Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 11.10.17. Мачеха и злая падчерица


11.10.17. Мачеха и злая падчерица

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

1. Дата: 11 окт 2017
2. Время старта: 10:00
3. Время окончания: 11:00
4. Погода: 11 октября 2017 года
5. Персонажи: Наннали, Кассандра, Дункан
6. Место действия: семейное поместье четы Бота.
7. Игровая ситуация: Утро после свадьбы, Наннали изо всех сил старается улыбаться и делать вид, что ничего не произошло. До обещанных мероприятий по знакомству со страной есть еще несколько часов, а потому Наннали позволяет Дункану уговорить себя на небольшое чаепитие. В тот момент, когда рыцарю удается заставить свою принцессу искренне улыбнуться, на поле боевых действий появляется дочь Ганнибала Боты, с которой Наннали так и не довелось познакомиться ранее.
8. Текущая очередность: Наннали, Кассандра, Дункан, далее по ситуации.

+1

2

Гладкая теплая кружка греет озябшие ладони, почти не обжигая их. Проведи девочка пальцами над чашкой – и, несомненно, обожглась паром, но Наннали увлечена совсем другим.
Под тяжелым платьем с закрытым горлом греет сердце подарок супруга – даже Юмико признала, что защита не повредит юной невесте. Принцесса не привыкла спорить – лишь согласно кивнула, и одна кевларовая сорочка сменила другую.
В Претории было удивительно холодно – прохладнее, чем она привыкла в Нео-Токио и в Пендрагоне. Ладони, обычно не укрытые перчатками, неизменно мерзли, как и кончик носа. Сжимая в руках теплую кружку, Наннали опустила лицо ниже, вдыхая приятный ванильный аромат и грея лицо. Девочка улыбалась – за все утро никто не побеспокоил ее с упреками, укорами и попытками что-то изменить, Дункан был мил и ласков, супруг ни разу не появился в поле ее слуха, а чай был сладок и нежен.
- Брат точно уезжает сегодня? – Переспросила она у своего рыцаря, улыбаясь. Нет-нет, вовсе не его отъезд так радовал девочку, но тот факт, что сейчас они с Дунканом вдвоем и никто не нарушает их уединения. Можно протянуть ладошку через стол и коснуться кончиками пальцев его руки – такой горячей и сильной. Эта мысль властвовала в ее разуме ровно до того момента, как дверь в комнату распахнулась. Наннали напряглась, вслушиваясь в шаги неизвестного человека и отчего-то остро предчувствуя неприятности.

+2

3

Кассандра могла поклясться, что Претория, будто разумный живой организм, выказывает своё мнение приезжим британцам аномальными холодами, коих тут не бывало уже очень давно. Озябшая, через шаг чихающая «медная голова» чертыхалась на столь неосмотрительный поступок с её стороны, ведь гордые дети Африки страдали от непривычки ещё сильнее, нежели понаехавшие оккупанты. Она натянула на себя тёплый свитер (ведь поместье не было рассчитано на холода), привычные уже телу спортивки, да всё равно не могла согреться (привычка спать голышом с одеялом в обнимку этой ночью сыграла с ней злую шутку). Оставалось лишь пойти на кухню, да приготовить себе что-нибудь горяченькое, аль выпить чего обжигающего, чтобы голова не шла кругом после вчерашнего торжества.
В голове уже витала мысль о многослойном бутерброде из мяса, омлета, солёных огурчиков, да сыра, поданного с кружкой бергамотового чая. Девушка, напевая себе под нос одну из крайне популярных нынче в Японии мелодий, ловко орудовала ножом и лопаточкой, создавая съедобное произведение искусства, которое она украсила оливкой на зубочистке. Спустя несколько минут она, позабыв вчерашний день как страшный сон, уже неслась в столовую с тарелкой и кружкой наперевес, как вдруг услышала тихий девичий голосок.
«Ну как же я могла забыть, что у нас теперь в доме на один рот больше!» - чуть не шлёпнув себя бутербродом по лбу, раздосадовалась она и было уж хотела схомячить всё на кухне, да только гордость петухом кольнула в задницу: «Это мой дом! И я тут хозяйка! Вот пойду ей и покажу это» - решительно топая, посчитала Кассандра.
Сидящая в своём кресле на колёсиках девчушка была не одна – личный рыцарь, словно маленькая собачка, что не желал сидеть у той на коленях, также присутствовал в помещении.
Боте вдруг стало неловко смотреть на ребятёночка, учитывая то, что у них с отцом эта ночь была первой брачной, но она переборола себя, да поставив тарелки на столешницу, уселась.
- Доброе утро, - огненногривая не желала называть ту ни по имени, ни по положению, ни по мужу. К тому же так она экономила время и слова, одновременно приветствуя и «пёсю».
Жадно впивалась она в свою трапезу, не стесняясь чавкать и прихлёбывать чай. Спустя пол бутерброда и треть кружки, девушка вдруг осознала, что перед ней сидит не только её мачеха, жена её отца, но так же и сестра её будущего мужа.
- Гхм, - прочищая горло хотела было начать, да только вопрос комом встал в горле. Там, в голове боролись желание поступить как всегда прямо, резво, без лишних прелюдий и  отцовский наказ: быть ласковой. Подумав, порассуждав, она послала к чёрту папочку, что без зазрения отдал её сопливому мальчишке, да выпалила: - Слушай, мне тут замуж выходить, а я об этом сморчке, твоём брате, ничего кроме титула и не знаю. Расскажешь, а?

+3

4

Дункан тоже чувствовал себя куда лучше и спокойнее. Наннали любила его, Бота оказался достаточно приличным человеком... и тем самым, вероятно, сделав очень большую ошибку, дав рыцарю возможность и время, чтобы продумать свои планы на их с Наннали будущее. Если бы он сорвался и сделал глупость, кончилось бы плохо. А теперь он сможет подготовиться и решить, как поступать.  Впрочем, сейчас он об этом не думал, а радовался возможности вот так вот быть рядом с Наннали. Хоть ненадолго представить, что ничего плохого не случилось.

- Да. Ему нельзя здесь задерживаться надолго из-за проблем в Японии. - Без лишних свидетелей Кэмпбелл предпочитал даже в мелочах класть известный прибор на британские порядки, традиции прочее. Спасибо Шнайзелю и Чарли - последние остатки лояльности отбили. К тому же, кое-что слышал от Такаги про планы принца Ренли. К ней он до сих пор не знал как относиться, ибо, в отличие от Наннали, был посвящен в тот факт. что безобидная  японочка способна переключиться в режим монстра уровня этак братишки Винсента,  или сильно к тому близко. Мысли оборвало появление... Ага, дочери генеральской. Еще вчера Дункан усиленно ненавидел всю семейку Боты, но то вчера. А сегодня объективно против дочери ничего не имел - ей и самой досталось, хотя и не так, как Наннали. Наверное.

- Доброе утро, миледи. - Если не уверен, то обращайся как положено. А Кассандру явно не волновали приличия, зато волновал будущий муж. Кэмпбелл удержался от резкой отповеди насчет уважения к принцессе, выжидая ее реакции.

+2

5

Наннали напряженно молчала, вслушиваясь в шаги, в скрип стула, нарочито громкое чавканье и столь же громкое причмокивание. Девочка за всю жизнь не встречала таких бескультурных людей, и данное явление ставило ее в тупик и вызывало недоумение. Она представить не могла, кто это и почему так себя ведет, но делать замечание с ее стороны было бы как минимум некрасиво.
- Доброе, - тихо пробормотала она.
Все встало на свои места, когда вошедшая наконец заговорила и выдала себя своим вопросом. Наннали даже улыбнулась и заметно расслабилась, опустив плечи и просияв лицом. Она очень хотела познакомиться с Кассандрой – в первую очередь из-за ее отца. Из головы принцессы никак не выходило воспоминание о том, как тепло отзывался старый генерал о своих детях… И сколько горечи при этом было в его голосе. Быть может, наладив отношения с его дочерью, она смогла бы чем-то ему помочь?
- Вы же Кассандра, да? – Сияла Наннали, искренне радуясь. – Я так рада встрече с вами. – И через небольшую паузу девочка поспешила ответить на вопрос дочери генерала. – Я уверена, он вам очень понравится. Он очень добрый и заботливый, деликатный и сильный. Он не станет вас мучить, как не стал и ваш отец меня. Ренли, он… Он правда очень хороший.

+2

6

Сидящий рядом «хвостик», как и положено, завилял, сотрясая воздух заученными фразами, да был полностью проигнорирован женщиной. Речи же малютки были более полезны и насыщены.
Рыжик слушала, да ела, под конец хвалебной оды от Наннали не оставив и следа от трапезы. Лишь оливка на зубочистке осталась нетронутой лежать в тарелке.
Что именно слепая подразумевала под «не стал мучить» со стороны главы семейства Бота, Кэсс знать не хотела. Там, за громадой волосатых плеч, снимающих мундир лишь по праздником, могла томиться ранимая душа, что эту кроху не стала не то что насиловать, трогать даже. Да ещё и сказку на ночь прочла своей новой жёнушке. От одной только этой мысли у Зари мурашки по телу пробежали: как же она мечтала все эти годы увидеть отца в этом бородатом куске камня, что в упор её не замечал.
- Если уж он так хорош, - рассуждала будущая невеста, прихлёбывая чай, - то… - «чего же ты сама за него замуж не пошла?», - мне, наверное, всё же повезло, - нехотя выдавила она из себя, на деле сильно сомневаясь в том, что эта кроха знает, какой же именно мужчина нужен взбалмошной и сильной духом Касс. На мысли вновь наплыл образ её теперь уже бывшего парня. На утро Медь обнаружила на столике письмо, в котором неровным, словно бы суетным почерком было кратко написано:

«Дорогая Кассандра, мы боле не можем быть вместе. Будь же счастлива!
Твой Муддак».

Бота никогда раньше не получала от него писем, да и сомневалась, что африканец вовсе способен сочинить нечто имеющее какой-никакой, но литературный слог. Подделка как пить дать. Причём написанная, должно быть, этим же утром одним из отцовских слуг, но даже если и так, всё равно вызывающая неприятные мысли. Словно кто-то плевал тебе прямо в душу, да не стеснялся ещё и ноги вытереть, уходя.
- Погодка сегодня не ахти, - желая скрыть неловкость, протянула девушка, водя зубочисткой по тарелке, да думая, хочет ли она доедать «вишенку» с её кулинарного «шедевра», аль нет.

+3

7

Ответ Кассандры показался неоднозначным… Таким же тоном можно говорить о похоронах или о тюремном заключении, но никак не о везении. Принцесса хотела было ободрить эту чудесную девушку, но растерялась, не зная, как это делать. Да и вообще неловко получалось – она, совсем еще маленькая девочка, мачеха этой взрослой леди? Глупость какая-то.
Наннали покрепче ухватилась за кружку и примолкла, не зная, что сказать. Любые слова, что шли на ум, казались дикими, нелепыми и абсолютно неуместными. Кассандра первой нарушила неловкое молчание, и принцесса была ей благодарна, тут же улыбнувшись.
- Непривычно холодно, - согласилась Наннали, осторожно отпивая немного остывшего чая. – Я мало знаю о ЮАР, но я ожидала, что здесь будет теплее, чем я привыкла…
Девочка вновь стушевалась. Собственные слова показались ей признанием по меньшей мере в преступлении века, если не тысячелетия.
- Простите меня, пожалуйста, я никогда и подумать не смела, что попаду куда-то за пределы Японии, и… И мне все здесь в новинку, я так мало знаю…

+2

8

«Странно. «Япония», а не «одиннадцатый сектор». Видно эта девочка из тех, что симпатизируют пострадавшему народу», - подмечала строптивица.
Брось извиняться, - махнула падчерица рукой, - Я о Британии знаю лишь из фильмов, да донесений разведки и не шибко переживаю по этому поводу. У нас здесь обычно жарко. Куда жарче, чем в той же Европе или Японии, - вспоминая посещённые страны, говорила Кассандра, - Много песка, мало растительности, леса, если и есть, так вдоль рек и крайне редки. Впрочем, ты ведь не из тех, кто красотами привык любоваться, - рыжая нисколько не смущала себя в выражениях: недуг не скроешь, он откладывает отпечаток на жизнь и поведение, а потому «тактично не замечать» - это не признавать правды.
- Представляю, какой для тебя шок, мигрировать с окружённой океаном островной страны, да сюда – на самый юг. Здесь и пахнет, наверное, совсем не так. Но не переживай, освоишься быстро, привыкнешь и даже полюбишь это местечко, - она говорила это таким будничным тоном, словно принцесса была её давней подругой по переписке, что только-только удосужилась приехать с визитом.
- Эх, придётся тебе рабов с палантином найти, ведь колёса в песке будут тонуть, - осушая чашку, продолжила ставшая на удивление разговорчивой Бота, - Ах, извини, я забыла, что у нас рабство отменили уж как пару лет, - вспоминая любимую шутку отца, решила она сократить эмоциональную дистанцию с «мачехой».
- Ну да ничего. Папаша у меня сильный, на руках будет везде носить. Я вот всё спросить хочу, почему я? Ты не в курсе? У нас ведь ещё Лотарь есть – славный мальчишка! – затараторила девушка, откидываясь на спинку стула, - Неужто такого «хорошего и славного принца» как Ренли нельзя было женить на графине или маркизе? – «а мне дать возможность побыть с любимым, жить своей жизнью, думать своей головой и решать, а не думать о папе и слушаться его чёртовых указаний?!».

+3

9

Кассандра говорила так много, что Наннали и слова вставить не успевала.
- Я… Я не всегда была… - Робко начала она, желая возразить девушке, что она еще помнит, как выглядят леса и песок, хотя и очень смутно, но та и слушать не стала. Двойственное впечатление произвела на Наннали эта ее фраза – с одной стороны, она привыкла к деликатности по этому вопросы со стороны остальных… А с другой – Кассандра даже не пыталась лицемерить. Это было больно, но честно.
- Каких рабов? – Ужаснулась Наннали следующему шокирующему утверждению от падчерицы. И та тут же осадила ее, поставив на место грубым высказыванием. Голос девушки был явно заведенный, и принцесса почувствовала укол совести – словно ее только обвинили в варварстве и подвижничестве рабству. В Британии действительно было принято нанимать слуг из числа нумерованных, которые по сути обитали в домах своих господ на правах рабов… Но Наннали никогда не была такой, и в этот момент ей было неловко за свою страну и свое происхождение.
- Пожалуйста, не говорите так, - жалобно попросила она, но Кассандра упрямо продолжала давить на больные места. Они и общались-то первый раз в жизни – откуда было ей знать, куда надо бить, чтобы сделать маленькой принцессе побольнее?
На глаза навернулись слезы. Она так ждала этой встречи… И столько получила.
- Ваш отец… Согласился на этот брак только чтобы отвести удар от Лотаря. Я знаю, если бы он мог сделать то же самое для вас – он бы костьми лег, но сделал бы, - Наннали вдруг поняла, что ее руки дрожат, а внутри ее всю трясет от обиды. Девочка поспешила отставить чашку подальше и сложить руки на коленях. – Мой брат, как и вы, не виноват в том, что именно его выбрали для этого. Пожалуйста, дайте ему шанс показать себя.

+1

10

Дункан решил что поступил правильно, не торопясь с выводами - Кассандра не была настроена враждебно, скорее у нее был такой стиль общения. К тому же. он ее понимал - мало радости выходить замуж не пойми за кого, к тому же недавнего врага. А эта девушка отнюдь не всепрощающая Наннали. Не говоря уже о том... Может быть, у нее кто-то уже был? Тогда, даже притом что Ренли явно не изверг, легче от этого не станет.

Но вот на словах про рабство юноша несколько помрачнел, так как именно с работорговлей для него ассоциировались что произошедшая свадьба, что грядущая. Смешного тут не было ничего, не говоря уже о том, что, по слухам, в ЮАР в принципе, было такое же отношение к неграм, что и в Британии к нумерованным. Может быть получше, но суть та же. И в это верилось. А слова о том, что Бота будет носить Наннали на руках, заставили  глаза Дункана вспыхнуть ненавистью, которая пусть и притихла этой ночью, но в глубине души затаилась. Даже если генерал закроет глаза на их отношения с Наннали... Кое-чего избежать не удастся. И терпеть вечно не получится.

- Для Чарльза и Шнайзеля родственники - расходный материал. Им работорговля пришлась бы по вкусу. - Чтобы уж совсем себя не выдавать, Кэмпбелл сорвал злость на сильных мира сего, понимая, что Кассандра не побежит строчить на него донос. Получилось даже без злости, но с отвращением.

+2

11

Какие бы слова ни роняла водопадом на голову Нанны Касс, та, казалось бы, уже настроилась воспринимать её как грубиянку, что желает грубо уколоть ту в сердце.
А Боте было, мягко скажем, ананасово, что девочка себе там напридумывает: разведчица честна и не скрывает чувств, а коли кто не смог понять изложенную мысль, так то уж вовсе не её заботы. Пусть привыкает, раз «мамашей» нареклась.
- Мой отец БЫЛ некогда чудесным человеком, - парировала медноголовая, хлопая ладонью по столу, да вставая с места, - А сейчас он чёртов бесчувственный чурбан, наполненный войною до краёв, живущий в ней и не желающий высунуть носа в мирную жизнь! – повышая голос с каждым словом, выпалила она, сверкая изумрудом глаз.
- И к чёрту слал он и меня и Лотара, когда рядом есть его обожаемые бомбы и автоматы! – она поправила прядь волос, что упала на лицо, глубоко вздохнула, да вновь плюхнулась на кресло, - И если ты видишь его другим человеком, что ж, поздравляю! Значит ты для него куда дороже нас!
Кладя в рот оливку, она на мгновение отвлеклась от ситуации, вспоминая принца, с которым завтра же помчится в страну восходящего солнца, дабы приплясывая под дудочку политических махинаторов, связать свою жизнь с врагом её народа, военным, тем, кто был сыном мирового тирана и тем, кто мог бы по приказу командования вот так же убивать невинных.
Обстановку разрядил личный рыцарь принцессы, что перевёл потоки ненависти в более приемлемое русло: Император и его сынок.
- Вот уж кого даже в ЮАР в лицо знают, так это этих засранцев! – поддержала тему генеральская дочь, - Если уж не случится чуда, и какой-нибудь милый и добрый разведчик не украдёт меня в мешке из дома этой ночью, я в лепёшку разобьюсь, но как жена, буду каждый день капать на мозги этому вашему Ренли, чтобы он скормил им ядовитых пауков под видом экзотического блюда! – не тая за душой ничего, говорила Бота, совсем не боясь вызвать у дочери вероломного правителя лишнего негатива: пусть знает, что о бриттах думают в её новом доме.

+3

12

Дункан сообразил наконец, что, помимо возникших сейчас из-за всего этого, в семье Боты есть и свои проблемы. Честно сказать, в какой-то степени юноша понимал Кассандру - ведь сам родился в семье военных. Только вот, в отличие от генерала Боты, полковник Кэмпбелл всегда помнил о семье. И никаких сомнений в том, что отец у них есть и ему не все равно, ни у кого не возникало. Да, он редко бывал дома со всеми, но умел как-то успеть дать понять, что он всех их любит и готов так или иначе помочь. Очевидная разница была в том, что генерал Бота являлся вдовцом. Вероятно, это могло как-то испортить его отношения с детьми. И появление Наннали вряд ли исправило ситуацию, скорее уж наоборот. Час от часу не легче - как будто той мало своих бед и печалей. Ведь принцесса уж точно не сможет быть равнодушной. Впрочем, Кассандра не без радости переключилась на предложенный им объект ненависти... Это радовало, в конечном счете, эти ублюдки в списке Дункана шли первыми. Генерал Бота мешал ему скорее как факт, чем как личность. И тут он мог обнадежить дочь генерала:

- Не думаю, что придется так уж капать. - Серьезно сказал рыцарь, - У меня самого есть сестры... Ни один нормальный брат не захочет, чтобы его сестру вот так продали куда-то или вовсе отправили на верную смерть. А ведь Наннали может оказаться не последней.

Действительно, если уж Шнайзель покушался на Юфи, то вряд ли его заботит хоть участь хоть кого-то из его родни. А про Чарльза и говорить нечего.

+1

13

Слова Кассандры заставили Наннали опустить лицо. Что бы они ни говорила – все напрасно. Перед ней не девочка, жаждущая отцовской ласки – но взрослая женщина, которая уже обошлась без оной. Быть может Ганнибал Бота действительно вымещал на новоявленной жене всю неизрасходованную отеческую ласку, которая так и не досталась его родным детям? И о чем он так сожалеет теперь…
- Мне очень жаль, - робко и еле слышно пробормотала она, опуская лицо… И тут же краснея от слов рыцаря.
- Дункан, пожалуйста! – Воскликнула принцесса, очевидно расстраиваясь и желая остановить его.
Девочка, пусть и была слепой, но все-таки понимала, как относятся к Шнайзелю окружающие ее люди. Они все считали, что он продал ее так же, как до этого планировал продать Юфемию, но Наннали верила – нет, знала! – что это все не так. Она точно знала, что брат любит свою семью так же сильно, как и сам Ренли, но иного выхода у него попросту не было.
- Брат Шнайзель пошел на эти договоренности, чтобы наши страны могли не лить кровь наших подданных в беспричинной войне. Он и Ганнибал Бота защитили тысячи людей от смерти, и еще больше – от горя.
Наннали говорила уверенно, но пылко, защищая брата. И хотя у нее вырисовывалась прямая ассоциация с отцом, который тоже когда-то отдал маленьких Лелуша и Нану в семью премьер-министра Куруруги, девочка гнала прочь подобные мысли. Отца она боялась даже сейчас, когда не видела и не слышала его лично уже больше восьми лет.
- Это трудно… Принимать правильные решения. Но так было нужно, - закончила свою речь принцесса уже разговаривая с собственными коленями. Голос ее дрожал, как и ладони – она все еще боялась гнева Кассандры и попросила бы Дункана увезти ее отсюда, не будь это слишком невежливо по отношению к хозяйке дома.

+4

14

- Ты так говоришь, юный рыцарь, словно малышка не замуж вышла, а была заживо кремирована у всех на глазах, - в её голосе чувствовался лёгкий укор, но в то же время было видно, что женщина согласна с позицией парня, - Что ни говори, но ЮАР не самая плохая для жизни страна. Держу пари, у нас намного комфортнее, чем на том же Ближнем Востоке, Индии, Китае… - но не успела она договорить, как тонкий, едва слышимый голосок разрезал нить её повествования. Затем всё громче, набирая сил, он воспарил над тишиной, неся с собою мысль простую, чистую, но столь наивную, что рыжей захотелось рассмеяться и заплакать.
Кассандра подалась вперёд, водрузив локти на стол, да кладя подбородок на сцепленные руки.
- Конечно же, ты говоришь правильные слова, принцесса, - спокойный, размеренный тон, которым обычно общаются с детишками маленькими, не умеющими ещё ценить чужой труд, не знающими забот, - Правильные для политиков, правильные для сластословцев, что говорят по радио, правильные для тех, кому это выгодно и на руку. С таким же успехом можно говорить, что Британская Империя принесла мир и в Японию, и на Ближний Восток. Ведь это так удобно: положить на весы сотню жизней, сказав, что они ценнее десятка. А ведь наша с тобой ситуация –  это жертва. Ты больше никогда не будешь вольна принять решение, о котором мечтает каждая здравомыслящая девушка, - и женщина скользнула взглядом по Дункану, -  Не будет выбора, не будет переживаний, не будет больше радостной суеты и покалывания в кончиках пальцев, пляски бабочек в животе… Уж ты, лишённая таких простых и милых сердцу радостей, как созерцание рассветов и закатов, должна понять, что от твоей никчёмной жизни куклы на коляске вновь отрезали кусок, сказав, что так будет правильнее, так будет лучше для ВСЕХ! – она резко выпрямилась и с силой ударила по столу кулаком, - Но если ты так счастлива надеть на шею цепь, да слушаться любых приказов, это ещё не значит, что я такая же!
И медная голова, прихватив с собой тарелку с напыщенным и даже оскорблённым видом двинулась на кухню, чеканя каждый шаг, словно бы давя при этом врагов родной страны.

+3

15

Дункан посмотрел на Кассандру и чуть улыбнулся. Вряд ли она не замечала очевидного, так что, похоже, ее метафора касалась именно этого - того, что рыцарь скрывать не мог. Для Дункана и правда была невелика разница, особенно учитывая нежелание Наннали избежать этого. И... Еще вот это вот. Ее желание оправдать чуть ли не всех. Чтобы не ляпнуть что-то совсем не то, Кэмпблее коснулся руки Наннали и не отнимал свою, пока Кассандра говорила... Потому что она говорила именно о том, что мучило его. С чем Наннали соглашалась, хотя, на его взгляд, да даже на взгляд ее брата и того мужчины из ее прошлого, не должна была. И причиняла им всем боль, не факт что спасая этим хоть кого-то. Почему она не понимает, что есть такие вещи, которых не стоит никакой мир, тем более настолько ненадежный и лживый? И если Наннали готова пожертвовать собой и врать себе, то могла бы подумать о тех, к кому приехала с добрыми намерениями. Ведь именно их Шнайзель собирается использовать и предать, в этом Дункан после всего случившегося был уверен. А ее в этом огульно обвинят за компанию с генералом Ботой, которого назовут предателем Родины. Дункан, хорошо знавший историю, мог это представить. А вот Наннали, похоже, нет. Он проводил взглядом Кассандру. Кажется, Ренли получит достойного союзника. И прекрасно. Дункан должен защищать Наннали и привязан к ней... А вот ее брат сможет свершить возмездие и  не дать подобной мерзости повториться.

- Наннали, я понимаю, что тебе хочется верить в семью. Но за семь лет все изменилось. - Вздохнул Дункан, - И... Некоторые вещи не станут чем-то хорошим только из-за благих намерений.

Потому что если бы мой брат или отец сотворили то же, что Чарльз или Шнайзель, я бы убил их. - Жуткая мысль, но все-таки есть то, что нельзя прощать и оправдывать. А Наннали была слишком доброй и готовой прощать... И жертвовать тем, о чем сказала Кассандра. Дункан готов был защитить ее от чего угодно, но как справиться с опасностью, которая живет в ней самой?

Отредактировано Duncan Campbell (2014-04-20 16:01:11)

+2

16

Наннали судорожно сжала зубы, слушая Кассандру, чтобы не заплакать и не обидеться на эту девушку. Едва ли дочь генерала Боты знала хоть что-то о жизни принцессы и об их предназначении. Едва ли ей были знакомы жалость окружающих, которые проявляют внимание к девочке в коляске только потому что она инвалид – именно это всю жизнь убивало Наннали. Она старалась улыбаться и быть милой, доброй, чтобы хоть как-то оправдать их отношение, но даже умея распознавать правду и ложь одним прикосновением, она никогда не могла точно сказать – жалеют ее или правда любят.
Похоже, не знала Кассандра и того, что Наннали сама приняла такое решение и сама понесет за него всю ответственность. От начала и до самого конца, пусть даже если ей теперь не суждено стать счастливой невестой и женой Дункана.
Но Наннали молчала – с упрямством маленького волчонка, загнанного в угол, жалобно рычащего, но не сдающегося. Она слушала шаги уходящей Кассандры, и не знала – вернется ли она? Захочет ли она продолжать этот разговор?.. Наннали точно не хотела.
Держа Дункана за руку, Наннали сжимала пальцы так сильно, словно искала поддержки и силы в его прикосновении – но стоило ему заговорить, как ее ладонь тут же разжалась. Она не могла принять таких слов от него… Только не от него.
- Дункан, Шнайзель любит свою семью, но любит и свой народ тоже. Цена этого союза – либо несколько судеб, либо тысячи жизней. Шнайзель принял правильное решение, и оно далось ему не менее трудно, чем всем нам, - проговорила она уверенно и прямо. Когда же мысли ее дошли до отца, она стушевалась, опустила лицо и задрожала. – А отец… Он…
Наннали так и не смогла ничего из себя выдавить – лишь качала головой судорожно, словно боясь сказать лишнего, дурного о своем отце, которого помнила только как человека, начавшего войну, из-за которой чуть не погибли они с Лелушем.

+1

17

Ну вот что с такой принцессой делать? Ладно бы еще свое решение защищала, но считать что и другие не виноваты и хотели лучшего... Дункан не мог согласиться с тем, что за благие намерения Шнайзеля должны расплачиваться другие. Ведь именно им на долю могут  выпасть страдания и смерть, они приносят жертвы. А Шнайзель и Чарльз просто получат приз. Тут и проходила граница, если подумать. Жертва Наннали могла быть болью для Дункана, но он мог ее понять и уважать хотя бы разумом. Она сама отправилась на "передовую", сама решилась. И ей действительно было так же больно, как и ее рыцарю - ведь она отказывалась от того же, что терял он. Не говоря уже о том, что ей могло прийтись куда хуже, не окажись Бота приличным человеком. И самое главное, если задвинуть  идеализм подальше - такое доверие может попросту привести к большой беде, вполне реальной.  Вплоть до смерти. А у него не так уж много возможностей защитить любимую.

Уход Кассандры был даже кстати...  Юноша наконец смог уже не застывать статуей, а опуститься на колени возле кресла Наннали - что поделаешь, единственный вариант в такой ситуации приблизиться к ней. И не держать за руки, а просто обнять, дать чувство, что она не одна, и что бы там ни было, он точно останется с ней.

- Я тоже хотел бы в это верить... - Прошептал он не без горечи. Если бы все и правда было так, как Наннали виделось, может быть и прошло бы все иначе. Но жизнь была не такой, как хотелось бы им. И, возможно, они могут по-настоящему верить только друг другу - двое детей, слишком рано сунувшиеся в игры взрослых.

- Не надо, не говори о нем. - Дункан бережно погладил Наннали по голове и поцеловал в закрытые глаза - хоть бы доктор Кларк оказался прав, и он бы увидел их когда-нибудь - Все хорошо.

Разумеется, совсем не хорошо, но лучше уж верить в обратное и пытаться привести хоть немного в соответствие с этим реальность.

+2

18

Дункан просил не говорить о нем, но было уже слишком больно – Наннали с головой ушла в воспоминания об отце. Последний раз она видела его еще совсем маленькой девочкой, но даже тогда он пугал ее. Чарльз никогда не был добр или ласков с дочерью, зато всегда было в его поведении что-то высокомерное, жесткое и безразличное. В момент их последней встречи малышка смотрела на отца снизу вверх и едва не плакала под его взглядом. Не окажись поблизости Лелуша, который никогда не боялся Чарльза, Нана, вероятно, и вовсе разревелась от ужаса. Она на всю жизнь запомнила то острое чувство собственной ничтожности, которое отец подарил ей одним лишь взглядом.
- Он страшный человек, Дункан, - прошептала Наннали, обнимая рыцаря за шею, ластясь к нему в поисках защиты от своих страхов. – Когда он отослал нас с Лелушем в Японию, я думала, что никогда больше с ним не встречусь, и мне было радостно от этой мысли.
Эта мысль, недостойная хорошей дочери, до сих пор тревожила Нану, вызывала стыд за собственные мысли, но все же это действительно было так.
- А теперь… Теперь он всегда где-то здесь. Я боюсь, что следующий звонок окажется от него. Боялась, что он явится на бал в столице. Что даст о себе знать на свадьбе.
Наннали уткнулась носом в плечо Дункана, прижалась виском к его щеке. Его присутствие успокаивало, дарило новые силы для борьбы со своими страхами. Да и теперь, когда она заговорила об этом, на сердце стало чуточку легче.
- Мне грустно за Ганнибала Боту. Кассандра… Кажется, она ненавидит своего отца, но он хороший человек и правда жалеет, что не был со своими детьми. А Император… Если бы я оказалась на его пути, он раздавил бы меня, не заметив. Как раздавил бы любого другого...

+2

19

Этого рыцарь не ожидал. Да, понимал что Наннали тяжело, но... Она настолько напугана? Он считал Чарльза скотиной, а тот, выходит, был настоящим чудовищем. Равнодушие и наплевательское отношение к родным детям способно  причинить боль, но чтобы вызвать такой страх, нужно нечто большее. И если раньше Дункан просто хотел бы убить Чарльза, выпади ему шанс - теперь чувствовал, что обязан это сделать. И будет надеяться, что кто-то действительно окажется способен на это уже сейчас. От таких страхов может освободить только смерть. Сейчас он мог только обнимать и гладить по голове маленькую принцессу, которая цеплялась за него, ища больше защиты, чем он мог дать ей. Но хоть немного - вытереть ее слезы, когда она плачет, прогнать ее страхи хоть на время... Это он мог сделать для нее. И хотел знать правду о том, что мучает Наннали на самом деле, потому что как иначе ей помочь?

То, что Ингрид тогда сказала о принце Ренли... Сказать ей? Нет, не сейчас. Не хватало ей еще и за брата тревожиться и бояться.

- Наннали, если он только попробует... Я скорее умру, чем позволю ему причинить тебе вред, обещаю. - Прошептал он ей, - Не надо называть этого... Отцом. Ганнибал Бота больше заслуживает этого слова от тебя. Мне так кажется.

Еще бы и мать ей найти... Жаль что Ингрид и Юмико не слишком на сию роль подходят.

- Я сделаю все, чтобы ты больше не боялась. - И, прогоняя страхи, чуть отстранил ее и поцеловал уже всерьез. Он чувствовал, что в такие моменты Наннали забывает о плохом. Как и он. Пусть и совсем ненадолго.

+3

20

Наннали доверчиво открылась ему, подалась вперед, веря его словам, успокаиваясь, словно дитя от материнской ласки. Она верила Дункану – верила безоговорочно и без сомнений, отдавая всю себя и не позволяя даже тени недоверия проскользнуть между ними. Он всегда был открыт с ней и никогда не обманывал, говорил всю правду и был рядом, когда был нужен. Он смог заменить ей брата и стать чем-то большим. Наннали не могла не верить ему.
Мягко и нежно он коснулся губ принцессы, и та осторожно откликнулась на этот призыв, на мгновение теряя голову – и тут же вздрогнула, смутилась, отстранилась. Она была замужем, а где-то рядом все еще была Кассандра, которая могла вернуться в любой момент. Что если кто-то увидит их чувства и пожелает разлучить их за это? Имеет ли она вообще права на чувства теперь, когда поклялась в верности мужу перед ликом Господа?
Все сложно, все так запуталось и переплелось, что Наннали боялась лишний раз коснуться руки Дункана, словно бы этим она могла подставить их обоих.
- С-спасибо, Дункан, - пролепетала она, опуская лицо. Как передать словами свои сомнения и искреннюю благодарность просто за то, что он с ней, рядом? – Я.. Мне правда…

+2


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 11.10.17. Мачеха и злая падчерица