Они спускались долго.

Пинк перестал считать шаги где-то после тысячного, когда мышцы ног начали гудеть ровной, надоедливой болью, а темнота перестала быть просто темнотой — стала субстанцией, через которую приходится плыть. Лестницы сменялись пандусами. Пандусы — вертикальными трапами, вмурованными в бетон ещё до того, как Британия пришла в Японию. Где-то наверху, в невидимом сейчас мире, гремели взрывы и умирали люди. Здесь, в утробе Нео-Токио, было тихо. Только гул вентиляции, только капанье воды, только их собственное дыхание — хриплое, усталое, но всё ещё живое.

Пинк шёл первым. Пистолет в руке, указательный палец вдоль скобы, ствол смотрит в пол. Не надо стрелять — не нажимай на спуск. Простое правило. Он держался за него, как за якорь, пока они миновали гигаструктуры — чудовищные бетонные плиты, на которых держался весь этот гребанный город. Они были холодными, гладкими, бесконечными. Пахло сыростью, металлом и временем. Не тем временем, что тикает в наручных часах, а тем, что оседает пылью на брошенных вещах и превращает людей в воспоминания.

Он чувствовал за спиной двоих. Они шли молча. Ну и хорошо. Пока что разговаривать не хотелось. Хотелось только идти, ставить ногу перед ногой, дышать, не думать.

Потом бетон кончился.

Начались коллекторы. Старая кладка — ещё доимперская, японская, сложенная из тёмного камня, который помнил времена, когда над этими землями развевались другие флаги. Стены покрылись слизью. Под ногами хлюпала вода — нечистая, вверх от которой поднимался кислый запах ржавчины и гнили, от чего подкатывало к горлу. Пинк прибавил шаг. В такой воде лучше не задерживаться.

Тоннели ветвились, расходились, сходились снова. Пинк не спрашивал дорогу — он просто шёл. Туда, где темнее. Туда, где тише. Вниз. Всегда вниз, потому что наверху осталась война, а внизу — только дерьмо и крысы. Сейчас дерьмо и крысы казались вполне приемлемыми соседями.

Где-то на третьем или четвёртом километре он нашёл то, что искал.

Тупик. Ответвление основного коллектора, упирающееся в кирпичную стену. Вода здесь почти не стояла — пол был суше, чем в основном русле, приподнятый на пару десятков сантиметров. И следы. Человеческие следы, оставленные не сегодня и не вчера, но достаточно свежие, чтобы понять — они здесь не первые.

Кто-то жил в этой дыре. Или пользовался как перевалочным пунктом. Отопления здесь не было, да и сквозняк неслабый. Со спальником — пойдёт.

Пинк остановился, прислушался. Тишина. Слышно лишь, как над головами гудят трубы, а где-то вдали неестественно механически журчит вода. Он махнул рукой спутникам и шагнул в тупик.

Здесь было почти уютно.

В углу — куча тряпья, рядом — консервные банки. Десятка полтора, пустых, аккуратно сложенных пирамидкой, подобно каирнам в саду камней. На них — британские этикетки, даже не успевшие выцвести. Одинокая, слабая попытка сохранить порядок в мире, где порядок существовать не может. Над тряпьём — полка, вмурованная прямо в кирпич. На полке — свечной огарок, спички в промасленной бумаге, несколько книг с разбухшими от сырости страницами.

Пинк подошёл ближе. Книги. Он провёл пальцем по корешкам. Японские иероглифы, названия, которых он не понимал. Одна книга выпала, раскрылась на середине. Страницы покрылись грибком, текст почти исчез, но иллюстрация уцелела. Гравюра. Люди в лодке. Гребут по подземной реке, а вокруг — мрак. И фигура в капюшоне, стоящая на берегу.

Пинк закрыл книгу, положил обратно. Чужая память. Чужая жизнь. Для начала в своей бы разобраться.

— Передохнём, — сказал он, ни к кому не обращаясь. Голос прозвучал хрипло, как у человека, который не пил несколько дней. — Здесь безопасно. Относительно.

Он опустился на корточки у стены, привалился спиной к холодному кирпичу. Глаза слипались. Нет, нельзя. Порядок и дисциплина заструились по венам, словно вшитые в цепочки ДНК. Сначала — оружие.

— Ревизия, — объявил он своим. — Стволы на базу.

Пинк выдохнул и начал раскладывать перед собой то, что удалось унести из ада.

Два «Glock 17» от ребятишек. Европейские. Интересно, почему пуристы предпочли их британским образцам? Как-то не патриотично. Один — почти полный магазин, пятнадцать патронов. Второй — магазин пуст, но в кармане нашёлся один запасной. Ещё семнадцать. Итого — тридцать два выстрела, если считать тот, что в патроннике первого.

Третий пистолет — свой, «Ruger», который он засунул в кобуру под курткой. Магазин пустой, но запасной в кармане брюк — полный, десять патронов,

ПП. «Ruger MP-9», подобранный у одного из пуристов. Лёгкий. Магазин — увеличенный, почти полный, двадцать восемь патронов. Ещё два магазина в карманах, надетой поверх куртки — по тридцать два. Итого девяносто два.

Нож. Охотничий, с наборной рукояткой, лезвие сантиметров двадцать. Пинк вытер лезвие о штанину и положил рядом.

Две гранаты. «GM-D». Новые. Пуристов снабжали по последнем слову. Он просто сунул их в карман, когда выбегал из класса. Теперь они лежали рядом, похожие на гнилые яблоки, которые могут разорвать человека на куски.

Пинк пересчитал всё дважды. Потом в третий раз, просто чтобы занять руки и не думать. Потом аккуратно разложил по карманам, распределяя вес равномерно, оставив «Глоки» и магазины к ним лежать на холодной поверхности.

Он поднял глаза на своих спутников. Они шли за ним через этот коллектор, не задавая вопросов. Почему?

Вопросов было слишком много. Они висели в голове, как переполненные магазины — тяжёлые, готовые выстрелить в любой момент.

Кто он такой?
Почему его руки помнят то, чего не помнит голова?
Что за хрень теперь живёт у него в черепе, позволяя видеть мир в замедленной съёмке и считать траектории пуль быстрее, чем они летят?
И главное — почему эти двое всё ещё здесь?

Пинк посмотрел на белобрысого. Потом на зеленоволосую. В глаза первого — чувство лёгкого экстаза, даже облегчение. В глазах второй — абсолютно ничего. Пустота. Как в том тоннеле, из которого они только что вышли.

— Вопросов много, — сказал он наконец. Голос звучал ровно, без эмоций. Усталость — плохой советчик для допроса, но ждать больше нельзя. — А времени мало.

Он откинулся на стену, но пистолет не убрал. Просто положил на колено, стволом в сторону входа в тупик. Рука лежала на рукоятке, готовая в любой момент сжаться.

Здесь, внизу, в этой крысиной норе с плесенью на стенах можно было позволить себе минутную слабость. Минутную — не больше.

— Пора сдерживать обещание. И для начала мы разберёмся, кто вы такие. Ты.

Он кивнул на белобрысого.

— Мао, так? — по крайней мере, краем уха он слышал, что зеленоволосая называла его именно так. — Японец, правильно понимаю? А ты?

Взгляд переместился на его подругу. Пинк ещё раз оценивающе посмотрел на их одежду. Нет, ну костюм на этом Мао точно сидел не как на отпрыске династии голубых кровей, коими академия и была полна.

[nick]Пинк Флойд[/nick][icon]https://i.imgur.com/9Y9zilm.png[/icon][sign] [/sign][fld4]Личная страница[/fld4][fld1] [/fld1]