Ответы Павла пугали Олега. Принц который всегда был опорой, был бессилен. Сам Олег тоже ничего не мог сделать. Неужели просить прошение единственный выход. Олег не мог этого принять, он всегда добивался чего хотел сам, а где не мог справится, ему помогал Павел. И вот теперь сидя перед своим товарищем Олег полностью ощутил свою беспомощность и насколько тяжелое их положение. Олег опустил глаза, наконец он понял что стал обузой для своего друга. Причем обузой непосильной. Он больше ничего ни смог сказать.
А когда вошли тюремщики и сказали что время "свидания" окончено. Олег покорно встал и пошел в свою камеру.
Немного погодя заключенный начал требовать листок бумаги и ручку. Охрана не смогла долго игнорировать запросы и в концов-концов. От Заключенного Олега Стукова было выслано несколько прошений о помилования. Которые были адресованы как Новому императору, так и военному трибуналу, а также начальнику ГСБ.
Эпизод завершен
[synopsis]Пятнадцатого ноября 2017 года Олег Стуков, уже десять дней находящийся в тюремной камере по обвинению в убийстве императора Георгия, балансировал на грани безумия. Информационная изоляция, постоянные выкрики надзирателей «Молчать, цареубийца!» и отсутствие ответов на вопросы превратили его жизнь в кошмар. Чтобы не сойти с ума, он изнурял себя физическими упражнениями и снова и снова прокручивал в голове одну и ту же загадку: кто мог его подставить и зачем? Слишком много врагов, слишком много недовольных — от сторонников Евросоюза, которым был невыгоден сближающийся с Британией император, до противников монархии и даже членов самой императорской семьи. Но Алексей казался слишком мягкотелым для отцеубийства, а в Павле с Александрой он не сомневался. Олега мучила и мысль о принцессе — в ту роковую ночь он бродил по дворцу в поисках встречи с ней, чтобы просить прощения, и если бы тогда пошёл в её покои сразу, всё могло бы сложиться иначе.
Неожиданно надзиратель сообщил, что у него гости. В комнату для допросов стремительно, словно падающий на голову кирпич, ворвался Павел Романов. Он отослал охрану, демонстративно махнул рукой в сторону предполагаемой видеокамеры и, пройдя к заключённому, с мрачной иронией произнёс: «Цареубийца, значит? Ну здравствуй, друг мой дорогой, козёл ты отпущения и баран на заклание». Олег вскочил с криком «Не убивал я!», но быстро взял себя в руки. Павел заверил, что если бы считал друга убийцей, то придушил бы самолично, и посоветовал думать не о том, что творится за стенами, а о том, кому выгодно всё это представление. Олег, немного успокоившись, предположил, что нужно проверить его обвинителей — если бы у следствия были прямые доказательства, его бы уже давно «красиво пустили на мясо». Павел мрачно согласился, заметив, что малейшая зацепка — и петлю ему не просто наденут, но и повяжут бантиком. Принц признал своё бессилие: союзников в верхах у него нет, а та небольшая группа военных ничего не решает. Олег, осознав, что стал для друга непосильной обузой, опустил глаза и больше не проронил ни слова. Когда тюремщики объявили, что время свидания истекло, он покорно вернулся в камеру, а затем потребовал бумагу и ручку. Вскоре от заключённого Олега Стукова были направлены несколько прошений о помиловании — новому императору, военному трибуналу и начальнику ГСБ.[/synopsis]