По мере приближения к центру помещения свет люстры, на которой находилось по меньшей мере несколько десятков длинных свечей, всё сильнее бил в глаза, могло даже показаться, что от неё исходит какое-то необычное тепло, но оно чужое и колкое, какое-то неправильное, словно холод, пронизывающий до костей. И под влиянием всего этого круг в этой громадной комнате начинал приобретать обрамление, выраженное характерной чёрной дугой, идеально ровной, будто бы выверенной по идеально вставшему трафарету, и по контуру её средней линии с завидной математической точностью красовалось множество различных символов, доселе незнакомых Алисии.
Фигуры в креслах всё это время продолжали сидеть неподвижно. Любые попытки осмотреть их, вглядеться в спрятанные под капюшонами лица, ни к чему не приводили, с какого бы ракурса девушка этого не делала. Словно под ними попросту ничего не было. Ни лиц, ни людей. Да и рясы — те тоже оставались одинаковыми. Вопреки ожиданиям Алисии на них не оказалось ни единой детали, по которой одного члена этого странного совета можно было бы отличить от другого. Все, как один, предстали перед ней точно близнецы, заботливо одетые невменяемыми родителями в одежду одного и того же фасона и цвета.
— Наконец, ты пришла, — голос, зазвучавший откуда-то слева, эхом разнёсся по комнате, и через несколько секунд он уже наполнял собой бритую голову Алисии, был одновременно и везде, и нигде. — Мы недовольны, Алисия. То, как ты подошла к выполнению своего задания, не соответствует принципам, которые мы закладываем в наших учеников во время обучения. Почему ты провалилась? Как ты допустила такую ошибку и попала в руки этих людей?
Между его фразами возникает затяжная пауза.
— Ты ведь знаешь, какое наказание ждёт тебя?
Но ответить Алисия не успела. В какой-то момент голос странного человека будто бы начал тонуть в окружающем её пространстве, медленно отдаляясь, будто бы падая в чёрную бездну. Или же это Алисия была той, что падает? Вопрос рябил в голове, но ответа на него так и не последовало.
Эпизод завершён
[synopsis]26 декабря 2017 года, Нео-Токио, секретный комплекс на севере столицы. Инори Адзума приходит в себя после очередного провала в памяти. Пробуждение резкое, как удар: сначала — ощущение удушья и дезориентации, будто она захлёбывается в вязкой субстанции, затем — медленное возвращение чувств. Вместо знакомой камеры с мягкими стенами она обнаруживает себя в тесной келье, обставленной в духе средневекового монастыря: каменные блоки стен, лампадка над кроватью, старинный ковёр, массивная деревянная дверь с чугунными полосами и кольцом вместо ручки. Над дверью вырезан символ летящей птицы. Сама Инори одета в просторную монашескую рясу, под которой скрывается облегающий эластичный костюм.
Девушка пытается осмыслить происходящее. Она вспоминает жидкостное дыхание, сенсорную депривацию и приходит к выводу: либо это бредовый сон, либо её перевезли в другое место. Она осматривает костюм, ищет скрытые проходы, но находит лишь маленький камешек. На стене она царапает фразу: «В этом замке никто не услышит твоих отвратительных шуток». Мысли о том, зачем спецслужбам понадобилась пережившая войну певица, не дают покоя, но ответа нет.
За дверью слышны шаги. В келью входят двое мужчин в серых монашеских рясах с капюшонами, скрывающими лица. Один из них произносит: «Сестра, Совет хочет услышать о причинах твоего провала. Нам велено сопроводить тебя в главный зал». Инори решает играть по правилам. Накинув капюшон и мягко улыбнувшись, она следует за ними.
Коридор оказывается длинным, ярко освещённым, с множеством одинаковых дверей. За некоторыми — тишина, за другими — голоса. Процессия доходит до двустворчатых врат с латинской надписью: «Omnes relinquite spes, o vos intrantes» — «Оставь надежду всяк сюда входящий». Створки медленно раскрываются, и громкий голос приглашает её войти. Перед ней — просторный зал из чёрного кирпича, устланный алой ковровой дорожкой, в конце которой на шести высоких креслах сидят фигуры в рясах и масках. Лиц не видно, все одинаковы, как близнецы. Инори идёт вперёд, пытаясь найти хоть какую-то подсказку в их облике.
Голос, звучащий отовсюду и ниоткуда, обвиняет её в провале задания. «Мы недовольны, Алисия. То, как ты подошла к выполнению, не соответствует принципам, которые мы закладываем в учеников. Почему ты провалилась? Как допустила ошибку и попала в руки этих людей? Ты ведь знаешь, какое наказание тебя ждёт?» Инори не успевает ответить. Голос начинает тонуть в пространстве, отдаляясь, будто падая в чёрную бездну. Возникает ощущение, что падает она сама. Вопрос рябит в голове, но ответа нет. Сознание ускользает.[/synopsis]