая губы.
Обидели мышку, нагадили в норку.
- Мы пишем о действительно важных вещах. Какая разница, кто кого сношает, когда где-то в чужой стране гибнут люди? И Евросоюз ничего не делает, чтобы прекратить это, спустив своих наемников. Профессиональная этика говорит мне, что мы не должны замалчивать подобное.

Отредактировано Урсула Димитриди (2020-02-23 11:40:19)

+12

36

[indent] — Да, ужасно. Я с вами полностью согласен. Жители Европы — это, можно сказать, грязь под ногтями. Рак на теле этой планеты. Что их интересует, вы и сами видите. Сплетни, роскошь, секс, luxury, elite, exclusive. Сплошное дерьмо, у которого нет ничего святого. Я почему уехал? Потому что жить среди таких — себя не уважать. Пигмеи, деградировавшие до уровня неандертальцев. Рано или поздно превратишься в такое же... Животное. Хорошо, что пока ещё остались на свете люди, такие люди, которые честны с собой, честны с людьми и помнят про такое замечательное словосочетание... Как вы сказали? Профессиональная этика, да. Кстати, о ней... — мужчина выдавил из себя кривую ухмылку и вздохнул, облизнув губы после очередного затянувшегося монолога.

[indent] Очень скоро Урсула поймёт, что было причиной такого поведения. Когда оглядится вокруг и, не обнаружив присутствия Химеры, увидит, что выход из подвала преградили двое крепких мужчин с «калашами» наперевес, а затем послышался щелчок затвора. В паре шагов от неё, от бедра направляя пистолет на Урсулу, стоял тот самый запропастившийся товарищ говорливого мужчины. Толпа вокруг притихла, отступилась в сторону, образовав полукруг, и замерла. Лишь в отдалённых частях помещения среди людей передавался от одного к другому настороженный арабский шепоток, разобрать который не представлялось возможным.

[indent] — Увы, но и у меня есть профессиональная этика, — наконец не сдерживая больше злорадствующей улыбки, сказал он. — И знаете, что она говорит мне? Что первое правило бойцовского клуба гласит: никому не рассказывать о бойцовском клубе. Увы, но даже тот факт, что существовать этому месту осталось всего-то пару недель от силы, не позволит мне отпустить вас и вашу... Стажёрку. Кстати, а где она? Крис?

[indent] — Когда я вернулся, её тут уже не было, — сказал мужчина, наставивший на Урсулу пистолет. — Нужно держать ухо востро: наши патрульные не вышли на связь в назначенное время, и на пути следования их тоже нигде нет.

[indent] — Даже так? — мужчины нахмурился, недобро выдувая воздух через нос. — Какое совпадение. Появляетесь вы, и в это же время исчезает неизвестно куда наш патруль. Что-то тут нечисто. Темнить изволите, госпожа журналист, м?

[indent] Мужчина с подозрением прищурился, сокращая дистанцию между собой и Урсулой.

  [indent] — Думаю, когда Даремо узнает о случившемся, он сам захочет с вами побеседовать и решить, как быть дальше. Так что давайте не будем тянуть и я отведу вас непосредственно к нему. Вы ведь разумный человек и не будете пытаться оказать сопротивление, не так ли?

+10

37

«Бл*дь», - обреченно подумала гречанка, глядя на наставленное на нее оружие, и тихо радуясь тому, что Химера, кажется, вняла гласу рассудка и выполнила полученные указания. Раз уж ее тут не оказалось, и даже сами наемники ничего не знали о том, куда она подевалась. Теперь оставалось только одно - продержаться до тех пор, пока придет помощь. А до тех пор играть свою роль, играть так, словно, - словно? - от этого зависит ее жизнь. Урсула медленно подняла вверх руки, демонстрируя мужчинам свои пустые ладони и нервно дрожащие пальцы. Это даже играть не приходилось, сейчас ей и в самом деле было не по себе. Да и кто бы чувствовал себя уютно под взглядами десятков человек, коим больше подошло бы определение «зверье»?
- Послушайте, мы же цивилизованные люди... вы... пожалуйста...
Жалкое лепетание испуганной девчонки, нужное лишь для того, чтобы найти для себя время оценить обстановку. И оценка, к сожалению, была совсем неудовлетворительной. Попытка прорваться наружу точно грозит ей парой лишних отверстий в и без того изрядно покоцанной шкурке. Женщина дергано огляделась, на доли секунды задерживая взгляд на каждом, кто попадал в поле ее зрения, и остановила его на говорящем.

- Я... я не понимаю, - пробормотала она, пытаясь сдержать дрожь в голосе. - Я не знаю ни о каком патруле, я...
«Мамба, сука, убью. Лично».
Ее оставили наблюдать за происходящим снаружи, и в случае чего отправить сигнал своим. А пропадание целого патруля, это, мать его, еще какое «в случае чего»! Если она, конечно, не самолично к этому свои черные руки приложила. Маловероятно, конечно, ну как одна тощая и не особо-то вооруженная баба смогла бы убрать нескольких здоровых мужиков? Но каких только чудес не случается на этом свете. Димитриди мысленно пообещала себе, что когда выберется из этой задницы, обстоятельно побеседует с Мамбой, и даже языковой барьер не станет ей проблемой. И не дай-то Боги ей не понравится хотя бы что-то из ее ответов.

Урсула испуганно дернулась, когда мужчина подошел ближе. Не настолько сильно, чтобы его псы приняли это за попытку к бегству и, как следствие, команду стрелять, но достаточно для того, чтобы в ломаемую наемницей комедию поверили. Впрочем, никакой комедией тут и не пахло - Димитриди и в самом деле было страшно. Мысленно гречанка обложила свою соотечественницу и ее черномазую подружку херами, ибо не вмешайся они, и ей куда проще было бы проникнуть сюда тихо и не привлекая особого внимания, затерявшись в толпе, а не разыгрывать тут сценку из детсадовского утренника. Но если бы, да кабы, никаких грибов не напасешься. Оставалось работать с тем, что есть, и надеяться на то, что помощь успеет вовремя.

Гречанка быстро закивала так, что даже платок, закрывающий ее голову, сполз на спину, обнажая спутанные черные волосы. Ей и в самом деле было страшно, пусть и не настолько, насколько она пыталась это показать. Но для того, чтобы сыграть страх, не нужно ничего сверхъестественного. Достаточно вспомнить самые мерзкие картины из собственной биографии и прокручивать их перед глазами. Достаточно колкого льда на дне зрачков мужчины, смотрящего на нее сверху вниз.
- Конечно я... я пойду с вами куда вы хотите. Я правда не понимаю, о чем вы говорите, я не лгу!
Урсула всхлипнула, широко распахивая склеившиеся от слез ресницы.

Отредактировано Урсула Димитриди (2020-02-24 22:43:15)

+11

38

[indent] Мужчина усмехнулся и кивнул своему напарнику. Тот подмигнул в ответ и, жестом подозвав одного из охранников, что стояли возле входа, перебросился с ним парой слов, после чего он окликнул своего товарища, и они оба покинули помещение. Правда свято место пусто не бывает, так что на их место тут же переместились двое других — таких же крепких амбалов, всё с теми же «калашами» наперевес.

[indent] — Мудрое решение для бабы, — сказал мужчина, а затем ствол пистолета упёрся в спину горе-журналистке и подтолкнул вперёд. — Следуй за мной. И давай без глупостей. Будет хуже, если придётся подстрелить тебя из-за дурной головы. Живой ты всё равно будешь полезнее: тебя либо на выкуп, либо на шконку, если твоё издательство впрягаться не станет. Здешние девки совершенно за собой на следят. Не то, что европейки. Чистенькие, бритенькие, ухоженные...

[indent] Пустившись в пространные рассуждения о красоте женщин цивилизованного мира и совершенной непригодности для сношения местных, мужчина направился вперёд, так что Урсуле ничего не оставалось, кроме как покорно последовать за ним — опыт военных действий и взимодействия с такими индивидами ясно говорил, что её тут и правда изрешетят при первом же непослушании. Преследуемая взглядами ещё не разобравшейся в происходящем толпы, которая наверняка разнесёт много интересных слухов по городу, процессия переместилась к противоположному краю помещения, где расположился проход в хорошо освещённый коридор, по своему убранству сильно опережающий подвальную обстановку, что встречала их на входе. Двое охранников, с интересом следящих за происходящим, переглянулись и пропустили их дальше, под свет круглых стеклянных фонарей, освещавших немного неровные стены, пёстрый ковёр, запачканный пыльными следами ботинок, под ногами, чистые, хоть и грубоватые двери с увесистыми замками.

[indent] Идущий впереди мужчина остановился возле одной из таких. Разница лишь в том, что никакого замка на ней не оказалось. Постучавшись, он подождал немного, за дверью раздался стук засова, а после — невразумительный голос, разобрать который было практически невозможно.

[indent] Открыв дверь нараспашку, он пропустил Урсулу, подталкиваемую своим товарищем, вперёд, после чего они оба зашли следом в прохладное помещение.

[indent] Перед пленницей открылся тесный кабинет. Это был он, поскольку по бокам стояла парочка полупустых шкафов, по центру — широкий стол с длинными металлическими ножками, доверху заваленный неровными стопками бумаг, электроникой вроде старых калькуляторов, проводов, нескольких кнопочных телефонов. Была даже разобранная противотанковая мина. Под потолком висела на толстых белых проводах изредка мерцающая лампочка, осветившая затылок хозяина этой обители.


[indent] Мужчина среднего по европейским меркам роста, широкоплечий, одетый в зелёный комбинезон, поверх которого сидел бронежилет уверенного третьего класса, на одном бедре — кобура с пистолетом, на другом — чехол с внушительным ножом, в форме которого легко угадывался кукри. Лицо же мужчины было скрыто пулестойкой маской, из-под которой на Урсулу глядели спокойным взглядом недобрые глаза.

[indent] — Босс, — заговорил мужчина, захлопывая за собой дверь и кивком головы указывая на Урсулу. — У нас тут журналистка затесалась, хрен пойми с какого издательства. Имя не запомнил, но жопой чую — пурги нагнала. Как попала — не знаем. Вынюхала у кого-то пароль и место видать. Была б обычная прошмандовка, я б её сразу в комнату для дознаний отправил. Но журналистки это, вроде как, особая категория, как ты говоришь. Потенциально полезная. Я бы может ещё потолковкал, но у нас ЧП: патруль сгинул не пойми куда. С ней ещё другая баба была, стажёрка. Да только мы её упустили.

[indent] — Тише, — спокойным хриповатым голосом сказал незнакомец в маске, всё это время не спускавший своего взгляда с Урсулы и, казалось, совершенно не слушавший докладчика — настолько его заинтересовала нежданная гостья. — Я уже в курсе про патруль. Обыскивали?

[indent] — Нет, — опомнившись, сказал мужчина и протянул было к женщине свои руки, но «босс» резким шипением, раздавшимся одновременно с тем, как он поднял указательный палец к потолку, прервал его.

[indent] — Если бы вы её обыскали, это дало бы вам исчерпывающую информацию о том, кто это такая, — сказал он и, обойдя стол, приблизился к женщине и оказался перед ней на расстоянии чуть меньше вытянутой руки, что заставило обоих присутствующих шестёрок изрядно напрячься — и вот уже сразу два ствола смотрели в спину сунувшейся в змеиное логово авантюристке.

[indent] «Босс» протянул ладонь вперёд, и пальцы ловко забрались под одежду, с первой попытки нащупав спрятанный глок, ловко извлекли его наружу и отбросили в сторону.

[indent] — А если знать, где искать — то обыск и не потребуется, — сказал он и приглушённо выдохнул. — Выйдите. Я сам поговорю с ней. Останьтесь у дверей, я позову вас, если вы мне понадобитесь.

[indent] Шестерки синхронно развернулись и, как только дверь за ними захлопнулась, «босс» сделал несколько шагов назад, опираясь руками в стол.

[indent] — Полагаю, тебе уже сказали, кто я, — в голосе его неожиданно появилось нескрываемое напряжение. — Dare Mo. В переводе с японского означает никто. Это то, кем я стал, отринув саму жизнь несколько лет назад.

[icon]https://i.imgur.com/n4auA1g.png[/icon][nick]Dare Mo[/nick][status]Никто[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+12

39

Ощущение упирающегося в спину ствола сравнимо разве что с игрой скрипичным смычком по оголенным проводам нервов. Чуть сгорбившись и обхватив себя руками за плечи в защитном жесте Урсула шла по коридорам подвала, изредка стреляя глазами по сторонам, запоминая дорогу. Если все пройдет хорошо, и Химера успеет вызвать группу прикрытия, это очень даже пригодится. Пока остальные будут отвлечены на разборки с толпой недружелюбно настроенных немцев, ей надо будет как-то выбираться. Возможно, пришив этого самого Даремо. Пытаться выиграть в прямой схватке у мужчины и пытаться не стоит, да и Рихтер, перед тем как отправить ее сюда, настойчиво просил не геройствовать с заложниками и прочим дерьмом, упирая на то, что самое главное, это ее безопасность. Конечно, он сказал совершенно не так. Конечно, с привычно непроницаемой рожей мерзкий ганс заявил: «только попробуй там подохнуть, я еще не наигрался», но за то недолгое время, что они были знакомы, Димитриди вполне смогла угадать за издевательской репликой скрытую заботу.

Судя по тому, что она сейчас видела, это место и в самом деле скрывало под собой что-то большее, нежели просто вербовочный пункт для удачливых сукиных детей, замаскированный под бойцовский клуб. Множество закрытых на висячие замки дверей, за которыми явно не блестящие лосины рестлеров пылились, да и вообще количество вышколенной охраны намекало... на многое намекало. Жужжания мудака над ухом Урсула старалась не замечать, мысленно морщась, но не позволяя себе ни на секунду уронить маску испуганной девчонки, которая не понимает, что тут происходит. Пускай себе болтает, сука. Потом, в качестве моральной компенсации, можно будет попросить Отто вырвать ему язык руками. Если его к тому моменту не пристрелят. Наверное, Пфицигентакль не откажет ей в такой малости. Больше чем всякий сброд, вроде тех, что остались в общем зале, Урсула ненавидела, наверное, только насильников. И болтунов. А тут прямо два в одном, запоздалый подарок на Хануку, ой вэй.

Главарь местных говнюков, кажется, очень ценил свою безопасность и уединение - двери, без какой-либо замочной скважины, запирающиеся изнутри. Мечта параноика. Тем, наверное, лучше. Его никто не потревожит, но и войти туда никто не сумеет. Кретины не обыскали ее, и присутствие оружия здорово грело гречанке душу. Без него она ощущала себя весьма неуютно, и даже завалящий ножик в сапоге дарил чувство покоя и уверенности в собственных силах. Чего уж говорить о полноценном огнестреле.
Оказавшись в комнате, принадлежавшей здешней «большой шишке», Урсула быстро пробежалась глазами по обстановке, стараясь не выдать своего любопытства. Не положено испуганной до мокрых штанов журналистке быть сильно любопытной. Ей положено дрожать, лепетать и плакать. Димитриди подняла глаза на мужчину, к которому прочие уважительно обращались «босс» и замерла. Бледные щеки расчертили две слезинки, оставляя за собой блестящий влажный след.

Что-то было неправильно. Неправильно настолько, что мелкие волоски на затылке женщины встали дыбом, как у кошки почувствовавшей беду. Сквозь прорези маски на нее смотрели черные, холодные словно две бездны, глаза. Словно пулевые - навылет. Она рассчитывала увидеть тут, - судя по имени, - какого-нибудь здоровенного араба или нигера (хотя для Урсулы первые мало отличались от вторых), но никак не европейца. Впрочем, европейцем он и не был. Димитриди нервно облизнула губы, вглядываясь в его глаза, словно пытаясь найти там ответы, но только чувствовала, как тонет, словно в торфяном болоте. Женщина ощутила, как по позвоночнику прокатывается волна уже настоящей дрожи, и разозлилась на себя. Ну да, мужик. Ну да, внушительный, и совершенно недобрый. Но они тут все не феи Драже.

Только почему у нее сейчас такое ощущение, словно на ее шее захлопнулись стальные зубья капкана?

Пистолет полетел в сторону, вынутый одним уверенным движением. Он действительно знал, где он находится. Димитриди рвано выдохнула, делая полшага назад и напарываясь на направленные на нее стволы. Что-то тут не так. Интуиция выла, словно попавшаяся в ловушку волчица. Словно сирена воздушной атаки. Срывая голос, расцарапывая ногтями горло, совершенно не давая сосредоточиться. Когда за мелкими сошками захлопнулась дверь, Урсула отступила назад еще дальше, упираясь спиной в двери. Вот значит как. Она совершенно неправильно поняла имя, даже не подумав о том, что в этом засранном городишке может оказаться какая-то японская рожа кроме тех, о ком как-то обмолвился Рихтер. Да и, если разобраться, японский она знала на уровне мата и пары выражений сомнительного содержания. А тут... пафосно, пожалуй. Но азиаты всегда были склонны к дешевой театральщине.

- Я... - женщина снова облизнула губы, чувствуя, как они покрываются липкой сухой пленкой уже через секунду, - Я Селена. Селена Касторос, издательство «Акрополь». Что вам нужно? Что нужно вашим людям? Я ничего не сделала!
Надев маску, не снимай ее до самого конца. Пока все не закончится. Или пока не разобьют, раз и навсегда.

Отредактировано Урсула Димитриди (2020-02-26 15:54:15)

+13

40

[indent] Каково это — стоять перед человеком и понимать, что не можешь прочитать эмоции, скрытые за маской, когда даже глаза с трудом выдают, что происходит у него в черепной коробке? Находиться в логове врага, когда любое сказанное слово работает против тебя, а за неверные действия рискуешь получить пулю? Когда карточный домик проработанной легенды рассыпается у тебя на глазах и ты ничего не можешь с этим поделать?

[indent] Так выглядит беспомощность.

[indent] — Фарс, — голосом разочарованного театрального критика человек в маске грубо обрывает представление, и его слова в затхлом помещении звучат как приговор. — Не ломай комедию, Наяда. Я учил тебя завершать начатое...

[indent] Человек заводит руки за голову, пальцы ловко расстегнули ремни, удерживающие маску. Осторожно придерживая её одной рукой, он на одно мгновение приоткрыл завесу тайны, всего лишь на несколько секунд позволяя Урсуле разглядеть своё лицо. Оно сильно преобразилось с того момента, как Урсула видела своего наставника последний раз. Сейчас оно выглядело так, словно его ненадолго окунули в чан с кислотой, так что от былых привлекательных черт не осталось практически ничего и всё, что осталось — узнаваемость. И, когда отведённое на неё время подошло к концу, он вновь закрепляет её на своём лице, затягивая ремни на затылке.

[indent] — Но лишь тогда, когда ты уверена в своём успехе, — заканчивает он, расслабленно наклонив голову вбок. — А сейчас мне жалко на тебя смотреть. Волкам, загнанным в угол, нечего терять, и они скалят пасти, бросаясь на вилы и факелы глупых крестьян. Но ты продолжаешь носить маску, из-под которой раздаётся лишь хлипкий собачий лай. Говорят, что ученик должен превзойти своего учители. А потому заруби себе на носу...

[indent] Кагами подошёл ближе и, грубо схватив Урсулу за подбородок, притянул её лицо к себе, так что их глаза отделяли всего лишь десятки сантиметров, и посмотрел на неё с разочарованием и смирением во взгляде.

  [indent] — Пока этого не случится — я буду жить. Не в этом мире, так в твоей голове, словно призрак буду дышать тебе в спину, — с этими словами Кагами выпустил лицо Урсулы из мёртвой хватки своей ладони, а затем вновь вернулся к своему месту, каждым жестом и движением напоминая ей: попробует дёрнуться — умрёт от его же руки, а он и ухом не поведёт. — А теперь говори: кто тебя послал сюда? Никогда не верил в совпадения, да и ты бы никогда не сунулась в это место, зная, что я нахожусь здесь. А потому говори всё, как есть. Будешь пытаться водить меня за нос: вспомнишь метод кнута и пряника, но без пряника. Ты уже не девочка, чтобы я с тобой цацкался.

[icon]https://i.imgur.com/n4auA1g.png[/icon][nick]Уильям Кагами[/nick][status]Никто[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+11


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 07.01.18. Первое правило бойцовского клуба