По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » Самайн: сон Габриэль Британской


Самайн: сон Габриэль Британской

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Мансур, кутаясь в тонкую трикошку "Найка", полз с автоматом к гребню бархана. Салим рядом с ним – старый вояка, повидавший много сражений, – гуськом поднимался по топкому песку, неся на плечах свой пулемёт.

– Аллах... Акбар.

Ярко над головой светила луна, заливая пустыню молочно-белым светом. Пророк Мухаммад, как же здесь красиво...

– Не говори ничего. Мы почти на месте.

Их маленький отряд шёл в бой даже сейчас – ночью. А всё – ненавистные британцы, пришедшие на их землю, растоптавшие их дома, их жизни, их свободу! Недавно их партизанский отряд решил нанести неожиданный удар по врагу, в самое сердце! Туда, где их никто не смог бы остановить, предугадать. Их командир, Саллах, был хитёр, как сотня дьяволов, и у него уже всё было готово, когда...

– Вон они!

Мансур приподнял свою голову над гребнем песка – невдалеке, метрах в ста от них, встали лагерем британские... псы. "Волки". Грязные животные, не знавшие ни достоинства, и чести. Собаки.

– Саллах должен быть... там! Смотри, они пытают их!

Мансур с ужасом повернул голову к берегу оазиса – там горели костры, слышался злой смех, отдeда несло болью и злобой.

– Неверные! Они отдадут их на корм змеям!

– Животные! Хасим, посмотри, что мы можем сейчас сделать...

– Так, – это Хасим, их снайпер. Он зорко выглядывал цели в ночи, рассматривая сейчас волчью стаю, - О... Удача!

– Неужели?..

– Принцесса! Мы можем избавиться от неё здесь и сейчас!

Принцессу Волков нельзя было спутать – она одна была такая во всём свете. Кривой шрам поперёк лица и острые зубки, выглядывающие из-под полных губ – нет, эта красавица одна такая.

– Не забывайте о Саллахе! Хасим, стреляй в принцессу! Воины – Аллах Велик! В атакууу!!!

Не нужно было и просить Хасима, чтобы выстрелить – это она оставила его без дочки. Закипая кровавой злобой, он выстрелил ей в сердце, нацелившись в какую-то безделушку у неё на груди. Безделушку, сиявшую красным рубином в оправе свернутого кольцом змея – такое гадкое, пугающее украшение будет ей к лицу, когда она сдохнет.

[NIC]GM[/NIC][STA]Samhain[/STA][AVA]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/npc/samhain/samhain2.jpg[/AVA][SGN]Don't turn away[/SGN]

+2

2

Очередной день "Иблис Кызы", или дочери дьявола, как уже, естественно, с лёгкой руки самой Габи, прозвали британку немецкого происхождения. В этом походе волки теперь обзавелись очень страшным для местных оружием. У каждого солдата волков на почсе был патронташ со свиными рёбрами, нередко специально расщеплёнными так, чтобы легко прокалывать кожу и вонзаться в тело. Этот тип казни был пожалуй страшнейшим для мусульман, потому как умирать с костью грешного животного в шее, при учёте, что на костях этих, как правило ещё и подгнивающее мясо... Сегодня бойцы кого-то поймали, и допрашивали. Габи было просто скучно.
"Хм, а почему посты не выставлены" - подумала принцесса, и вдруг поняла, что их атакуют. Но закричать она не успела. что-то с силой ударилось с бронепанцирь...

Падение было больным. Очень. Вот тольковдруг оказалось, что на Габи полный комплект Гренадёра, да ещё и усиленный, когда она чётко помнила, что на ней был только панцирь. А ещё всё тело отдавалось такой болью, будто по ней прошлись несколько раз осколочными гранатами. Тяжело дыша через почти глухие фильтры шлема, она пыталась понять что происходит. как вдруг осознала простую вещь. Она в помещении. В огромном каменном помещении. И руки её явно мокрые. С трудом повернув голову, принцесса удивлённо увидела искарёженную кисть, в которой, несмотря на переломы всё ещё был зажат кукри, и всё это было в крови. В чужой крови. И тут взгляд сфокусировался чуть дальше. Ледяной озноб пробил всё тело не хуже танкового снаряда. Хотелось выть, но сил не было, да и челюсть явно была переломана. Интерестно как, учитывая, что на ней тяжеленный "намордник", который выдерживает многое, легче пулей сломать шею, чем пробить его. Получилось лишь скудное и вымученное мычание. Рядом с ней лежало тело Ренли, и она прекрасно могла видеть как его убили. Сильнейший удар ножом. Большим ножом. И кроме неё самой такие раны не мог нанести почти никто. Кукри просто рассёк голову надвое, да ещё и виляющим разрезом, кроме неё никто так не делал. Чуть в стороне лежала Маррибелл со своей рыцаршей. Обе были буквально выпотрошены, и это лишь усугубляло положение. В рыцарше застрял один из кукри, и это был её, Габриэль нож. Хотелось кричать, и выть от страшнейшей душевной боли, которая разрывала душу бастарда, но всё, что она могла, лишь отвернуться. Чтобы увидеть ещё больше тел своих братьев и сестёр. Под каменными сводами разыгранлась настоящая бойня, и приходило осознание, что это сотворила она, ибо кроме неё Так никто не мог. По крайней мере такие мысли, словно кувалда в землю вламывались в её сознание, которое было и без того на грани коллапса. Лишь еле шипящий скулёж могла выдать еле живая принцесса, чувствуя, что у неё перебито и переломано почти всё тело, ни один мускул не слушался, ни одна мышца не хотела двигаться. А ещё на неё давила огромная масса брони, которую, по заверениям разработчиков, не пробьёт даже крупнокалиберная винтовка. Но какая сейчас разница, когда принцесса буквально рыдает и воет, бессильная что-либо сделать. Прокричавшись, она понимает, что сквозь собственную дрожь и всхлипы, слышит ещё чьи-то. Сил нет, но двигаться надо, просто надо и всё тут. Превозмогая адскую боль и изломанное тело, она выворачивает ещё голову, и в её глазах застывает немой ужас, сковывающий её тело, словно мегатонны льда, нагромождённые на неё. Посреди трупов сидит Наннали, и плачет.
- Это ты всё сделала, ты! Чудовище! - слезливым голосом обвиняет она, попутно заливаясь слезами над чьим-то телом. Габи может лишь догадываться, что это, возможно, Лелуш. Она лишь видит почти бесформенную одежду и чёрные волосы. Принцесса готова просто вот так вот упасть в ад, чистилище, да хоть в вечное безмолвие, только бы не видеть плачущую сестрёнку, но она её видит, и не может к ней подойти. Ни физически, ни морально. Её обуревает омерзение к самой себе и первобытный ужас от произошедшего. Но последние крохи разума цепляются за еле видимую тень за спиной сестрёнки. Свкозь накатывающие слёзы она чисто инстинктивно пытается разглядеть, кто же это идёт. Кровь снова стынет в жилах. Вальяжной походкой к Наннали идёт... Габи. Другая, совершенно безумная, измазанная в крови целиком, на её броне висят ошмётки мяса, а может быть и ещё чего-то из внутреннего мира человека. Эта, другая Габи истерично хохочет, и демонстративно не носит шлема, отчего всё лицо и волосы выкрашены в кроваво-красный, а на ходу она что-то жуёт. Кажется чью-то руку.
- Хаха. Ну что? Неплохо повеселились, да? А ты не бойся, себя бояться бессмысленно! Я лишь то, что ты упорно загоняешь. Загнанный зверь, которого ты пытаешься держать под замком. Но помни, замки не вечны. Оу, ты посмотри какая милота! А давай её вскроем? Головку повесим на крючок, а потом ан стенку, будет миленько - та, другая Габи вальяжно подошла к Наннали, и провела по ней кончиком огромного ножа, такого-же кукри, как и у самой принцессы. Вот только лезвие кукри принцессы всегда было воронёным, а у этой оно блестело так, что сквозь кровь можно было даже смотреться на своё отражение.
- Ммм, как думаешь, это молодое мяско вкусное? Мне кажется очень, наверняка нежное - Безумие Явно смаковало своё положение и ужас малышки, которая дрожала уже так, что это было ощутимо сквозь пол, и каждое движение Безумия отзывалось очередной попыткой отстраниться, но куда там, безумная версия Габи была большая, сильная и заметно быстрее оригинала.
- Да, пожалуй стоит попробовать! - Безумие растянуло улыбку натурально от уха до уха, обнажив треугольные зубы, которых было не меньше сотни. Замах. Прилив адреналина и бешенства, смешанный со страхом за последнего живого родственника. Всё это дико смешалось сейчас в Габи, и она просто дёрнуло всё тело, понимая, что это будет последний жест отчаяния. Вся надежда была на кукри в искалеченной руке. Больмгновенно пронзила всё тело, застилая взор красно-чёрной пеленой, Но Габи отчётливо понимала, что она смогла, она пересилила своё тело, и метнула чёрный кукри в своё собственное Безумие. Мир просто отключился на понимании, что она смогла, она попала. Кажется.

+2

3

Габи очнулась, и поняла, что что-то ей мешает. подёргавшись, она поняла, что привязана к чему-то, и судя по всему это что-то . С трудом разлепив глаза, она с ужасом увидела, что действительно прикована к деревянному , не помпезному, как любят в императорской семейке, наоборот, оно  было грубое, тяжеленное и основательное, а прикована она была металлическими браслетами. Перед ней стояло зеркало. Здоровенное зеркало, забрызганное кровью, зацепленное пулей, а в раме торчали несколько ножей. Она помнила это зеркало. то было больше двадцати лет назад, она ещё не была принцессой, и путешествовала с мамой. Она кого-то там убила. Память уже затёрла лицо, причины, и способ, остался лишь факт, это зеркало было свидетелем.
- Ну что? Чудовище. Всё ещё не раскаиваешься? - оказывается рядом была Наннали в каталке и она, видимо, параллельно исполняет роль совести.
- МммМмММММмМ! - как оказалось, рот был залеплен, и ответить бастард не могла, что ввело её в некоторый ступор.
- Всю жизнь ты только и занималась тем, что обрывала чужие жизни. на твоём счету уже тысячи трупов. Хватит заразить трупными болезнями хороший такой город. Но ты никак не остановишься. Смотри же, это твоё кино. - малышка говорила холодно, что у Габи появилось ощущение, будто на неё вылили цистерну жидкого кислорода.
- О, какие люди. Да-да, ты шлёпнула меня прямо у этого зеркала. Да, ты меня не помнишь, я стал твоим триумфом, всего-то пуля девятого калибра. А ведь я лишь свалился к вам на балкон. Случается, это же Африка, там ничего не строится правильно. Ну, живи с этим. Хотя да, я лишь самая твоя первая жертва. - мужчина ушёл из зеркала, а ему на мену пришёл другой, и тоже начал говорить, обвиняя Габи в своей смерти. Поток мертвецов всё не кончался. Кого-то она убила лично. Кого-то случайно, кто-то вообще умер не при ней, и она лишь слышала. Мужчины, женщины, старики... Даже дети, которые случайно гибли от рук волков шли нескончаемым потоком. Бастарда откровенно уже трясло, но она даже закричать нормально не могла, и эта беспомощность её угнетала. А рядом безмолвной статуей сидела Наннали с непроницаемым лицом, словно прокурор, готовящийся вынести свой приговор. А память услужливо подбрасывала детали того, о чём говорили мертвецы. Арабы, японцы, латиносы, британцы... За свою жизнь Мессер стала почти синонимом смерти и разрушения, чей мёртвый список был воистину огромен, и каждый, проходя говорил о себе. Вот пошли мирные японцы тех времён, когда брали старый Токио, когда ещё существовала япония. Их сменили латиносы и британцы в секторах Южной Америки. Следом, словно насмехаясь, шли арабы, каждый раз вознося почести Аллаху, и говоря, что из-за неё, дочери дьявола, они не могут упокоиться, и готовы её разорвать на месте.
- А теперь десерт. - почти машинно произнесла Нана. В зеркале появился Ренли, чей труп она видела буквально минуты назад по внутренним мироощущениям.
- Эх, сестрёнка. Ну зачем ты так? Я же говорил, ты слишком вспыльчива, учись контролировать свою необузданную ярость. А ты? А ты меня убила. Как и почти всю свою  семейку. Некоторых и я бы не прочь проучить, но убивать накорню. Нет, Габриэль, этого я тебе не прощу. - Ренли махнул плащом и скрылся, на его месте появилась Марибелл и Олдрин. Обе залиты кровью, из груди рыцаря торчит кукри.
- И этим ты нам ответила за то, что мы не дали тебе вырезать весь Китай? Мы ведь с тобой одной крови. Ты действительно чудовище. Безумное, дикое чудовище. - Бросила Марибелл, словно стальную перчатку в лицо. А родственники всё шли и шли. Каждый упрекал в собственной смерти. А Бастард могла лишь рвать душу в беззвучном крике, и мочить подброневую подкладку, да панцирь. И действительно, натекло очень много. Последней каплей был парень в маске. простой белой безликой маске.
- Ну что, Габи. Добилась своего. Ты нашла нас, но меня ты умудрилась убить. Хорошо, что Наннали слепа, и не видит всех этих ужасов. Но знаешь, такому монстру нельзя даже приближаться к ней. В конце концов ты и её убьёшь. Это ведь у тебя в крови. Твоя кровь грязна как лакей, которого прокрутили в центрифуге вместе с тоннами грязи. - Голос Лелуша лился из зеркала, словно речь главнокомандующего на параде. Он это умел всегда. А сейчас обвинял её в смертях и безумстве. хотелось кричать, просто кричать без смысла и как можно громче. И, в итоге она смогла. Рот её освободился и вопль разнёсся по помещению. Нечеловеческий, волчий вопль. Габи просто сидела и кричала. Просто в бесконечность. Разум заволакивала пелена тьмы. Снова, но на этот раз медленно, с чувствовом. Но на последних крохах сознания она выдавила из себя:
- Простите, все простите. Если сможете.

0

4

Сознание рывком вернулось к бесноватой принцессе. И вновь она не может двигаться, на этот раз на неё давят вес брони и цепи, которыми её обмотали обильно, не скупясь. В итоге даже во рту вместо кляпа здоровенное звено цепи было.
- фаффоффефаффафа! - только и могла выдать бешеная, дёргаясь в цепях, и гремя не хуже роты танков. Но постепенно её силы истощились, и она остановилась перевести дыхание. Сквозь шум крови в ушах и стук собственного взбудораженного сердца, она услышала мерное постукавание металла и удары густых капель о пол. Извиваясь аки уж на сковороде, Габи развернулась, и на свою голову увидела что же там происходит. Даже самые её страшные ожидания были призрачны перед тем, что действительно произошло. Там стояло Безумие. совершенно дикая и бешеная версия Габи, в чьих глазах не было и намёка на разум, лишь дикая жажда крови, которая остановится только когда её выпотрошат и сожгут, уронив на солнце. И это безумие забавлялось с отрубленной головой Юфи, постукивая лезвием по куску позвоночника, что торчал из шеи.
- О, а мы таки проснулись. Ну привет. Сестрёнка. В прошлый раз ты была не приветлива. вот я и подумала, а не навестить ли тебя ещё раз. Поздоровайся со жвачкой! А хотя ладно, ты не сможешь, а ей всё равно уже плевать. - заявила та, другая Габи
"Нет, это не я, я не могу быть такой, я не буду! Нет!" - мысленно вопила бастард, сжимая зубами звено цепи, будто пытаясь его перекусить. Но металл не поддавался. Лишь бессильно капала вода с лица на землю.
- А, кстати. Гаааабиии, посмотри, у меня для тебя подарочек! Ты посмотри на этот концентрат умильности! Вот пряма бы живьём бы съела! - заявила Безумие, и за волосы вытянула беспомощную Наннали, последнее, что осталось от императорской семьи в этом кошмаре. Последнее, что держало разум Габи в рамках. Не давало Зверю завладеть сознанием. И эта последняя ниточка сейчас беспомощно барабанила по изляпанной в крови и ошмётках броне гренадёра. Но что могут крохотные кулачки девочки против керамометаллической брони толщиной в палец, усиленной просмолённым кевларом? Ни-че-го. Только разбить кулачки в кровь можно об эту броню, что выдерживает очередь автомата в упор. Безумие хохотала, ей было всласть слышать стоны и всхлипы несчастной девочки, но вот габи этого вытерпеть не могла. Понимание того, что она закована в цепи, что это металл, что их просто рак не порвать, отошло на второй план. нужно было выбраться и как мощно скорее. Не важно как, главное быстрее.  Обломать зубы о цепь, чтобы освободить лицо? Вперёд. Выломать сустав? Не важно, действуй!
- О, я вижу мы зашевелились, да, давай, иди сюда, ко мне. Но пока... Пока я развлеку нашу сестрёнку, она такая миленькая! - Безумие, одной рукой держа извивающую и верещащую Нану за волосы, второй схватила её за руки, чтобы не буянила, после чего похабно лизнула её по щеке.
- Габи! Помоги мне! Пожалуйста! Спаси! - тонкий голос девочки пронзил мозг наймитки, словно раскалённая пуля, пролетевшая через струю огнемёта. Но цепи были сильнее женщины.
- Оу, а мы старательные, но не торопись, ты всё равно опоздала. - последнее безумие прошептала, наклонившись к Габи. Ощущение надвигающегося... Нехорошего события.
- Габиии. Нет, отпусти меня, чудовище. неееет! - Габи могла лишь слышать пронзительный визг, от которого сердце сжималось и рвалось в груди. но потом сердце воительницы на секунду остановилось, когда визг перешёл в хрип, да и хрип перерос в булькание и затих. На голову и лицо воительницы начала капать кровь. Она это отчётливо понимала.
- Ну вот и всё. Габи. Я победила! Ахахахаха! - завопила Безумие. Сердце неохотно началовновь отстукивать, разгоняя кровь, но уже вяло и тихо. Звякнула цепь. Путы ослабли.
- О, ты поднимаешься, дабы засвидетельствовать моё величие. Иди же ко мне, возлюбленная моя сестра, ихихи. Жаль, конечно, что такое милашество пришлось так быстро пустить в расход. но согласись, оно того стоило! - Безумие плясало и бесновалось. А габи, поднявшись, увидела тельце Наннали, оно лежало на животе, поэтому, предполагаемой раны видно не было, и если бы не лужа крови, можно было подумать, что сей ангелок лишь уснул, намочив волосы и разметав их вокруг себя.
- Да, иди ко мне, майне ли...бе... Э? - Безумие резко осеклась и подскользнулась на крови. Лицо Габи было пустым. Совсем. Даже заволокшиеся плёнкой глаза были недвижимы.
- Ой-йой-йой. - осознав происходящее, Безумие поняла, что погорячилась.
- Не прощу. - хриплым, надтреснутым голосом выдала Габи и принялась мутузить Безумие, каждый раз понимая, что ощущает каждый удар на себе. С трудом держась на ногах, габи нащупала на полу что-то твёрдое, но заляпанное в крови. не раздумывая, она схватила это нечто, и отпихнула Безумие, тут-же встав ей на грудь ногой, прочувствовав каждой клеткой своего тела и удар, и падение и саднящий затылок.
- Ещё не поняла? Я это ты, а ты это я! Мы неразделимы! Убьёшь меня, умрёшь сама! - рявкнула Безумие, и расхохоталась, забрызгивая сапоги Габи кровью. Габи посмотрела на предмет, что попался ей в руки. Некогда изящный и тонкий клинок с идеальным острием. Предназначенный для прокалывания доспехов, словно четврёхгранная иголка с рукояткой и ограничителем. Он был слегка покороблен ржавчиной и тленом, вмятины и зазубриты были видны на полотне клинка. Но он был всё ещё бостаточно острым, чтобы отнимать жизни.
- Я знаю. Но таких монстров время прошло. Время уходить. - безвольно сказала Габи, её взгляд потух, хотя где-то там ещё теплилась решимость довести дело до конца.
- Нет, стой, стой, зараза, себя то побереги! - Безумие извивалось под сапогом Габи, но она была непреклонна, и лишь упёрла острие в грудь Безумия.
- Прощай. Было весело. - руки, слегка повисшие на крестовине эстока надавили на перекладины гарды, а потом женщина навалилась на клинок всем весом. Толстенная броня на удивление легко поддалась, а Габи почувствовала в груди сильную боль. Безумие заверещало от боли и ужаса под сапогом бастарда.
- Потерпи, ещё немного. - Габи подскочила, оттолкнувшись от пола и действительно всем телом навалилась на крестовину. Пуф. Безумие просто рассыпалась, оставив после себя чёрное облако, горы трупов и дикую боль в груди, которая подавляла.
- Вот... И... Всё... - Габи безвольно осела на пол, всё ещё сжимая эсток, заляпанный кровью.
- Просити, Нана, мне не хватило сил. но больше боли я не привнесу в этот мир. - Габи вздохнула, и упала на пол, её сознание погрузилось во тьму, но вот сердце наоборот, наконец-то забилось, действительно забилось.

+1

5

Габи сидела на холодном полу посреди пустынной бесконечности, и лишь пустое, ничего не отражающее зеркало было ориентиром в пространстве. Сколько прошло времени? Не важно. Зачем она тут сидит? А смысл куда-то идти. Где она? Совершенно не важно. вокруг пустота, в душе пустота, в глазах безразличие ко всему и бездонная пропасть пустоты. Всё, ради чего она жила, перестало существовать на её глазах, и во всём виновато её Безумие. С ранних лет она боялась своей тёмной стороны, которая жаждет крови. Не важно чьей, не важно сколько, кровь должна литься нескончаемым потоком. Поначалу, она даже не осознавала что это что-то в ней есть, она действительно рассматривала это как часть себя, просто она подавляла в себе этот иррациональный порыв к убиению всего и вся, когда того не требовала ситуация, и выпускала зверя, когда надо было действительно убивать. Но что-то произошло, и зверь вырвался на свободу, отделился от неё самой, и стал самостоятельным. Безумие убило всех, кто был дорог бастарду. Всех братьев и сестёр. Не пожалело никого. Даже самых близких, даже самых маленьких. Даже малышку Наннали, которая однажды вернулась из мира мёртвых, хоть это и была мнимая смерть. Слёз уже не было, как и печали, как и грусти, не было ничего. Пустота и отчаяние пожирали принцессу. гренадёрский доспех лишь усиливал её отгороженность от пустого мира. Лишь её тяжёлое, размеренное дыхание внутри противогаза нарушали абсолютную тишину, да редкий шорох трущихся пластин брони от движения груди при дыхании. Это не был даже скрип, именно едва слышимый шорох из-за мягкой подкладки, ведь лишний грохот никому не нужен. Но сейчас, в этой абсолютной тишине даже скрип металла и пропитанного смолой кевлара были бы хоть каким-то разнообразием. но нет, броню продумывали настоящие военные инженеры, учитывался каждый нюанс.
Но вдруг что-то пошло не так. Сиплый звук прогоняемого по противогазу воздуха стал странным. Какое-то, совершенно неопределённое время мозг соображал, что-то тут не так, или всё нормально. В итоге разум таки осознал, что похожий звук идёт откуда-то из-за спины. Затекшее тело плохо слушалось, оно было словно деревянное, облитое застывшей смолой и обожжённой глиной. было больно, словно приходилось ломать стальные барьеры. Тело не слушалось, и в итоге Габи просто упала, распластавшись на полу. Перед глазами всё плыло. А ещё бегали зайчики, забавные такие, беленькие. Когда взор прояснился, Габи поняла, что лежит на животе, а перед ней лежит что-то ещё. Проморгавшись, она вскочила. Поднялось и нечто рядом с ней. Бронированные маски были сорваны синхронно. Перед бастардом была её полная копия. И она явно тоже была в шоке.
- Какого... - синхронно вырвалось у обеих Габи. Обе были до жути удивлены, и это было видно во взгляде. Каждая не понимала, что происходит. Обе потянулись друг к другу почти синхронно. Неуверенно, с лёгким страхом, но закованные в кевлар и сталь пальцы тянулись друг к другу. Габи оказалась быстрее своего отражения, и схватила её руку. Отражение попыталась отдёрнуть, но как-то вяло. В итоге обе явно приободрились от того, что рядом есть кто-то, а не бездонная и бессмысленная пустота. Это прикосновение дало толчок к осмысленности. Отчаяние и безысходность схлынули. Но появились вопросы. много вопросов. Вопросы посыпались с обеих сторон наперебой, в итоге никто никого не услышал, кроме самой себя. Обе расхохотались. Напряжение схлынуло, как морская волна. синхронно подав друг другу руки, две зеркально идентичные девушки встали, и просто обнялись. Не нужно было сейчас ни слов, ни объяснений. обеим было уже безразлично практически всё и вся. Сейчас весь мир состоял из двух идентичностей.
- И всё таки мы едины, хоть и такие разные... - сказало отражение, и усмехнулось фирменной безумной улыбкой, от которой шарахались все и вся. - Но нужно двигаться дальше. Попробовать сохранить то, что ещё есть, даже если ничего больше нет.
- Что нам стоит мир построить, что нам стоит мир сломать. - усмехнулась Габи. Её копия начала медленно но верно растворятся, просто растворяться, в итоге растворившись почти без остатка. Лишь на губах остался привкус крови, а в руках слегка грязный, и потёртый от времени меч. Стоит двигаться дальше, даже если впереди ждёт бесконечность. Вот только куда. Вечная воительница, сжимая едва сжимающейся рукой длинный эсток уже даже не за рукоятку, а за кольцо крестовины, так легче. Женщина тяжело вздохнула, и просто пошла вперёд, без видимой цели, иногда опираясь о меч, словно о костыль, который чудом не пронзает пол, несмотря на свою иглообразную форму. Слёзы текли по лицу, застилали обзор, но она просто упрямо шла, не важно куда, не важно зачем, сейчас нужно просто идти вперёд, туда, в неведомую даль, к ещё более неведомой цели, которой, кажется и нет вовсе.

+1

6

Пустая дорога кружила целую вечность, будто бы мироздание, сломленное сном Габриэль, никак не могло определиться с ее судьбой. Иногда ей могло показаться, что она в самом деле слышит стук игральных костей, рассыпающихся по доске – и всякий раз результаты броска не устраивали невидимую силу.

Развязка настигла бастарда тысячелетия спустя, когда ведомая одним лишь упрямством Габриэль сделала очередной шаг: через силу или по привычке – почем теперь знать? Падение длилось доли секунды, а после перед ней явилось существо, бывшее всеми и никем одновременно.

– Безумие – твое начало, – шепнула крохотная девочка с безобразным шрамом поперек лица.

– Безумие – твой конец, – вторил ей грузный мужчина.

– Оно – твое спасение, – визгливо протараторило очередноt лицо.

– Оно – твоя погибель! – Закричал на нее перепуганный британец.

– Ты погубишь себя, – обещает тщедушный японец.

– ..и весь мир, – тихо шепчет кроха Наннали, протягивая руку навстречу сестре.

– Ты опасна, – восклицает смуглый араб.

– Ты нужна, – улыбается оскверненный смертью Ренли.

– Ты не нужна, – тут же вторит ему чье-то еще лицо.

– Ты должна (жить) умереть, – голосят они хором. – Тебе (не место), умри (свобода), умри (исчезни), умри!..

Последним, что запомнила Габриэль, была ледяная ладошка Наннали, коснувшаяся ее щеки, и чистый, хрупкий голос, перекрывший сотни других.

– Живи, – взмолилась она, прежде чем видение пропало.

– Пришла в себя, пришла! – Голосил кто-то из солдат, созывая товарищей принцессы-бастарда. Протяжный вздох пробежался по неровным рядам встревоженных волков. Никто не сомневался, что Габриэль – крепкая сука, но уж больно бледной была она, слишком редко дышала, точно впав в предсмертную кому.

Перед глазами ее сначала было небо – сизо-голубое, грузное, затем оно стало сменяться лицами: один за другим к ней подходили наиболее близкие, встревоженные ее состоянием.

– Жить будет, – заверил их врач.

– Побрякушку жалко, – вздохнул кто-то.

– Придурок, ты синячище на ее груди видел? Какая нахрен побрякушка?!

Теряя сознание вновь, Габриэль потеряла и большую часть того странного, безумного сна, что явился ей. Пару дней спустя она, кряхтя и отбиваясь от всякого, кто рискнет пожелать помочь, встанет на ноги, а вскоре поправится окончательно, и лишь одно воспоминание прочно осядет в ее памяти так, словно было наяву: ледяные руки Наннали и требовательное "Живи".

Живи, Габриэль. Это твой гейс.

[NIC]GM[/NIC][STA]Samhain[/STA][AVA]http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/npc/samhain/samhain1.jpg[/AVA][SGN]Don't turn away[/SGN]

Эпизод завершен

+2


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » Самайн: сон Габриэль Британской