По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Архив игры » 05.08.17. Северный Йорк. Искусство требует жертв


05.08.17. Северный Йорк. Искусство требует жертв

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Дата: 05.08.17
2. Время старта: 14:00
3. Время окончания:
4. Погода: прохладно, как и полагается. Лета здесь совсем не чувствуется
5. Персонажи: Владимир Макаров, Гвиневра су Британия, Юфемия
6. Место действия: Аляска, Северный Йорк
7. Игровая ситуация: Чтобы заинтересовать первую принцессу, нужно сильно постараться. Но это удается. Она приезжает сюда, чтобы своим присутствием почтить открытие нового памятника в Северном Йорке - небольшом городе, который был с трудом отвоеван Британией. Памятник представляет собой монументальное культурное сооружение, посвященное всем британцам, отдавшим жизнь во славу Империи. С трудом, но русским разведчикам удается отследить маршрут принцессы. И теперь, к началу церемонии, они готовы к нападению.
8. Текущая очередность: Владимир Макаров, Гвиневра, Юфемия, Розмари

[Владимиру нужно также отписать все приготовления к нападению]

upd от 25.10.12г. Эпизод тематически делится на две ветки: Гви + Юфи; Розмари + Владимир. Отыгрывать сейчас пары могут с любой скоростью, какая удобнее, не обращая особого внимания на другую пару. Позже будет пересечение веток.

0

2

В Северный Йорк их оперативные группы прибыли еще утром, отправившись сюда из Петропавловска. Встречали тихо, без фанфар – начальник штаба «Вымпела»,  развернутого в неприметном баре, майор Мрыхин и его помощник, лейтенант Мальченко. Полет через границу противника прошел нормально, хоть и напряженно – никто не мог предугадать, когда британцы в следующий раз сменят коды. Но текущие определенно были свежими, раз генератор сигнала сработал на «ура».
План операции был предельно прост, хотя исполнить его было очень сложно. На территории врага любое лишнее движение карается в лучшем случае провалом. Владимир, еще в России получив от начальства строгие указания, был назначен командующим операцией в составе двух малых подразделений группы "Альфа" и одного "Вымпел". Все дальнейшие действия зависели от него.
Это были отнюдь не 90-ые. Сейчас «Вымпел» имел куда более широкий формат оказания помощи в сотрудничестве с группой «А». И это в принципе было отнюдь не плохо. Оказание помощь в создании инфраструктур для проведения боевой операции, обеспечение связи с штабом, слежение с воздуха. Ко всему прочему добавилось обеспечение отрядам явочной квартиры.
О слаженности этих двух групп уже давно ходили легенды. А теперь они обе объединяются под общим командованием Макарова. Группа «А» превращается в группу «Ад», а «Вымпел» не иначе, как в «Выпил» - жесткий и беспощадный выпил всего живого, что мешает проведению операции и осуществляет сопротивление.

Явочная квартира их расположилась на юге, куда от выбранного Макаровым места действия добраться было не так-то просто – две магистрали перекрыли под видом ремонтных работ, оставалась лишь одна ключевая, проходящая аккурат недалеко оттуда, где должна была проезжать первая принцесса. Естественно, в случае осуществления, все дороги мигом попытаются перекрыть, что, само собой, создаст дополнительные трудности. Но веру в удачу никто не отменял.
Эта операция являлась серьезной настолько же, насколько серьезен был Стивен Сигал в своих фильмах. Поэтому ошибаться было никак нельзя и Владимир продумал все максимально точно.
По докладам «Вымпела» первая принцесса британская должна была проехать с кортежем по магистрали, идущей по улице имени Генерала Кромвеля – весьма привлекательное. Дело в том, что с боков оно было уставлено довольно высокими шестнадцатиэтажками, что в принципе было удобно для того, чтобы расположить там снайперов.
В его распоряжении было шестнадцать бойцов группы «А» и восемь из «Вымела». Четверых из «Вымпела» он определил на крыши расположенных поодаль от магистрали двадцатиэтажных домов, один из которых принадлежал какой-то строительной компании, а другой был просто жилым пентхаусом. Стояли они в разных частях друг от друга, так, что вся магистраль была как на ладони. Двое снайперов и двое корректировщиков. Снайперы были вооружены снайперскими винтовками СВ-98 и пистолетами Викинг МР-446. Корректировщики же, по большому счету, являлись своеобразным прикрытием, нежели корректировщиками. Они были вооружены Бизонами ПП-19 и все теми же «Викингами» для того, чтобы обеспечивать огневую поддержку в случае нападения.
С остальными было сложнее. Двое из «Вымпела» вызвались добровольцами на отчаянный сверх этого слова шаг – используя грузовик с прицепом, они должны будут вырваться на магистраль с соседней, буквально преградив путь кортежу принцессы. Это будет куда проще ввиду того, что британцы не ожидают удара на своей территории. Хотя в случае него они, естественно, стянут сюда все силы, что можно стянуть в принципе. Вооружены старыми-добрыми Бизоном и Викингом. Еще двое из Вымпела оставались на связи из штаба – они должны были взломать один из британских спутников для того, чтобы пустить картинку с него на наручные гаджеты остальных и себе на компьютеры, после чего докладывать всю информацию о приближающихся силах противника.
Самой большой опасностью данного мероприятия было,  вне сомнения, появление найтмеров. Именно для этого Владимир попросил с собой вместо четверых обычных солдат группы «А», четверых натренированных пилотов класса B все той же группы «Альфа», которых разместил в казенных Сазерлендах поодаль от потенциальной горячей точки для того, чтобы их было сложнее обнаружить. По расчетам Владимира они должны будут прибыть на место спустя три минуты после начала операции, если смогут ехать, выжимая скорость из своих найтмеров по-максимуму. В худшем случае придется терпеть еще минуту, максимум - полторы.
Остальных бойцов Владимир расположил в двух домах по разные стороны магистрали – шестерых у себя и шестерых в соседнем. Это обеспечивало «зажим» с двух сторон, а учитывая наличии грузовика – с трех и четырех. Четверо бойцов с каждой из стороны были вооружены автоматами АК-103, оснащенными коллиматорными прицелами, еще двое несли на себе Бизоны и гранатометы РГ-6, снаряды которых должны были полететь в первую очередь в сторону машин, которые будут направляться следом за автомобилем принцессы. Помимо этого в оснащение каждого из бойцов Владимир включил две дымовых гранаты и, естественное, неизменные Викинги и ножи НРС-2.
Финальный аккорд интерлюдии подошел к концу, скрипач зажал ноту на фермате, ожидая главную гостья. Симфония замолкала, оркестр готовился заиграть с новой силой и аккомпанировать его восходящему арпеджио.
- Два-один, прием, - слегка кипешующий сержант Клименко, обладатель абсолютно лысой головы и широкого разреза ярко-голубых глаз, проверял выбранную волну на помехи. Все шло ровно. Зашифрованный канал работал исправно и был зашифрован в разы лучше, чем пользователь интернета, зашедший на социальную сеть.
Сержанту ответили, а Владимир, скрипнув зубами, вздохнул, смотря в окно.
За окном, на широкой магистрали маякнули ярко-синими «мигалками», пуская громкую сигнальную трель, первые полицейские патрули, на быстрой скорости промчавшиеся по левой полосе. Владимир поморщился – даже тут британцы, все из себя, продемонстрировали форменный идиотизм, пустив движение слева, а не как у нормальных людей – справа. Сейчас они напоминали подобие кривого зеркала – мало того, что все наоборот, так и сплошь  уродство в придачу. Но нет, вряд ли это – часть кортежа принцессы. Слишком рано. Скорее, проверка, не более того.
Владимир провел по ладони тыльной стороной боевого ножа НРС-2, после чего убрал его в ножны и закрепил на груди. Он не нервничал, нет. Владимир всегда был человеком, чьи нервы были крепче титана, а кровь - холоднее льда.
Их временное укрытие расположилось на втором этаже, в квартире одного небогатого британца, который, добровольно открыв дверь, впустил в нее сперва переодетого в штатское Владимира, а затем и остальных.
В деревянном резном шкафу, совсем обмякнув, бухнулась картошкой тяжелая туша, пузом упираясь в крепко-накрепко закрытую дверь, отчего та слегка заскрипела.
- Вроде труп, а столько шума, - выругался Макаров, осмотрев улицу, при этом едва выглядывая из-за темно-зеленой шторки. – Врал тот, кто сказал, что мертвые не кусаются. Эс-1-1, что у вас?
- Чисто, - снайпер, лежавший на крыше пентхауса, отреагировал сразу же, негромко пробасив искаженным голосом. – Трафик восстановился, стал очень плотный, однако серьезных пробок нет. Скоро разгонять будут, чувствую - на горизонте уже мелькают ребята в синем.
- Понял, - Владимир кивнул сам себе, даже зная, что Эс-1-1 все равно кивка не увидит. – Пэ-1-1, докладывайте.
- Припарковались под знаком, правил не нарушаем, - через рацию послышался легкий смешок. – Готовы выезжать по сигналу.
- Понял. Эс-1-1, как слышно? Напоминаю, при появлении объекта в точки Икс, сообщить Пэ-1-1 напрямую, чтобы он успел начать движение.
Все, что оставалось теперь – ждать. И нет бы, посидеть на стуле, так нет же – Владимиру, как всегда, не сиделось. Он стоял на месте и упорно смотрел в окно,  просверливая нетерпеливым взглядом магистраль сжимая в руках свой Калашников и оставляя на стекле мутный водянистый след своего горячего дыхания.
- Майор, - рядовой вошел в комнату с автоматом наперевес. - Машины для отступления в порядке. Нет нуждны их проверять - там пустынно, дорога неудобная, британцы ее не любят. Всего две полосы, и те узкие. То тут, то там автомобили другие припаркованы чуть вдоль, полоса почти односторонняя получается.
Владимир кивнул.
- Проедем, у нас мощные фургоны. Если что, приказ знаешь - стрелять наперед себя, сшибать все, что можно сшибить.
Рядовой кивнул, а Макаров вновь замолк, не прекращая наблюдать за постепенно терявшим напор все менее и менее оживленным движением на магистрали. Хотелось есть. И пить.
Владимир поднес ко рту граненый стакан с холодной водой из-под крана, после чего отпил немного и поставил сосуд на место.
Сейчас в комнате их было четверо.
Макаров, сержант Клименко, прижавшийся спиной к стене, сс опаской поглядывающий на дверь, рядовой Антонов, чьи глаза быстро бегло осматривали комнату уже по шестому кругу и меланхолично обтесывающий найденную деревянную палку со всех сторон лейтенант Малолин по прозвищу "Кабан", усевшись на тумбе в углу.
Эта комната являлась спальней и обставлена была скудно даже с точки зрения всех других спален, даже более бедных людей. Врезанный в стене шкаф, в котором смиренно скрючившись лежало еще теплое, но уже остывающее тело, кровать, покрытая  махровым покрывалом под цвета папоротник и лежавшей поверх него неаккуратно взбитой белоснежной подушкой, скрученная серебристая люстра с тремя лампами под потолком, ковер с абстрактным узором на полу и три полки, на которых лежала стопка бумаг для принтера и стояли, упираясь друг в друга, несколько толстых книг, между которыми проглядывали и казавшиеся совсем тоненькими, вперемешку с брошюрками.
Остальная часть группы расположилась в соседней комнате, где находился кабинет покойного с персональным компьютером, широким диваном и 24-х дюймовым телевизором.

Отредактировано Vladimir Makarov (2012-10-09 17:31:14)

+3

3

Улицей имени генерала Кромвеля Гвиневру слегка напугали еще накануне, но успешно все было забыто и утрачено. Разве было ей дело до того, что приходит на ум глупым солдатам, когда важнее искусство, целостность и прекрасные моменты, которые следует ловить на ладони неслышимыми бабочками? Распускали лепестки, обнимали. Принцесса могла смотреть вечность на эту красоту, сложив на груди руки, нервно перебирая пальцами замочек от высокого ворота плаща. Глубокие ее глаза смотрели с прищуром на очередной шедевр, сотворенный руками человека. Люди не значили ничего, хотя их работы значили очень много. Не смешно ли?
Ее кривая улыбка отпугнула прислугу, так им и надо. Принцессе не нужно, чтобы за нею ходили хвостом. Она кривит красивый нос и топает каблучками жестко, не хочет даже думать о том, что эти низшие могут смотреть и восхищаться тем же, что она. Разве могут они понять и прочувствовать всю важность момента? О, нет. На это способны только утонченные натуры, любящие искусство также сильно, как любила она сама.
Миледи проходит длинные коридоры резиденции. На улице - холод. Она кутается в меховое манто, высокие белые перчатки убегают под него. Принцесса носит пенсне и красит губы фиолетовым, это последнее слово моды. Она сама и устанавливает правила моды для всего мира.
К ней подошел один из прислужников, седовласый мужчина, наклонился низко и прошептал то, отчего ее глаза удивленно распахнулись. А ведь принцесса уже практически садилась в кортеж.
- Отменяйте все, потом.
Ослушаться ее не смели. Гвиневре принесли донесение о том, что несколько минут назад в резиденцию прибыла Юфемия. Теперь не было абсолютно никакого смысла ехать без нее.

*****
Долгие два часа тянулись бесконечной чередой огней. Приземистые облака заволокли небосвод. Принцессы вместе пообедали, только после этого, отдохнув, решили опять ехать. Их все еще ждали, несмотря на огромную задержку времени. Подали машину. Гвиневра заботливо укутала младшую сестру в лучший мех, который только смогла найти здесь. Ей казалось, что слишком холодно тут и так.
После принцессы сели в машину. Дорога была расчищена, их ждали.
- Юфи, я думаю, нам стоит посмотреть еще одно место,- проговорила Гвиневра,- ты ведь не была в картинной галерее? Эй, шофер, езжай туда!
Уже в конце фразы звучали как жесткие приказы и были произнесены привычным тяжелым тоном, которого так боялись все, кто хоть раз бывал в имперских владениях и попадал в управление первой принцессы. Но кровь и истинная аристократичная гордость сказывались. Девушка обернулась к сестре, укутавшись плотнее в манто. Хотя снега не было, температура была скорее схожа с осенью, а для настоящей британки, привыкшей к тому, что за температурой в ее доме всегда смотрят, это было сродни катастрофе.
- Что нового в семье? Я давно их не видела.

Отредактировано Guinevere su Britannia (2012-10-21 14:31:35)

+3

4

Юфемия, как и обычно, была в прекрасном расположении духа. Вечная оптимистка, эта девушка, кажется, совершенно ничего не боялась, и в то же время была довольно беззащитна именно по той же причине. Она не боялась выстрелов, она боялась выстрелить сама. Боялась причинить кому-то боль, пусть и врагу. Не очень подходящее качество для британской принцессы, особенно во время войны.
Юфи сидела в машине, которой управлял давно знакомый ей шофёр – милый дяденька со стеклянным глазом. Она смотрела в запотевшее окно на пролетающий мимо неё город. Северный Йорк, вот он какой. Собственно, не так уж и отличается от других городов, те же бетонно-каменные здания, те же спешащие куда-то люди, которых Юфемия никогда не делила по расовой принадлежности – что британцы, что японцы, все они были в первую очередь людьми. Но, несмотря на внешнее спокойствие города, в воздухе буквально разило войной. Солдаты появлялись на каждом шагу, кое-где мелькали Найтмеры. Атмосфера войны была везде, город был буквально пропитан ею, и, если честно, Юфи это удручало. Она, человек совершенно не военный, как и все нормальные девушки её возраста, хотела мира. И более спокойной жизни. Ну не такой у неё сильный характер, чтобы воевать с кем-либо, не такой острый ум, чтобы повелевать военными. Юфемия отчётливо понимала тот факт, что если она и является важной персоной в Британии, то только по праву рождения, и  уж точно не из-за вышеперечисленных качеств. Скорее всего, Юфи нужна была государству в образе некой марионетки – что ей скажут, то она и сделает. Плюс ко всему, Юфи так или иначе имела большое влияние на Корнелию, которая обожала младшую сестру и потакала ей почти во всём.
Но даже понимая это, Юфемия на всё соглашалась, улыбалась, вежливо благодарила за «оказанное доверие» и раскланивалась с министрами.
Машина мягко остановилась у здания резиденции, где Юфи ожидала ещё одна старшая сестра – Гвиневра. Виделись они редко, но Юфемия всё равно любила её, и сестра отвечала ей также любовью, покровительственной любовью старшей. Если честно, памятник во славу Британии интересовал Юфи в этой поездке меньше всего, она просто хотела увидеть Гвиневру, и увидела. Она вышла из здания резиденции, поджидая сестру. Юфи выскочила из машины, мимолётно улыбнувшись шофёру, который открыл перед ней дверь, и подошла к сестре. Будь они не в такой официальной обстановке – Юфемия бы непременно кинулась ей на шею, но за ними следило столько глаз прислуги и охраны, что принцесса не пожелала показывать им такую свою слабость, и просто присела в учтивом полупоклоне-полуреверансе, которому её учили на уроках танцев.
Обедать вместе было очень весело. Однако Юфи всё равно чувствовала какое-то стеснение. Гвиневра была здесь очень весомой особой, и секретничать с ней уже было как-то странно. Не то что в детстве, когда они вместе играли. Так что Юфемия преимущественно молчала, старательно ковыряя блюда, которые ей подносили – аппетит куда-то исчез, даже не помахав на прощание ручкой. Зато очень хотелось пить, и принцессе постоянно подливали чай – коронный напиток в Британии.
Наконец, пытка едой кончилась, и подали машину. Гвиневра любезно предложила Юфи посмотреть картинную галерею, и младшая принцесса радостно уцепилась за эту возможность не только полюбоваться картинами, но и поговорить с сестрой практически наедине. Особенно в машине, где будет только шофёр, который больше следит за дорогой, чем слушает девичью болтовню. Пусть жёсткий тон Гвиневры по отношению к слугам и немного пугал Юфи, но с нею сестра была ласкова. Такие странные перемены, то суровый командир, то заботливая старшая сестрёнка.
Было холодно, и Юфемия с радостью приняла манто, в которое укутала её Гвиневра. Лета здесь вообще не ощущалось, скорее, ожидание зимы или поздней осени. Небо заволокло тучами, и даже пару капель дождя упали на лобовое стекло автомобиля. Такой уж климат этой страны, даже погода находится в вечном напряжении.
И вот наконец машина тронулась, и Юфи услышала вопрос сестры о семье. Вот она, возможность поговорить.
- В общем-то, всё хорошо, - заверила Гвиневру Юфемия, ёрзая на сидении, -  Кловис назначен генерал-губернатором 11 сектора, кажется, он прекрасно справляется. Отец, как всегда, занят какими-то своими делами, совершенно секретными, как мне кажется. Корнелия тоже постоянно занята, а я в основном читаю или гуляю. Ну и всё остальное… уроки там. Меня начали усиленней, чем обычно, обучать политике. А ты, Гвин? Как у тебя дела? Кроме политических, пожалуйста, меня утомили все эти разговоры о войне, о захватах, о найтмерах…
Закутавшись получше в манто, Юфи подула на замёрзшие пальцы и с тоской посмотрела в окно, на небо, в котором буквально висело ожидание дождя.

+4

5

- Кловис?
Задумчивое эхо подхватило слова Юфемии и просмаковало их парочку раз, дабы убедиться в их эстетической завершенности. Пальцы молодой леди, покровительницы всего прекрасного во всей Империи, тривиально возлежали на кожаной обивке и слегка поцарапали ее, стоило первой принцессе расслышать сказанное. Лицо ее неуловимо сменило черты, начало напоминать черты опытного искусствоведа, увидавшего перед собой прекрасное произведение искусства, оказавшееся подделкой, совершенной, но подделкой.
- А, этот малыш? Не дурен собой, но непроходимо туп. Отец окончательно выжил из ума, если доверил ему управление одной из зон.
Небрежным наброском рисунка колыхнулись узкие плечи, по елейной кипенной коже проскользило манто, ощерившись рыжими волосками-покровом. Размеренное движение шершавых шин по асфальту убаюкивало, Гвиневра молчаливо воззрилась в окно, косые тени насаженных деревьев бродили по аристократическому лицу с греческим профилем.
- Я думаю о том, чтобы открыть Залу Искусств в Париже, но наши войска еще не захватили его, огромное опущение с их стороны. Чем только военные занимаются?
Губы чуть приоткрывались в такт словам, морозным холодом оплетшим смысл фразы. Первую принцессу волновала война менее всего, покуда была возможность получать то, что она хотела, по одному велению и одному движению изысканных красивых пальцев.  Из-под длинных ресниц Гвинерва посмотрела на аккуратной врезки кольцо с аметистом, покоившееся на ее руке, насыщенный сиреневый, когда на него падали редкие солнечные лучи, становился мягко-розовым с темной звездной россыпью и прозрачно-глубоким, ее любимый цвет.
- Политика, Юфемия.
Девушка обернулась к сестре и приняла ее ладони в свои, посмотрев серьезно в цвета лазурного моря глаза. О, прекрасное произведение искусства являла собой Юфемия Британская, как же не хотелось терять его, оставаясь единственной ценительницей в этом сборище нищебродов духа.
- Если ты хочешь жить, не позволяй отцу вовлечь тебя в это. Я считаю дни.
Девушка прикрыла глаза, затрепетали крылья носа при глубоком выдохе, но продолжила уверенно:
- Считаю дни до их смерти. Я уверена, что каждый из них, вызвавший на себя прямой огонь, погибнет раньше или позже и скорее раньше.
Пальцы, заботливо обернутые мягкой тканью перчаток, легли на щеку сестры, протяжно и мягко погладив, как ласкают огни взор заблудившегося скитальца.
- Юфемия, не дай им использовать себя, тебя готовят именно к этому.
Машина подъехала к галерее, водитель убедился, что вокруг спокойно, перед принцессами открыли двери. Шедевры народов мира, скульпторов и художников, Гвиневра была приятно удивлена, только приехав в этот город. Для прогулки у них было еще как минимум два часа, раньше принцесса уезжать не планировала. Изящная туфелька ступила на землю как на парапет, имперская кровь всегда должна держать себя достойно и с прямой гордой спиной.

+2

6

Не то чтобы Юфемия так уж любила брата Кловиса. Скорее всего, она любила его, но в фоновом режиме, как любит весь окружающий её мир. Кловис был ей братом, как-никак, и она захотела его защитить, но все доводы в пользу принца повисли в воздухе.
- Он не туп. Он хорошо рисует, - заикнулась Юфи, неловко кусая губы – сестра была слишком резкой, а Юфи – она не такая, она, наоборот, всегда боялась обидеть кого-либо, боялась показаться грубой. Как может рисование помочь в управлении зоной, Юфемия и сама не догадывалась, так что нервно рассмеялась, грея руки в манто и глядя на носки своих туфелек, элегантно выглядывающих из-под платья.
- Зала Искусств! – глаза третьей принцессы радостно загорелись, смущения как не бывало, она восхищённо посмотрела на сестру, как будто та была одной из картин в галерее. И то верно – Юфи представила себе Гвиневру на полотне. Это обязательно должно быть батальное изображение. Среди сражающихся солдатов, на вороном коне, её сестра, гордая и прекрасная, как Всадница Апокалипсиса, карающий ангел, воплощение гнева, современная Афина…
«Кажется, у меня слишком живое воображение», - посетовала сама на себя Юфемия, почему-то немного краснея.
Политика?
Услышав это слово, столь же ненавистное ей, как и слово «война», возможно, даже более ненавистное, лицо Юфемии преобразилось, с губ сползла улыбка, а глаза как будто бы погасли.
Почувствовав свои руки в руках сестры, Юфи совсем расстроилась, особенно слушая то, что она говорила. В её глазах появились нотки ужаса, принцесса удивлённо моргнула, так и не понимая, кому Гвиневра желает смерти.
«Использовать меня?»
- Гвин, - Юфемия потёрлась щекой о ладонь сестры, такая забытая ласка, забытое чувство чужого тепла рядом с собой, - я понимаю. Я понимаю всё. Меня готовят, как марионетку, - она издала слабый смешок, - но я не марионетка, и никогда ею не стану. Возможно, у меня слишком утопистские мечты, но я…
«Я хочу мир без войны», - про себя добавила Юфемия.
- Я хочу прекратить войну. Знаешь, Гвин, а ведь я даже жизнь за это отдам. И я сейчас серьёзна, хоть и кажусь глупой, наверняка кажусь глупой. Я просто хочу, чтобы все были счастливы. Почему нельзя это сделать?
Юфемия шмыгнула носом и совсем приуныла – не хватало подхватить простуду.
Машина остановилась, и шофёр распахнул двери перед принцессами. Гвиневра вышла из машины так грациозно, как Юфемии и не снилось. В ней было что-то кошачье, Юфи же просто легко выпорхнула на тротуар. Такие разные бывают родные сёстры.

+1

7

Белокаменное величественное сооружение захватывало дух, замирали на полпути шаги узких стоп, и мягко приветственно покачивали кистями-гроздьями перевязи тяжелых портьер. Гвиневра ввела сестру внутрь уверенно, как опытный экскурсовод первая принцесса рассказывала о картинах, останавливалась у каждой, отмечала изящные, не заметные глазу детали. Глубокие фиолетовые глаза загорались таинственным блеском, стоило лишь отпечатком белой перчатки коснуться стены, аккуратно удержав ленточку прегрождения. Разве принцессе британской посмеют сказать слово против?
И Гвиневра пользовалась с удовольствием своим положением, развлекала молодую сестру и тихо вздыхала от целомудренной наивности той. Когда пришла очередь древних божеств, Гвиневра удержала Юфемию за плечо, фиолетовая помада на губах дала блик, и губы растеклись в длинной улыбке.
- Посмотри, как сильны и прекрасны были древние. Тогда для мужчин демонстрация своих достоинств была нормой, незапятнанной красотой. До сих пор объекты архитектуры вызывают священный трепет.
Ладонь приникла к складкам одежд у груди, Гвиневра ласково посмотрела на сестру.
- Но тебе ведь еще не известно? Юфемия. Тебе следует серьезно подумать о замужестве. Какой-нибудь маркграф был бы хорошей картой.

Заморожено

+1

8

Заморожено.

0


Вы здесь » Code Geass » Архив игры » 05.08.17. Северный Йорк. Искусство требует жертв