1. Дата: 22 января 2018 года
2. Время старта: 20:00
3. Время окончания: 23:00
4. Погода: каждый выдох превращался в клочья пара, будто души пытались сбежать изо рта. Звёзды на чёрном бархате неба сверкали с жестокой, безразличной ясностью — крошечные осколки льда, вонзившиеся в пустоту. Они не светили, а скорее наблюдали. Луны не было, только этот колючий, мёртвый блеск, от которого тени на пустынных улицах казались гуще, чернильнее. Мороз скрипел под подошвами, как сжатый снег на месте преступления. Он проникал под одежду настойчивым ужасом — тем, что чувствуешь, когда понимаешь: что-то уже пошло не так, но ещё не знаешь, что именно. Это была ясность, которая не сулила ничего хорошего.
5. Персонажи: Рианнон О'Нейл
6. Место действия: СБИ, А16, небольшой городок с населением не больше 50 тыс. человек, на юго-западных берегах Шотландии, окруженный высокими холмами (PND+7)
7. Игровая ситуация: Холод снаружи был таким, что, казалось, замораживал звук. Но внутри «Зелёной пятки» было тесно от тепла и приглушённого гула. Рианнон считала минуты до концерта и часы ожидания. Ждала, когда Эхо вытащит что-нибудь из архивов мэрии. Ждала сигнала от Мушрума.
8. Текущая очередность: По договоренности
22.01.18. Песня под ледяными звёздами
Сообщений 1 страница 7 из 7
Поделиться12025-12-03 23:38:34
Поделиться22025-12-09 15:32:54
Ожидание было привычным для неё состоянием, не всегда приятным, но не выбивающим из колеи, особенно если примерно понимаешь, чего ждёшь и в списке есть что-то если не хорошее, то достаточно важное. А вот полностью расслабиться права не было - даже без предчувствий. Ясное дело, состояние предельной концентрации снайпера тут не очень подходило - это всё-таки усилие экстремальное, его берегут для дела. Но её учили другому пути и эти два дня девушка применила на изучение обстановки вокруг и слияние с нею - когда хорошо слышишь музыку окружающих людей и местности, резкий аккорд или фальшивую ноту легче заметить вовремя, а если впишешься в музыку - труднее заметить тебя.
Городок. Улицы. Дома. Люди. Военные патрули. Расстояния. Времени ей было отпущено не так много, но были свои каналы, так что она уже могла сообразить, если что-то изменится. Всё нужное - под рукой. Есть убежище. У Мушрума и новых соратников есть "аварийный" контакт, чтобы даже без ирландски испортить обитателям фабрики жизнь. Она не беззащитна.
Сегодняшнее предчувствие не основано на конкретных событиях и изменениях. Не повод игнорировать, но и не предугадаешь заранее, откуда могут прийти проблемы или искажения. Не то чтобы что-то новое для Рианнон, да и окружающие, кажется, чувствовали что-то - кто больше, кто меньше. Такое бывает - так её учили. Просто прими как факт, не теряй хватку и не игнорируй реальные сигналы, даже если они обычно принимаются за незначительные.
Сейчас важным был концерт, и чем лучше Рианнон справится, тем меньше потеряет в наблюдательности и прочем и тем больше вернёт себе сил и уверенности, точка. А Святая Патриция не должна подводить народ, верно? Спору нет, её состояние души далеко от нормы, не говоря уже про идеал... Но с этим, оказывается, можно жить и даже улыбаться. Можно петь - а вот этого у неё не получалось и не хотелось уже давно, чуть ли не с того злополучного концерта в Эшфорде, когда всё покатилось под откос по нарастающей. В эти дни даже пришлось для обретения уверенности сходить в лес порепетировать - а то вдруг арестуют за нанесение моральных травм населению или без церемоний поднимут на вилы.
Но нет. Это всё ещё было с ней, несмотря ни на что. Вдох, выдох, готовность ко всему.
Если готова сцена - готова и Рианнон. Кивает самой себе.
"Нина, где бы ты ни была - сегодня я буду петь для тебя."
Поделиться32025-12-10 23:03:47
Город застыл в январском окоченении. Холод здесь был иным, нежели в континентальной Шотландии — влажным, солёным, пробирающимся из глубин Атлантики, чтобы вцепиться в гранит стен и застывшие в объективе войны лица редких прохожих. Улицы опустели рано, будто жизнь, испугавшись звёздной жестокости, сбежала в щели между камнями. Даже патрули Священной Британской Империи были немногочисленны, двигались быстрее обычного. В порту маяки мигали с механической безучастностью, а огни на холмах, где прятались фермы, казались потухшими. Всё замерло. Сама земля, казалось, затаила дыхание, укутавшись под коркой льда.
«Зелёная пятка» стала единственным тёплым пятном в этом чёрном полотне. Из-за толстых стен и запотевших окон лился тусклый, маслянистый свет, а внутри дышал свой мир, застрявший на рубеже.
Бар был полон, как не бывал давно. Слух о том, что новая девчонка с ирландским акцентом споёт что-то старое, разнёсся с типичной для малых городов скоростью лесного пожара. У стойки теснились вчерашние фабричные, их лица распаренные после смены. У столиков сидели местные старики, пряча руки в карманы потёртых кардиганов. В углу, под фотографией давно уплывшей рыболовецкой шхуны, пристроилась кучка солдат-британцев — они вели себя тихо, почти смирно, чувствуя на себе незримые, тяжёлые взгляды. Воздух был густ от запаха пива, влажной шерсти и жареной рыбы с картошкой — стандартного ужина «пятки».
Марти царствовал за стойкой. Сегодня он двигался с отлаженной, почти балетной эффективностью, наполняя пинты, кивая знакомым, гася мелкие конфликты взглядом. Его лицо было сосредоточено, но в уголках глаз таилась непривычная мягкость. Он заметил Рианнон ещё на пороге и жестом указал на небольшое пространство у края стойки, рядом с дверью в подсобку — импровизированную гримёрку.
— Народ подобрался, — проскрипел он, протирая бокал тряпкой, которая, казалось, была ровесницей бара. — Жадные до чего-то настоящего. Тяжелые времена музыку не убивают, только прячут поглубже. Хоть кто-то её откапывает.
Он поставил перед ней короткий бокал с тёмно-золотистой жидкостью, даже не спрашивая.
— Для голоса. Не убойное, — хитро прищурился он. — Выпьешь до. Или после, мне-то что. Сцена твоя.«Сценой» был просто свободный угол у камина, где обычно стояла бочка с сидром. Её убрали. Получилось некое подобие авансцены. Рианнон могла почувствовать на себе взгляды — не враждебные, но испытующие, с долей скепсиса. Это были люди, которых не удивишь громкими словами — их нужно было брать иным.
Пока она готовилась, Марти, наливая кому-то виски, сказал, не поворачивая головы:
— Наш приятель заходил днём. Сказал, рылся в архивах. Много пыли, мало ясности. Но копал. Ждите вестей.
Он помолчал, понизив голос так, что его слышала только она:
— Чувствуется что-то в воздухе, девочка. Люди нервные. Солдаты... они обычно пьянствуют, но не сегодня. Ты не смотри на них, я сам прослежу. Пой.Он был прав. В гуле голосов, в смехе, в звоне стекла, была натянутая струна. Кто-то слишком часто поглядывал на дверь. Кто-то прислушивался не к соседу, а к чему-то за стенами. Даже тепло от камина и тел не могло растопить лёгкую, но цепкую дрожь ожидания, витавшую под потолочными балками.
Марти дал знак — кивком в сторону собравшихся. Тишина не наступила мгновенно, она осела постепенно, как пыль после хлопка по ковру. Все взгляды обратились к камину, к фигуре девушки в простой одежде, которая казалась одновременно чужой и своей в этом грубоватом уюте.
Поделиться42025-12-17 12:30:06
Публика. В последнее время Рианнон жила, прячась. Скрывала мысли и чувства, не говоря уже о делах, старалась быть незаметной и неизвестной вокруг никому, благо хватало причин. Тень. Невидимка. Маска для самой себя. Облако недоверия, отделяющее её ото всех. Какое уж там выходить на сцену... А вот пришлось, и пока что даже не случилось панической атаки.
...Только вот перед этими людьми придётся раскрыться - в куда большей степени, чем она привыкла за это время, пусть и предположительно в безопасной области. И она смотрит на них - расслабленно-внимательно зарисовывая мысленную карту паба с посетителями и персоналом. Вероятные проблемы, пути отхода - это у девушки есть. Но что в этих сердцах и душах, что лежит глубже простого желания расслабиться и развеяться в привычном для многих уюте питейного заведения? Что вылезет наружу, если проникнуть глубже?
Ей это неведомо, но Рианнон О'Нейл знает, что на глубине таятся чудовища - во всех смыслах. Знает, что сама глубина может быть ещё страшнее. И всё же собирается сегодня вытащить что-то на поверхность...
Марти - островок спокойствия, хотя чувствует неладное и он. Ирландка без сомнений опрокидывает бокал за ирландские культурные ценности и серьёзно кивает на всё остальное. Дело движется, а вот люди... С ними неладно.
- Да, в воздухе тревожно, я не спорю, и если бы ждала угрозы - то точно не простой, не как обычно... бывает тут. А что-то рангом выше. Не знаю только, что... Возможно нечто больше, для всех вообще... Но бдительность храним.
И правда. Всё-таки такие феномены массового напряжения (ещё и выраженно одинакового) обычно основаны на чем-то пусть и не самом рациональном, но существующем. По крайней мере так учила прагматичная британская доктрина, хорошо высказанная кем-то из её товарищей очень давно - "Мы верим что законы природы создал Бог. Ну так и с хрена ли им не работать?". А тут - ничего явного. Она даже отправила Мушруму сообщение - "Понимаю, звучит странно, но все тут как динозавры за полчаса до того астероида, включая меня, а причин в упор не вижу... Последи за новостями за сутки-двое. Таким штукам лучше доверять.". В целом не худший ход - возможно, и правда отголосок чего-то иного, и пожалуй так пугает даже больше. Но да и ладно. она настороже, и у неё есть дело, так что Рианнон улыбается, прежде чем проследовать на сцену:
- Но время выступать, не будем вешать нос. По крайней мере, бар не обеднеет!
Встряхивает головой, позволяя отросшим волосам свободно упасть, и решительным шагом занимает место бочки и сидром, перехватывает гриф гитары...
- Хэй-хэй, не робей! Гляди веселей! Я принесла вам немного музыки, и дорожка у меня вышла та ещё... Давайте-ка я вам о ней и спою?
Ибо начинать надо с классики, и идея как будто сама безо всяких планов скользнула ей в голову. Пальцы трогают струны, нарушая замерзшую тишину, пусть даже это и может вызвать лавину в горах, и Рианнон О'Нейл начинает свой первый концерт на этой земле...
In the merry month of June from me home I started,
Left the girls of Tuam so sad and broken hearted,
Saluted father dear, kissed me darling mother,
Drank a pint of beer, me grief and tears to smother,
Then off to reap the corn, leave where I was born,
Cut a stout black thorn to banish ghosts and goblins;
Bought a pair of brogues rattling o'er the bogs
And fright'ning all the dogs on the rocky road to Dublin.
One, two, three four, five,
Hunt the hare and turn her down the rocky road all the way to Dublin,
Whack follol de rah!
Разумеется, уснастив старую песенку дополнительными приключениями и раскидав легкие намеки, куда ж без этого... Ведь у каждого своя дорога, а ей до Дублина как до Луны ещё... Но какая в жопу разница, если жопа ищет приключений?
Поделиться52025-12-31 15:51:25
Голос Рианнон звучал цепко, как пеньковая веревка. Песни врезались в густой, дышащий парами алкоголя и копчёных закусок воздух бара с мотивами весёлого официоза подписания декларации о независимости. Поначалу новую её песню слушали безмолвно, разве что со стороны стойки раздавались ненавязчиво ритмичные удары каблука о кладку. Но ближе к концу первой песни ледник окончательно оттаял. Кто-то из дальнего угла, где сидели уставшие седые старики со следами десятилетней усталости на лицах, негромко, в лад, прохрипел «Whack folol de rah!». Потом ещё один голос. И ещё. Аккорды песни не требовали от Рианнон виртуозности, только решимости, а уж она-то закипала с каждой строкой. Даже отдыхающие солдаты перестали ёрзать на своих местах и, повернув головы, и смотрели на Рианнон, словно увидели в её выступлении нечто близкое, почти что родное.
Марти, плеснув в бокал тихонько подошедшему к стойке темнобородого мужчины, отвлёкся, а затем вновь, как часовой, обвёл взглядом зал, наблюдая, как разогревается Рианнон. Девушка отдавалась гитаре целиком, словно сейчас она выступала не в баре, а на большой сцене, выжимая из ритма каждую каденцию, и каждым извлечённым ловкими пальцами звуком прогоняла прячущиеся за стенами тени. Шум в баре стал бархатным, теплым, как на квартирниках у окраин спального района или посиделках с дальними родственниками в загородном доме.
Поделиться62026-01-23 12:09:37
Сработало. Она только сейчас по-настоящему поверила в успех и верность решения – одно дело боевой настрой, который нередко как раз строится на выкидывании самой концепции «удачи-неудачи» на мороз (благо тот как раз за дверью) и решимости сделать задуманное хоть как, и совершенно другое – понять, что тебя…
…Услышали. Не просто одобрили мастерство, голос и веселую песенку (а она как так и задумана, чтобы легко цеплять – бодрым ритмом, удачным слогом, да сюжетом незатейливым). Нет, это-то нетрудно, если ты знаешь дело и берег уши от медведей. А вот когда слышишь, а то и видишь, что это было именно то самое, что люди может и не ждали, но точно хотели бы вот так услышать… Вот это – да. Успех, настоящий. Ничего не остается как оседлать эту ночную кобылу и нестись вперёд…
-А что это мы тут сидим как на поминках? Да даже если и поминки, знаете чем ирландские поминки от ирландской свадьбы отличаются? – Ухмыльнулась Рианнон, - Да только тем что один человек не пьёт и не танцует!
Подмигнула:
-Но и тут бывают исключения… Вот вам одно!
Положила руку на струны, снова просто зная, что надо петь…
Tim Finnegan lived in Watling Street
A gentleman Irishman mighty odd…
А далее последовала легендарная история о незадачливом Тиме, который ухитрился с утра по причине похмелья умереть, а затем при звуках пьяного дебоша с дракой воскреснуть, дабы погулять на собственных поминках, ибо не фиг. Тут Рианнон не особо вольничала за одним исключением – полагая что настоящего ирландского алкоголика простым падением с лестницы не пронять, она решительно подняла ставки, обратившись к своим военно-морским корням и вспомнив что они недалеко от того самого моря, так что бедняга Финнеган у неё «С портового свалился крана, воткнувшись головой в линкор» (который, по намёкам, пострадал не меньше), но итог это не изменило…
Whack fol-the-dah, oh dance to your partner
Welt the floor, your trotters shake
Wasn't it the truth I told ya?
Lots of fun at Finnegan's wake!
И ведь вот как бывает – песня, пусть и на время, но выгнала из головы дурные мысли, вытащив на лицо искреннюю, давно не бывавшую там улыбку. Вот тебе и чудеса от народных средств… Грех было останавливаться, так что дошло и до некоторых других персонажей, например Молли Мэлоун, которая даже став призраком, не забывала предложить прохожим купить свежих мидий, или что она там наловила. И до невезучего грабителя, которого подвела подружка Дженни… Но потом девушка вспомнила что вообще-то за окном Шотландия.
- Ох, а что же я про Шотландию забыла? Стыд мне и позор, ведь знаю я про одного паренька, который хоть и взлетел высоко, а заветы предков-шотландцев не забыл, молодец. И как вы думаете, какой же вопрос из-за этого ему частенько задают? Сэру Дункану Кэмпбеллу, отважному рыцарю Наннали Британской, посвящается!
I just down from the Isle of Skye
I'm no very big but I'm awful shy
All the lassies shout as I walk by,
"Duncan, Where's Your Trousers?"
Let the wind blow high and the wind blow low
Through the streets in my kilt I go
All the lassies cry, "Hello!
Duncan, where's your trousers?"
Тут, конечно, Рианнон прогулялась по лезвию ножа, учитывая обстановку и присутствие вояк-британцев, но пойманная музыкой, именно здесь и сейчас она была на это способна более чем, сохранив то самое идеальное армейское и женское настроение добродушного подтрунивания над – пусть никто тут этого и не знал – хорошим парнем и боевым товарищем по несчастью, который действительно на некоторых официальных мероприятиях и фото был одет в традиционный костюм своего клана, включающий тот самый килт. Что-то ей подсказывало что вопреки законам физики сейчас где-то на другом краю глобуса среди людоедов, колдунов и дикого зверья Дункану захочется улыбнуться – просто так, без причины. А пока в песне пару раз менялась география, а вместо просто красоток попадались и принцессы.
Где-то после этого ей пришлось сделать перерыв перед финальной частью, ибо даже ирландские святые не железные и хотят пить. Или выпить. Или да.
Да, казалось бы, не такой уж большой костёр она зажгла и не ему победить зловещий мороз за пределами освещённого и обогретого островка… Но людям ведь не впервой сбиваться в кучу у костра, пока во тьме шляются всякие саблезубые ублюдки? Ничего, выжили, ещё и в живопись наскальную успевали. И песни пели, однозначно.
Плейлист:
Finnegan’s Wake
Molly Malone
Whiskey in the jar
Donald, where's your trousers?
(И возможно ещё пара песенок. Помимо оригинала рекомендую русские версии от Green Crow и Wallace Band)
Поделиться72026-01-29 23:11:48
Песня о Тиме Финнегане, воскресшем от грохота драки и выпивки, вызвала первую настоящую вспышку смеха. Смеялся мужчина вдали — не по времени года смуглый, с круто вьющимися чёрными волосами, что выдавало в нём не местного — смеялся смехом низким, грудным, от которого разве что не дрожали стёкла на полках за стойкой. Кто-то даже громко, в сердцах, крикнул: «Так ему, пьянице!» Но затем довольные возгласы проглотил очередной куплет.
Когда же голос Рианнон раскачался, как килт шотландца, о котором она исполняла следующую песню, атмосфера в баре замерла вопрошающе. Разве что взгляды солдат пересеклись, и на мгновение в них мелькнуло острое взаимопонимание. И те немногие, кто узнал знакомое имя Кэмпбелла и услышал насмешливый, но незлой тон баллады, начали переглядываться с неуверенными улыбками на лицах, будто бы не до конца понимая, как им реагировать на исполнение. Старик с трубкой впервые за вечер откровенно рассмеялся — сухим, трескучим звуком, похожим на ломающиеся ветки.
Появление Рианнон буквально вдохнуло жизнь в этот бар, и он, как сердце, запульсировал в теле городка, что отчаянно пытался перестроиться под уклады хорошо забытых старых управителей. Гул голосов стал громче, да и сами голоса преумножились, а смех — приобрёл искреннюю раскатистость, сопровождаемую звоном бокалов. Даже сержант у окна на секунду отвлёкся от тьмы за стеклом, и на его лице промелькнуло что-то вроде ухмылки, и он даже покивал исполнительнице. Но бдительный Марти не обманывался. Он видел этого сержанта насквозь — видел, как он, улыбаясь, положил руку на кобуру у пояса, поправил ремень. Расслабленность была поверхностной, как лёд на болоте. Под ней всё так же копошилось напряжение, ожидание, а за тонким стенами поджидал холодно звёздно-колючей темноты. И в этой темноте поджидало что-то голодное, незримое, неосязаемое. Что-то, что слушало песню Рианнон вместе с остальными, тщательно выверяя каждый шаг перед своим грандиозным выступлением, словно собираясь вызвать ирландку на состязание.



