По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Geass-челлендж потому что мы можем.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn V. Strife » 09.11.17. Критическое мышление


09.11.17. Критическое мышление

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

1. Дата: 9 ноября 2017
2. Время старта: 11:00
3. Время окончания: 12:00
4. Погода: ясно, прохладно, ветрено. В помещении тепло и сухо.
5. Персонажи: Arthur Wellesley, Чарльз Британский (гм)
6. Место действия: Дворец Императора, тронный зал.
7. Игровая ситуация: Артур Уэлсли прибывает в столицу, чтобы лично отчитаться Его Императорскому Величеству об итогах проведения Альбионской кампании. Его недовольство, оформленное в критическую оценку действий руководства Британской Армии, может достичь своей цели - но достигнет ли?
8. Текущая очередность: Артур, гм.

0

2

Сказать, что Артур волновался – значит буквально: «ничего не сказать». Ему приходилось раньше выступать перед высокими чинами, в том числе и, например, перед нынешним начальником генштаба, человеком нелицеприятным и, как показала практика, не самым высоким профессионалом своего дела. Он даже общался с политиками – в том числе официально – но никогда не представал пред очи императорские. И та помпа, та пропаганда, тот культ личности, который вокруг Чарльза Британского культивировался – все это давило сейчас на Артура, который чувствовал себя маленьким человечком, маленьким винтиком в огромной машине, ведомой гениальным водителем. Но даже гениальный водитель зависит от своей машины. А машина, по крайней мере, ее военная составляющая, как казалось маркизу Веллингтону, дала сбой, если не сказать больше – прогнила с головы, как рыба. И водитель, император то есть, должен об этом узнать. Потому что иначе погибнет не только Чарльз, но и многие-многие другие люди. Многие уже погибли. И Артур не мог и не хотел сидеть, сложа руки. И не только он.
Хотя в его записке упоминался только он и его штаб, он делал это с одобрения многих армейских чинов, находящихся на Альбионе. Их возмущало то, что происходило – в частности в эту кампанию. Возмущала степень готовности. Возмущал план. И все же никто, кроме Артура, не решился подписаться под этим документом. Кто-то, наверняка, посчитал, что это – прямое доносительство и недостойно офицера. Кто-то, видимо, испугался, что Чарльз может принять меры в отношении не штаба, но тех, кто записку подал. Так или иначе, они, хотя и оказывали «моральную поддержку» и даже помогали собирать некоторые конкретные данные, в основном делом помогать отказывались. От этого Артуру становилось тошно. Рабы системы – вот, кто они. А он не такой – он в этой системе, получается, попытался взять роль надсмотрщика, ревизора. Можно назвать как угодно. Но он не прогнулся под систему, а попытался воспользоваться ею.

Зачем? Ну, затем, что свежая кровь «мозгу войны» явно не повредит. Затем, что возможно кто-то из его хороших знакомых может занять высочайшую должность или кто-то из армейских чинов ее получит. Сам он надеялся подняться по армейской лесенке повыше: получить очередной чин, возглавить армию или фронт. Подготовить войска и тыл к высадке в Европу – его мечте, которая, значительно приблизит завершение войны. Подготовить без губительного вмешательства, но с помощью обновленного генштаба. Да, помимо пафосных патриотических ноток, в его действиях сквозило и честолюбие. В этой ситуации он увидел возможность – и вцепился в нее обеими руками. Рисковал ли он? Безусловно – если что-то пойдет не так, он может лишиться многого, если не вообще всего. И все же рискнуть следовало – как ради Британии, так и ради самого себя.
Единственное, что могло его остановить – семья. Если он лишится всего, он больше не сможет содержать семью. Хотя тех средств, что уже имелись, хватило бы на несколько лет безбедного существования, а при их грамотном использовании, даже и на безбедную жизнь до конца, никто не гарантировал, что вместе с чинами, наградами и прочей мишурой не отберут и поместья, сбережения, да и попросту жизнь. И все же, несмотря на все это, Артур чувствовал, что он должен рискнуть.

Именно поэтому он сейчас и сидел на одном колене перед троном Чарльза Британского. Один на один. Винтик военной машины и Император, в огромном тронном зале, в гнетущей атмосфере помпезных колонн и огромного пустого пространства с огромными сводами, которые, как казалось Артуру, так и грозят рухнуть на его хрупкие в сравнении со всем этим плечи. На мгновение ему даже подумалось, что несоразмерную ношу выбрал он себе, и она его задавит своей тяжестью. Но он тут же отбросил эти сомнения.
Да, конечно, тут была и пара гвардейцев – верных стражей Императора – но те, пройдя неимоверно сложный процесс селекции, явно должны были быть преданы Его Императорскому Величеству и за «уши» не годились.

Поскольку Артур вовсе не собирался рушить систему, а вместо этого собирался элегантно в нее встроиться, он выбрал себе модель поведения. Да, чему был чужд социал-дарвинизм, но ему приходилось жить с ним рука об руку. Поэтому он ни в коем случае не должен был давать слабину. И в то же время, он обязан был показать, что он вовсе не сильнее императора. Тонкое, дипломатическое искусство. Возможно слишком тонкое для военного, вроде маркиза Веллингтона. Но, кроме того что он являлся военным, он являлся и дворянином. А дворянская шушера обычно имеет некоторую склонность и умение интриговать. Артур очень надеялся на эту свою дворянскую жилку. Не безосновательно, надо сказать. Даже будучи военным, ему приходилось заниматься интриганством, чтобы выжить и добиться положения. Не только заслуги в боевых действиях принесли ему чины. Умение вовремя выбрать момент для того, чтобы войти в кабинет к нужному человеку, умение выбирать правильные слова, говорить то, что человек хочет услышать – все это помогало. Но поможет ли сейчас? Слишком трудно было Артуру представить, что именно хочет услышать от него Чарльз. Записку он прочитал – иначе бы маркиз сейчас не оказался здесь. В любом случае, следовало предоставить первое слово Императору. Возможно, он задаст тон их беседе.
- Ваше Императорское Величество, генерал-лейтенант Уэлсли, маркиз Веллингтон, по вашему приказанию прибыл, - формально отчитался пред императором его скромный слуга.

+6

3

Император Британии
http://s2.uploads.ru/hIJ3b.png

Тяжелая пурпурная мантия прошуршала своей отточенной вышивкой, соприкасаясь с полом, и ознаменовала тем появление в зале Императора. Личной аудиенции Императора редко кто удостаивался, все подобные дела решал премьер-министр и лишь после докладывался сам. Пока не совершил критическую ошибку. Чарльз не сожалел — от гнили надо избавляться сразу, но в меру гуманно. Он продолжал быть отцом.

Видимой охраны лишь двое и ещё больше укрытой. Император не боялся смерти, не боялся он и своих поданных. Охрана же была лишь верностью и данью традициям. Император не отступался от своих планов, как и не оступался от своей роли в этом мире.

Император внимательно изучил всю информацию о коленопреклоненном человеке. Чарльз не был заинтересован в его докладе, хотя стоило признать — изложенные там доводы были весьма верными и предложенные меры не менее эффективны. Для отвлечения внимания, но маркизу не стоило об этом знать. Военные так заблуждались, считая, что их победа исключительно заслуга штаба и красноречивых дипломатов.

— Вы считаете армию Священной Британской Империи недостаточно сильной?

Император отклонил голову назад, наблюдая за поведением маркиза. Он ему пока не позволил встать, вероятно, у штабного генерала ноги не привыкли к преклонению, однако солдатская выправка должна была сделать своё дело.

В докладе было много спорного — признание императорской семьи недостаточно сильной и дальновидной, сомнение в способности носящих фамилию Британия командовать чем-то больше, чем прислугой и оскорбление непосредственно в сторону действующего премьер-министра на момент подачи докладной записки. Маркиз Веллингтон наскреб себе ссылку в отдаленные части Империи.

— Принц Шнайзель уже наказан, — Император упустил любые титулы сына, от которого отрекся. У Шнайзеля осталось лишь то, что было с ним при рождении, но его права теперь расценивались как права бастарда. И эту тему Его Императорское Величество не собирался обсуждать, что неизменно подчеркнул своим тоном.

— Шарлота Лафоре и Чарльз Уинтер были захвачены в плен, — не спрашивал и не уточнял Император, просто сообщал обыденную вещь, как желал приятного аппетита. — Кого мне в таком случае наказать, маркиз Веллингтон?

Ответ напрашивался сам — того, кто указал на очевидные погрешности. Теперь все зависело от маркиза. Император намеренно не затрагивал военное звание этого человека.

+6

4

«Точно с нашкодившего ребенка спрашивает», - невольно пронеслось в голове у маркиза Веллингтона, вполне естественно обиженного таким отношением, - «и все лишь по праву рождения. Воистину, нет справедливости в этом мире. Только сила».

Кого еще наказать? Судя по всему, Чарльз пробежался по докладу лишь глазами, зацепившись за имена. Структуры и ответственные в них должностные лица виноватых в поражении были названы. «Это что же мне, самому ему поименный расстрельный список предлагать? Ну, Артур, назвался груздем – полезай в кузов». А «залезать в кузов» ой как нелегко. Но обратной дороги попросту нет. А коли ее нет…

Стараясь говорить твердо, Артур произнес:
- Наша армия все еще сильна, Ваше Императорское Величество, но гниет, как рыба, с головы, - «Не бояться, главное – не бояться! Он должен знать правду», - Наш Генеральный Штаб закостенел и перестал выполнять свои обязанности с той эффективностью, с которой делал это раньше. Поэтому если перед Вашим Императорским Величеством стоит вопрос, кого наказать немедленно, то я назову следующие имена: Арчибальд Уэвелл, герцог Йоркский – начальник Генерального Штаба; Грегори Лидс – начальник оперативного отдела генштаба; Гарольд Крауч – начальник военно-топографического отдела генштаба. Люди, которые придут вместо них, должны будут перетрясти свои отделы и избавиться от заведшейся там гнили. Таким образом, будут наказаны и те, кто находился на второстепенных должностях в Генеральном Штабе. Ваше Императорское Величество, такой выход я вижу единственно возможным.
Добавлять, что наказывать тех, кто не имел непосредственного командования всеми силами на Альбионе, не стоит, маркиз не стал — это казалось ему настолько очевидным, что даже не требовало упоминания.

«Ну, теперь обратной дороги точно нет», - Артур окончательно стал считать себя человеком с ярлыком «доносчика» и испорченной репутацией. Единственная мысль, которая его утешала: «Кто-то должен заниматься этой грязной и неблагодарной работой». Мысль о том, что он сумел побороть собственную совесть и предрассудки, связанные с честью. Но ожидать, что генералитет его поймет? О, нет, Уэлсли не столь наивен. Они «заклеймят» его и больше не будут даже делать вид, что доверяют ему. Он станет для них опасен: сегодня он донес на тех, а завтра ведь и на нас может? Эти шкурные интересы и стремление как можно дольше наслаждаться властью… как отвратительно. Отвратительно и губительно. И как еще с этим бороться в выстроенной в этом государстве системе, кроме как идти по спинам тех, кто много раз ошибся, Артур не знал.

О том, чтобы поменять систему он задумывался редко и почти сразу отбрасывал эти дурацкие с его точки зрения мысли. Отбрасывал потому, что всю жизнь свою прожил как опора этой системы, и в другой роли себя не мыслил. И если «чистить систему» он был готов, то менять ее… тут его посещала эта самая мерзкая мыслишка: «Я не буду, но если кто-нибудь другой начнет…».
В принципе, даже такая формулировка уже делала его «неблагонадежным», но никто, слава богу, в полиции и контрразведке мысли читать пока не научился, а поводов к тому, чтобы прослыть врагом государства, он, естественно, не давал. К тому же, Артур не без основания полагал, что таких, как он, великое множество.

Отредактировано Arthur Wellesley (2015-10-02 17:36:14)

+4

5

http://s2.uploads.ru/hIJ3b.png

— Гниет с головы? — Насмешка в голосе была прикрыта приторным изумлением. Маркизу бы стоило задумать, кому он об этом сказал. — Встаньте, фельдмаршал.

Высокое звание, гораздо выше того, что сейчас у маркиза. Не было сомнений, что Император не мог оговориться. Чарльз и сам не замечал за собой слабоумия, и потому его взгляд — острый и пронизывающий, — был направлен прямо на Артура.

Уэлсли станет шеей гниющей рыбы. Это становилось занимательным процессом, но, увы, не интересовало Императора в должной степени.

— Я передам Вам все полномочия для наказания всех виновных в произошедшем. Ваш доклад произвел должное впечатление, — проговорил император, а эхо пустого зала подхватывало его голос и дробило на десяток отзвуков. Момент, несомненно, был торжественный.

Фельдмаршалу придется действовать в этой системе, не изменяя её под себя, но очищая от гнили. Подобные люди чести всегда ломались, достигнув своего предела. Сломается ли маркиз на половине пути или доведет дело до конца, никто не брался предсказывать, но ставки определенно будут сделаны. Император хорошо знал эту сторону элитного общества.

Количество завистников возрастет пропорционально. Не менее чем через сутки в Имперскую канцелярию посыплются доклады, и их количество будет зависеть от решительности действий нового фельдмаршала. И так же быстро, как решимость угаснет, угаснет и новая звезда в Генеральном штабе.

— Вы будет вольны сами назначить людей для изменения ситуации, — продолжил Император. — Ваши заслуги и проступки будут ложиться клеймом на них.

Сложно любить начальника, зная, что в случае чего он выйдет сухим из воды, а ответственность понесут подчиненные. Слепо следовать за маркизом будут лишь те, кто верит в те же цели. А таких будет слишком мало для существенных изменений, своя шкура всегда будет ближе.

+4

6

- Гниет с головы? – переспросил император, и в этот момент, к огромному стыду Артура, душа его ушла в пятки. Он судорожно сглотнул: сейчас его приговорят за дерзость к казни. О будущем семьи он уже позаботился: перед аудиенцией он шепнул Астрид, что в случае чего, она должна позаботиться о его семье, - Встаньте, фельдмаршал!
«Фельдмаршал?», - чуть тупо не переспросил маркиз, поднимаясь с колена, - «Он сказал фельдмаршал?», - лицо его выражало удивление, хотя и сдержанное: он все же не забывал, где и перед кем находится. Подобное повышение его шокировало, но обрадовало ли? Обычно, так повышают посмертно. Может, тут и кроется подвох?

- Я передам Вам все полномочия для наказания всех виновных в произошедшем. Ваш доклад произвел должное впечатление, - громогласно огласил монарх свое решение. Решение, которое Артура вовсе не удовлетворило. Он рассматривал такой исход, но считал его одним из худших. И верно: теперь он – крайний, а перед ним крайне опасная, извилистая и узкая словно узкий серпантин тропа, с которой невозможно сойти и развернуться нельзя. Есть только одна путь — вперед и глубокая, пышущая огнем бездна с двух сторон. А может и с трех – как знать? И все же это еще не конец. Шанс — хоть и призрачный — но есть.
- Вы будет вольны сами назначить людей для изменения ситуации. Ваши заслуги и проступки будут ложиться клеймом на них, - продолжил Чарльз.
Ну, что касается этого, то тут он не испугал Артура, а скорее успокоил и обнадежил: ничего не изменилось. Генеральный штаб – это слишком большая структура, чтобы отвечал только начальник оной. В ней часто ошибаются подчиненные, а начальник ответственность берет на себя, поскольку именно он и недоглядел.

- Yes, Your Majesty! – твердо, с отвагой обреченного, ответил маркиз Веллингтон, глядя своему сюзерену прямо в глаза. А что ему еще оставалось ответить? Он не имел права отказаться от «милости императора». К тому же тогда он со стопроцентной вероятностью отправился бы к стенке. Да и не привык он отступать просто так: за свои слова нужно отвечать – даже если отвечать придется головой.
Теперь он фельдмаршал. И теперь ему придется играть роль кризис-менеджера. Это современное словечко звучало куда благороднее, чем «ассенизатор», но, по сути, они – синонимы.
- Ваше Императорское Величество, если это все, могу я немедленно приступить к своим новым обязанностям? – все с той же твердостью в голосе спросил Артур. Да, он собирался приступить немедленно. Слишком много всего нужно сделать в кратчайшие сроки, чтобы терять хотя бы минуту драгоценного времени.

+2

7

http://s2.uploads.ru/hIJ3b.png

Император приподнял бровь, понимая, что не ошибся в человеке. Новому фельдмаршалу не терпелось приступить к работе по изменению системы. Пусть доклад был направлен на установления порядка в результате разрушительных действий сына императора, но суть была в другом — система прогнила. И Уэлсли готов был жизнь положить ради этого. Серьезно?

— Несомненно, фельдмаршал.

Артуру придется дождаться официального приказа и назначения, переждать бурю волнений по поводу нового назначения и уже потом приступать к работе. Но это было мелочью по сравнению с его энтузиазмом. Император отпустил маркиза, переложив на него всю вину и ответственность за нарушения.

Чарльза мало волновало внутреннее самоуправление. Если же маркиз зарвется, его приструнят. Приказ давно готов и в его подчинении будут люди, докладывающие напрямую. И Император не сомневался — его агенты будут не единственными, кто будет пристально оценивать работу нового фельдмаршала.

Аудиенция была закончена.

Эпизод завершен

+3


Вы здесь » Code Geass » Turn V. Strife » 09.11.17. Критическое мышление