Сузаку забыл, как учиться. Если говорить точнее, не то, как получать знания, с этим-то проблем как раз не наблюдалось, а вот с вопросом поведения в учебных заведениях и общей социальности все было откровенно очень плохо. Последнее "обучение", которое он получал, целиком строилось на "упал - отжался - завел Ланселота и покрошил всех в капусту". Взаимодействовать с людьми приходилось лишь на уровне простых и понятных приказов, армия не допускает сомнений, неповиновения или дискуссий. Но в школе это вряд ли бы удалось. Потому было даже немного страшно. Смешно сказать, на самом деле. Рыцарь, бесстрашно сражающийся на поле боя, побаивается войти в класс. Только вот неизбежность не обмануть, как ни пытайся.
Куруруги глубоко вдохнул, набрав в грудь побольше воздуха, и переступил порог класса, тут же поняв, что стало слишком тихо. Бегло оглядев присутствующих, ровно держа спину прошел к свободному месту и сел, ощущая, как сердце пропускает удары раз через раз. Преподавателя еще не было, да и он сам пришел рано, боясь опоздать, потому учеников тоже было немного. Сузаку было интересно посмотреть на аристократов (он не сомневался, что только они здесь и учатся), но любой его взгляд могли счесть за провокацию, потому проще было уткнуться носом в столешницу и тихо дождаться начала урока. Рыцарь даже почти сумел углубиться в собственные размышления, когда чей-то голос вывел из раздумий, назвав слишком знакомое имя. "Лелуш? Но как? Неужели?.."
Встрепенувшись, Сузаку неловко обернулся и чуть не упал со стула из-за спешки. Это выглядело настолько неуклюже, что взрыв хохота со стороны щебечущих девушек не заставил себя ждать. Густо покраснев, Куруруги лишь мельком успел зацепить взглядом темную макушку, и тут же вернулся к внимательному изучению дерева парты. Сердце билось все так же неровно, но теперь не от беспокойства, а от радости. "Он жив". Рыцарь позволил себе глупую улыбку, спрятав ее за тенью, низко опустив голову. Теперь он готов был стерпеть любые сложности в школе, это вдруг оказалось совсем не важным. Что действительно имело значение, что Ламперуж смог пережить тот терракт. Значит, все, что сделал Сузаку после этого, было не зря.

Весь класс увлеченно шептался - в Академию Эшфорда перевелся личный рыцарь британской принцессы, который при этом являлся еще и одиннадцатым. Разумеется, воспитанные в британских семьях, привыкших унижать абсолютно всех побежденных и сломленных нумерованных, детишки заранее воротили рты. Это было так по-британски: не узнав человека, строить впечатление на основе предрассудков. Но Каллен молчала, одиноко сидя за своей партой и изредка бросая взгляда на соотечественника. Куруруги Сузаку оказался довольно простым парнем, явно стеснявшимся не только своего статуса, но и родной страны. Оно и понятно, сын премьер-министра Куруруги, вместо того чтобы сражаться вместе с остальными японцами, струсил и побежал к принцессе, впечатлил ее харизмой и необычностью, та его приютила и все довольны. Отчего то жутко захотелось размазать предателя по парке, в которую он уткнулся, но Каллен сдержала себя, лениво отведя взгляд и погрузившись в тетради и речь учителя. Но, на всякий пожарный, следовало проследить за этим подозрительным типом, и удвоить осторожность. Британский шавка не должен узнать кто она, в противном случае ребята из ячейки оказывались под угрозой. Для личного рыцаря британской принцессы не составит труда прицепить к ней ищеек.
"Ну что же, познакомимся, Курурги Сузаку-кун?" - после окончания урока Каллен медленно встала, рассчитывая пойти и узнать о новоиспеченном рыцаре побольше, но тот, вместо того чтобы пойти на обед, пару минут сидел как истукан, а затем пулей вылетел из класса. Каллен же попала в настоящую "пробку" из студентов в дверях, а когда та рассосалась, с тоской поняларыцаря и след простыл. Зато на горизонте показались две личности, каждая из которых состояла в студсовете. Кажется, они шпионили за вице-президентом, который шел по направлению к крыше.
"Забавно. Уж не за этим ли псевдояпонцем...?" - Каллен двинулась следом, прячась в тени подобно средневековым ниндзя.