По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

New Year 2018 продлен до 10.02.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » Самайн: сон Александра Крестовского


Самайн: сон Александра Крестовского

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Неделя, прошла всего неделя, но бесконечное в своей беспощадности время подсказывало: прошла целая вечность.

Красноплечих перебросили к точке на границе с Китаем, и единственное, что успел Александр – попрощаться с матерью. Бедная женщина, убитая горем за несправедливую беду, постигшую ее возлюбленного сына и подопечных, вложила в его руки католический крест – и было в этом что-то одновременно символическое и неправильное. Или – напротив – единственно верное, если смотреть правде в глаза.

Крест Александр носил не снимая, а противиться приказу не мог – ему пришлось покинуть Санкт-Петербург, ставший в одночасье недружелюбным и хмурым. Покинуть город, где до сих пор верных долгу и стране Красноплечих песочили и допрашивали как врагов народа. Жизнь снова била поддых, и Александру оставалось, как и положено мужчине, стойко переносить удары судьбы.

– Пока никаких новостей, – честно признала Виктория, поймав взгляд командира. – Но если бы они хотели...

..голос Новиковой потонул в гуле – точно в самом центре комнаты приземлялся маленький, но очень шумный вертолет. Следом за шумом пришла боль в висках, а за ней – незримая рука, сжавшая горло так крепко, что оставалось лишь обреченно хрипеть. Последнее, что видел Алекс, теряя сознание – как Вика кинулась к нему, подхватывая и пытаясь хоть как-то помочь... Бесполезно.

[NIC]GM[/NIC][STA]Samhain[/STA][AVA]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/npc/samhain/samhain1.jpg[/AVA][SGN]Don't turn away[/SGN]

+2

2

#Death

Крест был памятью из детства, мать просто напомнила о нем, но сейчас он превратился в удавку на шее, петлю висельника под гул не пойми чего. И, на счастье или на беду, Крестовский не имел настроения сопротивляться отключению сознания. Наоборот, дорого бы дал за хотя бы какое-то время без бесполезных мыслей и сомнений... Но темнота была недолгой, сменившись полутьмой мрачного подземелья,  стуком капель воды, шуршанием крыс где-то рядом, и звоном ржавых, но все еще прочных цепей на его руках и ногах. Сейчас таких не делают, это цепи из того же времени что и его крест... Но какая разница? Они все еще способны выполнять свою задачу.  Воздух влажный, затхлый, в нем много всяческой дряни  и не поймешь, какой именно. Чувство времени потерялось с самого начала - минута здесь вполне могла казаться часом или наоборот. И нужно ли это чуство, если заключение очевидно пожизненное? Ведь иного он не заслужил.

Грешник.

Убийца.

Палач.

Цепной пес.

Но на деле без разницы... Кровь есть кровь и на его руках ее предостаточно. Хуже то, что это не только кровь врагов. Даже сейчас, кажется, от его рук пахнет кровью. Двинулся... Получилось. Цепи длинные, ему только до двери не достать, камера же небольшая и есть маленькое окно. Шаг, другой... Цепи мешают идти, бьют по ногам, режут руки, но эта боль кажется пустяковой. Крестовский глядит в окно - но там пустая, мрачная местность, где нет ничего, на чем взгляд мог бы отдохнуть, а он не в подземелье - до земли довольно высоко. Но там не земля - под стеной ров, в котором не вода, он скорее завален белыми камнями... Он вздрогнул. Нет. Это не камни, это черепа, и их куда больше чем на той картине. Только вот чьи?

Ты ведь догадываешься.

Алекс хочет обернуться... Но не находит в себе воли. Хоть голос и знаком и вовсе не враждебен. Его хозяйке незачем с кем-то враждовать, она...

- Те, кого я убил?

Можно и так сказать.  Но это слишком просто.

Алекс знает ответ и именно это всегда мучило его. Обычно люди оправдываются через это сомнение, стараются отмыть с рук кровь. которой, по их мнению, здесь не место. А он слишком много берет на себя. Здесь и сейчас он смотрит на останкитех. кого он убил сам, на тех, кого убили по его приказу, тех, кто умер, исполняя его приказ... И тех, кому просто не повезло оказаться рядом с меченым смертью. Смертью, которая его обходила стороной, лишь иногда легкой раной напоминая о себе...

И которая стоит у него за спиной - ни звука, кроме голоса. Да и тот настолько чистый и четкий, что женским его скорее по традиции назовешь, чем по объективным признакам. Как старая подруга, которая всегда жила совсем близко за броней сначала танка, а потом найтмера. Один выстрел или взрыв - и ты чувствуешь ее объятия. Вот порой и кажется что она едет в бой с тобой вместе... Только вот не по твою душу в очередной раз. Алекс не чувствует страха - он чувствует подобную цепям тяжесть того, что совершил, ту, от которой, как и от боли потерь, только смерть и освободит.

Но она не торопится. Но и не играет с ним.

- Почему они, а не я? Я был готов умереть за многих из них. Я не всех хотел убивать.

Ты веришь в то, что здесь есть выбор? Ты думаешь, что поступив иначе, ты бы их спас? - В голосе нотка грусти или даже смеха, - Но ты ничего не знаешь. И обречен на сомнения.

- Это наказание, верно? Моя расплата?

Только для тебя самого. Я не та, кто сковывает и карает. Я разделяю, когда приходит время. Но не я его назначаю. Я просто прихожу туда, куда кто-то - и ты тоже - зовет меня. Нет никакой справедливости смерти, кроме того что умрут все.

Он знает, что не на кого в этом мире сваливать то, что натворил. Именно поэтому на нем цепи, именно поэтому вокруг темница и напоминания о содеянном. Цена за его желание оставаться человечным - раскаяние и возмездие. Призраки. Смерть за спиной. Демонов не существует, пока ты не пустишь их в свою жизнь. Алекс резко дергает рукой, цепь обдирает кожу на запястье - ее не сбросить так просто. Но боль отрезвляет... Ведь не все еще мертвы. И может быть, это только его будущее в конце пути, не более...

- Просто делаешь свою работу, да? Ничего личного? - Он усмехнулся.

И да и нет.Я обречена жить рядом с вами, быть такой, какая вам нужна, нести память о всех смертях всего мира. Я не помню когда стала на вас похожей, не помню когда стала тянуться к вам, к тем, кто призывает меня снова и снова или избегает встречи... Ведь именно ставя на карту жизнь, вы живы так, как никогда иначе. Я не просила этой роли - но вы дали ее мне.

Это странно, нереально, но от слов Смерти веет печалью, пробирающейся внутрь как бы сама собой. И в то же время - надеждой. Надеждой на то, что судьбу изменить может только сам человек и он свободен от какого-то рока, пусть это и означает ответственность...

...Но ответственность - не цепи. Ответственность - это клятва, которую даешь другим и себе.

"Держи. Коснешься - вспомнишь меня и то, что было. И смотри, не потеряй и вернись - столько раз, сколько сможешь. А это много, ты живучий."

"То-то ты так любишь это проверять..."

Не обращая внимание на цепь - или она стала легче - он поднимает руку, касаясь креста на шее - тяжелого, старинного, помнящего времена, когда ради веры горели не только душой, а крест легко меняли на меч, не просто так бывший порой его подобием. Подарок и обещание не забывать... А он почти забыл. Если ты готов отвечать за свои решения - помни не только о мертвых... И в руке Крестовского металл источает тепло,  совсем не похожее на затхлую атмосферу  темницы прошлого.

Как же вы легко решаете порой... Жить или умереть себе и другим.

- Может так и надо? То-то я к тебе уже привык... Вот только  предпочту следующую встреч в обстановке поприятнее и без этого... Инвентаря. - Алекс  пробует снять цепь, но она заперта на замок... Впрочем, тот самый крест вполне работает как отмычка. Ржавый металл, перестав касаться тела Алекса, рассыпается в прах. И правда... Никто не скует тебе цепи лучше чем ты сам.

За обстановку отвечаешь ты, не я. - Ему кажется, или в голосе Смерти дружеская насмешка? Нет, не кажется. Она зеркало нашего мира - одно из них. И если кто-то научил ее смеяться - может это и не так плохо, - Увидимся, когда ты снова попытаешься сойти на пустошь в конце тропы.

- Неплохая метафора... Но мне пора. - Резкий рывок цепей и он свободен. И может ему кажется, что замок с темницей становится светлее, а может и нет... Возможно, во рву больше нет черепов, а может быть через них проросли трава и цветы. Смерть это не только уход, но и возвращение.

Алекс не чувствует, что избавился о груза и пустоты внутри... Но он знает, что готов это нести, не склонив голову. Но темнота накрывает его снова - видимо, смена декораций...

Отредактировано Alex Cross (2017-06-18 17:27:33)

+2

3

#Lost and beloved

Теперь это были руины, заросшие травой и кустарником, кое-где и вовсе деревья проросли через перекрытия, окончательно скрывая прежний облик этого места. Приятная картина... На первый взгляд. Да, мрачное логово смерти превратилось во что-то даже красивое, но людям здесь уже тоже не было места - со временем природа возьмет свое и развалины скроются под землей и растениями. Место, которое надо оставлять за спиной, оставить прошлому, которое поглотит его рано или поздно без остатка. И только где-то под землей еще останутся камни. Они всегда остаются и иногда снова показываются на поверхность земли.

Тем не менее, шаг за шагом он все же идет внутрь - как будто там осталось нечто важное, что нельзя просто бросить зарастать травой и быть похороненным под обломками – по крайней мере, не сделав что-то. Шаги ведут вниз, в подземелье и даже дальше - в пещеры, озаренные тусклым голубоватым светом чего-то фосфоресцирующего на стенах. Уже не склеп, но что-то такое в воздухе носится. И вот - то место. Огромная пещера, где свет из отверстий в своде борется со свечением подземного мира, причудливо преломляясь в глади огромного подземного озера, занимающего почти всю пещеру. Когда Алекс входит, ход обрушивается за ним. На противоположной стороне озера виднеется выход, но до него не дойти, разве что по воде... Которая очень похожа на зеркало.

Крестовский подходит к неподвижной водной глади, опускается на одно колено и смотрит в нее...

- Явился, не запылился. - Насмешливый голос, обладательницу которого ни с кем не спутаешь. Внизу, под водой проступает из темноты гибкая, хищная фигура, горящие зеленые глаза  впиваются взглядом в Алекса. Рыжие волосы струятся в воде как языки пламени. Как будто существо, окончательно перешедшее в иную форму, не то русалка, не то валькирия, но в то же время все та же женщина, которую он все же не может забыть.

- А я, между прочим, из-за тебя тут застряла. - Голос не очень-то злой, но в то же время предвещает взбучку. Как и в те старые добрые времена, которые нельзя вернуть.

- Недовольна тем как я выполнил приказ? - Чуть мрачноватая, но все же улыбка Крестовского. Рысева сердито оскаливается и, кажется, зубки у нее уже не совсем человечьи:

- Тем что ты черт знает сколько времени страдал фигней из-за одной дохлой стервы, кретин. Могу бы и понять, что из могилы не ревнуют, а жизнь продолжается - Судя по выражению лица, ей очень хочется перейти к рукоприкладству, но тонкая грань водной поверхности не дает.

- Думаешь, так просто забыть?

- Если нет идиотских комплексов вины и сожалений о том что уже сотворил и не поправишь, а вокруг полно одиноких баб - очень просто!!! - Рявкнула русалка-валькирия, вообще-то скорее второе, ибо вместо воды за ее спиной теперь небо, а также призрачные крылья., - Справился же потом?

- Как видишь, не очень-то справился. - Крестовский покачал головой. Кажется, позади Ольги мелькнула тень. Элисон? Может быть. А может и нет. Если приглядеться, теней там много и многих он узнает. Те, кто ушел – только вот ушел ли? Имена и лица в его памяти. достаточно просто позвать.

- Так нравится заниматься самобичеванием? Сто раз тебе говорила - не тащи за собой чертово прошлое. Иначе оно - вот прямо как я - будет вечно болтаться поблизости, вместо того чтобы уйти и дать тебе вздохнуть свободно. - Она покачала головой, без слов говоря «Ну что за идиот!», - Когда человек уходит, он уходит. Все. Я не первая, не последняя. Как и все остальные. Отпусти и улыбнись вслед. Думай о живых, которых еще можно сберечь. Или хотя бы о том, что ты можешь для мертвых сделать. Не хныкать и тосковать, а, черт дери, завершить то, что они не смогли и тебе доверили!

Лица за ее спиной проявляются четче и он окончательно узнает многих, кого не может забыть. Впервые действительно чувствует, насколько тяжелый груз взваливал на себя все это время. И вовсе не тот, какой должен был. Чуть слышный шепот превращается в слова – мечты, планы, желания. Родина, месть, семья, товарищи. Каждый из умерших оставлял что-то живым, и не о скорби надо было думать, а об этом. Они умирали рядом с ним и за него, доверяя ему свои надежды, то, за что они положили свои жизни. Если Крестовский так дорожил ими – то почему просто не сделал то, чего хотели эти люди? Пусть даже  это значило продолжать бой, до победы в котором он может не дожить.

Не дожить? Но тогда кто-то другой подберет упавшее знамя и добьет врага. Кто-то, чья жизнь продолжается благодаря ушедшим. Так было и так будет. И победит только тот, кто способен  принять это и сделать шаг вперед без страха. Чувствуешь вину? Действуй. Чувствуешь долг? Действуй. Сделай свою жизнь достойной тех, кто помог ее сохранить. Он вспомнил. У него есть с кем и за что драться.

- Спасибо, Рыся.

Шаг вперед. Он протягивает руку мертвым, забывая о том, что стоит на берегу. Плеск воды смешивается с памятным по прошлому криком:

- Балбес! – И не менее памятной затрещиной. Только вот, барахтаясь в воде, Алекс чувствует, что это лучшее напутствие из всех сейчас. Он выныривает на поверхность, оставляя позади то, что невозможно изменить – и теперь видит то, что изменить должен.
Если кто-то хочет войны до последнего предела - они получат ее. Потому что он знает, чего стоит думать, что можешь остаться в стороне, ничего не делая - судьба просто отберет у тебя все и тогда ты поймешь, куда идти. И научишься ценить то, что осталось.

За мертвых. Ради живых.

Отредактировано Alex Cross (2017-06-18 17:28:14)

+3

4

Музыкальная тема поста

#Best enemy

Не осталось ничего. Мир, который открылся ему, рушится, опаленный огнем войны. Уже неважно кто враг - выбора нет ни у кого, можно только убивать или быть убитым. Старые поля боя, где техника решает не все, где сходятся вблизи и дело решает сталь. Мирных мест нет, воины и гражданские неотделимы друг от друга. Для него здесь нет стороны, к которой можно примкнуть просто по натуре, зная что это свои, какие ни есть. Здесь нет ни Родины, ни армии, которым он принадлежит. Есть только инстинкт, чувства, которые только и подсказывают, когда и за кого вступить в бой.

Он вступает. Может быть эти люди чуть лучше других, может просто в невыгодном положении, а может быть, они просто чем-то ему приглянулись. Организовать, повести в бой, найти замену павшим - насколько же быстро он стал частью этого, заняв привычное положение? Как быстро рука привыкла к мечу, а плечи к тяжести потрепанных доспехов? И главное - когда, в какой момент среди них его прежние товарищи, а уж тем более - прежние враги, да еще порой не только из числа живых? Живые и мертвые в одном строю, сражающиеся не для того чтобы выжить, а просто потому что не собираются сдаваться. Просто потому что с их врагами надо драться и ради этого стоит объединить силы. Это не какая-то абстрактная "справедливость" - это просто очевидно, подсказано инстинктом, голос которого проникает даже сквозь кровь и грязь тотальной войны.

- А еще тебе это просто нравится. - Ухмылка человека, который погиб в Алжире от руки Крестовского, ничуть не изменилась, пусть пилотский комбинезон и сменила кираса, а вместо револьвера - громоздкий рейтарский пистолет. Это все тот же Сильва, чертов маньяк, которому лишь бы сразиться с кем посильнее, и при неудаче помереть, хорошенько повеселившись напоследок. Ему-то здесь, может быть, и самое место, но все же...

- Последнее слово, которое я бы употребил... - Хмыкает Алекс, проверяя, как ходит в ножнах меч.

- Да нет, я не имею в виду демонически хохотать, сажая врагов на кол или типа того. Просто ты здесь на своем месте. Сразу в командиры выбился, даже свалить подальше от сражений не попытался, пусть это и дохлый номер.

Не в бровь а в глаз. Алекс просто не думал об ином выходе и вот он - здесь. Здесь не только из принципа или идеала, а просто потому что это его работа, его путь, то, от чего не сбежать, потому что это часть натуры, то, что перевешивает инстинкт самосохранения и нежелание впутываться в чужую войну, стирая границы между врагами и друзьями прошлых сражений. Он и тогда думал что со многими они были бы друзьями - вот, пожалуйста, он это и получил.

- По крайней мере, сдохну в хорошей компании. - Наверное, в этот момент он улыбается примерно как и его товарищ. Выбор стороны не всегда определяет человека. Важно лишь то, кто ты есть. То, что ты сделаешь, несмотря ни на что, и то, чего не сделаешь никогда. И наверное, не стоит стыдится, если ты верен своему делу - даже если этим делом стала война. Важно то, кто рядом с тобой, и кто - по ту сторону прицела.

Потери неизбежны, их битва безнадежна, и все заканчивается там, где, похоже, начиналось - поле боя в руинах, полное обломков техники и костей сражавшихся. И теперь он остался один против армии, рядом с ним ни одного из живых. Живых... Вот только кости связываются в скелеты, изломанная техника обретает подобие жизни и плечом к плечу встают мертвые, чтобы довершить дело. Рагнарек наоборот, в котором ему вести Армию Мертвых. Но почему нет? Ведь среди них столько друзей и сама смерть - старая подруга...

- За живых... И в отмщение за павших. - И пусть в конце только тьма, у него есть право на последнюю битву. Раз не осталось живых, значит мертвые - встать!!!

Отредактировано Alex Cross (2017-06-18 23:22:04)

+2

5

# Reflection

Тишина обрушилась на него - теперь мир более не горел в огне и не тонул в крови, был только не такой большой кусок пространства и зеркало, в котором ничего и никого не было и быть не могло после того через что он прошел на пути сюда. Реальность или нет - здесь мир умер. Все закончилось и для него самого или выход, или конец уж точно приберегли. И от этого на душе даже легче - он верит что у всех дорог есть конец.

Крестовский чувствовал себя предельно усталым, как будто потерявшим все духовные и жизненные силы, ставшим просто боевой машиной, которая движется на автомате, хоть и весьма эффективно. Живой мертвец с поля битвы, зачем-то все еще куда-то идущий. И пришедший к зеркалу, из которого на него смотрел кто-то настолько знакомый, насколько же и неведомый ему. Александр Крестовский, которого никогда не было... Кто-то из них таковым являлся и Алекс понимал, что двоим в мире не место, ни в каком.

Отражение

http://s3.uploads.ru/ClmcD.jpg

Был ли он старше? Вряд ли. Но что-то было у него, чего не было у Алекса первого. То, что он давно потерял, как ему казалось и мог лишь чем-то заменить. Или наоборот, обрел нечто иное.

- Ну что, явился? Чего пялишься, думаешь, увидел нечто новое? А зря.

Вот оно. Этот Алекс умел улыбаться иначе, не саркастически, не иронично, не грустно - просто весело, как будто на не не висели годы войны и потерь. Только вот ему, как и Крестовскому-первому, было здесь неуютно и он мог разве что скрывать готовность к поганому исходу, шутя даже на краю не могилы, а чего похуже. Небытия.

- Дай угадаю, будешь мне мозги вправлять что я жил не так?

Тот, второй, скривился, как будто лимон проглотил. Опять же - честно, от души, без подтекстов и теней.

- А ты вообще жил? От войны от войны, от трупа к трупу, от передышки к передышке... Все временно, все потеряется, не так ли? И стоит грянуть грому, ты боишься жить снова. - Пожал плечами двойник,  сделав шаг к стеклу с той стороны. Алекс не стал отступать, но и не приблизился. Слишком уж правдивы были слова двойника, как можешь быть правдив перед собой только ты сам...

- Я не мог иначе.

- Врешь. Ты не для этого тут прошел столько... И столько советов выслушал. Еще и до меня докопался.

- Сам-то кто? - Алекс с удивлением замечает, что и в его голосе, в ответ на откровенные подначки, прорезался какой-то мальчишеский задор. Да и в зеркале, если приглядеться, мальчишка. И учитывая, что Крестовский смотрит на него не свысока - то и он тоже. Так вот оно что...

- А, понимать начал? Здесь-то мы одинаковые. - Ухмыльнулся паренек, - Вот и думай, как ты так далеко утопал и на кой черт. Ведь где-то внутри ты - такой. Смекаешь, что это значит?

- Никогда не поздно вернуться к началу, что ли?

- Ну ты и тормоз... Доходит как до жирафа. Врезать бы тебе.

- Давай, попробуй. Позволю я какому-то шкету себя учить...

У подростков один ответ на такие заявления - они пытаются врезать друг другу в челюсть синхронно, но вместо этого рушится зеркало, летят во все стороны осколки и течет по руке кровь от порезов. И все. Зеркала больше нет, в раме клубится туман... Нет и его отражения-друга, Алекс снова один и в темноте не скажешь, насколько он молод теперь. Но есть ли разница. если тот ты, кто еще не свернул на кривую дорогу, живет в тебе до седых волос? Он всегда сможет посоветоваться с ним или снова им стать, умереть и встать снова...

Александр Крестовский делает шаг в туман, чувствуя - впервые за сон - настоящие тепло и свет впереди. Он прошел этот путь, неважно что будет дальше. Он сам разберется с этим и не позволит делать себя мертвецом раньше времени.

И путь его заканчивается.

Отредактировано Alex Cross (2017-06-18 23:24:22)

0

6

Трогательная, преисполненная боли и страданий судьба мальчишки, посчитавшего возможным взвалить на себя все тяготы мира. Он берет так много вины на себя, словно способен вынести весь земной шар с его грехами, но на деле - одари еще одним, и рухнет хрупкое равновесие, нашедшее пристанище на крепких мужских плечах. Рухнет, подмяв под собой того, кто слишком заботился о других и совсем забыл о себе.

Он не будет счастлив. Ни в жизни, ни в смерти своей он не найдет того, что вернет ему радость. Рожденный сражаться, бороться, побеждать и проигрывать - и неизменно превозмогать. И не останавливаться, ни на единое мгновение. Остановиться для него значит умереть, и там, за гранью, мятущийся дух Александра Крестовского не даст прощения самому себе.

И это знание дает право принять решение, пойти на которое так трудно человеку, желающему не вмешиваться в хрупкие людские судьбы. Ему предстоит доломать остов, лишить опоры - и дать надежду, что разрушит его изнутри со временем. Кто знает, может, они оба еще пожалеют?.. Он, бессмертный странник, когда-то тоже был наивным мальчишкой, которому не дано было познать счастье.

- Полковник! Полковник! - Кто-то отчаянно хлестал его по мокрым щекам, а под воротник забрались холодные капли. Так сходу и не признать лицо - еще бы, после стольких лет скитаний, уместившихся в короткие минуты. Пробуждение стараниями Наташи вышло не из самых приятных. Впрочем, вышло - уже неплохо.

Ему помогли сесть, утерли невесть откуда взявшимся махровым полотенцем, пригвоздили к дивану взволнованными взглядами.
И откуда только их столько взялось - родных, безмерно дорогих и дорожащих?

- Я настаиваю на медосмотре!
- Это все от переутомления, я же..
- Полковник, как вы себя?..

В гомоне этих голосов трудно сосредоточиться, но все же удается уловить и сохранить в памяти то, что ни в коем случае нельзя было забыть: "Если не боишься лишиться всего, в канун рождества закрой глаза и позови по имени". Только имя не вспомнить. Быть может, со временем?..

Эпизод завершен.[nick]GM[/nick][status]Samhain[/status][icon]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/npc/samhain/samhain1.jpg[/icon][sign]Don't turn away[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+4


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » Самайн: сон Александра Крестовского