По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 06.04.16. Algerian Syndrome: The Girl Who Smells Like Sunflowers


06.04.16. Algerian Syndrome: The Girl Who Smells Like Sunflowers

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Дата: 6 Апреля 2016 года
2. Персонажи: Лесли Смол
3. Место действия: Алжир, Британский Лагерь
4. Игровая ситуация: В закатах и рассветах самое главное не где их встречать, а с кем.

Отредактировано Lesley Small (2021-04-25 22:36:48)

+2

2

Палатка была расположена выходом на запад, поэтому прямо сейчас внутрь проникали лучи закатного солнца, освещая все внутри. В это все входили относительно удобные кровати и стол, на котором находилась абсолютно чистая пепельница. Лесли не курил по простой причине, в его голове курение накрепко закрепилось с подавленным состоянием из-за матери. Да и слишком многого он хотел добиться, чтобы позволить себе отвлекаться на подобные мелочи.

Тебе же, как помню, больше нравится день, чем ночь? – сейчас Лесли сидел на кровати рядом с Лилией и вполне наслаждался данной ситуацией. – И правда, ты же говорила, что ночью цветы не распускаются.

Он и не помнил, когда она это сказала, только тот факт, что сказала это именно она и именно эти слова. Тогда они звучали так же красиво, как и сейчас, когда он их снова повторил. Да, действительно цветам нужно солнце, чтобы распуститься. А что нужно солнцу? На этот вопрос у Лесли не было ответа, который был бы не скучным зачитыванием учебника по физике. Может быть, солнцу нужны цветы, чтобы у него была причина снова и снова появляться на небе. Может поэтому оно и крутиться по всему миру, даруя свое тепло каждому цветку в этом мире.

Не часто им удается так посидеть, обычно все это прерывается остальными, но сейчас, сейчас тот редкий момент, когда от всех остальных можно и отдохнуть. Нет никого, кто бы осмелился им помешать, пусть даже не зная о местоположении этих двоих. Было бы лучше, если количество таких моментов увеличилось бы. Раза в два или три, но куда лучше будет, если это количество вырастет в десятки раз. Но сейчас, приходится наслаждаться редкими встречами и от этого они становятся куда ценнее и куда более запоминающимися. И именно таким образом, его наказание стало отчасти наградой, непонятно за старания ли или просто за красивые глаза. Лесли надеялся, что за первое.

Тебе еще приходят сообщения от матери? – Лесли знает, что для неё эта тема важна, пусть она и пытается делать вид, что ей все равно. В каждом письме на неё давят каким-то призрачным семейным долгом, на что Лесли всегда отвечает одну и ту же реплику. – Пусть исполнят свою мечту сами, а не взваливают её на чужие плечи.

Хотя, Лесли все-таки немного лукавил. Его мечта принадлежала не только ему одному, но он делил её со своей матерью. Хотя это было не правильно, женщина, которая подарила ему жизнь, для Лесли всегда была куда больше чем обычный человек. В библии говорилось, что нельзя создавать себе идолов, но ради Доротеи Смол, парень был готов попасть в ад, если такой действительно существует. В любом случае, сейчас не настало время для разговора о кумирах, поэтому Лесли каждый раз молчал насчет своей матери, хотя и подумывал взять в будущем её фамилию, потому что она красиво звучала.

Знаешь, эта война не будет длиться вечно. Рано или поздно она закончится и придется что-то делать со всем этим. Помнишь, тогда у костра я говорил про то, что хочу, чтобы мое имя услышала вся Британия. Если продолжу карьеру военного, то наши дороги разойдутся. Я же вижу, тебя не привлекает война, есть много занятий, которые  куда интереснее для тебя. Откроешь свое дело, быть может. В детстве какое-то время хотел свой собственный магазин, чтобы можно было бесплатно брать шоколадки с полок.

+12

3

[nick]Lillia Asplay[/nick][status]will you remember me?[/status][icon]https://files.catbox.moe/rk5nn7.png[/icon][sign]Забери солнце мое —
Не вернется...
Утро забудет,
Кто из нас не проснется...

[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

Вечный алый закат у меня в рукавах,
Юности лучший враг, красный тлеющий мак...

День угасал неохотно, вальяжно распластавшись на ряби слегка волнующихся от лёгкого ветерка палаток. Широкие пальцы косых лучей лениво шарили между ними, лаская, щекоча, даря приятное, уже совсем не обжигающее тепло.

Они сидели одни. Сложно было говорить о полном уединении, когда границами их маленького мирка служила лишь ткань, натянутая на каркас. Но и такие моменты зыбкой обособленности принимаешь с благодарностью, когда долгое время находишься практически в эпицентре «улья», полного британских военных.

Была ли у их времяпрепровождения какая-то особенная цель? Вряд ли. Они могли и не говорить вовсе, а просто сидеть подле друг друга и мирно дышать одним воздухом. Но он всё же нарушил молчание, точнее, мягко развеял его, вспомнив о чём-то, что она когда-то проронила между делом. Лилия внимала его словам, не отводя от дорогого лица своих больших глаз цвета спелой вишни: в ней словно теплился маленький огонёк, готовый в любой момент колыхнуться вслед душевным порывам человека, делившим с ней этот прекрасный закат.

«Он помнит, что я люблю,» — девичье сердце сжалось и забилось быстрее. 

— Я люблю солнце. Утром, днём, вечером… Прямо сейчас, — она ласково улыбнулась и будто в подтверждение своим словам подалась вперёд и подставила лицо под веер мягкого света. Лилию и саму можно было назвать любимицей солнца. Оно не отметило её россыпью веснушек на лице, но ровный лёгкий загар на коже, медно-красная плавь волос и лучистая улыбка не оставляли сомнений, что Лилия — дитя солнца.

— Я где-то читала, что есть цветы, которые распускаются ночью, — ресницы смущённо трепыхнулись. — Но эти цветы явно не для нас, людей. Они… Для кого-то другого.

Лилия немного замялась. Вряд ли Лесли знает её как мечтательницу, охотную до всяческих сказок. Да и она сама нередко отрицала эту свою сторону, заявляя, что перестала читать «детские книжки» ещё в раннем возрасте. И едва ли Лилия признается, что в первую же их встречу она окрестила Лесли прекрасным принцем, о котором так мечтают многие девочки. И она… мечтает.

— И всё же практически все цветы похожи на солнце. Круглая сердцевина, лепестки-лучики, — она чуть вытянула руку и тонким пальцем быстро рисовала в воздухе незамысловатые фигуры: круг и хоровод продолговатых овалов. Потом остановилась и, чуть откинувшись назад, какое-то время смотрела в пространство перед собой, будто там и правда что-то появилось.

Вопрос о матери заставил Лилию едва заметно поникнуть. Она вздохнула и ближе придвинулась к Лесли, беря его под руку.

— Приходят, — полушёпотом сказала девушка, всё ещё глядя вперёд. На миг она показалась уставшей, словно мать выжала из неё все силы. — Но мне всё равно. Пусть пишет что угодно и сколько угодно.

Её голос, поначалу сумрачно-глухой, с каждым словом становился увереннее, звонче. Лилия повернулась к Лесли. Её глаза, неизменно тёплые, глядели твёрдо, поблёскивая решимостью.

— Да, всё равно! Моя жизнь — не их дело.

И пусть слова девушки по отношению к своим родителям звучали слишком резко, неправильно. Пусть они совершенно не вязались с почтенным к ним отношением, которое втолковывалось ей с детства. Пусть. Это всё не имело значения. И то, что родители, метившие повыше, будут против отношений дочери с Лесли, было одной из ключевых причин её бунта против их воли.

— Я люблю мать с отцом, но я не позволю им забрать у меня тебя.

«Тебя ведь я тоже люблю,» — плескалось на дне тёмных глаз Лилии.

И как больно было слышать о том, что им с Лесли не по пути. Словно пытаясь защититься от этих слов, девушка отвернулась, стала ещё серьёзнее, погрузилась в свои мысли. Лилия пока не знала, что будет потом. Сейчас война — это страшное преступление против жизни — было её надёжным укрытием, возможностью построить своё будущее и сбежать от настоящего. А что после? Всю жизнь её готовили к тому, чтобы она выгодно вышла замуж. Это единственное будущее, которое видели для Лилии её родители. Ради блага семьи они хотели обменять дочь на титул, деньги, допуск в высший свет. Но что может она сама?

— Сейчас я думаю о том, чтобы как можно дольше оставаться рядом с тобой, — серьёзно сказала она без тени кокетства. Просить Лесли оставить военное дело было бы эгоистично. Лилия никогда бы не сделала этого, хоть её сердце и обливалось кровью за него. Хоть ей и претила мысль сделать смерть делом своей жизни. Хоть она и допускала мысль о том, как здорово было бы вместе «бесплатно брать шоколадки с полок» …

Так много «хоть», но ни одно из них не сорвалось с её сосредоточенно сжатых губ. Вместо этого Лилия сказала:

— Я уверена, что у тебя получится то, что ты задумал, как бы я ни шутила. Иначе и быть не может. Ведь это ты, — она тепло, искренне улыбалась, глядя на Лесли, и озорно тыкнула пальцем ему в солнечное сплетение. — А я всегда поддержу тебя и, быть может, буду угощать бесплатными шоколадками из своего магазина.

Лилия так улыбалась, что в конце концов её улыбка обернулась в бисерную россыпь тихого смеха.

— Не беспокойся, я обязательно что-то придумаю. Но для этого мне нужно время. Сам понимаешь, родители вряд ли материально поддержат мою затею. Нужно будет сделать всё самой, — она озабоченно пожала плечами. — Да и... Сейчас у наших солдат дела идут отлично, но, кто знает, может, дальше нас ждут какие-нибудь затруднения. Поэтому не станем торопить события. Between the cup and the lip a morsel may slip.

Отредактировано Lillian far Britannia (2021-01-26 10:11:45)

+12

4

Лесли тоже любил солнце благодаря множеству различных причин. Именно эта звезда была изображена на логотипе кафе, в которое они с Лилией зашли еще тогда, за несколько дней до отправления в Алжир. Кажется, что тогда они знали друг друга как минимум вечность, но на самом деле вся это вечность умещалась в три прекрасных весенних днях.  В каждый из этих дней чувство Лесли умирало, чтобы затем переродиться и восстать из пепла сильнее и крепче. В каждый из этих трех дней Лесли находил что-то, чего раньше не замечал и влюблялся в каждое свое новое открытие. Цвет её глаз, запах её волос, её голос. Чем-то Лилия была похожа на алмаз, многие считают его крепким и твердым камнем, но на самом деле алмаз защищен только от царапин и способен разрушиться на части от сильного удара. Лесли знал, что Лилия не покажет на себе ни единой царапины от ударов судьбы, но где-то внутри, если не оказать ей помощи, то она разобьется на части. Пусть и на части невероятной красоты, но все они будут лишь тенями былого сияния этой драгоценной девушки.

Да, такие цветы существуют, – Лесли говорит это мягко, вспоминая все то, что однажды говорила мать про цветы. – Если хочешь, то когда-нибудь я возьму тебя с собой туда, где цветут самые красивые из них, – и пусть Лилия об этом еще не знала, но самый красивый ночной цветок прямо сейчас находился в этой палатке. Но пока все это останется секретом.

Своим тонким пальцем, совершенно точно не предназначенным для этой войны, Лилия рисует цветок. Такой цветок, который похож одновременно на все цветы в мире и вместе с этим уникален в своей простоте. И это один из немногих цветов, которому не нужна ни вода, ни свет. Наверное, то лучше для самого цветка, потому что в этой пустыне практически нет воды, но хотя бы света достаточно.

Лилия права в том, что эта жизнь принадлежит только ей. Лесли хочет сказать что-то насчет этого, но открыв рот, сразу же закрывает его. Не ему говорить о том, как противостоять мнению родителя. Разве это не Лесли стал военным, говоря себе о том, что никогда не пойдет по пути отца.

Разве со стороны твоих родителей это не будет выглядеть, как спасение принцессы из драконьего логова? – Лесли представляет себе такой исход событий и все выглядит фарсом. Интересно, какого из принцев родители отправят забирать свое сокровище? – Не беспокойся, в драконьем логове будет уютно и мы с тобой закроем вход на замок, так что никто не войдет.

Лесли ничего не ответил на слова Лилии о том, что они будут вместе. Просто на это не требовалось никакого ответа, ведь было ясно, что от начала и до конца они будут вместе. И может, в будущем они не постареют вместе и их разлучит не смерть, но проведенное вместе время будет приятным воспоминанием.

Что-то все-таки изменилось в Лилии, Лесли почувствовал что-то новое, чего раньше не было. Осторожно взяв Асплэй за руку, Лесли другой рукой обхватил её за хрупкие плечи и подтянул к себе. Да, точно, что-то определенно изменилось в ней.

У тебя новые духи? – спрашивает он у девушки, прижатой к его груди. – Подсолнухи? Мне нравится, как они пахнут, у тебя невероятно хороший вкус.

Лесли на какой-то миг замирает в этом состоянии, но стоит пройти какому-то времени и он отпускает девушку, позволяя ей дальше решать, хочет ли она вернуться назад или оставить все так, как есть. И Лесли надеется на то, что Лиля выберет второй вариант.

Не беспокойся насчет денег, если прославлюсь в Алжире, то все будет хорошо. А раз в меня веришь ты, то как я могу предать надежды милой леди Асплэй?

Лесли еще многое интересовало насчет будущего, но он держал все это внутри себя, не позволяя лишним словам вырваться в бесконечном потоке. Где-то не здесь и не сейчас у них будет достаточно времени, чтобы просто говорить друг с другом, а сейчас, сейчас их ограничивает время. Но, на один милый разговор его вполне хватит.

Да, у других тоже все идет хорошо. Вчера Теон передавал привет всем моим людям, получается, что и тебе тоже. Даже если ты его не видела, то представь себе Гамильтона и не ошибешься. Они похожи во многом. Завтра мы не сможем встретиться, мы договорились с ним о дружеском вечере. Но если ты еще не будешь спать, то приглашаю тебя на ночное рандеву.

Все эти слова насчет Теона выходили какими-то дешевыми. Лесли будто бы тратил их с Лилией беспощадно ограниченное время на что-то отвлеченное и поэтому сразу же захотел исправиться.

И насчет бесплатных шоколадок, Лилия, – Лесли смотрит прямо в глаза девушки, пытаясь увидеть каждую эмоцию которую она испытает после его слов. – Есть другие вещи, которые я хотел бы получить в твоем магазине. И эти сладости пахнут подсолнухами.

Лилия пока еще не знает, но у Лесли есть еще один секрет, который он не рассказал. Прямо сейчас, где-то здесь есть одна вещь, вещь которую он подарит Лилии, но в будущем она станет неприятным воспоминанием о том, что не удалось предотвратить.

+10

5

[nick]Lillia Asplay[/nick][status]will you remember me?[/status][icon]https://files.catbox.moe/rk5nn7.png[/icon][sign]Забери солнце мое —
Не вернется...
Утро забудет,
Кто из нас не проснется...

[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]
Догорают за мной фонари,
Птицы кричат — сердце сожги...

Сейчас не хотелось шутить. Сейчас просто хотелось идти вслед за тем, что он говорит, за сигнальными огоньками его обещаний, впитывать в себя поток красивых слов, тонуть в нём и ни о чём не задумываться. Просто наслаждаться тем, что есть. Сейчас.

Поэтому, в ответ на предложение Лесли, Лилия самозабвенно кивнула головой.

— Хочу, — замирая от восторга, выдохнула девушка. — Кажется, я уже целую вечность не видела цветов.

Лилия уверена, что именно те, которые он покажет — лучшие из всех цветов, виденных ею прежде. Потому что он покажет их, потому что он сказал, что они самые красивые. И она верила. И хотела, чтобы другие верили.

— Думаешь, родители поверят, что ты совсем не такой дракон, каких обычно рисуют в сказках? И что ты лучше любого принца, покушающегося на твою жизнь? — лицо Лилии осветилось печальной улыбкой.

Даже если отец с матерью будут упорствовать и попытаются как-то вмешаться, она готова забаррикадировать дверь чем угодно, готова сама стать живым засовом, только бы защитить то, что ей дорого.

И когда руки Лесли обхватили её, притягивая к себе, Лилия, предвосхищая это движение, сама неосознанно прильнула к его груди.

У тебя новые духи?

— Ох, это… — девушка вспыхнула от неожиданного замечания. Внимательность парня одновременно восхитила и покоробила её. Лилия принюхалась, пытаясь понять, о чём он говорит. Подсолнухи? И правда… Она уже успела привыкнуть к запаху мёда с горьковато-терпким зелёным налетом. Девушке прежде не приходилось иметь дело с подсолнухами, но теперь ей кажется, что они пахнут именно так — природной солнечной свежестью. — Наверное, это пахнет одно средство, которое мне посоветовали…

Лилии всегда становилось неловко, когда речь заходила о всяких женских штучках. Вот и сейчас чаша её маленькой ладони тут же накрыла щеку, тронутую румянцем смущения. Лилия машинально погладила себя по лицу, с удовлетворением отметив, что наощупь её кожа мягкая и шелковистая. Условия, в которых они находились, постоянное воздействие солнечных лучей и жаркий климат требовали дополнительных усилий для того, чтобы сохранять свежий внешний вид. Стремление Лилии всегда, не зависимо от обстоятельств, ухаживать за собой было продиктовано её натурой. Но сейчас к этому примешивалось желание выглядеть лучше для него. И то, что Лесли понравился запах, очень порадовало девушку. И как ему удаётся каждый раз говорить что-то такое, что одновременно приятно и выбивает из колеи?

Она не отстранилась от Лесли, когда он «отпустил» её. Напротив, девушка лишь теснее прижалась к нему своей огненно-рыжей макушкой. То ли от ещё не покинувшего её замешательства, то ли от того, что ей хотелось вечно слушать умиротворяющий стук его сердца. Этот живой метроном, отсчитывающий секунды утекающей жизни, помогал Лилии на время отвлечься от точившей её изнутри неясной тревоги.

— Похоже, этот Теон очень хороший человек и прекрасный друг, — выслушав Лесли, она в конце концов отстранилась, опираясь одной рукой на матрас, а другой поправляя растрепавшиеся волосы. — Хотела бы я поговорить с ним. Наверняка у него есть, что о тебе рассказать.

Лилия озорно улыбнулась. Ей было интересно всё, что касается Лесли. Было бы здорово узнать, каких людей этот человек называет своими друзьями. Хотелось ей познакомиться и с его матерью, которую он, несомненно, боготворил. Похоже, она замечательная женщина, раз воспитала такого сына. Об отце парень практически ничего не говорил, а Лилия не навязывала ему своего любопытства.

Внезапно Лесли снова вернулся к разговору о бесплатных шоколадках. Но на этот раз он смотрел прямо на неё, явно вкладывая в свои слова о сладостях гораздо больше смысла, чем в прошлый раз. Размышляя, что же Лесли имел в виду, быстро пролистывая версию за версией, Лилия вдруг осеклась, резко потупившись. В голову стали лезть непрошеные мысли, от которых кровь хлынула к кончикам её ушей, наливая их красным. К счастью, следы её «мыслепреступления» легко могли быть скрыты прядями её волос, ничуть не уступающими красному своей яркостью.

Но если он действительно имел в виду то, о чём подумала Лилия, то слишком уж неожиданным получился переход. С другой стороны, Лесли нередко застигал девушку врасплох своими словами и поступками. Лилии казалось, что она никогда не привыкнет к подобным сюрпризам. Было в этом что-то… Волнующее.  И то, что в таких случаях ей приходится придерживаться принципа «сомневаешься — спроси», только повышало градус волнения. Лилия нервно сглотнула и подняла потемневшие глаза на Лесли.

— Что ты хочешь этим сказать?

Отредактировано Lillian far Britannia (2021-01-26 10:12:31)

+9

6

Приятно. Приятно было слышать слова Лилии, приятно было осознавать, что каждое это теплое слово принадлежит сейчас только ему. Лесли был эгоистом до глубины души, эгоистом любящим чужое тепло и ему было приятно, когда остальные люди верили в него. И все это лишь для того, чтобы доказать что он достоин большего, чем то, что пророчил ему отец. Что когда-то в небе загорится звезда, которую назовут в его честь.

Но сейчас, сейчас Лесли думал совершенно не о том будущем, которое он себе создаст. Молодой офицер мечтал о том, какое будущее они создадут вместе с Лилией. Какого цвета будут стены в их доме, какие цветы будут расти во дворе, как будет расположена мебель в комнатах и все остальные маленькие вещи, которые должны создать уют. Все-таки каждому дракону нужна уютная башня, чтобы отдыхать от очередной выходки героев.

Но парню и сейчас хватает уюта. Если в раю действительно также хорошо, как и в этой палатке, то даже немного жаль, что у большинства британцев нет возможности туда попасть. Они упускают слишком много приятного в своей загробной жизни. И этот уют плохо влиял на Лесли и явно развязал ему язык.

Парень слишком поспешил со своим резким предложением. Они вдвоем прекрасно понимали, что он имел в виду, но ни один из них не решился сделать то, что должно было случиться после этих слов. Вместо этого лишь неловкий смешок, слишком отличающийся от предыдущего храброго предложения, выбрался из Лесли.

Печенье с семечками. Это не сладость, больше воспоминание о прошлом. Мы с Теоном и его сестрой, Изольдой, тоже наблюдали за закатом. Но тогда он был другой. Долгий, почти что бесконечный. Мы тогда втроем ели это печенье.

Упоминая Изольду, Лесли следит за тем как изменится лицо девушки, когда она узнает о потенциальной сопернице. Удовлетворившись её реакцией, Лесли продолжает.

Но Изольда для меня была всегда сестрой, будто бы мы втроем, она, я и Теон большая дружная семья. И не волнуйся, я не в её вкусе. Но, я хочу сказать кое-что другое. Закат, который я встречаю с тобой теплее всех остальных, он греет щеки, руки и сердце, - Лесли на время останавливается. Он протягивает руку навстречу солнцу, пропуская лучи через пальцы. - Наверное, слишком много высокопарных слов для простого офицера. Но, этот закат. Я всегда хотел узнать, почему у разных людей он вызывает разные чувства. До сегодняшнего дня я думал, что важно лишь место, где ты его встречаешь, но на самом деле куда важнее с кем ты встречаешь этот прекрасный закат.

Так много глупых слов, будто бы он совсем пацан и пытается впечатлить девушку. Но разве можно было сказать что-то другое в этой ситуации? И даже если так, то какая разница что он сказал, если он чувствовал, что именно эти слова он должен был произнести.

После такой тирады Лесли становится неудобно. Будто бы прямо сейчас он голый идет по родному городу и каждый смотрит прямо на него, а он беззащитный и обнаженный просто ждет их реакции. Где-то во внутреннем кармане послышался звон металла. Это была та вещь, которой сейчас нужно было сыграть важную роль. И почему это сейчас наступило так скоро.

Лесли быстро достал эту вещь. Ей оказалась фигура в виде цветка на цепочке. Вещь не особо дорогая, но у неё было особое значение. Парень вручил её прямо в руки девушки, нежно закрыв их, чтобы она ненароком не уронила это маленькое сокровище.

Мы с моим дражайшим другом обменялись такими подвесками, если честно, то это была моя идея. Суть в том, что эту вещь надо подарить дорогому твоему сердцу человеку, - Лесли в очередной раз нанес прямой удар по себе и запинался, продолжая. – Как понимаешь, для меня это ты. Пожалуйста, я хочу увидеть, как оно сидит на тебе.

[sign]Ты должен был просить совершенно о другом, Лесли. Ты должен был заставить её дать тебе одно простое обещание. Обещание, что она не останется в этом песке. Хотя, откуда тебе было это знать тогда? Ты даже думать о таком исходе не мог, самоуверенный пурист.[/sign]

+7

7

[nick]Lillia Asplay[/nick][status]will you remember me?[/status][icon]https://files.catbox.moe/rk5nn7.png[/icon][sign]Забери солнце мое —
Не вернется...
Утро забудет,
Кто из нас не проснется...

[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]
Милый, смотри на меня, слаще, чем яд,
Этих очей тоска, голоса кроткий хлад...

Поначалу Лилия не могла понять, о чём говорит Лесли. И только настойчивый внутренний голос подсказывал ей, что это было совсем не то, чего она ожидала. Пусть её ожидание было несмелым, тайным, пусть даже неосознанным, но всё же последовавший за ним укол разочарования был слишком ощутимым, чтобы его проигнорировать. Не чувствуя под звучащими словами смысла, Лилия всё же услышала достаточно, чтобы стыдливо отвести глаза в сторону. Сама виновата. Не стоило себе надумывать бог весть что. И всё-таки…

Неужели она ему совсем не интересна?

Назойливые мысли, подобно рою пчёл, метались в голове Лилии. Обида, неуверенность, чувство вины то и дело жалили её, хотелось куда-то спрятаться, отмахнуться. Нет, он не должен увидеть её такой.

Лилия выпрямилась, едва заметно отстраняясь, и, расправив плечи, попыталась напустить на себя непринуждённый вид. И только растерянная улыбка да беспокойно блуждающий взгляд выдавали её внутреннее смятение.

Ничего же не случилось. Может, и не должно было бы случиться. Ещё несколько минут назад Лилия бы почувствовала облегчение от того, что возникшее между ними напряжение так просто было выплеснуто прочь с лёгкой руки Лесли. Но теперь ей думалось, что случилось то, о чём говорят “throw out the baby with the bath water”. Выплеснули что-то другое, напряжение — осталось, хоть и стало уже другим.

И почему именно сейчас Лесли стал говорить о другой девушке? Пусть он и утверждает, что она ему как сестра. Пусть Лилия и верит его словам. Но почему-то щемящее чувство внутри никуда от этого не ушло. И всё же она улыбается, когда чувствует, что он смотрит на неё. Улыбается, не в силах заставить себя посмотреть на него в ответ. Улыбается, беспомощно вцепившись пальцами в расстеленное под ними одеяло.

Всё хорошо. И уходящее за горизонт солнце, и то, что они вместе провожают его. И то, что их ждёт впереди — тоже хорошо. Иначе и быть не может. А сейчас нужно просто насладиться тем, что есть.

Лилия, несмотря на недавние сомнения, прекрасно осознавала, что что-то действительно есть. Да, не совсем то, что она себе на секунду представила. Но разве от этого оно становится как-то хуже?

Сколько прекрасных слов он сказал. И хоть считается, что за высокопарными речами обычно ничего не стоит, Лилия всё же чувствовала, что всё сказанное — не пустой звук. Они не так давно знают друг друга, но манеру Лесли выражать своё отношение к чему-то девушка уже успела усвоить. Ей казалось, что он просто боится, что его чувства покажутся слишком невзрачными, обыденными, если он скажет о них простыми словами. И Лилии очень хотелось доказать ему, что это не так.

И когда его руки осторожно вложили в её ладони чуть прохладную подвеску, она в очередной раз почувствовала, как горячо это её желание.

— О, Лесли! — тёмно-вишневый взгляд налился нежностью. Кожей Лилия чувствовала контуры украшения, по которым угадывалось что-то вроде… Солнца или, может, цветка? Мысленно она улыбнулась тому, как символично всё получалось. С Лесли всегда так. Многие, казалось бы, самые обычные вещи вдруг приобретают смысл, становятся особенными, превращаются в синонимы к слову «мы».

Желая поскорее проверить свои догадки, девушка разжала пальцы. И действительно, поблескивая тонкими лепестками-лучиками, на неё смотрело простое, но очень изысканное украшение в виде цветка на цепочке.

— Спасибо, — растроганная, Лилия тут же потянулась к Лесли, обнимая его шею. — Я теперь ни за что не сниму это чудо.

«Как жаль, что у меня нет ничего, что бы показало тебе, что ты дорог мне ничуть не меньше», — уткнувшись носом в его плечо, она крепче обняла его, выражая свою признательность.

— Поможешь мне надеть? — разомкнув кольцо рук, Лилия отодвинулась и, ловко расстегнув цепочку, вернула её Лесли. Затем, развернувшись у нему спиной, девушка рукой собрала волосы, доверчиво подставляя ему тонкую шею.

Отредактировано Lillian far Britannia (2021-01-26 10:13:14)

+7

8

Лесли, ты правда думаешь,
что вся эта ситуация
с шеей только из-за
трагедии с найтмером?

Да, ты точно ожидала чего-то другого, Лилия.

Лесли смотрит будто бы сквозь палатку, вспоминая, как устроено все снаружи и где сейчас могут случайные прохожие. Слишком близко, чтобы рисковать. Мало того, что это будет неприятно для самой Лилии, так еще и остальном его подчиненным придется многое объяснять. И именно поэтому сейчас не время. В следующий раз у него будет намного больше времени, и он обязательно подготовится куда лучше. Заметив, как её маленькие нежные ручки сжимают одеяло.

Прости, я просто привязался к ним за все это время. Кажется, что они всегда были моими родственниками, поэтому надеюсь, что они тоже тебе понравятся, - своей рукой он обхватывает руку Лилии, которая наконец-то перестала сжимать одеяло.  – Да, хороший человек всегда найдет общий язык с любым другим человеком, в этом я уверен. А ты самая лучшая девушка из тех, которых я знаю, - было, конечно, одно исключение, но сейчас оно не имело значения. Любовь к этим двум женщинам была совершенно разной.

Радость, которую испытал Лесли узнав, что его подарок понравился Лилии, была сравнима с той же радостью, которую испытывала девушка. Она виснет на его шее, такая счастливая в этот момент, что хочется защитить эту её эмоцию. И он обязательно справится с этой задачей, по-другому быть не может. Лесли уверен, что в этой пустыне нет никого, от кого он не сможет защитить Лилию.

Девушка, прекратив обнимать его, поворачивается спиной к Лесли. В который раз парень удивляется, насколько красивыми могут быть её волосы. А под этими волосами скрывается милая шея. Лесли знает, что у Лилии много слабостей, но если его попросят дать отзыв её внешности, то о никакой объективности речи не может быть. Ни в голосе, ни в походке, ни во внешнем виде Лесли не сможет найти что-то плохое.  И именно поэтому он на какое-то время просто смотрит на неё. Не насмотревшись, но опасаясь того, что Лилии будет неудобно, Лесли застегивает цепочку на шее девушки. Да, как он и думал, кулон смотрелся на ней просто прекрасно.

Не задумывайся об ответном подарке, - Лесли решает прекратить все волнения Лилии. В этой пустыне ей предстоит думать про другие вещи, а не загоняться с подарками. – Мне достаточно этих маленьких встреч, чтобы чувствовать все твое тепло. А подарок… - Лесли замолкает, пытаясь не сказать «на всякий случай». Слишком жестоко это будет, - это просто один из методов обмена этим теплом.

Когда Лилия наконец-то поворачивается обратно, Лесли приближается к ней ближе, чем раньше. Его сердце начинает биться сильнее и, кажется, что он чувствует точно такую же реакцию от Лилии.

И все-таки ты можешь подарить мне лучший подарок.

Они оба понимают, к чему все это ведет. Лесли закрывает глаза и их губы соприкасаются. И весь мир, кажется, требует продолжения. Но слишком близкое знакомство с одним законченным рыцарем оказывает большое влияние. Лесли просто не может, он не расшифровал ни единого знака, который бы дал ему право продолжать. Лесли все еще находится слишком близко к Лилии и продолжает говорить тихо, так чтобы слова слышала только она, и чтобы даже песок не мог их подслушать.

Просто продолжай оставаться самым дорогим сокровищем в моей жизни, Лилия.

+4

9

[nick]Lillia Asplay[/nick][status]will you remember me?[/status][icon]https://files.catbox.moe/rk5nn7.png[/icon][sign]Забери солнце мое —
Не вернется...
Утро забудет,
Кто из нас не проснется...

[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]
Догорят за мной фонари
Солнце в руках ты сбереги…

Первой реакцией было желание отрицать то, что он сказал ей так прямо. С некоторыми желаниями очень непросто сталкиваться лицом к лицу. Особенно с неудовлетворёнными. Особенно с теми, в которых и самой себе сложно признаться. Даже если всю жизнь являешься апологетом честности. Или пытаешься быть таковым.

— Я… — Лилия сглатывает, пытаясь нащупать внутри хоть какую-то опору, чтобы не дать себе попятиться, закрыться. Говорят, взгляд способен запросто обнажать и тело, и душу. Что ж, слова с этим справляются ничуть не хуже. Они способны проникнуть в самое нутро, зацепиться за опрометчиво оставленный хвостик нитки и распустить стянутые до треска швы. Слова способны… освободить.

И Лилия позволяет им это сделать. Позволяет себе испытать ощущения, сравнимые со вдохом полной грудью после разжавшихся многочасовых объятий корсета, в которых лёгкие довольствуются лишь обрывками воздуха.

В голове снова звучит его голос: «Да, ты точно ожидала чего-то другого, Лилия».

Он осуждает её? Извиняется? Пытается объясниться?

Нет. Это повод для неё признаться, выйти на свет из полутени, в которую она сама себя загнала. Нельзя оставлять всё так. Нельзя, чтобы эта заминка встала между ними. Девичья рука машинально скользит по ближайшей складочке на одеяле, разглаживая её, словно это тоже должно как-то помочь.

— Это правда. Всё-таки цветы растут из земли. И хоть они тянутся к небу, им не чужды «земные» желания, — пусть и он за этими кокетливо-пёстрыми изречениями рассмотрит её искренность. Их с детства учили говорить красиво, а научиться правильно понимать сказанное они должны сами. Девушка, прикрыв глаза, неловко касается лба, складывая маленький рот в треугольник улыбки. В голосе лёгким смехом дрожит облегчение.

Лилии всегда было непросто что-то утаивать: лукавство — не её стихия, это расходилось со стремлением девушки сделать честность и гордость своей визитной карточкой. Неудивительно, что Лесли прочёл её как открытую книгу. Поэтому протянутая рука фразы, поначалу заставившей Лилию отшатнуться своей простой прямотой, стала для неё настоящим спасением. И в порыве, в котором она ухватилась за неё, явно угадывалось горячее «спасибо».

— Но чем сильнее наши ожидания расходятся с реальностью, тем интереснее жить. Не думай, что я разочарована. Это совсем не так. «Заинтригована», думаю, более подходящее слово.
 
Лесли всякий раз удивляет её. И, пожалуй, это именно то, чего Лилии не хватало в её, казавшейся распланированной, предопределённой, жизни. Не потому ли она пошла на войну, намереваясь впустить хаос в набившую ей оскомину привычную размеренность? Не потому ли влюбилась в этого человека, чьи действия не могла предсказать?

Теперь её пальцы сжимают руку Лесли. Совсем не так, как они до этого цеплялись за одеяло. Он зачем-то извиняется, и Лилия через их соединённые ладони пытается передать ему: «всё хорошо». Сжимает мягко, словно подбадривая. Девушка даже качает головой на его слова: она бы никогда не стала ожидать извинений за то, что кто-то ему близок и дорог, кроме неё. Лилии противно от одной мысли о себе такой. Особенно, когда Лесли говорит, что она сама лучшая девушка из всех, кого он знает.

Когда Лилия развернулась спиной к парню, чтобы дать ему надеть на неё подвеску, он отчего-то замешкался. Она было забеспокоилась, собираясь через плечо бросить на него вопросительный взгляд, но, предвосхитив её намерение, цепочка тут же скользнула вниз по чувствительной коже шеи, рассыпая на ней горсть мурашек.

Всё ещё взволнованная лёгким касанием его пальцев, девушка обернулась и замерла под направленным на неё взглядом. Сердце, кажется, пропустило удар, запнулось, с тем чтобы тут же пуститься вскачь. Голубые глаза, глядящие на неё, обычно редко задерживались на чём-то, предпочитая перетекать с одного объекта на другой. Оттого так непривычно было ощущать их неотрывный взгляд, который завораживал, притягивал, окунал в тёмные омуты зрачков.

И когда его лицо приблизилось к её, Лилия осторожно подалась навстречу и, опустив дрожащие ресницы, разорвала зрительный контакт, чтобы вместо этого слить свои губы с его.

Кажется, до этого Лесли говорил о подарках, как о возможности поделиться своим теплом?

И она самозабвенно вкладывает в этот поцелуй всё тепло, на какое только способна, что, кажется, ещё немного, и их губы начнут плавиться как оставленное на солнцепёке сливочное масло. Но очень скоро это заканчивается, и вот они снова смотрят друг на друга, и Лилия чувствует, как его дыхание чуть колышет пряди у её лица.

— Если я нужна тебе, то я, конечно, останусь, — её рука находит его, сплетая их пальцы. — И всегда буду рядом.

Как солнце. Ей хотелось дарить ему своё тепло, где бы он ни был, освещать его жизненный путь, чтобы ему не приходилось плутать в потёмках. Солнца может быть не видно за толщей облаков, оно может спрятаться за горизонт, но всегда знаешь, что оно там, оно есть. Люди испокон веков носят в себе идею о солнце. И мысль о том, что оно может исчезнуть, погаснуть, кажется невозможной. Оно не может не «светить всегда, светить везде, до дней последних донца…» Его лучи прорвутся через любые преграды, они ознаменуют собой новый день даже после самой долгой и беспросветной ночи. Несмотря ни на что.

Лилия смотрит на Лесли, в мыслях вдруг всплывают слова клятвы: «В горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас». Словно танцуя кадриль, они кружат и кружат в её голове, сходятся и расходятся. Когда девушка ловит себя на этом, она тут же заливается краской: «Чего удумала!» и поспешно отворачивается в сторону выхода. На половину её лица тут же наползает тень. Всё вокруг постепенно затягивается сумерками.

— Вот и всё, Лесли. Солнце село.

+5

10

Когда заходит солнце, их маленькой встрече суждено закончится. Как и все хорошее, рано или поздно она должна была закончиться. Этому правилу подчиняется все, что существует в этом мире. Рано или поздно заканчивается все. Закончится эта война, прекратятся жизни всех тех, о ком он знает, даже солнце, которое кажется вечным, рано или поздно перестанет существовать. Но конец одного тесно связан с началом другого. После этой войны будет другая, будут рождены новые люди, и лишь солнце всегда будет светить людям.

Лесли раньше долго думал, что значит его мечта. Каким именно великим человеком он хочет быть? Таким как император Чарльз, а может быть таким как величайшие личности прошлого? Нет, ничего из этого не подходило ему. Лесли осознал, кем он хочет быть лишь тогда, когда услышал о том, что когда человек умирает, на небе гаснет одна звезда. Его желание было эгоистичным, наглым и невыполнимым. Он хотел стать таким великим человеком, чтобы после его смерти погасло солнце. Но поняв, что из-за этого люди могут замерзнуть насмерть, еще маленький Лесли решил, что у него будет приемник, который займет его место.

И, почему-то именно сейчас он вспомнил об этом маленьком разговоре с самим собой. Может быть, потому что эта девушка пахла таким приятным и нежным запахом подсолнухов, а может, потому что он просто хотел передать ей все свое тепло. Он отпускает её и подходит к выходу из палатки, который уже не освещает родная человечеству звезда. Сейчас солнце пропадает из её поля зрения, но завтра оно обязательно вернется. Такое же яркое, такое же теплое и такое же знакомое.

Да, но если завтра будет новый день с тобой, то нет ничего плохого в том, что этот закончится. Можешь посидеть тут еще немного, но потом отправляйся к себе. Не хочу, чтобы ты испортила себе режим из-за меня.

Сказав, все это, парень поворачивается к выходу. И, оставив Лилию одну, Лесли выходит из палатки.

***


https://i.imgur.com/JUFZuYg.jpg
The one who swore to be the Sun

И, оставив Лилию одну, я выхожу из палатки. Кажется, даже сейчас я чувствую, как пахнет прошлое. Подсолнухи, песок и кровь, неприятное сочетание. Какое же ничтожество я тогда, в той пустыне представлял. Не уверен, стал ли я сейчас лучше, но позволить себе показать хоть одну слабость я не могу. Чтобы стать сильнейшим в мире человеком, чтобы стать величайшим в истории, чтобы исполнить мечту, которую я уже не могу назвать только своей.

Все началось с обещания Матери, я говорил, что стану величайшим, чтобы вспоминая обо мне, каждый думал и о ней тоже. Тогда это мечта стала нашей с ней. Вторым человеком, с которым я разделил эту мечту, была Лилия. Я слишком хорошим человеком был в её глазах, поэтому должен воплотить этот образ в реальность. Так частью этой мечты стала и Лилия Асплэй.

Но, даже оставшись настолько беспомощным, я продолжу свой путь. Ведь, если ты даешь кому-то обещание, ты должен его выполнить. Так мне говорил отец, и пусть мне ненавистен его жизненный путь, я не могу отказаться от этой установки. Ведь, если не я, то кто другой станет солнцем, от тепла которого раскроются люди, как цветы на бескрайнем лугу.

Так я помню твое прошлое, Лесли Смол, маленький солдат из Алжира.

Эпизод Завершен

+3


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 06.04.16. Algerian Syndrome: The Girl Who Smells Like Sunflowers