По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

New Year 2018 продлен до 10.02.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » Самайн: сон Владимира Макарова


Самайн: сон Владимира Макарова

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Есть люди странные, подчас почти безумные, и если сравнивать Мушрума с ними, то Мушрум – по меньшей мере, безумец в кубе. Гениальный, впрочем, и преследующий какие-то свои цели. Какие? Черт его знает.

Когда в ночь с 23 на 24 октября Макаров обнаружил у себя на постели бумажный пакет с билетами до Москвы и смартфоном, он, наверное, даже не удивился. Конечно, при этом Мушрума нисколько не волновало, насколько тяжелым окажется это путешествие для недавно приехавшего в Питер Владимира.

"Со срочным чартером не сложилось", – извинялся за хакера маленький желтый стикер, прилепленный к билетам в вагон СВ ближайшего поезда до Москвы. Каких-либо объяснений не последовало, телефон молчал как рыба об лед, а как проклятый пакет оказался в комнате – никто так и не сознался. Конечно, это же Мушрум – он без уличной магии как Макаров без "Гадюки-6".

По приезду в Москву телефон все-таки заговорил, пусть и не голосом грибоголового. Снова пришлось покататься, но в этот раз – без актеров и с минимумом загадок. Должно быть, Владимиру совсем не мерещилось, что все камеры наружного наблюдения, что попадались ему по пути, следили за ним?

В квартире, куда в итоге завел его Мушрум, было пусто: никто не встречал Макарова кроме глухого стука падающих на стальную мойку капель и тихого тиканья часов. На обеденном столе лежал маленький сверток с обломком какого-то невзрачного камня, а записка, накрывшая эту ерунду сверху, была написана от руки.

"Он приведет тебя к ответам", – провозглашала бумажка.

Для подобной хрени – слишком много пафоса, пожалуй.

Когда незримая волна накрыла землю, Владимир Макаров спал, и чуткий сон военного стал лишь крепче. Однако прежде безмятежные и мирные сновидения вдруг сменились кошмарами – вязкими, мешающими дышать и не дающими проснуться, но столь реальными, что не возникло бы никаких сомнений: один раз упав, можно умереть, а погибнув во сне – больше уже не проснуться.

[NIC]GM[/NIC][STA]Samhain[/STA][AVA]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/npc/samhain/samhain1.jpg[/AVA][SGN]Don't turn away[/SGN]

+5

2

Ветер. И темнота. Больше ничего не было в этом мире.

Что это? Где я?

Ответы на вопрос, казалось, лежали на поверхности, но прикоснуться к ним невозможно. Сознание натыкалось на невидимую преграду и отскакивало. Что-то мешало.

Почему так темно? Наверное, я просто не открыл глаза. Да, точно.

С трудом Владимир разомкнул свинцовые веки. Мир вокруг стал приобретать очертания, словно еле-еле прогружающаяся интернет-страница. Стены, пол... Их контуры прочерчивались очень медленноо, как будто какой-то художник невидимой рукой подрисовывал детали вселенной, на ходу придумывая мир, в который угодил Владимир.

Казалось, что эти мгновения длились вечно. И в от перед Макаровым появился длинный коридор. Песочного цвета пол и ему в тон такие же стены из плит с резным узором, словно Владимир был в каком-то древнем захоронении, гробнице в египетских пирамидах... Вот только узоры на стенах были отнюдь не египетские. И почему вся древность всегда ассоциируется с Египтом?

Шаги давались с трудом. Почему, интересно, здесь стало светло? На стене ведь так и не появилось ни единого факела. Владимир прошёл пару десятков метров и припал плечом к стене — идти было безумно тяжело. Икры и лодыжки бывалого военного пронзила острая боль. Несмотря на это, Макаров постарался сделать ещё несколько шагов, как вдруг позади послышался грохот шагов. Он был похож на то, как будто кто-то огромный с босыми ногами топал по полу в сторону Владимира.

Макаров повернул голову и всмотрелся в темноту. Кто это мог быть? Или что?.. Неожиданно шаги стали постепенно ускоряться. И вот они стали такими частыми, что у Владмимира не осталось никаких сомнений: оно перешло на бег. И бежит... Нет, гонится оно за ним.

Макаров хотел закричать, но воздух стал тяжёлым, словно в него примешали радон. Он попробовал сдвинуться с места, подальше от источника шагов. С трудом, но это ему удалось. И Владимир побежал.

Каждый шаг отдавался страшной болью, ноги словно немели, но выхода не было — приходилось бежать, бежать без оглядки. Владимира охватил панический страх. Сердце бешено забилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.

Вперёд, и только вперёд.

Не оглядываться.

Внезапно Владимир осознал, что стены вокруг него стали значительно уже, да и потолок стал ниже... Происходящее попросту не укладывалось в голове. Темнота расступилась и словно свалилась вниз вместе с полом, оставляя перед Макаровым лишь небольшие «островки», прыгая по которым, как в старом платформере, можно было добраться вперёд.

Преследователь не отставал ни на шаг, а потом выбора не оставалось и Макаров прыгнул. Чуть только почувствовав под собой пол, он повалился на живот, едва успев выставить руки перед собой — ноги были ватные, отказывались слушаться. Но вот одно усилие и Владимир снова на ногах, готовится прыгать вновь... И так раз за разом, снова то падая, то чудом сохраняя равновесие. Тело изнемогало от усталости. Казалось, будто кто-то на ходу менял законы физики.

Но несмотря на всё, нужно было двигаться дальше. Хотелось обернуться и увидеть преследователя. Но Владимир не мог. Что-то мешало повернуть голову и твердило лишь одно: «Путь вперёд. Путь вперёд».

Внезапно потолок над Макаровым резко расступился и перед ним предстало багряное небо. Но не предзакатное, а алое, красное, тяжёлое, вот-вот готовое обрушиться на него.

Это жуткое место, незнакомое, чужое, навевало ужас. Дыхание перехватывало, а взгляд туманился. Тьма незаметно подбиралась к Владимиру, как вдруг вдали мелькнул голубоватый огонёк света. Слабого, но света. Владимир даже подумал ненароком, что показалось ему, но нет. У этого коридора вне пространства и времени был конец. С новым мгновеньем свет в конце тоннеля замаячил более уверенно и ярко. Наконец, Владимир нашёл в себе силы ускорить бег и увидел источник. Свет исходил от маленького водопада, загородившего ничто иное, как проход по ту сторону... Вот только куда? Ответ, как всегда, плавал на поверхности, но...

Времени не оставалось. Шаги преследователя были слишком громки и отчётливы, чтобы продолжать просто стоять.

В последний раз Владимир взглянул на затянутое алыми облаками свинцовое небо. Этот мир не мог быть сильнее него. Ему не удастся поглотить Владимира в себя. Он не утонет. Переселив самого себя, Владимир сделал последний рывок в этом безумном марафоне страха и боли. Освежающие потоки воды обволокли тело Макарова.

Боли нет.

+7

3

[video2=444|31]http://embed.pleer.com/small/track?id=B45540B9y5nr5Bl67&t=grey[/video2]
https://pp.userapi.com/c624416/v624416819/665de/GVDQyuEBVsg.jpg

Владимир устало пролетел вперёд метра полтора и повалился на землю, успев подставить руки, чтобы не разбить подбородок. Какое-то время он пролежал так, с закрытыми глазами, боясь открыть их,  и вслушивался в мёртвую тишину. Было спокойно. Ни единого звука не раздавалось в этом таинственном месте. Владимир решился приоткрыть глаза лишь тогда, когда осознал: погоня отстала. То, что гналось за ним, осталось далеко позади. И не было ни шагов его, ни шума воды. Лишь тишина.
– Что за ерунда? – прошептал Владимир, приподнимаясь и осматриваясь.
И снова темнота вокруг. Лишь место, где находился Макаров, освещалось невидимым источником света, слабым, но достаточно, для того, чтобы Владимир смог разглядеть ещё одну деталь окружения, которая до сего момента совершенно не бросалась в глаза, поскольку была совершенно никак не подсвечена.
Это было чёрное зеркало, висевшее в облаке серой пыли, в довольно большом отдалении от Владимира. В этом мире, в который довелось попасть Макарову, были свои правила. Правила простые, но очевидные, даже если ты в глаза не видел текст лицензионного соглашения. И сейчас эти правила неслышно диктовали Владимиру подойти к этому зеркало. Сопротивляться было бесполезно, бежать некуда, везде темнота, которая вот-вот готова распахнуть свою жадную пасть и сожрать свою очередную жертву, так кстати угодившей к ней на ужин. Владимир сделал несколько шагов вперёд. Свет последовал за ним, точно Макаров сам был источником этого света.
Приблизившись к зеркалу, он остановился напротив, вглядываясь в мутное отражение. Когда же Владимир увидел, кто стоял по ту сторону, то глаза его округлились, к горлу подступил ком, ладони вспотели.
– Ты?..
Владимир не мог поверить в то, что увидел. А вернее, кого. Вылетели прочь мысли о недавней гонке со смертью. Там, в зеркале, отражалась Анна – бывшая жена Мальченко, мать Алисы. Её густые розовые волосы струились по обнажённым плечам, а она, такая же, как десять лет назад, молодая и красивая, улыбается искренне своему убийце.
– Из-за тебя я здесь…
Перед глазами пронеслись километры воспоминаний…

Куба, 1999 год
– А теперь, прежде чем ты отправишься на пляж, отрабатывать отпуск, с которого я тебя вырвал, я хочу познакомить тебя с Кастро. Отличный мужик, лидер повстанцев.
<…>
– Кто такой этот Диаз? Звучит как «привет, я наркобарон»!
<…>
– Стас, помогите Кастро, их зажали в соседней комнате!
<…>
– Почему… Анна! Почему?! Не оставляй меня, слышишь? Анна!
<…>


Поток воспоминаний отпустил через несколько секунд, хотя, казалось, они длились вечность.
– Ты мертва. Ты не можешь быть здесь, – спокойно ответил Владимир, хотя внутри он всё ещё пытался убедить себя, что перед ним не она.
– Тем не менее, это я, а не кто-то другой, – девушка рассмеялась. – Расскажи, каково это – быть старым?
– Каково это – быть мёртвой? – парировал Макаров с серьёзным выражением лица.
– Знаешь, неплохо. Учитывая, что ты убил меня контрольным в голову, – Анна подняла обе брови, и улыбка её слегка потускнела.
– Если выбор стоит между мной и любым другим человеком, я колебаться не буду, – резко ответил Макаров.
– Ого, какие мы гордые, – Анна грустно рассмеялась. – А если второй человек – Кобра?
Владимир удивлённо уставился на неё.
– Откуда ты знаешь про Кобру? – настороженно спросил он с дрожью в голосе.
Отсюда всё очень хорошо видно, знаешь ли, – пожав плечами, ответила девушка. – Наверное, стоит даже сказать тебе спасибо. Ведь я из-за тебя здесь.
– Что значит «здесь»? Я не понимаю тебя. Ты мертва и точка. Ты не пережила ту войну группировок.
– Ты всё ещё думаешь, что это была война группировок? Наи-и-ивный чукотский юноша, – розововолосая фыркнула и расстроенно зевнула. – Надеюсь, что у тебя больше нет этого дурацкого обострённого чувства справедливости? Ведь ты до сих пор не сказал Стасу, что это я дала наводку на вас.
– Твоя смерть и так сильно сломала его в тот день, – непреклонно ответил Владимир. – Если бы он узнал, что его предал самый близкий человек, ему бы было в разы хуже.
– И что? – Анна выпятила нижнюю губу. – Он же сам предаёт всех вокруг. И тебя предаст рано или поздно. Или ты его. Тут уж как повезёт.
– Я не такой, – рыкнул Владимир.
– Дя-я-я-а-а? – протянула Анна. – А кто украл у своих же учёных секретную разработку и применил её в Абу-Даби, чуть не угробив своих соотечественников?
– Это было во благо нашего государства.
– Предательство во благо... Вова, помилуй, твои оправдания глушат звон небесной колокольни! А ведь ты уже даже не старлей, как тогда, мог бы и посолиднее отмазываться.
– Мои оправдания – не твоё дело.
– А чьё тогда? – поинтересовалась Анна.
– Тех, чьё сердце всё ещё бьётся, – ответил непоколебимый Макаров.
– О, ну тут ты прав… Всё ещё не понял, для чего ты тут? – Анна прищурилась, словно она-то точно знала, для чего здесь Владимир.
– Как я это пойму? То какой-то чёртов лабиринт с погоней, то теперь ты с этим дурацким зеркалом…
– Я думала, ты будешь рад пообщаться хоть с кем-то, – девушка растерянно скрестила руки на груди. – Морально отвлечься, так сказать, снять стресс…
– Уж поверь, я лучше бы с кем-нибудь другим пообщался, чем с тобой.
– С Джоан, например? – девушка хихинула, на миг откидывая голову. – Или с Нойманном? Как ты лихо ему мозги вышиб, а?
Наступило молчание. Анна словно бы ожидала, что скажет Владимир, тогда как он лишь шумно дышал носом, отведя взгляд в сторону.
– Так или иначе, помни, Вова. Война – это естественный двигатель человеческого прогресса. И я не хочу тебе зла, даже если ты виновен в моей смерти. Разбей свои воспоминания.
Произнесённые ею слова казались  наставлением. Они направляли, указывали, подсказывали дальнейший путь. Владимир последний раз посмотрел в глаза Анны, которые не отражали ничего, кроме благодарности. Пора было избавиться от этого назойливого воспоминания. Владимир уверенно сжал кулак и, замахнувшись, что есть сил ударил по зеркалу. Раздался хруст, растянувшийся в пространстве. Время, казалось, замедлило свой ход, стало вязким, как патока. От кулака Владимира во все стороны потянулись десятки трещин, покрывавших зеркало хаотично-причудливым узором. Они равномерно покрывали изображение, словно по указке какого-то художника, невидимой кистью рисующего их продолжение. Когда же эти трещины стали захватывать лицо Анны, девушка спокойным, но всё таким же наставительным тоном добавила:
– И обними Алису за меня.
После этого время вернуло свой привычный ход, и зеркало с характерным звоном рассыпалось на сотни мелких осколков. О том, что всё было кончено, говорить очень рано. Количество вопросов росло в геометрической прогрессии, а ответы и не думали появляться. Всё было слишком запутано в этой истории, покрытой жирными кляксами.
Что она имела ввиду, когда Владимир упомянул войну группировок? Если это была не война наркокартелей, то что тогда? Может быть, это как-то связано с её последними словами? Ведь именно это событие подтолкнуло Диаза на то, чтобы расправиться со всеми конкурентами в Латинской Америке, после чего его бизнес резко пошёл в гору? Древо этой истории, как мхом, обрастала странными совпадениями, которые не хотели лезть прочь из головы Макарова.
Пока он размышлял, пространство вокруг дрогнуло рябью, усиливающейся с каждым мгновеньем…

+5

4

Мир вокруг ускорился. Говорят, что тьма — это отсутствие света. Казалось, как можно увидеть, как движется пустота? Но здесь это было возможно. Или пустота была лишь иллюзией? Понять это было не сложнее, чем учебник по квантовой механике. Одним словом — тяжеловато и не для большого ума. А тем более сейчас, когда столько всего свалилось на Владимира да так, что он ни на секунду не переставал осознавать это. Рябь усиливалась и можно было сказать лишь одно — с пустотой что-то происходило. Хорошее или нет — сказать было не легче, чем... А к чему сравнивать? Такие вещи не поддаются объяснению.
Через какое-то время Владимир ощутил на себе движение вокруг. Его стало укачивать и окружавшая тьма стала давить. Теперь даже можно было сказать, куда именно двигалась пустота. Назад. Это значит, что Владимир становился ближе к чему-то и судьба неумолимо вела его за руку, не позволяя избежать чего-то. Но чего?

Мир, похожий на театр, сменил декорации. Город. Мрачный, серый, погруженный в нуар, город. Современный, с высотками и небоскрёбами, магазинами. Но серый. Хотя, почему «но»? Вот только театр этот был театром одного актёра. Ведь улицы этого города были пусты и одиноки. И холодны, как сердце палача. Всё замерло. Мир молчал и не давал ответов. А это значило лишь одно: появятся новые вопросы. И серое небо не сулило ничего хорошего.

Когда не знаешь, куда идти — иди вперёд. Куда-нибудь ты точно выйдешь. Так и поступил Владимир. Он просто шёл вперёд, шаг за шагом приближаясь к чему-то неминуемому. Оставались позади улицы, магазины, фонари, а на смену им приходили всё новые. Дома вокруг давили своей высотой. Песня про небоскрёбы была бы очень в тему, не будь она весёлой и забавной.

Наконец, нескончаемая улица кончилась. Впереди она сужалась в тупик. Тупик, в конце которого стоял человек. И узнать этого человека Владимир мог без лишних слов, подсказок и с закрытыми глазами.

— Алина? — вслух произнёс он немного удивлённо, и в этот момент внутри появился самый настоящий страх — чувство, уже давно забытое Владимиром. Этот мир неправильный. И в нём происходят неправильные вещи. Что, если и сейчас произойдёт что-то неправильное? Он подошёл ближе и остановился в несколько шагах от любимой женщины.
— Что ты здесь делаешь? — вновь спросил Макаров, невольно усмехнувшись своему вопросу — если бы ему задали его же, то он бы не смог ответить.
Девушка медленно повернулась к нему. От её взгляда сердце ушло в пятки, по спине побежали мурашки, а в горле встал ком. Таким взглядом она никогда не смотрела на него. Это был преисполненный болью обречённый взгляд прощания.
— Алина? — снова спросил Владимир, продолжая смотреть на женщину, как вдруг где-то позади раздался выстрел.
Алина пошатнулась, и из её груди просочилась алая струйка крови. Макаров ошарашенно ринулся вперёд, подхватывая любимую на руки и обернулся, машинально нащупывая пистолет в кобуре.
Тот, кто стрелял в неё, медленно удалялся прочь из переулка. Плащ убийцы развивался на не пойми откуда взявшимся ветру, а голову таинственного незнакомца, покрывала шляпа.
— Алина? Алина! — Владимир тщетно попытался остановить кровотечение, сорвав с себя пиджак и всеми силами пытаясь остановить им кровотечение. Но всё было тщетно. Её взгляд был стеклянный, пульс не прощупывался, Алина не дышала.
Яростно вскричав, Владимир ринулся следом за уходящим прочь убийцей, но его встретили лишь улицы города, теперь ставшие ещё более одинокими и пустыми, чем раньше. Тоска сковывала изнутри, дыхание сбилось. Хотелось упасть на землю и не вставать. Прикладывая все усилия, Владимир, едва сдерживая эмоции, вернулся в роковой переулок. Усевшись рядом с телом любимой женщины, Макаров осторожно уложил её голову к себе на колени и склонился над её лицом. Закрыв глаза, руками он касался её щек, губ, глаз, не желая смириться с реальностью этого неправильного, ненастоящего мира вокруг.

+5

5

Ненастоящий мир вновь треснул по швам, точно готовый явить себя в новом, ещё более фальшивом виде.

Но чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят.

Владимир, превозмогая настоящую боль утраты, превозмогая самого себя, встал, более не ощущая тепла любимой, как и её самой. Тело самой дорогой женщины медленно исчезло, и лишь горстка её праха устремлялась в бесконечную чёрную пропасть, окружавшую Владимира со всех сторон.

http://cs633116.vk.me/v633116819/75d3/snlVFDapW4s.jpg

— Ну, и? — раздался искажённый голос откуда-то из-за спины. — Долго будешь продолжать канючить?
Владимир медленно обернулся и увидел перед собой белого, окружённого каким-то мёртвым светом человека.
— Какое тебе дело до меня? — вглядываясь в лицо незнакомца спросил Макаров, совершенно не надеясь получить нормальный ответ — в этом мире всё было ненормальным. И этот человек тоже был ненормальным. Ненормальным отражением Владимира Макарова.
— Возможно, потому что я — это ты? — риторический вопрос повис в воздухе, дав очевидный ответ на тот, что маячил в голове Владимира. — И мне совершенно не наплевать, что происходит со мной, в отличие от тебя самого!
Голос Белого Макарова эхом разносился по пустоши, что ещё минуту назад была городом.
— Всё, что ты делаешь — ноешь, — продолжал Белый. — Ах, Алиночка то, Алиночка сё. В кого ты превратился, посмотри. Ещё немного — и станешь её преданным щенком. Ты даже не думаешь о том, как уйти! Ты стоишь и горюешь об утраченном! Ты забыл про идею про всё забыл! Ты стоишь, и продолжаешь думать о ней, даже не подозревая, что это ты втянул её во всё это и ты её убил! Думаешь, я позволю тебе найти выход? Чёрта с два! Ты получаешь тот мир, который ты заслуживаешь!
Ветер унёс вдаль слова Белого Макарова. А они продолжали стоять и смотреть в глаза друг другу. Казалось, это противостояние будет длиться вечно. До тех пор, пока этот мир не сотрёт с лица земли неумолимое время. Ведь ничто не вечно под луной.
— Нет ничего дурного в том, чтобы жалеть ушедших, — грозным голосом сказал Владимир. — Нет ничего глупого в том, чтобы беречь память тех, кто дорог. Алина выбрала собственный путь. Каждый человек несёт ответственность за свою собственную судьбу. Она заслуживает того, чтобы память о ней жила, пока я живу. Но её смерть — не на моих плечах. Тебе не удастся истязать меня тем, за что я не несу ответа!
И мир иллюзий задрожал. Но теперь это была совсем иная дрожь. В ней было что-то чужое. Чужое для этого мира. Ожившее отражение Макарова дрогнуло. Лицо его исказилось в звероподобной гримасе.
— Тебе повезло, — раздался неприятный голос. — Что ж, на этот раз позволю тебе быть королём. Но если ты дашь слабину, я снова утащу тебя во тьму. Не забывай об этом.
В этот раз трещина, которая исказила этот мир, не была очередным спецэффектом. Рушилась сама основа того, что окружало Владимира. Что-то менялось и становилось иначе. Тишину сменил грохот и треск, а следом за ними над горизонтом возникла вспышка, что была белее белого, и она волной накрыла всё вокруг, утопив тьму этого мира в спасительном свете.

+5

6

– Свободолюбив, – звучит один тихий мужской голос. Он спокоен и умиротворен, как вода в спокойной гавани, нетронутая ни ветром, ни опавшим листом. Бархат плавного напева сменяется голосом более строгим и властным:

– И склонен к самообману, – звучит неумолимо, подобно приговору – точно эти слова ставили крест на всех прочих достоинствах Владимира, который и был объектом обсуждения. – И все же, его возможности обширны. Удивительно, что на него пал выбор судьбы.

Судьба ли? В веренице действий, шаг за шагом он, герой этого кошмара, приближался к нужным людям и этому дню, и пусть это испытание было навязано ему человеком – оно было не меньшим отголоском судьбы, чем случайные перипетии. Судьба – как она есть, во всей своей красе.

Владимир проснулся среди ночи, будто вынырнув из собственного кошмара. Он помнит свой сон отчетливо и ясно, каждое его мгновение отпечаталось в памяти каленым железом, но яркие эмоции сгладились, иссякли, оставив лишь блеклую картинку.

Кроме сна в сознании его осталось и другое – короткий разговор с обладателем строгого и требовательного голоса. Он не представился, не показал лица и не дал ответов, а туманные его речи были пространными и ускользали от изнуренного страхами разума. Но одно было ясно как день, осталось навязчивой идеей, сопротивляться которой было бы просто невозможно.

Ответы нужно искать в одиннадцатом секторе, бывшей Японии. До встречи в А11, Владимир.

[NIC]GM[/NIC][STA]Samhain[/STA][AVA]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/npc/samhain/samhain1.jpg[/AVA][SGN]Don't turn away[/SGN]

Эпизод завершен

+3


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » Самайн: сон Владимира Макарова