- Что-ж, как и ожидалось от "карсноплечих", - произнёс Штерн, которого решение бойцов Крестовского не удивило. Они даже раненые хотели быть вместе со своими товарищами, а не валяться в стирильном германском лазарете, вздрагивая по ночам при приближении Отто. В прочем, у госпиталя шестой дивизии были и свои преимущества, но место "красноплечего" на передовой. Вот только, этот японец был не просто подбитым пилотом найтмера. Согласно бумагам, которые получил Штерн, этот парень попал в лазарет с ожогами, не совместимыми с жизнью. Наверное, он выглядел не лучше бекона, поджареного на шипящем масле, но вот он стоит бравый боец печально известного батальона.
"Они там что, все такие же как Крестовский и этот тип... Упрямые настолько что даже смерть шлют на три весёлые русские буквы. В прочем, этот ходячий покойник - не моего ума дела. Отошлю парочку к их командиру, пусть решает что делать дальше с восставшими из мёртвых."
- Ваш статус пропавших без вести я сниму, если ваши документы были утрачены, я предоставлю вам необходимые для вылета из страны бумаги. Россия - не ЮАР, туда можно добраться гражданской авиацией. Потому, свяжитесь с Крестовским и доложите ему о своём желании вернуться в строй.
Эпизод завершен
[synopsis]7 сентября 2017 года, ранним утром, когда температура едва достигла семи градусов тепла, а небо затянули облака, генерал-майора Конрада Штерна буквально вырвал из постели телефонный звонок. С трудом продрав глаза, командир легендарной Шестой бронетанковой дивизии «Призрак» поспешил в штаб, по пути распорядившись приготовить крепкий кофе — последние дни выдались настолько изнурительными, что он буквально валился с ног. В кабинете, грея руки о дымящуюся кружку, Штерн уже знал, кого ему предстоит встретить: его адъютант наконец-то увенчался успехом в поисках пропавших без вести «красноплечих», и теперь двое выживших в басринской мясорубке пилотов батальона Крестовского ожидали за дверью.
По пути в штаб Анна Некрасова и Такаи Садао, только что вырванные немецкими штурмовиками из британского плена, пытались прийти в себя. Садао, чьи ожоги по медицинским меркам считались несовместимыми с жизнью, тем не менее уже предпринимал попытки шутить, сетуя на конструкторов прототипа «Дракона» и размышляя вслух, не являются ли их молчаливые конвоиры переодетыми британскими извращенцами. Некрасова, чувствуя себя немногим лучше, успокаивала товарища и наконец обратилась к немцам на их родном языке. Солдаты дивизии призрак, привыкшие больше действовать оружием, чем словами, ответили, что везут их в штаб к самому генерал-майору Штерну, который будет рад, что их успели вытащить прежде, чем Корнелия начала бы расстреливать пленных.
Когда машина остановилась у КПП, а затем въехала на охраняемую территорию, штурмовики помогли раненым выбраться и проводили их в кабинет командира. Штерн, увидев вошедших, небрежным жестом запретил им вытягиваться по стойке смирно и предложил присесть. Генерал сообщил, что накануне говорил с их командиром Крестовским, который всё ещё мрачен из-за потерь ближневосточной кампании, и поинтересовался, желают ли «красноплечие» немедленно отправиться в Россию или предпочтут задержаться в Германии, чтобы залечить раны и восстановить силы. Садао и Некрасова переглянулись, после чего японец, собрав остатки сил, ответил по-английски: они благодарны за спасение, но вынуждены отклонить гостеприимное предложение — их ждёт Россия. Штерн, ничуть не удивлённый такой решимостью, кивнул и пообещал снять статус пропавших без вести, предоставить необходимые документы для вылета гражданской авиацией и посоветовал связаться с Крестовским, доложив о желании вернуться в строй. Эпизод завершился тем, что два израненных, но несломленных пилота покинули кабинет германского генерала, готовые продолжить свой путь домой.[/synopsis]