По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

New Year 2018 продлен до 10.02.

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn III. Turning point » 12.10.17. Задавая вопрос, готов ли ты к ответу?


12.10.17. Задавая вопрос, готов ли ты к ответу?

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Дата: 12.10.2017
2. Время старта: 16.00
3. Время окончания: 18.00
4. Погода: Погода
5. Персонажи: Акито Хьюга, НПС
6. Место действия: 11 Сектор, музей искусств имени Кловиса Британского
7. Игровая ситуация: Узнав, что Лейлу арестовала британская полиция, Акито, естественно, пытается что-то разузнать - даже чтобы штурмовать тюрьму в одиночку, нужен как минимум адрес. Неожиданно ему сообщают, что кто-то видел похожую на Лейлу особу. Встреча должна произойти не абы где, а в музее имени покойного Кловиса...
8. Текущая очередность: Акито, ГМ

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

0

2

...он остановился в нескольких метрах от входа. Осмотрелся по сторонам, не поворачивая головы и спиной стараясь ощутить на себе чей-либо взгляд. Ничего. Редкие прохожие на полупустой улице - близился конец дня, посетители становились редкостью.
"То, что нужно." Из под солнцезащитных очков показались топазы залитых кровью глаз, направленных на здание. Под подолом куртки обнадёживающе давил вниз клинок. Короткая пауза - последняя возможность сосредоточиться и настроить себя перед входом. Внутри могут быть британцы. И сжимая крепче челюсть, закрываясь в очередной раз чёрными стёклами, Акито Хьюга направил всю свою ненависть на избежание возможного конфликта.
Ему стоило расслабиться. В который раз слиться с маской безразличия, холодного гранита на лице, и позволить посторонним мыслям плыть своим потоком как им вздумается. Внимательность и смирение. Больше ничего не нужно.
Но последнее никак не приходило, и он всё больше сжимался, напрягался, ощущая, словно бы как каждая мышца становилась раскалённой сталью. Привычная лёгкость уступала напряжению, и от осознания тщетности собственных усилий его лицо хмурилось только сильнее.
Как никак не хотело уходить и сожаление, предательские мысли о том, как всё могло бы быть иначе, и каждый раз гримаса ненависти сменялась зловещей ухмылкой - всё это время искавший смерть, он теперь вынужден был беречь себя и избегать любых столкновений. 
"Как иронично." Было найти яркий свет и притронуться к нему. Чтобы пустая, холодная, поглощённая мраком адская бездна, не знавшая и не встречавшая ничего кроме собственной тьмы, впервые разглядела себя и познала сравнение. Вот теперь ему стало больно. Вот теперь он начал ощущать одиночество. И вспоминая перевёрнутую квартиру, разбросанные во все стороны вещи и сломанную мебель, вытаскивая из бессознательного тот едва различимый, призрачный запах знакомого шампуня - единственного, что осталось там от неё - лейтенант ощущал "сталь" вокруг себя лишь сильнее.
...его должны ждать на первом этаже. И проходя сквозь массивные двери, он осознанно держал взгляд на стороне, наблюдая за всем боковым зрением. Никакого прямого контакта. Взглянуть в глаза хоть одному из них и сдержаться больше не удастся.

Отредактировано Akito Hyuga (2015-03-14 23:32:19)

+1

3

Без малого шестьдесят лет Арата Мизуки положила ради искусства. Еще маленькой девочкой, в далеком пятьдесят восьмом она попала с родителями в картинную галерею, где впервые увидела творчество великих мастеров. Восторг настолько поглотил ее, что она так дальше и жила с мечтой однажды прикоснуться к этому волшебству. Ей не было дано свыше писать картины, подобные тем, что вышли из-под кисти мэтров, но заботиться о них она почитала за честь и счастье.

С отличием закончив школу, Мизуки подалась в искусствоведы. Долгая учеба в вузе, совмещенная с работой в музее была тяжелой и выматывающей. После выпуска – устроилась на полноценную работу, где однажды встретила и будущего мужа, погибшего задолго до нападения британцев. Их сын после войны подался в повстанцы, а узнав, что Мизуки решила попробовать устроиться в музей имени британского принца, разорвал все отношения с матерью. Она даже не знала – жив ли ее мальчик сейчас.

В музей так просто ее брать не захотели – несколько лет она драила подсобные помещения, а к картинам ее не подпускали и на метр, будто бы ее национальность могла заразить произведения искусства какой-нибудь проказой.

Жизнь Мизуки изменилась со смертью принца Кловиса и приходом к власти принца Ренли, хоть и не сразу. Впрочем, самим музеем все равно чаще занималась принцесса Юфемия, и именно она одобрила пожилую японку на должность хранителя музея. В этом было что-то странное – шестнадцатилетняя девочка решала судьбу женщины, годящейся ей в бабушки – но Мизуки все равно была благодарна принцессе за возможность вновь работать с картинами. Это стоило многих лет унижения, что пришлось ей перетерпеть здесь.

Слухи бегут быстро – часто быстрее своих источников. Когда кто-то из обританившихся японцев показал ей фотографию пропавшей девушки, она моментально опознала женщину с портрета. И не просто женщину – Британскую Императрицу. Ей было что рассказать, пусть даже она и ничего не знала об искомой девочке.

Нужного посетителя Мизуки сразу опознала – темные очки, напряженная поза, нетипичная для посетителей музея одежда. Да и час уже поздний, музей вот-вот закроется. Пока охрана не заинтересовалась странным молодым человеком, японка засеменила к нему.

Пожалуйста, идемте за мной, – прошептала она, уводя юношу в подсобные помещения. Картина, которую она хотела ему показать, не была выставлена в экспозиции.

+2

4

Минута ожидания показалась вечностью в состоянии натянутой тетивы. Пилот буквально впился глазами в показавшуюся особу и, тут же опознав её в качестве "не британца", сам же двинулся навстречу. Наблюдала ли за ним охрана или нет, было ли это высокой чувствительностью или плодом его паранойи, но Хьюга Акито верил в ощущение присутствия на себе взглядов британцев, сжимал с невообразимой силой пальцы в кулаки, подавляя выступающий гнев и ненависть.
С её появлением ему мгновенно стало в несколько раз легче, дышать стало свободнее. Стоило им покинуть коридор и пройти мимо первых помещений как напряжение юноши спало само собой, оставив только настороженный и внимательно изучающий пространство вокруг себя взгляд, горевший огнём неизвестной решимости и искрой подозрения.
Он боялся выдать себя выражением лица, но оно продолжало оставаться бесстрастно мёртвым, пустыней высушенных когда-то эмоций. Не нужны были никакие чёрные очки - природа чувства была точно такой же, и юноша приписывал себе несуществующую мимику.
Пускай проникнуть внутрь удалось успешно, тот факт, что внутри здания находились представители Священной Британской Империи, продолжал вынуждать его прокручивать в голове самый худший вариант развития происходящего. "Подсобные помещения. Выбраться будет труднее, но если появится только один человек..." Гражданский или военный - для него это не имело особого значения, хоть в душе и понимал непричастность и относительную невинность первых.
Звуки шагов постепенно слились в некое подобие одного. Безмолвной тенью Акито следовал за женщиной, интуитивно подстраиваясь под чужой ритм, скрывая стук обуви семенящим шагом информатора. "Они назвали её верным "источником"... но что вообще это может дать?" Мысли то и дело возвращались к командиру, и отсутствие каких-либо зацепок лишь вгоняло его в большую стадию раздражения.
Особенно тем, что единственная доступная "соломинка" находилась в музее имени покойного принца Британии.

Отредактировано Akito Hyuga (2015-05-05 19:31:12)

+2

5

Я не хочу вас обманывать, я не знаю, где ваша подруга, – сразу предупредила старушка. Быть может, он посчитает все это пустой тратой времени и прямо сейчас развернется и уйдет, но Мизуки не хотела разочаровывать его в самом конце беседы. Пусть лучше не ждет слишком многого. – Но я прошу вас выслушать меня. Это должно быть очень важно для вас... и для нее.

В самом дальнем углу среди других картин стояла та самая, которую японка собиралась показать гостю. Мизуки достала ее – без рамы, с замазанным черной кляксой углом и необычайно красивой девушкой на портрете. Не просто красивой – точной копией той, что была на фотографии. Японка поставила портрет на пол – ей непросто было держать тяжелый подрамник. Не в ее возрасте.

Эту картину принц Кловис написал еще ребенком, – рассказывала она, не стремясь особо искать эмоций или отклика на лице юноши. Это его личное дело, и Мизуки не хотела лезть ему в душу. – Он приказал сжечь ее, но один из нынешних хранителей музея ослушался приказа и сохранил ее.

Черное пятно осталось с того времени – это сам принц Кловис замазал имя, что было вычерчено там тонким пером.

Это Британская Императрица... – И дальше Мизуки говорила уже только шепотом, предварительно обернувшись – не слышит ли их кто? – Пошедшая против Императора. Ее казнили за измену.

+1

6

Единственной реакцией Акито стало неспешное, выверенное движение - медленно, словно бы только сейчас очутившись в малоосвещённом помещении, он снял тёмные очки и задумчиво сложил их в руках, разглядывая оправу. Несколько раз поднимал немигающий взгляд вверх, всматривался в изображение и снова его опускал, оставляя надетой на лице всё ту же каменную маску.
Мыслей не было. Как не возникло и удивления. Но одиннадцатый так и продолжал раз за разом повторять одному ему известный ритуал, ощущая себя как-будто в пелене тумана - словно бы в глубочайшем размышлении, когда есть состояние и нет и следа от внутреннего диалога.
Сопровождалось всё молчанием. Не проронивший до сих пор ни одного слова юноша безмолвно и отрешённо вслушивался в слова пожилой женщины, ничем не выдавая истинных дум. "Как две капли воды." Только что может это значить? Озадаченный и не способный провести чёткую линию закономерной связи, он мог лишь продолжать смотреть и молчать, ожидая продолжения истории и возможной зацепки.
Пока мысли сами не пришли к известному ему давно факту. "Командир Лейла... британских кровей." И ничего больше. Кончики пальцев скользнули по чёрному пятну. Надеялся ли он прочитать таким образом имя? Оставалось только про себя ухмыльнутся - ничего кроме лишней головной боли это не принесёт.
Искать труп убитого офицера Европейского Союза или родственника казнённой за измену Императрицы.
— Скажите мне... — если женщина говорила шёпотом и оглядывалась по сторонам словно бы в страхе быть подслушанной, Хьюга Акито знал, что никого рядом нет и говорил в полный голос, словно бы подчёркивая их одиночество. —  Что случится, если картина пропадёт?
"Случится с вами." Весьма простой вопрос, за которым скрывались вещи гораздо хуже - только Призрак Ганнибала привык держать всё при себе и говорить, большей частью, исключительно по необходимости отвечать на вопросы.

+1

7

Аделаида, – тихо сказала имя Императрицы японка, заметив интерес юноши к этому. Мизуки в этот момент впервые посмотрела в лицо гостю, и ей стало даже немного не по себе – безразличный, холодный. Совсем как ее сын, когда тот отказывался от матери. Отчего бывает такой холод в сердце? Прожившая так долго, Мизуки так и не нашла ответа на этот вопрос.

Покачала головой, понимая на свой лад: он хочет забрать картину, только зачем? Что даст ему это?
В любом случае, Мизуки – хранитель музея, а не пожирающий его изнутри червь, а потому отдать ему портрет она не может – лишь показать и рассказать. О себе она и вовсе не думала – вся ее жизнь уже давно посвящена предметам искусства.

Это ценная реликвия, а то, что автор пожелал избавиться от нее, делает ее еще важнее. Наши потомки должны сохранить эту историю, какой бы они ее ни увидели годы спустя, – уверенно проговорила она. Портрет она не прятала, но и не отходила от него – скорее даже привычка, чем какие-то подозрения. Мизуки была уверена – не сейчас, так при следующем Императоре или за тем, который будет после него, портрет мятежной Императрицы снова вывесят в зал. Быть может – как гордость Империи, а может – как напоминание о чужом позоре в назидание потомкам. Не сегодня и не завтра – но однажды это случится, и работа хранителей – сберечь картину до этого момента.

+2

8

Юноша усмехнулся без всякой усмешки - мышцы лица остались неподвижны, раздался только короткий звук без всякого вложенного в него чувства. Ответ женщины был заранее известен и в этом не было ничего удивительного.
Оставив всё как есть, в том числе и собственное мнение на этот счёт при себе, он перевёл внимание обратно на портрет. "Аделаида..." От картины ему действительно не было никакого проку, а учитывая её вес, та служила бы скорее балластом. Ему стало трудно решить, что же больше стояло за коротким смешком - заявление пожилой работницы или вдруг всплывшие наверх сентиментальные чувства, сподвигнувшие его вообще задуматься о возможности украсть картину из музея.
— Спасибо, — прозвучало наконец после долгой тишины без эмоций. Он развернулся и двинулся обратно, остановившись в проёме чтобы дождаться, пока она вернёт портрет на место. Выражение задумчивости, так похожее на другие, осталось на лице, и лишь спустя некоторое время одиннадцатый отметил, что до сих пор держал очки в руках.
Это своеобразное "открытие" зацепило его куда сильнее, чем он желал себе признавать.
— Выведите меня через заднюю дверь, — словно бы между словом, надевая обратно очки. Чтобы вместе с тем, как восприятие мира стало в несколько раз темнее, отвлечься от неотпускающих мыслей об удивительной связи и вернуть прежную хладнокровную расчётливость.
Если всё настолько плохо, ему понадобится помощь.

Эпизод завершён

Отредактировано Akito Hyuga (2015-05-12 11:47:47)

+1


Вы здесь » Code Geass » Turn III. Turning point » 12.10.17. Задавая вопрос, готов ли ты к ответу?