Бен не отрывал глаз от экрана, где пиксели ползли, как муравьи по раскалённому пеплу. Пальцы привычно отбивали ритм — не спеша, с расстановкой, будто разминировали бомбу. Мушрум. Псевдоним звучал как шутка, но за ним стоял один из немногих, кому Владимир доверял цифровые тропы. Контакт был установлен, шифрованный канал работал. Оставалось ждать.

Голос Марии прозвучал как скрежет металла в этой душной тишине. Бен не повернулся, лишь губы тронула чуть заметная улыбка.

— Всего десять лет разница, панночка, — парировал он, не отрывая взгляда от монитора. — Хотя в твоих глазах, наверное, я уже современник мамонта, а уж Макаров... — он нажал Enter, и на экране всплыла схема — грубый набросок, больше похожий на детский рисунок. Не архитектурный план, а намёк на него.

Он, наконец, повернулся к Марии, откинувшись на спинку стула. В его взгляде не было ни раздражения, ни усталости — лишь холодная концентрация.

— Мушрум нашёл черновик. Примерные контуры, не более. Настоящие планы зарыты глубже — в защищённом сегменте серверов муниципалитета, — он провёл рукой по лицу, смахивая невидимые капли пота. — Диаз обеспечил нам лазейку. Человек внутри, сотрудник, давший рекомендацию. Мне нужно пройти собеседование на должность технического специалиста. Одному.

Он посмотрел на Марию прямо, его бледные глаза стали ещё пронзительнее.

— Английский — не твой конёк. Но тебе тоже предстоит забег. Внутри здания, — он ткнул пальцем в схему на экране, показывая точки доступа к камерам. — Мушрум поможет с доступом. Ты будешь моим зрением в тех углах, куда я не смогу заглянуть. Следить за коридорами, отмечать патрули. Шум — наш смертельный враг. Любой всплеск внимания — и Герреро превратит свой особняк в неприступную цитадель. Вечер будет отменён. Всё пойдёт прахом.

Он встал, потянулся, и кости отозвались тихим хрустом. Жара за окном казалась невыносимой, но здесь, в комнате, воздух был заряжен иным — напряжением перед боем.

— Готовься к тихой охоте, — сказал он, закрывая ноутбук. — Сегодня мы не стреляем. Мы крадёмся. И позаботься о маскировке, если, конечно, не хочешь оказаться на первой полосе. Лично я своё уже отпартизанил.

Отредактировано Ben Klamsky (2025-10-21 22:03:54)

Бен замер на полпути к коридору, её слова зависли в воздухе, как неразорвавшаяся граната. «Не поверят». Он мысленно пробежался по легенде: технический специалист, рекомендация Диаза, скромный зарплатный ожидания... Всё сходилось.

Он мельком глянул в зеркало у входа — обычное лицо. Морщины кое-где — да. Но даже седины не видать. Да и разве инженеры муниципалитета должны выглядеть как манекенщики? В его практике встречались и не такие типажи.

— Приодеть? — переспросил он, поправляя воротник рубашки. — Пани, я почти два года работал под прикрытием в Бразилии в роли учителя математики, пока мы обучали повстанцев владению оружием. Мне верили даже тогда, когда я путал интегралы с диффурами.

Он всё же снова посмотрел в зеркало. Может, дело в шраме, начинающимся на ключице? Или в слишком прямой спине? Люди из сервисных служб обычно сутулятся...

— Ладно, — вздохнул он, возвращаясь к столу. — Если настаиваешь... Но только без галстуков. Последний раз я его надевал в восемьдесят девятом, и дело кончилось стрельбой.

Его пальцы привычным движением проверили спрятанный нож в нарукавнике.

— И не переживай за Мушрума. С ним мы уже работали в Москве — он проводил мне экскурсию по Останкинской башне.

Он посмотрел на Марию, подмигнул, и взгляд его сделался серьёзным:

— Так что не волнуйся. У меня есть... убийственный шарм. Проверено в десятке-другом операций.

И мысленно добавил: А если не сработает — всегда можно просто сломать кому-нибудь руку. Скромно, без пафоса.

Усмешка медленно поползла по его лицу, растягивая морщины у глаз, будто паутина, тронутая ветром. «Пахнут смертью». А ведь она была права — отставной «вымпеловец» с шрамом на ключице вряд ли сойдёт за серого техника из муниципальной конторы. Но кто сказал, что у бюрократов не бывает тёмного прошлого?

Пальцы привычным движением вывели короткое сообщение Мушруму: «Идём на шопинг. Жди сигнала. Б.» Ответ пришёл мгновенно — смайлик в виде гриба. Старые шутки никогда не умирали.

Он захлопнул ноутбук, и экран погас, унося в небытие ворох шифрованных данных. Виртуальная ОС свернулась, как броня броненосца, оставив на поверхности лишь невинную заставку с кактусами. Ничего личного — просто паранойя, спасшая ему жизнь десятки раз.

У выхода задержался на секунду, пряча револьвер в обувной полке, но достаточно близко, чтобы по возвращению его можно было достать так же быстро, как из кобуры. Старая привычка — прощаться с квартирой, как с боевой позицией. Поворот ключа в замке прозвучал глухо, словно захлопнулась крышка печи в крематории. На лестничной клетке пахло жареным луком и безнадёгой.

Улица встретила его ударом влажной жары. Мария стояла у стены, затенённая вывеской, её фигура в чёрном сливалась с граффити, изображавшим плачущего клоуна. Зелёные стёкла очков Макарова делали её безликой, как туриста

— Ну что, панночка, — голос Бена прозвучал спокойно, будто они собирались на пикник, а не на операцию. — Веди. Доверюсь твоим инстинктам. Даже если вместо магазина ты поведёшь меня в бордель.

Он шагнул за ней, его потёртые ботинки бесшумно ступали по раскалённому асфальту. В воздухе висел сладковатый запах гниющих манго.

— Надеюсь, твой магазин торгует не только яркими рубашками с попугаями, — бросил он, поправляя ворот своего поло. — А то я не уверен, что смогу оказать нужно впечатление в одежде цвета тропического заката.

Усмешка медленно поползла по его лицу, растягивая морщины у глаз. Он молча принял груду одежды из её рук, словно получал боевое снаряжение. Пальцы на мгновение задержались на ткани — дешёвый хлопок, но достаточно прочный, чтобы не вызвать подозрений. Именно то, что нужно.

— Признаю, в выборе гардероба ты куда опаснее, чем с холодным оружием, — проворчал он, направляясь к примерочной. Занавеска издала скрип, будто нехотя пропуская его внутрь.

Тесное пространство пахло пылью и чужим потом. Бен быстро сбросил свою одежду — ту самую, что пахла «смертью», как верно подметила Мария. Новые брюки оказались на удивление удобными, не сковывающими движений. Рубашка — действительно идеального оттенка, чтобы слиться с серыми стенами муниципалитета. Последним он сменил обувь, пряча в старые ботинки миниатюрный передатчик на случай, если придётся оставить их при входе.

Он вышел из кабинки, уже другим человеком — плечи слегка сутулились, взгляд стал рассеянным, походка — небрежной. Даже дыхание замедлилось, будто он уже десять лет просидел в душном офисе над счетами за коммуналку.

— Ну что? — развёл руки, демонстрируя свой новый облик. — Похож на человека, чья самая смелая мечта — получить премию к Рождеству?

Его губы тронула та самая усмешка — чуть уставшая, с лёгкой самоиронией.

— Рубашка, конечно, чешется, — добавил он, понизив голос. — Но, как говаривал мой первый инструктор в Вымпеле: «Если униформа не жмёт — ты недостаточно хорошо спрятался».

Он сделал шаг к Марии, и его лицо внезапно стало серьёзным.

— Спасибо, — сказал он коротко, без намёка на шутку. — Ты была права. Иногда самое сложное — не притвориться кем-то, а перестать быть собой.

Повернулся к продавцу, и его осанка снова изменилась — появилась лёгкая неуверенность, типичная для скромного техника.

— Теперь я готов пройти в сердце муниципального ада, — бросил он через плечо, уже направляясь к кассе. — Осталось только не забыть, как подписывать бумаги. В прошлый раз я по ошибке поставил подпись как заключенный под уведомлением на расстрел.

Его плечи слегка вздрогнули от беззвучного смеха. Даже переодетый в серую мышь, он оставался Беном Кламски — старым волком, который знал, что лучшая маскировка не в одежде, а в умении на секунду забыть, кто ты есть.

Он расплатился, бережно положив сдачу в кошелёк — именно так, как это сделал бы человек, считающий каждую песо. На пороге магазина задержался, поправив воротник.

— Готов двигаться дальше, — кивнул он Марии. — Только, ради всего святого, не заставляй меня примерять галстук. Даже ради Герреро я не переживу этого унижения.

Он услышал её вопрос, и губы сами собой изогнулись в усмешке.

— Как директор по безопасности, —  голос его был лёгким, почти беззаботным, но глаза оставались серьёзными, — Я обязан отметить, что подобные вопросы от сотрудника звучат... скажем так, вызывающе. Подрывают боевой дух.

Он сделал паузу, давая словам повисеть в густом, раскалённом воздухе.

— Но если без шуток, — продолжил Бен, и его тон стал твёрже, — Нет. Нет поводов не доверять. Владимир знает, что делает. Всегда знал. Может, не все его методы мне нравятся, но результаты говорят сами за себя.

Он посмотрел на Марию, и в его взгляде мелькнула твёрдая уверенность.

— А если он и впрямь собьётся с курса, — Бен подмигнул, и в уголках его глаз собрались лучики морщин, — Есть кому подстраховать.

Он кивнул вперёд, и его взгляд стал сосредоточенным, деловым.

— Ладно, хватит философии. Пора за работу.

Они свернули за угол, и здание муниципалитета предстало перед ними во всей своей унылой красоте. Двухэтажная бетонная коробка, некогда выкрашенная в бежевый цвет, теперь покрытая пятнами сырости и потёками ржавчины. Окна первого этажа защищали решётки, кривые и местами проржавевшие. Второй этаж смотрел на мир стеклопакетами с тонировкой — тёмными, невыразительными, словно мёртвые глаза.

Территорию окружал невысокий забор из сетки-рабицы, кое-где провисшей под тяжестью времени и равнодушия. Калитка была распахнута, приглашая внутрь всех желающих столкнуться с бюрократическим адом. Прямо у входа, под самодельным навесом из поликарбоната, сидел охранник — полный мужчина в потёртой форме. Он лениво обмахивался газетой, его лицо выражало лишь одно — надежду, что этот день поскорее закончится.

Бен остановился в тени акации, её иссушенные листья шелестели над головой, словно перешёптываясь о тщетности их начинания.

— План прост, — тихо сказал он, не глядя на Марию, его глаза были прикованы к входу. — Я прохожу внутрь, нахожу серверную. Ты остаёшься снаружи, следишь за обстановкой через ноутбук. Мушрум даст сигнал, когда я буду на месте. Любое движение охраны, любой намёк на повышенный интерес — сразу мне в ухо. Тишина — наш главный союзник. Шум — смерть.

Он поправил воротник своей новой, унылой рубашки.

— Если всё пройдёт гладко, через час у нас будут планы. Если нет... — он не договорил, но его взгляд скользнул к её ножу. — Ну, ты знаешь, что делать.

Сделав последний глубокий вдох, Бен Кламски шагнул из тени на солнцепёк, его фигура в серой одежде мгновенно слилась с серым окружением, став частью этого пятна натюрморта посреди солнечного Акапулько. Он даже плечи слегка ссутулил, походка стала вялой — идеальное превращение в винтик системы.

Воздух в вестибюле муниципалитета пах старыми документами, дешёвым кофе и тихим отчаянием. Бен вошёл внутрь, и дверь с глухим стуком захлопнулась за ним, отсекая внешний мир. Кондиционер гудел, выдувая прохладу, смешанную с пылью. Он позволил плечам опуститься, походке стать шаркающей — не уставшей, просто безразличной, как у человека, который слишком долго шёл по одному и тому же коридору.

Приёмная оказалась небольшой, заставленной пластиковыми стульями цвета увядшей зелени. На стенах — выцветшие плакаты о гражданских обязанностях и борьбе с коррупцией. За стойкой сидела женщина лет пятидесяти, с лицом, которое словно высекло из камня хроническое недосыпание. Она что-то печатала, не глядя на него.

Бен подошёл, позволив себе лёгкую неуверенность в движениях.
— Добрый день, — сказал он, голосом, лишённым всяких эмоций, кроме вежливой апатии. — Меня зовут Карлос Мендоса. У меня назначена встреча по поводу вакансии технического специалиста.

Он достал из внутреннего кармана сложенный листок — фальшивое удостоверение, подкреплённое рекомендательным письмом от имени одной из фирм-подрядчиков Диаза. Бумага была слегка потрёпана по краям — он позаботился об этом заранее, проведя ею по стене в подъезде. Детали имели значение.

Женщина взглянула на документы, потом на него. Её глаза — тёмные, как маслины, — оценивающе скользнули по его рубашке, обуви, рукам.
— Мендоса? — переспросила она, сверяя с чем-то в мониторе. Клавиши под её пальцами издали сухой щелчок. — Да, вижу. Рекомендация от «Сервис-Техно». Подождите минутку.

Он кивнул, отошёл к стене, прислонился. Осмотрелся, будто впервые здесь. Камеры — одна над входом, другая в углу, направленная на стойку. Охранник за стеклянной перегородкой листал журнал. Всё как в десятках других контор, где он бывал под прикрытием. Унылая, предсказуемая машина бюрократии.

Из глубины коридора вышел мужчина в очках с тонкой оправой, его взгляд был таким же острым, как и костюм, сидевший на нём чуть лучше, чем следовало бы для муниципального служащего.
— Карлос Мендоса? — спросил он, и Бен почувствовал лёгкий укол внимания. — Пойдёмте со мной.

Бен кивнул, сделал шаг вперёд, уже чувствуя вес чужого имени на своих плечах. Карлос Мендоса. Ничем не примечательный техник. Человек-призрак.

«Ну вот и началось, — пронеслось в голове. — Осталось только не перепутать подпись».

Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку, которую никто не увидел

Собеседование было похоже на вскрытие, где в роли патологоанатома выступал человек в очках по имени Рикардо. Вопросы текли монотонно, как из крана с тёплой водой: опыт работы с сетевым оборудованием, знакомство с муниципальными протоколами, отношение к сверхурочным. Бен отвечал голосом, лишённым всяких оттенков, как читал бы инструкцию к стиральной машине. В голове же вёл свой собственный протокол:

«Да, работал с Cesco и E-Link. Взламывал и починял. Нет, конфликтов с начальством не было. Трупов не оставлял. По крайней мере, не на основной работе».

Рикардо что-то записывал, его ручка скрипела по бумаге, словно процарапывая эпитафию для чьей-то карьеры. В какой-то момент зазвонил его старомодный мобильник. Он извинился и вышел, оставив Бена в кабинете, увешанном дипломами и грамотами за «безупречную службу».

«Идеально. Есть минуты три», — прикинул Бен, вставая. Он вышел в коридор, делая вид, что направляется к кулеру с водой. Рикардо стоял спиной, яростно споря с кем-то о поставке бумаги. Бен прошёл мимо, свернул за угол, и коридор сменился другим — более узким, с голыми стенами и запахом пыли. Здесь не было камер. По крайней мере, видимых.

Он прижался к стене, достал из кармана миниатюрное устройство — не телефон, а зашифрованный передатчик с одноразовой SIM-картой.

— Гадюка, на связи? — его голос был чуть громше шепота. — Карлос Мендоса благополучно прошёл первый осмотр. Теперь отправляется на экскурсию в задние отделы кишечника. Твоя очередь вести меня за ручку. Говори, что видишь.

Он бросил взгляд назад. Рикардо ещё не появился.

Отредактировано Ben Klamsky (2025-12-02 23:08:38)