Зенитная установка, уже готовая открыть огонь, получает новую цель. Её расчёт видит, как KMF-03 внезапно разворачивается и перекрывает сектор обстрела. Спаренный ствол даёт залп, но тридцатимиллиметровые снаряды врезаются не в корпус угнанного «Глазго», а в броню KMF-03. Залп пришёлся в грудь и левое плечо машины. Броня выдерживает, но не полностью. Левая рука KMF-03 повисает, из плечевого узла вырывается облако гидравлической жидкости. Пилот, судя по резкому движению корпуса, потерял управление на мгновение. Машина заваливается вправо, пытаясь восстановить равновесие, но теряет скорость.
Аня, уходя с линии огня, чувствует, как корпус её «Глазго» вздрагивает от близких разрывов — осколки и рикошеты царапают броню, но не пробивают. На тактической карте метка KMF-03 меняет цвет с зелёного на жёлтый — система фиксирует повреждения. KMF-02 остаётся на месте, но его пилот, видимо, начинает понимать, что происходит что-то не по плану.
Зенитная установка замолкла. Расчёт, видимо, сообразил, что только что всадил залп в собственного найтмера. Над крышей командного пункта повисла короткая заминка — наводчик дёрнул стволы, пытаясь довернуть их, но система перезарядки уже гнала следующую ленту, и он не успевал.
Пехота на десять часов не ждала. Гранатомётчик, тот, что перезаряжался, выглянул из укрытия и выстрелил навскидку, почти не целясь. Снаряд ушёл в сторону, чиркнув по краю ангара, и взорвался на открытом пространстве, разбрасывая осколки. Второй гранатомётчик, у склада, был точнее — его выстрел лёг в тридцати метрах от позиции Ани, оставляя на асфальте воронку и облако пыли.
KMF-02, до этого стоявший неподвижно, сдвинулся. Не резко, без рывка — длинным, скользящим шагом, перекрывая проход между ангарами, который вёл к западным воротам. Его корпус развернулся боком, открывая ствол AR-01 Maxim, нацеленный в сторону Ани. Пилот явно решил не дать ей повторить трюк с гарпуном.
Первый «Глазго», KMF-03, несмотря на повреждения, не остановился. Левая рука бесполезно болталась, гидравлика шипела, теряя давление, но машина продолжала двигаться — медленнее, тяжелее, но с той же настойчивостью. Пилот, судя по всему, решил, что ближний бой — его единственный шанс.
Зенитная установка на крыше командного пункта издала звук, похожий на кашель старого дизеля. Снарядный лязг сменился металлическим скрежетом — перегретые стволы выбросили сноп искр, и на мгновение над зданием повисло облако белого пара. Расчёт засуетился, один из них отскочил, прикрывая лицо руками, второй начал что-то крутить, пытаясь сбросить температуру. Минимум тридцать секунд, пока система остынет. Может быть, дольше.
Граната от пехоты у склада легла точно. Взрыв ударил по правому боку угнанного «Глазго» — не критично, но достаточно, чтобы корпус качнуло, а один из датчиков на мониторе загорелся жёлтым. Лёгкие повреждения брони, без потери герметичности. Аня почувствовала толчок через кресло, а тактическая карта на долю секунды моргнула, перезагружая сектор правого борта.
KMF-02 сработал как по учебнику. Его пилот — тот, что стоял у западных ворот, — не просто закрыл проход. Он сделал это с точностью часового механизма: развернулся корпусом, перекрывая коридор между ангарами, и замер в позиции, которая блокировала любой прямой проход к воротам. Если Аня попытается прорваться, ей придётся идти напрямик через него, подставляя корпус под его AR-01 Maxim. Других путей в этом секторе не было.
KMF-03, несмотря на ярость пилота, не справился с управлением. Его левая рука, простреленная зениткой, окончательно потеряла подвижность — машина завалилась вправо, пытаясь выровняться, но потеряла скорость. Пилот явно боролся с управлением, пытаясь стабилизировать корпус, но его движение замедлилось, и дистанция между ним и Аней осталась прежней — около ста метров. Он всё ещё двигался, но уже не так быстро и не так уверенно.
