По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(Telegram, Discord: punshpwnz)

По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov (tg, dis: punshpwnz)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 30.01.18. Утро, которого не ждали


30.01.18. Утро, которого не ждали

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

1. Дата: 30 января 2018 года 
2. Время старта: 09:00 
3. Время окончания: 10:00
4. Погода: Петербург проснулся в жемчужно-сером мареве: за ночь оттепель съела сугробы, к утру их снова запорошило тонким, злым снегом. Небо — низкое, свинцовое, без единого просвета; к полудню обещают ещё один снегопад. Ветер с Невы насквозь продувает парадные анфилады — во дворце топят, но камин в покоях Александры словно дышит холодом.
5. Персонажи: Александра Романова
6. Место действия: Российская Империя, Санкт-Петербург (PND+10), Зимний дворец — покои цесаревны Александры
7. Игровая ситуация: Десять дней отделяют её от встречи с Кимом Сайрумовым в подсобии библиотеки. Десять дней — и ни одного скана, ни одного звонка по номеру, оставленному «Снежинке». Обещанные материалы по Театральной рукописи так и не пришли; её собственный долг — образцы почерка предков — тоже лежит мёртвым грузом. Молчит не только Ким.

К вечеру — траурный приём у Строгановых: четырнадцать гробов Выборга, элита, Меньшиков с его «неизбежной» встречей и блокирующим пакетом, Мелисса с письмом о браке, на которое так и не дан ответ. Первый выход Клауса в свет. И она — единственная Романова в том зале, точка, к которой будет стянута каждая нитка.

У Александры есть день. Один день, чтобы решить: с кем она говорит первой, что успевает подготовить до вечера, какие вопросы задаст — и какие так и оставит при себе. Утро начинается с чашечки остывшего чая, заметок на полях ежедневника — и очень внимательного взгляда серо-голубых глаз на отражение в зеркале: всё ли в порядке с той, кто смотрит оттуда.
8. Текущая очередность:

+1

2

09:12. Чай остыл ещё чашку назад.

Снег за окнами шёл косо и мелко, оттепель за ночь съела сугробы, и сад под покоями лежал грязно-серым, стёртым — как небо над ним. Камин топили с шести, но тепло доходило до середины комнаты и там останавливалось, словно ему запретили дальше. В смежной комнате — той, что отвели Клаусу, «достаточно близко для мгновенной реакции, но не в самих покоях», — стояла тишина той самой породы, когда за стеной не спят, а ждут.

Александра сидела за письменным столом в утреннем платье, ещё не причёсанная к дню, с распущенными по плечам волосами. Перед ней лежал ежедневник — тёмная кожа, потёршийся золотой обрез, её собственный, не дворцовый. Вела она его с пансиона, и система пометок в нём была её собственная, никому не объяснённая:

кружок — сделать самой, говорить в лицо;
квадрат — бумага, пусть идёт по канцеляриям;
птичка — письмо или звонок;
волна — для газетчиков, через канцелярию фонда;
стрелка — после; прежде — другое.

Она открыла страницу дня. Сегодняшний день был короток — до шести вечера, до особняка Строгановых, — и потому страница делилась сама: что можно успать утром, что решится вечером, что подождёт дней, что — чужого ответа.

Перо щёлкнуло о чернильницу — звук, с которого у неё начинались все войны.

ЗАПИСИ ДНЯ

I. До выезда — бумага и письма

1. ✓ Снежинка. Десять дней тишины. Сканы, обещанные в библиотечной подсобке, не пришли; звонка по оставленному номеру не было. Сегодня — не звонок: трубку слушают не только у меня. Письмо, шифром, через фонд, рядовой конверт из Выборгского отделения. Одно слово в ответ — и еду сама, на нейтральную землю. Если молчание и после письма — считать канал мёртвым и жалеть о нём молча.
На полях, мельче: мой долг — образцы почерка — висит на мне же. См. стрелку № 16.

2. □ Библиотека. Реестр передвижений: кто и когда переводил фонд из залов в подсобие. «Инцидент со шкафами» — так записано в журнале, и все носят книги и молчат, потому что спрашивать о приказе не научены. Идти через свою прислугу и через фонд — тихо, без бумаг на моё имя. Если книги двигали по приказу сверху, след кончится во дворце, у двери, в которую я пока не стучусь.

3. □ Выборг — уши. Следствие молчит; молчание такой длины стоит денег — значит, за него платят. Моя валюта — фонд: заявка «помощь семьям погибших» уходит сегодня в Выборгское отделение, с ней поедут и вопросы — не мои, канцелярские: кому что нужно, кто остался, кто заступил на места. Правило себе: слушать и не обещать расследования. Если серия — Выборг, «Сирин», Невский, отец — правда, то копающих начнут убирать; фонд заметен ровно до первого интересного вопроса.

4. ~ Календарь. Пауза после Выборга читается как «испугалась» — этого двор мне не простит. Значит: вторник — приют на Выборгской стороне; четверг — литургия, Исаакий; в конце недели — совет попечителей фонда. Газетчикам — короткие заметки через канцелярию, без интервью и без ответов на вопросы о «Симаргле». Каждый выход — чей-то прицел; выбирать залы, где я знаю все двери.

5. ✓ Аксакова. Шестнадцатого декабря был звонок — и не было встречи. Кто-то не дал? Светская записка: «Как здоровье, как Петербург, милая Вера Ал.» — через добрую графиню, не напрямую. Ответ ровный — забыть. Ответ странный — ехать самой. Нитка может завести к Елизавете — а к мачехе у меня щипцы ходят только длинные.

6. □ Осенняя кладовая. Воронов. Шмидт. С осени — ни одной проверки, а несыгранный план той ночи где-то лежит, и кто-то, возможно, всё ещё ждёт моего слова. Или уже нет: сыщик Ланской зимой подходил к Потаповой, а мёртвую сеть легко перекупить вместе с паролями. Проверка — через легенды фонда, «поручительство», без имён. Живой отклик — встреча лично. И помнить: их руки против Алексея — это уже не моя кладовая, это виселица. Пока — только проверить, чьи ключи.

II. Сегодня вечером — у Строгановых

7. ○ Некролог. Быть к шести. Я — единственная Романова в том зале, и это не честь, а позиция: каждая нитка вечера будет стянута ко мне. Слово у гроба не говорить — слушать. Кому соболезнования — по списку вдов, утром у Фени. Меньшикова не искать — подойдёт сам. Порядок вечера записать заранее и держаться его, что бы ни говорили глаза в зале.

8. ○ Клаус — экзамен без боя. Первый выход. Инструктаж до выезда, в карете: он — страж за правым плечом, в двух шагах, тень, но не надзиратель; сам себя никому не представляет; на вопросы о себе отвечает: «Я при её высочестве». Ни одного лишнего жеста — двор ждёт от него зверя, дамы ждут чуда, оба ждут повода. После — разбор дома, наедине: что видел, что слышал, что почуял. Его донесение прочтут не только мои глаза — этот вечер его письменный экзамен, и писать его буду я.

9. ○ Меньшиков. Двадцать шесть процентов и право вето — он уже в доме, вопреки моему «нет» от двадцать второго. «Наша встреча неизбежна» — его слова, значит, назначаю встречу я, и не сегодня: у гроба не торгуются, это увидят и запомнят. Сегодня — соболезнования сыну, коротко. Если начнёт вести к делу — один ответ: «не здесь». Площадку и состав назвать мне, не ему, — в течение недели. И помнить: аудит «связей с Британией» висит надо мной, не над ним; всякая моя поспешность ляжет в чужую папку.

10. ○ Мелисса — ставка? Письмо о браке с Павлом лежит без ответа второй день; её война с отцом — второй год. Ход, который пришёл ночью: «деньги, в отличие от брака, не требуют взаимной симпатии». Произносить ли сегодня? На скорби это прозвучит цинично — а её отказ при свидетелях будет моим публичным минусом. Значит — только с глазу на глаз, не в зале. Начнёт при всех — переносить, не стыдясь. Согласие потянет за собой капитал дома ОД и обязательства к нему; отказ — ссору с домом. Решать не позднее завтрашнего утра.

11. ✓ Павлу — по письму Мелиссы. Ответ дать либо в руки сегодня, либо бумагой завтра, — но не молчать: молчание отдаст партию Игорю. Если Мелисса согласится на разговор — ответ станет частью того разговора, одной партией, не двумя.

12. ○ Слушать вдов. Часть некролога (№ 7): у скорбящих язык развязывает скорбь, не сыщик. Сегодня я среди вдов и партнёров — соболезнование за соболезновением, имя за именем. Что слышу — в блокнот, вечером, по памяти. Наследники «Традиции», партнёры отца — все будут в зале; Меньшиков знает тариф — но его цена будет названа потом и отдельно.

III. Дни после — лично, глаза в глаза

13. ○ Брат. «Симаргл»: без знания позиции Алексея вся моя оборона — блеф. Дар Клауса — жест или поводок, и чей? Прямой вопрос — признание слабости, его нельзя. Значит — семейный ужин на этой неделе, разговор ни о чём, и слушать, как он говорит о деле и о Клаусе. Письмо — вторым номером: переписку читает ГСБ или кто похуже, слово на бумаге переживает автора. Сначала ужин.

14. ○ Клаус — место. сначала вечер (№ 8), потом — правила службы, писаные: где он стоит, где его не бывает, что он спрашивает и о чём молчит. Границы проверять по одной, как лёд. Близко — уязвимость «волка»; далеко — обида Совершенного; за его спиной не солдат, а серия, и серии имеют продолжение.

15. ✓ Павел. Вчерашний разговор кончился тем же, чем начался: трещину закрасили, не заштопали. Не разговор — знак внимания: то, что он любит, а не то, что полагается. Мост дешевле признания. Он балансирует между мной и Алексеем — и я не знаю, кто держит вторую половину верёвки. Узнать — по его глазам, не по чужим словам.

IV. Стрелки — рано, ждать чужого ответа

16. → Образцы почерка. Обещанное Снежинке: почерк предков, «вторая рука» без них не будет названа. Заявку в архив под благовидным предлогом — «готовим семейные письма к изданию» — но только после отклика Снежинки (№ 1): реестры архива читает двор, и мой интерес к папкам деда не должен бежать впереди причины. Слово — единственная валюта союза двух лис; платить им придётся по счёту.

17. → Вопросы к мемуару. Сказала ему в подсобке: «у меня тоже есть к нему вопросы». Ни один не сформулирован — и пока копия не вернётся от Снежинки, не формулировать. Даже здесь. Формулировка — это признание себе, чего именно я ищу.
Дальше — строка, начатая и перечёркнутая одной чертой, так, чтобы можно было прочесть и так, чтобы можно было сказать, что не читала:
Британия?

Семнадцать строк — и ни одной, которую можно исполнить чужими руками: чужие руки в этом списке были самой большой опасность.

Сноски к записям — для игрока (расшифровка отсылок и механики)

Легенда пометок = способы отыгрыша:
○ — сцена, личное присутствие и разговор;
□ — бумага: заявка, распоряжение, то, что пойдёт по канцеляриям;
✓ — письмо или звонок;
~ — заметка в газеты, пускается через канцелярию фонда;
→ — «рано»: действие закрыто условием, источник которого указан в самой записи.

1. Снежинка — Ким Сайрумов. Последний личный контакт — 20 января, Зимний дворец (эпизод «Тень Распутина»): обмен номерами, обещанные сканы театральной рукописи не пришли. Реализация: шифрованное письмо → при отклике — личная встреча. Начало цепочки 1→16→17.

2. Библиотека — «инцидент со шкафами»: официальное объяснение переноса книжного фонда в подсобку (фон эпизодов «Гость из царства теней», «Тень Распутина»). Реализация: тихий запрос без бумаг на имя Саши.

3. Выборг, запросы фонда — гибель четырнадцати человек; сегодня в 18:00 траурный вечер у Строгановых. Официальное следствие молчит. «Серия Выборг — Сирин — Невский — отец» — рабочая гипотеза Саши; фонд используется как разведсеть.

4. Календарь — поддержание образа «идеальной принцессы»; сюда относятся будущие светско-благотворительные новости от канцелярии фонда.

5. Аксакова — единственный след в чужой игре: звонок 16.12 был, встречи не было. Аксакова — сестра Елизаветы, проверка может выйти на мачеху.

6. «Осенняя кладовая» — не проверенная с осени сеть (Воронов, Анна Шмидт) и несыгранный план «той ночи»; сыщик Ланской уже выходил на Лилю Потапову. Внимание: активация сети против Алексея квалифицируется как заговор.

7. Некролог — сегодняшний вечер у Строгановых, 18:00, ~60 гостей. Отыгрывается в эпизоде «30.01.18. Некролог для живых»; эта запись — подготовка Саши к нему. Вводная строка плана.

8. Клаус — экзамен — первый выход «дара» Алексея в свет. Его отчёты уйдут не только Саше: их будут читать и военные, кто ведёт серию.

9. Меньшиков — совладелец «Симаргла»: вошёл в капитал (26% + вето) вопреки отказу Саши от 22.01; уже сказал «наша встреча неизбежна». Аудит «связей с Британией» висит над Сашей, не над ним.

10. Мелисса — её письмо о браке с Павлом от 29.01 лежит без ответа; её война — с отцом, Игорем ОД. Ход «деньги не требуют взаимной симпатии» — заготовка Саши; ставка по выбору Саши: сегодня с глазу на глаз или отложить.

11. Ответ Павлу — решение по тому же письму Мелиссы: в руки, бумагой завтра, но не молчание (молчание отдаст партию Игорю ОД). Решается одним пакетом с записью 10.

12. Вдовы — полевая половина выборгской разведки: на скорби язык развязывается быстрее, чем на допросе; наследники «Традиции» и партнёры будут в зале.

13. Брат — позиция Алексея по «Симарглу»: без неё оборона Саши — блеф. Прямой вопрос невозможен, переписка читается. Сначала ужин, письмо — запасной путь.

14. Клаус — место — его вопрос «вам страшно?» пока без ответа; за его спиной — протоколы серии, рядом — Фурукава. Правила службы писать после сегодняшнего вечера (запись 8).

15. Павел — разговор 29.01 закончился тем же, чем начался. Знак внимания вместо разговора. (?)

16. Образцы почерка — слово Саши Киму: без образцов предков «вторая рука» дневника не будет названа. Заявка в архив — «семейные письма к изданию», предлог — запись 2. Рано: только после отклика Снежинки (запись 1).

17. Мемуар — театральная рукопись Распутина; копия — у Кима. Зачёркнутая строка — версия, которую Саша не решилась дописать даже для себя. Рано: формулировать вопросы после возвращения копии (запись 1).

+1


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 30.01.18. Утро, которого не ждали