По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 01.10.17. Череда тяжелых разговоров


01.10.17. Череда тяжелых разговоров

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Дата: 01.10.17
2. Время старта: 16:00
3. Время окончания: 19:00
4. Погода: 1 октября 2017 года
5. Персонажи: Наннали, Ренли, Дункан, Юфемия, Сузаку, Габриэль.
6. Место действия: аэропорт в Нео-Токио
7. Игровая ситуация: Наннали отбывает в Пендрагон со свитой, присланной Шнайзелем. Ренли, Габриэль и Юфемия прощаются с сестрой, недоумевая о причинах сколь скорой отправки в столицу. Сузаку дозволено проститься со старой подругой, а с Алисией и Дунканом принцессе предстоит непростой разговор уже в самолете.
8. Текущая очередность: сначала несколько кругов Ренли-Юфи-Габи-Нана, потом Сузаку-Нана, потом Дункан-Нана. По указаниям гма.

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

0

2

В аэропорту сегодня было одновременно и людно, и нет. Обычные пассажиры практически исчезли, журналистов загнали за ограждение подальше - Ренли  прессу воспринимал как досадных мух, особенно сейчас. В любом случае,  в зале для отправления особо важных персон не было никого лишнего. Только Ренли, Юфи, Наннали и Габи. Проще говоря, семья. Рыцарей выпнули в другое помещение, где Дункан знакомился с охранным отрядом, переданным под его командование для защиты Наннали. Это были не менее проверенные бойцы, чем Первый отряд, переданный Юфемии, и они были готовы при любой попытке снять охрану с принцессы в Пендрагоне убить хоть Императора. Да, именно такой приказ был им дан. Алисия тоже поедет с Наннали, как бы тяжело не было Ренли с ней расставаться... И ей с ним еще тяжелее. Даже если она знает, что он не отсылает ее, ей больно. Сейчас Ренли в первую очередь думал о сестре, чутье подсказывало ему, что все-таки что-то не так...  Как будто за этим отъездом стоит нечто более неприятное, чем возвращение Наннали туда, где у нее отняли мать и дом. Ренли уже также приказал - ни под каким видом, если только сама не пожелает, не везти Наннали в Ариес, чтобы не будить память беды. Ей отведут покои в резиденции Императрицы Джоан, его старого друга, под охраной "Аргуса". А это значило, что достать принцессу там можно разве что открыты военным нападением. И то не факт.

Вот только это все ни черта не успокаивало при том факте, что Ренли не мог покинуть сектор, если его помощь и правда будет необходима.  Придется поднимать старые связи, находить тех, кто ему готов помочь или просто должен. Один уже задействован, -  Мортимер-младший. Он точно сделает все, что можно и некоторую часть того, что нельзя. Лично для Наннали вся надежда на Алисию - проведенная "операция на позвоночнике" не позволит удалить горничную от принцессы, когда та вне безопасного жилья. А сейчас... Сейчас он может только прощаться. Поэтому-то Наннали сидела не в кресле, а на диване и Ренли с Юфемией и Габриэль были рядом - кто знает, когда снова будут?

- Наннали, ты как? - Поспешил успокоить, - Все будет хорошо, в столице тебя снова будут охранять мои бойцы. Я не скоро смогу приехать, но ты всегда сможешь со мной связаться и если понадобится... Обещаю, я приеду. Когда и куда угодно.

И горе тем, кто станет причиной. Ренли уже принял решение. Отец давно уже не был для него таковым, а брат и подавно... Как-нибудь он без них обойдется. И если еще кто-то попытается... К черту. Семья и так великовата.

+5

3

Юфи не знала что и подумать, да и куда себя деть. Лишь недавно они нашли сестру и то по счастливой случайности, а теперь она возвращается в столицу. Принцесса эгоистично хотела оставить Наннали при себе ещё на немного - Юфемии ведь тоже скоро придется покинуть не только Одиннадцатый сектор, но и вообще территорию империи.
Желание Шнайзеля и остальных ей было понятно - они тоже хотели бы встретиться с вновь обретенной младшей сестрой. Но принцесса не была уверена, что в столице Наннали будут рады. Не зря же её саму отослали оттуда почти сразу после окончания школы. Юфи не считала, что она так уж была необходима Ренли в Одиннадцатом секторе, да и Корнелия наверняка посодействовала её отъезду. У Юфемии не было ни политического, ни военного образования. А к похоронам Кловиса она и вовсе не успела.
Юфемия хотела бы вернуться вместе с Наннали, но такая возможность даже не рассматривалась. Шнайзель даже не стал отвечать на звонок сестры, и лишь через секретарей передал, что её присутствие пока не требуется. Принцесса не знала, как расценивать этот отказ разговаривать с ней. Конечно, со старшим братом они почти не общались и он связался с ней лишь тогда, когда она привлекла к себе внимание общественности... Но не соглашаться на простой разговор, ссылаясь на занятость делами империи, было странно для неё. В конце концов, даже премьер-министру требуется отдых.
Принцесса не вмешивалась в разговор брата с сестрами, лишь внимательно смотрела на Наннали. Стараясь уловить хоть что-то, что позволит ей отговорить сестренку от поездки. Юфи не думала, что это будет проблемой. Ренли был бы с ней согласен, она была в этом уверена. Габриэль тоже бы поддержала, не зря примчалась при всем параде, лишь только узнав о Наннали. Но сестренка была спокойна, печалясь лишь по поводу разлуки с ними.
Ренли сказал, что её будут охранять. Но Юфемия не могла отделаться от навязчивого чувства беспокойства, что не покидало её с того времени, когда ей сообщили о возвращении Наннали в столицу. Девушка перевела взгляд на Габи и чуть прищурилась, а потом довольно тихо спросила:
- Брат, быть может Габриэль тоже отправит пару бойцов? - Её просьба звучала необъяснимо глупо - в профессионализме бойцов Ренли не было никаких сомнений. Они охраняли и её. Но Юфемия беспокоилась за Наннали, беспокоилась от того, что её присутствие не требовалось, что с ней просто не стали разговаривать.
«И леди Хэрлифилд тоже в Пендрагоне...», - подумала Юфи, но напоминать брату не стала. Элизабет вызвали туда по делам, вряд ли у рыцаря нашлось бы время на каприз своей подопечной.
- Я просто беспокоюсь, - добавила уже извиняющее, понимая, что её предложение усилить охрану Наннали в столице людьми из всех подчиненных отрядов выглядит по меньше мере как недоверие своей же семье. Шнайзель не даст Наннали в обиду, ведь так?

Отредактировано Euphemia li Britannia (2014-02-16 22:32:06)

+4

4

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+4

5

Ее решение, скорый отъезд и упрямое молчание об истинных причинах оного казались Наннали самым настоящим предательством по отношению к любящей ее семье. Ренли, Юфемия, Габриэль – они были искренны в своих чувствах, и на душе девочки скребли кошки от осознания того, что столь честных и искренних к ней людей она вынуждена предавать и обманывать.
Наннали потянулась за руками Ренли и Юфи, сидящих по обе стороны от нее. Инстинктивный жест, уже такой привычный, но в этот раз причиняющий слишком много боли.
- Мне никто не навредит в столице, брат Шнайзель позаботится об этом, - уверенно сказала она. Чистая правда, зачем старшему брату подставлять снова Юфемию? Он сам не хотел продавать всеми любимую сестру.
«Всего неделю», - успокаивала себя Наннали. – «Лишь неделю, а потом все всё узнают, и я смогу больше не обманывать их. Одна неделя».
- Все хорошо, Юфи, - девочка скользнула пальцами по ладони сестры, стремясь утешить скорее себя, чем ее. И тут же смутилась от грубых слов Габи. Сколько времени уже прошло, а к такой резкости Наннали так и не привыкла, и лишь улыбнулась. – Габриэль!
Девочка даже невольно улыбнулась, на сердце стало не так пасмурно – сестренка Габи знает, как поднять своим близким настроение.
- Я буду скучать, но мы наверняка скоро увидимся, - Наннали сжимает ладони Ренли и Юфи, почти цепляется за них, надеясь еще где-то в глубине души, что они смогут ее отговорить… Но нет, не смогут, она не позволит. Ради свободы и счастья Юфемии, она не позволит себя переубедить. - Здесь ли Сузаку?.. - Она хотела бы попрощаться со старым другом.

+2

6

Принцесса чувствует подвох во всей это ситуации. Интуиция настойчиво подсказывает, что что-то не так. В словах Наннали, в её слишком крепком пожатий. Юфи уверена, что ни Габи, ни Ренли не знают, но всё равно отпускают младшую сестру в столицу. Стоит ли думать, что всё в порядке? Юфемия прикрывает глаза, смаргивая непрошенную влагу и сжимает ладошку Наннали в ответ.
Напоминание о старшем брате почему-то настораживает. Возможно, сказывается то, что с ней Шнайзель отказался разговаривает. В том, что к отъезду Наннали причастен премьер-министр, Юфи не сомневается. И очень надеется, что он причастен как их старший брат, а не политик.
Вопрос о Сузаку спасает. Он должен быть в соседнем помещении с бойцами, которых Ренли отправляет в охрану Наннали. И её рыцарем. Она счастлива за сестру, но боль от разлуки сказывается вновь. У Юфи ощущение, что все годы без неё вновь навалятся, стоит только сестре покинуть пределы одиннадцатого сектора.
- Я схожу за ним. - Юфи обнимает сестру, прижимается губами к щеке и смотрит на брата поверх светловолосой макушки. Нужды в том, чтобы пойти за Сузаку самой нет совершенно. В потемневших сиреневых глазах стоят слезы и безмолвная просьба не вызывать Куруруги по передатчику. У Ренли он есть, он всегда на связи со своими людьми - она знает. Она шепотом просит Наннали сберечь себя, уже не уговаривая остаться. Юфемия почему-то чувствует, что теперь это бесполезно - у неё не получится. Вина за всё это накрывает неконтролируемой волной. Принцесса не знает, что она упускает, но понимает совершенно точно, что она как-то к этому причастна.
Юфи встает, оправив платье. Улыбается слегка вымучено и треплет Наннали по волосам.
- Если тебя будут обижать, - Юфи сама знает какой жестокой может быть её семья, но и Наннали это понимает. И понимает даже лучше самой Юфемии, которую все любят и берегут, - Позвони нам и мы тебя заберем.
Юфи сама мало на что способна, но Ренли не оставит Нанну в обиде. А Габриэль и подавно. Улыбнувшись родным, принцесса идет в соседнее помещение, не прислушиваясь к тихому разговору за спиной.
Возможно, Сузаку сможет отговорить Наннали? Так уж получилось, что он знает её сестру лучше, чем она.
- Майор Куруруги? - Спрашивает она у человека около дверей, хотя уже сама его видит. Охранник кивает, приветствуя и указывает ей вглубь помещения. Куруруги стоит рядом с рыцарем Наннали. К тому моменту, как она подходит к молодым людям, она уже справляется с собой. И поясняет причины своего появления, мягко прикасаясь рукой к его локтю: - Сузаку? Наннали зовет попрощаться.
Последнее слово дается особенно тяжело и от того звучит тише. В прикосновении нет нужды - её появление и так заметили. Но принцессе сейчас это необходимо.

Отредактировано Euphemia li Britannia (2014-02-22 14:09:47)

+2

7

Ренли даже дернулся при словах про Шнайзеля - еле заметно для всех, но очевидно для державшей его за руку Наннали. Шнайзель уже так "позаботился" о родне, что дальше ехать некуда и какое бы то ни было доверие по отношению к нему для Ренли было равноценно прыжку к голодным акулам или  попытке сесть голым задом на ядовитую австралийскую медузу, дополнительно, вероятно, озверевшую от радиации. Наннали не могла знать, что что-то подобное сейчас Ренли мысленно обещал как раз Шнайзелю. Но вслух он только сказал, как обрубил:

- Позаботятся о тебе мои люди и императрица Джоан. Я уже семь лет не доверяю иной охране. Тем более поставленной тем, кто торгует своими сестрами, как... Рабами. - Ренли все-таки сдержал гнев, но откровенное отвращение  по отношению к брату было очевидным, он скорее командиру "Красноплечих" сестру бы доверил, чем Шнайзелю, мысль натолкнула на другую,  - И ребята Габриэль тоже исключение. Так что, сестренка, отбери  хороший отряд в дополнение к моим. Только пусть Кэмпбелла не слишком учат плохому.

Чуть улыбнулся и кивнул сестре - пусть сходит сама, рыцарь-то ее. А он сам, пока  ждал, только ласково погладил Наннали по голове:

- Все будет хорошо. Я защищу Юфемию, обещаю. Думаю, генерал Бота будет уважать мнение своего зятя. Если нет - я его заставлю. - Последние слова прозвучали спокойно, но те, кто знал Ренли лучше чем Наннали, поняли бы, что в ином случае это не  обещает ничего хорошего ни семье, ни стране Боты.

Примечание: Когда придет Сузаку, Ренли отойдет, оставив их с Наннали одних.

+1

8

Упоминание Шнайзеля было явно не к месту, особенно сейчас, когда он успел вызвать дикий выхлоп у Габи, а сдерживаться она не всегда умела, даже скорее не умела в принципе, поэтому Нана, к несчастью, могла сейчас пополнит словарный запас немецкого матерного.
- Знаем мы этого Шницеля... - выдала она и продолжила длинной фразой, смысл которой заключался в том, что она думает о Шнайзеле и его половой жизни, к счастью на немецком, вперемешку со словами на эсперанто, так что Наннали могла лишь удивлённо направить на сестру голову
- А что Габриэль, я уже тридцать лет как Габриэль... Эх, где мои юные годы? Ну да хотя... - принцесса хотела было развести сцену, но вовремя осеклась, вспомнив свои юные годы, и явно не желая пояснять маленькой сестрёнке, чем она занималась в её годы и до аннексии Японии, да и после неё тоже. Мелькнула мысль о том, как Она с Ренли в своё время шерстила шестой сектор, но её воспоминания прервал объект воспоминаний, и ухмылка не заставила себя ждать.
- Ну раз даже ты настаиваешь! - Из-за спины выползла рация и пара слов в неё были сказаны достаточно тихо, но стальной тон пробирал до костей - Розу сюда. Los, los! - последнее было на немецком и подгоняло гвардейцев, которые появились достаточно быстро, ибо отбором этой личной гвардии она занялась ещё когда прибыла на японские острова, и наннали заполучила двух "гренадёров", и четырёх "скорпионов", которые промаршировав идеальной колонной три на два остановились, опустив щиты на пол. Что характерно, на тыльной стороне щитов был достаточно обширный склад нужностей, от мелких инструментов до оружия и боеприпасов. Эти люди, уже доказавшие свою волю, поступали в полное распоряжение младшенькой, а убеждать людей в том, что от качества выполнения зависит жизнь или длительность отхождения в мир иной, Габи умела.

Отредактировано Габриэль (2014-02-24 00:33:27)

+1

9

Подлость, предательство, деньги или же...
Это все настораживало, и Сузаку совершенно не нравилось. Он не знал, что происходит, но понимал, что все проходит мимо него. Невероятно злило, что он не мог ничего сделать, чувствовал себя беспомощным и слепым. Оставалось лишь сильнее сжимать кулаки, сцеплять зубы и, вскинув подбородок, быть гордо готовым к любой опасности в любую секунду.
"Попрощаться". Рыцарь почтительно склонился пред своей принцессой, а после его пустили в залу, где находилась Наннали. Он неуверенно замер на пороге, обведя взглядом присутствующих, но оные тут же деликатно оставили их. Не знал, с чего начать, не знал, что сказать. К горлу подступил комок.
- Принцесса Наннали? - где-то там голос предательски дрогнул. - Я слышал, Вы уезжаете в Пендрагон.
Собственные слова прозвучали фальшиво и неуместно. Повисшая сонная тишина давила, тиканье часов казалось слишком медленным. От подошв сапог глухой стук по паркету. Шаг, еще один. Почему ощущение, словно идет к эшафоту? Ах, да. Просто это тот самый Пендрагон, который убил их мать, который выслал Наннали и Лелуша в Японию, с этого все и началось. Собственные убеждения - служить этой империи - сейчас казались глупыми и неуместными. "Они убьют ее, довершат, что начали?" Если и нет, то будет что-то хуже. Еще шаг. Рыцарь преклоняет колено, ладони в белых перчатках накрывают маленькие руки принцессы.
- Наннали... Лелуш не простит меня. - Уточнять не нужно, и так понятно. - Я смогу защитить тебя, я обещал.
Это уже твердо, уверенно, точно сможет. И готов предать Империю, лишь бы забрать ее и убежать. А именно это он сейчас и предлагает. Живой или мертвый, но он сможет увести Наннали отсюда, спрятать. Сильнее сжимаются подрагивающие пальцы.
- Пойдем...
Не хочет жертв. Но, однажды обагрив руки кровью ради, сделать выбор во второй раз значительно проще. Сколько придется убить в этот раз? Десять, двадцать, пятьдесят?.. Он готов, только в углах глаз блестит невыплаканное. Какая разница тому, кто уже загубил свою душу.

+5

10

Скажи, Сузаку, не похожи ли желания на Гиасс?
Когда просишь кого-то о том,
что не способен сделать в одиночку. (с)

Слова Сузаку болью отзываются в сердце, заставляют сжаться на диване, куда ее усадили брат и сестра. Губы девочки мелко дрожат, когда она тщетно пытается ответить.
Шаг. Еще шаг. Палач ее души кладет ладони поверх ее – совсем крошечных – и Наннали сжимает губы, выдавая тревогу и страхи, а слова ранят еще глубже. Лелуш не простит – это верно, только Сузаку больше не рыцарь маленькой принцессы в изгнании, у него теперь есть своя принцесса, которую он поклялся защищать. И клятва верности куда важнее детских обещаний.
Наннали хочется обнять Сузаку, прижаться щекой к щеке, обхватить ладошками лохматую голову, заплакать на плече друга. Попросить его, чтобы все было как раньше, восемь лет назад, когда они детьми играли вместе, втроем; когда не было ужасов войны; когда никому из них ничего не грозило и не приходилось принимать трудных решений. Отмотать назад время, вернуть к жизни Генбу Куруруги и убедить его, что смерть детей Императора ничего не изменит; очистить душу Сузаку, который наверняка до сих пор считает себя виноватым в смерти отца.
Хочется коснуться пальцами его лица, напоследок запоминая родные и бесценные черты, высокие скулы и острый подбородок, провести по глазам, смахивая скопившуюся под ресницами влагу – Наннали чувствует, что Сузаку страдает, что он полон решимости и воли исполнить старое обещание, данное друзьям… И она не в праве допустить, чтобы он это сделал.
Она не смеет сбросить его рук со своих, а потому лишь подается вперед, неловко утыкаясь лбом в грудь Сузаку, рыцаря возлюбленной сестры. Как она хотела бы заверить друга, что все хорошо и что ничего не случится… Но Наннали не может врать ему, не в силах врать тому, с кем пережито столько всего – и счастливого, и горестного.
Она говорит по-японски, боясь, что их могут услышать те, чьим ушам не предназначены эти слова, и голос ее звучит глухо и тихо:
- Ты теперь рыцарь Юфемии и должен заботиться о ней, - отчего-то свои собственные слова ранят, бьют под дых, напоминают о чувствах к Дункану и девочке-скрипачке, встреченной ими во дворе Академии. – Что бы ни случилось – прошу тебя, не оставляй ее. Она нуждается в тебе, Сузаку.
Она переворачивает руки ладошками вверх, чтобы ухватиться за пальцы Сузаку. Сквозь перчатки она не может знать – солжет он ей или скажет правду, но она не сомневается, что Сузаку не станет обманывать ее.
- Обещай мне, что защитишь Юфемию от всех бед.
Брат готов был сделать их сестру заложницей, продать ее в африканскую страну. Пусть у дочерей Императора нет другого пути кроме замужества, выгодного стране, Юфемия достойна большего, нежели быть товаром, элементом сделки.
Наннали не могла сказать этого вслух, не раскрыв своих планов и не нарушив договоренностей с братом, но она надеялась, что когда все станет известно, Сузаку поймет ее слова и не отдаст свою принцессу никому, если над Юфемией вновь нависнет такая угроза.

+5

11

Может, не будем сдаваться?.. Проще уйти, чем остаться.
Она просит клятв, которых сама не желает. Дрожит, пытается казаться сильной, но льнет к груди таким же испуганным ребенком. Углы рта дрогнут в дикой улыбке - ладонь прижмет макушку к себе успокаивающе, оглаживая, как в те далекие старые времена.
- Я... Защищу. - Хрипловато, но не слишком ясно, о ком. - Не нужно бояться, Наннали. Все будет хорошо, как раньше, когда мы вместе, я, ты и Лелуш, помнишь? - Пальцы путаются в русых локонах. - Лестница была такой высокой, что Лелуш уставал, но все равно нес тебя, пока силы не покидали совсем. И тогда он доверял тебя мне. Ты никогда не падала со мной. Все будет как раньше... - Убеждает даже больше себя самого, пропуская волосы на фалангах. Не нужно пытаться быть сильной с тем, кто может защитить ту, что нуждается в защите. - Просто держись крепко, обхвати за шею, хорошо? Ты ведь помнишь, как всегда.
Она легкая, совсем как была, не изменилось ничего с тех далеких пор. Куруруги подхватывает принцессу, устраивая на левой руке, оставляя правую свободной - тихий щелчок, пистолет выныривает из кобуры, тяжелит ладонь. Табельное оружие для рыцаря разрешено даже в замке, что уж говорить об аэропорте. На лицо падает тень. "Юфи... Прости меня".
- Наннали... Прикрой уши, пожалуйста.
Дверь открывается, и Сузаку выходит, ловя на себе недоуменные взгляды охраны. Он ничего не говорит, и просто идет мимо, это займет для них какое-то время - понять, что случилось, и осмыслить, попытаться представить, верны ли выводы. Но стрелять они точно не станут, побоятся навредить принцессе. Тем временем, Куруруги успевает сделать с десяток шагов и становится ближе к первому повороту коридора.

Отредактировано Kururugi Suzaku (2014-04-02 17:08:49)

+5

12

Она прижимается к нему, чувствует, как его руки обнимают ее, и сердце бьется в висках тяжелым гулом. В крепком кольце этих рук разве можно верить, что что-то пойдет не так? Разве можно вдыхать запах старого друга и думать о том, чтобы предать его чувства? Как сказать уверенное «нет», когда на глаза наворачиваются слезы, а душа молит сказать «да»?
Наннали сама обнимает его, прижимается щекой, как и хотела минуту назад, но в этот раз нутро сжимается от ощущения неправильности происходящего. Желания и необходимость никак не хотят сходиться на чем-то одном, но в тепле объятий Сузаку она не способна отказаться или даже пошевелиться – лишь послушно обнимает его за шею, прижимаясь одним ухом к своему плечу, а другим – к его щеке. Лохматые волосы рыцаря щекочут нос, навевают воспоминания, от которых девочку бросает в слезы.
Она не слышит щелчка пистолета, не знает, что он задумал – но его сердце стучит так размеренно и спокойно, что Наннали чувствует: все будет хорошо. И она сдается на милость его силы, позволяет себе унестись в потоке его уверенности, потеряться, забыть все благие намерения и желания. Здесь, сейчас, время остановилось, покорное воле Сузаку, сделало виток на восемь лет назад и замерло внутри их объятий.
Остались лишь Сузаку, она, тепло прикосновений и чистые слезы принцессы.

+3

13

- Стой.

Сложно сказать, почему Дункан последовал за Сузаку, хоть и не сразу. Может быть потому, что уже пора было готовиться к отправке, а может - повинуясь неясному предчувствию. Он уже познакомился с бойцами, которые станут его отрядом для защиты Наннали, был уверен в том, что они не подведут, но все равно душа была не на месте из-за этой поездки. Для Наннали было бы лучше оставаться здесь, где  собрались любящие ее члены императорской семьи, а не ехать туда,откуда ее и брата отправили на смерть... Не говоря уже об этом деле с замужеством Юфемии. То, как с ней поступил родной брат, было мерзко, иначе не скажешь. Видимо, ей не простили выбора рыцаря среди японцев. А ведь кто знает, какие там у них с Сузаку отношения... Наиболее вероятный вариант не сулит в итоге ничего хорошего, не зря принц Ренли явно на взводе из-за этого. Правда, ему тоже досталось, но все-таки меньше, чем Юфемии. И слабо верилось, что он с этим смирится. Кэмпбелл ставил себя на его место и понимал, что согласиться с подобным никак невозможно. В общем, прямо-таки витавшее в воздухе напряжение он чувствовал отлично. Потому и поддался импульсу, отправившись за Сузаку и сделав знак новым подчиненным не следовать за ним. И вышел как раз навстречу дулу пистолета Круруги, несущего Наннали. Что он... Да понятно что. Вот только не Наннали ему надо уносить подальше. Дункан смотрел на Куруруги и его пистолет без страха, скорее напротив, с редкой решимостью не позволдить ему совершить непоправимое. Кое-чего Сузаку явно не понимал. Вот тогда и прозвучал приказ остановиться, именно приказ. Они стояли друг против друга, ровесники, в чем-то похожие даже внешне. У Дункана рыцарская форма была черной - по сути, вариация формы  "Мерроу", просто со всем рыцарскими элементами. Пистолет он доставать не стал. Он единожды стрелял в присутствии Наннали и вовсе не хотел повторять это. Неужели Куруруги не понимает, что значит пролить кровь сейчас, пусть и ради неё? Особенно - ради неё.

Где-то за спиной рыцаря Юфемии в коридоре показался принц Ренли, с явным намерением разобраться с ситуацие лично, да и за спиной Дункана, кажется, появился  кто-то из гвардейцев, решивший не бросать лидера. Но сейчас все решится между ним и Сузаку, это они понимают отлично.

- Сузаку, ты не сделаешь этого. - Шотландец говорит спокойно, но в глазах у него полная готовность ко всему, - Убери оружие.   Ты рыцарь Юфемии, а Наннали защищать поклялся я. Не делай ее виновной в кровопролитии.

Потому что, даже если Сузаку поступит прямо против ее воли. винить себя будет она. Это Дункан может понять.

+2

14

"Это не твое дело". Сузаку замирает лишь на секунду, после поднимает спокойный взгляд на новоявленного рыцаря, обещавшего Наннали следовать за ней, но допустившего, чтобы ее забрали... они. Кажется, это он чего-то не понимает. Например, того, что взор этих зеленых глаз принадлежит убийце.
За спиной слышны шаги, но Куруруги не оборачивается, он может определить местоположение просто по звуку, и знает, что сейчас его не смогут его задеть.
- С дороги. - И это последнее предупреждение, палец лежит на спусковом крючке.

+3

15

Что-то изменилось.
Еще только что ей передавалось спокойствие Сузаку, его теплая уверенность в собственных силах и решениях... А теперь ее с головой захлестнула холодная решимость сделать нечто непоправимое, и эти чуждые, незнакомые ей чувства напугали девочку.
- Сузаку, пожалуйста, не надо...
Она сама не знала, что не надо - только чувствовала, что что-то идет не так. Душа была не на месте, сердце тревожно трепетало.
- Пожалуйста, отпусти, - зашептала она, гладя его волосы, прижимаясь губами к виску. Она не знала, что их кто-то видит, не боялась показать свои чувства к другу, но говорила все же на японском, на котором, как ей казалось, Сузаку вернее услышит ее.
- Я знаю... Но не надо, умоляю тебя. Это мое решение, Сузаку.

+3

16

Сузаку не сомневался в своем решении, потому лишь крепче сжал пистолет. Молниеносное движение охраны справа оказалось парировано на локоть, но те, кто были слева, воспользовались скованностью действий, и легко выхватили принцессу из рук. Куруруги обязательно бы кого-нибудь убил, но ему не позволили этого сделать, схватив в четверо и прижав к полу. Он пытался вырваться, но тщетно, проклятия не помогали также. Но он запомнил. Всех тех, кто просто стоял и смотрел. И понял, что никогда их не простит.

+2

17

- Нет, не причините ему вреда, - жалобно хныкала принцесса, цепляясь за Сузаку – за его одежду, за шею, за руки. Она так просила, чтобы он отпустил, и так сама не хотела этого. Еще больше она боялась, что теперь у Сузаку будут проблемы из-за нее, что ему сделают больно или посадят под арест… Ведь он хотел как лучше.
Наннали едва держалась от слез, пока ее спешно везли к самолету. Время прощаний закончено, а после всего произошедшего она не успела даже словечком обмолвиться с Юфи и Ренли. Из головы, впрочем, не выходила совсем другая мысль: с тем, как Сузаку держал ее, как был уверен и решителен… Откуда он мог все знать? Как он догадался, что не надо отпускать ее? Она же не обмолвилась ни словом…
По щекам побежали слезы, стоило ей только остаться в салоне самолета наедине с Дунканом. Необходимость молчать в присутствии рыцаря и лгать ему, юлить, недоговаривать правду, ранила еще сильнее.
- Сузаку, он… - расплакалась девочка, пряча лицо в ладонях. Расставание со старым другом далось ей намного тяжелее, чем она ожидала. - От только хотел... Защитить...

+1

18

Ренли немного успокоил ее, сказав что вреда Куруруги не причинят, потому как... Он вроде запнулся, а потом сказал что за преданность не судят. Что он хотел сказать на самом деле - отлично понял Дункан. Который, если бы знал, куда бежать, присоединился бы к Сузаку без вопросов. Именно поэтому он сразу же оказался рядом с Наннали, а гвардейцы, разумеется, оставили их наедине. Впрочем, у них было свое задание, о котором Кэмпбеллу сказали в последний момент - сейчас "Дельфины" готовились к тому, чтобы в случае критической ситуации захватить самолет и отправить экипаж поплавать в океане. (сейчас эта идея Дункану казалась вполне удачной) Но Наннали об этом лучше не знать.

И сейчас рыцарь присел рядом с креслом, осторожно отняв ее руки от лицаи вытирая платком слезы:

- Я знаю, Наннали. - И, зная, что это может быть неправильно или не к месту, все же сказал, - Я тоже не хочу, чтобы ты туда ехала. Ничего хорошего там не будет, я чувствую. Только скажи - и мы развернем самолет.

+1

19

Совместно с Дунканом

- Нет, этого нельзя допустить…
Наннали подняла слепое лицо к рыцарю и впервые за все время их знакомства не нашла в себе сил улыбнуться ему. Ей было невыносимо больно от мысли обманывать его, лгать ему до самой свадьбы. Так нельзя. Так не поступают с дорогими людьми.
- Я… Я должна тебе что-то сказать… Только обещай, что ты примешь мое решение и не станешь мешать.
- Что... Что ты хочешь сделать?! - Дункан представить себе не мог истины, но чувствовал, что случилось что-то даже худшее, чем он или Сузаку могли предполагать.
- Обещай, - настаивала Наннали, поджимая губы.
- Обещаю. - Иного выхода не было. Рыцарь мог только ждать чего-то, что его пугало...
Девочка протянула руку вперед, желая поймать ладонь Дункана.
- Шнайзель, он... Он хотел отдать Юфемию замуж. Продать ее ради мира и спокойствия. Я не могла этого допустить.
- Подожди, но как... - Рука коснулась руки принцессы и тут же дрогнула, потому что Дункан начал понимать, - Только не говори, что ты сама...?!
- Да, - по щекам принцессы снова побежали слезы, а выражение лица стало скорбным. - Юфи не заслуживает такого... Она никогда не была заложницей, и я не могла обречь ее на такое. - Девочка закачала головой из стороны в сторону. - Прости меня, Дункан...
- А разве ты... Заслужила? - Дункан все еще не хотел признавать произошедшее, - Тебе что, на себя наплевать?!
- Я обуза для своей семьи! - Неожиданно громко и пылко воскликнула Наннали, выдирая ладонь из пальцев Дункана. - Я ничего не способна сделать для них! - Голос ее утих. - Если я могу хоть кого-то защитить - я должна это сделать.
- Причинить им боль? Это ты сделать хочешь? - Он не мог понять, как вообще можно говорить такое, - Наннали, с такой жертвой не согласится никто из тех, кто... Любит тебя.
Последние слова прозвучали как-то иначе.
- Именно поэтому я покидаю Нео-Токио, - мягко ответила она со вздохом.
- Ты не всех оставила там. - Тихо ответил ей рыцарь.
- Я... Я не смогла, - признала Наннали, опуская лицо. - Прости меня за это...
"За слабость, за чувства", - хотела было добавить она, но силы вновь подвели ее.
- Это я дурак... Что не решился. - До Дункана наконец дошло, чего принцесса в упор не замечала, - Наннали, ты не понимала, что я... Люблю тебя?
- Ты... Не может... - Наннали подняла лицо на голос рыцаря, на лбу ее пролегла маленькая морщинка. То, что она так упрямо гнала прочь от себя, вдруг получило подтверждение в его словах. Наннали боялась спорить, оттолкнув тем самым Дункана, и боялась прикоснуться к нему, чтобы не узнать правду, не разочароваться, если все это неправда. Так хотелось верить - и так страшно, невыносимо больно было в это поверить. - Дункан, я... Пожалуйста...
- Может, Наннали. - Отчаяние помогло решиться на то, что он иначе вряд ли бы вот так просто сделал. Дункан осторожно коснулся ее щеки рукой, не давая убежать от правды, и нежно, осторожно, словно боясь навредить, поцеловал Наннали в губы, не позволяя сомневаться более...
Правда, все правда.
Сердце стучало в груди, выдавая волнение, а мягкий поцелуй так и застыл на губах, даже когда Наннали прижалась щекой к его щеке и, тяжело дыша, обняла его за шею.
- Я тоже... - Сказать это было тяжело. Это рушило решимость, ломало все планы, причиняло боль. - ...Люблю.
Дункан тоже бережно обнимал принцессу. В душе радость от ее ответного признания пыталась заглушить знание о том, что уже совершилось непоправимое из-за того, что они не решались сказать...
- Прости. Я боялся, что это будет... Как будто пользоваться твоим доверием.
- Я боялась... Что ты из жалости, - тихо-тихо, едва слышно призналась Наннали в самом ужасном из своих страхов.
- Какие же мы идиоты... - Вздохнул рыцарь, - Какая там жалость... Ты просто была для меня самой красивой. Самой лучшей.
Наннали заплакала вновь, на этот раз горюя не только о тяжести принятого решения, но и о том, чего сама, пусть и по не знанию, себя лишила.
"Что же я натворила..."

Эпизод завершен

+4


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn III. Turning point » 01.10.17. Череда тяжелых разговоров