Маркиз впервые вышел в свет с тех пор, как получил высокое звание фельдмаршала сухопутных войск Священной Британской Империи. И впервые с тех пор он облачился в парадное. О, господи: он думал, что генеральский парадный мундир слишком вычурный и нарядный. Очевидно, он не очень обращал внимание на фельдмаршалов ранее. Эта мантия, эти эполеты, эти аксельбанты, эти… это все. Так много, но в то же время не то что бы безвкусно: зато отлично отражает статус носящего. И как же в этом мундире ему было неуютно и не по себе. Уже по этой причине он предпочел бы не становиться фельдмаршалом.

- Да, сногсшибательный аромат, - «ничем не хуже газовой атаки: можно было бы переговорить с этими парфюмерами на предмет создания нового химического оружия, убивающего не отравляющим веществом, но пошлостью», - Ты абсолютно права, дорогая, - дружелюбный тон, даже не наигранный.
Да, он соврал ей сейчас. Обычно, он старался быть с женой откровенным, но сегодня он просто не хотел портить ей долгожданный праздник: слишком долго она просидела дома, среди ограниченного числа слуг, суеты вокруг ребенка. Одним словом – взаперти. Поэтому сегодня он постарается быть образцово-показательным мужем для своей жены – любительницы светских раутов и балов. Сегодня, вроде бы, был бал – а значит, придется вспоминать свои танцевальные навыки. Не то что бы они были скудными, но без практики, вероятно, они немного обеднели. Хотя, вспоминать все эти па вовсе и не обязательно – достаточно будет просто уверено вести даму.

- Я так счастлива!
«Сегодня все для тебя, Роза. Ты заслужила».

- Дорогой, улыбнись…
«Да я и так вроде», - пронеслось в голове, хотя Артур еще чуточку сильнее приподнял уголки губ.
- …к нам идет маркиза Авранш.
«Авранш… Авранш…», - Веллингтон отчаянно перебирает в голове многочисленные аристократические титулы, пытаясь вспомнить, кто такой маркиз Авранш - муж этой скользящей сюда по залу женщины.
- Представь, ей уже тридцать пять, а она до сих пор не за…
«Спасибо, Роза», - Артур мысленно отблагодарил свою жену за то, что ему не пришлось боле перебирать всю эту знать. Вероятно, если бы этот самый маркиз Авранш и существовал бы, то среди всего этого аристократического товарищества – хотя койот арканзасский им товарищ – он бы попросту не вспомнил его. Ну, разве что тот был бы его коллегой – тогда бы, может, еще и вспомнил.
- Тереза, это мой супруг, Артур Уэлсли.
- Маркиза Авранш, - приветствие и легкий почтительный поклон, все по этикету.
- Его Величество Чарльз лично назначил его фельдмаршалом Британских войск.
«А лучше б лично расстрелял», - промелькнуло в голове у маркиза, которому стало очень неловко за свою жену. Хотя, наверно, хвастаться мужем перед незамужней женщиной тоже входит в этикет, просто женскую часть оного Артур вчера вечером не зубрил.
Виду, впрочем, Веллингтон не подал. Все та же легкая вежливая улыбка, которая, казалось, навсегда приклеена к его лицу: но так искусно, что нигде не видно клея и кажется, будто уголки губ могут и опуститься, и подняться еще выше.

Нет, Артур не был мастером лицедейства и интриганства.
Но сегодня, ради своей жены, он постарается соответствовать здешнему обществу. К тому же, а как еще здесь себя можно вести? Они же тебя просто загрызут – эти мерзкие лицемеры. Эти мрази. И Розу загрызут. А уж что-что, но свою семью он в обиду не даст – пускай влюбленность с любовью и прошли. Но прежде чем «не давать в обиду», можно было бы и просто попытаться не навлечь на себя «гнев общественности».

Кстати, где-то здесь, вроде бы, должны быть и наипервейшие Артуровы приятели: 2-й граф Честерский и маркиз Ньюгемпширский. А вот Бакстеру сюда путь заказан. Да и дела у него наверняка, везунчик. Впрочем, Джо и Лео вполне достаточно, чтобы скрасить маркизу сегодняшний вечер. С этими господами, по крайней мере, скучно не будет.

Отредактировано Arthur Wellesley (2016-04-30 14:44:51)

«А вот и гроза всех светских мероприятий», - отметил про себя маркиз. Об Эвелине он был наслышан от своей супруги – надо сказать, что она имела склонность преувеличивать, но почему-то в этот раз, в эту минуту, Артур был абсолютно уверен, что все, что он слышал от Розы, было чистой правдой – ну может с небольшой толикой художественного вымысла. Уж больно красноречиво за Эвелину ли Британия говорил ее внешний вид
«Стерва, каких свет не видывал», «Глупая, несносная и горделивая», «Хвастливая и чванливая», «Абсолютно безвкусная» - это самые часто встречающиеся эпитеты, которыми Роза награждала Эвелину. «Так зачем же ты с ней общаешься», - раз за разом задавал один и тот же – довольно глупый, надо признать, вопрос – и получал неизменно один и тот же ответ: «Положение. Ее положение».

И как же все подобострастно падают в поклонах перед этой женщиной: аж смотреть тошно! А ведь и маркизу пора бы повторить сие движение: Эвелина, как он, опять-таки, слышал – скора на расправу. Артур достаточно элегантно и грациозно поклонился, чтобы нельзя было сказать, что он ведет себя как слон в посудной лавке. Но и до совершенства ему было довольно далеко. В ответ он удостоился презренного взгляда и легкого приветственного кивка из серии: «Молодец, а теперь гуляй, Бэзил!». Ну а чего еще ждать от этой женщины, действительно.

Увидев, что императрица-консорт отправляется в сторону Розы и Терезы, фельдмаршал прикинул, что не так уж и много осталось у него времени для ретирады – в противном случае он будет вынужден снова «быть представленным». Причем если в прошлый раз дело обошлось банальной завистью и… Артур точно не понял, но какие-то охотничьи нотки были в этом взгляде – то в этот раз может кончиться и скандалом. Начнут меряться – Эвелина дочерью, а Роза – мужем. Нет уж, спасибо. Причем на этот раз, Артур был уверен, что вовсе не Роза начнет этот странный ритуал.

Поэтому Артур – аккуратно и едва заметно отойдя еще чуть дальше от дам – поспешил туда, где собирались мужчины. И где он, в частности, надеялся отыскать своих друзей. Ну, или просто выпить бокал шампанского, когда кто-нибудь из знати произнесет очередной глупый тост «За Императора!», или что-нибудь подобное этому.

Отредактировано Arthur Wellesley (2016-05-29 12:47:45)

Маркиз, уже неспешно перемещаясь по краю зала, глазами искал своих товарищей. До некоторой поры поиски его были безуспешны, но через какое-то время он все же нащупал их взглядом. Артур уже собирался их окликнуть, как вдруг…
- Добрый вечер, маркиз Веллингтон, - произнес чей-то еще молодой голос явно уверенного в себе человека – такие нотки в голосе обычно бывали у командиров разных сортов или политиков. Фельдмаршал на пятках повернулся и увидел…
Ничего. Пока не опустил слегка взгляд – окликнувший его блондинистый юноша был ему ростом по грудь. Смотрит требовательно, хотя и снизу вверх, прямо в глаза, будто ждет, что маркиз его узнать непременно должен. Артур чуть скосил взгляд, чтобы разглядеть знаки различия: «Адмирал. В его-то годы… Стало быть, очередной королевский сыночек», - он вновь судорожно начал перебирать варианты – немногочисленные впрочем, - «Это, должно быть, Ренли ла Британия. И то, что он здесь, означает…», - мозаика из нескольких частей вдруг сложилась в голове у Артура, и ему все стало ясно, - «…что сегодня все услышат много интересных новостей».

- Ваше Высочество, - маркиз поклонился в знак почтения к августейшей особе, - Чем могу быть обязан Вашему вниманию? – в иной обстановке он обратился бы к нему по званию, но здесь это было, к сожалению, неуместно. Здесь ведь все не «гражданские», «лейтенанты», «фельдмаршалы», «командоры» или «адмиралы», а «маркизы», «графы», «герцоги», «высочества» и «величества».

Генерал-губернатор Одиннадцатого сектора недаром прибыл сюда из своей вотчины. Впрочем, как своей – вчера в очередном докладе Восточного отдела генштаба промелькнула информация, что в политических кругах сектора уже некоторое время ходят устойчивые слухи о том, что генерал-губернатор будет сменен. Не далее как вчера он слышал от Корнелии в частной беседе, что та собирается сдать пост премьер-министра кому-то другому – кому-то из принцев. Из августейших особ помимо Корнелии и Ренли будет еще и Юфемия ли Британия. И, если Артур правильно понимал «финты ушами» всех этих аристократов и аристократишек, то Ренли станет премьером, Юфемия – генерал-губернатором, а Корнелия…
…нет, она совершенно точно не станет министром обороны, как и новым начальником штаба — ей это совершенно безынтересно. Потреблять вооруженную силу — не строить, верно? Но это, также, не означает, что Артур останется при своей должности. Новый премьер сменит кабинет, новый министр обороны найдет кого-нибудь посговорчивее и тогда: «Здравствуй – высадка в Европу. Прощай – Британское господство».

Артур слегка тряхнул головой, будто сгоняя морок – он бежит впереди паровоза и драматизирует. А еще много думает о работе – а он себе сегодня обещал этого не делать. Но, похоже, будущий премьер хочет побеседовать. О чем еще беседовать с начальником генштаба, кроме как о войне, Артур не представлял.

Отредактировано Arthur Wellesley (2016-06-01 23:31:01)

Длинный подол сыграл злую шутку — понадобился лишь шаг в толпу, как ткань уцепилась за острый каблук, заставив третью принцессу действительно произвести фурор своим первым появлением. Алый румянец незамедлительно украсив щеки и расползся красными пятнами на белоснежную шею, дополняя цветочную вязь платья. Юфи, пожалуй, готова была скрыться с глаз всех людей, но вовремя вспомнила своё положение. Да и как, когда тебя достаточно крепко держат?..

— Маркиз, — в сиреневых глазах всё ещё отражался испуг вперемешку с облегчением, настолько явным, что впору было смеяться. И вина, конечно же, она — Юфи приняла предложенную руку, одним движением освобождая подол и приседая в реверансе. — Прошу прощения за мою неловкость.

Поспешность фразы не компенсировалась четкостью речи — последние слова Юфемия и вовсе проглотила, чем вызывала новую волну смешков. Пожалуй, извинение вполне сошло и за согласие на танец. А вот предупредить, что в процессе она, вне всяких сомнений, оттопчет маркизу все ноги, Юфи уже не успела. Давно не практиковавшись, принцесса мгновенно задохнулась от быстрого ритма.

Приноровившись, впрочем, принцессе отметила, что её первый кавалер вечера не столь искусен, сколь обходителен. Собрать всё воедино у Юфи вышло намного быстрее, и вот уже очередная волна смущения и благодарности постигла бедную аристократическую кожу.

— Я благодарна Вам, — улыбнувшись, — мой дебют не станет посмешищем.