Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 30.11.17. Падение Икара


30.11.17. Падение Икара

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Дата: 30 ноября 2017 года
2. Время старта: около 16:30
3. Время окончания: 20:00
4. Погода: Будет держаться -10, ветер северный, 3 м/с, небо ясное
5. Персонажи: Ксиу Лан, Сунь Джиан
6. Место действия: Подкаменная Тунгуска (Красноярский край  - Россия)
7. Игровая ситуация: Чистейшие небеса разрывает ужасающий рёв пикирующего к земле СУ-34. Пара китайцев, проходивших этим погожим днём мимо становятся случайными свидетелями происшествия.
8. Текущая очередность: Женя, Ксюша

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

Отредактировано Faith Waller (2016-02-03 17:02:04)

+2

2

С момента нашего последнего визита, эта пара проделала огромный путь, на котором встречала множество препятствий и невзгод, на котором находила надежду и тепло, бережно растила веру в себе и доверие друг к другу. Они больше не были чужими людьми, не были двумя странниками жизни, которых насильно запрягли в одну сбрую.

- Ксиу, - его голос звучит непривычно мягко, стоит Джиану произнести знакомое имя, - дай-ка это сюда, - мужчина берёт из рук спутницы небольшой рюкзачок, доверху забитый всяческой снедью. Он отнюдь не тяжёлый, но когда ты проделываешь многочасовые переходы по российским лесам, тяжёлым покажется даже ложка в кармане.

Свежевыпавший снег превратил лес в настоящую сказку. Он кажется нереальным, вымышленным, словно бы сошедшим с картины, но китайцы уже успели привыкнуть к окружающим красотам, а потому бредут, уставившись кто куда. Мечтательная «Ксюша» разглядывает пролетающих в небесах птиц, порой выкрикивая вслух их названия, а «Женя» тем временем проверяет палкой наст, прокладывая маршрут и таща за собой санки, на которые и сгрузил всю тяжёлую поклажу. Детская забава изрядно экономила силы.

Майор делает очередной шаг вперёд, останавливается, чтобы обернуться и бросить лишний взгляд на близкого человека. Он в который раз подмечает, как той идут меха муфты, с трудом добытой в торгах на одном из сельских базаров. Холода, пришедшие на смену дождливой осени вынудили беглецов на время остановить свой ход и найти себе дело, чтобы скопить на тёплые куртки, шапки и шарфы. Но задерживаться по-долгу на одном месте они не хотели, а потому двигались дальше. Электронные письма, что так редко удавалось получить от родни Лан, огорчали своим содержанием: Пекин превратился в разодранный гражданской войной полутруп, что медленно, но верно загнивал от нехватки еды и медикаментов. В начале месяца с севера двинулись войска Русских, по всей видимости решивших захватить для себя кусочек Поднебесной, что делало в свою очередь продвижение через Казахстан едва ли не суицидальной миссией.

Он не сказал ей ни слова: просто повёл кружным путём через центр России, надеясь, что к тому моменту, как они доберутся до Красноярска, война поутихнет. А пока пусть идёт следом, да думает, что вскоре их ждут степи Казахстана – читать названия на указателях Лау так и не научилась.

И вдруг картину мирного пейзажа искажает пронзительный рёв: военный самолёт проносится над головами путников, едва ли не задевая сосны и ели. Намётанный взгляд майора тут же видит в этом недобрый знак:

- Ложись, - крепко сжимает предплечье подруги, да окунает их обоих в снег. Раздаётся глухой хлопок: не летят во все стороны детали, нет ярчайшей вспышки. Стальная птица из последних сил садится в мягкий снег, что стремительно тает под её «животом». Сунь ловит на себе ошарашенный взгляд Ксиу, аккуратно встаёт сам, затем помогает подняться и ей. В его мыслях сейчас борются долг, любопытство и животная натура, шепчущая, что идти к месту падения чертовски опасно. Майор замирает в нерешительности, продолжая машинально отряхивать с себя снег.

+4

3

http://savepic.net/7645246.jpg
Ксиу Лан

Ей все казалось, что она рассыпается на части. Сны – яркие, красочные, цветные, – стали второй жизнью, внося в размеренную череду сменявшихся одна за другой дорог всполохи огня и крови. Ей снился родной Пекин, горящие дома и грохот гигантских машин, разрушающих улицы. Ей снились мертвые, и в какое лицо она бы ни заглядывала – видела лишь одно. По счастью, оно же улыбалось ей каждый день, напоминая, где пролегает грань между сном и реальностью.

Ксиу не могла бы сказать, что каждый следующий шаг дается ей труднее – но с каждой неделей, с каждым днем усталость мелкими крупицами оседала под ногами вместе с первым снегом, превращая новый отрезок пути в сущую пытку. Видя ее состояние, Джиан помогал – как сейчас. Отдав мешок, Ксиу стыдливо шмыгнула замерзшим носом, поглубже запустила руки в меховую муфточку, и едва слышно промямлила благодарность.

Грохот, гул и вой, стремительно набравший обороты, оглушает – порывом ветра сорвало капюшон с головы Ксиу, а какая-то сила тянет ее вниз: перепуганная, оторопевшая от страха девушка не сразу понимает, что это, и лишь чувствуя под собой холодящий сквозь одежду тело снег, она немного приходит в себя.

– Что?..

Огромный самолет врезается в белоснежный снег, разбрасывая в стороны сырую жахлую листву и темные комья земли. Ксиу смотрит на груду металла, подернутую белесой дымкой, и рефлекторно вжимается в снег в благоговейном ужасе перед мощью, неподвластной простому человеку.

– Там же... – От одной только мысли становится дурно. Поднятая на ноги девушка сгибается пополам в приступе тошноты. От волнения и памяти о жутких снах голова идет кругом, а под ногами набирают силу незримые пески. – Люди, – на выдохе шепчет Ксиу, не в силах совладать с накатившей слабостью. Она упала бы и на колени, если бы ее не поддержал Джиан.

Неужели они добрались до Казахстана – места военных действий?..

– Там могут быть живые, – в ужасе бормочет она. Живые люди – и не важно, свои или чужие. Сейчас – не важно, и рвется на помощь, хоть и скорее в мыслях: без помощи Джиана не может и шагу сделать.

+3

4

Они были так далеко от поля боя, так далеко от взрывов и смерти – в глухой дали от больших городов и линии фронта. Они были так далеко, но даже здесь, в девственно чистых лесах мир напомнил им: от войны не спрячешься, не сбежишь.

Стальная птица ждала их в каких-то ста метрах за небольшим холмом, что был припорошен свежим снежком. Отведи взгляд, пройди мимо, сделай вид, что ничего не было – так будет проще, знал Сунь. Но Ксиу ещё не была испорчена службой, а потому инстинктивно стремилась на помощь, совершенно не заботясь о том, враг на той стороне или союзник.

«А своих здесь быть и не может – слишком уж далеко мы от родных краёв».

Он глядел в её перепуганные глаза с холодным спокойствием, что свойственно человеку, не раз отнявшему жизнь на поле боя:
- Стой здесь, Ксиу. Стой и даже не думай идти туда: сейчас кругом война. Война, на которой русские будут стрелять в любого, кто похож на детей поднебесной, и ты не сможешь выдать себя за казаха или якута, - его тон не терпел пререканий, а взгляд выражал полную уверенность в своих словах.

Спешным шагом майор двинулся в сторону крушения, периодически заглядывая за плечо, чтобы убедиться в том, что его спутница не нарушит «приказ». Там – за чистым снегом, у опушки леса лежала громада истребителя, чей корпус был погнут и оцарапан. Он видел человека, что выбирался сейчас из кабины, а после вытаскивал тело первого пилота, опуская то в снег и, по всей видимости, снимая с покойного остатки амуниции: пакет документов и табельное оружие.

Джиан с опаской вновь скрылся за холмом, а после повернулся к цветочнице, но той уже и след простыл…

+2

5

http://savepic.net/7645246.jpg
Ксиу Лан

Как можно остаться? Тревога лишь нарастала с каждым шагом Джиана, но пока он оборачивался на нее, Ксиу держалась – и постепенно спадало оцепенение, сковавшее ее движение. Тело, отторгающее скудный завтрак, повинуясь неожиданно требовательной воле, двинулось вперед. Шаг за шагом, к холму, за которым кому-то, быть может, нужна помощь. Она не похожа на русскую и не знает их языка, но она – знала маленькая Ксиу – может спасать жизни. Она помнила это явственно, не могла бы забыть, даже если бы прекратились сны.

Она сорвалась на бег, мгновенно выдыхаясь и хватая губами холодный, тяжелый воздух. Он дерет горло, оседает огнем в легких, но после холма – не меньше двух сотен метров, и она не успеет, если не поторопится. Подскальзывается, падает, кубарем катится вниз по пологому склону.

Мужчина у самолета не видит ее, и будь Ксиу чуть поумней – она бы удивилась, почему не слышит. Но так занят он, ища что-то на теле второго пилота, что ничего не замечает. Китаянка поднимается на ноги, но не продолжает бег, неуверенно замирая: быть может и не нужна она там?.. Мужчина явно жив и в порядке...

Он вскидывает руку с пистолетом неожиданно, и Ксиу даже не замечает белесых песчинок, вьющихся шлейфом за малейшим движением. Выстрел, такой пугающе громкий и шокирующий, заставляет ее вздрогнуть всем телом, вновь застывая в ужасе.

Она не помнит, как это получилось тогда. Короткое желание – почти требовательный приказ небесам. Кровь исчезает со снега, затягивается кровавая рана во лбу, словно в обратной съемке летит назад пуля, опускает руку мужчина. Секунды – лишь несколько секунд разделяют жизнь и смерть.

– Нет! Стой! – Визгливо закричала Ксиу, указывая пальцем на мужчину, что буквально только что убил женщину, чье сердце все еще билось – и каждый его удар эхом отзывался в ушах, искрами сиял перед глазами. Падая на колени и заваливаясь набок, китаянка чувствовала, как проваливается в густой песок, такой обжигающе холодный и колкий, что лишь какая-то невообразимая усталость не позволила ей закричать.

Проваливаясь в небытие, Ксиу еще не знала, что еще одна песчинка упала на чашу гигантских весов против ее собственной жизни. Еще одно лицо в кошмары.

Еще одна... живая?..

+2

6

Джиан в который раз за свою жизнь мысленно проклял сердобольный женский род, готовый с пеной у рта бороться за жизни совершенно незнакомых и безразличных им людей. Её жизнь на собственных весах майора не имела равных для обмена, не могла быть променяна на десяток, сотню, тысячу незнакомцев. Не они молчаливо брели с ним сквозь леса и степи, не они проходили реки вброд, не они рассказывали истории и небылицы ночами у костра. Не они.

Сунь отчётливо видит блеснувшее в свете солнца дуло в руках молодого человека. Сейчас оно смотрит на лежащего у земли, но уже через мгновение после окрика находит для себя новую цель. И китаец не может стоять в стороне, видя, как девушка падает на белоснежный наст, словно подкошенная. Не было слышно выстрелов, не было видно вспышек, но воображение уже само нарисовало всё в голове майора, приготовило его к худшему, вскипятило кровь и дало сил ринуться навстречу опасности. Словно дикий зверь – барс или исхудавший волк, он несётся к русскому, проваливаясь по колено в снег, но тут же едва ли не выпрыгивая на всех четверых. На его лице хищный оскал, а в глазах играет пламя пожарищ, что эхом горят в сотнях миль к югу – на поле боевых действий. Всё это происходит в абсолютной тишине, нарушаемой лишь скрипом снега, да завыванием ветров.

Джиан уже не вспомнит, как ему удалось добраться до своей жертвы, не привлеча внимания той, как в его руках оказался походный нож, как лезвие пронзило сердце голубоглазого юноши, а его орудие упало в холодный снег. Но он будет помнить тепло чужой крови на своих руках, остекленевший взгляд покойного и рваную рану на его груди, он будет помнить его последний вздох – хриплый, булькающий, задыхающийся. Он будет помнить это, но лишь до того мгновения, как ринется к своей спутнице.

- Ксиу! Ксиу, очнись! – надрывно выкрикивал он, заглядывая в лицо той. Когда паника пройдёт, Сунь услышит её мерное, спокойное дыхание. Так дышат только живые, но очень уставшие люди, - Дура… вот же дура! – падая в снег и смеясь в небо, бормочет он.

«Не потерял».

+2

7

http://savepic.net/7645246.jpg
Ксиу Лан

Не слышит, но каким-то необъяснимым образом чувствует: точно видит весь мир из-под ресниц – весь-весь на ладони, припорошенный белоснежным, ласковым песком. И среди всех прочих – он, запрокинувший голову, смеющийся, счастливый. Ксиу ощущает его радость, как свою собственную. Она вокруг него и в нем, как будто всегда они были единым целым друг с другом – и с окружающим миром. Поразительное чувство, светлое и чистое, точно только так и могло быть.

Чувствовала она и девушку, что лежала в снегу в забытьи, и мужчину, истекающего кровью – уже мертвого. Нахлынувшее чувство осознания правильности спонтанного выбора много позже сделает Ксиу бесконечно счастливой, а пока она смотрит на лицо Джиана, такое чистое и красивое, точно никогда не касалось его кожи пламя войны. Гладит его по щеке, и там, где желание касается плоти, остается похожий на пепел песок. Лишь песок и память о том, что случилось только что.

Его смятение захватывает ее с головой – и тогда же понимает она, что увидеть Джиан может много больше, дальше... Туда, в дом, где живет чуждый им бог, где на затянутом паутиной полу истекает кровью мужчина, в чьих золотистых глазах медленно гаснет последняя искорка жизни.

"Не смотри", – умоляет без слов. Лишь бы он не смотрел, не видел, не переживал этого вместе с ней – и в то же время, Ксиу понимает, что не смотреть он не смог бы. "Я не хотела", – просит прощения, и тихое сопение девушки в руках Джиана сбивается, не слабея, но находя другой ритм.

+2

8

Одно чуткое касание разрывает грань между «есть» и «возможно». Одно нежное прикосновение, и белёсый снег уступает место золоту песков, а после и затхлому сараю, в глубине которого его ждут ужас и смерть.

Чувства приходят к Джиану не сразу: сначала он слышит своё дыхание – прерывистое и тяжёлое, после ощущает твёрдые доски под спиной, слабость во всём теле, тёплую липкую жидкость где-то у сердца, а следом его глаза смотрят на залитую слезами мордашку Ксиу. Вкус железа на языке недвусмысленно намекает: старуха с косой уже стоит рядом, натачивая свой инструмент и украдкой бросая взгляды на своего клиента и его провожатаев.

- Ксюшка, - сипит Сунь, чьё лицо искажено удивлением и страхом, - Кси…, - выдыхает он, а после заливается душераздирающим кашлем, пачкая её одежды в крови. Он никогда не был так беспомощен, как сейчас, никогда не ощущал себя безвольным телом, повисшим на руках у женщины. Темнота постепенно скрывает её лицо, топит его и весь окружающий мир во мгле, уносит с собой образы и звуки, запахи и последние капли сознания.

Он находит себя на холодном снегу – лицом прямо в белоснежном крошеве. Вокруг не слышно голосов птиц, ни песни ветра, ни шуршания мелкой живности, пусть та и должна была попрятаться при падении стального крыла. Мир словно замер, застыл в одном единственном кадре, который сердобольный монтажер посчитал за брак плёнки.

Он спешит подняться, но руки проваливаются под наст и его щека вновь находит снежную «перину». Струйка крови тихонько прокладывает себе русло из ноздри. Мужчина глубоко дышит, втягивая в себя литры морозного воздуха, пропитанного запахом хвойного леса. Где-то на краешке сознания пляшет мысль: «Меня больше нет».

+2

9

http://savepic.net/7645246.jpg
Ксиу Лан

Ксиу не знает, сколько так пролежали они в снегу, но пробуждение было тяжелым: припорошенные снегом ресницы неохотно явили взору сначала чистое, светло-голубое небо, а за ним – фигуру покореженной стальной птицы и маленькие фигурки тел под ней. Спасли?.. Ксиу точно помнила – спасли девушку, должны были спасти.

Спасли. Вместе с Джианом.

Джиан?

Переводит взгляд чуть в сторону – ищет друга глазами, и находит в снегу, медленно со все нарастающим ужасом осознавая, что на самом деле случилось. Жизнь чужой девушки-пилота отходит на второй план, когда Ксиу резко переваливается набок и встает на колени, неловко нависая над бесчувственным другом.

Все же видел? Видел? Ксиу с тревогой всматривается в лицо Джиана, непоседливо то встряхивая за плечи, то гладя по щеке. Подкладывает муфту под его голову, чтобы не морозил щеку. И все же – это она виновата, хотя и не понимает, как случилось, что воспоминания – ее страшные воспоминания – вдруг проникли в его сознание. Но точно помнит: он видел, не закрыл глаза, почувствовал, пережил... Должно быть, это много страшнее, чем то, что довелось пережить ей самой.

– Джиан, – зовет тихо. Глаза колет холодом, а скулы, перечерченные двумя прозрачными дорожками – неприятно тянет. – Это сон, просто сон, слышишь?

Не слышит, и Ксиу трясет сильнее, отчаяннее. Слишком страшно потерять его снова – как тогда в церквушке, только теперь сама виновата и нет перед глазами вездесущего песка. Если потеряет сейчас – то уже навсегда.

– Сон.. Просто.. – Хнычет она, хватаясь леденеющими пальцами за полы капюшона. Сгибается над ним крошечной фигуркой, прижимается лбом к холодной куртке на его груди. – Сон. Проснись, прошу...

+1

10

Сон. Каждое её слово – словно удар молота по толстому стеклу купола: мерный, звонкий, но слышимый будто сквозь толщу океанских вод. Каждое её слово образует трещину между «здесь» и «там», прокладывает невидимую дорогу назад – к жизни.

Солоноватый вкус крови так и не покинул его, как и ощущение реальности всего происходящего. Он видел, он чувствовал, он помнил об этом мгновении также отчётливо, словно о вчерашнем дне.

- Я тут, цветочница, - прошелестел его голос, и дрожащая рука коснулась пухлой щёчки, - Я не сплю, - успокаивал он и её, и себя. В голове всё ещё звенели колокола, а желудок грозился вытолкнуть из себя скудный завтрак путешественника, но Сунь всё же медленно, пошатываясь и дрожа встаёт со своей снежной колыбели. Перед ним всё то же поле, всё та же сцена. Единственным ярким пятном изменения в ней служит алая лужа крови под издохшим незнакомцем.

- Прости, приятель – мы на войне, - шепчет он покойному, а после оборачивается к побледневшей соотечественнице, - Я боюсь, что у меня лихорадка, Ксюшенька, - измученное лицо Джиана с кровоподтёками у усов вполне походило на оное, - Так что нам нужно поскорее найти ближайший пункт населения и попроситься на ночлег, - он не станет геройствовать, изображая из себя бессмертного или неуничтожимого воина. Цена такой глупости – смерть его, и его беспомощной, во многих смыслах, спутницы. Они были нужны друг другу. Они не выживут друг без друга.

Неуверенными шажками китаец проходит мимо лежащей на снегах незнакомки, бросая на ту лишь взгляд украдкой: женщина была неподвижна, а дыхание её было мерным, спокойным. И почему же тот солдат хотел пристрелить её - не хотел отягощать себя ношей?  Проделав столь значительный пеший путь, китаец мог лишь усмехнуться слабохарактерности лётчика.

- Мы можем погрузить её на санки и потащить с собой. А можем использовать вон ту, - его дрожащие руки указывают на висящую в кабине ракетницу, - штуковину, чтобы сюда слетелись русские стервятники и подобрали её, - верить в то, что бессознательная протянет на холоде и сделает самостоятельный выстрел майор не мог: через час её тело будет погребено под слоем снега.

Отредактировано Sun Jian (2016-02-02 17:45:06)

+1

11

http://savepic.net/7645246.jpg
Ксиу Лан

"Ты видел это?" – Хочет спросить Ксиу, но не решается: Джиан в крови, бледный, измученный, и отчего-то девушка уверена, что да - отлично он все видел. И раз не задает вопросов – значит не хочет говорить об этом, как и всякий мужчина. Папа тоже неохотно рассказывал жене и дочери о своих болезнях и проблемах, и Ксиу оставалось надеяться лишь на одно: пусть Джиан поскорее переживет это, примет... посчитает дурным сном, быть может. Ему не следовало видеть это. Ему не следовало.

Поднимается вслед за ним, и вместе китайцы идут к упавшему самолету. Там в снегу два тела: спасенной девушки и мертвого мужчины. Ксиу, почти привыкшая за время жизни на Сечи и скитаний по собственным снам ко всяким ужасам, даже не вздрагивает. И это безразличие, если подумать, должно бы пугать больше всего.

– Нет, – тихо возражает она, всматриваясь в умиротворенное женское лицо. Русская выглядит так, словно прикрыла глаза лишь для того, чтобы вознести молитву небесам, в которые она смотрела минутой ранее. Так спокойно и безмятежно ее лицо, что Ксиу замирает, всматривается в него, ищет хоть тень тревоги или горести. Ничего.

Ксиу помнит, как хорошо понимают люди "неправильно". Добрая треть проделанного пути складывалась из того, что кто-то неправильно понял другого. Сейчас будет так же, – убеждена она, и мысль эта полна грусти и печали.

– Он мертв, она без сознания... С нами даже не станут говорить, когда найдут нас, – честно делится Ксиу своими опасениями. И ведь она права: китайцев, убивших одного русского и оттаскивающего в плен другого, по головке не погладят. Они в чужой стране, на чужой земле и вмешались в чужие дела. Но даже в такой ситуации женское сердце слишком мягко, чтобы так просто бросать бесчувственную девушку. – Ее нужно согреть... И уходить.

+2

12

Голова всё ещё плывёт, рисуя на снегу и в небесах золотистых мушек – суетливые бездельники летали на периферии, то и дело норовя залететь прямо в глазницу, но вовремя исправляя траекторию полёта.

- Ты права, - признаёт офицер, забираясь в кабину истребителя и вынимая оттуда тёплые одеяла и ракетницу, а также аптечку первой помощи. Бесспорно – нужные в походе вещи, которые бы согревали китайские тела и помогли бы в случае получения травм, но Сунь знал, что сейчас всё это нужно лежащей в снегу русской. Он сооружает на снегу примитивное ложе из веток и одеял– подальше от машины, которая могла со временем детонировать. Закутав девушку словно куклу, он ставит рядом с ней ящик с медицинскими принадлежностями, а после кладёт завёрнутую в пакет ракетницу той на грудь.

- Ты должна нам одну жизнь, девочка, - Джиан ухмыляется, кладёт свою дрожащую руку на плечо Ксиу и кивком головы указывает на опушку леса. В руках вновь сани, полозья которых оставляют неглубокие борозды на белоснежном природном холсте. Путники оказались в этом месте – посреди тайги в роковой час, сыграв свою партию в играх судьбы. Они могли бы пройти мимо. Они могли попросту испугаться русских. Они могли, но не стали.

- Ксиу, - мужчина прислушивается к скрипу снега под сапогами и дыханию китаяночки, - Ты необыкновенная, - произносит он тихо, но вовсе не из-за чувства страха – в его устах звучит благоговение.

Эпизод завершён

Отредактировано Sun Jian (2016-02-20 16:16:40)

+1


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 30.11.17. Падение Икара