Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 15.11.17. Грехи отцов


15.11.17. Грехи отцов

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Дата: 15 ноября 2017 года
2. Время старта: 19:00
3. Время окончания: 21:00
4. Погода: Неизвестно
5. Персонажи: Франциско Диаз, Аннет Хэнгроуф
6. Место действия: UTC -5, неизвестный подвал
7. Игровая ситуация: Аннет Хэнгроуф узнаёт, кто похитил её на самом деле
8. Текущая очередность: По договорённости

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

+2

2

[npc]138[/npc]

Охранник в военной униформе цвета хаки загремел небольшой связкой ключей и, отыскав нужный, вставил его в замочную скважину тяжёлой металлической двери. Франциско сверился с часами. У него есть примерно два часа до начала важной бизнес-встречи. Можно было бы и отложить этот разговор с пленной, но желание ликовать от своего первого кулинарного успеха в приготовлении блюда с экзотическим названием «Месть» пересилило и ждать больше бразилец не хотел.
— Я пойду один, — сказал Диаз охраннику. — Стой тут и никого не впускай. Не думаю, что с теми харчами, которые получает девчонка, она сможет противопоставить мне что-то серьёзное.
Охранник кивнул и в сопровождение характерного скрипа и металлического лязга открыл перед гением преступного мира дверь в мрачный подвал, где томилась светловолосая графиня. Так хочется сказать принцесса. Но это далеко не детская сказка. И нет никаких шансов, что кто-нибудь высвободит её отсюда.
Диаз сделал несколько шагов во тьму бетонированного подвала, где было довольно тепло и сухо. Бывшее убежище на случай бомбардировок, как-никак. Заброшенное, но оприходованное людьми Диаза под свои нужды.
Бразилец нащупал на стене выключатель. Под потолком вспыхнула обычная лампочка на 60 ватт.
Прекрасный цветок в грязной, помятой одежде, предстал перед Диазом прикованным к металлической трубе наручниками. На запястье девушки, несмотря на то, что прикованную руку меняли раз в сутки, образовались красные следы. И взгляд невольно приковывал к себе уже довольно заметный живот, где уже несколько месяцев как теплился огонёк жизни.
— Пламенный... — мрачно сказал Диаз на выдохе, наклоняясь к девушке и глядя прямо в её глаза недобрым взглядом. — Привет. У тебя, должно быть, есть некоторые... Вопросы. Кто я такой... Зачем ты здесь...
Диаз выпрямился и сделал несколько шагов, повернувшись к стене, а затем снова обратил свой взгляд на девушку.
— Что ж, ты имеешь право знать. Спрашивай всё, что интересует. Но для начала...
Диаз закатал рукав своего пиджака и обнажил предплечье, продемонстрировав Аннет татуировку с черепом в сомбреро — именно её контуры исказили небо над Нео-Токио три месяца назад.
— Узнаёшь?

+3

3

http://savepic.net/7546874.jpg
Аннет Рэмси (Хэнгроуф)

Стук ключей вывел Аннет из полудремы, в которую она то и дело проваливалась все время, что провела в плену. Ей самой казалось это по-своему диким, но были тому и объективные причины: малое количество еды, плохое самочувствие и постоянная темнота. Девушка зажмурилась, когда с пугающе громким щелчком свет заполнил помещение. Покрасневшие от режущей боли и пролитых прежде слез глаза подняла она на своего тюремщика – неужели уже принесли еду?

Руки гостя были пусты. Но он склонился так близко к Аннет, что она могла рассмотреть его жуткое лицо – каждую морщинку и безобразный шрам – и даже почувствовать запах изо рта. Она с ужасом смотрела на губы, выглядывавшие из-за них пожелтевшие зубы и короткую бороду – черный в ней перемежался со стальным, седым цветом. Запах – горький табак и гниль – создавали какофонию ароматов, вызывающих отвращение и страх. На первое у Аннет права не было – и она отвернулась к стене в ужасе сразу, как только цепкий мужской взгляд отпустил ее.

Зажмурилась вновь, не желая видеть и слышать, но многозначительное "для начала" заставило ее обернуться, всмотреться в вытянутую руку и татуировку. Если мужчина намеревался произвести впечатление – то он явно ошибся с методами, потому что его лицо пугало Аннет много больше какой-то картинки.

– Нет, – покорно ответила она. Потрескавшиеся от недостатка воды губы чуть заметно шелохнулись, выпуская короткое слово на выдохе, едва слышно. Кто он и что ему нужно? Ей без разницы. Она хочет домой: согласилась бы и к отцу, и даже к Рэмси, будь он еще жив. Его смерть потрясла Аннет, хотя она и боялась Алана до ужаса – о нем она тоже плакала. Почему ему не отпустить ее? Зачем мучить? Зачем сковывать наручниками? Будто бы она может убежать отсюда – одна, обессиленная, в положении.

Рука ее безвольно обвисла, браслет в очередной раз впился в тонкое запястье – так всегда было, когда Аннет засыпала или не имела больше сил, и металл медленно стирал нежную кожу.

– Зачем? – Наконец выдохнула она единственный вопрос, собравший в себе все прочие. За что с ней это все?

+4

4

[npc]138[/npc]

— Ты меня расстраиваешь, — обречённо вздохнул Диаз. — Мне пришлось такую краудфандинговую компанию в 11 секторе провести, чтобы найти людей, которые попугают тебя и твоего мерзкого папашку...
Он шумно, недовольно вздохнул и артистичным жестом поднял голову, обратив взгляд на потолок. В голове пронеслись страшные картины прошлого. Как огонь жадно охватил тело его матери, отца, младшей сестры... В голове пронеслись предсмертные крики жуткой агонии тех, кто был ему дорог, что вновь и вновь возвращали Диаза в тёмное прошлое, которая болезненным осколком торчала из сердца, что не давала фантомной боли оставить его. Боль пронзила мозг. Призраки прошлого снова вернулись к нему.
— Ради справедливости, — сказал Диаз, снова посмотрев на несчастную девушку, которую ему было ничуть не жаль. Да что там — Диаз её и за человека не считал. Для него Аннет была лишь средством достижения цели, не больше. — Ты слышала пословицу о том, что взмах крыльев бабочки в Бразилии вызовет торнадо в Пендрагоне? Но что будет, если опалить крылья этой бабочке, а она и не бабочка вовсе, а феникс, возрождающийся из пепла?
Мужчина сел на одно колено и схватил девушку за плечи.
— Каждому воздастся по грехам его. И за свои грехи твой отец ответит сполна. Огню он предал родителей, сестру и принёс в мою жизнь боль, которая теперь окутывает каждый миг моего существования. Семнадцать лет я ждал отмщения, каждый день приближая сладкий час, когда Ричард Хэнгроуф будет страдать. Ведь у каждого есть свои слабости, верно? Но...
Диаз безнадёжно склоняет голову.
— Моя рука не поднимется на то, чтобы причинить боль тебе, — он выпрямляется и засовывает руки в карманы. — И твоему ребёнку. Ты британка. И я ненавижу тебя. Но больше, чем британцев, я ненавижу лишь бессмысленную смерть. Ту, которая поглотила мою семью. Даже британец должен умереть достойно, иначе огонь не примет в себя его душу.
Диаз глубоко вздохнул, чиркнув зажигалкой. Синеватый огонь вытянулся вверх.
— Ты умрёшь... Но тогда, когда придёт время. А пока, давай оставим сообщение твоему отцу, — убрав зажигалку в карман, Франциско вытащил из пиджака телефон и, сдвинув крышку, защищающую объектив и заднюю панель, произнёс:
— Улыбнись. Ведь такое счастье для отца — видеть улыбку своей дочери, — и тут он срывается на крик. — Вот только жаль, что мой отец никогда не сможет увидеть, как улыбается моя сестра!
Он делает снимок Аннет и убирает телефон прочь.
— Будьте вы прокляты, Хэнгроуфы, — хорошо слышным шёпотом говорит он.

+3

5

http://savepic.net/7546874.jpg
Аннет Рэмси (Хэнгроуф)

Аннет никогда не слышала такой поговорки, и думает, что все это придумали восставшие латиносы, уже много лет не дающие покоя всей Британии. Она даже готова сказать об этом, дерзко возразив словам своего пленителя, но тот, словно чувствуя ее наглость, опускается рядом и хватает за плечи. В страхе пытается отстраниться Аннет, но куда? Не вырваться ей из сильных рук, не выдержать близости изуродованного лица.

Грехи отца, – говорит он. И отчего-то вместо страха приходит пустота, словно какая-то ниточка в душе оборвалась, руша все то, за что держалась Аннет в этом плену. Надежда выбраться отсюда порождала страх – страх не дожить до освобождения. Но если все так, как он говорит... Ей не выбраться, верно?.. Что может быть страшнее смерти младшей дочери для Ричарда Хэнгроуфа? Только ее мучительная смерть.

Семнадцать... Ей не было и трех лет, когда отец – лично ли? приказом ли? – сломал жизнь этого человека. "Я не виновата", – шепчет губами Аннет, а по лицу ее бегут слезы. Она не знала, не могла знать. Не могла она и изменить этого, что-то сделать. Она заплатит собой за то, к чему не имеет никакого отношения – и отчего-то больно, горько это понимать.

Он отпускает ее плечи, и Аннет сгибается, горбится, прячет лицо, давит всхлипы. Ей нисколько не легче от его благородства. Так ли важно, ненавидит он ее или нет, если итог все равно един?..

Почему она?.. У Ричарда семеро детей: двое сыновей и еще четверо дочерей. Нет, она совсем не желала своим братьям и сестрам подобной участи – но детская обида на самом дне сердца скребла и ранила. Почему она?.. Почему не Козетт и не Джеймс?.. И почему сейчас, когда больше всего на свете измученная ссорой с отцом и гибелью любимого Аннет мечтала лишь об одном – о спокойствии и мирной жизни в Денвере...

..улыбка выходит перекошенной, напуганной. Аннет плачет и плачет, но тихо, боясь потревожить рыданиями мысли безумца, спровоцировать его на крик или – кто знает – болезненный удар. Она так хочет жить. Она так хочет дать жизнь своему ребенку.

– Меня не было там, – выдавливает она из себя, зажмурившись. – Мне было два года, я ничего... Ничего!..

+4

6

[npc]138[/npc]

А Диаз стоит и просто смотрит на неё. Вспышка была сильной, мгновенной, но короткой. Она не понимает, что происходит. И потому нет смысла пытаться объяснять Аннет то, насколько это важно.
— Когда всё случится, — мрачно говорит бразилец, сверля девушку взглядом. — Ты обязательно поймёшь своё место в этой истории. Просто мы все оказались не в то время, не в том месте. Я, моя семья, твой отец, а теперь и ты. Такое иногда случается. Но ведь кто-то должен отвечать за свои деяния, верно? Ты случайная. И такое тоже бывает. А теперь давай закончим начатое.
Раздаётся электронный щелчок затвора, загорается вспышка. Фото плачущей Аннет красовалось на экране телефона Франциско. Дело было сделано. Очень скоро эта фотография разлетится по всем почтовым адресам Ричарда Хэнгроува и он будет вне себя от безысходного горя или обуревающей ярости. Так или иначе, всё это в конечном счёте приведёт к его краху и падению в бездну смерти.
— До скорой встречи, — говорит Диаз и вздыхает. — Завтра сюда доставят кровать. Ведь кто знает, сколько тебе предначертано. Поэтому прежде, чем геенна огненная поглотит тебя, я разрешу тебе отоспаться и прочувствовать то, что чувствовал я, пока твой отец предавал огню единственных близких мне людей. Хоть он и заслуживает этого больше тебя, я хочу, чтобы и он ощутил мою боль. Страдай, как я!
На этом он оборачивается подходит выключателю. Свет гаснет, дверь захлопывается с сопровождающим её грохотом ледяной безысходности.

Эпизод завершён

+2


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 15.11.17. Грехи отцов