Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 16.11.17. Слив засчитан


16.11.17. Слив засчитан

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Дата: 16 ноября 2017 года
2. Время старта: 13:00
3. Время окончания: 17:00
4. Погода: 16 ноября 2017 года
5. Персонажи: Елена Миклушова, Станислав Мальченко
6. Место действия: Съёмная квартира Елены в Мытищах; офисы ЧВК «Легион»
7. Игровая ситуация: «Призраки» отправились в Санкт-Петербург вместе с Владимиром и Марией — им оказалось по пути. А вот Елена осталась в Москве — кто-то должен был закончить начатое и отыскать доказательства совершённого Валентином Потаповым преступления против российской государственности.
8. Текущая очередность: по договоренности

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/Design/rekomend.png

0

2

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

Морозный воздух окрасил алым щеки, и белыми искорками отразились во взгляде снежинки. Расплатившись с таксистом и выйдя из машины на приличном расстоянии от офиса, Лена позволила себе прогуляться: небольшой минус за окном, снежные шапки на домах и серебристый иней на ветвях деревьев определенно располагали к тому, чтобы некоторое время провести на улице.

Огромное здание офиса, где расположился "Легион", было видно издалека: высоченная башня сияла на солнце точно усыпанная драгоценными камнями. От красоты такой действительно захватывало дух.

Общение с охраной оказалось в меру продолжительным: по паспорту и цели визита выписали пропуск на 42 этаж – Лена, впрочем, была уверена, что при желании попала бы и на другие по той же самой магнитной карточке.

А из лифта, куда она прошла после турникетов, открывался вид не менее шикарный, чем с улицы: дальняя стена его была стеклянной, и девушка с упоением и восторгом смотрела на окружающие башню дома, укрытые мерцающим на солнце снежным покровом.

В приемной "Легиона" сидела молоденькая секретарша, но сказать она ничего не успела: бойкая Лена взяла все в свои руки.

– Станислав... – Запнулась, с трудом вспоминая отчество. Сергеевич? Николаевич? Лена скользнула взглядом по двери, за которой пряталось высокое начальство и по золоченой надписи рядом с ней: "Мальченко С.В.". Владимирович? Валерьянович? – Девушка сама едва не прыснула от такого предположения. – ..Васильевич на месте?

Судя по взгляду секретарши – угадала. Ну, либо Станиславу в ближайшее время на ушко нашепчут, кто из его сотрудников знать не знает, как его по имени-отчеству.

– Миклушова, с отчетом, – ответила Лена на вопрошающий взгляд. Пояснения, пожалуй, действительно были нужны: хорошенькая девочка тут же подняла трубку, связываясь с Мальченко. Скрестив руки на груди, Лена терпеливо ожидала приглашения войти, и лишь получив оное, сбросила темно-серый пуховик и цветастым вихрем ворвалась в кабинет.

– Добрый день, – жизнерадостно улыбнулась она Станиславу, оправив теплый кардиган на груди. – Есть информация по нашим мальчикам.

+3

3

[npc]11[/npc]

Станислав... Ничего не делал. Вернее сказать, он убивал время попросту скроллив сеть в ожидании ряда встреч, которые должны были пройти во второй половине дня. На столе стояла кружка с недопитым чаем, в опасной близости с ней был раскрыт ноутбук, а за ним находилась раритетная в наше время вещь — ежедневник. Но какой ежедневник! Бумажный, в красивом кожаном переплёте шоколадного цвета. При всей современности Станислава, который чуть ли не больше всех стремился с прогрессу, он не любил использовать электронный ежедневник. Когда-то в детстве, когда отец его ещё был жив, а Стас только-только начинал ходить в школу, родственники подарили ему подростковый дневник, чтобы он мог записывать туда всё, что посчитает нужным. Его настолько вдохновила эта идея, что покупка ежедневников стала традиционной ежегодной покупкой. И скопилось их у Станислава немерено. Но неизменной осталась не только традиция. Неизменной была и тенденция — с каждым годом дневники становились всё строже и строже, и всё меньше было в них чего-то красочного и яркого. И из пёстрых обложки становились взрослее, дороже... Но проще.
— Что-то не то... — вслух проговорил Стас и, мысленно откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Нахлынула ностальгия о зелёной траве, ярком солнце и свежем ветре. О чём-то, что было давно и безвозвратно потеряно.

Из ностальгически-депрессивных размышлений, так не свойственных Станиславу, его вырвал голос секретарши, сообщивший о приходе Елены. Очнувшись от нахлынувших воспоминаний, Мальченко быстро привёл рабочее место в порядок — убрал кружку и закрыл страницу браузера, оставив на экране лишь зимний пейзаж рабочего стола, усеянного строго упорядоченными папками.
— Пусть входит, — сказал Станислав и, дождавшись, пока Елена зайдёт, поздоровался в ответ. — Здравствуй, проходи, присаживайся. И-и, прежде, чем отчитаешься — чай, кофе?
Приходу Елены Станислав очень обрадовался. Стоит ли говорить, что этого отчёта Мальченко ждал больше, чем собственного дня рождения 1 января?

+2

4

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

Даже немного растерялась, замерев на несколько секунд, все так же оттягивая полы кофты вниз – уже настроившись на работу, Лена не была готова сворачивать с проторенной дорожки, и уж тем более – переключаться на что-то бытовое вроде чая или кофе.

Переключиться, тем не менее, пришлось: когда твой начальник и благодетель, коим, вне всяких сомнений, могла считать Лена Станислава, предлагает чем-нибудь разбавить пресный разговор о делах, игнорировать его предложение как минимум некрасиво.

– Чай, – хлюпнула носом Лена. С мороза, конечно, ей уже довелось прогреться: пока пропуск получила, пока поднялась, – но тихонько подшмыгивать абсолютно нормально дышащим носом успело стать маленькой локальной привычкой. Разумеется, пока секретарша готовит и приносит напитки, говорить о делах не стоило: то, чем занимались Призраки, по-прежнему было неофициальным и практически преступным делом в России. К чему лишний раз искушать судьбу, давая чужим ушам узнать о том, что в интересах Станислава Мальченко взламываются почты других политиков?

– Там такая красота на улице, вы бы сходили, прогулялись, – назидательно, но дружелюбно проворковала она, усаживаясь напротив начальника: плоский и широкий, достаточно жесткий, самый обыкновенный офисный стул принял на себя всю тяжесть Лениных эмоций. – Утром уже был снег?

Погода в Москве не баловала: снег сменялся слякотью и дождями, нередко морозное бесснежное утро перерастало в куда более мерзкую погоду под вечер. То сильный ветер заметал улицы пургой и колол щеки острыми, подмерзающими капельками воды, то в безветренный, холоднющий день замерзало все, что успело растаять в предыдущий. Сегодня, пожалуй, Лена впервые была рада погоде: снег был мягкий, крупными хлопьями оседая на крыши домов, а иней, застывший за ночь под ветвями деревьев, то и дело норовил упасть за воротник, вызывая бурю восторженного негодования.

– Все лучше, чем в офисе сидеть. У вас же тут ни одного окна, – разочарованно и сочувственно выдала непосредственная Миклушова, предварительно покрутив головой и подтвердив свое первое впечатление бескомпромиссным фактом: окон в кабинете Мальченко действительно не было.

+2

5

[npc]11[/npc]

Елена как всегда была добра и приветлива. И Мальченко знал, что это вовсе не от того, что он ей деньги большие платит. Она такой по жизни была, ещё давно. И даже колония не сломала в ней этого отношения к жизни и окружающим. Удивительно сильная женщина, верная своим принципам и живущая по совести — вот такой была Елена.
— Да всё некогда, — Станислав пожал плечами. — По утрам бегаю раз в два дня, единственная отдушина. Пока «Легионом» не занялся, выбирался частенько. А теперь с какой стороны ни глянь — только и сидеть, что в офисе. Ответственным депутатам по участкам областным указания рассылать, переговоры с компаниями обслуживающими вести, с особо важными сотрудниками беседовать — всё из офиса. Можно конечно всё оставить на заместителей, но кто мне этих заместителей даст, да ещё и надёжных? Им же тоже нужно деньги платить немалые. А лишних нет.
Станислав с досадой поджал губы и пожал плечами.
— Да, снежок с утра уже лежал. Одно удовольствие бегать было. Люблю морозный воздух, он хорошо бодрит, потом долго спать не хочешь.
Он уже попросил секретаршу сделать чай. Лена с первого дня хорошо поняла, какой чай любит Станислав, а потому, если не было уточнений, то по-умолчанию заваривался имбирный. Так и сейчас она вошла в помещение с подносом, на котором стояли две белых кружки с чёрной символикой «Легиона», а в них, собственно, был имбирный чай.
— В офисе сидеть придётся, пока компания в гору не пойдёт. Увы, приходится лишать себя житейских удовольствий ради работы и безопасности. Кстати, как тебе наши фирменные кружки? — поинтересовался Стас, вручая секретарше ту кружку с чаем, что чуть ли не с утра стояла на столе Мальченко и была убрана перед приходом Елены. — Я нанял команду социологов, проводят опросы об именных товарах компании. Думаю, это хороший способ организовать добровольные пожертвования, предложив людям наши фирменные кружки, футболки и тому подобное. Пока что ими снабжаются разве что наши офисы, качество отличное. Хочешь домой парочку?
Дождавшись, пока секретарша скроется за дверью, Станислав приглушил звук камер наблюдения. Пора и делом заняться.
— А теперь, пожалуй, можно перейти и к отчётам, — его голос сделался серьёзным, а взгляд сконцентрировался на Елене, давая понять, что неформальная часть их встречи временно подошла к завершению.

+2

6

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

Лена состроила сочувствующую мородочку – больше ей особо ничего не оставалось. Как и всякий политик, Станислав умел быть многословен и – что еще более важно – ставить свою речь так, чтобы не втесаться было даже самому болтливому и наглому журналюге, а уж в меру воспитанной Миклушовой – и подавно. Вздохнула, чуть фыркнула, смешно раздув ноздри и пожав плечами, поджала губы, непроизвольно повторяя его жест – Лена слушала внимательно, реагировала бурно, но исключительно невербально.

Рассматривая черно-белые кружки, Лена даже рассмеялась: коротко, тихо, но задорно.

"Вот жеж фантазия у людей работает, а? На всем деньги сделать умудрятся – даже, прости Господи, на кружках!"

– Они дорого мне встанут? – В голосе Лены все еще звучала смешинка. Социологи, матерь Божья, фирменные кружки. – А можно нам тоже свою символику? – Уже не удержавшись, в голос расхохоталась Миклушова. "Нам" – Призракам, конечно же.

– Только сразу пивные, ребята не любят по сто раз к чайнику ходить.

Смеялась она по-доброму – по-другому и не умела никогда – и утирала краешком рукава слезки в уголках глаз. Ну и что, что взрослая тетка и четвертый десяток скоро – мало ли, чего там с возрастом, а в голове – все та же четырнадцатилетняя, задорная девчонка, которой только дай волю посмеяться. Да и Стас тоже – хорош, выдумщик. Кружки, подумать только. Вроде отсмеявшись, Лена уже почти сосредоточилась, чтобы перейти к делу, как снова на глаза ей попалась злополучная кружка – на этот раз та, что в руках Мальченко, – и хохотушка снова прыснула в кулак.

– Ох, – обмахивая себя рукой, как веером, Лена пыталась выдохнуть. – Чем вам только заниматься приходится, Станислав. Высокая политика, взломы... кружки, – последним словом чуть не подавилась. – Вы не подумайте, тема классная. – Кажется, ее смешливость уже переходила все разумные и не очень мерки, что вполне могло вызвать закономерное раздражение у человека более разумного и адекватного, чем она сама. – Я просто не ожидала немного.

Выдохнув и глотнув чая с успокаивающим ароматом имбиря, Лена на несколько секунд закрыла глаза, чтобы окончательно взять себя в руки. Чтобы отвлечься, вспоминала про свойства этой пряности, антивоспалительные, противопростудные и болеутоляющие свойства которой то ли правда имели место быть, то ли были красивой присказкой для деревенских санитаров. Интересно, что болит у Станислава?

– К делу, – решительно начала она, не открывая глаз и ставя кружку на стол. Смотреть на них ей категорически противопоказано. – Мы просмотрели почты большинства ваших коллег. Как и говорил Мушрум, о безопасности они почти не беспокоятся.

У многих на почтах стояли даты рождения свои, жен или детей, даты свадеб, имена родителей и даже пресловутые девичьи фамилии матерей, найти которые не составляло труда сколько-нибудь адекватному пользователю интернета. Даже смешно: каким-то дополнительным софтом приходилось пользоваться для взлома буквально нескольких политиков – и еще меньше было тех, кого взломать все еще не удалось.

Правда, и результаты были не слишком утешительные: некоторые не пользовались почтой вовсе, вынуждая Призраков вместо обленившихся хозяев фильтровать килотонны спама, успевшего набежать за время с момента регистрации. Некоторые были более общительны, но о работе мало кто говорил: обсуждались корпоративы, дни рождения все тех же жен и детей, планы на отпуск, размеры новых бассейнов и даже тактико-технические характеристики элитных проституток Москвы и области.

– Честно сказать, мальчики наши очень скучны в своих интересах, – перечисляя обсуждаемые ими вопросы, Миклушова не стеснялась и не краснела – чай, не девочка давно, чего ей дергаться. Кто, с кем, кого и чем шантажировал – тоже было видно, но все это было как-то мелко и ни о чем: все больше намеки на возможность шантажа, чем действительно представляющие интерес вещи.

– Но есть несколько особых случаев, – выудив из сумки небольшой блокнот формата а5, а из него – несколько сложенных пополам листов, Лена протянула их Мальченко. Информация скудная, но какой-никакой интерес все же представляла.

+4

7

[npc]11[/npc]

— Договорились, — засмеялся Станислав, услышав просьбу о пивных кружках. — А потом и пивной завод откроем! Представляешь, как здорово будет? Будет варить собственное пиво по секретному рецепту. И реклама будет: «Легион — пиво с мужским характером!»
А ведь идея здравая — вымошнить у этого графа Снегирёва цех, закупить оборудование, разработать технологию производства… Но пока что лишних денег не было, да и конкуренция слишком уж большая в области пивоварения.

Станислав взял из рук Лены сложенные листы и развернул их, принявшись внимательно изучать. На них была распечатана нить сообщений  между двумя депутатами партии Потапова. Поначалу обсуждение касалось смерти их бывшего председателя и премьер-министра, но вскоре оно медленно, но верно перешло в разговоры о недавних покушениях , среди которых обсуждался не столько сам факт, сколько их детали и условия. Речь шла, конечно, об атаке на самолёт принца Алексея и событиях на Болотной Площади, которая за последние пару месяцев уже дважды становилось местом, где происходили кровавые события, пусть одно из них и было наиграно. И чем дальше Станислав читал переписку, тем всё больше сгущались тучи.

— Статистика говорит не в пользу применения снайперов.
— Значит, воспользуемся иными методами. Он и его партия стали слишком большой угрозой.

От этих слов Станислав ощутил проступивший на пояснице холодный пот. Он напрягся и… Испугался? Но, чёрт возьми, да. Это только внешне кажется, что он бесстрашен и неуязвим. Но он точно такой же человек, как и всё. Понятное дело, что речь шла о нём, и явно не в шуточной манере. Вот только самым страшным здесь была не сама опасность, а то, что неизвестно, откуда она придёт.
Стас отложил листки на край стола и медленно поднял глаза на Елену, так и не притронувшись к чаю.
— Так, значит, вот что они удумали, — с трудом выплёвывая каждое слово, произнёс он, шумно вздохнув. — Это так теперь происходит борьба за власть? Теперь мозаика складывается воедино.
Мальченко встал из-за стола и подошёл к стеклянной витрине в центре помещения, где он хранил свои дипломы и памятные вещи.
— Это они стояли за тем покушением в октябре, — громко заявил он, оборачиваясь в сторону Елены. — Эта переписка едва ли не прямое доказательство. И я не удивлюсь, если покушение на принца Алексея было подстроено ими же.
Стаса охватила неподдельная злость, его спокойное лицо переменилось, лоб был недовольно сморщен, а в глазах сверкали молнии. Немного успокоившись, он вернулся к своему столу и сел на место, задумчиво подперев голову. Хоть они не нашли среди писем депутатов требуемых доказательств о подстроенной войне с Китаем, обнаруженное «Призраками» имело куда более серьёзный вес лично для Стаса. А, значит, требовало немедленного разрешения. В противном случае, однажды искать виновных в падении Российской Империи, будет слишком поздно.
— Там было что-то ещё? — на всякий случай спросил Станислав довольно мрачным тоном, прежде, чем перейти к дальнейшим вопросам.

+2

8

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

- У нас нет гарантий, что речь шла именно о вас, - неловкая попытка приободрить. Пусть прямых доказательств и не было, суть была очевидна любому, кто смотрит хоть немного дальше своего носа. Чья еще партия, если не Станислава Мальченко за последнее время смогла бы претендовать на звание проблемы для задающих тон приспешников Потапова? - Но даже если так, у нас нет никаких свидетельств связи Валентина с этими покушениями.

Последнее прозвучало даже почти уныло: почта временного - впрочем, временного ли? - и.о. лидера социал-демократов была взломана одной из первых. Она же оказалась пока одной из самых трудных - и самой бесполезной после тех, кто почтой не пользовался вовсе. Даже переписка с ныне покойным Сергеем была предельно бытовой, а чеки с организации похорон - более чем скромными. Валентин был чист. Выглядел таковым, вернее.

- И все же, - долгий взгляд, во время которого Лена отставила чашку чая в сторону, был направлен на лицо Мальченко, но тот словно бы смотрел сквозь девушку. - Если это правда... необходимо принять меры?..

Едва не брякнула "какие-то". Лена не знала, что делают в подобных ситуациях, а последнее покушение на Станислава действительно напугало ее, оставив неприятный осадок на сердце. Она пыталась тогда найти в сети хвосты, оставленные заказчиками, но все было тщетно. Глупо даже как-то получилось, ничего не смогла сделать.

- По китайскому вопросу ничего, пусто, ни единого намека. Как будто им всем разом запретили говорить об этом.

Действительно странно это было: при том, насколько неоднозначным и возможно даже катастрофичным для России было решение о начале русско-китайской войны. Никто не обсуждал до, никто ни намеком не обмолвился после. Сговор? Приказ сверху? Лена не верила, что в столь большой группе людей ни один не проболтается, не будет против и не захочет щегольнуть своим знанием перед любовницей.

- Было кое-что другое. Личное, - понуро улыбнулась Лена. То, о чем она собиралась рассказать, не знали Призраки: лишь она и теперь Станислав. Это могло быть важно... для него.

+2

9

[npc]11[/npc]

В словах Лены, конечно же, было зерно. Потапов мог и не иметь никакого отношения к этому разговору и покушению на принца. Но что, если да? Почему депутаты решают этот вопрос в отрыве от своего лидера в таком случае? К чему такая инициатива и тем более такой риск? Что это даст лично им? Возможность удержать свои мандаты?
— Может быть, это и не является решением непосредственно Валентина, — задумчиво сказал Станислав. — Но это явно организовывал коллективный разум, а не парочка индивидов. Сейчас ошибка в действиях может стоить целой страны как им, так и нам. Меры я приму. Если последнее покушение я доверил ГСБ и не вмешивался, то теперь я точно вмешаюсь и подключу свои трудовые резервы. Третьи шансы жизнь давать не любит, а вторым я уже воспользовался.
Раздался звонок секретарши — сообщила, что привезли новый кофейный аппарат взамен того, что не так давно сломала Мария. Стас разрешил установку, однако, сказал, что вход в кабинет всё так же закрыт для посторонних, пока у него находится посетитель.
— Нам нужно искать информацию дальше, — сухо сказал Станислав. — Я очень надеюсь, что твои коллеги смогут нарыть что-то в здании Верховного Суда. В противном случае, у нас не останется безопасных вариантов действий и тогда я либо загоню себя в угол, либо ничем не смогу помочь нашей армии и дать генералам ответ на вопрос о том, что случилось на самом деле, была ли это ошибка, или запланированный ход.
И ведь действительно, так и было. Если с Судом они пролетают… То кроме прямого допроса Потапова и министра обороны ничего и не остаётся. А это может стать очень большой ошибкой Мальченко, и тогда в первую очередь пострадает он.
Но пока что говорить о запасных планах было очень рано. Нужно было дождаться отчёта Медынского.
Когда Лена упомянула о чём-то «личном», Станислав заинтересованно прищурился:
— «Личное»? — переспросил он в надежде, что это будет полезно для их дела и он сможет заняться чем-то действительно полезным, а не просто сидеть на месте в тупом ожидании. — О чём речь?

+1

10

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

Короткий кивок. Призраки справятся со своей работой – они лучшие из лучших, и за их успех Лена волновалась не так сильно, как за жизнь Станислава. Последнее нападение тревогой отозвалось в женском сердце, хотя она до сих пор и не сказала об этом ни разу – право, к чему тревожить человека лишней паранойей? Приободрить и сделать все возможное, чтобы найти виновных, – много лучше по мнению Миклушовой. Оно и самой так легче как-то выходит.

Обернулась на дверь кабинета, чтобы убедиться в неприкосновенности секрета, который собиралась озвучить. Ни секретаршам, ни посторонним гостям, ни даже Призракам не следовало знать то, что попалось Лене, – в этом ее уважение и благодарность покровителю. Скользнула взглядом по стенам, словно проверяя – можно ли им верить, уставилась на Станислава и лишь тогда заговорила, осторожно выбирая слова.

– Анна, – даже имя далось с трудом. – Они пытались копать под нее, но ничего не нашли. Я решила проверить и...

Виноватый взгляд, как у пса, сбившего хозяина с ног резким рывком поводка. Лена избегает смотреть в глаза Мальченко, но все же продолжает:

– ..такого человека никогда не было, верно? Не в России.

Следы Анны обрывались в небольшой московской конторке, где она по документам работала прежде чем встретить Станислава Мальченко. С этого момента ее личность была живой, но прежде – ни друзей по университету, ни школьных достижений, ни фотографий с детских утренников. Анны Мальченко словно никогда не существовало, и хотя концы были спрятаны достаточно глубоко – вплоть до задокументированных регулярных отчислений в пенсионный фонд – Лена все же копнула глубже, чем хотела бы сама.

– Я поставила ее в очередь в детский сад, загрузила чуть больше информации в базы гос.структур, сделала несколько фотографий, – Алиса очень похожа на Анну, хотя над ретушью Лене все равно пришлось немало поработать. Деятельность Призраков никогда не отличалась особой легальностью, но впервые за все время работы на Мальченко Лена чувствовала, что делает что-то дурное. Быть может, просто потому что не понимала, для чего это нужно ему – и лишь брала на веру необходимость этого.

– Я надеюсь, вы знаете, что делаете, Станислав. Знали тогда.

И невысказанное "но" повисло в воздухе. Не имеет права просить раскрыть правду, хотя и действительно удивлена и заинтригована. Возможно, Мушрум нашел бы больше, но Миклушова первым делом отказалась от того, чтобы обращаться к кому бы то ни было. Если Мальченко посчитает нужным – он расскажет сам, а она в свою очередь сделала для своего покровителя то, что умела: замела все найденные следы.

+4

11

[npc]11[/npc]

Станислав молча выслушал то, что говорила Елена. Сказанное ею заставило его прикусить губу и, в растерянности опустив голову, начать рассматривать ламинат. Впервые за долгое время победитель по жизни почувствовал себя воистину побеждённым.
— Ну ты даёшь... Лена, — Станислав шмыгнул носом. — Здорово ты копнула... Ничего не скажешь.
Станислав вздохнул, поднял взгляд на свою подчинённую. Хотя, правильнее сказать Лену наёмным работником.
Сейчас она явно зашла не туда. Туда, куда не следовало. Но Станислав сам виноват — просил разобраться в происходящем. Кого, как не самого Мальченко винить в том, что его сотрудники выполняют его поручения? Сам вырыл себе яму. Сам и выбирайся.
Но самое плохое здесь вовсе не это. Он очень не хотел вспоминать женщину, которую любил так сильно. Каждый миг воспоминаний дарил Стасу сплошную боль, и больше ничего. Словно копьё прошлое прошибало насквозь. Даже спустя столько лет фантомная боль и не думала затихать.
— Лена... — собравшись с мыслями, Стас поднял голову и посмотрел на неё почти адекватным взглядом, только вот немного тоскливым и грустным. — Я не думал, что кто-то сможет докопаться до этого. Не думал, вернее, что кому-то будет до этого дело. Но раз началось с них, дошло до тебя...
Мальченко вздохнул.
— Я не могу рассказать тебе всё. Правда может испугать. Как привидение. Но да, ты права: в России такого человека никогда не существовало.
Хотелось открыть бутылочку коньяк и залить ненароком пробудившиеся воспоминания хорошей порцией алкоголя. Ругать Лену за излишнее любопытство было глупо — как лучше ведь хотела. Да и потом — Станислав видел людей насквозь. А Лена сделала это точно не со зла. Слишком много лет они работали вместе, чтобы это не чувствовать, да и потом... У Лены чересчур честные глаза. Настолько честные, что где-то внутри начинают скрести кошки и хочется выть. Просто потому что сам лжёшь напропалую.
— Прости, — неожиданно для себя Станислав извинился и сел обратно за стол, закрыв глаза.

+2

12

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

Взгляд Станислава забегал и вмиг стал таким усталым, что у Лены невольно сжалось сердце. Меньше всего на свете она хотела расстраивать кого-либо – и даже предполагая, насколько непростой это будет разговор, все равно прогадала. Реальность оказалась хуже, злее, болезненнее для Мальченко, и чуткая Миклушова ощущала это всем своим существом. Слишком суетливое, затравленное поведение Станислава удивило лишь осознанием: насколько сильно любил он свою покойную жену. А раз так – разговор предстояло прекратить как можно скорее.

– Не призрака пугать привидениями, – Лена улыбнулась словам начальника, поймав на себе объяснимо печальный взгляд. Не в качестве возражения и не как аргумент для продолжения этого разговора: скорее чтобы разрядить обстановку и как-то настроить начальника на более позитивный лад. – Знаете, я сама так могу: бу!

Глупость какая-то, самой неловко, но глаза выпучила, пальцы веером, раскрытые ладони – к Станиславу. Пусть хоть отвлечется, а там и настрой ему вернуть недолго.

Но вот уж к чему Лена готова не была – это к извинениям. Так и застыла со смешным выражением лица и нелепо растопыренными пальцами. Как-то грустно это вышло: не хотела она до такого доводить, непроизвольно вышло и против желаний. Протянув руку через стол, Лена коснулась Мальченко, накрыв своей ладонью его пальцы. Попытка приободрить, придать уверенности.

– Хей, – позвала она тихо. – Это я должна извиняться. Полезла куда не следует...

И действительно. Правда, оценивая субъективно: не могла не полезть – слишком беспокоилась. И не сказать тоже не могла – слишком честная и прямолинейная.

– Я никому не говорила: ни ребятам, ни этому хакеру, – кличка "Мушрум" в бытовую речь Лены так и не вписалась. – Это ваш секрет, Станислав. И он останется только вашим, – сжала ободряюще и отпустила, медленно, словно нехотя скользя ладонью по столу. – Простите...

..что причинила боль, – не договаривает, лишь поджимает губы и смотрит виновато.

+2

13

[npc]11[/npc]

Станислав улыбнулся искренности и доброте Лены. И в этот момент ему впервые за долгое время стало грустно не за смерть жены, не за погибших друзей, не за предательство и неудачные финансовые аферы. А за себя. За то, что он не может быть таким же простым, как Лена. Открытым, честным. Не бояться признаться в чём-то. В первую очередь, самому себе. И сейчас он, наконец, принял то, что давным-давно не хотел принимать: ему надоело врать.

— Знаешь, — Стас грустно улыбается, откидывая голову. — Я же с тех пор... На женщин и не смотрел так, как на неё. Как люди обычно смотрят на любимую женщину.
Он наклоняется и достаёт из ящика стола полулитровую бутылку армянского коньяка, что по вкусу крепко отдавал ванилью, напрочь перебивающей правильные ароматы липы, а следом за ним — два коньячных бокала.

Нажатием на кнопку телефона, он уведомляет свою секретаршу:
— Лена, будь добра: позвони торговым представителям и сообщи, что я не могу провести встречи сегодня из-за форс-мажорных обстоятельств. Назначь любое другое время, спасибо. Для всех остальных, кто придёт: я занят.

Он отжал кнопку и, поставив бокалы на стол, разлил по ним коньяк, один из бокалов пододвинув Елене. Закуси не предлагал — европейская практика либо предусматривает правило трёх "С" (Cafe, Cognac, Cigare), либо не предусматривает закусывания коньяка вообще. Ну, а поскольку сигар Станислав у себя в кабинете не держал... Конечно, Николай II в своё время завещал закусывать лимоном, но, пожалуй, это одна из тех вещей, в которых Мальченко был далеко не солидарен с императорской семьёй — лимонная кислота напрочь убивала вкус последующих бокалов.

— Были десятки женщин, которые были мне симпатичны, — Станислав тяжело вздыхает. — Но, чёрт возьми, каждый раз я смотрел на любую из них и спрашивал себя: «А подарит ли она мне те ощущения, что дарила Анна? Смогу ли я ощутить на кончиках её пальцев любовь, тепло, понимание?» И каждый раз вопрос был только один...

Извечное нет. Это можно было и не говорить — он знал, что Елена поймёт его и с полуслова. Иначе и быть не могло — понимание читалось во всём: в её взгляде, жестах, интонации. Станислав никогда не ошибался в людях на этот счёт. Мальченко вообще почти никогда не ошибался в принципе. Иначе бы  он не сидел здесь, в кресле, и не изливал душу одной из своих подчинённых, которая просто оказалась в нужном месте в нужное время, сама того не осознавая, и принимала на себя поток всего, что скопилось внутри Станислава. Того, что он не рискнул раскрыть Тихомировой, когда та едва живая сидела напротив него, насквозь пропитанная афродизиаком.

— И когда я понимал, что не смогу почувствовать ничего, кроме тела этой женщины... Я в отчаянии отступал, понимая, что не ищу плотских удовольствий, — он поднимает бокал. — Сегодня не чокаясь.
После он залпом выпивает коньяк.

+1

14

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

"Может быть не стоит", – тихо-тихо, неуверенно, одними губами, когда начальник отвернулся за алкоголем. Совсем не желание узнать все-таки эту историю – напротив, Лена уже уверилась, что знать ее она не хочет – сделало ее возражение настолько неубедительным, а понимание, что Станислав, взрослый и властный мужчина, в общем-то принял уже решение, и никакие женские стенания его не изменят.

Все так же поджав губы, Лена смотрит виновато на свои колени, пока Мальченко отменяет встречи и дела, – теперь и тут спровоцировала, сама того не желая. Стаканы с глухим стуком опустились на стол, с тихим плеском наполнились и один из них проскользил к женщине, сгорбившейся напротив. Лена ловит взгляд Станислава и растирает кончик носа, прежде чем обхватить ладонями стакан с янтарным напитком.

Непривычно от мысли, что Станислав – человек, от которого Лена привыкла ждать суровых решений и поступков, – оказался наделен тонкой душевной организацией, запрятанной где-то глубоко-глубоко. Непривычно – и стыдно за собственное удивление, словно прежде и в голову не приходило, что у Мальченко могут быть чувства.

Но сейчас, когда он заговорил об этом – да, она понимает и искренне сочувствует. В ее жизни не было человека, к которому она была бы привязана так же сильно, но не увидеть боль Станислава мог бы разве что мертвец. Лена поднимает бокал, вторя его движению, но не решается так же хлебнуть – чуть касается губами, делая горький глоток. Странный запах и привкус трав кружат голову: Лена не привычна к крепким напиткам и предпочла бы вовсе от них воздержаться. Что заставляет ее повторять действия Мальченко: уважение, подобострастие, слабоволие? Глотая коньяк и жмурясь, Лена убеждает себя, что исключительно желание поддержать.

Воцаряется тишина. Миклушова ставит стакан перед собой и молчит, чувствуя себя бесполезной и бессильной – почти как в детстве. Не знает, что сказать, – да и что тут скажешь? Станислав с душой нараспашку, неожиданно откровенный и трогательно ранимый. Что ни скажи – замараешь, причинишь еще больше боли, заставишь пожалеть, что позволил кому-то увидеть. Да и что она, девчонка в сравнении с ним, может сказать?..

– Вы были счастливы с ней, – и вопрос, и утверждение, напоминание о том, что не следует зацикливаться на одной лишь боли утраты. Спонтанные слова, от самого сердца.

+2

15

[npc]11[/npc]

Станислав отставляет бокал в сторону и вздыхает.
— Да, я был, — пальцами он продолжает крутить бокал на столе, придерживая его за грани. — Больше, чем когда-либо в этой грёбанной жизни. Просто в какой-то момент я продолжил жить и перестал искать то, что могло помочь заполнить пустоту в моём сердце. В этом плане я сильно завидую Макарову.
Мальченко горько усмехнулся.
— Владимир гораздо сильнее и твёрже меня в таких вопросах. Он живёт настоящим и никогда не станет слишком долго смотреть в бездну своего прошлого. А я...
Стас пожимает плечами.
— Я вечно оглядываюсь назад и не могу отпустить прошлое, которое всегда будет ярче, чем настоящее, — он рефлекторно закрывает глаза, словно желает спрятать в них всё самое сокровенное, но поток осознанных фраз уже не остановить. — И знаешь — всё, что я делаю... Я делаю не ради себя. Когда меньше думаешь о собственной выгоде, становится легче воспринимать окружающую тебя реальность. Не заморачивайся о себе — и жить будешь по-другому.
Он грустно смотрит в невидимую точку на столе.
— Я уже давно не верю, что смогу вновь ощутить нечто похожее на те эмоции, что дарила мне Анна.

+2

16

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

Разговор неожиданно перескочил на Макарова, и Лена представила перед собой Владимира: высокий, статный, с чем-то жутковатым во взгляде. Ей оставалось только догадываться, что пришлось пережить человеку, на глазах у всего мира ставшего из террориста национальным героем, бежавшего из "Пристанища", укравшего и применившего "Гадюку-6". Лена не знала, как относиться к нему – она могла прикоснуться к живой легенде, к одному из самых страшных людей двадцать первого века, уже ставшего столетием терроризма и бессмысленной жестокости. И эта двойственность, пожалуй, даже пугала. Работая с ним, она забывала, кто он, какими грехами и добродетелями наделяло его мнение общественности – заставляла себя забыть, она же чертов профессионал!

Станислав знал Владимира много лучше, и образ, нарисованный двумя короткими фразами Мальченко, импонирует Лене как никакой другой. В этом же, уверена она, секрет счастья и для Стаса: жить настоящим. Вообще жить, потому что если все самое счастливое, яркое и стоящее у тебя осталось позади – то что это за жизнь? Каждый день в серых тонах, в бесконечных сравнениях с тем прошлым, которое искрилось красками и дарило тепло раньше, а сейчас лишь алыми росчерками отбирает все, что могло бы подарить немного счастья.

– Я знаю, – эхом отозвалась она. Лена не могла бы похвастаться слезами сочувствия или какими-то другими атрибутами нежной чувствительной барышни, но голос, ставший мягким и грудным, располагал к себе. – Вы ведь все для других. И для меня.

Снова накрыла его ладонь своей – привлекая внимание, согревая, насколько это вообще возможно. Осторожно, мягко встряхнула: "эй, мы здесь, помнишь?".

– Здесь и теперь, – латынь, должно быть, прозвучала бы пафоснее и патетичнее – только кто ее, эту латынь, помнит-то? Главное – суть, так точно переданная в одной емкой фразе. Жалко только, что нового ничего она этим не скажет: Станислав не маленький мальчик и раскрывать ему глаза на реальный мир уже немного поздно – сам все знает, сознательно уходит от очевидных решений. А раз так – значит у него есть на то свои причины.

– Вам бы действительно прогуляться, развеяться, – напомнила она о первом своем предложении. Всю красоту мира, все возможности встретить кого-то, кто смог бы вернуть в жизнь краски и яркие цвета, Станислав упускает, прячась в четырех стенах своего кабинета и занимаясь политикой, переговорами, бизнесом, даже кружками – чем угодно, только не своим собственным счастьем.

+2

17

[npc]11[/npc]

— Спасибо, — сказал Станислав, приходя в себя и возвращаясь «на землю». — Наверное, ты права.
Только теперь мужчна осознал — всё это время Лена сидела, робко накрыв его руку своей ладонью. Кажется, спустя столько лет жизни Мальченко осознал одну простую, но неожиданную для себя истину — он был кинестетиком.
— Может быть, я слишком рано сдался? — вопрос риторический, но такой, который был как мелкий камушек в панталете — вроде ходить можно, но мешает. — А погрузившись в работу перестал замечать, как мимо пролетает жизнь.
Осторожно он перевернул ладонь и мягко ухватил руку Лены пальцами, а потом, медленно скользя ими к самым кончикам, потянулся к её бокалу.
— Ещё? — подзуживающим голосом спросил он.

+1

18

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

Лена улыбается, видя, как немного ожил Станислав. Не отвечает на его вопрос, не мучит нравоучениями и попытками повлиять: она отлично понимает, что перед ней взрослый, сильный человек, который и без нее прекрасно все о себе знает. Все, что может она сделать для него – это слушать, держать за руку и мягко улыбаться.

Его движение, по-своему дерзкое и решительное, знаменует собой конец этого доверительного разговора. Если до этого Лена была лишь наблюдателем, созерцая бушующий поток чувств Станислава, то теперь это течение подхватило и ее, требовательно увлекая за собой...

..в пучины беспробудного пьянства, судя по всему. Теперь уже ее очередь проявлять жесткость характера: выпить Елена не дура, но сейчас для этого сказочно неудачный момент. И если уж тревожиться о том, как пролетает мимо жизнь, то явно не с бокалом в руках. Брать быка за рога, а жизнь – в свои руки. Действовать здесь и сейчас.

– Я, пожалуй, пас, – шутливо, но уверенно отказывается она, перехватывая руку Станислава, тянущуюся к бокалу. Так и сидят, держась за руки, смотря друг другу в глаза. Слава Богу – не дети малые, не краснеют, не стесняются и не ищут оправданий. – Давай прогуляемся, – предлагает она настойчиво, напрочь забывая про субординацию и прочую показную шелуху. – Сейчас.

+2

19

[npc]11[/npc]

Запой... Слово, от которого пахнет перегаром, дешёвой закусью и головной болью. Станислав сталкивался с ним всего пару раз за свою жизнь. Когда он потерял почти всех своих людей в 2016 в Бразилии, и когда погибла Анна в 2007. Это случалось тогда, когда Мальченко терял своё самообладание и одна стопка уже не могла успокоить разболевшуюся совесть, которая начинала давить на самооценку сверху, сминая её в эдакий масленичный блин. Тогда справиться с этим самостоятельно Станислав уже был не в состоянии...

Её ладонь мягкая и тёплая. А взгляд — совсем материнский, добрый. Оно так, но... Всё мимо. Не туда. И не сейчас. Экзистенциальная пустота внутри Мальченко никуда не исчезла, как и желание добить бутылку, что хоть чем-то её заполнить. Но ведь это неправильно. Это совершенно не то, что нужно делать сейчас. Расследование идёт на полном ходу и в любой момент всем, кто верит в Станислава, может потребоваться его трезвый ум и холодный расчёт. Как он будет смотреть всем в глаза, если начнёт топить кризис среднего возраста в алкоголе?

— А почему бы нет? — Стас сказал это нехотя, но, будучи дисциплинированным человеком, понимал, что мотивация — это краткосрочная движущая сила. Любой успех можно достичь лишь благодаря своему сознательному желанию сделать что-то. — Знаешь, а поедем в Коломенское? Я всё равно отменил все встречи, объявлю для себя выходной, как думаете? Погуляем, блинов поедим. Сто лет не ел чего-то простого и домашнего, меня, ей богу, скоро тошнить начнёт от пресловутого ресторанного уровня!

+2

20

http://savepic.org/8026769.jpg
Елена Миклушова

Лена разве что изнутри не засветилась: радостная улыбка ее стала еще шире, а глаза, и без того светлые и ясные, засияли счастьем. Совсем как девчонка, которой симпатичный мальчик вместо крысиного хвоста принес букет полевых ромашек. И головой даже тряхнула так же – немного недоуменно, что Станислав вообще согласился, немного радостно, что можно будет начальника отвлечь от бесконечной работы. Пшеничные пряди охотно полезли в глаза, и Лена прищурилась, дуя на них, чтобы не мешались.

– Отличный план, век в Коломенском не была, – поддержала она Станислава, кивком головы подтверждая свою заинтересованность. Ехать, конечно, они измучаются, но час не пиковый, дороги должны быть свободны, да и провести еще времени в приятной компании – дело святое. Лишь бы только Стас сам за руль не садился – а то принял же уже на грудь, хоть и совсем немного.

– А блины я вообще обожаю, – уверенно резюмировала Лена, поднимаясь из-за стола. Долой ресторанную кухню, даешь настоящую русскую снедь!

Неожиданно объявившийся выходной обещал быть веселым – собственно, каким и оказался.

Эпизод завершен

+3


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 16.11.17. Слив засчитан