По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI » 25.12.17. Волчьи сны


25.12.17. Волчьи сны

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Дата: 25-26 декабря 2017 года
2. Время старта: 22.00
3. Время окончания: Не определено
4. Погода: Мороз и легкий снег
5. Персонажи: Александр Крестовский, Мима
6. Место действия: Казахстан, база "Красноплечих"
7. Игровая ситуация: Цикл, запущенный  в день Самайна, совершил полный оборот - Кррестовский в канун Рождества ждет ответа на вопрос, чем были сны о иной жизни,  терзавшие его долгое время. И в это же время по снежной степи бредет гостья... Незваная ли?
8. Текущая очередность: Крестовский, Мима

0

2

Музыкальная тема эпизода

Бьет наотмашь холодный ветер
по хребту ледяной стены.
Ночь придет, вытесняя вечер,
подарив тебе волчьи сны.
Вновь потянется вдаль полоска
звуков, запахов, голосов -
эфемерные отголоски
сновидений других волков.

Ночь 1

Как обычно судьба и любит, это началось в момент, когда Алекс только-только пришел в себя после той потери сознания и решил, что помимо пользы для души, это был всего лишь один сон на фоне стресса. Или как там это называется. Было и прошло, в себя стоит разобраться, но таких вот историй больше не будет.

Ага, как же.

Алекс знал свои сны. Плохие, хорошие – они имели некоторые привычные черты и большей частью забывались к утру или оставляли только общее ощущение. Но той ночью пришел другой.

Темнота. Тишина. Но он не спит, не может. Никаких звуков кроме еле заметного шуршания песка где-то далеко. Обход небольшого пространства, составляющего его мир сейчас – рутинное, автоматическое. И мысли. Память о том, что было. Он погребен где-то и давно, слишком давно для человека. Смешные люди. Они думают, что покончили с ним. Но время сильнее. Все умрут, все забудут. А кто-то придет.

Спустя вечность шорох усиливается и прорастает новыми звуками. Это не оседает песок, не дрожат камни гробницы, уставшие держать ее. К тем звукам он привык, отличает в них мельчайшие детали.  А эЭто рука человека, мерные простукивания и за ними – эхо радостного крика и решительные, тяжелые удары.

Пришли. С жаждой наживы или самоубийственным любопытством, найдя гробницу, которую постарались скрыть навеки. Он едва сдерживает смех. О да. Люди. Как обычно и бывает, то, что его похоронило, то и вернет.

Правда, этим вот – не повезло.

- Твою мать, - Крестовский проснулся и помотал головой, - Приснится же такое…

Устрашающе убедительный и реалистичный сон. Но в то утро он отправился в воображаемую мусорную корзину «Всякая фигня». Ну бывает такое иногда, но только иногда. Неважно.

Ночь 2

Только вот на этот раз статистика решила иначе и «иногда» наступило уже вскоре после этого.

Море. Скользкая деревянная палуба под ногами ходит из стороны в сторону, впереди с трудом можно разглядеть мачты тех, кого он преследует – должен, обязан догнать и уничтожить, пустить на дно. Не ради добычи или славы – добычи не будет и о схватке в океане никто не узнает, если он все сделает правильно, а он сделает. Сражение уже близко и исход может быть только один.

Время как будто перематывается и бой начался. Грохот пушек, крики раненых, хруст дерева. Неважно. Есть нечто худшее, чем любая людская война и здесь он из-за этого. Найти и уничтожить. Корабль за кораблем, не упустить цель. Да. Вот она. Пора…

Когда Алекс просыпается, он все еще чувствует запах соли и пороха, прикрыв глаза – видит океан, в котором никогда не плавал. И чувствует, что это не конец.

Ночь 3-6

Не конец. Сны снова приходят – разные события, и в них один и тот же человек. Он, Крестовский. Он знает это, хотя и понимает, что ухватить столько – никакой жизни не хватит, потому что даже эпохи разные. Сны устрашающе реалистичны, детальны – кое-что теряется в тумане, он не запоминает многих имен, но то, что попало в фокус, оказывается настолько детальным и реальным, что так просто не может быть во сне. Но он – не видел этого наяву, уж точно, только вот чувствует все как в реальности, как все, что он помнил прежде. Крестовский понял, что дело дрянь, и начал пытаться ухватиться хоть за что-то. Там, где смог угадать место и время – пролистал доступные книги, даже фильмы. Но нет, ни единого четкого связующего звена – нельзя сказать, что он где-то это подсмотрел, а потом увидел во сне. Но это и правда были события далекого прошлого, в которых он – во сне – участвовал, пусть порой и с какой-то странной стороны. Как в какой-то старой книге, ей-богу… Что с ним творится?

Сны были разными. И хорошее, и плохое. Лишь одно было общим – менялось все, кроме него самого. Как будто он был, подобно Агасферу, проклят вечно скитаться по миру и времени, оставляя позади стареющих и умирающих людей...

Ночь 7

…Или не только он? Какие-то отголоски мешали утверждать так, и седьмой сон дал им голос. Это был снова Египет, где он восседал на троне царей и богов. Не один. Рядом – женщина. Он ее знает так, как никого более – и не знает настолько же. Но она возникала и в других снах – краем, намеком, тенью в толпе. Также как и он, сквозь эпохи не старела и не умирала. И, кажется, были и еще, но он их не видел. Этого еще не хватало… Сны о прошлом, в котором есть бессмертные люди.

Эх, дедушка Зиги, почто же ты помер, вот бы порадовался сейчас, меня анализируя? Хотя явно кончилось бы тем, что мы с тобой пошли бы искать ближайший кабак со шлюхами…

После десятка снов Крестовский не выдержал и пошел к Коваленко, надеясь, что доктор уже достаточно повидал странного, чтобы не гнать его в шею и не отправить куда следует. Оказался прав. Правда, пришлось отвечать на неприятные и странные вопросы и записывать сюжеты снов, но в итоге доктор покачал головой и честно признал – хоть психика полковника и в далеко не идеальном состоянии из-за стресса, депрессии, застарелых комплексов и банального недотраха, но эти сны к ней не имеют никакого отношения и ее порождением не являются. И это притом, что нормальные сны, отражающие эту самую психику, с ними вполне мирно соседствуют и они-то как раз именно такие, каких можно ждать. Док поработал на совесть (отсутствующую) – даже сделал анализы и пришел к выводу, что несчастный полковник никаким психотропным воздействиям из известных ему, явно не подвергался. И нет, на то, что творится в голове у капитана Бяченовой, это тоже не похоже. Правда, что делать с этим всем, подсказать Коваленко пока не мог – только выдал несколько типов снотворного и приказал попробовать их на себе. Крестовский честно попробовал – чтобы обнаружить, что снам до лампочки то, что он принимал – они могли возникнуть, могли не возникнуть, но снотворная химия им явно не мешала и не помогала. Вообще график снов был так же безумен, как и само их существование – то несколько дней ни одного, то в одну ночь три безо всякой связи с реальностью. В итоге приходилось признать – Крестовский пока что с ума не сошел, но стал жертвой некоего странного феномена. Прелесть. Прямо хоть расспрашивай Тарису, возможно ли, что это он вспоминает свои прошлые реинкарнации. Нет, нафиг. Этого еще не хватало. Все что мог посоветовать доктор – следить за своим состоянием и запоминать детали снов, особенно имена, лица. И все прочее. Как он объяснил – раз уж все настолько плохо, то надо попробовать извлечь из снов какую-то информацию, а то и пользу, так как случайностей не бывает и если Крестовскому транслируют нечто в голову, то вероятно, у этого процесса есть некий смысл, цели и закономерности. В числе прочего, док предложил проверить соответствие снов реальным событиям истории.

Будь Алекс в норме, он, наверное, воспринял бы это как некое приключение, вот только напряжение поля боя и не отпустившая до сих пор депрессия никуда не делись и не забывали его мучить, а во все места сразу его разум не успевал. Он стал записывать сны, но в реальности продолжал бороться с самим собой – до тех пор, пока на голову не свалилась Лея Иствинд.

С ее появлением сны как будто взяли паузу – не исчезли, но стали реже и меньше давили на сознание, словно уступили Лее место на время. А вот он смотрел в них чуть легче, потому что в реальности ему не давали скучать.

Потом был тот злосчастный полет и снова откат на исходные, во тьму. А потом – спасение. И что-то изменилось. Он посмотрел на себя, на то, что в нем было, куда как внимательнее и яснее. И сны не стали исключением. Глаза-то прочистило, в переносном смысле. И как-то невольно теперь каждый сон заставлял вспоминать тот рассказ в вертолете. Тогда он просто поверил - ей.  Теперь, не потеряв веры - задумался о произошедшем с ней и с ним. Вроде общего мало, но все же... Все же.

А пока знание, что он не один ощутил нечто такое, стало опорой и Крестовский начал думать. Думать о происходящем. В своих снах он видел себя идущим сквозь эпохи и континенты, верховную власть и пытки. Даже погребение заживо. Люди старели и умирали, вечен был только он и женщина, которая не один раз пересекла его путь. Были и враги. С ними было неясно, но все же чувствовалось – это не те враги, которые были у большинства людей и даже когда он сражался в битвах (хотя и таких хватало), у него часто была не та цель, что у большинства… Что-то он должен был понять из этих снов, кроме уроков истории. Но что?

Сны приходили без четкого графика. Сны не следовали последовательности событий и их значимости, некоторые явно были обрывками незначительных моментов. А вот деталей становилось больше. Он чаще слышал имена и названия, лучше помнил лица людей из снов. Появление Леи эти сны немного сдвинуло в сторону, заставив его сосредоточиться на реальности, но после него они стали четче, как и его намерения. Как будто он не просто дал течению нести себя, но и пробовал нащупать дно или увидеть конец пути.

Что конец будет, Алекс просто чувствовал. Какой-то ответ, имя, название, место – что-то он найдет и это что-то даст подсказку, к чему все это было. Он не раз задумывался – если бессмертие той женщины во сне не метафора, жива ли она еще? И почему он видит это в своей памяти? Алекс все же помнил свою жизнь, он не жил с древних времен, он был рожден в этой эпохе меньше трех десятилетий назад от живых родителей. Перерождения? Но он не помнил во снах чего-то подобного. Он там всегда был один и тот же. Спасал жизни и их же гасил тысячью способов. Искал забвения или утешения множеством способов – и не нашел.

Полковник Александр Крестовский не знал ответа – но чувствовал его неотвратимое приближение и не хотел бежать от опасности. Даже обнаглел настолько, что пробовал заимствовать из обширного боевого опыта древних и современных войн – он мог поклясться, что в какой-то сумбурной драке мелькнул вокруг вполне современный Китай или что-то вроде. Оружие в руках бывало порой знакомым. А еще он мельком увидел деда – молодого, отчаянного, такого, какой не попал даже на семейные фото. Хоть какая-то радость… На фоне того, что он порой уже и наяву забывал, где граница.

Ответ будет. Алексу было ради чего жить и это не давало окончательно утонуть в неведомом прошлом – он знал, куда мог и должен был выплыть. И твердо намерен был взять свою цену за то, что хочет от него таинственная память… потому что чувствовал, что где-то рядом предел – или ответ найдется, или эти сны все же сожрут его личность и память, он просто утонет в океане памяти. Только вот черта с два. У него есть ради кого драться до конца даже с призраками прошлых веков и бессмертными ублюдками. Есть здесь и сейчас и это не изменит даже тысяча жизней в сотне веков.

А если они хотят войну  они ее получат. Кто? А неважно.

Правда в том, что разницы нет.

Выбор один - сражаться или бежать.

Он не побежит.

И чем ближе было время, тем чаще зверь внутри скалил зубы - улыбался...

+3

3

- Полковник, а вы придете сегодня на рождественский ужин? Хоть ненадолго?
- Так еще почти две недели осталось... Тьфу. Посмотрим. Но загляну обязательно.

Вот так вот, в виде переданного Катей Вальдхейм приглашения от так сказать, западноевропейской части полка, Крестовского настигло напоминание, что время, о котором он знал из снов, уже практически пришло. Он просто чувствовал это, лишь перепутав даты и сейчас понял - сегодня. И ведь еще не так давно Алекс не принял бы всерьез это вот все - но слишком многое произошло в последнее время, чтобы игнорировать сигнал. Он принял реальность своих таинственных снов как факт, устав от поисков объяснения и решив просто сыграть по их правилам.

А правила были таковы - канун Рождества. Не побояться позвать и встретить судьбу. А страх уже давно прошел. Ведь боялся он сущей ерунды - новых потерь и самого себя. Первое было неизбежно. Второе всегда было с ним. Смысл бояться? Никакого. Живи, дерись, наслаждайся тем, чего можешь достичь и временем с теми, кто стал ближе всех. Люби, возможно. И умри, когда придет время, взяв на тот свет хорошую компанию.

Вернувшись к жизни, глупо бояться смерти. Одолев свои страхи, глупо бояться снов и призраков.

Сегодня что-то случится - и что с того? Алекс не бродил как потерянный - он просто закончил дневные дела и как обещал, заглянул на рождественский ужин, устроенный французами, немцами и даже частью японцев в недрах "Тараска". Он больше не бежал от этого, не сторонился тех, кого мог потерять в бою - напротив, снова, как в старые времена, проводил с ними то время, которое они вырывали у войны. Ведь это его семья. Раньше ему приходилось собирать все силы, чтобы не расклеиться и не подвести их... А теперь это было не нужно. Все выходило само собой. Боль и радость, смех и слезы были одни на всех. И сила преодолеть любую хрень - тоже...

Не нужно было засиживаться долго - но все знали, что он был с ними. Возможно, он бы и остался - но не в эту ночь. Всему свое время и место и сегодня у него еще не кончены дела с неведомым. Крестовский улыбался - вернувшаяся способность, которой он знал кому обязан. Все необходимое уже было у него, но лишь один человек нашел нужные слова и дела, чтобы ткнуть его носом в двери арсенала, где есть все необходимое оружие... Когда вас преследуют демоны, большинство будет убеждать что их не существует. И лишь немногие просто сунут вам в руку большую дубину и пихнут напутственно - мол, вперед, задай им уже, балбес, все же просто!

Как сделала Лея.

Он скучал по ней - но не как по спасению и опоре. Это она уже сделала, пусть и не обязана была. Теперь Алекс мог вспоминать о ней не через призму благодарности и страха, что чудо уйдет вместе с ней. Но изменилось мало что - Иствинд было трудновато забыть, да и не хотелось. Теперь можно было не оглядываться назад.

С неба сыпал снег, скрывая его следы по пути к  громаде трофейного "Лонгдана", где Алекс оборрудовал себе кабинет и жилье. Теперь громадина, в силу своего откровенно древнеегипетского вида носила гордое имя "Нитокрис" - в честь умевшей радикально мстить царицы. Тоже, пожалуй, снами навеяло, но почему бы и нет. Крестовский поднялся наверх, принял доклад от постов охраны и дверь каюты командира закрылась над ним. Мелькнула мысль, что в свете грядущего просто завалиться спать будет странно, но тут же и пропала -- он не знал ритуалов, а то, что посылало ему сны, вряд ли нуждалось в них.

И закрывая глаза, он лишь коснулся того креста, который, смутно казалось ему, был связан с началом этого всего и позвал.

...И увидел - снова. Не нужно было даже напрягать внимание, чтобы отличить те сны от обычной ерунды. И снова перед ним стояла та женщина, которую он одновременно знал и не знал, с какого-то момента - уж не с ударов ли в дверь гробницы - ставшая неизменной, хоть и непостоянной частью его жизни. Неподвластная времени, как и он. Его губы улыбаются, произнося не имя - как думалось - а иные слова. А она тоже рада его видеть - он это знает.

"Снова меня нашла? Твоему постоянству и маятник позавидует"
"Года, смотрю, не выбили из тебя самомнения" - Её ответ. Он не уверен, радует он его или огорчает, но он врезается в память как высеченный в камне. Потому что важен, важен как ничто другое, пусть и хоть убей, непонятно, почему и как. Но он уже давно научен отличать важное от незначительного. И это - важно. Что-то, что нужно сохранить до времени, которое придет, как хранят серебряную пулю для особого зверя. Тот ответ, знак или средство, ради которого он прошел дорогой сна.

Александр Крестовский принимает этот ответ - чтобы дождаться следующего... Чего? Возможно, для начала, пробуждения, причиной которого вряд ли станет звонок будильника - не та ночь, чтобы просто проснуться по расписанию. Он знает. Он готов, как  замерший перед прыжком зверь или взведенная пружина.

А снаружи все сыплет и сыплет снег, безуспешно пытаясь скрыть следы войны на этой земле, и в нем смутно проглядывают очертания  мобильной крепости - сейчас скорее  погребальной пирамиды, оказавшей вдали от родных мест... Вот только внутри не мертвец.

+3

4

А снег всё сыплет и сыплет.

Глубокие следы с рваными краями, что оставляют за собой тихо почавкивающие от влаги кроссовки, стремительно скрываются из виду под слоем свежего ледяного пороха и небольшими "оползнями" с сугробов.

Смертница идёт по степи. Ещё живой, но уже мертвец — ведь не выжить человеку в такую погоду, в такой одежде, одному. И всё же — живая.

Со стороны идёт, где нет ничего на много-много верст. И даже не дрожит.

Ведьма. Чудовище. Демон. Богиня ледяных просторов, идущая к Красноплечим неспешным, неотвратимым возмездием?

Мертвец? Сама Смерть, безразличная к миру живущих, принявшая вид невысокой хрупкой девушки, шагает по ровному снежному полотну, решительно пороча его чистоту.

Она проваливается там и тут едва ли не по пояс. Пола лёгкого, бесполезного в этом морозе пальто загребает снег. Там и тут одежда скована льдом от долгой прогулки. Лёд схватил волосы. Кожа бела до синевы. Кости трещат от немилосердия природы, пронизывающего до самых глубин тела.

Мелочи. Холод притупляет ощущения, так что накатывающие периодически волны некроза и отказы органов на мгновения можно игнорировать без особого труда. Приятным путешествие от этого не становится, но...

Вижу цель. Не вижу преград.

Один методичный выдох за другим, и облачка горячего пара, кажется, осыпаются ледышками сразу, как касаются воздуха.

Самый быстрый и надёжный способ. Лёгкость исполнения, комфорт... Не нужны.

Почти звериное чувство направления помогает не сбиться с пути. И вскоре её старания вознаграждены.

— Вижу. — Лонгдан. Поверженный стальной дракон возникает из полного снега воздуха, словно морок. А вернее, она — морок, скользящий по степи к нему.

Мима просто шагает прямо, упорно, ожидая быть замеченной караулом. Пуль она не боится. А не заметят — ну... Можно постучать в эту железяку лбом.

+1

5

На ее счастье, с караулом все было хорошо. После той истории с китайскими диверсантами в тылу у немцев и так неплохие меры по защите расположения батальона не только от прямой атаки, но и от диверсантов, были усилены - а заодно нашлось чем занять тех бойцов, которые не участвовали в патрулях и налетах. Золотое правило любой армии - солдат не должен сидеть без дела. Так что те, кому не повезло попасть в атакующие силы, копали траншеи и оборудовали наблюдательные посты по периметру базы полка, которая состояла из одного неподвижного лагеря и двух мобильных крепостей, двигаться способных. Ответственными за эти развлечения назначили Кошкина и Рудина, так что работа была сделана на совесть - незаметно приблизиться к базе было практически нереально, а главное, все было рассчитано так, чтобы враг к моменту, когда поймет что обнаружен, оказался под прицелом и уже никуда не ушел. Китайцев, увы, весьма много и возможность как-то урезать их количество нельзя упускать.

Проще говоря, к моменту, когда она увидела Лонгдан, Мима как раз прошла через  первую линию из редких наблюдательных постов и минного поля (отключенного до поры - пусть враг зайдет подальше и нарвется на мины при попытке отойти). Один из постов ее и заметил - точнее, не ее саму, а тепловой сигнал.

- Это Аргус-4, в четвертом секторе единичный тепловой сигнал. Человек. Направление на "Нитокрис". - Судя по тону, наблюдатель  с трудом верил в то, что видел - кем бы ни был визитер, шататься по степи в одиночку в такую ночь, да еще и прямо в сторону военной базы выглядело полным безумием. Неудивительно что  дежурный на наблюдательном посту пирамиды засомневался.

- Аргус-4, подтвердите. Вы там человека засекли?

- Так точно. Один человек, пешком.

- Аргус-4, продолжайте наблюдение на случай других гостей. Гарм-4 и Гарм-5, перехватите цель. Без фанатизма, возможно гражданский.

Сомнительно, конечно, но всякое бывает и кто бы это ни был, его надо брать живым и задать пару вопросов. А если это не враг, то после таких прогулок человеку не помешает согреться, а то и медика посетить. "Красноплечие" уже неплохо изучили окрестности и именно поэтому дежурный был удивлен - совсем уж не то направление, чтобы оттуда кто-то мог прийти на своих двоих.

Неподалеку от Мимы снежный холм разваливается - откидывая маскировочную крышу, выпрямляется угловатая боевая машина, вроде и найтмер, но архаичный, непохожий на современные - бронированная коробка с пушками  на массивных ногах. Н-54, уступив свои позиции на поле боя новым поколениям, все еще вполне успешна  в охране важных объектов. Короткий визг - раскрутка стволов автопушек и она же сигнал пришельцу, который трудно проигнорировать. Наблюдательный модуль приглядывается к Миме, она оказывается в круге света от прожектора машины. Из динамиков раздается голос - молодой, напряженный:

- Стой. Это военный объект. - На немецком для начала, акцент заметен, - Повернись и не дергайся.

Между тем с другой стороны из пелены снега возникает несколько фигур в маскхалатах и шлемах с респираторами - и где прятались? Они разумно стоят так, чтобы в случае стрельбы не оказаться на линии огня у найтмера. И они уже могут разглядеть гостью достаточно, чтобы  увидеть, в каком виде она шляется по степи... Командир группы окликает ее:

- Эй, ты в порядке? - Снова немецкий, как и в первом случае - с заметным  акцентом, но уже другим - и на русском в рацию, - Женщина, одна, теплой одежды нет, не знаю как она еще не сдохла. Готовьте медиков.

На посту дежурный задумывается о том, чтобы разбудить командира, но все еще не решается - сначала надо хоть немного разобраться в ситуации.

Отредактировано Alex Cross (2019-04-23 09:24:39)

+1

6

Скрип снега под ногами. Шорох ветра в ушах и волосах. Ледяная муть в воздухе, поганящая обзор пусть совсем не обычного, но всё же невооружённого глаза. Мороз, затупляющий внимание и ощущения. И хорошая маскировка.

Богиня не всесильна. Её застали врасплох. Мгновение назад — совсем не ожидала появления ни металлической громадины из крупного сугроба, ни последовавшей за ней пехоты.

Ожидала появления караульных в целом. Конкретно это — нет.

И всё же она не слепа. Стоит первому, мельчайшему шевелению снега случиться, стоит лишь только начаться движению шагохода, Мима останавливается, как вкопанная, вперив в него бритвенно острый взгляд. Взгляд без тени страха или удивления, полный холодного, внимательного расчёта. Угроза? Помеха. Вот что отражается в её глазах.

Мозг стряхивает оцепенение раньше, чем зрачки успевают найти цель. А осознав её — махом складывает план стремительных действий. Рывок вперёд, пользуясь невнимательностью пилота и неожиданностью. Обманные манёвры по мере прицеливания. Вроде бы, всё вооружение этой машины — пулемёты разного калибра. Вряд ли с автоматическим наведением. Если и да — его можно обогнать.

Многоствольные крупнокалиберные орудия приходят в движение, и становится понятно: план можно упрощать. С ней не собираются сражаться. Иначе — зашевелились бы вот те, мелкие, противопехотные. Её желают напугать. Что же, не первые и не последние. До них такую ошибку делали сотни (тысячи?) раз.

Главной проблемой будет не враг, а снег, мешающий бегу на полной скорости.

Рывок — и она под ногами неуклюжего чудовища раньше, чем его большие и страшные пушки готовы стрелять. Стрелять туда, где её уже и нет. Дальше? Дальше по ситуации. Голыми руками, и даже ножом или пистолетом, бронированную машину непросто вывести из строя.

...но нет. Её тело не движется. Разве только особенно точный тепловизор заметил бы вспышку температуры в голове. На четверть градуса.

План боя, сформированный задолго до принятия решения об оправданности этого боя — привычка. Рефлекс, много-много раз спасавший шкуру от пары лишних дырок. Опосля времени на план иногда просто нет.

А бой — он не оправдан и не нужен. Миму заметили. Сейчас проводят внутрь.

— Стой. Это военный объект. Повернись и не дергайся. — Звучит особенно забавно. Уже давно повернулась ведь. И не дёргается... Вспышка прожектора вынуждает склонить голову. Самую мелочь. И лицо уже неплохо скрыто волосами и тенью от них.

Jawohl. — Без акцента. Совсем. Хотя, поди пойми по одной скупой фразе. И подымает руки.

— Русский? Больше некому. — Знатоком говоров тут быть не нужно. Военный контингент на фронте не должен быть слишком уж разношёрстным и многонациональным.

Появление пехоты сбоку — и снова, мельчайший выделяющийся на фоне ветра и гудения орудий Н-54 звук, первое же движение снега вызывают рывок глаз в их сторону. А затем — обратно, к машине. И снова к ним. Мозг Мимы формирует картину ситуации. Пехота пока выглядит интереснее.

— Эй, ты в порядке?

Ja. — Бесцветным и негромким, будто вымерзла изнутри, голосом. Снежный ветер порывается проглотить слово, утопить в машинном визге. Но её ответ, похоже, и не желают услышать.

Клочки произнесённых в рацию фраз достигают её, подтверждая вывод: русские. Зовут медиков. Вот только медиков тут не хватало.

— Не надо медиков. — А вот теперь надо, чтобы услышали, и горло Мима напрягает. Цвета от этого не прибавляется. Говорит уже на русском... И тоже без акцента. — Я привычна. Лучше чаю.

Нарочито медленно и плавно, она позволяет себе встать ровнее.

— Доложите господину командиру. Я ему пригожусь. — И ветер треплет волосы с тихим ледяным перезвоном.

+2

7

Пехота пока не ослабляет внимания, они явно удивлены - для жертвы переохлаждения девушка явно слишком спокойна. Вариантов  можно подобрать кучу, но ни один не выглядит правильным, а ситуация не позволяет толком приглядеться и сделать вывод, похожа ли она на китаянку или кого еще. Оружия нет, ничего толком нет... Впрочем, внутрь ее для разбирательства надо по-любому. Короткий обмен фразами с крепостью и принято решение. Один из них сует девушке термос с чаем.
.
- Иди с нами и не дергайся. - Пехотинцы не агрессивны, но насторожены, потому что и правда слабо представляют, кто перед ними.  Но так или иначе, небольшая группа движется к крепости, обмениваясь краткими  фразами с часовыми по пути, многих из которых не разглядишь толком - поди отличи снежный холмик от укрытия найтмера или орудия. Эта линия обороны  была полной противоположностью все еще стоящей Великой Стены - та была видна издали и предупреждала о своей неприступности, а эта пряталась и сливалась со степью, напичканная смертью и подманивающая врагов, чтобы безжалостно уничтожить. "Красноплечие" даже в защите готовились атаковать.

Между тем в пирамиде дежурный  смог разрешить дилемму - пора ли уже будить полковника. С одной стороны, вроде бы не было причин, просто задержали нарушителя периметра, могло бы и до утра подождать, а задать нужные вопросы можно и без него. Но странная особа хотела увидеть командира... Информатор из местных? Может тогда и стоит ее проводить к нему. Не говоря уж о том что полковник еще давно отдал приказ о всем странном докладывать ему... Тогда никто не понял, о чем речь, но это вроде бы тянуло на "странное".

Итак, пока Миму без грубости, но и без излишнего доверия (то есть двое сопровождающих ее вояк никуда не делись, просто патрульных снаружи сменили другие, из охраны крепости и эти выглядели в целом как-то поопаснее простых солдат), конвоировали внутрь пирамиды, где-то оставленной в неприкосновенности, а где-то - явно переделанной русскими для своих целей (но явно не похожей на мертвый трофей - ее готовили к бою), Крестовский был разбужен сигналом с командного поста.

Двойственно. Одна  его часть удивлена и раздражена на ту сволочь, из-за которой его подняли среди ночи (знает, что речь не об атаке - сигнал не тревожный). Другая - как будто этого и ждала, чувствует что вот оно, продолжение. Обе части, правда, сонные и поначалу чисто механически воспринимают информацию. Неизвестная, пришла из степи, говорит на немецком и русском, желает видеть командира, то есть его, вместо медиков попросила чаю. Поначалу ассоциация со сном не воспринимается - слишком уж прямая. Алекс пожимает плечами и приказывает организовать чай, вызвать Риту для обеспечения безопасности и вести гостью к нему. Пригодится? Посмотрим.

Миму приводят в каюту в глубине крепости - явно так размещенную, чтобы шальным снарядом не разнесло. Внутри - интерьер в явно китайском стиле с легкими следами чуждого присутствия - книги, карты, какая-то одежда. За столом - молодой длинноволосый мужчина в черной форме, ждет. Охана остается за дверью, дверь закрывается за спиной Мимы. В глубине комнаты, в тени за спиной командира, стоит девушка в комбинезоне  пилота - обманчиво неподвижная, но готовая сорваться с места при любом признаке угрозы, явно специально вставшая так, чтобы ее трудно было рассмотреть - но так, чтобы атаковать при случае. На столе - вполне русский чайник и чашки из китайского фарфора. Офицер поднимает глаза на вошедшую.

- Добро пожаловать. Я полковник Крестовский. Итак, для чего же вы мне пригодитесь? - то трудно заметить, но полковник замолкает не потому что закончил фразу - он удивлен и кажется, не ожидал увидеть именно эту гостью. Или ожидал?

+2

8

Термос почти не греет руки. Зато греет чаем изнутри. Обжигает. Трещит зубами. Не кипяток, нет. Откуда бы кипяток, в такую погоду, у дежурящих патрульных? Контраст. Всё дело в контрасте крепкого минуса снаружи и плюса внутри — ещё крепче.

Она кивает и совсем не спорит, отправляясь под чутким конвоем на встречу с нужным человеком. Полковник Крестовский. Сговорчив ли? Покладчив ли? Доверчив ли?

Ему ведь пришли предлагать... Вещи исключительно безумные.

По сторонам гостья не смотрит. Шаг держит ровный. То ли чай помог, то ли и впрямь... Привычна. Намёрзший с испарений тела лёд тихо похрустывает на складках одежды. Движение — с мерной упрямостью, не уступающей ничуть минуты назад угрожавшей ей пулемётами боевой машине.

А смотреть-то и стоило бы. Мало ли как ситуация обернётся. Бежать, вдруг, придётся. Авось, пригодятся познания о размещении труднозаметных бойцов господина Крестовского. Стоило бы. Но не смотрит.

В каюте же первым делом, ещё слушая приветствие полковника, она сняла и повесила на вешалку, рядом с его шинелью, своё обмёрзшее лёгкое пальто. Совершенно спокойно. Дежурно.

Под пальто — кобура. Слева — S&W, справа — внушительный боевой нож. И всё теперь на виду. То ли хвастается, то ли безразлична. Никаких попыток вооружиться.

Повесила пальто и без промедления повернулась к Крестовскому лицом, как полагается.

— Здравствуйте, господин полковник. — "Ваше Высокоблагородие", кажется, уже вышло из моды. — Мария Мирная. — Представляясь, она по-прежнему спокойно и дежурно поправляет слегка обледеневшие и заснеженные волосы, чтобы не мешали.

— Полотенце бы. На ковёр натечёт. — Отмечает с тем же тоном, негромко, постно, почти скучающе. Но не совсем.

Глаза быстро охватывают его помощницу, самого Крестовского и задерживаются у него на груди.

— Интересно. — Молод слишком. Для полковника. Обратной стороной таким карьерным достижениям — разрушенная жизнь. Пожалуй, перед Мимой — несчастный человек.

Но это не её дело.

— Итак, для чего же вы мне пригодитесь? — Удивление замечено. Учтено. Осознанно проигнорировано. Что бы ни творилось в голове господина Крестовского, оно скоро выплеснется наружу само.

— Очень интересно.

— Я уникальный боец. Равных нет. — С таким лицом, и таким прямым взглядом, шутить или врать — надо быть актёром от бога. А лучше — от всех возможных богов сразу.

— Присяду? — И направляется к столу, не дожидаясь ответа. Зачем бы ставить стул, а потом отказывать? Вопрос — вежливость.

+2

9

Алекс - в те минуты ожидания - мимоходом задумался о выборе свидетеля для разговора. Некоторые не понимали, почему он таскает за собой на важные встречи именно Риту. В плане эффективности были и другие. Он и сам не всегда понимал. В первом приближении он просто доверял ей, несмотря на голос здоровой паранойи, подсказывающий что Савичев явно мог навтыкать ей в сознание блоков или скрытых приказов на случай, если Крестовский его чем-то не устроит. И тем не менее. Вряд ли он верил Савичеву, который прямо сказал что никаких неприятных сюрпризов не предусмотрел, хоть тот, как было известно, ухитрялся практически никогда напрямую не врать, пользуясь исландской правдивостью... Как раз поэтому Алекс и предпочитал воспринимать его слова скептически. Во втором - просто привязался к этой странной девушке, воспринимая ее как младшую сестру, что ли, потому же и не перевел их отношения в иную форму. К лучшему или нет, неважно уже. Все как есть. Если копать глубже - Рита в первую очередь была верна именно ему лично, изначально по программе, а теперь уже явно по доброй воле.  Это было особо важно, если приходилось делать то, о чем большинству окружающих лучше не знать - Рита доверяла его решениям и не вмешивалась в происходящее, если им не грозила опасность, тут от нее сюрпризов он не ждал. Так что в общем-то ничего удивительного, что чаще всего в спутники для подобных дел он выбирал ее, и не только по необходимости, но часто и просто потому что привык. Как и она.

[npc]6[/npc]

А ещё у Риты были крепкие нервы и она не срывалась с места на любой признак возможной угрозы, реагируя на реальные опасности. Именно поэтому она подошла поближе, выйдя из тени и подав Миме полотенце, а заодно  внимательно ее изучив своими фиолетовыми глазами. По самой Бяченовой трудно было понять, что она чувствует из-за ее привычки слабо выражать эмоции, до конца не вытравленной. Но можно было отметить предельную собранность и подозрительность без агрессии. При виде оружия не дергается- просто учитывает его наличие. Зато когда Крестовский как будто оборвал свою последнюю фразу, Рита кинула в его сторону взгляд - почти мельком, чтобы не выпускать из виду Миму, но с нетипичной для ее образа "боевой машины" неподдельной тревогой за явно не чужого ей человека. 

Крестовский, между тем, не сильно похож на несчастного - просто невыспавшегося, скорее. Именно поэтому до него не сразу дошло, что он видит перед собой женщину из сна - поначалу он чисто механически фиксировал странности и детали поведения, и лишь потом до него дошло. Ох черт... Одновременно отлично сочетается с сном. И в то же время - такое совпадение абсурдно, нереалистично, с какой стороны ни посмотри. Прямо как в кино. Ситуация за секунду усложнилась до предела. Это действительно она - разве что во сне была не такая помороженная и обледеневшая, на что, впрочем, ей явно наплевать. Алекс испытывает одновременно облегчение от того, что у его снов есть связь с реальностью - и в то же время инстинктивный страх перед тем, насколько все может оказаться плохо с реальностью, в которой существуют такие вот вещи. Уже не спишешь на "абстрактные образы из подсознания", не бывает таки совпадений. Крестовский все же пригляделся ещё раз - она, однозначно. Невольно задумаешься, каких ещё визитеров можно ждать. Алекс прямо не подает виду, но лихорадочно проматывает в голове все, что знает. Женщина не боится холода, вооружена, знает языки, причем говорит без намеков на акцент, предлагает свои услуги, не имеет проблем с самооценкой. Имя мало что говорит, она могла бы назвать любое - из казахстанских степей не так просто проверить. Маловато.

Второй вопрос - что теперь делать. Враждебности женщина не проявляет, как спалось - не интересуется. Иными словами, не ведет себя так, как будто знает Крестовского (мало ли, может сны работают в обе стороны - он бы не удивился), вообще невероятно спокойна. Во снах она тоже не была врагом. Вопрос в том, как с ней говорить и оставить ли Риту. О снах полковника знали единицы. Коваленко в полной мере, как врач. Рита и Наташа в меньшей, как просто близкие люди, хорошо знающие Алекса и понимающие, когда с ним что-то не так. В теории Риту можно было посвятить в тайну... Но скорее всего пока не нужно. Странные разговоры останутся между ним и этой женщиной, пока он хоть немного не разберется, что к чему. Осталось решить - попробовать разговорить пришелицу или сразу перейти к главной проблеме. Это все пронеслось в голове стремительно, за минуту, может быть. С прежней волей к жизни вернулась и сообразительность, да... Между тем, таинственная гостья уже сидит напротив него. Алекс еще не составил окончательного мнения, но слово "необычная" явно будет в нем доминировать. Все в этой женщине было как-то "не так", хотя и не в плохом, что ли, смысле. И затруднительно было ее причислить к какому-то типу или народу. Впрочем, он и не ждал от нее "нормальности". Нормальные не шастают по чужим снам и не гуляют в мороз по снегу без последствий.

Алекс решает не пороть горячку и задать пару очевидных вопросов для начала. Он хоть и выдал свое удивление, но пока не дал ему воли.  Рита отходит в сторону, чтобы держать в полне зрения и его, и гостью, но не забывает налить чаю и ему и Марии. Немного встревожена - не  понимает, что не так с командиром. Но Алекс только чуть качает головой в ответ на ее взгляд - все в порядке.

- В какой области? - Крестовский улыбается, - Не каждый день бойцы приходят сами. Тем более уникальные.

Тем более - в этот полк. До недавнего времени отправка сюда виделась многим ссылкой, хотя бывали и исключения. Так что должны быть основания, почему именно он.

- И второй  вопрос. Ваши причины. И ваша цена. - Он снова качает головой, предупреждая возможные возражения, - У нас опасная работа. Я не требую от людей святости и бескорыстия.

Да и не ждет. Даже патриотам надо где-то жить и что-то есть. Ничего в этом нет плохого, впрочем. Спасибо, Павел, за науку.

+1

10

За полотенце — благодарность лёгким кивком глаз. Взгляду Бяченовой Мима не отвечает. Она уже увидела в ней всё, что хотела. В фокусе — полковник.

С громким в тишине комнаты шорохом полотенце мечется по голове. Она сдержана и выверена даже в этом. Пара движений — пригладить волосы. Ещё одно — отбросить за спину.

Область?

— В большинстве. В первую очередь — пилот, диверсант, снайпер. — Холодный аметистовый взгляд, ухватив Крестовского раз, уже его не отпускает. Жуткое, потустороннее внимание гостьи ложится на него титаническим, давящим грузом. Впечатление не страдает, даже когда, на долю секунды, одним стремительным рывком, зрачки Мимы отвлекаются на неожиданные движения или звуки по сторонам. Отвлекаются, оценивают, возвращаются. Всё — за миг, за один кадр восприятия, какой и заметишь не всегда.

Зрачки движутся. Её внимание — нет.

И всё же. Всё же.

Здесь нет агрессии. Давление — не цель Марии.

Побочный эффект.

— Ваш отряд знаменит своей доблестью. Ваши противники — тоже. Я хочу поучаствовать. У меня нет других причин. Пришла на вашу сторону... — Без запинки, без ошибки, прямо во время ответа, на выверенном и надёжном автопилоте она компактно складывает влажное полотенце на коленях. Руки — поверх него. Безупречно корректная поза. — Уравнять силы.

— Дайте мне найтмер и пустите в бой. Изымите меня из всех записей. Большего не нужно. — Да и записи, если задуматься... Оно на благо самих Красноплечих пойдёт. — Ваша цена?

Разумеется, полковник Крестовский не даёт ценные машины кому попало за просто так.

Отредактировано Mima (2019-05-26 20:17:08)

+2

11

Алекс чувствовал давление, исходившее, от, хм, Марии. Было, по правде сказать, несколько неуютно, но жить можно. Было ли это что-то потустороннее? Нет, вряд ли. Такое бывает и от людей, просто люди это непростые.  А простого в данном случае он и не ждал. Так что полковник под давлением, возможно, выглядел куда менее обескураженным или нервным, чем были бы многие на его месте. Но все же тяжело постоянно такое испытывать. И не хочется думать,какие причины породили столь мощный эффект. Крестовский лишь задумчиво потеребил затесавшуюся среди его неуставных патл косичку. Память о той выходке Иствинд... Успокаивала, как будто передавала часть ее отношения к жизни, хотя кто его знает, каким оно было на деле, отношение это. И он честно не помнил, в какой момент и почему расплетенную ею же косичку "восстановил". Но знал, что это было ему нужно. Достаточный повод для Крестовского, которому надоело пытаться поступать правильно и логично.

Думай, полковник, думай. Для начала нужно вопрос доверия решить. Не истинного, которое требует времени и много чего еще. Но того необходимого минимума, который нужен, чтобы допустить Мирную к оружию и технике. Навыки можно проверить и продемонстрировать, это не проблема. Но как быть уверенным, что эта особа при случае не перестреляет их, оказавшись, к примеру, британской диверсанткой? Он уже сталкивался со случаями агентов внедрения в своем полку и не отрицал подобных угроз. Трудно. Разве что водить на коротком поводке. И при подготовке найтмера для нее попросить Наташу подключить все "сюрпризы", которые она как позаимствовала из штатного набора средств безопасности, так и сама придумала. Видимо так. Потому что он не знает ничего об этой женщине и любые клятвы и информация о способах обеспечить ее верность будут исходить от нее и в плане достоверности не стоить и копейки. Не потому что Мария Мирная "плохая" - а просто потому что проверке не поддается.

Скрыть ее присутствие - невеликая цена, им же проще. Формально у Крестовского есть полномочия держать в батальоне хоть черта в ступе, ежели тот пожелает сражаться на их стороне, но на деле ответственность за  черта ложилась на Алекса и все равно надо было как-то оформлять новобранцев. Проще говоря, нелегально держать Марию у них будет практичнее при любом раскладе. Об этом надо позаботиться, кстати.

- Рита, найди Ромку, объясни ситуацию. Пусть прикроет визит нашей гостьи на свое усмотрение. Больше никого не оповещай. А нам с ней стоит поговорить наедине. - Пресекает возражения, - Все в порядке.  Иди.

Бяченова обеспокоенно смотрит на полковника, но все же подчиняется и уходит. Скорее всего, Устинов  имитирует покидание базы посетительницей или что-то в этом роде. Пока этого хватит, чтобы успокоить случайных свидетелей и свести все к слухам о таинственном информаторе или о том, что полковник наконец включил мозги и завел себе женщину. Алекс даже усмехнулся. Вечно все не как у людей...

Когда Рита покидает комнату, он все же чувствует себя неуютно, понимая что идет на риск, причем вряд ли имеющий отношение к обычной опасности для жизни. Достаточно видел, чтобы всерьез воспринимать странные сны и допускать, что  прикасаясь к неведомому, можно поплатиться. Прикоснуться, да? Алекс не в первый раз задумывался об этом, следя логике, что контакт человека с подобными силами обычно начинается с того, что несчастный потрогал, съел, выпил или трахнул что-то не то. Вступил в контакт, так скажем, некий символический акт совершил. И он честно пробовал  прикинуть, где он мог такое сделать, но как-то не вышло. Единственное, что пришло в голову - крест, который ему дала с собой мать, но изначально подарила Марина, не отличавшаяся особой религиозностью. Древняя вещь, явно заставшая ее печально известного предка и уж не им ли носимая когда-то? Он спрашивал, Марина честно призналась что поручиться не может, но кресту много веков и ей кажется, что Алексу (тоже кстати, не особо религиозному) он пригодится. Когда она такое говорила, он ей верил. В общем, подозрения напрашивались сами собой, но подтвердить их не получилось - что с крестом на шее, что без него, сны Алекса следовали своим законам и если он и имел к ним отношение, то не прямое. Мда. А теперь перед ним женщина, точно связанная с его снами...

В этой реальности он ее не встречал - это точно. И она, похоже, тоже не видела его раньше. Возможно, скрывает? Кто знает. Если принять на веру ее причины, могла и просто так выбрать именно его для обращения, доводов хватит. Проверить бы ее по разным каналам, но это позже, и нужна осторожность. Как и сейчас. Алекс решил рискнуть, но за ним выбор, как это сделать.

- Тогда с этим проблем не будет. Но не обижайтесь, что будем приглядывать - доверие легко не дается. - Честно предупреждает он. И делает паузу, прежде чем сделать верный выбор - или ошибку.

- Леди, когда вы мне встречались во сне - то была подготовка к этому собеседованию или нечто иное? - Прямо спрашивает он, как человек, уже давно впустивший неведомое в свою жизнь и не пытающийся отрицать, - Помнится, в последний разговор я сказал что вашему постоянству и маятник позавидует. А вы ответили, что годы из меня самомнения не выбили. Хотите, точнее процитирую?

Риск. Но не меньший риск - довериться ей, не попытавшись разобраться. Алекс спокойно смотрит в лицо неведомому. Он его не искал - само пришло.

+2

12

Сильный, стойкий человек. Звание — по праву. Слухи — тоже по праву. Несмотря на приветливость, её внимание выдерживает замечательно. Да и в целом... Будто каждый день встречает таких гостей.

Отлично, господин полковник. Впечатлили.

Телохранитель полковника покидает комнату под краткий взгляд Марии вслед. Ей уже настолько доверяют? Или полковник — неосмотрительный храбрец. Или?..

В любом случае, Мима запоминает два прозвучавших имени. Привычка. Нередко даже полезная и избавлявшая её от некоторых проблем.

Повода пожалеть для Крестовского — никакого. Пока что. Вся реакция гостьи на уход Риты ограничивается тем самым мимолётным, расчётливым взглядом.

Обижаться? Какая глупость. Окажись вдруг полковник дураком, сходу выполняющим все просьбы обледеневшей незнакомки — развернулась бы и ушла бы к британцам.

Помогать идиотам — плохое хобби.

Хотя, признать надо, приводит иногда к забавным последствиям.

Крестовский получает в ответ сдержанный кивок. Ожидаемо. Не удивительно. А вот дальше...

Однако, попался же любитель заходить с козырей. Краткий миг выражение лица Марии не меняется совершенно. Затем — в первом подобии некого чувства или эмоции на губах проявляется лёгкая улыбка.

Ох, полковник. Как-нибудь, да за такой трюк, да как возьмут тебя в казематы за белы рученьки...

— Что на груди, господин полковник? — Отвечает она вопросом, и отбрасывает щекотнувшие ухо волосы за спину волшебным в своей машинальной грации жестом. — Никак, не ваша вещица?

Артефакт колет глаз даже сквозь одежду. Надо же, как наследие Хафры выплыло. У какого человека и с каким эффектом.

С идеей, будто бы эти фитюльки самостоятельно найдут свой путь в руки достойным, которую полоумный муженёк так яро защищал, Мария никогда не соглашалась, верить в неё отказывалась, а тут...

Что, сработало? Неужели. В самом деле.

Статистическая ошибка, пожалуй. У Элис ведь такой тоже оказался.

Знала бы, что они взялись "фонить" — отобрала бы, право слово. Зачем бедняжке ещё и эта морока? Своих будто мало. Чего уж одно украденное тело стоит.

А чтобы ещё её во снах увидеть... Хорошая же память у тебя, полковник. И какие иные сцены в ней отложились?

То, что они с Хафрой в постели пробовали со скуки — всяко не для смертных очей.

+1


Вы здесь » Code Geass » Turn VI » 25.12.17. Волчьи сны