По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 17.12.17. Эстетика боли


17.12.17. Эстетика боли

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Дата: 17 декабря 2017 года;
2. Время старта: 13:42
3. Время окончания: 21:37
4. Погода: действие эпизода происходит в отапливаемом помещении;
5. Персонажи: Инори Адзума, дознователи (Элли — вводная, Юфемия — рабочая часть)
6. Место действия: Сектор 11, Нео-Токио, засекреченный комплекс на севере столицы;
7. Игровая ситуация: 13 декабря госпожу «Блэк» с мешком на голове приволокли в специальное заведение для строптивых диссидентов. Четыре дня болезненного заключения - и всё ради того, чтобы организовать встречу Инори с Чарльзом Холтом. Невероятно талантливый ублюдок возьмётся за свою «клиентку» с превеликой радостью.
8. Текущая очередность: Элли, Инори, Юф-юф.

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

Отредактировано Элли (2019-02-11 19:02:48)

+1

2

Склеп. Она была абсолютно свободна в рамках своей прекрасной камеры, обитой мягкими стенами. Совершенно нагая, беспомощная, побритая наголо. Каждый день её кормили исключительно черничными кексами. Сладкими. Вкусными. Мягкими. И каждый день её вели на «процедуры». На случай, если той взбредёт в голову попробовать устроить себе асфиксию, в корпусе работала команда высококлассных медиков.

В первый из дней девушка лишилась ещё трёх ногтей, своих роскошных волос оттенка цветущей вишни, а также получила несколько ударов электрошоком, из-за чего постыдно обмочилась прямо в комнате допроса. Ни одного вопроса. Лишь насилие. Сломить волю. Превратить бойца в ничтожество. Никто не обмолвился с ней и словом, сколько бы девчонка ни кричала. Напрасно она силилась задеть пленителей колкостями. Бесстрастные пыточники лишь продолжали делать свою работу. Покуда не закончилась их смена. Но за ней пришла вторая. Вечерники продолжали свои изуверства, вооружившись холодной водой. Раз за разом они топили её в небольшом тазике. Раз за разом ждали, когда сознание той начнёт гаснуть, погружаться «в пучину». Раз за разом вытаскивали её «на свет Божий», помогали очнуться, лупили по нежным щёчкам. И так до самой ночи.

Вторые сутки ознаменовались комнатой депривации. Запертая в специальной камере, куда не проникал ни свет, ни звук, она дрейфовала в безвкусной жидкости часами. Сутками? Неделями? Вечность? Считать мгновения не помогал даже предатель пульс. Зато можно было помечтать. А через какое-то время начать видеть галлюцинации. Странные картины мелькали перед глазами, рождая причудливые сюжеты, зазывая прочь из этой скучной реальности. Двенадцать часов — суровая пытка, после которой многие сходят с ума.

Третьи сутки были посвящены чрезвычайно занятному путешествию сквозь рукотворный лабиринт в полной темноте. Квест. Развлечение для молодёжи. Как фон — отвратительный белый шум, который начал вызывать рвотные позывы уже спустя три часа воздействия. Стробоскоп, включающийся на пятнадцать минут в течении каждого часа, сопровождался чрезвычайно громкими скрежещущими звуками, от которых любой нормальный человек тут же почувствует желание сжаться в комочек где-то в уголке.

Как же прекрасен был четвёртый день, когда пленницу оставили один на один с самой собой в тёплой, уютной, совершенно пустой камере. Релаксационный день.

- Я надеюсь, пребывание в нашем санатории вам по душе, мисс Блэк, - холодные голубые глаза смотрят на пленницу сквозь щель в двери. Тот самый неназвавшийся агент каждый день проверял самочувствие «пациентки», но лишь сегодня заговорил с ней впервые.

- Завтра вас ждёт особенно приятный день. К нам приедет чудесный специалист. Маэстро. Постарайтесь подать себя должным образом и не разочаровать его, - свет в камере потух, вместе с тем закрылось и единственное окошечко, связывавшее Инори с внешним миром.

- - -

- Добро пожаловать, мистер Холт. Мы давно ожидаем вашего приезда, - дорогого гостя приветствовала миловидная блондинка со стянутой в хвост роскошной копной волос. Её строгие прямоугольные очки лишний раз подчёркивали серьёзный нрав девицы.

- Прошу вас ознакомиться с карточкой нашей пациентки так скоро, как только вы сможете. Она оказалась крепким орешком. Удивительно выносливой, пожалуй даже храброй. Но я уверена, для вас это не впервой, - инструктаж проходил под стук высоких каблуков, заполнявших собой зловещую тишину стерильных помещений.

Необычную пару сопровождала вооружённая охрана, носившая на своих плечах пистолет-пулемёты. Всюду были видны камеры видео наблюдения. Само здание имело элипсовидную форму и представляло собой единый, соединяющийся коридор,где по внешнему кругу располагались «испытательные камеры, а также административные офисы, а по внутреннему — камеры с «пациентами».

+7

3

"— Прошу, спасите меня! Спасите! Я не могу здесь находится дальше!" - голос в голове констатировал то, что было в мыслях Инори, но иной. Это была слабая Инори, которая корчилась от боли и кричала в первые дни, раздражая основную личность. Но на четвёртый день она умерла, скорее не так, основная личность убила её. Метким выстрелом взорвала голову, тихо и бесшумно, оставляя лишь ужас пустоты. Прям как на Второй Тихоокеанской Войне, 17-летняя девушка выживала и убивала, испытывала боль и одиночество, часто оставалась наедине со своим сознанием, часто ощущая нечеловеческую боль. Чем же пытки отличались от нескольких лет её жизни? Ответ был прост - ничем. Такой вывод был сделан в первые дни, где она давала волю своему внушению по полной, но боль всё равно просачивалась сквозь защиту разума. Сколько бы не били по щекам или ещё чего-то, она не могла ответить чисто физически, так как приём был использован до опасной грани. Желание перейти грань было сильным, ведь это была бы идеальная безболезненная смерть, но что-то не давало пройти дальше, но что "это" такое - вопрос, который волновал её до сих пор. Одно хорошо, второй день был спокоен. Она могла закрепить свою легенду, проговаривая её про себя, словно мантру или молитву. Попутно, она вспоминала азы снайпера, это было полезно, позволяло сохранять рассудок на целые сутки. Придумывать данные на ходу было не сложно, многое она брала из реальности,  Формулы расчёта расстояния до цели, поправка на ветер, траектория полёта пули, отклонения - вперемешку с мечтами, холодные расчёты освежали, держали рассудок в тонусе, не давали ему деградировать. Правда, как бы Инори, нет, как бы Алисия Блэк не хотела, она видела своё прошлое и единственного родного ей человека - Норои. Она лишь смотрела и молчала, словно ворон, но оно было даже хорошо. Если бы Норои попыталась ей что-нибудь сказать, случилось бы тоже самое, что и с "мирной" Алисии. Третий день был более чем занятен - раздражающие шумы напоминали ей крики врагов, а лабиринт прогулкой по минному полю, а стробоскоп и отвратительные шумы напоминали вспышки артиллерийского обстрела и последствий его ударов. Это также успокаивало, хотя, она просто не могла хоть на что-то реагировать, у неё просто не было на это сил и то "отключение" происходило чаще, не по её воле. Или по её воле, просто уже не понимает, какие действия она действительно делает. Одно радует в её состоянии - у врачей она была постоянной гостьей, давая себе передышку. "- Я надеюсь, пребывание в нашем санатории вам по душе, мисс Блэк" - услышав знакомый голос, она не упустила возможность подколоть, хоть какая-то отдушина для её состояния.
— Хмммм... Так ты этим местом курируешь? Просто мне показалось странным, что все пытки были сделаны через жопу. - в конце она хрипло посмеялась.
Но походу он не оценил остроту и просто сказал про какого-то специалиста. "Что же, если он лучше тебя, то наверное и интеллектом будет одарён изрядным." - мысли закончились и началась битва, битва за сохранения разума. Она вспоминала всё, что знала ранее и повторяла это для закрепления, ну и решения задач по баллистике. В основном задачи по баллистике. Ну и самое главное является сном, ведь в этот момент ей давали возможность отоспаться в сласть, поборов все выжженные бессонницей и компьютерными играми часы в своей жизни, ну или выжженные ночные часы в снайперской вылазке, когда приходилось вливать в себя литр кофе, чтобы выследить цель. Грубо говоря, она была более чем довольна в этот момент - в голове, словно магнитофон, играла знакомая ей музыка и разум просто погружался в приятную дымку спокойствия, где стресс просто оставался за бортом, стекал и впитывался в стены. Правда, когда Алисия проснулась, она начала бить кулаком об стену, как-бы тренируясь. Также приседала, делала уголок на полу, отжималась, делала пресс, в общем пыталась физически сбросить весь свой стресс. Адреналин в крови успокаивал, даровал ей понимание того, что как боевая единица она ещё способна на выполнения поставленных задач, да и просто освежить в памяти технику ножевого боя, ведь в этом здании много целей для возмездия... "Так, стоять! Возмездие для слабых, солдат не должен употреблять такие слова! Не думай об этом и старайся выжить, это твоя основная задача." - отхлестав себя по щекам, Алисия продолжала тренироваться и отрабатывать удары воображаемым ножом. Попутно, в её голове был небольшой проигрыватель и проигрывал любимую ей группу Motorhead, хотя, в момент тренировки певица осознала, что её крыша получила ещё один психоз. "В прочем, нормального ветерана войны не бывает, да и военного фотографа тоже, если подумать..." - посмеявшись про себя, она продолжила тренироваться.

Играющая в голове музыка.

+3

4

Чёрная карта дает высокий доступ, потому Холт входит на территорию без проблем. Сегодня на нем обычный деловой костюм и никто бы не отличил его от обычного офисного клерка. Мужчину не выдает даже привычная военным выправка, этой серой личности не существует ни в какой базе данных. Он мастер, решающий возможные проблемы. Действующий запрос отличался. Не стоило ломать слишком сильно того, кого можно использовать. Впрочем, такие указания легко нарушить — такова реальность.

Пожалуй, в том нет необходимости, но его ожидают в полной готовности отвести к очередному материалу. Он вежливо кивает, направляясь следом в кабинет для подготовки. Все подготовлено в безукоризненном порядке, тем самым выполняется главное правило. Холту такое подходит, его самого описывает одно слово — лощёный. В руках у него дипломат и большой бумажный сверток. Голос не теплеет ни на градус, когда он отвечает:

— Бравада — вид слабости.

Стандартная процедура включает просмотр роликов из камер заключения. Нулевая оценка субъекта наблюдения. Холт не видит ничего особенного в своем сегодняшнем материале. Оскорбления, бравада, тренировки... Всё до нелепого смешно, ведь следует признавать физические способности своего тела. Чарльз ставит в собственный отчет первую мысленную отметку: «Не рекомендуется». Она красной чертой перечеркивает все последующие выводы. Субъект исключительно не готов.

Холт отдает приказ перевести субъекта из камеры, когда солнце снаружи переходит в зенит. Внутренние лампы излучают желтый свет, источающий немного тепла. Субъект приковывают прочными кандалами к поверхности стола — старайся, не сломаешь. Впрочем, зачем снимать, они совсем не жмут. Ноги ждет та же судьба, только их вплотную заковывают на ножки стула.

Стандартная процедура исключает его появление, потому видеозапись отключается в тот момент, когда к камере подходит Холт. Мужчина открывает дверь в допросную в момент встречи минутной и секундной стрелок в одном месте. Щелкает аудиозапись, следом клацают клавиши — всё за пределами помещения. Целлофан едва слышно шуршит под подошвой дорогих туфель, на стол падает большой букет белых лилий. Они источают запах прямо в лицо субъекта.

— Добрый вечер.

Голос падает абсурдной вежливостью, слова горчат отсутствием правды и такта, изумляют присутствием тёплых нот. Чарльз на сегодня безымянен, потому он не представляется и, в общем-то, в курсе, что ему не будут рады. Снаружи совсем не вечер, но субъект этого знать не может. Мужчина садится напротив, укладывая руки в перчатках перед собой, и внимательно смотрит. Начинается первичная оценка.
[icon]http://s5.uploads.ru/0W4Z6.png[/icon][status]...[/status][nick]Charles Holt[/nick][sign] [/sign]

+5

5

И так, к ней пришли люди и она спокойно отдалась в руки. Нужно было знать, кто тут отвечает за безопасность и смирение заключённых, ведь пока что они - потенциальные враги. Их существование мешает свободному существованию Алисии, собственно, как и весь комплекс в целом. Вот только, какого-то опыта побега из настолько защищённого комплекса у неё не было и остаётся прибегать к единственной понятной ей тактики - терпеливое выжидание. И вот, через несколько минут, её привели к комнате допроса... По крайней мере, таковым она её считает.
Первое, что она могла заметить, так это обстановка в комнате. Она была странной и не подходила для пыток, хотя, вспоминая слова того урода, новый дознаватель - «маэстро». Но что уже точно дало понять, что пытки не прекратятся или даже примут летальный исход, это целлофан на полу, хотя в данный момент Алисию заботила лишь что-то своё. "Неужели в таком комплексе уборщицам недоплачивают? А может мне попросится у них кровь убирать, хе-хе-хе..." - юмор давал понять Алисии, что она всё ещё не сошла с ума и её истинное "я" ещё сохраняет здравомыслие. Но мысли о насущном прервали две бесцеремонные вещи - новый душегуб и цветы... Первый вышел так, чтобы точно совпасть в такт часам, что должно было либо произвести впечатление, либо это одно из его особенностей. Но для Алисии всё было не так интересно, как упавший на стол букет лилий. И от их запаха последовал чих... Всё же, рецепторы уловили что-то новое для себя, так что реакция пошла незамедлительно, благо последующего приступ вроде как не намечался. Ну и тут собеседник заговорил самым отвратительным, по её мнению, тоном - лживым...
— Гхм-гхм... - Алисия сначала слегка прокашлилась, но а потом поприветствовала как-то скоротечно и небрежно, переместив взгляд на собеседника всего-лишь на мгновение — Эм... Привет.
Затем, она оставалась прикованной вниманием и мыслями к самой интересующей её вещи в этом месте - лилиям. Алисия никогда не жаловалась на память, но в этот раз в голове вертелось что-то этакое, связанное непосредственно с этими белоснежными цветами. Возможно, её мозги довольно мощно деградировали за всё то время, что она тут находилась, но упорство в восстановлении памяти было потрачено не зря. "Точно! Я же хотела их использовать для кавера Civil War, как символизм «надежды» на мир. И при поиске информации по лилиям, наткнулась на байку, что во Франции их применяли в качестве пытки, в следствии которой, у жертвы кружилась голова и она могла упасть в обморок. Интересно..." - может по задумчивому виду Алисии это трудно сказать, но она в своих мыслях чувствует себя заинтересованной. На войне ей пришлось вдыхать много всякого - от вкусного по её профессиональному мнению запаха пороха, до откровенно блевотной амброзии трупных газов. Даже противогаз и респиратор не спасал от этого дерьма, и тут как раз пытка не отвратительным, а приятным запахом. В такой обстановке певица даже не представляет, сколько может продержаться, но в этом то и был интерес - познать неизвестный ранее опыт на собственном теле. "Хотя, может этот «маэстро» просто тупой и пытался таким вот способом меня поймать на крючок. Или может это его бзики или страсть к противоположному полу? Ну да ладно, не мои проблемы" - размышления всё ещё крутились в голове у певицы, а взгляд всё ещё прикован к цветам, а не к дознавателю. Как-будто его тут вообще нет и не было, и вместо него пришли лилии-убийцы из фильма категории B.

Отредактировано Egoist Witch (2019-02-11 22:14:16)

+4

6

Холт с вежливым сожалением смотрит на уже нанесенные увечья. Ничего особенного, на самом деле. Стандартный протокол. Часы, висящие на стене, из тех самых, которые громко и противно тикают, разве что полночь на бьют — не предусмотренная функция. Только монотонное тиканье. Чарльз отсчитывает первые пятнадцать минут, смотрит почти участливо.

Сладость запаха рассеивается в первые три минуты, аромат становится удушающим — такова природа цветов. Его концентрация в воздухе закрытого помещения становится почти невыносима через четверть часа. Но тело, изнуренное грубыми пытками и физической тренировкой в день отдыха, реагирует куда быстрее. Вряд ли субъект может что-то сделать. Дыхание становится реже, грудь почти не вздымается, зрачки расширены. Холт улыбается — в голове у неё, должно быть, карусель и скоро начнет темнеть в глазах. Ощущения перед обмороком практически нельзя сравнить, но он не может позволить ей потерять сознание.

— Рецепторы обоняния воспринимают мир иначе, чем кажется сознанию. 

Чарльз поднимает дипломат на стол, отчетливо щелкая замками. За открытой крышкой субъект не видит мягкую тонкую ткань — она ощущается как шелк, но совершенно не скользит в руках. Холт обходит стол, чтобы лишить субъект возможности видеть. Его коллеги предпочли бы куда более травмирующий способ, но полученные распоряжения игнорировать не представлялось возможным.

В момент, когда повязка мягко закрывает глаза, приходит в действие механизм, словно так было задумано. Кандалы прижимают запястье к столу под большим давлением, стоит приложить чуть больше усилия и тонкие кости хрустнут. Стоит дернуться и кожа будет ободрана об острый металлический край. Все остальные чувства закономерно обостряются.

Холт обходит стол, ступая мягко, но целлофан все равно выдает его передвижения. Он едва слышно берет в руки тонкие стилеты и возвращается к субъекту. Сосредоточено осматривает, выбирая место для следующего шага. Будет жаль, если останутся шрамы... на видном месте. Чарльз слышал, субъект часто выступает... Выступала на публике.

Тонкая ткань окрашивается в красный, когда он прихватывает кожу, оголяя рабочую поверхность. Он спускает первый лоскут кожи как кожуру яблока. Такая боль эффективнее, чем глубокие раны — содранная кожа всегда саднит дольше и противнее. Лишь под конец он подрезает достаточно глубоко, чтобы полилась кровь и остался тонкий шрам. Холт не задает вопросов: сейчас он не дознаватель.
[icon]http://s5.uploads.ru/0W4Z6.png[/icon][status]...[/status][nick]Charles Holt[/nick][sign] [/sign]

+5

7

"Э... Что?..." - уже через минуту вдыхания запаха лилий, вызвал головокружение. И когда на лицо внезапно натянулась повязка, всё покрылось чёрным мраком. А затем, в глаза начал бить свет, белый свет, спрятанный за горизонтом синего неба. Вокруг было ничего, кроме белого и холодного как лёд бетона, из которого словно цветы, росли огромные многоэтажные здания. В них отсутствовал свет, не было не стекла на окнах, не стальных дверей на входе - это был голый фундамент, пустой и холодный. Долгое время, Алисия стояла и не понимала, пыталась понять, загробный ли это мир или же что-то иное.
— Нет, это не смерть. Скорее всего, я достигла предела физического... - её устраивало то, к какому выводу она пришла.
Ей не хотелось осознавать, что это загробный мир, ей не хотелось осознавать то, что она мертва... Ведь в противном случае, пострадала бы её гордость и уверенность в том, что не Бога, ни Дьявола нет, и что смертью приходит только небытие. По этому, ответ был прост - обморок. Не важно, насколько Инори была сильна психологически, тело не может выдержать такой поток стресса и удушающий аромат сделал своё дело слишком хорошо.
— Хотя, это даже хорошо, наверное... - искать что-то хорошее в полной жопе было типичным поведением для Алисии.
Как минимум, это шанс для неё собрать всё в кучку, по крайней мере сохранить рассудок, ведь пустынная обстановка к подобному располагает.
— Хотя, наверняка меня будут откачивать, да по скорее. Так что, не нужно терять времени - пора исследовать этот и так интересный мир! - с радостным криком, она бежала куда глаза глядят, как-будто она попала в какой-то исекай.
Хотя, довольно забавным фактом является то, что подобное место она действительно видела в каком-то аниме про поподанцев... "Там вроде как брат и сестра дрались с какой-то девочкой-лисичкой, причём так круто, как-будто всё это в Матрице происходило... Вот точно выйду и буду неделю задротить!" - несмотря на непокидающее её дежавю, что прям раздражало, цель исследовать этот мир "подсознания", условно говоря, не покидала её голову. По крайней мере, мысли о том, что её скоро отмечают, волновали меньше всего...

Отредактировано Egoist Witch (2019-02-14 12:03:07)

+2

8

Мастер сжал губы, когда первые капли крови скатились по обмякшему телу. Субъект оказался слишком слаб, не удовлетворив его любопытство. Потеря сознания подтвердила первичную оценку. Чарльз стряхнул кровь с стилета на белые бутоны. Отложил всё в сторону, раздраженно махнул в сторону полупрозрачной стены.

Холт вернулся на свое место в ожидании, пока работники приберут за ним. Цветы унесли из комнаты, мягко зажужжала вентиляция, забирая удушливо-сладкий аромат. Комната наполнилась свежим воздухом и запахом антисептика с наложенных повязок. Их шлепнули просто сверху, не перевязывая, чтобы перекрыть металлический аромат и остановить кровотечение. Кандалы ослабли, отпуская беспомощное тело.

Повязку с лица субъекта также сняли, на локте красовался свежий след от укола. Скоро она должна прийти в сознание и, вероятно, тогда можно будет задать некоторые вопросы. Часы продолжали отсчитывать ход времени, папка с чистыми листами и маленьким досье не пополнилась. Тишину нарушали лишь шуршание листов тонкой книги, извлеченной Чарльзом из дипломата. Скучно.

— Кто вы? Где вы находитесь?

Вопрос емко завис в воздухе, когда субъект начал приходить в себя. Напряглось тело, изменился ритм дыхания. Впрочем, Холт не поднял взгляда от книги — она уже была не интересной. Вторичная оценка — дознание. Невероятно унылый этап.[icon]http://s5.uploads.ru/0W4Z6.png[/icon][status]...[/status][nick]Charles Holt[/nick][sign] [/sign]

+5

9

Уже и времени не сосчитать, сколько Алисия бродила по своему внутреннему миру, как его окутала его тьма. Постепенно, она медленно поглощала тот мир, в котором она какое-то время обитала, а за тем и сама Алисия была ею окутана. И так, в полной тьме, её сознание провело примерно 5 минут, если не больше... Затем, в глаза начал пробиваться свет от лампы, а в нос поступал свежий воздух с примесью какого-то антисептика, напрочь убивая в носу застывший запах лилий. Но при этом, в голове её творится полный бардак - такое ощущение, словно она перепила и обдолбалась наркотиками, как в старые добрые времена, вот только последствия более иные. Такие же отвратительные, но иные... "— Кто вы? Где вы находитесь?" - неизвестный голос поставил два вопроса, которые просты и сложны для Алисии в данный момент. В голове творится такая каша, что она выдала единственное, что пришло в голову.
— Военный фотограф... Сирия... - услышав, что она только что сказала, слегка потрясла голову. — Эм... Нет, это не то... Или то... - что-то бормоча, Алисия пытается вставить мозги куда надо.
Как минимум, что-то в её голове начинало проясняться. По крайней мере самое главное - она не вернулась к ремеслу военного фотографа и её не держат в плену сирийские боевики. В итоге, исходя из всего этого и дополнительных воспоминаний, она осознала несколько вещей - она в Японии, наверное; она вокалистка группы EGOIST; её настоящей личностью является наёмный снайпер, проживающей в гетто Синдзюку. Последний факт должен оставаться в тайне, по этому Алисия выбросила его из головы сразу и просто начала изучать комнату, в которой находится. "Да... Это то же помещение, в которое меня привели ранее. Только лилий нету... Неужели я из-за них так быстро отключилась? Хотя, это даже полезно." - краткое умозаключение показало следующее: может морально она не сломалась, но физически её предел уже наступил; судя по выражению лица палача, я его не интересую, наверное... Пусть не преднамеренно, но Алисии казалось, что всё пока-что идёт не плохо, не считая ноющей боли в локте...

+3

10

Чарльз никак не реагирует на ответы субъекта, продолжая читать книгу. Девушка откровенно врет, словно у неё в запасе девять жизней — как у кошки. Но грацией, подобной хищной, здесь нет, потому Холт совсем не понимает. Чрезмерная бравада не красит её, а факт подобной силы воли не может не воодушевлять. Этот субъект — почти вызов системе, ведь после всего испытываемого, она держится так, словно всё временно.

Субъект глупа, раз продолжает лгать — они не звери. Они провели расследование, в доказательство тому достаточно плотная папка с досье. Вопреки распространенному мнению, британцы не испытывают никакого удовольствия от затянувшейся войны. По меньшей мере, не все — Холт даже голову склоняет, вторя собственным мыслям.

— И с какой целью вы приехали в сектор 11? — Голос обманчиво-мягкий, ей не стоит вновь врать, когда она столь открыто спалила сама себя на лжи. Краткое замешательство не списать на травмы или повреждение рассудка. Работа их служб безупречна, они знают достаточно, чтобы им нельзя было прямо солгать.

Субъект была выбрана, но ей стоит очиститься перед тем, как приступить к своим обязанностями. Её физическое тело Холта больше не интересует. Её дух — хм, тут есть с чем работать. Субъект уже показала, что её не сломить физически, потому тело больше не будет повреждено. Чарльз перелистывает очередную страницу безвкусного романа — такого же, как сегодняшняя подопечная.
[icon]http://s5.uploads.ru/0W4Z6.png[/icon][status]...[/status][nick]Charles Holt[/nick][sign] [/sign]

+4

11

Голова более менее вполне себе соображала. Хотя, это смотря с чем сравнить... Всё же, как-никак, но ей больше хотелось спать или же выпить хороший крепкий кофе, нежели продолжать всё это. Вот только, такова судьба ведьмы - она должна быть готова к тому, что ходить на поводу сиюминутных желаний крайне опасно и остаётся только принять то, что ждёт тебя в качестве расплаты. Дальше, собеседник задаёт самый сложный вопрос - причина. И в этот момент, на лице Алисии появилась лёгкая улыбка.
— Причина в том, что причины нет. Мне хватает просто "хочу", чтобы воплотить желание в жизнь... - в этой комнате, за этим столом, возродилась её вторая половинка личности, ведьма. — Таков удел ведьмы, что поставила кровью крест - быть пленницей мимолётных желаний и встретится с Люцифером, на костре.
Таковой она была, когда война закончилась... Наркотики, алкоголь, половые отношения, ну и прочие греховные наслаждения - всё это она желала и получала. Ей было всё равно на британцев, на японцев, на Чёрных Рыцарей и повстанцев. Ей хотелось жить, не обращая внимание на срок её жизни, ведь как снайпер она понимала простую истину, от которой нельзя просто так убежать - "Бессмысленно продлевать жизнь, ведь смерть всё равно настигнет, рано или поздно..." Хотя, мысли о том, кем она сейчас является, прерываются логическими размышлениями о цели её прибывания здесь. Не то чтобы это было очень интересно, но бороться со скукой ей как-то необходимо. Ведь по сути, сейчас она может только сидеть и отвечать на пока-что скучные вопросы...

+3

12

Чарльз удивленно ведет плечами, когда слышит ответ. Что ж, первичная оценка субъекта себя оправдывает. Мужчина закрывает книгу, аккуратно убирая её в дипломат. Его дело здесь закончено. Мастерство ценится лишь тогда, когда в нем есть смысл — столь удивительной воли он ещё не встречал. Или же глупости — ему даже немного жаль, что такому человеку предоставлено лишь хрупкое тело. Она могла бы достичь большего, будь хоть немного умнее.

Заслонки на потолке открываются, бесшумно втягивая в себя воздух. Сразу после его ухода, комната станет фактически вакуумной. Всего на пару секунд, в течение которых субъект будет бороться за каждый глоток воздуха, а после вновь потеряет сознание. Холт в это время замрет за стекло: в этот раз он не справился, но он будет наблюдать за каждым лихорадочным вздохом, каждый из которых может стать последним.

Инори очнется только через несколько дней. Ей проведут диагностику, чтобы определить уровень повреждения мозга. Ей повезет, если всё обойдется — тогда она ещё сможет сослужить хорошую службу или даже вернуться к своим занятиям. Если её воля не будет сломлена даже непосредственной близостью смерти, то, возможно, он ошибался на её счёт.
[icon]http://s5.uploads.ru/0W4Z6.png[/icon][status]...[/status][nick]Charles Holt[/nick][sign] [/sign]
Эпизод завершен

+3


Вы здесь » Code Geass » Turn VI. Turmoil » 17.12.17. Эстетика боли