По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » 17.01.18. Утро красит нежным светом


17.01.18. Утро красит нежным светом

Сообщений 21 страница 36 из 36

1

1. Дата: 17 января 2018 года
2. Время старта: 10:00
3. Время окончания: 12:00
4. Погода: 12°С, переменная облачность, ветер 5 м/с
5. Персонажи: Корнелия ли Британия, Лиллиан фар Британия
6. Место действия: СБИ, Пендрагон, родовой особняк Корнелии
7. Игровая ситуация: Лиллиан приезжает на деловую встречу с Корнелией утром, поскольку во второй половине дня у Корнелии была запланирована важная встреча в генштабе. Главная повестка дня - как всегда политика, но и в ней найдётся время личной жизни, светским развлечениям и даже фехтованию
8. Текущая очередность: По договорённости

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

+4

21

[indent] Лиллиан не ослабляла хватку ни на миг: на каждое слово и действие тут же она отвечала очередной колкостью, отчего лицо Корнелии тоже едва не побагровело, но скорее от злости на свою собственную беспомощность. Теперь ей казалось, что даже так не кстати сорвавшийся тренировочный поединок вряд ли дал бы ей большое преимущество, а лишь только подготовил почву для дальнейшей атаки.

[indent] Да что же такое! Корнелия, сама не своя, поняла, что перестала находить себе место и, более того, своё общение с Лиллиан уже рассматривает с позиции самых настоящих военных действий. Это вообще как такое могло случиться, чтобы на её же территории ей навязали бой, да ещё и по собственным правилам, заставляя не только отвечать на хитрые нападки, но и действовать так, как будет выгодно противнику!

[indent] — Откажусь, — процедила Корнелия сквозь зубы, не намереваясь делать так, как хотела бы Лиллиан, с подачи Корнелии оккупировавшая удобную софу, заняв таким образом центральную позицию на плацдарме гостиной, ставшей полем боя их маленькой междоусобной войнушки. — Подумаешь, немного промок китель. Ерунда. Да и потом, кому-то ведь придётся встречать прислугу. Так что сиди, грейся.

[indent] Корнелия расстегнула пуговицы своего кителя, высвобождая из его тесного плена грудь, и аккуратно повесила на неприметные плечики возле камина, зацепив их на белый выступающий шесток над камином. А вот заботу об одежде своей драгоценной гостьи она взвалит на плечи прислуги. Китель высохнет и над камином, а вот одежде Лиллиан потребуется более тщательная сушка, а следом и глажка. Этим заниматься Корнелия точно не собиралась.

[indent] — Как-то слишком уж тут прохладно, — вымолвила Корнелия, потирая плечи и, не отходя от камина, наклонилась к нему, провела необходимые приготовления — выстроила небольшую конструкцию из полешек, подложила бумагу, чиркнула длинной каминной спичкой и вуаля: огонь вспыхнул ярким оранжевым пламенем, заиграв на белокаменных стенках.

[indent] Глядя на то, как размашисто пляшет огонь, завоёвывая всё больше места на своём маленьком танцполе, Корнелия стала дожидаться, пока тот разгорится более уверенно. Можно, конечно, и прислугу дождаться — начальные условия для создания тепла в помещении и так заданы, но в спокойное время Корнелия любила, чтобы всё было идеально. Даже температура в комнате. Всё-таки, имеет право принцесса на маленький уголок комфорта, тем более что провести в нём время предстоит вместе с принцессой, у которой детство в пятой точке разыгралось.

[indent] — Может быть, ты хочешь перекусить чем-нибудь особенным вместе с кофе? — не разгибаясь, спросила Корнелия, при этом продолжая наблюдать завороженно за тем, как огонь стремительно расползается по поленьям. — У меня просто превосходный личный повар. Можешь себе представить, как порой хочется вернуться домой и отведать деликатесов, которые на фронте держать попросту нерентабельно?

Отредактировано Cornelia li Britannia (2020-11-07 19:15:01)

+15

22

[indent] Лиллиан, придерживая плед, поднялась с софы и, словно приведение, на цыпочках прокралась к согнувшейся над камином Корнелии. Та, похоже, была слишком увлечена трескучей пляской огня на поленьях и не спешила поворачиваться к гостье. А, может, просто не хотела этого делать, дожидаясь спасительного возвращения прислуги. Лили даже подумалось, что она слегка перешла все границы, и пора бы немного сбавить обороты. Подобное поведение даже не всякий светский человек смог бы вынести, что уж говорить о Корнелии, привыкшей к общению с военными, среди которых подобные вольности жёстко пресекались. Этим Лиллиан и воспользовалась, применяя на сестре то же оружие, каким привыкла потчевать людей своего круга. Но почему-то такая победа над Корнелией не особо радовала её.

[indent] Лили замялась, чувствуя, как с золота волос под одеялом сорвалась холодная капля и змейкой заструилась вниз по позвоночнику. Она дёрнулась, приходя в себя, и уже смелее ступила в небольшой круг света подле камина. Стянув с себя немного ткани, Лиллиан накрыла правое плечо сестры, а сама встала слева от неё, протягивая за собой «крыло» одеяла.

[indent] — Не сочти за грубость, но этот плед слишком большой для меня одной, — капризно вздёрнув нос и глядя куда-то в сторону, объяснила она свои действия.

[indent] Лили не хотелось признавать, что она чувствует себя немного виноватой. И вовсе её не заботит, холодно ли сестрице, зябко потирающей свои плечи и жмущейся к огню. Просто… Просто Лиллиан так захотелось. Принцесса даже упрямо поджала губы: так настойчиво она убеждала себя в этой мысли.

[indent] — Не злись на меня. Просто садись рядом и погрейся. Я постараюсь тебя не трогать, если тебе неприятно, — тон Лиллиан изменился, стал более серьёзным, приглушённым. Она всё ещё упорно глядела куда угодно, только не на Корнелию, а между нахмуренными стрелами её бровей пролегла белая горизонтальная полоска. — И слугу мы можем встретить вместе.

[indent] Поправив всё норовивший соскользнуть с плеча Корнелии уголок пледа, Лили будто немного расслабилась и уже более непринуждённо, даже оживлённо продолжила:

[indent] — А насчёт перекусить… Что ты мне посоветуешь? Что из того, что готовит твой повар, нравится тебе больше всего? — наконец её взгляд коснулся профиля, чётко очерченного неверными переливами светотени. Коснулся и остановился, заворожённый. Влажное зеркало фиалковых глаз искрилось отражавшимися в нём языками пламени. Извиваясь, они то пропадали, то вспыхивали с новой силой. И никак нельзя было оторваться от этой беспорядочной игры в прятки.

[indent] Им не стоит воевать. Нужно постараться понять друг друга. Может, среди всех братьев и сестёр только Корнелия может стать настоящей союзницей для Лиллиан. И если обстоятельства сложатся не в их пользу, то придётся им — ведьме и еретичке — гореть на одном костре.

+16

23

Неожиданная перемена в настроении гостьи заставила Корнелию нахмуриться и удивлённо изогнуть бровь. Чувствуя какой-то подвох, она едва не скинула плед со своего плеча, но вовремя одумалась: нельзя до конца быть уверенной в намерениях человека, если ему свойственно шкодить, как ребёнку. Нужно быть мудрее и спокойнее. Тем более, что всё-таки Лиллиан была младше Корнелии, пусть и несильно.

— Мне и так тепло, — сказала Корнелия, но лишь поправила плед на плече следом за рукой Лиллиан, чтобы тот не сползал. — Брось. С тобой так вообще жарко будет. А вот тебе погреться не помешает.

Улыбнувшись, Корнелия повернула голову и посмотрела в глаза Лиллиан, после чего дотянулась рукой до неприметного рычажка и опустила шторку камина. Будь она злодейкой детского мультика, то этот рычаг должен бы был открывать секретный люк в полу, либо сбросить на них огромную железную клетку. Да только Корнелия — вовсе не злодейка. Особенно по отношению к себе.

— Так что давай присядем, скажем... Да прямо здесь. По правде сказать, мне порой не хватает возможности делать то, что захочется, — придерживая край пледа Корнелия стала опускаться вниз, подгибая его ногами и создавая таким образом удобную и довольно мягкую подстилку под собой. — И не делать то, что не хочется. Иногда мне кажется, что это до безумия легко и просто. Но когда наступает нужный момент, я... Ничего не меняю.

Корнелия развела руками, устраиваясь поудобнее у тёплого камина, а затем, вытянув ноги, мыском стянула сперва один сапог, а затем помогла себе руками и осталась без второго, после чего вытянула ноги вперёд, позволяя умеренному жару огня обласкать пятки ног, облачённых в пурпурные носки.

— Я частенько думаю о том, что вот вернусь домой отдохнуть немного от дел государственной важности, так буду делать всё, что захочу. А когда дело доходит до возвращения, я... Мне в голову не приходит ничего кроме того, что я уже миллион раз делала.

Наверное, поэтому Корнелия всё свободное время проводила с Юфемией. А теперь, когда сестра стала взрослой и важной, и это стало своего родом времяпрепровождением экзотическим. Половину земного шара нужно облететь, чтобы встретиться, попутно переделав огромное количество дел, какими только может завалить генштаб. Война не знает усталости. Ведь пока ты спишь, враг сражается.

— И я продолжаю решать эти нескончаемые проблемы и завидовать тем, кто... Умеет отдыхать, что ли? — Корнелия растерянно пожала плечами, в своих рассуждениях совершенно забыв о том, что Лиллиан спрашивала её про еду. — От формальностей, этикета, необходимости общаться с теми, кого на дух не перевариваешь. Очень утомляет это всё. Настолько, что порой я понимаю, отчего некоторые ищут спокойствие на дне бутылки.

Пожалуй, в том, что сегодняшнее утро сложилось именно так, есть определённые преимущества. В частности то, что Корнелия наконец вспомнила, как сильно она измоталась на фронте.

+16

24

[indent] Не последовать примеру Корнелии было сложно. Лиллиан сама не заметила, как они, подобно сработавшимся синхронисткам, слаженно опустились на пол. Почувствовав, как тесно теперь их бока прижимаются друг к другу, Лили не спешила отстраняться. Напротив, она как бы невзначай ещё немного притиснулась к сестре, наслаждаясь ощущением струящегося по их телам тепла.

[indent] Лиллиан даже успела забыть, что они сидят на полу. Положение, изначально видевшееся ей максимально неудобным, казалось теперь самым естественным и комфортным из всех возможных. Да, именно так и должно быть. Лишние церемонии всегда выглядят нелепо. В нынешней ситуации они были бы и вовсе смехотворны. Лили одобрительно фыркнула.

[indent] Однако Корнелия на этом не остановилась и пошла дальше, обрушив на гостью поток откровений, которые последняя никак не ожидала услышать в этой комнате. Разве не в этих красных стенах Лиллиан обличила сестру в том же, в чём она сейчас так открыто сознавалась?

[indent] «Мило. Кажется, я от кого-то это уже слышала», — не без удовольствия отметила про себя Лили. Всё это время она целенаправленно била в одно и то же место. И не прогадала.

[indent] Впрочем, Лиллиан совсем не тянуло злорадствовать в ответ на этот внезапный порыв откровенности. Он показался ей… трогательным? Даже волнующе приятным. Лили привыкла, что от неё обычно защищаются, контратакуют — что угодно. Но не рассказывают чего-то подобного.

[indent] И теперь она растеряна и совершенно не знает, как с этим быть.

[indent] Высмеять? Перевести тему разговора? Притвориться спящей? 

[indent] Лиллиан подтянула ноги к груди и крепко обняла их. Так крепко, что под вцепившимися в кожу пальцами появились белые полосы. Хотелось сидеть вот так и совершенно ни о чём не думать. Поэтому она просто уткнулась носом в колени и молча слушала. Она старалась не двигаться, боясь сделать что-то лишнее, чтобы ненароком не захлопнуть эту вдруг приоткрывшуюся перед ней «дверцу». Но, как назло, поза тут же стала неудобной, спина затекла, а плед немного ушёл в сторону, стоило Корнелии немного двинуть плечами. Лиллиан машинально вернула сползший кончик ткани на место. Надо что-то сказать.

[indent] — Я заметила, — она улыбнулась в колени, дрогнув ресницами. Пальцы ослабили хватку и уже не пытались срастись с голенью.

[indent] «Заметила, но не думала, что ты ещё и скажешь мне об этом».

[indent] — Всё-таки с «виски в одиночестве» я не ошиблась? Почему бы тогда нам не разделить твою тяжёлую ношу на двоих? — Лили наконец повернула лицо к Корнелии, положив щеку на своё колено, и теперь сверяла её внимательным взглядом.

[indent] — Я была не права, предложив тебе сразу прыжок из окна. Это не совсем то, с чего следует начинать новичкам. Но будем считать, что я просто тебя испытывала, — теперь Лиллиан кокетливо улыбалась, снова ощутив себя на коне. Она даже озорно подмигнула, не сводя глаз со своей собеседницы. — Испытание ты не прошла, но это не повод не выпить и не поесть.

+16

25

В какой-то момент Корнелии показалось, что в голосе Лиллиан промелькнуло сочувствие. Не сразу ответив, она пыталась понять, насколько её чутьё ошиблось в этот раз, считывая чужие эмоции. Но толкну от этого оказалось мало. Особенно, когда Лилиллиан всё же решила в очередной раз «напомнить», что всё ещё предпочитает находиться сверху. Фигурально выражаясь между строк.

— Ну-у, нет, — потянула, а затем резко оборвала Корнелия. — Уж что-что, а прыгать с окна в январе мне точно не хочется, и вряд ли это можно полюбить, если изначально к этому не тянешься. Есть ведь все эти... Трейсеры. Или как их правильно? Хреновы самоубийцы. Гуляют по крышам без страховки, а потом срываются пачками. А меньше-то становится всё равно. Лезут и лезут. Но мне даже нравится.

Корнелия заулыбалась, глядя на то, как Лиллиан призывно подначивает её нарушить священное правило не пить по утру.

— Остаются самые ловкие и удачливые, а когда становятся старше и набираются ума, начинают приносить пользу обществу как граждане Империи. Нельзя слишком долго бодаться с системой, милая сестра, — Корнелии очень захотелось легонько щёлкнуть Лиллиан по её носишке, но делать этого она не стала — всё-таки, трогать гостей за лицо не очень-то прилично, но, кажется, отставать она и не собиралась. — Знаешь, раз уж я сама заговорила о том, что неплохо бы иногда нарушать правила...

Неожиданно для себя, в неосознанном порыве, Корнелия положила руку на плечо Лиллиан, слегка её приобняв и похлопала по нему, после чего довольно быстро убрала ладонь и спрятала пальца в кулачке, зажав его между колен, будто бы ошпарилась по неопытности о сковородку и попыталась сделать вид, что всё на самом деле отлично, на деле скрывая краснющий ожог. Как нельзя кстати в этот момент в дверь постучали.

— О, это они вовремя, — заключила Корнелия, так и не договорив о своих намерениях, после чего оставила Лиллиан одну в объятиях пледа, бережно накрывая оголённое плечо гостьи, после чего нехотя поднялась и направилась к двери, широко шагая по пока ещё прохладному полу и прокручивая в голове не законченный ответ на кажущиеся успешными уговоры.

Обычно решительная Корнелия никак не могла определиться, стоит ли ей предаваться страстям перед визитом в генштаб. Во всяком случае, Гилфорд в своё время настойчиво советовал никогда не садиться пить в компании незнакомых мужчин, будто бы она сама этого не знала. Но, когда дверь оказалась уже перед самым носом, а пальцы неспешно сдвигали нехитрую щеколду в сторону, Корнелия подумала о том, что Лиллиан, всё-таки, не мужчина. Пусть и шпана по характеру. Что может случиться, верно?

— Спасибо, я сама заберу, — строго сказала Корнелия, без лишних слов принимая из рук ничего не успевшего возразить прислуги сверкающий стальным цветом поднос, однако всё ещё не решаясь сказать что-либо по поводу алкоголя — мысль в голове не успела подойти к логическому завершению и всё ещё струилась по сознанию, которое решило разоткровенничаться ещё и само с собой. — И ещё, я бы хотела...

И тут она замолкла. Вдохнула поглубже. Нос уловил приятный кофейный аромат, поднимающийся кверху вместе с паром. Лёгкий молочный аромат гармонично оттенял терпкие и сладковатые оттенки, смешиваясь с естественным кофейным запахом арабики, и через всё это многообразное великолепие просачивалось... Что-то ещё. Постороннее. Корнелия чуть наклонилась и вдохнула поглубже. К аромату прибавились лёгкие дубовые оттенки и характерная резкость самой известной химической формулы, которую даже Корнелия знала на зубок.

— Я же говорила: никакого виски, — строго сказала Корнелия, выпрямляясь и, прежде, чем посмотрела на слугу неумолимым взглядом рассерженной хозяйки, с уступающим рыком выдохнула. — Ладно. Вот что сюда добавили — бутылку того же. Не новую.

— Но, понимаете, Ваше Высочество, дело в том, что... — мужчина начал мямлить и говорить очень медленно, чего Корнелия категорически не любила — когда кто-то медлит, ей слишком сложно избавиться от ощущения, что над ней издеваются намеренно и, если Лиллиан издёвки по большей части простить можно бы было, то вот прислуге — никогда.

— В чём? — нетерпеливо спросила Корнелия, разве что ножкой не топнув и непроизвольно сжав при этом края подноса крепче — наверняка будь тот чуть потоньше, либо из пластика, то сейчас он бы изогнулся небольшой еле заметной дугой.

— Это пятилитровая бутылка, — мужчина растерянно забегал взглядом. — И мы её только открыли. Принести?

Корнелии всё больше казалось, что мужчина над ней издевается. Неужели у них не было уже начатой?! Что за небрежное отношение к хозяйству! Мать их совсем распустила тут.

— Ты держишь меня и её высочество Лиллиан фар Британию за больных алкоголизмом на последней стадии? — голос Корнелии стал совсем свирепым, отчего мужчина даже попятился и побледнел — почти как Корнелия, которая представила, что могла бы учинить Лиллиан, окажись эта пятилитровая ёмкость с сорокоградусным напитком в её руках. — Как ты вообще смел предложить это?! Хватить мямлить и трястись! Или ты хочешь, чтобы я тебе объясняла даже то, что будет, если выпить по два с половиной литра виски на двоих, а?!

Корнелия нахмурилась, снисходительно глядя на провинившегося слугу. Конечно, она согласилась на предложение Лиллиан, но теперь уже непонятно стало, что хлеще: прыгнуть с окна в пруд или глушить на двоих пять литров вискаря до обеда?

+16

26

[indent] Пока Корнелия рассуждала о январских ныряльщиках и ныряльщиках обыкновенных, Лили с деланным любопытством неопределённо кивала головой, то вытягивая губы трубочкой, то усиленно сжимая их. Кто бы мог подумать, что Богиня Победы такая охотница до разговоров. Но стоило ей заговорить о пользе для Империи, как Лиллиан тут же встрепенулась, готовая дать отпор. Она оторвала голову от колена, оставившего на её щеке нежно-розовый отпечаток, и уже открыла было рот для возражений… Но тут рука Корнелии лёгкой тенью накрыла и её плечо и желание спорить.

[indent] Поэтому Лиллиан закрыла рот и просто следила за действиями сестры, которая, казалось, сама не ожидала от себя такой выходки. Для младшей это теперь означало только одно: данное ею раннее обещание «не трогать» отменяется. Если Корнелия позволяет себе подобное, то зачем же Лили должна себя сдерживать?

[indent] Она многозначительно усмехнулась, глядя, как старшая оживилась от стука в дверь, надеясь этим сгладить впечатление от того, что только что произошло.

[indent] «Вряд ли это тебе очень поможет».

[indent] Придерживая плед, Лиллиан повернулась в сторону, куда ушла Корнелия. Та уже успела открыть дверь и забрать поднос. Возвращаться, однако, она не торопилась, а пришедший слуга смотрел на неё побитой собакой. Очевидно, случилась какая-то заминка. Лили, потуже стянув концы своей роскошной «мантии», тихонько поднялась на ноги и стала медленно двигаться в сторону говорящих. Похоже, слуга всё же решился удовлетворить прихоть младшей из принцесс, за что его теперь распекала строгая хозяйка. Что ж, сам виноват. Но Лиллиан, разумеется, будет иметь в виду эту маленькую услугу.

[indent] Послушав ещё немного издалека, она решила, наконец, обратить внимание на себя. 

[indent] — Корнелия, — вкрадчивым голосом позвала Лили. Сладостью ломающейся на зубах карамели прозвучало это имя. Она подошла ближе, встав прямо за спину Корнелии, и с любопытством заглянула через её плечо, почти касаясь того подбородком. — В чём дело? Вы тут планируете подмешать мне какую-то отраву?

[indent] Выйдя вперёд, Лиллиан наклонилась к подносу и потянула носом, прикрыв глаза. Её губы расплылись в блаженной улыбке. Ошибки быть не может. Если бы у непослушания был запах, то это был бы запах виски.

[indent] — М-м, — вдохнув полной грудью, она выпрямилась. — Такая отрава мне по душе.

[indent] Принцесса аккуратно взяла с подноса одну кружку и, легонько отсалютовав ею, пошла назад, чуть путаясь в складках ткани. Она так повеселела, что даже стала напевать себе под нос мотив какой-то назойливой песенки. Лиллиан, казалось, уже успела согреться: к её прежде скованным судорогой холода движениям вернулась былая плавность.

[indent] — Пять литров, конечно, перебор. Но, думаю, мы как-нибудь разберёмся с этой проблемой, да, Корнелия? — Лили вернулась к камину и уже оттуда с нахальным выражением лица взирала на стоящих в дверях принцессу и её слугу. — Несите. Только убедитесь, что нам будет удобно это наливать.

+16

27

Корнелия вздрогнула, когда подбородок Лиллиан коснулась её плеча, и неторопливо повернула голову, не без трепета в груди опасливо покосившись на сестру, ожидая, что та нет-нет, да предстанет перед слугой в чём мать родила. После внеплановых водных процедур такое — да запросто! Вопреки всему сказанному и небольшим откровениям между ними, Корнелия старалась быть начеку, насколько это возможно, чтобы хоть частично уберечь гостью, да и себя тоже от неожиданных последствий её поступков. Но к счастью, благоразумие восторжествовало и Лиллиан использовала шикарный плед вместо накидки. Осознав это, Корнелия расслабилась, но затем, когда Лиллиан вдруг решила, что может командовать её слугами в её доме, едва сдержалась, чтобы не отчитать наглую девчонку прямо тут. Да только подумала, что даже самой отпетой еретичке всегда есть, куда падать. Да и портить отношения, ещё не успевшие толком завязаться в хоть сколько-нибудь крепкий узел взаимопомощи, тоже плохая идея. Поэтому Корнелия решила отложить этот разговор на потом.

— Несите, — повторила Корнелия, дабы последнее слово в этом вопросе всё-таки было за ней, а не за Лили. — И пару стаканов под виски заодно. И заодно пусть приготовят поесть что-нибудь на скорую руку.

— Будет исполнено, ваше высочество, — отреагировал слуга. — Ёмкость держится на специальной раскачивающейся подставке, так что вы не испытаете трудностей. А в качестве еды мы принесём вам две порции пудинга с говядиной и почками. Они как раз почти готовы к обеду.

— Чудно, — Корнелия кивнула и, охнув, посмотрела на часы. — Не может быть, чтобы уже было 12 часов... Вот ведь как. Ладно, ждём. Да поторопитесь.

С этим Корнелия и вернулась к камину, по пути поставив поднос на столик и прихватив свой кофе. Выходки Лиллиан дорого ей стоили: столько времени прошло, а они толком и не поговорили о делах. Хотя, о делах ли она пришла говорить на самом деле? Ведь им они посвятили всего несколько минут разговора, что в каком-то смысле ставило Корнелию в тупик, заставляя задуматься: нужно ли к нему возвращаться? Или же теперь их встреча просто превратилась в самый обычный обед... Ещё и семейный. Почему она вообще должна тратить на это время?

— Ты так и не сказала, что конкретно вызывает у тебя опасения в заявлении моей сестры, — мягко напомнила Корнелия, решив, что лучшей возможности поговорить о делах насущных. — Ты... Не похожа на человека, которого сильно беспокоит будущее Империи и государственные дела. Так что же волнует тебя? Или я ошибаюсь?

Корнелия усмехнулась — она не глупая. Увидев воочию то, что говорили о Лиллиан до этого, она нисколько не удивлялась, почему её называли Еретичкой. Но услышать версию Лиллиан было необходимо. Хотя бы просто из уважения к её достоинству. Ведь даже у еретиков есть свои принципы и личные границы.

+14

28

[indent] Когда Корнелия вернулась к камину, Лиллиан уже сидела на полу и призывно оттягивала край одеяла, приглашая сестру вернуться под «крылышко». Она немного удивилась, услышав вопрос Корнелии, но тут же одобрительно кивнула. Сейчас хороший момент для того, чтобы высказать часть своих суждений на этот счёт. Потом они уже могут быть не в состоянии обсуждать серьёзные вопросы.

[indent] — Должно быть, у пушистой Юфемии стальные яйца, раз она так запросто поставила себя меж двух огней, — Лиллиан лукаво блеснула глазами, накручивая влажный локон волос на палец. Кокетливость принцессы плохо вязалась с выражениями, вылетающими из её мило улыбающихся губ. Похоже, предмет разговора уязвлял самолюбие Лили в той же степени, в какой и забавлял. Впрочем, она не скрывала ни того, ни другого. — Девочка поступила достаточно безрассудно, чтобы я начала ревновать.

[indent] Состроив недовольную гримасу, Лиллиан поднесла к лицу кружку и, оценивающе заглянув в её нутро, сделала небольшой глоток. Обжигающая жидкость сладкой истомой разлилась по всему телу, но вместо того, чтобы расслабиться, Лили только сильнее распалилась и уже не думала ограничиться парой фраз.

[indent] — Однако, увольте! — она презрительно фыркнула, чуть задрав нос. — У безрассудства Юфемии ноги растут из идеализма, а это очень слабая почва. Не нужно быть садовником, чтобы понимать, что на такой почве разрастаются только сорняки, а совсем не прекрасные цветы, которые ожидает увидеть Юфемия.

[indent] Лили нахмурилась. Достаточно ли Корнелия рассудительна, чтобы с холодной головой выслушать критику в сторону своей ненаглядной младшенькой? Зачем вообще Лиллиан начала обсуждать Юфемию? Какое ей дело до этой девчонки? Какая разница, как и когда треснут её розовые очки? Почему бы просто не понаблюдать за этим со стороны? Сделать ставки? Но почему-то Лили продолжает.

[indent] — Думаешь, мало тех, кто, прикрываясь пресловутыми идеалами, попытается воспользоваться ею против нас? Уж мы-то — идеальная кандидатура на роль «плохих» для человека, мыслящего категориями «чёрное» и «белое», — Лиллиан тихо, но зло рассмеялась. — Нас есть, за что осуждать. Мы не святые. Но покажи мне тех, кто белее?

[indent] Зажмурившись, она залпом выпила весь кофе, отставила кружку в сторону и уже с меньшей прытью отёрла губы тыльной стороной ладони. Во рту неприятно саднило.

[indent] — Я не ставлю под сомнение её желание сделать как лучше. Более того, я понимаю его. Но идеалисты зачастую радикальны. Ослеплённые верой в лучшее, они часто не замечают, что пилят сук, на котором сидят, — теперь Лиллиан говорила бесстрастно, слова холодными каплями срывались с её обожжённого языка. — Уверена, ты в курсе, что я владею достаточно большой долей акций компании, на которой держится основная ударная сила наших сухопутных войск. Не сложно предположить, что стоимость акций пострадает, когда статус сектора изменится. Да, это только одна карта в нашем большом карточном домике. Но и этого бывает достаточно для того, чтобы всё посыпалось.

[indent] Бледно-голубые, словно ледышки, глаза возбуждённо поблескивали на лице Лили. Щёки снова зажглись лёгким румянцем. Она не понимала, зачем делится всем этим. Не понимала, а всё говорила и говорила, словно боялась, что её вот-вот прервут.

[indent] — Небеса полны чудовищ, — выплюнула Лиллиан. — На всякое зло найдётся зло пострашнее. Не будет нас — обязательно найдётся кто-то другой. И когда всё случится, многие уже не будут так уверены в том, что это то «лучше», к которому они стремились. И знаешь, раз так устроена жизнь, то я предпочту быть на верхушке этой пищевой цепи.

[indent] Лили умолкла и, облизнув пересохшие губы, плотоядно улыбнулась. Её вызывающий взгляд, обращённый на Корнелию, так и говорил: «И только попробуй ставить мне это в упрёк».

[indent] — Я удовлетворила твоё любопытство?

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-11-23 05:39:06)

+15

29

Навострив уши, Корнелия, усевшись под плед рядом с сестрой, внимала тому, что говорит Лиллиан. Она наверняка могла бы засыпать её терминами и статистикой, в которых Корнелия ничего не смыслит, но в которых, как рыба в воде, должна плавать Лиллиан. Но вместо этого, она прислушалась к сказанному Корнелией ещё до этого и говорила прямо и просто. Похоже, что эта прямота во всём преследовала принцессу по пятам — и в неоднозначых поступках, и в делах, лежащих где-то на параллели около всех прочих государственных. В другое время она даже вызвала бы у Корнелии улыбку. Но настолько точно била сейчас Лиллиан в цель, что искреннего желания улыбаться не было вовсе. Она буквально, слово в слово, повторяла то, о чём думала Корнелия на протяжении уже нескольких дней. Ничего неизвестно, слишком много вопросов, слишком много «если». Даже несмотря на то, что администраторские навыки Корнелии находились на высоте лишь в рамках военной политики, она думала точно так же. И Лиллиан, которая, несомненно, преуспела на этой почве гораздо сильнее, не поселила новые зёрна сомнений, а только усилила понимание и необходимость визита в 11 сектор: беспокойство Корнелии не было беспочвенным. И сейчас она получила лишнее подтверждение своих тревог за сестру и территории, вверенные ей отцом.

— Вполне, — отозвалась она на прозвучавший вопрос. — Спасибо за честность, Лиллиан. Если бы ты не упомянула, что беспокоишься за акции своей компании, я бы засомневалась. Несильно, но всё же. Облачать себя в белый плащ не буду: у каждого свой путь и свои ценности на пути в обретении силы и власти. Плохих нет, каждый хорош по-своему. Главное — это результат, которым можно гордиться.

Невольно Корнелии вспомнился Брэдли, новость о смерти которого донесли до неё ещё раньше, чем СМИ начали активно продвигать эту тему. Его не понимали, а многие — презирали. Но даже у этого маньяка был свой путь. Понятный лишь ему одному и, в конце концов, обратившийся против него самого. Сильные выживают, слабые — ниспадают в небытие, оставляя выжившим лишь горький пепел жизненного опыта и накопленных в нём ошибок. Таков путь.

— Ты укрепила мои позиции в этом вопросе и показала мне, что тревоги оправданы, — продолжила Корнелия без остановки на подумать. — Нет человека честнее, чем тот, кто боится потерять капитал. Многие мои коллеги из генштаба этого не ценят. А зря. Будь у них такая сестра, как Юфи, им бы наверняка пришлось пересмотреть свои взгляды на мир, который состоит не только из войны. К счастью. Или к сожалению — тут уж как посмотреть. И с чьей перспективы.

Корнелия поднесла чашку к губам и сделала несколько глотков. Кофе пока не успел остыть — их маленький аперитив длился не так долго. Но вполне достаточно, чтобы к ним в помещение вкатили, ритмично покачивающуюся маятником янтарно поблескивающую внушительную бутылку с виски. Корнелия повернула голову, дабы лично проконтролировать сложнейший процесс установки четырёхколёсной артиллерии на огневую позицию.

— Подкатывайте её к нам на расстоянии вытянутой руки, — приказным тоном сказала она. — Еду принесите на достаточно низком столике, чтобы нам не пришлось вставать с места. И мне, разумеется, всё равно, где вы его найдёте. А, и лёд: лёд обязательно принесите!

Прислуга в количестве двух человек испуганно переглянулась и, оттрубив о непременном исполнении приказа Корнелии, дружно выбежали из гостиной, одновременно и неуклюже протиснувшись в дверной проём. Корнелия внимательно осмотрела качели — стаканы мирно покоились в специально отведённых для них неглубоких стойках. Правда, находились они в задней части этой нехитрой исполинской установки, что вызвало у Корнелии вздох разочарования и она, выгнувшись кошкой в сторону Лиллиан, потянулась за одним из них, чувствуя, как натянутая блузка высвобождается из брюк, обнажая плоский живот. Подхватив оба стакана пальцами, Корнелия живо вернулась в прежнее положение и, поставив их перед собой, слегка оправила одежду.

— Предлагаю не ждать, пока нам принесут поесть, — Корнелия усмехнулась и сама же открутила крышку бутылки, затем наклонила поднеся стакан и наполнила примерно на треть. — Не знаю, как в высоких аристократических кругах, а в армии после первой не закусывают.

Следом Корнелия наполнила и стакан для Лиллиан и протянула ей отдающий яркими дубовыми нотками терпкий напиток, притягательно плескавшийся в стакане.

Отредактировано Cornelia li Britannia (2020-12-01 00:40:23)

+16

30

[indent] Похоже, сегодня Лиллиан будет приятно удивляться Корнелии снова и снова. Старшая не только не была задета её словами, но и отнеслась к ним серьёзно. Более того, она признала, что их точки зрения схожи. Лили даже почувствовала, что сложившееся обстоятельства немного сблизили их, что прежде казалось немыслимым. Да и всё произошедшее за это утро хоть и было спорным, но всё же привело к тому, что теперь они сидели бок о бок под одним пледом и собирались выпить столько виски, сколько в них влезет.

[indent] И всё же Корнелия представлялась Лиллиан надёжным союзником только до тех пор, пока выбор не встанет между нею и Юфемией. Тогда, конечно, он будет сделан в пользу родной сестры. Лили даже позавидовала тому, что в этом не было никаких сомнений. Сёстры «фар» вряд ли могли похвастаться тем же.

[indent] Стоило принцессам обменяться мнением по беспокоящему их обеих вопросу, как тут же появилась прислуга, вкатившая нехитрую конструкцию с бутылкой. Её размеры хоть и были озвучены ранее, всё же вызвали у Лиллиан лёгкую оторопь. Пока она пыталась осознать увиденное, Корнелия уже успела отдать новые приказы и теперь по-хозяйски разливала виски по стаканам.

[indent] Казалось, можно было напиться одним только запахом, вязкой смолой разлившимся по комнате. Глубоким, основательным, чуть кисловатым басом звучал дуб. К нему примешивались и другие нотки, но именно дуб был «первой скрипкой» среди всех остальных. Хотя справедливее было назвать его виолончелью или даже контрабасом.

[indent] — Обижаешь, Корнелия, — принимая стакан из рук сестры, Лиллиан кивнула в знак благодарности. — Я её опрокину, ты и не заметишь. Но, судя по всему, этот виски слишком хорош, чтобы так ужасно с ним поступать.

[indent] Она блефовала. Лили гораздо привычнее было медленно потягивать спиртное, чем-нибудь его заедая. Учитывая, какими долгими бывают вечера, на которых приходится бывать принцессе, именно этот способ позволяет ей оставаться в сознании до самого конца и не издыхать от похмелья на следующий день. Но Корнелии об этом знать совсем не обязательно.

[indent] Лиллиан чуть поигралась со стаканом, гоняя жидкое золото по прозрачным стенкам, и будто не решалась сделать первый глоток. Наконец, она неуверенно пригубила напиток, позволив янтарной волне разбиться о её зубы. На секунду Лили отрешилась от всего мира, сосредоточив всё внимание на своих ощущениях. Тонкой струйкой просочившийся внутрь виски она сглатывать не торопилась, вынуждая его постепенно поведать ей все свои тайны. Обожжённый язык всё немного усложнял. Но вот Лиллиан с удовлетворением отметила богатый округлый вкус раскрывшегося ей навстречу букета и медленно пропустила его дальше.

[indent] Прелестно. Не будучи ярой поклонницей крепких напитков, Лили всё же удалось подружиться с этим. Ещё в выпитом ранее кофе она почувствовала намёк на вполне приятное знакомство, но конечный результат превзошёл все ожидания принцессы. Тёплое, обволакивающее послевкусие всё еще не хотело отпускать её. Теперь пять литров виски в глазах Лили выглядели не только интригующе, но и волнующе-приятно. Признаться честно, Лиллиан уже была готова наблюдать за тем, как Корнелия напивается в одиночку, но теперь младшей просто суждено спасти старшую от алкоголизма. Интересно, сколько они вдвоём смогут осилить?

[indent] — Как думаешь, кто из нас выпьет больше? Предлагаю пари, — Лиллиан уже успела сцедить содержимое стакана и теперь вопросительно смотрела на сестру. — Я пока не придумала, что получит победивший, но, может, ты мне в этом поможешь? Как у вас в армии с этим?

[indent] Она подозревала, что, скорее всего, проиграет, но процесс имел для Лили большую ценность, чем результат. Однако результат в этом случае мог быть плачевным. Впрочем, два предложения, поступивших от Лиллиан ранее, тоже могли закончиться не лучшим образом. Ни профессиональным фехтовальщиком, ни опытным скалолазом она не была. Вот и теперь она лезла на рожон с практически пустым желудком и минимальным опытом «общения» с виски.

+15

31

— Ха, — Корнелия ухмыльнулась и, следом за Лиллиан, сделала несколько глотков, пробуя напиток на вкус и наслаждаясь тем, как он приятно обволакивает нёба, заставляя организм дышать дубовыми ароматами. — Я не из тех, кто пьёт на спор, Лиллиан. Особенно с сослуживцами. И я строго слежу за тем, чтобы таких пари было как можно меньше: мне на фронте пьяницы не нужны. Хватает таких, как...

Брэдли, да. Напыщенные, самодовольные кретины. Из таких получается отличное пушечное мясо. И чем таких больше, тем проще проводить самые разные, самые выдающиеся манёвры. Неплохо, если среди них есть те, кто обладает хоть сколько-нибудь близкими навыками, какими обладал покойный Брэдли. Не хватало разве что психического здоровья. Но для заградотрядов — сгодятся и такие.

— Неважно, — процедила Корнелия сквозь зубы, всё ещё ощущая терпкое послевкусие напитка. — В любом случае, я напиваться тут не собираюсь: я упоминала, что у меня дела во второй половине? Вот. Мне нужно приступить к ним при полном здравомыслии. А это значит, что успеть протрезветь. Тогда как ты в отличие от меня, если вдруг умудришься перебрать, в любом случае сможешь остаться здесь на правах моей почётной гостьи.

Да уж, вот это новости: даже говорить это Корнелии оказалось донельзя непривычно. Как давно она вообще принимала гостей у себя? Чаще случалось наоборот. Тем более, что кого она может пригласить? Для Юфемии это и так родной дом. Какая ж она тут гостья? Ренли нынче не до того. Шнайзель... О нём лучше вообще лишний раз не вспоминать. Гилфорд...

Гилфорд, да. Лучше будет, если никто не узнает о том, что их связывает. Во всяком случае, нечего ненужным слухам распространяться по Империи. Любовь — это уязвимость. А уязвимости нужно тщательно скрывать. Недаром говорят, что любовь любит тишину.

— Поэтому давай я заочно признаю твою победу в этом товарищеском состязании, тем более, что ты уже успела допить, а я — только начала. Впрочем... — Корнелия задорно усмехнулась и, последовав примеру Лиллиан, залпом осушила стакан. — Совсем отставать от тебя я не собираюсь. Подставляй. Руку не меняют.

Корнелия поднесла свой стакан к бутылке и ловким движением наклонила её, наполнив примерно так же, как и до этого. Одновременно с этим двери гостиной вновь распахнулись и в помещение внесли деревянные стоечки с подносом, на котором покоились, ожидая своего часа две больших тарелки с аппетитным пудингом, красиво украшенным зеленью. Над подачей в её особняке работать всегда умели. Потому и возвращаться домой было вдвойне приятно. Это вам не полевая кухня.

— Как обычно — превосходно, — вместо всяких благодарностей сказал Корнелия, отставляя стакан рядом с ближайшей к себе тарелке на подносе, что услужливо разместили на полу перед принцессами. — А теперь прошу нас оставить наедине.

— Да, Ваше Высочество! — покорно отозвалась прислуга и через считанные мгновения мужчин и след простыл.

— Что ж, я предлагаю в этот раз поднять наши стаканы за знакомство и его, надеюсь, плодотворное продолжение. Полагаю, что эта встреча будет не последней, верно я говорю? — Корнелия обхватила осторожно свой стакан и плавно протянула к стакану Лиллиан.

+14

32

[indent] — Думаю, ты многое упускаешь, — уклончиво ответила Лили, отметив про себя, что Корнелия не готова распространяться на счёт «особых» случаев, встречающихся в военной среде. — Который раз за день поражаюсь твоему великодушию. Будь ты хоть на треть так же великодушна к самой себе…

[indent] Лиллиан неопределённо хмыкнула, не желая возвращаться к тому, что уже было темой их разговора сегодня. Она немного сменила позу: почувствовав, как неприятным свинцом начала наливаться спина, девушка разогнула прижатые к груди колени и поджала ноги под себя, выпрямляясь. Так-то лучше.

[indent] — Многовато побед за один день выходит, — лениво потянувшись, Лили укоризненно цокнула языком и с готовностью подставила стакан для новой порции виски. — Как бы мне не возгордиться от своей восхитительности.

[indent] Внесли обед. Лиллиан чуть подалась в сторону, давая прислуге больше пространства для манёвров с чем-то напоминающим столики для гномов. Или для азиатов. Лили улыбнулась этой ассоциации, но возникшая от слов Корнелии грусть уже успела тяжёлым камнем опуститься на её сердце. У младшей в голове не укладывалось, как после такого лихого утра можно вернуться к своим обычным «важным» делам. Да как вообще можно променять её на какие-то там дела? Конечно, едва ли можно себе представить, чтобы Корнелия сделала выбор в пользу развлечений, откладывая исполнение своих обязанностей на потом. В этом отношении сёстры совершенно отличались друг от друга. Но Лиллиан не была бы собой, если бы просто приняла это как должное.

[indent] Когда слуги, наконец, ушли, Лили смогла получше разглядеть то, что им принесли. Она едва не захлебнулась слюной от одного лишь взгляда на пудинги. Только в этот момент гостья осознала, насколько она голодна.

[indent] — О, мы ещё успеем друг другу надоесть, — шутливо прокомментировала Лиллиан тост хозяйки поместья. — За нас!

[indent] Глядя прямо на Корнелию, Лили уверенным движением руки столкнула их стаканы. Раздался жалобный звон. Повинуясь порыву, принцесса зажмурила глаза и несколькими большими глотками осушила и этот стакан. Её тут же сморщило.

[indent] — С-смотри, не отставай, иначе в жизни не догонишь! — выпалила Лиллиан. Ей понадобилось время, чтобы с неопределённого шипения перейти на нормальную человеческую речь. Лили тут же поспешила закусить горечь от виски и от растущего осознания, что отстающая здесь — она сама. Ещё немного, и Корнелия встанет и пойдёт своей дорожкой, оставив её позади. А что Лили? Неужели опять позволит этому случиться?

[indent] Ну уж нет. Так не пойдёт.

[indent] — И вообще… Как же так, Корнелия? Я уверена, что в твоём списке дел на сегодня написано: на завтрак — «Лили», — она загнула один палец, — На обед — «Лили». А на ужин… Ты не поверишь! Тоже «Лили»!

[indent] Медленно загнув указательный и средний пальцы, принцесса широко распахнула голубые глаза и с видом крайнего удивления подалась в сторону сестры, чуть ли не в лицо тыча ей своей рукой. Не терпящий возражений взгляд с упрямством барана впечатался в Корнелию, вопрошая «разве может быть иначе?»

[indent] — О, постой-ка, тут же ещё два пальца. Ну-ка, что тут написано? — младшая с притворной внимательностью стала всматриваться в оттопыренные безымянный и мизинец. — «Ночь» и «завтрашнее утро», а напротив — «чудесная и непревзойдённая Лили, которую просто невозможно оставить»! 

[indent] Тут она живо отставила стакан и, потупившись, схватилась за щёки, якобы только сейчас осознавая сказанное. Кокетливо сложив губы бантиком, принцесса продолжала настырно прошивать сестру взглядом, но уже исподлобья.

[indent] — Ой, мне так неловко, Корнелия… Ты на самом деле так думаешь? Не то что бы ты не права, но это так внезапно, — вошедшую в роль Лиллиан, было сложно остановить. Не давая Корнелии возможность что-то на это возразить, Лили кинулась неистово обнимать её, невзирая на то, что у той в руках был стакан. — Спасибо, дорогая, я знала, что ты хороший человек, но чтобы настолько! Я даже готова тебя расцеловать!

[indent] Лили чуть отстранилась и, притягивая сестру за плечи, звонко чмокнула сначала в одну щеку, потом в другую. Ничуть не смущаясь за своё представление, она победно улыбалась своей жертве, попавшей в цепкие силки её пальцев. Своим плутоватым видом она сейчас смахивала на сытого кота, который с ленивым довольством умывал испачканную в сметане мордочку.

[indent] — Спасибо, что останешься со мной, и мы весело проведём время!

[indent] Стоило ли уточнять, что если Корнелия всё же пойдёт в генштаб, то Лиллиан намерена последовать за ней прямо так, как есть, в одеяле?

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-12-02 05:47:38)

+13

33

Следом за ироничным завершающим продолжением тоста, Корнелия выпила и поняла, что разошлась. Виски был настолько хорош и настолько здорово принимался организмом, что хозяйка званого обеда сама не заметила, как осушила стакан одновременно с Лиллиан. Зря, наверное. Но об этом она пожалеет потом. Молча слушая увещевания Лиллиан, Корнелия, отставив стакан в сторону, ела. Это на фронте от нервяка и нехватки времени ей некогда вспоминать о еде. А здесь, в комфортной, родной обстановке, да при полном спокойствии аппетит всегда разыгрывался не на шутку, так что не привыкшая терять время даром маршал империи во всю уплетала чудесный традиционный британский мясной пудинг, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не поддаться озорному настрою Лиллиан, которая уже была навеселе. То ли виски для неё — вещь непривычно крепкая, то ли потому что она пила на голодный желудок... Вот чёрт: об этом Корнелия и не подумала. Даже досадно стало, когда та, искоса поглядывая на гостью, со смущённой улыбкой наблюдала за тем, как сгибаются изящные пальчики, всё ещё не до конца понимая — искренне это, или Лиллиан вновь затеяла какую-то свою, ей лишь одной ведомую игру? И если да, то с какой целью? Ох уж эта Лиллиан! Отложив в сторону вилку, Корнелия, недолго думая, взяла стакан и тут же наполнила вновь, ласковым движением наклоняя бутылку и опуская, оставляя её свободно покачиваться на качелях, подобно маятнику — ну, уж на этот раз она точно растянет удовольствие пития до своего отъезда в генштаб! Не пристало высокородным персонам пить благородные напитки подобно подзаборным забулдыгам!

Не успела Корнелия хоть немного развить эту мысль, чтобы разобраться в поступках сестры, всё ещё кажущихся ей ужасно сложными и непонятными, как уже через миг почувствовала на себе всю чудесатость игривых объятий сестры, от которой притягательно разило алкоголем вперемешку с ароматом парфюма, что в силу непривычки всегда действовали на Корнелию исключительно гипнотически. Да так, что Корнелия невольно вздрогнула, стоило только Лили начать распускать свои розовые губки, позволяя им деловито касаться щёк, на минуточку, маршала, сопровождая это сладеньким комментарием, окончательно выбивающим Корнелию из колеи аккурат в тот момент, когда крайний выпитый стакан со всей дури вмазал ей по голове мощным джебом — всё-таки, порции тут были немаленькие.

Закономерно это привело к одной-единственной последующей из происходящего вещи — в забытии рука дрогнула, и Корнелия, невольно наклоняя его в сторону, противоположную от Лиллиан, поняла, что выливает содержимое стакана прямо на белую блузку. Янтарная жидкость пробиралась под пуговицы, опускаясь по ложбинке груди вниз, замирая на впадинке пупка и оканчивая свой путь где-то в районе пояса брюк.

— Ай! — вопль недовольства сорвался с губ и Корнелия строго посмотрела на Лиллиан, отстраняясь. — Ты что творишь?

Последнее, впрочем, сказала беззлобно, а скорее даже расстроенно.

— Хорошо, хоть китель сняла... — с определённым облегчением сказала она. — А вот брюк у меня вторых таких нет!

Придётся сушить. И надеяться, что запах виски успеет выветриться по пути в генштаб. А не то это будет ну очень трагично! С этим мириться Корнелия ни за что не станет. И особенно с тем, что сейчас она ощущала себя промокшей насквозь под дождём кошкой.

— Фэ-э, — в сердцах выпалила Корнелия и, допив остатки виски из практически пустого стакана, поставила ёмкость на поднос, а затем её пальцы легли на верхнюю пуговицу блузки, ловко высвободив её из петлички. — Будем теперь на равных.

Пальцы Корнелии опускались всё ниже и ниже, расстёгивая пуговицу за пуговицей, и уже скоро из-под блузки показался бежевый бюстгальтер с рюшечками, едва удерживающий в своём плену красивую подтянутую грудь. Хоть какой-то плюс есть во всей это ситуации: из-за очень специфического режима из-за положения на фронте Корнелии не помогало даже то, что вся её одежда, включая бельё, шилась на заказ. А потому сейчас этот элемент одежды излишне давил, что особенно ощущалось после двух с небольшим стаканов виски. Плавно обнажив плечи и избавившись от блузки, упавшей на пол позади неё, руки сами потянулись назад, бережно размыкая г-образную защёлку белья, теперь уже окончательно высвобождая мокрую грудь. Корнелия облегчённо вздохнула, опуская ненужный больше элемент одежды на пол рядом с собой и тут же обхватила себя за плечи.

— Бр-р, — вздрогнула она, чувствуя, как вездесущий, откуда ни возьмись появившийся сквозняк коснулся её своими невидимыми ледяными пальцами, отчего по спине стремительно побежала рябь, от которой не спасла даже непосредственная близость к камину и одеяло, что согревало Корнелию раньше, а теперь лежало на полу позади. — Почему никто никогда не жаловался на то, что тут сквозит?!

+15

34

[indent] — Уверена, ты и без брюк будешь неотразима, — Лиллиан скривила губы в плотоядной усмешке и оценивающе сощурилась. Младшая откровенно пялилась на то, как ловкие пальцы Корнелии одну за другой расстегивают пуговицы на испорченной рубашке. Ожидала ли она, что дело примет такой оборот? Нет. Но замешкайся сестра с одной из чёртовых пуговиц, Лили едва сдержалась бы от желания испортить эту рубашку окончательно.

[indent] Удивительно, какими плавными и мягкими были движения девушки, являющейся лицом вооружённых сил Империи. То, как она снимала рубашку, казалось Лили образцом изящества и грации, присущих разве что Харитам. Чем меньше на Корнелии оставалось одежды, тем явственнее проступал лик её подлинно женской красоты. И всё же не было сомнений, что перед глазами гостьи было тело военного. Подтянутое, сильное, с виднеющимся рельефом натренированных мышц. Только в таком теле достойна воплотиться Богиня Победы. Лиллиан сглотнула, наступая на горло желанию прикоснуться, обвить собой плавный изгиб талии, гладить, стискивать, сжимать…

[indent] — Вряд ли хоть кто-то сидел здесь голым да ещё и обливал себя виски, — Лили натянуто улыбнулась, не сразу посмотрев Корнелии в глаза. — Только я и теперь, вот, ты.

[indent] Стало трудно дышать. Лили снова сглотнула и облизнулась. Её забавляла собственная реакция, но это никак не помогало совладать с собой. В горле пересохло. Лиллиан шумно вздохнула и выпуталась из одеяла.

[indent] — Меня ты уже согрела, так что теперь пришёл мой черед вернуть должок. Но сначала… — с придыханием сказала она, наклоняясь к Корнелии. —  Нужно что-то сделать с этим.

[indent] Кончик пальца Лиллиан бесцеремонно ткнулся между грудей Корнелии и с лёгким нажимом медленно заскользил по влажной дорожке вниз, до пояса брюк. Всё это время она не сводила глаз с лица сестры, гипнотизируя её немигающим взглядом. Завершив это небольшое «путешествие», Лили поднесла палец ко рту и накрыла его своими губами, увлечённо обсасывая. Напоследок смачно причмокнув, вытащила палец и покачала головой.

[indent] — Нет, не так. Ну-ка, убери руки. Ты же не хочешь, чтобы всё было липким, — она попыталась развести скрещённые руки Корнелии, от холода покрывшиеся гусиной кожей. — Подожди, сейчас будет тепло.

[indent] Перекинув свои уже почти высохшие волосы на одну сторону, Лиллиан опустилась на четвереньки. Глядя на сестру снизу вверх, она самодовольно хмыкнула:

[indent] — Знаешь, я всегда хотела попробовать виски… Вот так.

[indent] Горячий язык легко коснулся нежной кожи внизу живота, пробуя, изучая. Поставив влажную точку, он неспеша обошёл её кругом и широким мазком кисти устремился к солнечному сплетению. Вкус согретого телом виски перетекал в солоноватый вкус кожи, сливаясь в неразличимое целое. Пьянящее, сводящее с ума. Чуть приподнявшись на одной руке, Лиллиан рвано втянула воздух. В глазах слегка рябило. Опустив веки, она снова припала губами к телу Корнелии, согревая его тяжёлым дыханием и старательно вылизывая результат их недавней неосторожности.

[indent] — Ты такая неуклюжая, — неразборчиво пробормотала Лили, улыбаясь в живот сестры. Отпустив запястье Корнелии, она завела свою руку ей за спину, притягивая ближе к себе. Уткнувшись носом в пышную грудь, Лиллиан все до одного собрала янтарные подтёки, сбивчиво чередуя язык с губами.

[indent] Где-то упругая, где-то мягкая, Корнелия не оставляла шансов оторваться от неё, насытившись. Лили и не хотела. Ей, не привыкшей обуздывать свои желания, ничего не стоило переступить разделяющую их черту. Но Корнелия была той, с кем стоило считаться. И Лиллиан, нехотя, отступила. Закончив, она поднялась к лицу сестры и, прежде чем отстраниться, языком оставила «запятую» на её подбородке.

[indent] — Вкусно, — выдохнула Лиллиан, дерзко улыбнувшись. Нездоровым блеском сияли на её разрумянившемся лице глаза. Их льдистый цвет, казалось, был ярче, пронзительнее обычного. — Ты просто нечто.

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-12-04 07:43:40)

+17

35

Ой, ну что за лестные комплименты? Лили пела, будто птичка — звонко, мелодично, заставляя Корнелию бороться с внутренним желанием сопротивляться. Ведь похожим образом пели многие, кто принадлежал другой ветви отцовского потомства. Но только Лиллиан делала это... Искренне. Сахарно, но приторно. Приятно, не заискивающе. Это подкупало. Зря она отказалась от идеи быть дипломатом. Даже если она играет, то...

Алкоголь туманил сознание, заставляя погружаться в размышления, абстрагироваться от ситуации и уходить туда, что казалось привычно важным, чему учили мудрые наставники и учителя. Сама того не замечая, Корнелия упускала смысл сказанного, совершенно растерявшись и не предугадав, что же произойдёт дальше. И даже прикосновение пальцы не возымело эффекта, а увлечённо игравшаяся с пальцем Лиллиан, воспринималась как своеобразная игра. Очередное дурачество. Такая смешная и забавная Лили. И даже когда она, подобно кошке, встала на коленки и наклонилась к ней, Корнелия не заподозрила неладное. Ей даже стало весело. Когда последний раз случалось облиться алкоголем, если в штабе все чинно-благородно сидят по местами во фраках да кителях, поднимая кубки, точно по приказу? И лишь влажный язык, коснувшийся мраморной кожи Корнелии, вернул Богиню Победы, Маршала Империи и кого-там-дальше-по-списку сюда, в красную гостиную, за дверьми которой происходило то, о чём едва ли мог догадаться даже самый пытливый ум.

Что ты себе позволяешь, Лили?! Немедленно прекрати, Лили!

Корнелия сдавленно стонет и тянет было руку к блондинистой шевелюре, чтобы остановить всю ту похабщину, что устроила Лили. Да что с ней не так?! Её игры зашли слишком далеко, её,как нашкодившего ребёнка, нужно остановить сейчас же, но...

Так нельзя делать, Лили!

Рука замирает, а новый виток движений, что по спирали неспешно двигались по кругу вверх, как удар копья заставляет слегка откинуться назад, опираясь на ладонь.

Пожалуйста, остановись, Лили!

Все приказы, возмущения и просьбы застревают в горле липким комом, пытаются вырваться наружу, но не могут, перекрывают дыхательные пути, срывая с губ Корнелии стон возмущения, негодования и удивления. В животе знакомо сдавливает и стремительно опускается вниз тяжёлым грузом чувство порочности, растворяясь в странном, не таком, как обычно, уходящем глубоко внутрь растягивающимся чувстве беспокойства.

Лили, хватит...

Снова слова сталкиваются с невидимым барьером, а Корнелия тщетно пытается, приоткрыв рот и широко распахнув глаза справиться с наваждением и чувством отступающей куда-то на задний план реальности. А когда это получается, она обнаруживает пальцы своей правой руки, сжимающие твёрдый сосок и тонкую струйку слюны, стекающую с приоткрытых губ по подбородку. Корнелия испуганно останавливается, опираясь назад уже обеими руками, и понимает, что Лиллиан, прижавшая её к себе, ни за что не выпустит упругое разгорячённое тело сестры из своих неоправданно жарких, уже совсем, совсем не сестринских объятий. Всё, что остаётся: терпеть и молиться о том, чтобы это закончилось как можно скорее, потому что перед ней Корнелия оказалась совершенно бессильна и завяла, словно пехотинец перед Глостером. Чувства внутри слились воедино, образуя неясное марево цветов и оттенков. Грубая кисть жёсткими, агрессивными мазками нещадно малевала столь бережно вырисовывающуюся картину мироздания, повторяя движения неустанно движущегося языка Лили.

И вот — долгожданная пауза. Корнелия не в силах спрятать пунцовое лицо от гипнотического взгляда Лиллиан, что игриво касается языком подбородка, заставляя трепетно вздрогнуть и задрожать бесстрашную воительницу.

Вкусно.

Ты просто нечто.

Слова эхом звучат в голове Корнелии и она, не в силах что либо ответить на это, сидит и просто смотрит на Лиллиан, не чувствуя своего тела там, где не касалась его живительная влага её губ.

Что ты наделала? Чуть только пульсация крови отдала болезненно в слегка затекшие ноги, Корнелия резко поднялась с пола, бережно выбравшись из-под Лили, а затем сорвала с вешалки уже успевший высохнуть китель и быстро надела, застегнув пуговицы. Вместе с вернувшимся ощущением тела как своего собственного, по мере того, как отступали дорожки ожога от прикосновений язык сестры, Корнелия молча, ничего не говоря, направилась к двери.

Она не может больше находиться с ней в одной комнате, не может больше выдерживать этого взгляда, что ломал и притягивал. Ещё немного — и гордый стан Богини Победы падёт. Резко распахнув двери, Корнелия выходит наружу и, не обращая внимание на спокойную прислугу никакого внимания, идёт вдоль второго этажа, сворачивает в узкий коридор и, приоткрыв первую же отделанную золотом белую дверь, закрывается внутри. Вспыхивает лампочка, щёлкает замок. Роскошная ванная комната с большим мраморным джакузи по центру. Трясущиеся ноги несут её вперёд, Корнелия сбрасывает прям на пол, сама не своя стягивает брюки вместе с бельём и, дрожа от болезненного озноба, переваливается через бортик внутрь, падает, а после — тянется к душу. Дрожащие пальцы едва не срывают кран, не рассчитывая силы, струи воды бьют по животу, смывая порочные следы, что оставила сестра, а после — опускаются вниз, там, где она не касалась, но где едва не начинало сводить от ожидания. Потоки воды срывают с губ Корнелии сладкие стоны. Ей приходится сдерживаться, что есть сил даже теперь, но она не видит другого пути и, полуприкрыв веки, пытается отвлечься, сосредоточиться на ощущениях, но Лили, увлечённо рисующая на холсте её тела, никуда не исчезает, словно Корнелия и не уходила не куда, а всё ещё сидит там, в красной гостиной, в плену её объятий.

Ей хватает всего пары минут, чтобы сладкая истома разлилась по всему телу, а ослабевшая ладонь выпустила лейку из рук, и вместе с протяжным, прерывистым стоном облегчения вся скопившаяся тяжесть вырвалась на волю. Закрыв глаза, Корнелия согнулась в позе эмбриона и обняла себя за плечи. Все болезненные ощущения отступили и теперь она молча слушала, как шумно бьют потоки воды в бортики ванной, едва не засыпая прямо здесь.

Пока что она не в силах думать над тем, что произошло. Но и возвращаться назад пока была не готова. Она боялась, что стоит ей столкнуться со взглядом Лили, как всё тут же повторится вновь, а она опять окажется не в состоянии ни выгнать её, ни дать по рукам. Или губам.

Неважно.

Корнелия издала сиплый вдох проигравшего и зажмурилась, чувствуя, как на неё уверенно надвигается то, что обычно называют «вертолётом». Это не её поле боя — вот и всё, что оставалось принцессе, чтобы успокоиться и попытаться прийти в себя, чтобы вернуться к Лиллиан...

С гордо поднятой головой...

Хах. Даже думать смешно.

+14

36

Корнелия ничего не сказала. Да и к чему были слова, казавшиеся теперь бессмысленными, пустыми, попросту излишними.

Тишина, обнажающая каждый вдох тяжело вздымающейся груди, взгляд, полный смятения и ужаса от ещё неосознанного, попытка спрятать выражение беспомощности и стыда на своём лице.

Что может быть красноречивее?

Лиллиан не стала препятствовать поспешному отступлению Корнелии. Молча проводила отрешённым взглядом спину, которой только что так самозабвенно касалась её рука. От воспоминания сладко заныло внизу живота.

Звук захлопнувшейся двери пощёчиной ударил по лицу. Ушла.

Нет, Лиллиан не жалела о том, что сделала. И сделала бы это снова, представься ей такой случай.

Но сейчас надо отступить.

Лили упёрлась руками в пол и, опустив голову, стояла так какое-то время, переваривая свершившееся. Волосы щекотали пылающие щёки. В ушах шумело. Безмолвие стен цвета свежего мяса было почти зловещим. Только дружелюбно потрескивал огонь за шторкой камина. Казалось, убранство комнаты вот-вот пустится в пляс вокруг Лиллиан, силой сунет её ноги в красные башмачки и заставит до потери пульса качаться в такт блестящему янтарю маятника.

Словно испугавшись такой участи, она взглядом стала шарить по полу в поисках своих вещей. Вот они, помятым зелёным нечто распластаны у камина. Возле окна лежала одна из её туфель, вторая осталась где-то на улице. Клатч, к счастью, был практически под рукой.

Лили была не уверена, сможет ли сейчас встать: сила, прежде пульсирующим потоком наливающая её конечности, вдруг покинула тело, превратив его в тельце тряпичной куклы. На четвереньках добравшись до костюма, Лиллиан с трудом поднялась на ноги, натягивая на себя ещё влажный пиджак. Брюки она брезгливо отбросила ногой: их мокрые объятия она уже не стерпит. Пусть остаются. На память. Взбив пятернёй свои волосы и надев тёмные очки из клатча, Лили зачем-то подняла с пола оставшуюся без пары туфлю. Направляясь к двери, она захватила красный плед и накинула его на себя, компенсируя отсутствие брюк. Вот, кажется, и всё.

Поспешно сбежав вниз по лестнице, словно боясь не успеть до условной «полуночи», Лиллиан столкнулась с прислугой. Очень кстати.

— Передайте Корнелии, что... Нет, просто пожелайте ей от меня удачи в генштабе, — Лили поправила чуть съехавшие с переносицы очки и, подобрав «юбки» своего необычного платья, босыми ногами проскользнула к выходу.

«И где моя тыква?»

Уже садясь в тут же подкравшуюся к дверям машину, Лиллиан бросила последний взгляд на особняк и, неопределённо махнув рукой в сторону окон, скрылась в полумраке салона.

***

На следующее утро в особняк принесли свёрток. Внутри был аккуратно сложенный плед и короткая записка, написанная размашистым почерком: «Сохрани его на будущее. Целую, Лиллиан».

Эпизод завершён

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-12-06 18:06:52)

+13


Вы здесь » Code Geass » События игры » 17.01.18. Утро красит нежным светом