По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(Telegram, Discord: punshpwnz)

По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov (tg, dis: punshpwnz)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 02-03.02.18. Запах рыбы и керосина


02-03.02.18. Запах рыбы и керосина

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Дата: 2-3 февраля 2018 года
2. Время старта: 23:00
3. Время окончания: 04:00
4. Погода: Облачность висела над пустырями северо-западной стороне от Нео-Токио. Три градуса тепла — пальцы коченеют, и не согреть бетонные стены помещения, где держали Аню. Давление упало до отметки, которая обычно предвещает снег, но воздух оставался сухим и колючим — ни одной снежинки, только мелкая ледяная взвесь, которую западный ветер гнал со скоростью семь метров в секунду.
5. Персонажи: Аня Алстрейм
6. Место действия: СБИ, 11 сектор, Нео-Токио, 40-й км от границ западного поселения
7. Игровая ситуация: Стены этого помещения не видели солнца с момента постройки. Бетон, крашенный масляной краской, затхлый футон, деревянный стол с выщербленной столешницей. Единственный стул без спинки — Аня сидела на нём, когда её кормили рисом с рыбой — одно и то же, день за днём. Вода из пластиковой бутылки, которую ставили на пол и забирали через час.

Три тюремщика сменяли друг друга каждые двенадцать часов. Их можно было легко различить по походке — один шаркал, второй ступал тяжёло, третий почти не издавал звуков. По голосам, долетавшим из-за двери, нетрудно было догадаться, что коридор длинный, с бетонным полом без покрытия, и что здесь ночует не меньше десятка человек. Раз в сутки приходил офицер — с наглым лицом и английским, выученным сносно, как по учебнику, пусть и с японским акцентом. Он отодвигал заглушку в двери, смотрел на Аню, будто убеждаясь в сохранности товара, справлялся о самочувствии, и затем уходил.

Вариантов почему Аню держали здесь в действительности было не так уж и много. Но об истинной цели никто не сообщал, как и о том, сколько ещё ей здесь торчать. И все имеющиеся вопросы так и оставались без ответа...

...до сегодняшнего дня.

8. Текущая очередность: ГМ, Аня

+1

2

Ночь на 3 февраля выдалась тихой. Настолько тихой, что Аня слышала, как песок сыплется с бетонного потолка на край футона. Смена прошла час назад — судя по тяжёлой походке, за дверью стоял второй тюремщик, тот, который ступал, как гружёный самосвал. Лампочка под потолком горела без выключения четвёртые сутки — тусклый жёлтый круг, за который цеплялся взгляд, когда не на что больше смотреть.

Английская речь донеслась с той стороны двери не сразу.

Сначала могло подуматься, что просто причудилось — голос был плоским, лишённым интонаций, будто кто-то читал вслух газетную вырезку. Потом стали различимы слова слова. Репортаж шёл с телефона — динамик хрипел на высоких частотах.

«...нападение на академию Эшфорда... группа террористов... отсутствие сопротивления...»

Громкость заметно прибавилась. Теперь точно: не причудилось.

«...списки жертв находятся на уточнении... официального заявления...»

За дверью раздался короткий смешок. Один из двоих — тот, что шаркал — прокомментировал услышанное на японском. Фразы были рублеными, с лёгкой усмешкой в конце. Второй ответил, и в его голосе проскользнуло одобрение.

Аня замерла. Слушала сквозь холодный бетон.

«...заявили, что тайная полиция не справилась со своими обязанностями...»

Новый смешок, теперь громче. Первый что-то сказал — длинная фраза, похожая на цитату. Второй перебил, заговорил быстрее, тоном человека, который доказывает свою правоту. Их голоса переплетались, пока из динамика не вырвался другой голос — мужской, взволнованный, с налётом праведного гнева.

«...так же был убит глава Тайной Полиции, Дуэйн Кеннеди...»

Первый тюремщик хмыкнул, будто услышал подтверждение своим словам. Второй — коротко бросил что-то насчёт Юфемии. Имя прозвучало отчётливо, с японским произношением, от которого гласные становились твёрже.

«...огромная трагедия для Нео-Токио...»

Динамик захрипел. Кто-то переключил режим воспроизведения — голоса за дверью стихли на несколько секунд. Аня слышала только шорох одежды и приглушённый шёпот. Потом репортаж продолжился, но слова уже не пробивались сквозь бетон — только тональность, обрывки фраз, смысл которых ускользал.

Тяжёлые шаги в коридоре. Не тюремщика — других, более быстрых, ритмичных. Кто-то подошёл к двери, произнёс несколько слов на японском. Голос был незнакомым — низким, с властными нотками, без акцента. Тот, кто говорил, явно занимал позицию выше двух охранников.

Короткий ответ хором:

はい!

Шаркающие шаги удалились в одну сторону. Тяжёлые — в другую. Подошвы скребли по бетону, пока эхо не рассеялось в длинном коридоре. За дверью стало тихо. Лампочка над головой моргнула — на секунду Аня осталась в полной темноте, потом свет вернулся, жёлтый и усталый.

Задвижка с лязгом откатилась в сторону. Металл застонал, как живой.

В проёме мелькнула рука в чёрной перчатке. Пальцы — короткие, широкие в суставах — разжались. Три предмета упали на бетонный пол: лист бумаги, сложенный вчетверо, чёрная рация с потёртыми рёбрами корпуса и нож с резиновой рукояткой. Рука исчезла. Задвижка встала на место с тем же металлическим стоном. Замок щёлкнул — раз, потом второй, будто кто-то провернул ключ дважды для надёжности.

Шаги удалились. Сначала быстрые, потом медленнее, потом — ничего. Только гул вентиляции где-то под потолком.

Аня смотрела на предметы у своих ног, не двигаясь. За дверью больше не было слышно ни звука.

+4

3

"Идея реально была тупая, Аня" , - эта мысль не покидала её всё время препровождения а этих апартаментах из бетона без окон. Пока её везли сюда, она конечно прикидывала направления движения, скорость машины и километраж, но её "нервная система" и "синапсы" просто перегрелись от странного рода восприятия реальности - в середине пути она невозмутимо задремала. Размышления завели её куда-то в смутное прошлое, чаепитие, шляпы и разумных зайцев. Почему она за всеми бегает? Или это все за ней бегают? Непонятно. Как и визуализация в её голове боя: откуда взялись эти цифры, числа и проценты с фактами? Почему с ней говорил шлем? Что происходит и почему она видит галлюцинации? Её воображение, травма, "Мнемосима" или что-то глубже? Такого в своей голове Аня явно не помнила, как и момента когда её разбудили, кинув в камеру на футон6: "Спишь слишком крепко, британец...", - мужчина с чувством удовлетворения в мышцах захлопнул камеру. На лице играла довольная ухмылка охотника, вышедшего с крупным уловом.

В комнате было решительно скучно. Бетон и минимум удобств для девушки её возраста были подобны смерти, не говоря о разнообразии средств ухода за собой - только мыло и холодная вода. Подарок нашёлся под столом с подпёртого книгами ножками. Две книги: одна на японском, а другая на английском. На английском - перевод какого-то Миямото Мусаси, "Книга Пяти Колец". Совсем тоненькая, по предисловию, она что-то наподобие компании по "кооперации" с аборигенами под руководством Губернатора и расширению "культурного обмена".

"Этот мужик воин. Круто. Ну, почитаю. Может и скучно не будет", - правым боком она буднично устроилась на футоне, подперев голову рукой и перелистывая страницы рукой в перчатке, чтобы не облизывать пальцы.

"Стратегия есть искусство воина. Командиры должны воплощать его, а рядовые – знать Путь. Но сейчас в мире нет воинов, отчетливо понимающих Путь Стратегии..." - первое предложение содержательной части книги после проиллюстрированной справки о бородатом мужике с большим мечом внушила интерес, словно статья на форуме.     

"Действительно. Прикольно. Правдиво. Суицидально немного дальше..."

Кроме книги оставалось лишь прислушиваться к окружению и царапать на краске с помощью вставок в перчатки рожицы. Каждый день, минута-в-минуту, приходил офицер перед которым Аня ради шутки корчила самую надменную рожу на которую было способно её лицо, лёжа на футоне и говорила: "Скучно! Дайте поиграть в видеоигры",- тот недовольно хмыкал и закрывал с грохотом задвижку. Так Аня проверила, что её даже бить не будут.

Сидя у стен она представляла как всё выглядит за стенами по звукам и собственным ощущениям: шёпот, шум одежды, двери, расстояние и планировка комнат по звукам закрывающихся шкафчиков и скрипучих половиц с матрацами, основываясь на своём помещении. Трубы уносили слегка солоноватую воду в дебри бетонных массивов ещё добританской постройки, разветвляясь под землёй. Гуляющий ветер со словами солдат и персонала выносился потоками ржавого воздуха вверх, в серое небо над одиннадцатым сектором.

Где-то в трёх помещениях левее от камеры Ани, стул заскрипел под телом первого солдата, бетон зашуршал под вторым:
"Видел, кого нам привели?" - говорил первый.
"Нет, кого же, дружище?" - второй с толикой интереса приподнял бровь.
"Британку какую-то. Сказали не смотреть и не спрашивать, так и..." - первый продолжил и его слова утонули в потоке мыслей.

- Может, они действительно так говорят в комнатах?... Скорее, где-то северо-запад... Пустота, ага... - бубунила себе под нос Аня обрывки размышлений, перечитывая книгу раз десятый. Каждый раз книгу приходилось прятать под стол, чтобы её не отобрал тот злой офицер. Он явно ищет способ сделать её пребывание здесь хуже. Смотрящих за ней она уже наделила личностными качествами и историей на службе. Но из методичного прочтения книги и небольшой дискуссии в её голове её вырвало объявление даты и новостной сводки на английском и грязные радостные возгласы. Она видела, как лица солдат искажались в удовлетворении, которое испытывает любой солдат при успешной сводке с фронта. Правда, фронт у них странный - "Академия Эшфорд". Парочку человек оттуда она знала лично.

На пятый день становилось действительно скучно, но хоть какие-то сообщения о внешнем мире вылились в её мозг разноцветным топливом, вызывая почти рефлекторный отклик в мышцах и костях. Она отложила книгу и стала прислушиваться новым шагам, которые она ещё не слышала. Обычная офицерская речь, шаги и ... затвор двери?

"За мной пришли?" - она напряглась, пока рука без физической телесной оболочки за дверью кидала в камеру "предметы" и после удалилась в небытие куда-то дальше по коридору.

Аня прибывая в замешательстве (похожим на такое перед открытием подарка), поднялась на ноги, подобрала предметы и села скрестив ноги на футон. Нож покоился на коленях, включённая на пять процентов громкости рация стояла пред ней на холодном полу - Аня убрала свои распущенные волосы и развернула записку, прислушиваясь к звукам снаружи и внутри камеры.

Отредактировано Anya Alstreim (2026-06-15 00:20:49)

+6

4

Бумага оказалась плотной, с желтоватым оттенком старого чертежа, и пахла машинным маслом — тем же запахом, что пропитал футон и стены. Карта была нарисована от руки, чёрной шариковой ручкой и небрежно. Можно сразу сказать, что чертил, а, вернее, рисовал её человек, далёкий от топографии и инженерной графики. Доверять этой карте или нет — вопрос.

Помещение, где находилась Аня, располагалось в левом нижнем углу листа, обведённое жирным прямоугольником. Рядом стояла пометка: «К-7». От камеры уходил коридор длиной около двадцати метров — на карте он был прорисован двумя параллельными линиями с поперечными штрихами, обозначающими примерно через каждые три метра.

Коридор, судя по плану, заканчивался Т-образным перекрёстком.

Левое плечо вело к двум дверям. Первая, сразу за поворотом — прямоугольник с пометкой «О-2» — судя по размеру, оружейная или склад. Вторая, дальше — «К-9», ещё одна камера, чуть больше Аниной.

Правое плечо было длиннее. Оно уходило вглубь бункера, минуя три двери: «Б-1» (кладовая, судя по пометке), «С-3» (столовая/общая комната — рядом стоял значок в виде чашки) и «К-10» — ещё одна камера, самая большая на карте. За ней коридор делал резкий поворот на девяносто градусов и заканчивался лестницей, уходящей вверх. Выход на поверхность — отмечен жирной стрелкой и словом «GATE», обведённым дважды.

В верхнем правом углу карты располагался ещё один блок помещений — два прямоугольника без маркировки, соединённых коротким коридором. Судя по положению и размерам, это мог быть либо командирский кабинет, либо комната связи. Доступ к нему шёл через центральный коридор, с ответвлением сразу за Т-образным перекрёстком.

То и дело вдоль коридоров стояли всевозможные неаккуратные пометки, больше напоминавшие кляксы, хотя за ними и угадывалось нечто, похожее на укрытия: шкафы, ящики, углубления в стенах.

Под картой, в самом низу листа, чётким печатным почерком было выведено:

[канал: 144.850]
[открытый режим, без шифрования]

А также — предупреждение. Зловещее и не предвещающее ничего хорошего.

«Беги или погибнешь»

Но непохоже, чтобы сейчас рация ловила хоть какой-то сигнал. Наверняка таинственный даритель не мог не знать этого и, похоже, что Ане она пригодится попозже.

В этот момент за дверью послышались шаги. Их звук эхом прокатился мимо камеры, а затем они снова исчезли в конце коридора. Наступила тишина.

+6

5

Аня закрыла глаза. Её мозг в странной манере обрабатывал полученную информацию. Её предположения по строению этого здания-бункера почти не отличались от тех, что были на бумаге, правда, она по прежнему не знала, что находится справа от неё.

"Дальнейший спуск и ряды комнат с персоналом тянуться примерно на пару этажей вниз или в ширь - интенсивность проходящих людей тут явно этому соответствует. Нет смысла углубляться в ряды противника. Остаётся только отступать", - карта потеряла свою материальность, изгибы коридоров, комнат и укрытий стали эфемерными. Сознание поглотило два куска бумаги, представ план-схемой с метками в правом верхнем уголке сознания - Ане нужно было лишь чуть-чуть напрячь нервную систему для визуализации всех объектов на ней и маршрута передвижения.

"Задача номер один: забрать оружие. Задача номер два: забрать свои вещи. Задача номер три: забрать не-мой мотоцикл. Основная задача: сбежать...", — покуда мысли её роились и задавались вопросом, кто это мог и зачем он это сделал - мозг лишь вспомнил того солдата с сильны запахам масла, который её допрашивал. Абсолютно идентичным. Масло бывает разным, но это пахло прямо как он. Средний сегмент, надёжный. Его предпочитали военные, видимо, не только Британской Империи. Способов получения этого масла было много: грабёж складов, кража грузовиков, легальная покупка. Наверное, всё вместе. Карта всё же чуть выбивалась из запах краски в округе. 

"Разберусь как-нибудь", - глаза открылись, теперь полностью сфокусированные на пространстве вокруг.

"Взгляд должен быть объемным и широким. У него двойная функция – «восприятия и осмотра». Воспринимай сильно, смотри не напрягаясь.
В Стратегии важно видеть дальние вещи как бы вблизи и близкие – словно издалека.
В Стратегии важно уметь смотреть в обе стороны, не двигая глазными яблоками", - Книга Воды.

Она взяла нож в руку, и сидя, несколькими аккуратными движениями срезала с футона четыре узкие белые полоски ткани. Каждая полоска ушла на фиксацию четырёх пучков волос, остатки которых по прежнему спадали на плечи и текли вниз по вискам и лбу, но это было лучше чем ничего. Основная масса её богатых волос теперь аккуратно была сложена в тугие пучки, чем-то похожие на союзные китайские причёски.

Потёртая рация отправилась приятным весом во внутренний карман комбинезона слева от груди. Для безопасности она была выключена, а то случайные помехи в эфире могли её выдать. Карту Аня решила положить в карман для своего телефона-раскладушки, который у неё украли грязные повстанцы и который следовало вернуть.

Спрятав нож за рукав правой руки, Аня подошла к этой двери, толкнула её легко, вглядываясь освещённый коридор такого же цвета как и её камера с таким же запахом. Всё было чисто. Коридор был похож на коридор клиники и военных штабов: примерно метров пять и он действительно был частично аккуратно заставлен хламом. Скрип петель Аня сдержала, протиснувшись через щель между дверью и стеной и так же тихо плотно закрыла, оперившись о небольшой выступ где-то в полметра. Каждая дверь в коридоре чуть сдвигалась вглубь, создавая естественное углубление в планировке этих туннелей, но было незначительным для серьёзного укрытия.

Аня сделала первый шаг по бетону, переступая с каблука на носок, глуша звук почти до минимума. Правда, как любому военному, шагу следовало придать тяжести и ритмичности, скопировав подобную манеру от третьего смотрителя, которого было почти не слышно из камеры, пока тот не становился прямо перед дверью. Он не крался, а скорее пытался не потревожить товарищей своим присутствием. Ане это было сложно объяснить самой себе, но если выбирать между "красться" и "не тревожить", то следовало выбрать второй вариант, поскольку первый вызывал гораздо больше подозрений. Это было естественно здесь.

Дюжина шагов вперёд по холодному полу и по левую руку возникло небольшое укрытие: дверной проём без рамы, ведущий в небольшую бойлерную - Аня тут же пометила её внутри как пригодную для пряток. Внутри комнаты была темнота, разгоняемая лишь малым количеством света от ламп в коридоре, выхватывающих ржавые трубы и счётчики. Над входом весела лампа, которая, в теории, должна была освещать этот участок коридора, но она лишь тускло горела, почти не давая результата. Если забраться туда, то можно смотреть на проходящих людей, а они тебя видеть не будут...

Девушка уже хотела было пройти дальше, покуда красный восклицательный знак не появился в её голове - карта в сознании пошла красной волной. Кто-то за пределами обозначенной в её голове территории со скрипом открывал дверь, готовясь выйти в коридор. Что-то внутри немного завибрировало. На реакцию было около трёх секунд и Аня двумя большими шагами вошла в густой сумрак пустой комнаты, где капали трубы и гудели от давления смесители. Она зашла за левый угол, прижавшись спиной к щитку с мелкими трубами и стала выжидать.

"И почему вам не спится, мистер, в такую тихую ночь?", - с небольшим разочарованием пронеслось в её голове.

Отредактировано Anya Alstreim (2026-06-18 20:04:07)

+4

6

Аня стояла за щитком, прижимаясь спиной к холодным трубам. Пульс отдавался в висках — ровно, без паники. Она дышала через раз, прислушиваясь.

Шаги приближались. Не торопясь, но и не крадучись. Двое. Тот, что шаркал, и тот, что ступал тяжело — их походки она выучила за четыре дня. Смена закончилась час назад, но они вернулись.

Голоса. Первый — тот, что шаркал, — говорил на японском, с лёгкой хрипотцой. Второй отвечал односложно, будто не хотел тратить слова. Они остановились прямо перед дверью камеры. Лязгнула задвижка — проверили, на месте ли замок. Металл звякнул о металл.

Если бы она не закрыла дверь, они бы заметили пустую камеру сразу. Свет бы упал на футон, на скомканное одеяло, на отсутствие тела. Тревога поднялась бы через минуту — и Аню нашли бы в бойлерной, загнанную в угол, как крысу. Вместо этого они просто проверили замок, убедились, что их пленница на месте, и отошли к стене, где сели на ящик.

Они смотрели телефон. В динамике хрипел репортаж на всё ту же тему, что и раньше — про нападение на академию, про убийство главы Тайной полиции. Первый тюремщик комментировал услышанное, и в его голосе сквозило одобрение. Второй слушал молча. Кажется, что они слишком увлечены репортажем, чтобы обращать внимание на что-то ещё и, сами того не подозревая, дают Ане шанс проскользнуть дальше, как минимум до ближайшего поворота.

+4

7

"Мистеры...", - Аня тихо выдохнула. Карта в голове дополнилась двумя тусклыми красными точками. Они были заперты в абстрактные квадраты-ящики, помеченных как место для пряток. Меж ними находилась точка, издававшая вибрации пространства карты - волны серого звука обтекали часть коридора, стираясь ближе к краям карты. Аня скользнула к проходу, выглядывая на звук злосчастного репортажа, где два японских солдата пялились в устройство явно из низкого сегмента с дрянными громкими динамиками. Ей же было лучше.

От красных точек на карте пошли конусообразные поля такого же цвета в сто десять градусов широтой и тут же сузились до шестидесяти, полностью сфокусировавшись на объекте меж ними, телефоне с записью репортажа. Периферийное зрение и основной диапазон пока отсутствуют, пожираясь электронными пакетами в устройстве и цветами, а уши забиты шумом из динамика, корчившегося в агонии максимальной громкости.

Аня скользнула наискосок к противоположенной стороне коридора, уверенно опуская ботинки в той же манере как и до этого: тихо и буднично, подобно какому-то хищнику саванны на разведке своих угодий. Воздух гуляющий в помещении доносил до крадущейся девушки запахи химии, масла, щепотки пота и едва различимые ароматы кухни по мере продвижения вперёд к новой точке интереса. Двое за её спиной не поворачивали головы, оставаясь в своей дискуссии по таким далёким для них вещам. Или же нет?...

Ещё немного времени проведённого здесь и Аня смогла бы "почувствовать" это места, но даже сейчас оно было непреклонно: "Нет, это не эти люди. Иди дальше". Стены бункера слегка дрогнули, поглощая неожиданный спазм, унёсший что-то далеко, на другой конец этого комплекса, потеряв интерес к происходящему. Голоса повстанцев были наполнены едва уловимыми нотками ... досады?

"...что они до этого первые не додумались?", - задумавшись, Аня уже подошла к перекрёстку, обтекая стену за спиной. Справа от неё, в коридоре, расположился добротный верстак, накрытый "промышленным" брезентом почти до пола с узкой щёлочкой меж бетоном и разномастными обрывками ткани и пластика. По своей сути, верстак без ящиков был обвешан обрывками военного брезента, вырезок из рекламных плакатов из похожего материала и грубых листов ткани неясного происхождения. Сверху были нагромождены инструменты, бутыльки с жидкостями и части оружия. Рабочим местом явно давно не пользовались, учитывая захламлённость центральной части, где и должны были происходить работы. Видимо, мини-склад с мало востребованными вещами и кучей материалов для смежных нужд по хозяйству.

Аня села на корточки и приподняла боковую "шторку", заглянув под рабочий стол: там стояли пара ящиков и канистр с замасленными крышками. Свет от ламп падал туда через открывшуюся брешь в брезенте и зловеще моргал - карта опять завибрировала и пошла волнами. Дальше по коридору, справа от неё что-то происходило - необходимо спрятаться. Девушка словно проскользила внутрь на коленках, минуя мутную канистру с тормозной жидкостью британского производства. Далее, Аня устроилась по центру между средством для отчистки оружия в пластмассовой трёхлитровой банке и коробкой с ржавым электронным мусором. Подогнув ноги под себя девушка устроилась в двух квадратных метрах пространства с высотой верстака в девяносто сантиметров и принялась рассматривать в множества небольших рванных дырок обстановку в коридоре перед собой и на повороте, покуда шум приближался оттуда. С десяток звёзд раскинулись по тёмным стенам этой комнаты в пространстве, существование которой было под большим вопросом: забытое и покинутое своими создателями годы назад. Внешний мир приносил сюда свет, но его было недостаточно для жизни чего-то кроме пыли и бытовой химии. Аня могла лишь благодарить свою комплекцию тела за возможность занять место среди этого всего и не быть замеченной, если конечно не поднимать брезент и намеренно не заглянуть под него...

"Чулан для маленькой леди. Забавно", - дыхание стало незаметным, пульс упал. Тело почти вросло в пол и стену за ней. Осталось лишь выждать момента и войти в обитель пороха и стали этого подземного существа.

Отредактировано Anya Alstreim (2026-06-28 21:08:54)

+4

8

Дыры в брезенте проецировали на бетонный пол тонкие полосы света — семь или восемь параллельных линий, каждая толщиной с карандашный грифель. Они лежали неподвижно. Пыль, взбитая движением Ани, кружилась в этих полосах, подсвеченная, как мельчайший песок в луче фонаря. Через минуту она осела, и свет снова стал чистым.

Запах машинного масла здесь был гуще, чем в камере. Он смешивался с чем-то металлическим, с едва уловимой сладостью отработанного топлива. В углу, под верстаком, лежала россыпь гильз — крупный автоматный либо карабинный калибр, судя по размеру, часть из них была помята, часть — блестела свежей медью.

Голос из левого коридора пробивался сквозь бетонные стены: глухой, низкий, с металлическим оттенком, какой дают динамики дешёвых раций. Слов было не разобрать — только общая тональность: утвердительная, без пауз, как у человека, который читает инструкцию. Иногда голос прерывался — короткий щелчок, будто кто-то нажал на кнопку передачи, — и тогда становилось слышно, как за его спиной гудит что-то механическое.

Правое ответвление оставалось тихим.

Там, куда уходил коридор за поворотом, не было ни шагов, ни голосов, ни шороха одежды. Только свет — тусклый, жёлтый, такой же, как везде, — падал на бетонный пол ровными прямоугольниками. На стенах, на уровне груди, тянулась труба — старая, покрытая слоем маслянистой пыли, — она уходила в темноту, исчезая за поворотом. Дальше коридор, судя по карте, делал ещё один изгиб, а за ним — лестница и выход.

Аня видела это, даже не глядя на лист.

Тени от труб на стене лежали параллельно, не пересекаясь. Вентиляция под потолком работала ровно, без перебоев, — поток воздуха выдувал из-под брезента мелкие частицы пыли, и они уносились в коридор, исчезая в полумраке.

Голос из левого коридора замолк. Секунда тишины — и снова короткий щелчок, потом другой, третий. Кто-то переключал каналы, сканируя эфир. Потом — шаги. Один человек, судя по ритму, вышел из комнаты, где находился. Шаги приближались к повороту, к тому месту, где правое и левое ответвления сходились в центральный коридор. Они не были тяжёлыми, но и не крадущимися — обычный шаг человека, который идёт по своим делам, не ожидая никого встретить. Они прошли мимо брезента, не замедляясь.

Стук сапог стих где-то за спиной Ани. Кто-то из охранников у камеры отозвался на японском — одно слово, короткое, утвердительное. Голос из левого коридора ответил на той же частоте, и снова стало тихо.

Задняя стенка верстака, к которой Аня прижималась спиной, была холодной и шершавой. Пальцы нащупали какой-то предмет, забытый за ящиком: пластиковая рукоятка, металлический набалдашник. Отвёртка. Небольшая, с чёрной изолентой на рукоятке, чуть погнутая на конце.

+4

9

Ещё одна точка, уходящая вглубь и исчезавшая знаком вопроса на карте. Шаги кругообразными волнами расходились и ударялись о стены-отражатели. Воздух стал чуть гуще от человеческого присутствия. Треск и вибрации звука продолжились уже в голове:

— Доложите обстановку, - раздалось по рации.
— Всё в порядке, - раздалось в ответ.
— Всё штатно, - повторил ещё один голос.
и так несколько раз...

Радио в голове затихло.

Отсутствие ответа в данной иерархии обязательно приведёт к поднятию тревоги. Либо, кого-то пошлют это проверить.

Бить нужно было после очередного ответа. Или не бить вовсе.

Спустя мгновение шум динамиков телефона вновь заполнил помещение и обзор точек вновь сузился до старых значений. Один из них даже громко присвистнул. Нужно было двигаться хоть куда-то, сделать хоть что-то, однако в руку упала грубая отвёртка, в какой-то старой пыли и чувством забытости верного инструмента. Сей орудие было направлено прямо в карман, покуда другая рука взяла полдюжины гильз, которые бы не шумели при ходьбе. Что-то внутри говорило: рано или поздно, они понадобиться в деле побега. Просто оставь их себе.

Выйти из ночного чулана под верстаком было проблемным делом — нужно было развернуться вокруг себя и выползти со стороны правого коридора, минуя широкий выход из брезента. Аня, толкая себя руками, повернулась лицом к стороне через которую и зашла. Двигаясь спиной и минуя пару коробок, Аня легла на спину, перевернулась на живот и "проехала" под брезентом, чуть потревожив его у пола. Расстояния между верстаком и углом было предостаточно, чтобы там встать, полностью скрывшись за поворотом. Руки двинули её ровно настолько, чтобы её глаза могли осмотреть коридор слева и справа — оба были пустыми. После, Аня чуть съехала назад, подогнула ноги и села, оперившись об стену.

"Чисто. Никого не видно. Это хорошо. Видимо, нападение террористов на академию вызвало переполох среди повстанцев. За них возьмутся всерьёз - им нужно действовать", — она встала и скользящими шагами пересекла коридор в сторону левого ответвления. Как и ожидалось, два охранника её камеры смотрели в дешёвый девайс для информации и полностью погрузились в зрелище. Но здесь, в этом закутке, её спина предательски стала холодеть — её тыл был беззащитен пока она двигалась к дверям. И даже небольшие уголки тьмы не могли скрыть её присутствия.

Первая дверь — небольшой навесной замок, которые обычно вешают на двери коммерческих предприятий. Этот выглядел древнее, словно формальней. Кому вообще придёт в голову закрывать склад оружия на базе повстанцев?

Беглый взгляд по нему, пока ноги ещё несут её аккуратно вперёд — личинка замка блекло сияла в свете ламп, маня своим разъёмом орудие в кармане. Один точный удар туда и замок сломается. Подогни дугу - замок упадёт, но это было...ошибочно. Любой проходящий заметит, что замка нет или он весит своей дугой как-то не так.

"Расположение комнат. Большие - для солдат. Малые - для офицеров или узников. Наверное..." — Быстрым шагом она пошла дальше в пол-оборота поглядывая назад. Никаких звуков не исходило ни из О-2, ни из К-9 - они замерли во времени без хозяев, временно отлучившихся. Справа стоял большой и широкий металлический шкаф за которым можно было спрятаться, опять разбросанные коробки. Большие, как раз под Аню и если залезть под неё, то никто даже не заметит.

Она подошла к двери, прислушиваясь к звукам оттуда, к свету, который лился оттуда, готовясь туда зайти, чтобы произвести стратегический осмотр. Замок был похожего принципа и чтобы отпереть его тихо - нужно было лишь медленно сдвинуть механизм и дверь была открыта. Аня решила прислушаться к трепету бетона дальше, к остывающим лампам внутри и к человеческому дыханию, в любой момент готовая уйти в тень укрытий. Удостоверившись в безопасности туда можно было входить.

Отредактировано Anya Alstreim (2026-07-12 22:12:45)

+2

10

Аня стояла, прислушиваясь к тишине, которая казалась пустой, пока она не заметила одну деталь.

Замок был другим.

Не тот с щеколдой, который держал её камеру запертой. А обычный, с ключевым отверстием, закрытым пыльной заглушкой.

Аня осознала это в тот момент, когда за дверью раздался голос.

Глухой, низкий, с хрипотцой, говорящий на японском. Слов Аня не разобрала — только тональность, утвердительную и резкую, как щелчок затвора. Голос звучал близко, в паре метров от двери, и не был обращён к кому-то в комнате — он говорил в рацию, судя по металлическому призвуку, который искажал окончания фраз.

А затем раздались шаги. Тяжёлые, ритмичные, направленные прямо к двери, за которой стояла Аня. Они приближались с той уверенной скоростью, с какой ходят люди, знающие, что никто не стоит по ту сторону.

Несколько секунд и они окажутся совсем рядом с дверью.

+2

11

Сзади, по правую руку от Ани в небольшой нише у стены находился металлический шкаф, поглощая свет своим тёмным пошарпано-матовым видом. Там же, неаккуратно были сложены пустые, полные и частично обеднённые коробки из дерева: строгие ряды, начинающееся от шкафа и заканчивающиеся почти у двери в комнату случайным нагромождением. Из-под одной из крышек торчит утеплитель, в открытых же покоится сено и промасленные листы плотной бумаги вперемешку с элементами одежды. Часть из них накрыта новым брезентом — видимо, недавнее пополнение, поближе к складам. Японские, английские и французские буквы разной степени потёртости почти светились в освещении этого коридора.   

"Упс...это был не тот повстанец", — Аня мгновенно вдохнула и остановилась. Голова принялась активно соотносить полученную информацию: карта показывала об этом укрытии, но там стояло две небольшие стрелочки перед каждым из двух прямоугольников. Полупустая накрытая коробка манила своей простотой справа, но верно ли первое пришедшее в голову решение? Варианты словно застыли во времени, обернувшись в голубоватую сетку, а на нервную систему словно полили холодный ручеёк.

"Коробка: шанс успешно укрыться примерно 78-86,4%. Обоснование: Близость открытого предмета, одна высок риск шума и смены положения предметов.

Шкаф: шанс успешно укрыться примерно 20-35%. Обоснование: дистанция, шум открывающихся створок, общая неизведанность содержащегося там.

Всё? Было ещё что-то. Между большой стопкой коробок и шкафом. Зазор между ними. Что за ним?"

"Темно. Можно войти. Этой ночью тьма принимает тебя, дитя... - жидкая кашица черноты окрасилась в сетку.

Тонкая струна натянулась между Аней и человеком за стеной: она видела серые ноги, идущие к ней и заносящие военные ботинки над бетоном. Нужно было действовать на опережение: четыре широких шага назад в такт шагов идущего к ней, шаг направо и аккуратное движение между стопкой коробок и краем ящика, в небольшую нишу, где так же царил полумрак. Фактически, шкаф был расположен чуточку дальше от стены и в небольшой нише, что создавало бесполезную часть пространства шириной в полметра между бетоном справа, ящиком слева и стопкой коробок, которые попросту не влезали, однако были поставлены в ряд с другими коробками, прикрыв нишу. К тому же, был оставлен небольшой зазор между углом коробок и ящика. Дверь в коридоре скрипнула.

Тут стояло ведро с пыльным, почти погребённым мусором внутри, какая-то листовка и оставленная сломанная часть швабры. Огни снаружи обжигающе давили на глаза, поэтому она ушла с их прямого воздействия в тень угла. Дверь скрипнула, а образы исчезла - шестерни замедлились.

Отредактировано Anya Alstreim (2026-07-14 21:52:01)

+1

12

Задвижка скрипнула. Не металлом о металл — а так, будто кто-то с усилием вытаскивал заржавевший штырь из гнезда. Звук был долгим, с металлическим отзвуком, который растворился в бетонных стенах не сразу, а через несколько секунд, как круги на воде.

Дверь открылась внутрь.

Свет из комнаты упал на пол коридора широкой трапецией, высветив пыль, которая до этого висела в воздухе незаметно. Теперь она кружилась в этом новом свете, подсвеченная золотисто-жёлтым, как мелкие искры.

Человек, вышедший из комнаты, остановился на пороге. Он был в тёмной форме — не военной, скорее рабочей, с несколькими карманами на груди. В руке — небольшая чёрная рация, антенна которой торчала вверх, как усик насекомого.

Он не обернулся. Просто стоял, глядя в коридор, туда, где виднелся поворот к выходу. С его плеча свисал ремень автомата — короткого, с пластиковым прикладом, который был сложен для компактности.

Потом он поднёс рацию ко рту, нажал кнопку на боку. Короткий щелчок — и голос, тот самый, что Аня слышала из левого коридора, только теперь вживую:

こちら二番。異常なし

Он убрал рацию, сунул её в нагрудный карман. Потом потянулся к двери — не закрыть её, а просто потянуть на себя, оставив приоткрытой на ширину ладони. Свет в комнате остался гореть — Аня видела его край, жёлтую полосу, упирающуюся в бетонный пол коридора.

Человек сделал два шага вперёд. Остановился. Его голова повернулась в сторону — не в ту, где пряталась Аня, а в противоположную, туда, где за поворотом начиналось левое ответвление. Он смотрел туда, будто кого-то ждал.

Потом развернулся и пошёл в другую сторону — к тому месту, где находился верстак с брезентом, через который Аня пробиралась минуту назад. Он шёл не торопясь, опустив руки вдоль тела. Ступни касались бетона с глухим, ритмичным звуком, который отдавался в стенах.

Дверь, из которой он вышел, осталась приоткрытой. Свет из комнаты по-прежнему падал на пол коридора жёлтой трапецией.

Внутри комнаты было тихо. Но не пусто — Аня слышала, как где-то в глубине, за стеной, работает что-то электрическое, с ровным, низким гулом. Словно блок питания или система охлаждения, вмонтированная в стену.

+1


Вы здесь » Code Geass » Основная игра » 02-03.02.18. Запах рыбы и керосина