По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 07.01.18. Первое правило бойцовского клуба


07.01.18. Первое правило бойцовского клуба

Сообщений 1 страница 20 из 79

1

1. Дата: 7 января 2018 года
2. Время старта: 20:00
3. Время окончания: 23:00
4. Погода: Этот месяц выдался для Ливии холодным. Температура держится в районе 12°С, а к ночи медленно упадёт до 7°С, а ветер усилится до 6 м/с. Небо же будет оставаться облачным.
5. Персонажи: Шарам, Химера, Урсула
6. Место действия: ЕС, Ливия, Ваддан
7. Игровая ситуация: В «Легионе» узнают про то, что в Ваддане действует подпольный бойцовский клуб. Урсула получает прямой приказ разобраться с ним, Шарам проявляется самостоятельную заинтересованность в этом, а Химера попросту увязывается за Шарам, случайно выяснив о её намерениях.
8. Текущая очередность: Шарам, Химера, Урсула, GM (по необходимости)

+4

2

[indent] Первое правило бойцовского клуба — никогда не говорить о бойцовском клубе. Слова, однажды намертво въевшиеся в жизнь Шарам, осели глубоко в её памяти. Она издавна хорошо знала эту кухню благодаря работе в московском клубе самообороны, куда нет-нет да просачивалась через раз информация обо всех подпольных драках. Организаторы, как правило — ушлые люди с толстым кошельком. И мотивы участвовать в таком, как правило, оставались неизменны: желание поднять денег, поднять статус в своей теневой шайке, и просто насладиться хорошим зрелищем в век, когда все страны мира сосредоточены на войне, а не развлечениях, и мировая культура многообразием не страдает.
[indent] И Шарам, как никто, понимала: в эти клубы просто так не попасть. Для простых смертных это закрытая зона, где все держат ушки на макушке, а пальцы — на спусковом крючке. Любой кипиш прохаванные участники чуют за версту, так что всякая попытка начать гонку за организаторами этого мясного зрелища без соответствующей подготовки, заведомо обречена не провал, если действовать большой группой. Верхушки так и останутся в тени, а по шестёркам и обычным бойцам пройтись много ума не надо.
[indent] И тот факт, что состоят такие клубы более, чем наполовину из всяких отбросов и бандитов, подстёгивал Шарам действовать самостоятельно: этот Аид, которого она теперь ненавидела наравне с Ботой, не мог добиться главенства в крупнейшей группировке африканских сепаратистов, просиживая штаны где-то наверху: тогда бы факты из его биографии красовались на первой полосе. Но об Аиде неизвестно ровным счётом ничего. А это значит, что и искать нужно там, куда длинный нос прессы пролезть не сможет.
[indent] Поэтому дождавшись вечера, Шарам укуталась в чёрную военную куртку, предварительно сорвав все шевроны и нашивки, и выдвинулась в путь от стоянки Легиона до Ваддана. Пешком.
[indent] Но Шарам не была бы Шарам, если бы всё пошло так, как она планировала: жизнь то и дело подкидывала ей неожиданные трудности в самой неподходящей для этого ситуации, будто бы проверяя на прочность. Но то, что в этот раз её трудностью окажется Химера, она ожидать не могла. И откуда вообще взялась эта гречка, как вообще ей в голову пришло следить за ней именно тогда, когда Шарам занималась обезличиванием своей униформы.
[indent] — Ты случайно не вуайеристка? — Мамба резко остановилась и, развернувшись на 180 градусов, лицом к лицу столкнулась с преследовавшей её Химерой, недовольно бухтящей про устав, обязанности и прочие не очень полезные вещи. — Раз увязалась со мной, то хотя бы опознавательные знаки сними: тебя и так слишком выдают белые волосы. Хорошо хоть ты уже загореть успела. На, вот.
[indent] Рукой Шарам нырнула в свою сумку, после чего извлекла из неё арабский шимаг, и протянула Химере.
[indent] — Повяжи, чтоб голову твою светлую не распознали, — Мамба вновь зашагала в сторону города. — Я-то при любых раскладах за свою сойду.

+10

3

[indent] Нет, ну Шарам — просто до ужаса невозможный человек! Как она вообще в Легион вообще... Нет, нет! Как она вообще умудрилась пережить долгие годы в Африке с таким нежеланием действовать в команде и выполнять приказы? В то же время это и было ответом на вопрос: она всегда действовала по-своему, возможно только поэтому Шарам удавалось пережить то, что другие пережить не смогли. Но это не отменяло того, что подобное неподчинение Химеру злило. Тем более, что Бес не забирал у неё полномочия заместителя командира!
[indent] Именно поэтому Химера, пристально наблюдавшая за Шарам с того самого момента, как они обосновались в лагере, достаточно резко отреагировала на подозрительную попытку сорвать шевроны со своей куртки. Так делали только тогда, когда отправлялись в город не с целью наводить свои порядки, а по каким-то личным поручениям. Но и вольные прогулки сами по себе не особо поощрялись: самовольное отлучение от отряда приравнивалось чуть ли не к дезертирству. Ещё бы: Бес здесь наряду с командиром другого отряда отвечал за каждого бойца. А ежели тот сбежал, а не погиб геройски в бою, спрос ко всей ЧВК будет у ГСБ, которое на Легион, как известно, зуб с самого основания точит.
[indent] Так что ничего удивительного в том, что Химера пыталась изо всех сил остановить Мамбу от такого дурацкого поступка, как отправка в город в одиночку. Но да разве будет Шарам обращать внимание на чьи-то там увещевания? Даже Бес и тот припугнул её очень ненадолго. А пытаться остановить силой — ну, нет. Качество протеза попросту не позволит Химере даже попасть по ней. Мамба достигла слишком больших высот в рукопашном бою, так что пытаться перехватить её с железякой вместо руки — занятие скверное.
[indent] Вот и не оставалось Химере больше ничего, как идти следом. Докладывать Бесу уже поздно — пока добежит, Шарам уж смоется, а её потом ищи-свищи. Поэтому она...
[indent] — Кто я?! — услышав такую лестную характеристику о себе, Химера раскрыла рот от удивления, и даже не сразу отреагировала на желание Шарам передать ей шимаг, чувствуя, как щёки становятся пунцовыми. — Да ну тебя. Давай сюда платок!
[indent] Вырвав из рук Мамбы шимаг, Шарам ловко намотала его на голову, предварительно подвязав волосы тонкой чёрной резинкой, и спрятав их под светлым узорчатым покровом.
[indent] — В этот клуб нельзя соваться в одиночку! Нужна команда человека четыре, прикрытие, в конце концов, снайперы, бригада медиков... Ты меня вообще будешь слушать, или нет?!
[indent] Принявшаяся удаляться в ускоренном темпе вертлявая чернокожая жопа стала красноречивым ответом. Что ж, Химере не впервой играть по чужим правилам. Тем более, что тяжелое вооружение она оставила в лагере, довольствуясь обыкновенным пистолетом.
[indent] Через пять минут она поравнялась с Шарам, и теперь они шли нога в ногу, уверенно приближаясь к засыпающему городу, южный кварталы которого всегда раньше остальных погружались во тьму, а остальные ещё только готовились погаснуть.
[indent] — Хорошо, давай так, — Химера решилась на компромисс, положив металлическую кисть на плечо Мамбы. — Работаем вместе, находим этот клуб, а потом связываемся с нашими и сообщаем всю нужную информацию, а наши ребята из 503-го оцепят город. Ни одна сволочь отсюда не выйдет, уж поверь! Да остановись же ты!
[indent] Долго ли коротко ли, но длительные монологи здорово помогали коротать время, так что уже скоро женщины оказались в городской черте.

+10

4

Если бы у Урсулы поинтересовались, как она чувствует себя в сердце захваченного, пусть и условно союзными войсками, города в одиночку, под чужой маской и практически без оружия (не считать же таковым болтающийся на скрытой портупее пистолет, с тщательно спиленным серийным номером), то она бы ответила длинной пространственной тирадой, цензурной в которой оставались бы лишь, наверное, предлоги и местоимения. Или ограничилась бы просто гримасой зубной боли и сцеженным сквозь зубы, вместе с излишками яда, посылом в такие дали, что по дороге тридцать пар сандалей стопчешь, как герой всем известной греческой легенды. Но ее, почему-то, никто об этом не спрашивал, а потому наемнице оставалось только выполнять свою работу, на которую ее подписал контракт - теперь уже постоянный, - с «Легионом» в принципе, и с одним поганым, чтоб ему в Тартар провалиться, немцем в частности. Высказать ему свое недовольство женщина даже не пыталась, - в принципе, не так уж много того недовольства осталось. Но почти сошедший, хотя и все еще отзывающийся на прикосновение болью синяк на ребрах, грел ее душу получше доброй порции узо.

В принципе, наверное, оружие можно было бы и не прятать - мало бы кто удивился, что у военной журналистки, чью роль Наяда старательно играла последние сутки, стараясь примелькаться местным, при себе имеется оружие. Все-таки тут не курорт, а очень даже наоборот. Стреляют! Да и одинокая белая женщина вполне могла понимать, что является хорошей целью, и достать себе хоть какое-то оружие, но. В дело вступали те самые, многочисленные, «но». Во-первых, ей в принципе не хотелось, чтобы кто-то догадывался о ее способности убивать разумных, - девочкам с большими синими глазами такие навыки природой не положены, пока из них не вырастают угрюмые злобные суки со сталью на дне зрачков. А во-вторых, провоцировать военных, попадающихся на улицах, ей не хотелось еще больше. Странно будет объяснять им что-то вроде «ребята, я своя, просто тут выполняю задание того ху... дожника, который мой командир, поэтому и по гражданке». Не то чтоб она сильно верила, что сумеет вытянуть из местных хотя бы какую-то информацию по порученному делу, - ну кто станет сообщать какой-то кафир, пусть и говорящей на правильном языке, такие вещи? Но примелькаться рожей, пока не успевшей засветиться с местными вояками, все-таки стоило. Больше шансов выжить, если ее накроют прямо в том самом бойцовском клубе, - всегда есть вероятность того, что спишут просто на дурную журналистскую привычку лезть не в свое дело, и пристрелят не сразу. Вот наемницу-Урсулу пришили бы без колебаний.

Практически бессмысленно потратив время до вечера, женщина вернулась в свою «лежку», где оставила куда более удобную для выхода в город одежду. По прежнему больше напоминающую гражданскую, - светить формой ей было попросту нельзя, - но уже не такую закрытую и неудобную. Только неизменный платок-куфию, цвета темного песка, пришлось оставить. Но оно, в принципе, не так уж и плохо, - пускай Наяда успела порядком загореть под ливийским солнцем, для местного уроженца ее белая рожа все равно сверкала как маяк.
Медленно продвигаясь по улицам, и стараясь держаться подальше от патрулей и местных, если им, за каким-то Дьяволом понадобится выползти наружу после наступления комендантского часа, Димитриди двигалась по городу.

Отредактировано Урсула Димитриди (2020-01-31 17:44:14)

+12

5

[indent] Сумерки уже давно опустились на замерший город, и над ним рассыпались на чёрном бархате вечернего неба бриллианты далёких звёзд и планет. Вместе с немногочисленными прохожими по его улицам бродила смерть, ныряя из одной подворотни в другую в поисках новых жертв на подношение жаждущей крови войне.

[indent] Но не одна лишь смерть охотилась в этот вечер. Уже скоро все три путницы, с небольшой разницей во времени, заметили быстро шагающую по переулкам, в которых то тут, то там встречались редкие следы декабрьской битвы  группу пятерых мужчин, одетых как гражданских. Они подозрительно оглядывались по сторонам и заговорщицки переговаривались друг с другом на арабском. Проследить за ними было несложно — уже довольно скоро эта группа приблизилась к одной из многоэтажек и дружно зашла в подъезд, где и продолжился остальной движ: один из мужчин постучал в дверь трижды, после чего со стороны раздался незнакомый голос:

[indent] — Kalamah alsar? — прозвучала короткая фраза, обладавшая явными вопросительными интонациями.

[indent] — Aldiya, — сказал мужчина, после чего раздался неспешный скрип сдвигаемой в сторону массивной задвижки, дверь открылась и все пятеро зашли внутрь.

+9

6

[indent] Шарам, в общем-то, была согласна. Оцепить город потом не помешает — вёрткие твари из подполья обычно хорошо знают, как улизнуть. Но только к кардинальным завершающим мерам переходить нужно не раньше, чем они выведают какую-то полезную информацию про этот клуб, его учредителей, а заодно и что-то полезное про обстановку в стране, повстанцев... Про Аида, в конце концов.
[indent] От злости Шарам сжала кулак, впиваясь ровно обрезанными ногтями в кожу. Одна лишь мысль об этом подонке заставляла всё внутри переворачиваться. За то, что он сотворил на телестанции, прощать нельзя. Пусть виноваты и все, но есть тот, кто стал первопричиной произошедшего. И вот за это Шарам со всей уверенностью и злостью планировала лично намять ему бока. На закуску после основного блюда в виде генерала Боты.
[indent] Но долго злиться ей не пришлось — уже довольно скоро Шарам заприметила подозрительную группу людей, идущих в другом конце улицы. Притормозив Химеру, Шарам внимательно всмотрелась в их компанию, в которой не было ничего странного на первый взгляд. Но вот сейчас люди такими толпами не ходили. Это и выбивалось из общей картины сильнее всего.
[indent] — Тс-с, — прошипела Шарам Химере над самым ухом, заводя её за угол, точно пьяную любовницу. — Видишь тех пятерых? Они тебе не кажутся странными? Может, айда за ними? Посмотрим, куда топают. Нутром чую, что не намаз они вышли совершить. Твоя железка может не шуметь?
[indent] Шарам нервно покосилась на «чудо» российского военпрома — да как вообще можно что-то делать с этим агрегатом?! Ни мимо окопов не пробраться, ни в постель к ухажёру — он шумит, скрипит, ещё и ледяной на ощупь, покуда на пекле не побывал и не прогрелся как следует! Неужели не существует модулей получше этого?
[indent] — Нам придётся прокрасться за ними, чтобы никто не видел, — продолжила она, смирившись с тем, что с протезом всё равно придётся считаться. — Держись подальше, чтобы не напортачить и следуй за мной. Научу тебя тому, как охотятся львы в саваннах.
[indent] Махнув рукой, Шарам быстро перебежала улицу и нырнула в переулок. В незнакомом городе ориентироваться тяжело, поэтому направление движения, да ещё такое, чтобы лицом к лицу с этими типами не столкнуться, выбирать приходилось очень обдуманно и при этом на ходу. Переходя в улочки между домами, Шарам периодически проверяла присутствие Химера, тащущейся сзади. Возможно, Шарам поспешила насчёт протеза: на деле слышно его было только совсем близко, и это в полнейшей тишине, при нежных пустынных сумерках. Неужели и она заразилась этой строгостью и критиканством, которым так разбрасывались во всех окружающих Бес и Химера? Кошмар!
[indent] После очередного поворота за угол Шарам замерла, прижимаясь к прохладной стене, и осторожно высунула голову. Пятеро зашли в какой-то подъезд. Помимо них никого вокруг больше не было. На вид то был подъезд самого обычного дома, не особо высокого, не идущего ни в какое сравнение с московскими небоскрёбами. Осторожно пробравшись вперёд, Шарам замерла возле входа на крыльцо, вслушиваясь в происходящее внутри. Они о чём-то говорили и похоже спускались куда-то вниз. Цокольный этаж? Возможно. Шарам слабо представляла себе, как они располагаются — бывать в таких ей приходилось, но все они казались такими разными, что проще эти вещи вообще не отрабатывать. А вот язык местных подтянуть всё же стоило. Игбо хоть и совсем не похож на арабский, но подготовиться к длинному пути из россиян в южноафриканцы стоило куда основательнее — другое дело, что возможности не было.

+9

7

[indent] Блеск. Лучше не бывает. Да ей насрать! Химера даже посмотреть осуждающе не успела на африканку, в этом городе чувствующую себя, как дома. Смылась навстречу, мать их, приключениям, вон — одни лишь пятки сверкают!
[indent] Конечно же, это было не так — Химера ведь далеко не дурочка с реакцией пожилого опоссума. Быстро перебирая ногами, она устремилась следом за Шарам, пригибаясь как можно ниже, словно это как-то повлияет на её заметность посреди дороги.
[indent] Поспевать за Шарам — то ещё удовольствие. Особенно когда у тебя вместо руки хреново откалиброванный протез, к которому ты ещё вдобавок и привыкнуть толком не успела. Разумеется, не нога, скажите вы — но попробуйте сами побегать с ним, да ещё так, чтобы не вызывать подозрений! Представьте на минутку. Представили? Не очень, да?
[indent] Химера спешила за ней, как не своя: Шарам казалась ей слишком быстрой, и больше напоминала змею, курсирующую между хорошо знакомыми норками. Она не просто бежала, куда попала: она ориентировалась. Но не на память, а на интуицию — иногда Химера замечала, как Шарам замедляет бег, останавливаясь, оглядывалась назад, поджидая её и с вопрошающим выражением лица выбирала дальнейший путь, а затем продолжала свою погоню за неизвестностью.
[indent] Когда всё, наконец, закончилось, Химера отдышалась и, подкравшись сзади, приложила максимум усилий, чтобы не огреть обнаглевшую бабу протезом по голове — пожалуй единственная его функция, к работе которой никогда не возникало никаких нареканий. Уж что-что, а бил он очень больно. Но сейчас это совершенно лишнее. Это война, а не увеселительная комедия. Тут некогда паясничать.
[indent] Химера внимательно всмотрелась внутрь, заглядывая в подъезд, упираясь на плечо Шарам так, чтобы случайно её не столкнуть.
[indent] — Что там? — шёпотом спросила она, но затем увидела всё своими глазами, что заставило её тут же замолкнуть.
[indent] А вот то, что Химера услышала, ей совсем не понравилось. Потому что она, блин, ничерта не поняла! ИХ ведь этому не учили!
[indent] Когда эти пятеро скрылись в подвале, и дверь за ними захлопнулась, Химера наклонилась к Шарам и полушёпотом спросила:
[indent] — Ну и что теперь, гений? — голос строгий, мрачный и, как всегда, недовольный. — Свою шаманскую магию применишь? Арабского-то из нас никто не знает!

+9

8

Пятерку идущих по улице гражданских она заметила издалека, - и даже почти не удивилась тому, с какой наглостью они шли, словно бы и не пугаясь патрулей, должных отслеживать тех, кто нарушает комендантский час. Насколько Урсула могла изучить людей в разных точках мира, - и пусть она побывала не то чтоб во многих его точках, но для некоторых и такие путешествия являлись пределом мечтаний, посреди унылой и серой реальности своего маленького города, за пределы которого они никогда не выезжали, - почему-то именно арабоговорящие народы всегда больше других срали на любые законы, кроме тех, что продиктованы их варварским обществом. Впрочем, сейчас это было ей скорее на руку, ибо господа шли явно не в подпольную круглосуточную чайхану пахлавы пожрать. Слишком уж странно вели себя для простых путников, запаздывающих домой. Можно сказать, что их-то, родимых, она тут и дожидалась, одинокой тенью прочесывая обезлюдевшие улицы Ваддана. Их, тех, кому можно будет упасть на хвост, чтобы выйти к местонахождению своей цели. Держась на почтительном расстоянии, но стараясь не терять мужчин из виду, женщина двинулась за ними следом, все так же скрываясь в тенях, обнимающих ее за плечи словно старые друзья.

Димитриди всегда любила ночь. С самого детства, когда еще толком не умела выражать свою любовь словами, просто не имея для этого достаточного их набора. Сейчас она, наверное, могла бы написать о своей любви поэму, и даже не на одном языке, - покойник-Кагами уцепился когда-то за ее способность быстро запоминать основные фразы, произносимые местными, и настоял на том, чтобы она изучала языки стран, где им чаще всего приходилось работать (не сказать, что она могла бы поддержать светскую беседу на арабском или мексиканском диалекте испанского, но выяснить у пленного интересующую командование информацию, или понять о чем толкуют на пойманной радиоволне была вполне способна), но теперь она просто не находила в себе достаточно того чистого чувства, которое побуждает людей писать стихи. Димитриди по-прежнему любила ночь, но теперь это была любовь аллигатора к реке. Аллигатору удобнее в воде, пусть он и способен передвигаться по суше. Урсуле удобнее быть ночью, чем при свете злого солнца. Вот и вся сказка. Печальная, пожалуй, но испытывать печаль она тоже давно разучилась. Не осталось ничего, кроме злой радости от выполненной работы, тупой злобы профессионального убийцы и пустого безразличия человека переломленного пополам. И страха. Страх всегда сидел у нее на шее, покачивая в воздухе ногами с ледяными ступнями. Но если тут, на войне, он был привычным и понятным, - перестань бояться, и на следующий день ты умрешь, - то на гражданке он впивался в кожу острыми когтями, и разрывал плоть до самых костей. Может быть потому она все еще тут? Может быть именно поэтому не особо задумывалась, подписывая контракт с «Легионом», пусть и делала вид, что вынуждена это сделать под давлением обстоятельств? Может потому сейчас преследовала этих людей, стараясь не смотреть им в спины, только на пятки сапог и оставляемые на земле почти не видимые следы. Она слишком хорошо знала, насколько ощутимым может быть взгляд в спину. Порою куда ощутимее, чем брошенный в нее камень. Знала, и старалась не выдать себя даже такой мелочью.

Когда преследуемые ей мужчины почти приблизились к своей цели - самому обычному многоэтажному дому, бывшему когда-то убежищем для множества семей, а теперь торчавшему среди разрухи как немногий оставшийся целым зуб во рту героинщика, Димитриди прибавила скорость. Внутри слишком много квартир, чтобы она могла позволить им затеряться в одной из, которую придется искать до рассвета, но, возможно, так ничего и не отыскать. Осторожно скользнув вдоль стены, и спрятавшись за открытой, висящей на одной петле подъездной двери, она вслушивалась в происходящее, готовая считать раздающиеся внутри шаги и скользнуть следом, когда «заговорщики» поднимутся выше. Но этого не понадобилось, поскольку цель их находилась прямо тут. Куда больше Урсулу удивило другое - кто-то еще помимо пятерых мужчин был тут, она слышала осторожные, почти кошачьи шаги, улавливала тень чужого дыхания. Скорее даже не слухом, а шестым чувством, которое многие называют «интуицией», а некоторые добавляют «вот жопой чую». Тем временем, раздалась отрывистая арабская речь. Кто-то требовал у новоприбывших отзыв, и получив его впустил их внутрь. Что ж, теперь отзыв знала и Наяда, оставалось понять, как этим воспользоваться. И разобраться с теми, кто вместе с ней следил за запозднившимися гуляками. Женщина осторожно вынула из-под просторного платка, скрывающего половину тела, свой пистолет, направила его стволом в землю, готовая, в случае чего, молниеносно навести его на цель, и осторожно выглянула из своего укрытия. И увиденное ей совсем не понравилось.

Если негритянку она могла перепутать с кем угодно, - честно говоря она вообще слабо различала чернокожих между собой, точно так же как азиатов, но не слишком-то парилась по этому поводу, - то второе лицо, а точнее голос, был ей знаком. Пусть и говорили на языке, которого она не знала, что, впрочем, не удивительно, потому что обе обнаруженные ей девицы, - теперь Наяда не сомневалась и в личности второй, опознав ее по «подруге», - принадлежали к русской части «Легиона», и находились, кажется, под командованием того красавчика с говорящим прозвищем Бес. Пообщаться с кем-то из «русских» Наяде до сих пор не довелось, да она и не очень рвалась к общению, предпочитая компанию уже своего отряда, состоящего из знакомо-немецких рож. Но какую-то часть людей принадлежащих не к группе Рихтера, но к «Легиону» в целом, она запомнить успела. Хотя бы для того, чтобы потом не пристрелить кого-то случайно, приняв за врага.

И что же это получается? Бес отправил этих двоих сюда с тем же заданием, которое она получила от Рихтера? Но почему тогда их отправили по раздельности, неужели командование действовало отдельно друг от друга, не договариваясь о проводимых операциях? Это было как минимум глупо, ведь если правая рука не знает, что делает левая, все тело только дергается нелепо и бестолково, а коэффициент полезного действия стремится к нулю. Или они ушли в самоволку, прознав слухи про подпольный бойцовский клуб, и теперь собирались выслужиться перед начальством, самостоятельно накрыв его? Так ведь нет, это тоже попахивало идиотизмом, ибо ну какие из этих двух бойцы? Нет, может, конечно, и не самые плохие, но явно не вдвоем против толпы злых бородатых мужиков. Или, возможно, они предательницы, доносящие местным о действиях дружественным войскам ЕС наемников в городе. Тоже маловероятно, но все-таки. Урсула сдвинула платок, закрывающий лицо, на горло, чтобы быть узнанной и сделала шаг в сторону, показываясь «сослуживцам».
- Назовите причину, по которой я не должна вас пристрелить, - негромко проговорила она, направляя ствол в сторону женщин.
Мурлыкающий греческий акцент, прорезающийся сквозь немецкую речь, сделал эту фразу почти нежной.

Отредактировано Урсула Димитриди (2019-10-25 02:29:51)

+11

9

[indent] Сказать о том, что можно было бы проехаться «на шару» с её языком — не лучшая затея. Наречий здесь много, но попытка положиться на удачу однажды уже ни к чему не провела. А сейчас права на ошибку и вовсе нет — вызвать подозрения много ума не надо. Появилось у неё ещё и предложение просто попытаться повторить 1 в 1 действия тех мужчин — подойти и, услышав тот же вопрос, дать тот же ответ, с риском повторить его не совсем точно, но высказать об этом Мамба не смогла — вынырнувший из темноты силуэт отвлёк её от размышлений, заставляя рефлекторно потянуться к рукояти ножа, мирно спящего в чехле на груди. Сказанного на немецком она, разумеется, не поняла. Но лицо женщины, что тыкала в них стволом, оказалось знакомым. И ведь точно — вглядевшись как следует, Шарам узнала в нём ту наёмницу, присоединившуюся к их кампании после... Стараясь отогнать неприятные чувства, Мамба стиснула зубы едва ли не до скрипа, но ладонь со стороны рукояти убрала, понимая, что появившаяся из ниоткуда женщина и так взяла их врасплох, так что отточенные до идеала рефлексы здесь никак не помогут.
[indent] — Не наставляй на людей оружие, если не собираешься использовать, — наставляющим тоном сказала она на русском языке, а после повернулась к Химере и сдержанно улыбнулась ей, едва не столкнувшись носами. — Ну, что делать?
[indent] Шарам покосилась на наёмницу, имени которой она даже не знала. Известно ей было лишь то, что эта женщина с ними заодно и вроде как находится в подчинении у замкомбата иностранной группы. Интересно, а что она здесь делает? Неужели Рихтер направил в город патрули — содействовать русским мотострелкам в проведении мероприятий по безопасности? Тогда где второй человек? Не отправили же её в одиночку? Шарам внимательно провела привыкающим к темноте взглядом по окрестностям — да вроде никого, вряд ли бы их держали под прицелом вот так. Следовательно, она здесь не по этому вопросу. Шарам не верила в случайные совпадения. Если всё сошлось в едином месте, значит их объединяет хотя бы приблизительно одна цель. А это значит...
[indent] — О, о! — тихо оживилась Шарам, легонько ткнув Химеру локтём в плечо. — А спроси, может она арабский знает? Я могу повторить приблизительно, что там сказал один из этих пятерых тому за дверью. Если она, конечно, не собралась нас расстрелять и привести куда надо.
[indent] Последнее Мамба сказала уже совсем несерьёзеым тоном — если уж даже аура Беса распространялась на неё лишь когда этот монстр находился в непосредственной близости. И чем дальше от него — тем ей становилось спокойнее. Его нечеловеческий ор слишком мешал вслушиваться в истину голосов предков.

+9

10

[indent] Это стоило предвидеть. Химера злобно сдвинула брови, глядя в глаза Шарам, не теряющие своей обаятельной наглости даже в подобной ситуации. Как она вообще может быть такой спокойной и беззаботной, пока Химера чувствует себя нашкодившим подростком?! Эта баба сюда явно не просто так припёрлась — всё равно, если бы на её месте стоял Рихтер, Отто или даже сам Аид: хоть человек, хоть бог подземного царства — это не просто так. Не зря она сперва крутилась с немцами, а потом они так вообще её под своё крыло взяли. Чует её сердце, ох чует, что здесь дело нечисто.
[indent] Но Химера на то и Химера, чтобы вовремя взять себя в руки и показать, кто здесь хозяин ситуации. Решив, что сидеть сгорбленно смысла нет, как и получать очередные придурковатые тычки локтями от Шарам, Химера выпрямилась в полный рост и поравнялась с наёмницей, которая, как ей показалось, была чуточку выше, что в свою очередь заставило Элени скрипнуть еле слышно металлическими подушечками пальцев протеза о стальную ладонь — со злости, не иначе. Она учтёт пожелания Шарам. По своему усмотрению.
[indent] — Потому что мы на одной стороне, — решительно сказала Химера, желая дать отпор вербальному штурму этой скрытной особы, но без каких-то претензионных интонаций. — Иначе тебе ничто не мешало сделать это раньше. Опусти ствол: я не люблю говорить, когда мне тычут пушкой в лицо.
[indent] Оправдываться — не про неё. Пусть Шарам и самодурочка редкостная. Но она — своя самодурочка. И говорить, что в их пребывании здесь виновата она, искать скучные, нелепые отговорки, будь эта наёмница прислана хоть самим Макаровым — нет уж. Химера птица не того полёта, чтобы унижаться.
[indent] — И давай тогда уж поговорим, без лишнего шума, — продолжила Химера всё также серьёзно, но уже более спокойно. — И без пыли. Тут и так хреново дышится, как можно заметить. Итак... Какими судьбами?
[indent] Разумеется, выкладывать всё как есть на стол перед ночной «прохожей» Химера не собиралась. Новая подружка Рихтера производила впечатление человека без особых моральных ориентиров — как говорят, нечестолюбивого, цинично измеряющего свою жизнь количество роскоши и денег. Такие свято уверены в том, что у всего и всех есть своя цена. Вопрос лишь в том, насколько впечатление правдиво — Химера в обыкновении своём стремилась «прочитать» человека, хоть и с самого начала знала, что у неё это всегда получается особенно хреново. Порой настолько, что потом стыдно человеку в глаза смотреть. И именно этот врезавшийся в химерову пятку краеугольный камень, как неоднократно подмечали старшие, всю жизнь мешал ей перерасти из обычного командира-управленца в лидера. Так и что и чего можно ждать от этой бабы Химера в душе не чаяла.

+10

11

- Неубедительно, - выдохнула она, опуская, однако, ствол.
Свои, - хотелось добавить Урсуле, - в такое время в своей части сидят, командиру в рот смотрят, а не шляются по условно дружественной, но на деле - вполне себе недружелюбной территории с непонятными целями. Однако приглашение пройти внутрь здания и не маячить перед окнами, изображая трех подружек на завалинке, гречанка приняла. Разве что вошла последней, по-прежнему не доверяя девицам свою спину. Даже если они просто дезертировали из своей части с неясными, пусть и не враждебными для отряда целями, доверия они пока не заслужили. Особенно негритянка. И дело тут было даже не в том, что Урсула являлась знатным расистом, с трудом терпящим рядом с собой присутствие кого-то, чей цвет кожи или разрез глаз отличается от европейского стандарта, хотя это было одной из причин. Второй же было то, что она явно не говорила на немецком, а предпочитаемый ей язык не понимала сама Урсула. А она очень не любила не понимать. Что мешает этим двум договориться о какой-нибудь гадости за ее спиной? Да даже за спину отходить не надо, она же все равно не поймет - вон как недавно чернокожая ткнула свою товарку локтем, что-то возбужденно ей говоря. Кто поручится за то, что она не сообщала план действий, по которому в этом же подъезде Димитриди не придушат по-тихому? Да. Гречанка была знатным параноиком, но только поэтому она была до сих пор жива и относительно невредима, - по крайней мере могла похвастаться тем, что все ее конечности были на месте.
В общем, в компании этих двоих Урсула ощущала себя не то чтобы неуверенно - уверенности ей было не занимать, и хватило бы не только на одну тощую греческую девку, но и на парочку таких же, - но настороженно, словно кошка, почуявшая где-то поблизости пса. Вроде бы пока опасности нет, но никто не поручится, что она не появится в ближайшее время.

- Встречный вопрос, - проговорила она, упрямо мотнув головой. - С чего мне выдавать планы моего задания двум непонятно как оказавшимся тут солдатам, даже не из моего отряда? Если вас послал сюда Бес, значит он не координирует свои действия с Рихтером. А значит не доверяет. Доверять в ответ? Глупо. Если вы тут не по приказу командования, значит вы дезертиры. Или враги. Какой из этих вариантов?
Вообще, с врагами болтать не принято. Пулю в лоб и вся недолга. И никто бы не обвинил Димитриди в их смерти - их тут находиться было не должно, а значит и не было. А знать в лицо всех «легионеров» она вовсе не обязана. Особенно после фееричного вступления в отряд. Так что - были девочки, и сплыли. Может одна из них вражеский наемник, о которых предупреждала разведка, а вторая так вообще на фоне местного населения потеряется. Случайные потери. Сами дуры виноваты. Но гречанка решила прояснить ситуацию до конца. Во-первых, пусть ее и не обвинят в их смерти, но все равно отношения с русским отрядом это обострит, а подкладывать Рихтеру такую свинью не хотелось. Плюнуть в суп - хотелось. Издевательски вызвать на спарринг - хотелось. А вот так вот паршиво гадить... Димитриди никогда не была хорошим человеком. Но и подлой тварью - не была. Ну а во-вторых, мало ли, что они тут на самом деле забыли? План проникновения внутрь, конечно, придется менять, ибо если в одиночку прикинуться военной журналисткой еще было можно, то для троих такая возможность отпадала. Это было уже вообще за гранью добра, зла и оливковой рощи. Но добровольно отказываться от пушечного мяса, которое само прискакало, и на которое можно отвлечь внимание местных, пока она, Урсула, будет занята делом? Ищите дуру.
Главной задачей было подвести женщин к мысли, что им придется доказать свою полезность.

Отредактировано Урсула Димитриди (2019-11-03 14:51:27)

+11

12

[indent] Внимательно вслушиваясь в говор, Химера с подозрением прищурилась. Кажется ли ей? Нет, быть не может. Или всё-таки...
[indent] Очень давно ей не доводилось общаться с выходцами с Балканов, если не считать отца. Но тот уже очень давно не говорил на их родном языке. Всё больше как-то на русском, даром что последние годы он проводил у себя дома. Работа, коллеги — вот и привык. Химера в этом вопросе стояла особняком — старалась не забывать свои корни и с самой школы продолжала практиковаться. В основном просто ради того, чтобы выделиться среди сверстников. Практической пользы от него не было. Только потом она задумалась над тем, как важна для неё национальная целостность. Пусть сейчас она и очень далеко, и вынуждена проводить время в разношёрстной компании наёмников.
[indent] И, всё же, ей не показалось. Улыбнувшись краешком губ, Химера терпеливо дождалась возможности говорить.
[indent] — Выдохни, землячка, — сказала она на греческом твёрдым тоном. — Мы тут сами по себе.
[indent] Химера кивнула в сторону Шарам, которая сейчас вообще ничего не должна понимать, если только украдкой под подушкой не держала всё это время греко-русский словарь. Но это никак не влияло на то, что Элени всё ещё продолжала страшно злиться.
[indent] — Бес не запрещал нам покидать территорию базы, — как ни в чём не бывало продолжила Химера. — Но и добра не давал. Если ты здесь по заданию, то на нет и суда нет. А коль подозреваешь нас в чём-то, то сама подумай: если ты про нас не знала, и Бес не координирует свои действия с Рихтером, это значит, что мы не могли знать, что ты окажешься тут. Кроме того, подумай о том, что ты застала нас в позе едва ли не самой интимной. Не знаю, как давно ты за нами наблюдала, но если времени прошло достаточно, то ты и сама видела, что мы уже довольно долго возле этого дома мнёмся, и внутрь зайти не решаемся. Какие мы после этого враги? А если дезертиры, то дезертировать нам нужно было на юг, где чинят свой порядок сепаратисты. А мы сунулись в город. Логично?
[indent] Химера вопросительно наклонила голову и, воспользовавшись короткой паузой, бегло осмотрелась по сторонам и вслушалась в сонное сопение африканского города: он звучал совсем не так, как огромный московский мегаполис. Тот не засыпал даже в полночь, сияя неоновым светом рекламных вывесок и ласково рыча моторами рассекающих по МКАДу автомобилей. Но этот — совсем другой разговор. Точно младенец, убаюканный в звёздном саванне, он тихо дышал в лицо песчаной прохладой.

+10

13

Пожалуй, это было неожиданно. Если бы у Урсулы был список событий, которые могут произойти с наименьшей вероятностью, то в нем точно было бы «встретить человека из Греции в сраной Ливии». Он так давно не слышала звуков родной речи и звучания привычных с детства слов, что в первую секунду растерялась. Димитриди изумилась настолько, что едва не уронила на пол свою приклеенную почти намертво маску безразличной незаинтересованности в происходящем, позволяя чувствам выползти из-под нее наружу - в глазах гречанки на секунду мелькнуло недоумение, смешанное с шоком в равных пропорциях. Выговор у наемницы был не очень чистый - было понятно, что в языке она давненько не практиковалась, но это было совершенно не удивительно. Урсула и сама в последний раз видела душный греческий полдень, пахнущий пылью и ароматными травами, только во сне. А о том, когда это было в жизни и думать не хотелось - так давно это было. Вероятно, ее землячка так же как и Наяда провела последние годы вдали от родины, а когда не с кем поговорить, язык быстро забывается. Наяда не была уверена, что она сама сейчас сумеет лучше.

Впрочем, недоумение не помешало Димитриди внимательно прислушиваться к тому, что светловолосая наемница вещала.
- Тебе в политики надо идти, сестричка, - глубокомысленно проворчала Наяда, убирая оружие в кобуру и смеряя наемницу взглядом далеким от дружелюбия но уже и не таким, в котором отражался вопрос «под каким именно кустом закопать этих». - Сказала ты вещи, вроде как, очевидные и логичные. Но почему у меня ощущение, что меня трахнули в мозг?
Идею перейти на греческий она восприняла с энтузиазмом. Во-первых, это было попросту приятно, вспомнить на минуту о родине, пускай родина эта и оказалась для тебя не любящей матерью, а вполне себе злобной мачехой. Но за долгие годы память о плохом почти ушла, оставив только легкую ностальгию. Она скучала по запаху моря, травам на скале акрополя и виноградникам. А во-вторых, если кто-то, все-таки, умудрится подслушать их, то он точно ни черта не поймет. Немецкий язык куда распространеннее, и найти араба на нем говорящего трудно, но не невозможно. А вероятность того, что где-то поблизости окажется еще один грек, была настолько мала, что разглядеть её можно было только в высокоточном микроскопе.

- Хорошо, я вас поняла, - Наяда устало потерла лоб, прикрывая веки. - Самодурствуете, значит. Но это не мое дело, пускай с вами ваше командование разбирается.
Которому я не забуду об этом сообщить, - мрачно подумала она. И Рихтеру, пожалуй, тоже. Он, конечно, к этим двоим отношения не имеет, но всегда лучше знать, кто из тех, кто должен прикрывать тебе спину, на что способен. Дольше проживешь. Но это все потом, а сейчас пора бы вернуться к цели задания, а то за разговоры ей не платят. Чай не сказочница, не проповедница и не политик.
- Я так понимаю, что послать вас обратно не получится? - сухим голосом поинтересовалась наемница, с тоской осматривая неожиданное «подкрепление», - Значит придется действовать сообща, а то друг другу в карман насрем. У вас был какой-то план?
Не то чтоб Урсула до конца поверила им, но ей до смерти надоело трепаться. Убивать их пока, вроде, не за что, так пусть лучше помогут. А пришить их она, если что, всегда успеет.

Отредактировано Урсула Димитриди (2019-11-05 12:34:01)

+11

14

[indent] — Посылать нас назад бессмысленно, — Химера кивнула в сторону Шарам, а потом помотала головой, поджимая губы — эту проще ударом кулака в челюсть вырубить, чем отправить назад, ведь пока заставить её подчиняться удалось только Бесу, и то временно. — Мы как минимум можем работать сообща и подстраховать друг друга, коль что случится. Эта вот привыкла действовать одна. Тебя ваш старший послал тоже в одиночку здешнее дерьмо разгребать, я так понимаю. Но в одиночку тут не то чтобы не сладить — можно, если всех перестрелять. Но вот она... Это, кстати Мамба. Чёрная. Но можно просто Мамба. А я — Химера... Так вот, Мамба у нас долгое время в Москве чалилась в каком-то клубе по единоборствам, я хрен её разбери... И мы, вернее она, сюда попёрлись, чтобы разнюхать полезной информации про бойцовский клуб — эту-то инфу вроде всем пересылали, дабы отморозков на улице ожидали в случае чего? Ну вот мы и пошли по следу каких-то типов, которые решили погулять в такой час, а теперь в том подвале зашкерились. Не знаем, чем там именно занимаются: может наркоту пакуют, может оружие, может это сепаратисты и они взрывчатку готовят, чтобы на тачку повесить и взорвать всё к чёртовой матери... А может там вообще находится клуб, о котором сообщали. Пока не проверяли. Вот собирались внутрь заглянуть, а тут ты нас решила до усрачки напугать.
[indent] Химера качнула головой в сторону подъезда. Ох и будет теперь у них проблем... Это ещё неизвестно какая. Элени помнила кое-что с уроков химии. И однажды какой-то умник из старшаков решил втихаря смешать то, что смешивать нельзя. Дерьмищем воняло так, что весь этаж с занятий сняли. Как бы и тут не завоняло...
[indent] — Да только мы бы всё равно не вошли, как надо — ничерта языка не знаем, — Химера чмокнула губами и сплюнула песчаный комочек, невесть как оказавшийся у неё во рту. — Что они там сказали-то? Алсар, алдия... Не врубаюсь. Если б кто арабский понимал, потому что Мамба не из этих, она откуда-то из Центральной. Там вообще на каких-то доисторических трепаться привыкли, что аж уши в трубочку сворачиваются. Бр. Так бы хоть что-то ляпнуть на этом, хоть повторить дословно — было бы нормально. Вон, Мамбу науськали бы. Она хоть немного похожа на арабку. Ну либо у того, что стоит за дверью, на неё встанет. Что тоже неплохо.
[indent] В этот момент Химере показалось, что она сказала какую-то откровенную гадость. Хорошо, что Шарам не слышала её. Потому что Химера была абсолютно уверена: услышь сказанное Мамба, было бы страшно стыдно. Поэтому Элени повернула голову, виновато посмотрев в глаза Шарам, и подмигнула, вымолив прощение не у неё, но у своей собственной совести.

+10

15

Урсула устало потерла лоб и тяжело вздохнула. Нет, ну серьезно, чего они ожидали? Того, что их впустят внутрь вот просто так, за красивые глаза? И что они потом собирались там делать? Не способные общаться с местными как-то кроме жестов, не знающие куда вообще суются. Вдруг они там торгуют наркотиками. Вдруг они там готовят взрывчатку. Множество других «вдруг», озвученных Химерой и рождающихся в голове самой Урсулы. Таких «вдруг», после которых их могли просто не выпустить оттуда живыми, даже если бы им, - каким-то чудом, - удалось туда проникнуть.
Глупость это, наивность или просто уверенность в своих силах на грани фола?
У них ведь даже, в отличие от самой Димитриди, прикрытия никакого не было. Это она, в случае чего, может отправить знак, и полтора десятка злобных немцев, во главе с Отто, чье дружелюбие прямо таки отражалось на его лице, примчатся сюда и научат местных родину любить. А на что рассчитывали Химера и эта, как ее... Мамба?
Урсула бросила на женщин тяжелый, как камень на шее утопленника, взгляд.
- Маслина, - буркнула она, поджав губы. - Зовут меня, в смысле, Маслина.
Цепляться за старый позывной не было никакого смысла, чертовы фрицы все равно не признавали его как факта, называя ее как им хочется. Так пусть уж лучше, в случае чего, поймут о ком речь, чем будут морщить лбы и вспоминать, кто такая та Наяда, и какое отношение она имеет к немецкой роте.

- Арабский я, допустим, знаю, - продолжила она, щуря ресницы.
«В отличие от вас», - повисло в воздухе невысказанным, но весьма ощутимым.
- Но я не понимаю, как вы собираетесь проникнуть внутрь такой веселой компанией. Допустим, я могу научить твою подругу правильному отзыву. Допустим, ее впустят внутрь. Каким-то чудом не поинтересовавшись, кто она такая и откуда вообще взялась. А дальше-то что? Языка она не знает, прикрытия у нее нет. Допустим, я могу зайти с ней, прикинувшись переводчиком. Но вот беда - у нас нет ни одного общего языка, на который я могу переводить ей с арабского. А сцена «это переводчик моего переводчика» вообще выглядит как х*евый анекдот.

Урсула села на ступеньку, нашаривая под платком пачку сигарет и щелкая зажигалкой.
- Последние сутки я готовила себе легенду, по которой моему присутствию внутри никто не удивится. Но появились вы, и теперь все летит псу под хвост. И у нас теперь есть два варианта. Я прохожу внутрь, ты идешь со мной. На немецком ни слова, местные слишком хорошо осведомлены кто тут говорит на немецком, и нам не будут рады. Мамба остается снаружи, и в случае чего может вернуться к своим и показать это место, если мы с тобой не вернемся. Или... или я сейчас вызываю по рации подкрепление и мы входим внутрь красиво и громко. А после этого вас *бут за то, что вы сорвали диверсионную операцию. Выбирайте. Или предлагайте что-то более существенное чем «сделаем вид, что мы девочки по вызову».

Говорить о том, что подкрепление она вызовет в любом случае Урсула не стала. Это было предрешено с самого начала. Вот только степень недовольности Отто, а как следствие - Рихтера, сильно зависела от того, успеет ли она разведать план комнат и количество ожидающих их внутри бойцов. Терять своих Рихтер, судя по тому, что она успела о нем узнать за это время, зело не любил. Да и кто любит?

Отредактировано Урсула Димитриди (2019-11-20 16:38:24)

+12

16

[indent] Выслушав новую знакомую, представившуюся прозвищем «Маслина», Химера еле заметно скривила рот, обнажив нижний ряд зубов — слишком уж ей не нравилось, когда кто-то лезет командовать, когда не просят. Впрочем, и их сюда лезть никто не просил, так что по-справедливости с этим стоило хотя бы смириться.
[indent] Подавляя внутреннее недовольство тем, что судя по тону она теперь выглядит полной дурой. Это в её планы не входило. Но плюнуть в рожу мисс-субординации и побеседовать с этой дамочкой можно и в более удачный момент. Сейчас куда важнее либо свалить отсюда, что Химера очень хотела сделать, попытавшись всё-таки прихватить за шкирку Шарам и донести до неё, что продолжать эту затею — очень плохая идея.
[indent] — Если ты уверена в себе, вперёд, — Химера смиренно подняла руки, чувствуя, как в груди неприятно сдавило — как и Шарам, она терпеть не могла действовать по чьей-то указке, но в отличие от Элени, той было совершенно наплевать — она просто делала то, что считала нужным, и особо не заморачивалась.
[indent] Но нет, Химера ведь не такая — она совестливая. Она принципиальная. Как же так — не побрюзжать лишний раз, не посетовать на положение. Но приходилось держать в себе. Снова.
[indent] — Мне нужно только сказать пару ласковых нашей подруге, — Химера кивнула в сторону Шарам, а затем наклонилась к ней и на понятном ей языке сказала: — Слушай. Слушай сюда внимательно. Повторять ещё раз не буду: хочешь ты или не хочешь, но тебе придётся следовать общему плану и не выкаблучиваться. Смотри: мы с Маслиной... Это она, если что — мы с ней идём внутрь. А ты оставайся здесь. Тебя как раз в темноте хуже всего будет видно. Связи у нас не будет...
[indent] Химера сняла с пояса выключенную рацию и протянула Шарам.
[indent] — Ты свою, как я поняла, не взяла, — осматривая женщину, задумчиво сказала Химера. — Поэтому, если что случится — свяжись с нашими и сообщи координаты. Маслина предложила, чтобы ты пешком до наших смоталась, но я не хочу, чтобы ты тратила лишние двадцать минут на это. Доложи и объясни ситуацию. Позывные не менялись, так что договоришься без проблем. Главное — сиди, не высовывайся, и дожидайся нас. Очень прошу: не лезь на рожон. Может случиться так, что кроме тебя нам некому будет помочь, а если ещё и ты в беду попадёшь, то пиши пропало, и тогда — без шансов. Тебе всё понятно, Шарам?
[indent] С надеждой во взгляде Химера посмотрела на женщину. Наверняка она запротестует. Шарам не из тех, кто любит сидеть на месте. Кажется, что нельзя быть непоседой в её возрасте. Наступает лень, прокрастинация и желания абстрагироваться от происходящего. Но в том-то и дело, что это только кажется.

+10

17

[indent] Разговор у Химеры и незнакомой женщины вышел не особо долгим. Шарам даже не успела заскучать, как они уже закончили. Надо думать — шестое чувство подсказала, что общались женщины на языке, родном для них обеих. А иначе какой смысл вообще переходить с общепринятого немецкого на тот, которым Химера частенько ругалась, собирая боевую выкладку. Её вообще сложно даже в быту увидеть доброжелательной — слишком уж она по натуре своей любит других в ежовых рукавицах держать. А если что не так идёт — с каменной мордой сделает вид, что так и надо. Ни свои слабости не прощает, ни чужие. И оттого казалась она Мамбе глубоко несчастной. Разве может быть счастливым человек, что настолько болезненно относится к ошибкам? Они и выводы всегда делают не так и не туда. Это Шарам хорошо знал, проработав тренером в Москве. Таких к ней полно записывалось. Все, как один — затравлены другими, затравлены общество, затравлены самой жизнью. Обречённые ненавидеть свои ошибки и постоянно допускать их. Но Шарам слишком хорошо умела слышать внутренние голоса других людей. И как тренер она прекрасно их справляло.
[indent] Только вот Химеру пока не успела.
[indent] — Ага, — только и сказала Шарам, погрузившись в свои мысли, и спрятала рацию понадёжнее. — Поняла.
[indent] Если подумать, то только в то короткое время, что было предоставлено Шарам, и она вальяжно расположилась на грунтовке, ей повезло наконец поразмыслить над тем, что за человеком была её командир... Ладно, заместитель командира. Не маской, которую та надевала перед бойцами. А тем, что скрывается под ней. Поэтому и отвечать колко, как ответила бы в ином случае, Мамба не стала. Оказавшись в Африке, Шарам слишком глубоко ушла в себя, отдавшись воспоминаниям о былых временах, своей молодости, детстве, пытаясь заглушить всплывающие в голове крики, взрывы и выстрелы, да отделить заодно, где миражи прошлого, а где реальность.
[indent] — Ты уверена, что ей можно доверять? — спросила Шарам, хоть и заранее знала, что если бы Химера не была уверена, то и предлагать авантюру не стала. — Но ладно, у тебя есть голова на плечах. Будет сделано, командир.
[indent] Приложив ребро ладони ко лбу под большим углом, Шарам улыбнулась Химере и поднялась с земли — всё-таки, она была достаточно холодной в это время суток, после чего в пару коротких прыжков преодолела расстояние до ближайшего переулка и затаилась возле стены, сразу за грудой коробок, от которых во всю несло тухлой рыбой и мочевиной. Ведь если хочешь спрятаться — прячься на видном месте. А что более заметно, чем вонючая куча мусора, к которой ближе чем на пару метров и подходить-то не захочется? Хорошо, что Шарам — не из нормальных, а из терпеливых.

+11

18

Конечно, она не ожидала, что русские так быстро согласятся с ее планом. Урсула думала, что придется доказывать свою правоту, или хотя бы дождаться, когда блондинистая землячка убедит свою подругу в том, что действовать надо по плану Димитриди. Но... Маслина проводила чернокожую наемницу взглядом и напряженно кивнула. Вот и хорошо, вот и ладненько. Значит - сработаются. Оставалось надеяться, что Химера такая же дисциплинированная, как Мамба. Ну или хотя бы не будет лезть вперед, и мешаться под локтем.
Но все равно Урсула чувствовала себя неуютно из-за того, что первоначальный план был нарушен. Пусть теперь ей не придется соваться в змеиное гнездо в одиночку, но... какая разница, сколько их там поляжет из-за ошибки, одна или двое? Разве что в Аду будет веселее в компании землячки.

Димитриди выдохнула, натянула на себя индифферентное к происходящему лицо и поднялась на ноги. Хватит время терять, черножопые засранцы сами себя не перестреляют. Да и Отто там, наверное, заскучал и заждался, пока Урсула подаст сигнал. А скучающий Отто - это очень, очень плохо. Обычно для окружающих, но всякое может произойти. А Урсуле хотелось бы оставить кого-то из этого клуба в живых, - что в случае с сильно заскучавшим Отто было весьма проблематично, - чтобы хорошенечко допросить по поводу того, на кой черт ему вообще понадобилась такая развлекуха. Ну не может же быть, чтобы ливийцы просто так развлекались? Они, конечно, те еще макаки, но макаки слабо организованные. Чтобы согнать их в какую-то свору и заставить что-то делать всегда требовался лидер. Впрочем, это был бич любой нации. А лидеры, чаще всего, придурками не были, и без какой-либо выгоды для себя устраивать развлечение не стали бы.
Вполне могло статься так, что с участников клуба просто драли деньги за возможность помахать кулаками, конечно. Но... да какая разница, оружие они там делают из говна и палок, наркоту фасуют в банановые листья или просто обдирают местных экстремалов?! Военное, мать его, положение. Комендантский, мать его, час. И нех*й нарушать.

Женщина подняла руку, ударяя в дверь трижды, стараясь, на всякий случай, сохранить даже паузы между ударами такими, какими они были. Не самая трудная задача, - пускай с музыкальным слухом у Димитриди были проблемы, но чувство ритма присутствовало, и весьма изрядное. Если бы не ушла воевать, стала бы отличным барабанщиком в какой-нибудь панк-рок команде. Там как раз не требовалось слушать музыку, а вот умение ритмично лупить в барабаны вполне пригодилось бы. Едва ли, конечно, у них был еще и условный стук, в догонку к паролю, но... лучше перебдеть, чем недобдеть.

Отредактировано Урсула Димитриди (2019-12-03 20:45:10)

+11

19

[indent] Ждать долго не пришлось: реакция на стук Урсулы была незамедительной, так что в скором времени она услышала заветную фразу, полностью аналогичную услышанной ранее Химерой, отправившейся согласно плану следом за своей землячкой, и Шарам:

[indent] — Kalamah alsar? — всё было настолько скучно, что даже интонации казались те же самыми.

[indent] Но ничто не может идти так идеально, как того хотелось бы: когда женщины скрылись в подъезде (а может и парадной — кто ж его знает, насколько культурные люди жили в этом злосчастном городишке), к дому неторопливо подвалила группа мужчин из трёх человек, облачённых в неудобную на вид мешковатую одежду чёрного и песчаного оттенков, из-под которой пару раз мелькнули во время ходьбы даже ребёнку знакомые стволы и цевьё «калашей», надёжно скрытые под длинными балахонами. На местную полицию или солдат ЛОА эти трое похожи не были — они шли, внимательно озираясь по сторонам, а затем остановились возле подворотни, которую Шарам выбрала в качестве своего укрытия, находившееся метрах в пятнадцати от подъезда, где сейчас греческая коллаборация пыталась проводить свой маленький социальный эксперимент. Встав за угол, чтобы уйти с открытой местности, мужчины принялись переговариваться о чём-то своём на арабском очень спокойным, можно сказать повседневным тоном.

+9

20

[indent] Молчаливая. Впрочем, Химера и сама не отличалась любовью к тому, чтобы лишний раз шевелить языком, если только дело не касается возможностью поставить кого-нибудь на место. Так что в какой-то мере их характеры в этом сходились. Кто-то говорил, что притягиваются противоположности — это они сейчас и проверят.
[indent] Последовав за ней, Химера внимательно изучала обстановку и всевозможные точки отхода. С этим было сложно: этот подъезд был достаточно тесным и замкнутым. В таких условиях лучше всего умеют работать те, кто имел дело с антитеррором. Во время первой гражданской войны в Ливии этим занимались спецназовцы из Альфы под руководством Макарова, а также парни из Вымпела. Кто был руководителем у них Химера не помнила — достоверно знала лишь то, что Тихомирова, знатно гонявшая их на КМБ при вступлении в Легион, тоже там была. Так или иначе, а опыт обращения с различными видами вооружения подсказывал, что в таких условиях хорошо бы подошёл, например, Бизон, либо Сайга. Но оружие — не залог успеха. Химера хорошо понимала это, вспоминая кое-какие фишки, о которых ей довелось в своё время пообщаться с Макаровым. Тогда их мотострелки допускали немало ошибок при штурме зданий, так что именно ему пришлось объяснять на пальцах, что при любых условиях в помещение нужно в первую очередь пропускать госпожу гранату, и только после одобрительного хлопка залетать самим. Многие вояки, особенно молодые, этим советам не внимали и рвались геройствовать. Оправдано это было в редчайших случаях, и даже при этом многие погибали, либо отправлялись в лазарет в лучшем случае.
[indent] В общем-то, Химера решила, что лучшая тактика — либо не вступать в бой, либо вступать так, чтобы ответить никто не мог. Остановившись за Маслиной, Химера замерла, стараясь не показываться перед дверью, дабы не нанести непоправимый урон легенде, о которой говорила её новая знакомая, доверие к которой во многом оправдывало землячество. Когда же за ударами в дверь послышался голос, задавший уже слышанный Химерой вопрос, она вся напряглась, нервно потянувшись туда, где у неё был спрятан пистолет.

+11


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 07.01.18. Первое правило бойцовского клуба