По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События прошлых арок » 08.12.17. Бремя сильных духом


08.12.17. Бремя сильных духом

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1. Дата: 8 декабря 2017 года
2. Время старта: 12:00
3. Время окончания: 14:00
4. Погода: 12°C, прохладно, сильный ветер. В помещении тепло и сухо.
5. Персонажи: Энгус и Патриция Кэмпбелл
6. Место действия: Аризона, Финикс, городская больница
7. Игровая ситуация: В кратчайшие сроки из 11 сектора в самое сердце материка - не проблема для Энгуса, взбаламученного полученными от Дианы вестями. Ламповый разговор о детях, о будущем и обо всем на свете.
8. Текущая очередность: Энгус (нпс, Кагуя), Патриция (нпс, Наннали).

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

0

2

Что значит быть готовым к любому повороту судьбы? Среди прочего, значит знать наизусть расписание срочных рейсов к семье (и в пару других ключевых мест).

Спустя уже каких-то полтора часа после звонка Дианы, Кэмпбелл-старший сидел в самолёте, сложив руки на коленях, прикрыв глаза и собираясь проспать изрядную часть пути. Изводиться попусту, опять же, не было смысла. Долететь быстрее не получится. Лучше Патти от этого тоже не станет. Да и между прочим, случись действительно плохое и непоправимое, ему позвонили бы опять: не дочь даже, врачи.

Значит, с любимой всё в порядке. Значит, она предпочла бы видеть мужа выспавшимся и, в меру его манеры, жизнерадостным, а не полунедобитым, с красными прожилками в и кругами под глазами. Ещё одной причиной, помимо "так время резвей пройдёт", "всё равно ты бессилен сейчас" и "будешь выглядеть лучше — а ей это нужно", числилась банальная "чёрта с два тебе в году ещё выпадет возможность продрыхнуть столько одним заходом".

Прочие пассажиры вряд ли обращали хоть какое внимание на мирно спящего в кресле у окошка мужчину со скучной внешностью и необычайно усталым лицом.

Аризона. Столичная больница. Говорят, сам герцог не чурается. И Диана рядом. Если послушалась.

При всех вчерашних жёстких наставлениях, отец верил в неё, оставил бы на её совесть здоровье что своё (не столь важно), что семьи (куда значимее). Присутствие Дианы давало большой плюс любой больнице.

— Энгус Грэем Кэмпбелл. К жене. — Тусклый цепкий взгляд следит за девушкой из регистратуры, отправляющей запрос через компьютер. — Плохо организованы. Наверняка Диана предупреждала. Могли посмотреть наперёд семью больной, знали бы кого ожидать.

— Вы можете, пожалуйста—

— Пожалуйста. — Спрашивавшая уточняющий личность документ, ещё не подняв взгляд, девушка удивлённо вздрагивает, обнаружив удостоверение уже перед носом. Энгус ожидал с ним, раскрытым на нужной странице, едва не с самого начала, вынужденный окликнуть её в итоге.

— Проходите, — мямлит бедняжка номер палаты, отчего-то перепугавшись строгих серых глаз этого, будто держащего мир на плечах без единой жалобы, человека.

— Спасибо. Хорошего дня вам. Бесценную работу делаете. — Благодарит со вздохом, спокойно-монотонным тоном, Энгус, оставляя регистратора в покое. Она решит, будто разозлила его — и совершенно зря.

Пожалуй, понимали Кэмпбелла лишь очень хорошие знакомые. И то с трудом.

Вот и нужная дверь.

— Патти? — Вот она и открывается, впуская мужчину в тоскливую, несмотря на все усилия больничного дизайна, светлую комнату.

Он одет в свой обычный невзрачный костюм, с узкой кожаной сумкой на плече, с небрежно "уложенными" волосами. Чай, не на службе.

Будто просто по пути домой с работы заглянул, а не летел с другого конца мира.

Мягкая, поддерживающая улыбка, найдя жену глазами.

Вот я. Я пришёл.

Давно не виделись. Чем не повод для улыбки?[nick]Angus Campbell[/nick][status]Follow the dream[/status][icon]https://files.catbox.moe/fq7s9h.png[/icon][sign]What happens, happens.
Then you have to live with what's left.[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+5

3

[npc]26[/npc]

Его прибытие было ожидаемым.

Несмотря на просьбу ничего не говорить отцу, Патриция была малодушно рада, что Диана все-таки Энгусу позвонила. Все еще испытывая некоторый стыд за то, что не сказала сама, она искала себе оправдания, вереницу причин, по которым она не набрала мужа и не обрадовала его сразу, как узнала сама. Причин было много - это только на первый взгляд может показаться, что беременная пятым малышом женщина уже не видит в своем положении никакого таинства. Таинство было, а момент нужен был уместный и благополучный для всей их семьи.

..но вышло, как вышло. То просыпаясь, то вновь проваливаясь в сон, Патриция придумывала новые объяснения - которые, конечно же, благополучно позабыла, стоило только супругу оказаться в дверях. Все такая же простая одежда - будто и нет у них за спиной его богатства. Все тот же взгляд - кажущийся многим пустым, но за которым Патриция видела много больше и глубже. Все та же щетина, которой он непременно прижмется к щеке жены. И улыбка в уголках любимых губ.

Разве что-то могло быть важнее этой улыбки? Что-то теплее, добрее, прекраснее? Патриция не знала, но сердце дрогнуло, и она сама расплылась в ответной - широкой и счастливой улыбки, которая казалась бы стороннему наблюдателю попросту невозможной на контрасте с миной Энгуса. Все возможно. Все есть между ними - и одними только этими улыбками они сказали друг другу на порядок больше, чем получилось бы словами.

Патриция протягивает ладонь - коротким движением пальцев. Чувствует прикосновение, и жмурится, ощущая колкую щетину под своими губами. "Я люблю тебя", - сжимает его ладонь в своей. Говорить все еще не нужно, быть рядом - много важнее, и Патриция не открывает глаз, наслаждаясь близостью. Энгусу не нужны ее оправдания. Ему нужна любимая супруга и здоровый малыш - все это есть и будет.

Проходит время, прежде чем она произносит первые слова.

- Спасибо, что приехал, - со смесью стыда, что оторвала его от работы, и искренней благодарности. - Я.. Хотела сказать на Рождество.

Рождество, которое Кэмпбеллы всегда праздновали вместе. Пусть последние события и окрасили грядущий праздник траурными мотивами, праздник этот был и оставался семейным. Не собраться за общим столом члены семьи просто не смогли бы. Тогда она и рассказала бы всем - над ароматной индейкой, под перезвон колокольчиков. Разумеется, прежде раскрыв тайну мужу тет-а-тет, в его кабинете.

Просто все пошло немного не так. Но ведь тоже неплохо, раз он здесь. Сколько бы ни храбрилась Патриция, стоически выдерживающая разлуку с Энгусом ради старшей дочери, ей все равно тепло и приятно от одной только мысли, что он бросил все и приехал - с такой непринужденностью и невозмутимостью, будто не с другого конца света, а из соседнего дома.

+3

4

Конечно, Патти ждала. А он знал, что приехать нужно обязательно. Даже если бы сама позвонила вчера после Дианы и начала бы отговаривать.

Она любила забывать о себе и думать о других слишком много. И сейчас наверняка голова её занята проблемами дочери да самого возникшего в дверях Энгуса.

Хотя чего там. Чета Кемпбеллов целиком, в полном дуэтном составе, грешила. И пока Патриция, забывая о себе, думала об Энгусе, Энгус, забывая о себе, думал о Патриции. Как-то уравновешивалось. И не мешало любя подшучивать над друг над другом по такому вот поводу.

— Hey. — Это их личное, особое слово. Даже звук, а не слово.

Подойдя к больничной кровати и присев рядом, подставляясь протянутой руке, он своей берёт Патти за другую, а второй гладит по волосам.

— Hey. Hey, hey, hey. — Улыбается светлее и мягче, добрее. Звучит глупо. Кто со стороны, подумал бы даже "грубо". Обычные люди обижаются на отрывистое "Эй!".

Но здесь ведь — даже и не отрывистое. Это произносится ласково, шёпотом, на одном выдохе. Пожалуй, вполне в манере Энгуса — одним полузвуком пытаться передать гамму чувств. И преуспеть. А может, то заслуга Патриции — понимание?

С тихого "Hey" всегда начиналось и их совместное утро, и важный разговор в постели среди ночи, и встреча после долгой разлуки, и решительная остановка идущей в самый разгар истерики, и... И даже сейчас, да.

— Я... Хотела сказать на Рождество.

— Рождество ещё не отменили. — Отшучивается Энгус. — Мы сделаем вид, что этой оказии вообще не было, и ты расскажешь прямо за столом после поздравления премьера.

Гладит ещё, несильно сжимая её пальцы.

— Это... После того раза, правда? Пора бы мне уже остановиться. — То ли в шутку, то ли всерьёз. У него всегда так. — А то скоро в мире закончатся невзгоды, ещё не павшие на гордых носителей фамилии Кэмпбелл. И один из наших заживёт счастливо.

А разве, на самом деле, есть у них в семье несчастные? Есть несчастья. Их можно победить вместе.

— Как Диана? — Отец знает: у той есть решимость, готовность. Нет только опыта. Справится. Но для Патриции важен этот вопрос. Важно услышать его и ответить на него.

Куда важнее того, чем она, как ей кажется, должна сейчас занимать голову.[nick]Angus Campbell[/nick][status]Follow the dream[/status][icon]https://files.catbox.moe/fq7s9h.png[/icon][sign]What happens, happens.
Then you have to live with what's left.[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+4

5

[npc]26[/npc]

Патриция едва заметным движением ластится к его руке, улыбаясь так же тепло, как он – окликает ее таким родным и вечным hey. Такой родной и любимый, что даже эпитет "невыносимо" был бы неуместен. С ним ей все по силам.

Она жмурится на его попытку приободрить на тему Рождества. Ничего, она ведь так и хотела – сначала ему, а потом уже детям. Мало что изменилось – только ее собственное положение. Главное не встречать Рождество в больнице, иначе все Кэмпбеллы от мала до велика с ума сойдут от тревог и волнений.

А еще она качает головой. Разумеется, не отрицая причастность мужа к ее состоянию, а к идее остановиться.

Я счастлива носить еще одно наше дитя, – тихо шепчет она. Не "твое" и не "мое" – строго "наше", на обоюдной ответственности и глубочайшей взаимной любви, которую им удалось сохранить от самой юности до дня настоящего. В чем их секрет? Возможно, в характере Энгуса или в характере Патриции. Возможно, в искренности их привязанности и невероятному желанию преодолевать – только вместе. Возможно, в готовности мириться со слабостями друг друга и бороться – с мнением окружающих.

А возможно нет никакого секрета. Патриция не знает ответа на этот вопрос, она просто счастлива в его присутствии, и когда он касается ее руки, ей настолько же легче, насколько было тогда в Боготе, когда представшая им картина повсеместного разрушения и смерти едва не свела ее с ума – и единственной ниточкой, держащей ее в мире реальном, оставались теплые объятия грубого, неотесанного, но удивительно чуткого Энгуса.

Улыбка чуть меркнет, тонкие пальчики крепче сжимаются поверх крепкой мужской ладони.

Боюсь, ее не будет с нами на Рождество... Разве ее остановишь? – В словах Патриции много горечи. Диана упряма, ее невозможно отговорить, если она приняла решение. И запретить – тоже не выйдет, старшая Кэмпбелл попросту сбежит не сегодня так завтра. – Она обещала дождаться твоего приезда и выслушать твои советы. Пожалуйста, убеди ее не отказываться от помощи.

Женщина умалчивает, что сама хотела быть этой помощью. До того, как она оказалась в больнице, она хотела отправиться на Альбион вместе с Дианой – в конце концов, столько сил и времени уже было отдано поддержке дочери, что еще одна поездка была лишь понятным и логичным продолжением давно начатой цепочки.

..но не теперь. Теперь есть основания тревожиться за состояние еще нерожденного малыша, и от одной мысли, что сейчас ей приходится выбирать между двумя детьми, Патриции стало бы дурно, если бы не продолжающие действовать седативные.

Твои люди… Они ведь все еще там? – Если да, то они могли бы встретить Диану.

+6

6

— Я счастлива...

— И ладушки. — Со спокойным теплом. Патти счастлива. Искренне — а то сразу слышно было бы. И всё. Остальное не столь важно.

— Наше. — Уверенно даёт Энгус ненужное, но ценное, подтверждение. Он не жалеет. Не против. Счастлив... Ли?

Ох, как тяжело у этого человека со счастьем. Тяжело. И сложно. Оно как бы есть. Но его как бы нет. Лучше даже не задумываться. И конечно, счастьем никак не может быть уже само по себе перелететь вот так через полмира, сказать "Hey" и улыбнуться вести о пополнении.

Слишком уж просто получается.

Подумать только, куда делась давняя решимость патриотично посвятить себя государству? Рассеялась, исчезла без следа с дымом разорвавшихся за горизонтом снарядов. Дымом, унесённым прочь мягким ветерком. Ураган "Патриция"? Да разве ведь ураган? Не дают разве красивые имена ветрам помягче?

Куда делась уверенность, что дети им не нужны? Куда испарилась идеалистичная мечта о единственной красавице-дочке, обязательно точной копии мамы, одновременно самой умной, весёлой, волевой и благородной?

Да какая разница, куда?

Оно — вот. Наше. Всё наше. И хорошее, и плохое. И хорошего больше. Это правильно.

— Боюсь, ее не будет с нами на Рождество... Разве ее остановишь?

Ох, Диана-Диана. В кого ты такая уродилась? Куда спешишь, наперерез буре? Буря сама догонит. Неужели та самая, героическая, воспетая нужда во взрослении делом?

Тогда остаётся принять и гордиться.

— Зачем, Патти? — Приглаживает горечь его тихий, рассудительный, хоть и тоже безрадостный голос. — Она наша. Но немного. В остальном — своя. Нельзя заставить быть счастливой.

Столько рассуждений о счастье.

Конечно, он поговорит с дочерью, если та не упрётся против. А вот... Убеждать? Поддержать. Поддержать — всегда пожалуйста.

Убеждать и учить как жить Энгус не вправе. Время учёбы и воспитания прошло. Не смогли — значит, не смогли, а теперь у девочки собственный путь, с которого при желании и необходимости можно — нужно! — решительно столкнуть и родителей, и всех прочих советчиков.

Лучшее, что они с Патрицией могут — не вызвать такого желания.

– Твои люди… Они ведь все еще там?

— На Альбионе сейчас уже не так много войск, да и, ходит слух, Генштаб планирует перебросить основные силы то ли в Африку, то ли в Китай. — Но это неважно. — Но останется достаточно. С полуслова поддержат, Диану, — и Винсента. Только если те захотят.

Сын жив? А кто его, пройдоху, знает. Подсказывала просто Энгусу чуйка: не укрываются ногами Кэмпбеллы так просто. А чуйка ему уже не раз шкуру спасла. Повод верить был.

Пусть жив. Пусть примет сестру. Что дальше? Выйти публично — опозорить род в обществе. Столкнуть ещё ниже — в самый удачный, многообещающий момент возврата Родины в законные руки.

Может, Диана обдумала бы ещё такой расклад. Она мягкая, и ценит чувства родных высоко.

А вот Винсент... Винсент решит, обеим нужно "умереть". И дай ещё бог, хоть отцу тайком отпишется. С него станется.
[nick]Angus Campbell[/nick][status]Follow the dream[/status][icon]https://files.catbox.moe/fq7s9h.png[/icon][sign]What happens, happens.
Then you have to live with what's left.[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+3

7

[npc]26[/npc]

Заставить... нельзя. Она могла бы отреагировать на слова мужа ярче и эмоциональнее - такова уж Патриция Кэмпбелл! - но лекарства глушат даже это. Может быть к лучшему, ведь утешить ее Энгус сейчас не сможет.

- Ты прав, - глухо соглашается она. Эмоций нет, но есть здравый смысл - и было время все обдумать. - Но я все равно боюсь за нее.

На самом деле она боится за них всех. За самостоятельную Диану, за влюбленного Дункана, за решительную Марию, за рационального Энгуса. И в этом определенный парадокс: чем бы ни был выбран путь ее родных - эмоциями ли, разумом? - она в равной степени боится за них всех. Верит, что они справятся, - всегда верила! - но вести о Винсенте поселили в ее сердце страх.

- ..я боюсь потерять еще и ее, Энгус. Я не выдержу снова, - Патриция поджимает губы, и в голосе ее слышна дрожь. - Сделай это не для нее. Сделай это для меня.

Она слушает о войсках, глядя в потолок. Энгус во всем прав, всегда прав. Признавать это не так уж и сложно, но в этот раз почти невыносимо. Патриция медленно кивает - и какое-то время молчит, держа мужа за руку.

- Думаешь, он правда может быть жив?

Материнское сердце, на чуткость которого так уповают герои романов и фильмов, молчит. Она не знает, жив или мертв ее сын. Она не хочет верить, что он погиб, но уже оплакала его. Она непременно поставит набор приборов за столом на Рождество для него, но смеет надеяться, будто он в самом деле объявится дома.

- Диана... верит в это. Она сказала, что любит его. Любит не как брата и поэтому не может отступиться... Где... Скажи мне... Где мы так ошиблись?.. Как недоглядели?..

+6

8

— Кому-то надо за неё бояться. — Соглашается Энгус. — И лучше бы не ей самой. — Оно, страх-то, в делах мешает.

И кивает на просьбу.

— И ради неё, и ради тебя. — И ради себя. — Я поговорю с Дианой.

— Думаешь, он правда может быть жив?

Сложный вопрос. Может быть, то, что он думает, Патти не стоит слышать. Особенно если намерения потенциально живого сына он предсказал верно. Одно дело — принять гибель своих детей. И совсем другое — принять необходимость жить в обмане и неведении ради взаимной безопасности и благополучия. И их, и своей.

А впрочем, очень простой вопрос. Такие тонкие, неловкие барьеры меж ними давно и безвозвратно разъело хлором.

— Кэмпбеллы так просто не умирают. — Все умирают просто. Слишком просто.

И именно странная сложность смерти Винсента, этот калейдоскопический хоровод событий и замутнённых фактов вокруг неё выбивались из очевидного порядка жизни.

Схвати сын шальную пулю в барной драке — Энгус бы и секунды не сомневался в его судьбе.

— Но он может решить, что лучше умереть. Может, вместе с Дианой, когда она своего добьётся. Может решить, что нам и знать не обязательно, взаправду или для порядка. — Он вздыхает, гладя пальцы Патриции своими. Вторая рука потягивается к карману за сигаретами, но останавливается на полпути и возвращается на колено.

В палате. Ишь, выдумал.

Так, а вот теперь очень сложный вопрос.

— Могло быть хуже, — с каменным лицом. — Представь только Диану — своей конкуренткой. Врагу не пожелаешь.

Он отшучивается, потому что... Что ещё остаётся? Ошиблись? Недоглядели? Как будто стоит родителям отвести глаза в сторону на минутку, и дети тут же предадутся греху инцеста.

Нет уж, оно так просто не работает.

— Не надо, — наконец находит Энгус слова. — Винить себя за это. Да и её заодно. Что есть, то есть.

— Я просто надеюсь, Диана будет счастлива, — вздыхает, прикрыв глаза он. И, право, тут лучше бы Винсенту не найтись. Горький опыт полезнее сладкого. Легче различать потом.
[nick]Angus Campbell[/nick][status]Follow the dream[/status][icon]https://files.catbox.moe/fq7s9h.png[/icon][sign]What happens, happens.
Then you have to live with what's left.[/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+2

9

[npc]26[/npc]

Патриция уже давно не поражается тому, насколько у него все просто. Она научилась черпать в его невозмутимости спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Она видит за его честными и простыми ответами желание поддержать супругу - и дает ему такую возможность, не выкатывая вперед собственные эмоции, но давая ему возможность потушить их. Тревогу ли, горе, радость - все одно. Пока Энгус рядом с ней, пока звучит родное и негромкое "Hey" - она тоже будет принимать удары судьбы со стойкостью, достойной Кэмпбеллов.

Она осторожно сжимает его пальцы своими - насколько позволяют силы. В этом прикосновении находит она и ласку, и заботу, и отраду. Прикрыв глаза и наслаждаясь этим мгновением, Патриция старается принять слова мужа.

Это... обычно проще. Обычно ее дети не признавались в чем-то... подобном. Раздавленный Дунканом хомяк, разбитый Марией телефон и даже публичное оскорбление принцессы Британии Винсентом с выходной Дианы не шли ни в какое сравнение.

- Я не отдала бы тебя даже ей, - негромко говорит она, заставляя себя улыбнуться. Еще вчера подобные слова были бы признаны Патрицией странной шуткой, но теперь почему-то перед глазами вполне всерьез встает образ Дианы, обнявшей Энгуса за руку, не кажется таким уж... невозможным. Но диким - по-прежнему кажется. - Войне не отдала, и никакой сопернице - тем более не отдам.

Вдох и выдох. Чуткие датчики фиксируют увеличение сердечного ритма, но пока - в рамках допустимых норм.

- Мне тяжело... не винить себя. Ведь я всегда была рядом... и все равно ничего не заметила. Быть может, не позволь я разделить их в детстве, было бы иначе...

Или не было бы? Или все эти "если бы" - лишь попытка уйти от реальности, которая так ломает представления Патриции о жизни в целом и старшей дочери в частности.

- Я... не знаю, что мне следует делать с этим. Я не могу с этим смириться, Энгус.

+3


Вы здесь » Code Geass » События прошлых арок » 08.12.17. Бремя сильных духом