Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 08.10.17. Голод


08.10.17. Голод

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

1. Дата: 08.10.17
2. Время старта: 18:00
3. Время окончания: 20:00
4. Погода: Температура воздуха: 14°С
5. Персонажи: Хоу Мэй, Джун Ли, Джи Киуо
6. Место действия: Китай, Пекин
7. Игровая ситуация: Возвращение Хоу Мэй и ее охраны омрачается на самом въезде в Пекин. Когда, казалось бы, еще несколько часов - и они все будут дома, в Грушевом дворце, под крылом дядюшки Шана, на пути им встречается толпа людей. Сотни измученных и больше похожих на зомби из плохого кинофильма людей стоят прямо на дороге и упрямо смотрят на кортеж машин. И, похоже, эти люди совершенно не планируют расходиться и пропускать дорогие БТР.
8. Текущая очередность: Хоу Мэй, гм, далее по дополнительным инструкциям

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/NewYearCard/2015/13-1.png

+2

2

...она не находила себе места с того самого момента, как кортеж, состоявший преимущественно из бронированных автомобилей с пуленепробиваемыми стёклами, встретил племянницу генерала Шана возле аэропорта. Мэй не стала дожидаться переброски солдат дядюшки, безопасность генерал-майора Хоу обеспечивала верная Джун Ли и тридцать гвардейцев вместе с Джи Киоу. Бесполезные поляки, вероятно, сгинули где-то на охваченых боями улицах Пекина. Последним, что доложил по рации командир "Вислы" было недвусмысленное "...да тут пи*дец!" после чего связь предсказуемо оборвалась. Но беды интриганки не закончились на потере польского отряда наёмников, в который она инвестировала целое состояние. Несмотря на то, что судьба солдат удачи пока что не была известна, с точки зрения Мэй, они в лучшем случае увязли в уличных боях и прорываются к Запретному Городу. К слову, столица Китайской Федерации встретила её практически в полной боевой готовности. Организовано всё было по-китайски - перепуганые солдаты, не вполне понимающие что им делать офицеры, нервно курящие в относительной безопасности отбитых у мятежников баррикад... Атмосфера общего замешательства действовала на энергичную Мэй угнетающе. Они проезжали мимо блокпостов китайской армии, где наспех вооружённые бойцы проходили инструктаж по бою в условиях города.
- Интересно, им хотя бы выдали боевые патроны, - вслух озвучила свои мысли интриганка, не обращаясь конкретно ни к одной из сидевших рядом с ней девушек, - скорее всего, их перебросили из Манчжурии, получив приказ стрелять по людям пекинский гарнизон должен был первым делом побросать оружие и в лучшем случае дезертировать...
Что ни говори, а ситуация складывалась мрачнее некуда. И если солдаты внутренней армии умудрялись сохранить остатки дисциплины в этом хаосе, то на столичный гарнизон, действительно, особой надежды не было. Когда кортеж остановился у ворот, Мэй уже приготовилась к очередной проверке документов. Передав в руки заботливой Джи тихо урчащего тигрёнка, она открыла дверь бронированого автомобиля, предупреждение о том, что колонну остановили не бойцы дядюшки Шана, или остатки наспех вооружённого ополчения, а толпа горожан, изголодавшихся и озлобленых.
"...задница Будды."
- Не стрелять, - интриганка вскинула здоровую руку, запрещая бойцам пулемётных рассчётов открывать огонь, - я хочу поговорить с этими людьми. Джун, держись рядом.
Мэй надеялась, что умница Киоу уже пытается выйти на связь с ближайшим подразделением внутренней армии генерала Шана, или прикидывает варианты действий на случай, если переговоры Мэй с треском провалятся, что скорее всего и произойдёт. Так что лучшее, что сейчас сможет сделать генерал-майор Хоу - это выиграть время. В противном случае, у неё был пистолет, который хоть и не гарантировал ей безопасность, но мог отправить на тот свет по меньшей мере троих, прежде чем остальные набросятся на девушку и разорвут её, вымещая свой гнев.
- Во имя милосердного Будды, - выдохнула Мэй, изображая изумление, - скажите мне, что происходит в столице. Я офицер армии Китайской Федерации, но клянусь матерью, что дала мне жизнь, я не прикажу своим солдатам стрелять по безоружным. Кто будет говорить от лица китайского народа со мной?
"...и вместо ответа полетят камни. В лучшем случае. В худшем - бутылки с зажигательной смесью, проклятия. Интересно, сколько раз меня назовут шлюхой, обвинят в преступлениях старших евнухов, или кровавых зачистках, которые время от времени проводил дядюшка Шан..."

+5

3

[dice=11616-1:10:0:Степень неприятностей]

+2

4

Никто не спешил выходить на зов Хоу Мэй. Народ смотрел на китаянку - такую вопиюще сытую и ухоженную! - не просто волком, а безумно голодным волком, загнанным волком. У этих людей больше не было надежд. Здесь собрались бывшие рабочие, учителя и врачи, потерявшие близких в начавшихся беспорядках, пусть и не доросших еще до масштаба полноценной гражданской войны.
Вперед вышла старушка - сухонькая, седая и, казалось, почти прозрачная. В тонких руках ее лежал портрет с черной лентой с изображением молоденького парнишки. Многие, кто стоял позади нее узнали в ней Чиу Хи - почтенную и умудренную опытом леди, которая выучила китайскому языку не одно поколение детей и положила всю свою жизнь на алтарь образования.
- Моего внука убил офицер армии, и никакие клятвы его не остановили! - Пронзительно воскликнула она, и толпа вокруг заволновалась. Люди загомонили, их крики смешались в единое невнятное гудение, и лишь редкие восклицания можно было разобрать:
- Нам не нужна такая армия!
- Сытая дрянь!
- У нас нет еды!
- Убирайтесь прочь, армейские свиньи!

Кто-то плакал, кто-то стонал, простирая руки к машине, кто-то продирался вперед с горящим взором - очевидно, желая набить Хоу Мэй прекрасное личико. Все толпа пришла в движение подобно переполошенному улью, которого шаловливые и не очень умные мальчишки ткнули палкой.
Кольцо людей вокруг стало плотнее - между Мэй и ближайшим человеком осталось буквально пять метров. С другой стороны кортежа тоже собирался народ, не убывало китайцев и впереди - казалось, будто они появляются и вовсе из ниоткуда, да еще и в таких огромных количествах.

Очередность:

1. Джи
2. Джун
3. Мэй
4. ГМ
Допустимо изменение по согласованию между собой.

+6

5

Пустыни и вечнозелёные джунгли Индии уступили место осенним пейзажам пекинских равнин. Вечернее солнышко спешно клонилось к закату, всё быстрее и быстрее с тех самых пор, как первый жёлтый листочек ознаменовал окончания царства жгучего и сухого лета. И пусть родные края уступали в теплоте, мягкости и новым впечатлениям землям Махараджи, они по-своему придавали сил и дарили чувство покоя, которое можно ощутить лишь вернувшись из дальних странствий в то место, где провёл всю свою жизнь.

Но привычную картину разбавил новый штрих: толпящиеся людские массы. Они неспешно, по-своему суетливо бродили по окрестностям, а лица их были подёрнуты дымкой траура.
«Небеса, отчего же крестьяне страдают? Никак война пришла в родные земли?» - заволновалась Киую, разглядывая их понурые спины, грязные руки, рваные рубахи и стёртые башмаки.
Процессия остановилась, не найдя лазейки среди густой массы народа, да принялась вхолостую переводить бензин. Недовольный ропот, решительное выражение мордашки Хоу, что спустя несколько мгновений решилась разыграть один из своих многочисленных спектаклей перед плебеями, да лёгкое, почти незаметное напряжение мышц на шее Джун лишний раз намекнули даоске, что дело не чисто. Она спешно зажгла одну из своих свечей, пригляделась к неровному пламени, выискивая там что-то одно ей лишь ведомое, да тут же, потушив крошечный огонёк, стала набирать положенные в таких ситуациях номера.
Первым в её списке, конечно же был господин «кровавая собака», он же «мастер», он же «милый дядюшка Шан». В отличие от своенравной Мэй, что вечно желала справиться со всеми бедами мира лишь своей хитрой головой, простоватая Джи уяснила, что предупредить родню никогда лишним не будет. Быть может, и не гуляла бы сейчас интриганка в перевязке, кабы доверяла родственникам, не боялась побеспокоить их лишний раз.

Распоряжения и пожелания, минуя пространство по радиоволнам полетели стремительной и неумолимой птицей нести просьбу о помощи. Сама же жрица, выскочив из авто, тут же очутилась рядом со своей госпожой. Девушка склонилась над её ушком, что ещё недавно терзала жемчужинами зубов в порыве страсти, да прошептала:
- Прячься, - умелые, натренированные руки без видимых усилий закружили генерала, выбивая у той равновесие из-под ног, да забрасывая в салон «хаммера» - прямо на колени к телохранительнице.

Когда же Киую подняла свой взгляд к оголодалым лицам, впалым щекам и тусклым глазам, где лишь искра разума, да и та тихонько затухала, она ратерялась. Среди них девушка видела множество лиц, что можно было бы ошибочно принять за знакомых с детства соседей,  даже братьев и сестёр. Но все они были лишь призраками прошлого, которые желали заключить её в клетку смятения, притупить бдительность. Только поди, объясни это себе, когда с каждым мгновением лица те всё ближе.

Отредактировано Ji Kiuyu (2014-05-17 14:09:56)

+6

6

Вернулись они из Индии в разгар народных волнений. В отличии от Джи, имеющая богатый жизненный опыт Джун сразу поняла, что происходит. Рано или поздно это должно было произойти. Чаща терпения народа наполнилась. Неудивительно, ведь в перенаселенном Китае люди не живут, а волочат жалкое существование. И телохранительница генерал-майора Хоу Мэй была такой же. Но благодаря Мэй её судьба изменилась.
Когда им перегородили дорогу толпа, её госпожа решила вступить с ними в переговоры. Джун сомневался в их успехе. Ли держалась на два шага назад от нее. Сидя в машине.  Она тоже надеялась, что Киоу свяжется с генералом Шаном. Ибо долго они вряд ли выстоят, если на них нападут. На польских солдат удачи надежды нет. Хоть их судьба неизвестна. Слова племянницы генерала Шана предсказуемо не возымела успеха. "Черный лотос" почти незаметно напряглась. Кольцо вокруг них стало плотней. В этот момент Джи выскочила из машины. Она забросила госпожу Хоу, прямо на колени её верной слуги. Безмолвно она помогла Мэй сесть поудобнее. Да и слова были не нужны. И приготовилась к кровавому исходу событий.
- Киоу? - окликнула девушка даоску. Которая сама почему-то не села в машину.

+5

7

- Пусти, - прошипела Мэй, когда заботливые руки милой Киоу отправили коварную интриганку на заднее сиденье машины. Она понимала, что толпа постепенно выходила из-под контроля и даже пулемёты на бронемашинах сопровождения не смогут остановить людей, которым в общем-то нечего терять кроме собственных жизней. Жизней, полных лишений и голода, страха и несправедливости. По их глазам племянница генерала Шана поняла - смерть не остановит тех, кто уже устал жить под гнётом старших евнухов. Вот только она, Хоу Мэй, была повинна во многом, но не в страданиях этих несчтастных. И расплачиваться за грехи кастрированных паразитов она не собиралась...
- Не стрелять, - выкрикнула девушка, надеясь, что у гвардейцев дядюшки Шана достаточно крепкие нервы, чтобы не изрешетить медленно приближавшихся к ним людей, - Джун, скажи им, - она схватила испуганного тигрёнка за шкирку, дабы пресечь попытки маленького хищника выскользнуть из относительно безопасной машины, - скажи им, чтобы не смели стрелять! Если прольётся кровь, они уже не...
"...не "что", Мэй? Не остановятся? Не простят? Они и так ненавидят тебя, просто за то, что ты высокородная сучка, которой повезло больше, чем их чумазым и голодным детишкам. Они всё равно убьют тебя и горстку солдат, что сейчас ждут приказа открыть огонь. Дай им шанс, Мэй. Дай им шанс исполнить свой долг и защитить тебя. А если ты почему-то перестала дорожить собственной жизнью, то подумай о девочках. Неужели та, что дарила тебе утешение каждую ночь разлуки с любимой заслуживает такой жестокой смерти? Или та, кто рисковала своей жизнью не раз защищая тебя и твою честь? Одумайся. Просто... Прикажи... Открыть огонь..."
- Приказывайте, генерал-майор, - голос солдата, стоявшего за пулемётом выдавал состояние бойца, он уже был близок к панике. Как и большинство гвардейцев, рассредоточившихся вокруг бронемашин, занимая позиции для стрельбы по неумолимо ползущей на них толпе.
"Неужели ты готова умереть за то, что старшие евнухи сотворили с этими несчастными? Неужели ты стала так благородна, что позволишь народной мести свершиться и станешь мученицей?! МЭЙ! ПРОСТО. ПРИКАЖИ..."
-...Киоу, - произнесла Мэй в микрофон, змеящийся к её тонким губам, - немедленно вернись в машину. Замыкающий, начинайте движение назад, всем машинам отступать, сохраняя построение. Я запрещаю вам открывать огонь по безоружным. Если кинутся на машины, стреляйте под ноги, это ненадолго остановит их.
"Слишком поздно! Они не успеют!"
"Нет, я не стану кровавым пятном на чести своей семьи. Достаточно унижений... Я же дала слово дядюшке Шану, что Сысоевка больше никогда не повторится."

+7

8

[dice=13552-1:10:2:Степень неприятностей]

+2

9

Взволнованная резкими действиями благородных китаянок толпа рванула вперед. Оставшаяся за пределами машины спешно захлопнула дверцу БТР - и хлопок этот показался оглушительным выстрелом поверх голов возмущенных горожан.
Людская масса нахлынула подобно девятому валу, сокрушая все на своем пути. Под напором человеческих тел тяжеленная БТР задрожала и чуть накренилась в сторону, а тоненькую фигурку Джи просто смяло.
Выполнить приказ Мэй, не причинив при этом вреда кому-либо из гражданских, было совершенно невозможно - толпа ударила до того, как генерал-майор успела договорить. Лишь чудом ее солдаты справились с ужасом и удержались от выстрелов по толпе.

+2

10

[dice=11616-1:10:0:Степень физических повреждений Джи]

[dice=1936-1:10:0:Моральные травмы Джи (при условии сохранения жизни)]

+2

11

Нахлынув, толпа буквально растоптала крошечную Джи - безумная сила опрокинула ее наземь, что-то вонзилось в правую ногу, проткнув насквозь мягкие ткани чуть выше колена. Несколько человек, словно не замечая ее, рванули вперед, наступая на грудь и лицо девушки. Затрещали ребра - несколько из них были сломаны под каблуками горожан.
Кто-то заметил ее, схватил за руку и потянул на себя... Но если Джи рискнет встретиться взглядом с этим оборванцем, она увидит лишь почерневшие словно у зверя глаза, полные ненависти... и голода.

Очередность:

1. Джи
2. Мэй
3. Джун
4. ГМ

Комментарий мастера: кубы на состояние Джи будут бросаться каждый ход до тех пор, пока ее не спасут... либо не умрет.

+3

12

Она надавила на дверь всем своим крошечным весом, провожая сквозь стекло свою любовь обречённым взглядом, на котором не было ни страха, ни сожалений: словно прощаясь навеки.

Какой бы она ни была умелой воительницей, сколько бы ни знала приёмов и трюков, вспорхнуть  ввысь как жрецы и монахи делают это в фильмах, женщина не в состоянии. Успеть забраться на машину она попросту не могла: множество рук уже вцепилась в  её шёлковые одежды, что с хрустом треснули под напором чудовищной силы, рвущей и тянувшей её в разные стороны.
На землю попадали многочисленные вещи: свечи, веера, спички, телефон, множество оберегов рассыпались мелкими бусами, а с ними, как известно, пропадала и защита Небес.
Постаралась дёрнуться, да только спустя мгновение её буквально впечатали в борт хаммера. А после, падая оземь, даоска глотнула полную грудь дорожной пыли, чтобы спустя секунду быть затоптанной множеством ног, от которых она в панике прикрывала лицо, сжавшись в крошечный комочек. Пинаемая бесконечными ботинками, да проглатывая подступившую к горлу кровь, женщина вскоре с пронзительным криком выгнулась в спине – какой-то крестьянин вонзил ржавую арматуру в её ножку, да со всей силы пнул по ней, вызывая пляску звёзд перед глазами.
Кажется, прошла целая вечность, а вроде лишь моргнула и уже лежит на земле вновь, силясь разобрать хоть что-то, но глаза словно забыли, как же это - фокусироваться.
То, что случилось дальше – ужас, коего женщина ещё не переживала в своей жизни, даже не могла вообразить. Человек: «А человек ли он?», - думала Киую, чувствуя как в плоть впиваются зубы; прямо посреди всего этого хаоса пытался сожрать её заживо. Карие очи, заливаясь слезами, не могли поверить в то, что они видят. Руки судорожно, совсем не так, как это положено натренированной и сильной адъютантке, заколотили по лицу твари, ногтями постарались расцарапать его лицо, в конце концов, вонзили тому в бездонные чёрные глазницы пальцы, погружая их как можно глубже, да чувствуя, как хватка чудовища слабеет, как зверь отпускает её в свободное падение, которое заканчивается резкой вспышкой боли – то арматура зацепилась за что-то, выгибаясь, задевая нерв и играясь с даоской как с выключателем: лишая ту сознания в тот же миг, позволяя упасть и распластаться безвольной куклой.

Отредактировано Ji Kiuyu (2014-05-17 21:50:45)

+6

13

...в  тот миг, когда пожелтевшие зубы мужчины впились в нежную плоть китаянки, прогремел первый выстрел. Затем, когда девушка вырвалась, на грани сознания, она должна была услышать голос той, которую по неосторожности полюбила. Уже падая на землю, она успела поднять глаза и увидеть, как генерал-майор Хоу вместе с тремя десятками храбрецов из внутренней армии бросается в бой. Загрохотали пулемётные очереди. В руке Мэй сверкнул длинный обоюдоострый клинок-дзянь - она была превосходной мечницей и, превозмогая боль в сломаных рёбрах и бесполезной левой руке, повела за собой гвардейцев, которые приготовились сражаться до последней капли крови защищая свою госпожу. Кровь своего генерала, за которого каждый из этих бойцов готов был не раздумывая отдать свою жизнь. И то, что племянница старого генерала Шана повела их в последний бой, солдаты восприняли с гордостью. Здесь она была не коварной интриганкой, где-то в прошлом осталась неудачница, проигравшая сражение под Сысоевкой. Свою первую битву. Что-ж, если по воле мудрого и справедливого Будды эта бойня станет её последним боем, то она встретит смерть, крепко сжимая меч единственной здоровой рукой. А пока рядом была верная Джун... Смерть могла подождать.
- Солдаты, - срывая голос, выкрикнула девушка, обращаясь к своим бойцам, - сражайтесь, как тигры, сражайтесь с честью, сражайтесь без страха! Бейтесь за генерала Шана! Бейтесь за императрицу! И бейтесь за тех, кто ждёт вас дома! Эти животные больше не в праве называться людьми! Так перережем их, как зверьё, позабывшее своё место!
С этими словами, она спрыгнула с брони БТРа и вонзила свой меч в ближайшего оборванца. Пулемётные очереди косили обезумевших от голода и страха существ, когда-то бывших людьми.
"В этом повинны старшие евнухи... Теперь я своими глазами вижу, что они сотворили со своим народом. Но где же ты, моя милая Джи... Где же ты, солнце, согревшее меня в дали от дома и ласк любимой Лиан... Где же ты, женщина, подтолкнувшая меня на измену и заставившая влюби... Нет, нет, сейчас я не должна думать об этом. Есть только меч. Только сердце, бьющееся у меня в груди и есть только враг, жизнь которого я должна забрать этим мечом... Пока бьётся сердце Хоу."
Переступив через убитого, Мэй перерубила горло ближайшему к ней крестьянину, алые брызги крови разлетелись в стороны - багровые капли ударялись о позолоченые наплечники китаянки, а на алых одеждах кровь не было видно. Даже если её ранят, солдаты продолжат биться, видя своего командира. Пока она будет держаться на ногах, гвардейцы не опустят оружие.
- Как вы посмели... - прошипела Мэй, нанося удар за ударом, - ответить безумием на моё милосердие?!
Солдаты внутренней армии бились бок о бок с девушкой, которую многие из них презирали за позорное поражение под Сысоевкой. Но сейчас, они видели не неудачницу-генерала, а воительницу - прекрасную и смертоносную. Острый клинок вошёл в человеческую плоть, душераздирающий крик обречённого на медленную смерть человека напомнил Мэй о реальности и она рванула меч на себя, разрывая страшную рану. На пыльную мостовую посыпались внутренности, крестьянин упал на колени, трясущимися руками стараясь подобрать собственные потроха и запихнуть их обратно. И тут, она споткнулась. Потеряла равновесие и упала на колено, обернулась и прокляла жестокие небеса, ибо перед ней лежала милая Джи - окровавленая, беззащитная... Умирающая на глазах. Зарычав, как оскалившаяся тигрица, Мэй бросилась к ней, вонзив свой клинок под рёбра вставшему на пути оборванцу. Выпустив меч, она схватила ближайшего бойца внутренней армии за плечо и прокричала:
- Ей нужна медицинская помощь, срочно! Отнеси её к БТРам, это приказ!
- Так точно, генерал-майор, - кивнул окровавленый солдат и потащил раненую в относительную безопасность бронемашин, с которых продолжали отстреливаться пулемётчики и солдаты с штурмовыми винтовками, засевшие на броне. Мэй выдернула свой меч из окровавленой плоти и, смахнув багровые капли, приготовилась сражаться дальше, пока силы не оставили её руку.
- Отступаем к машинам, - выкрикнула она, - сохранять строй! Держитесь, я приказываю вам выжить! Каждый из вас стоит сотни этих ублюдков!
С этими словами, она перекинула меч ближайшему гвардейцу, у которого кончились патроны в винтовке и выхватила из набедренной кобуры офицерский пистолет. Шаг за шагом, гвардейцы отступали к БТРам, их сокрушительный натиск сошёл на нет и теперь им оставалось сражаться за свои жизни.
- Экипажам бронемашин, пробейте коридор для отступления! Прорываемся обратно на позиции армии, прикрывайте отход огнём. Раненых на броню и ходу, ходу!

Отредактировано Hou Mai (2014-05-17 22:58:38)

+7

14

Когда из голодавшее существо, что некогда было человеком, вцепилась зубами в Киоу. Джун поняла, что жалеть этих существ смысла нет. Те настолько обезумели, что лишь смерть станет для них спасением. И во всем этом виноваты кастрированные паразиты, истинные правители Китайской Федерации. Верная тело хранительница спрыгнула с БТРа вместе со своей госпожой. Она метнула шесть игл смазанных ядом в оборванцев. Яд настолько сильный, что одной царапины было достаточно для смерти. После броска она правой рукой взялась за кнут. Им она лишила равновесия оборванца, который хотел атаковать Мэй. Левой рукой она достала из подсумка ещё три иглы и метнула их в очередных "зомби". Отбиваясь кнутом она взяла кинжал. Которым она одному перерезала горло. Второму живот, третьему достался удар прямо в сердце. Другому в пах, тот еще живой упал от боли. Чувств угрызения совести у нее не было. Ведь этих существ людьми больше не назовешь.
Когда один из гвардейцев начал уносить на БТР адъютантку генерала Шана. Хоу Мэй приказала отойти к машинам. Защищая свою госпожу всеми силами от превосходившего численно противника. Она метала иглы, выбивала из равновесия кнутом и резала кинжалом. Старалась Ли прикрывать и раненых гвардейцев. Но, они были ещё далеко от спасения.

+2

15

[dice=17424-1:10:0:Общая степень неприятностей]

+2

16

[dice=17424-1:10:2:Физические повреждения Джи]

[dice=3872-1:10:0:Физические повреждения Мэй]

[dice=13552-1:10:5:Физические повреждения Джун]

+2

17

[dice=1936-1:10:0:Близость к смерти Джи]

[dice=3872-1:10:0:Близость к смерти Джун]

+2

18

Вырванную из лап обезумевших от голода и страданий людей Джи тащили к машине. По пути арматурина, застрявшая в ее ноге, постоянно дергалась и цеплялась за все подряд, делая и без того страшную рану еще шире и ужаснее. Даже если повезет и не случится заражения крови, Джи стремительно теряла кровь – сидение машины, на которое ее закинули, пропиталось липкой дрянью, бесчувственная китаянка была бледна и с трудом дышала. Забвение для нее сейчас было счастьем.

Джун, прикрывавшая госпожу Мэй, была сильна, но наступающих людей было много, и многие из них были вооружены – не отравленными иглами и не пистолетами, конечно, но ржавые арматуры и деревянные биты с торчащими гвоздями тоже на многое способны.
Кто-то кинул в Джун бутылкой – точное попадание прямо в голову не отключило сознание телохранительницы Мэй, но заставило ее на короткое время замереть. Кровь от жутковатой раны на голове залила ей глаза, а один из горожан с самодельной булавой нанес удар в грудь женщине – но в последний момент та пошатнулась и дернула рукой, и удар пришелся в плечо, разрывая кожу и плоть затупленными проржавевшими гвоздями. Еще один ткнул китаянку арматурой в живот - насквозь та не прошла, но вошла достаточно глубоко, чтобы представлять угрозу жизни Джун.

Мэй, на глазах у которой происходило все это чудовищное действие, почти не пострадала – лишь несколько царапин, одна глубокая рана на руке и пара ушибов на спине от ударов арматурами плашмя. Будда был на стороне китаянки и берег ее – не иначе. В противном случае едва ли она смогла бы так легко выбраться из этой мясорубки.

Толпа успела буквально загрызть насмерть троих солдат, до которых они добрались, ранить еще нескольких: двое получили тяжелые травмы, но большинство отделались не смертельными, хотя и обильно кровоточащими ранами.
Прогремела светошумовая граната и народ отпрянул от машин. В страхе перед вооруженными до зубов профессиональными машинами для убийств, толпа отступила лишь на несколько шагов, но этого уже было достаточно, чтобы водители спешно нажали на газ. Под колесами БТР лежали многочисленные трупы. Тронувшись с места, машина Хоу Мэй разбила стекло на фотографии покойного внука Чиу Хи.

Очередность:

1. Мэй
2. Джун
3. ГМ
(Джи без сознания, пост по желанию)

+7

19

- Отряд, перекличка, - прорычала Мэй, отстреляв единственную обойму. Перезарядиться без помощи левой руки девушка не могла (ибо только в кино крутые парни перезаряжаются об колено) а потому, отбросила бесполезную железку в сторону. Схватившись освободившейся рукой за броню, она сжала пальцы, а в крошечном динамике один за другим отзывались бойцы генерала Шана. Многие были ранены, практически все израсходовали боеприпасы и передавали друг другу последние обоймы из опустевших подсумков. Джун повезло - отступающие солдаты, следуя правилу внутренней армии "своих не бросаем" подхватили раненую девушку и помогли ей забраться в кузов бронемашины. Укрыв раненых в бронемашинах, уцелевшие солдаты внутренней армии расположились на броне БТРов, отстреливаясь одиночными - оставшиеся боеприпасы экономили, как могли. Саму же Мэй протолкнули в относительную безопасность автомобиля, где она смогла наконец перевести дух. Будда хранил её - интриганка отделалась царапинами, да ушибами, но девушка находилась на грани рассудка от горького привкуса страха и собственного бессилия. Она едва не лишилась своей любимой игрушки - Киоу пожертвовала всем, чтобы защитить племянницу генерала Шана, исполняя свой долг. Или же волю собственного сердца... Но теперь, это было неважно. Теперь, она была в безопасности. Голова Джи Киоу лежала на коленях у её любимой, когда медик из гвардии генерала Шана принялся медленно извлекать арматуру из ноги девушки. Она истекала кровью на глазах у интриганки, которая безмолвно наблюдала за тем, как жизнь капля за каплей оставляет тело, дарившее ей тепло и утешение. Хоу не могла в это поверить.
"Я запрещаю тебе оставлять меня, - по щекам Мэй катились солёные слёзы, смешиваясь с кровью и потом, - мы ещё... Мы же ещё не закончили, даже не думай тут сдохнуть. Ты моя, слышишь?! Ты моя собственность и я не позволю тебе вот так просто умереть из-за пары царапин! Нет... Нет... Нет..."
Запустив пальцы в слипшиеся от крови волосы своей любивницы, Мэй с горечью посмотрела на это прекрасное создание. Медик из внутренней армии оказывал ей первую помощь - кусок арматуры с громким стуком упал на забрызганый багровыми каплями пол. Хоу не могла помочь, да что она вообще может с одной рукой... Ничего. А потому, она решила не мешаться и предоставить солдату заботу о раненых. В кузове бронемашины стоял тяжёлый запах крови - раны бойцов генерала Шана истекали кровью, хоть и не были смертельными. Но расслабляться было нельзя, они всё ещё были в смертельной опасности.
Рядом лежала Джун. Страшную рану на животе девушки перевязали, но бинты моментально пропитались кровью.
"Скверно... Кажется, я скоро останусь одна. Неужели таково твоё наказание, Будда?! Почему за мою неверность ты наказал Джи, которую я соблазнила... Почему за мою подлость расплачивается Джун, которая честно служила мне, не жалея собственной жизни. Вот, значит, какая твоя справедливость?!"
- Джун, - глухо произнесла Мэй, - держись, ведь бывало и хуже. Я приказываю тебе выжить, - интриганка выдавила улыбку, - и ты не посмеешь ослушаться.
Тем временем, БТРы прорывались из живого кольца, прокладывая кровавую тропу к спасению горстки солдат внутренней армии и их командира. Получив приказ, водители переступили через последнее табу и тяжёлые автомобили сминая безоружных крестьян. Пулемётчики отстреливали обезумевших от страха людей, но постепенно боеприпасы подходили к концу. Солдаты, так же отбивались как могли - их могли стащить вниз с брони БТРов и разорвать на куски. В ход пошли ножи и приклады...

Отредактировано Hou Mai (2014-05-19 00:33:18)

+7

20

Конечно, в такой жестокой бойне выйти без ранений было невозможно. Джун игнорировала боль до того момента, как кто-то попал ей по голове. От этого она ненадолго замерла. А из-за крови залепивший глаза, Ли лишь в последний момент смогла дернуть рукой что бы отвести удар от груди. И он пришелся на плечо. Она еще могла держаться, но удар арматуры в живот сделал это маловероятным. Джун не издала ни звука, но ей было очень больно. Обильное кровотечение, как в бою с "гладиатором-великаном", представляла угрозу для её жизни. Но это было не главное для Ли. А главным было, что её госпожа почти не пострадала. Впрочем, самой телохранительнице повезло. Ей помогли отступающие солдаты. И теперь она лежала в БТР с перевязанной раной. В отличии от Джи, бывший капитан вооружённых сил Китайской Федерации была в сознании. Та лишь еле заметно кивнула на слова своей госпожи. Решила поберечь силы, и несмотря на свое состояние она ещё могла, хоть как-то защитить Мэй.

+2


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 08.10.17. Голод