Прием

в игру

закрыт


Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 02.11.17. Troubled water


02.11.17. Troubled water

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Дата: 02.11.17
2. Время старта: 17:00
3. Время окончания: 20:30
4. Погода: Погода 2 ноября
5. Персонажи: Элис, Эми (гм), возможны другие участники
6. Место действия: 11 сектор, Нео-Токио, гетто Синдзюку.
7. Игровая ситуация: Юная сыщица в очередной раз отправляется в опасный гетто Синдзюку, в поисках Зеро и Ордена Чёрных Рыцарей. Казалось, что и этот день будет неплодотворным, но сегодня ей на пути попадается маленькая девочка, ввергнувшая британку в пучину приключений.
8. Текущая очередность: Элис, ГМ.

0

2

Ещё один школьный день прошёл безо всяких чрезвычайных происшествий, если не считать обвалившегося кафеля на стенах в дамской комнате, избиения хулиганами очередного зубрилы, грядущих контрольных тестов в понедельник,  -  всё это для Элис уходило на задний план, ведь на первом месте у неё стояло то, что взрослые назвали бы «ерундой» или «занятием для детей», - поиск супер-героя, и не просто какого-то супер-героя комиксов или популярных фильмов, а реального таинственного героя в «чёрном плаще» - Зеро. Хотя называть эту личность героем девушка пока не спешила, - вдруг он на самом деле какой-нибудь супер-злодей, который хочет завоевать весь мир, свергнуть их императора и самому творить зло во всём мире? Чтобы разобраться в этом, Элис решила провести собственное расследование.
Она давно, с момента дебюта этой таинственной личности, начала коллекционировать, точнее, по её словам, «собирать» необходимую информацию из любых источников в которых упоминался Зеро или созданная им команда, - Орден Чёрных Рыцарей. Но, как известно, интернет и телевизор не поднесут тебе всей информации на блюдечке, особенно если её тщательно отцензуривают и перевирают, донося только 2-5% правды. Чтобы утолить своё любопытство, а заодно поискать интересный материал для своего блога, девушка решилась на отчаянный шаг, - начать своё расследование именно с развалин Синдзюку. Учитывая тот факт, что Зеро пользуется уважением и широкой популярностью среди одиннадцатых, логично предположить, что его нужно искать где-то в самом гетто, или в его окрестностях.
Для этого ей было достаточно собрать в рюкзак всё необходимое: маленький ноутбук, лупа, канцелярский нож, кошелёк с мелочью, блокнот, фотоаппарат, мобильный телефон и подобные тому мелкие вещи, необходимые для исследования местности, пластырь на всякий случай, запасы еды в виде коробки с шоколадными бисквитами, сэндвичей, пакета чипсов и бутылки с газированной водой. Для маскировки, Элис, поверх чёрной вололазки, надевала чёрную просторную ветровку с капюшоном, темно-синий берет с козырьком, под которым можно было спрятать волосы, чёрные спортивные штаны и чёрные носки с кроссовками такого же цвета. Чтобы скрыть лицо, достаточно было надеть чёрные солнцезащитные очки и скрыть нижнюю часть лица медицинской маской или коричневым шарфом.
Вы спросите: а как её родители могли отпустить в такое опасное место, где живут террористы, готовые расстрелять любого, по их мнению, сунувшегося на их территорию, британца? Элис это учла, и не говорила им правды. Она сочиняла своим родителям, что ей надо конспекты однокласснице отнести, в библиотеку пойти поучить уроки, погулять или в магазинах поискать интересовавшие её канцтовары, - словом всё, что позволяла ей её фантазия. Но она всегда возвращалась домой не позже половины восьмого вечера, - иначе родители могли бы заподозрить неладное. Но пока все её расследования были безрезультатны: если не считать, что среди разрушенных зданий Синдзюку, она соорудила себе тайное убежище, в котором не только анализировала полученную информацию, но даже там уроки делала, - никакой новой, цепляющей за живое, информации, она не раздобыла.
Сегодняшний день был прохладным, поэтому она надела поверх своего маскировочного костюма чёрную куртку. Снова придя в гетто и, как всегда, стараясь не привлекать внимания одиннадцатых, язык которых она совсем не понимала, - ведь в её школе не преподают японский язык, да и зачем? Раз Британия является доминирующей страной в мире, значит, пусть все учат английский и разговаривают на нём.
Девушка долго бродила около разрушенных  небоскрёбов и прочих развалин, которые семь лет назад были частью целого города, а сейчас эта часть превратилась в некое подобие свалки, где, по мнению британцев, живут отщепенцы и всякий сброд.
– Похоже, я вернусь домой пораньше, – прошептала Элис, как всегда разговаривая сама с собой, - Я давно все уголки этого гетто посмотрела, - и ничего! Ладно, посижу в своём убежище, поучу немного уроки. Да, в моем блокноте есть ещё пункт «к понедельнику подготовиться к тестам». Хорошо, и это сделаю.
Элис остановилась и прислонилась к стене одного из полуразрушенных домов, погрузившись в свои собственные мысли: где может быть этот Зеро? Может он маскируется под обычного человека и скрывается среди одиннадцатых или даже британцев? Или его убежище находиться вообще не в гетто, а там, где его ни один британец не додумается его искать?
Рано было строить гипотезы, не имея достоверных улик.

+3

3

То, что она видела, не должно было когда-либо дойти до её сведения. Нет, даже не так: она обязана была, узнав о чём-то подобном, прикусить язык и молчать, как положено не только «сиделке», но и охраннику. Но, на беду, словно сам дьявол подстегнул Майю в тот день – потому что она действительно полюбила семью, к которой оказалась приставлена. Полюбила грубоватой и природной любовью детей, хотя в роли няньки была впервые, питала какое-то тёплое уважение, смешанное с восхищением, к госпоже Акено, сравнимой в её сознании с цветком – хрупким, но способным пробиться даже через асфальт.
На самом деле, Майе хотелось пойти к Гоэмону и просто спросить его: зачем? Она не осуждала его поначалу, она просто не понимала. Человек, росший без семьи и лишённый тех возможных проявлений любви, что могли выпасть на её долю, не мог понять, когда к семейным ценностям относятся так презрительно, как делал это «её хозяин», попирая тот священный пример идеальной семьи, что стоял перед её глазами. Видят боги, она бы сделала это, сложись обстоятельства немного иначе – например, будь бы Гоэмон дома. Но, видно, в тот день над душой Майи главенствовали не боги, а дьявол – потому она и пошла к Акено, чтобы влезть не в своё дело. Чтобы рассказать женщине, к которой Байерн относилась с уважительным трепетом, о том, какая же скотина её муж.
Чего она этим добилась? Ничего. Кроме того, что сделала всё ещё хуже. Увидела и понимающие глаза Акено, которая мягко остановила её на середине словесных излияний, устало вздохнула и посмотрела так, словно спрашивала: «Ты думаешь, я не знаю?». Тогда-то Байерн и почувствовала себя обыгранной по всем фронтам.
В этой семье действительно все всё знали, все жили так, как жили, и только она со своей справедливостью оказалась никому не нужна.
А получасом позже – как гром с неба. Эми нет…

Майя тяжело выдохнула сквозь зубы и оперлась рукой о стену, ибо сил у неё действительно не осталось. С поздней ночи и до сегодняшнего вечера она не позволила себе и глаза сомкнуть – наоборот, усилием воли гнала себя, как зверь, которого обложили флажками, вперёд и вперёд. Она не боялась ночного Гетто, не поддавалась сну, и только собственная моральная усталость давила на её плечи тяжёлым грузом.
Тошно было от того, как всё вышло: они с Акено, обнаружив пропажу, беспомощно переглянулись, и во взглядах этих было понимание. Могла подслушать, могла что-то понять… А, скорее всего, просто подслушала и поняла – благо Майя объясняла Акено всё так, будто маленького ребёнка пыталась не обидеть. Дура.
Примчавшийся домой отец семейства хотел, наверно, чтобы она осталась – но Майя, закусив губу, шагнула в дверь. Ей было решительно всё равно, что подумает о ней этот мужчина. Ей было даже плевать на собственное чувство вины, давившее в груди тупой болью. Повинить себя можно и потом, а сейчас где-то снаружи ребёнок. Девочка. В полном одиночестве.
Байерн повело вбок, в глазах помутнело – это нормально, это отсутствие сна и нервы. Она тихо сплюнула в сторону и усмехнулась. На что она надеялась, не знала даже она сама. Ей двигала любовь к этим детям, которым она стала на столь короткий срок щитом. Даже если Эми обижена на неё, Майя должна была её найти.
За ночь она обшарила все доступные углы, которые можно было назвать приличными. Настало время тех, что не вписывались в рамки приличия – Майя оттолкнулась ладонью от стены и снова двинулась вперёд. Как слепая собака, она обыскивала всё, постепенно погружаясь всё дальше и дальше в мир трущоб и развалин.
Иногда она спрашивала на чистом японском, ибо скрываться не было нужды, а притворяться британкой – опасно, не видели ли здесь маленькую девочку. Девяносто процентов пошлых шуток. Пять процентов молчания. Пять процентов ответов, которые никуда не вели. Настал момент, когда спрашивать было не у кого, однако Майя не сдавалась и шагала вперёд.
– Простите, – снова и снова твердила она, – Видели ли вы здесь маленькую девочку?

Отредактировано Maya Bayern (2015-09-21 23:35:10)

+4

4

Услышав шорох чьих-то приближающихся шагов, девушка насторожилась. До её слуха донесся чей-то голос, говорящий на непонятном ей японском языке.
«Террорист? Нужно спрятаться!» – с этими мыслями, она скрылась за полуразваленной стеной одного здания и принялась наблюдать издалека. Вскоре показалась незнакомая для Элис девушка, предположительно японка, которая кого-то искала. 
«Она не выглядит опасной,» – подумала Элис, - «Но нельзя терять бдительность! Может, подождать, пока она уйдёт, и я пойду домой?»
Но тут девушку стал мучить внутренний голос, говоривший ей: «А вот и дело для сыщика! Ты что, струсила?! Самое время проявить свой потенциал! Ты же хочешь стать супер-героем? Тебя на том свете спросят: «А помогла ли ты той женщине, что искала своего питомца или ребёнка? Нет? Ну, так гори в Аду!» Тебе всё равно делать нечего! А вдруг, если ты поможешь этой японке, то найдёшь своего Зеро? Вот тебе и приключение будет!»
«Хорошо, хорошо, только хватит меня дёргать!» – мысленно ответила Элис, стараясь успокоить свою совесть, - Сначала нужно продумать алгоритм действий! Я не могу, да и не умею говорить на японском! Если она знает английский, то нужно войти к ней в доверие… Скажем, прикинутся частным детективом, вроде Шерлока Холмса… Нет, как юным сыщиком Лайлом Джонсом* из моих любимых фильмов и книг! Главное: сохранять конспирацию! А вот как войти к ней в доверие? У меня есть идея!»
С этими мыслями, Элис вышла из своего убежища, предварительно надев солнцезащитные очки и поправив на шее шарф, чтобы прикрыть лицо. В просторной одежде, скрывающей фигуру девушки, и берета, в котором спрятаны длинные волосы, издалека её можно было принять за парня. Предварительно понизив голос, чтобы он казался мужским и неузнаваемым, Элис произнесла на своём родном английском:
– Здравствуйте. Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Я – частный детектив, Алекс Равен**, работаю под прикрытием. Меня нанял Зеро, поручив расследование секретной важности, известной только ему и мне. Моё расследование почти завершено, но все сведения могу огласить только своему нанимателю. Вы кого-то ищете? Я могу помочь. Время у меня ещё есть. Денег не возьму, - для меня главное само дело! Да и Зеро выплатил мне аванс.
«Сказала лишнее. Ладно, проехали! Вспомним детективные фильмы!»
Заметив, что её собеседница выглядит уставшей, а значит, сейчас она не может давать показания, Элис протянула ей коробку шоколадных бисквитов, предварительно достав из рюкзака.
– Для начала, успокойтесь и восстановите силы. Время ещё есть.
Через некоторое время, девушка начала задавать вопросы, подобно тем, которые задают детективы, в последовательном порядке: «Кого ищете?» «В каком часу пропал ребёнок?» «Причина, по которой он/она пропала?» «Сколько времени вы ищете?» «Помните приметы, по которым можно узнать пропавшего/ую?» «Опрашивали ли знакомых пропавшего/ей?» «Посещали ли вы места, знакомые пропавшему/ей?»
- Может поискать за пределами гетто? – спросила Элис скорее саму себя, чем свою собеседницу.
«Если это на британской территории, - то нумерованному там быть небезопасно. Как, собственно, и здесь, но одиннадцатые заходят на чужую зону только по делу, а когда ребёнок, - это как крольчонок в змеином гнезде, - гадюки будут только рады убить, зная, что останутся безнаказанными».

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Примечания

* Лайл Джонс – вымышленный автором (т.е. мной) персонаж, английский мальчик-подросток (наподобие известных всем детективов, такие как Нэнси Дрю, братья Харди, Три сыщика и т.п. популярных детективов для детей и подростков), вместе со своими друзьями занимающийся раскрытием загадочных преступлений которые не может раскрыть полиция. Для Элис – герой её любимых детских детективов и фильмов, и, очевидно, её первая (после отца) любовь.

**Raven (Ворон) – Элис выбрала себе такую вымышленную фамилию, ссылаясь на произведения известного поэта и писателя Эдгара По.

Отредактировано Элис (2015-09-22 16:35:05)

+2

5

Происходящее слишком отдавало нереальностью – настолько сильно, что Байерн могла бы подумать, что она просто заснула на ходу, поддавшись собственному бессилию. Однако, сны ей уже давно снились совсем другие. Полные гораздо более ужасных образов, чем фигура в плаще, шарфе и сипящая так, будто бы ей пережали горло. И всё же Майя едва заметно надавила ногтями на кожу ладони, сжимая правую руку в кулак, пока аккуратно подстриженные ногти не причинили ей боль. Ей нужна была трезвость.
Фигура стала чётче, выговор – понятнее, а чистый английский язык вызвал не столько презрение – Майя, подобно летучей мыши метавшаяся между обеими сторонами, пусть и не любила британцев, но не всех подвергала своей неприязни – сколько заставил уделить немного внимания. Майя спокойно выслушала чужие слова, ещё раз огляделась и решила сохранять молчание. Без улыбки, хотя в сказанное не поверила ни на минуту. Зеро нанял его – так попасть пальцем в небо надо действительно уметь. Говорить об этом на всё гетто, причём на чистом британском, было вторым по глупости поступком. Говорить об этом первому встречному… Это было настолько глупо, что заподозрить врага с наскока пока было нельзя. Но нельзя было сразу отбросить эту встречу, как не содержащую угрозы.
Человек перед ней всё говорил, говорил – протянул коробку, и в Майе что-то дрогнуло: бисквиты она не любила, но «спаситель» однажды принёс их. Кажется, на первый год совместной жизни, когда они всё ещё притирались к существованию на одной территории. Однако, бисквиты были детским лакомством – и это напомнило так же об Эми, пропустившей ужин, завтрак и обед. А вопросы всё сыпались и сыпались, как рис из дырявого мешка, и это грозило неприятностями всем.
Наконец, Майя вскинула руку, приказывая этим жестом замолчать. Без недовольства, но с явным нетерпением.
– Кто бы ты ни был*, – её британский был всё так же чист и привычен, даже более аккуратен в выговоре, чем родной Майе язык, – Здесь так не говорят.
Ладонь скользнула к чужому лицу, бережно подхватила тёмные очки и потянула их на себя. Майя внимательно посмотрела на результат своих действий и, сохраняя молчание, вернула очки на чужую переносицу. 
– Ты прямо кричишь о своей национальности там, где её ненавидят больше всего. – очень тихо и отчётливо проговорила Майя, когда этот короткий осмотр был закончен. – Давно ты здесь?
«Давно», в её понимании, явно не было больше пары часов, во всяком случае, по тому, что она успела понять о встреченном ей человеке, Майя была уверена, что этот срок – предел для того, чтоб не нажить неприятностей.
– И, если больше пары часов, видела здесь маленькую девочку? – на этот раз вопрос был задан без прежнего отчаяния. Майя, ещё несколько минут назад бывшая уставшей и вымотанной, всё же взяла себя в руки, когда почувствовала угрозу. До сих пор сохранилась в ней эта привычка, нет, рефлекс, при возникновении проблем собирать все резервы сил, чтобы держаться.
Ей оставалось лишь надеяться, что этот разговор, происходивший на чистом британском, не слышали те немногие обитатели развалин. Люди здесь были другими, им не объяснишь, что она – японка. Да и какая из неё японка теперь, после стольких лет воспитания британцем? Она им в любом случае чужая. Даже хуже, чем бледная тень перед ней, играющая в детектива.
За упоминание Зеро их могли зашибить в ближайшем тёмном повороте. Да сколько ещё проблем упадёт ей на шею?..


Примечания

* - использует "you".

+1

6

Одно только выражение лица собеседницы, один жест, заставивший беловолосую заткнуться, - у последней мурашки пробежали по всему телу, поняв, что этот трюк не сработал. Когда с Элис сняли очки, она поспешно прикрыла лицо шарфом, - это неловкое чувство, когда с супер-героя снимают маску, а секретность нужно сохранить!
Будь это мультик, зрители бы увидели духовное состояние девушки: как она сжимается в комочек, уменьшаясь, с каждым упреком своей собеседницы, в размерах. Наконец, ей вернули очки. Можно было открыть глаза, однако болезненная критика не прекращалась.
«Я не понимаю: план был идеальным! Одиннадцатые же любят Зеро! Я-то думала, что если прикинусь его другом или хотя бы знакомой, ко мне так не будут по-вражески относиться! По-крайней мере, так герои детективных фильмов делают, - прикидываются, что знакомы с одной солидной личностью. Что же я делаю не так?» – хорошо, что поджатые от обиды губки были прикрыты шарфом, а не то бы она потеряла всё своё серьёзное амплуа заранее.
– Я здесь всего час, а может и полтора, – ответила она всё тем же низким сиплым голосом, - Мне очень жаль, - девочка мне не встретилась… Но я хочу помочь.
Да, знакомство выдалось не очень. Ещё ни один человек никогда не отвечал ей так мрачно, но девушка не могла сердиться на это, - она понимала, что для тех, на чью территорию ты зашёл, ты всегда будешь бражником «мёртвая голова», которая проникла в их улей, чтобы полакомиться мёдом или воспользоваться их ресурсами. Сравнить беловолосую девушку с бабочкой, у которой рисунок черепа на спине, - это ещё не самое страшное. Она, хотя бы, не убивает пчёл, а просто питается их ресурсами. Зато большая часть британцев было подобно самым страшным пчелиным врагам, - шершеням, которые не просто грабили и разоряли улья, но и уничтожали всех обитателей там. Даже сама императорская семья, по представлениям Элис, подобна самым большим, и самым страшным шершеням, которые готовы убить всякого, кого посчитают «не своими». Очень редко можно было увидеть в их «гнезде» других насекомых, например, бабочек, но даже таких не приветствовали, потому что они принадлежали к роду «шершней».
Но вернёмся к нашей героине. Несмотря на тревогу, переполнявшую Элис изнутри, она всё равно хотела помочь, потому что чувствовала, что только так можно заслужить доверие местных. Просто взять и тупо сбежать, когда кто-то в беде, - это нельзя даже и в мыслях допускать! Чувство собственного достоинства не ей позволяло такого, и сейчас, миссией Элис было доказать нумерованным, что не все британцы - плохие. Именно эта мысль, что она может помочь людям, зажгла внутренний огонь в её сердце.
– Мы отыщем девочку, чего бы это нам не стоило! – давление на связки исчезло, голос перестал быть сиплым, и сделался правильно поставленным, перейдя на грудной регистр, - девушка помнила, что её настоящий голос никто не должен слышать.   
– Ну так чего мы стоим?! Нам нужно быстро её найти! – и белобрысая тут же принялась активно осматривать каждый уголок, расщелину и закоулок гетто.

+2

7

Тех нескольких секунд, которые Майя внимательно изучала чужое лицо без очков, ей хватило. Она даже не пыталась оттянуть таким же образом шарф или воротник плаща, фактически, Байерн просто посмотрела девчушке в глаза, сделала для себя какие-то выводы, и перестала лезть к её личному пространству. Все дальнейшие действия встреченной ей личности были настолько беспомощными и искренними, что даже подозрительность Майи на время стихла. Какой в этом смысл, если даже её не слишком намётанный на определение возраста глаз не дал бы девчонке больше двадцати. А может и не больше восемнадцати. Другое дело, что игралась она с огнём.
– Я не злюсь, – на всякий случай пояснила Байерн, посмотрев чуть поверх головы девчонки. – Просто она маленькая. И она одна.
Эти отрывистые предложения были, на самом деле, пиком эмоций Майи, просто объяснить их и донести до окружающих она не могла. Эти три предложения содержали в себе информации, которой могло хватить на целый обстоятельный рассказ, но Байерн, немногословная всегда, считала, что сказала достаточно. Есть маленькая девочка, и она где-то здесь одна. А может и не здесь, но всё равно одна. И маленькая. Надо ли ещё что-то говорить?
Ситуация пока держалась на уровне «условно безопасной», но Майе не давала покоя необходимость изъясняться на британском – языке захватчиков и убийц. Хорошо же будет, если местные проломят ей голову за язык тех, с кем у неё сложные отношения всю жизнь. Уж если так, то не было смысла стоять, привлекая к себе внимание. Точнее, стояла здесь лишь Майя, пока её «союзница», уже зажигающаяся новой идеей, пыталась пролезть в любую щель, доступную её мысли. Байерн тихо вздохнула и шагнула к ней.
Узкая ладонь с тонкими пальцами легла на чужое плечо и тихонько подтолкнула его – взгляд Майи, между тем, буквально умолял следовать за ней. Пусть даже незнакомая девчушка восприняла это как просьбу о помощи, неважно. Главное – увести её отсюда. Ну или хотя бы не втянуть в ещё большие неприятности: как будто мало Байерн одной Эми.
– Ты не знаешь японского? – на всякий случай осведомилась Байерн, надеясь ещё, что ситуацию можно сделать хоть немного менее угрожающей. – В любом случае, здесь мы уже всё осмотрели, так? Идём вместе, две пары глаз лучше, чем одна, но, – японка предостерегающе вскинула ладонь, – не пытайся сходить с дороги. Достаточно просто смотреть.
Недостаточно, на самом деле, но Майя просто не хотела, чтобы по её вине кто-то попал ногой в щель между бетонными блоками, например. Мало ли травм готовят развалины?
Почему Байерн не пыталась прогнать девушку, сравнимую с назойливой мухой или бойкой собачкой? Всё было просто. Даже она имела право устать. В глазах порой плыли контуры предметов, подозрительно темнело. В таких условиях найти ребёнка невозможно. Более того, повторяла себе Майя, она пойдёт со мной только до выхода из гетто.
Это не была сделка с совестью, ибо на такие сделки Майя не соглашалась никогда. Просто она совместила для себя продолжение поисков и осторожное спасение найденной британки, как умела. Как уже говорилось, Майя не ненавидела британский народ в целом – только некоторую его часть. И то, скорее относилась к ним как к противникам на войне. На остальных она смотрела устало и грустно, если видела от них презрение, или спокойно, если её принимали, как свою. И никакая война не могла заставить её оставить несовершеннолетнюю в округе, где «свои» могут затравить чужака. И будут правы, как ни странно.
– Говори тише, – прибавила Майя, заглядывая через разбитое окно в разваленный дом. – Тут не будут рады британцам.

+1

8

На вопрос, знает ли она японский, Элис только отрицательно покачала головой.
«Когда всё закончится, и я вернусь домой, надо будет поискать в интернете самоучитель японского языка, - буду учить японский!» – решила про себя девушка, хотя иностранный язык был её слабым школьным предметом, - «Лучше буду молчать. Если девочка услышит английскую речь, то сразу испугается и убежит. Будем искать молча».
С этими мыслями она последовала за японкой.
Как долго они шли и осматривались по сторонам, - девушка этого не знала, но предполагала, что не более получаса. Начинало темнеть. Элис стала беспокоиться, - за это время, они должны были, если не увидеть девочку, то, по крайней мере, услышать её голос или плач. Постепенно они приближались к границе гетто.
– Не нравится мне всё это, – сказала она себе шёпотом, - Даже я, на её бы месте, давно домой бы вернулась.
Элис снова осмотрелась. У неё была мысль заглянуть во все уголки полуразрушенных зданий. Да и спутница выглядела уставшей, а это значит, что пора более активному человеку действовать.
«У меня была мысль поискать за пределами гетто Синдзюку. Вот только я не знаю, смотрел ли кто-нибудь до меня? Может, в том здании посмотреть нужно? Я быстро загляну туда, а потом вернусь,» – подумала Элис и, недолго думая, поспешила к невысокому зданию, над дверьми которого красовалась вывеска с японскими иероглифами. Пройдя через старые, едва держащиеся на петлях, двери, девушка принялась осматриваться изнутри, предварительно включив фонарь на своём мобильном телефоне. Большое помещение было обставлено запыленными столиками и стульями, впереди была барная стойка. Не сложно было догадаться, что это был заброшенный бар или кафе. Элис начала осматриваться, вспоминая свои любимые компьютерные игры про детективов: осматривание мест, вещей, собирание необходимых предметов, разгадывание головоломок. Девушка на некоторое время представила себя главной героиней этой компьютерной игры. Первым делом, она осмотрела пол, с которого подобрала маленькую медную монетку с квадратной дыркой, - очевидно, японская мелочь, - и сунула себе в карман в качестве трофея. Подойдя к барной стойке, Элис внимательно её осмотрела, но ничего, кроме толстого слоя пыли, она не нашла. Попробовала зайти за барную стойку, - дверь заперта.
«Ничего, кроме пустых запыленных полок я не вижу. Никаких следов борьбы или оружия вообще. Надо осмотреть столики,» – подумала Элис.
Обходя каждый столик и заглядывая под него (зажимая при этом нос, - девушка терпеть не могла запах пыли), Элис нашла на полу какой-то запыленный пожелтевший чек, написанный на японском языке. Хорошо, что цифры на нём были арабскими. Внимательно осмотрев при помощи лупы цифры, девушка сделала следующие выводы:
– Судя по дате, заказ сделали семь лет назад, о чём свидетельствует толстый слой пыли везде. Очевидно, здание изнутри не пострадало во время войны, но его могли закрыть в виду банкротства, – шёпотом произнесла она. Однако Элис совсем забыла за чем она конкретно сюда пришла. Точнее, за кем.

Отредактировано Элис (2015-09-23 23:41:07)

+1

9

Спутница – Майя всё же не воспринимала её как помощницу – досталась ей не самая трудная. Как только она поняла, во что ввязывается, разговоров стало вдвое меньше. А потом всё затихло совсем, словно девчонка решила употребить все силы, сэкономленные на отсутствии лишних речей, на поиск нужного. Что ж, они усердно продвигались к границе, выбрав из этого не самый удобный путь, но самый безлюдный. Те немногие, кто попадался им на пути, не интересовались двумя особами, пытающимися пролезть в каждый закоулок.
Однако, чем ближе они были к границе гетто, тем меньше Байерн верила в какой-либо успех поисков. Справедливо будет сказать, что она и ранее не спешила верить в собственные усилия, но, когда тобой движет чувство долга и, смешно сказать, привязанность, сидеть на месте нельзя. Сейчас же даже силы, данные стремлением выполнить свой долг, начинали иссякать. Так что в баре, который сохранился на удивление целым, Майя позволила себе немного отдохнуть – привалилась к барной стойке, посмотрела на заказ, который наблюдательная девочка так ловко охарактеризовала, и устало улыбнулась.
Мало радости было в этой улыбке. Они ничуть не продвинулись. Всё так же топчутся на одном месте.
Бар, с его тёмными углами, был словно идеальным местом для того, чтобы осознать собственную вину. Хруст битого стекла и штукатурки под ногами, клочки плакатов – и, наконец, тьма в каждом углу.
– Когда-то я жила недалеко отсюда. – Майя, всё так же не отрываясь от барной стойки, бросила взгляд на улицу через давно лишившееся стёкол окно. Она не спешила снова срываться в путь, словно наконец осознала тщетность своих поисков.
Жили они действительно недалеко отсюда, но этот бар Байерн видела впервые. Неудивительно – где ей, лупоглазому подростку, которому она была тогда, маминой радости и опоре, шляться рядом с барами? Зачем здесь бывать измотанному зверьку, воспитываемому британцем и живущем в районе новостроек, возведённых специально для героев войны? Когда Майя спросила у «опекуна», нравится ли ему такая оплата за пролитую кровь, она схлопотала вторую оплеуху за год.
Однако, откровенности от неё ждать было рано – она и для более-менее близких людей оставалась закрытой. Вместо продолжения рассказа Майя со вздохом оторвалась от барной стойки, отряхнула рукава и подошла к двери, ведущей за барную стойку. Пнула её несколько раз, колупнула ногтем винтик замка и оценивающе пригляделась. Вряд ли там было что-то интересное, и уж тем более вряд ли там пряталась Эми, так что Байерн оставила дверь в покое и ещё раз прошлась по полутёмному помещению.
Дверь, наверно, закрыл убегающий бармен. Убегал, надеясь вернуться, но где-то на улице скосила его пуля – одна или несколько. Для таких догадок и сыщиком быть не надо, да и не догадается сыщик. Это поймёт только человек, выживший в том месиве.
Бармен, старый и уставший, предстал перед глазами Майи, пробежал по улице, но, не добежав до угла, рухнул, смешно взмахнув руками, как птица, подстреленная на взлёте.
Байерн опустила глаза и вытащила из рамы осколок стекла, чтобы аккуратно бросить его наружу. Сама не зная, зачем, она тратила время на такой бред, не стремясь продолжать поиски.

+1

10

Эми
http://s6.uploads.ru/iaAhF.png

Маленькие губы дрожали, крепко-накрепко поджатые. Как брат и учил после того захвата — не издавай ни звука, если придут чужие. Беги и прячься, маленькой ты влезешь куда угодно. Старший брат даже лично нашёл несколько мест в их доме. Казалось, лишняя предосторожность, но если уж британскую красивую принцессу похитили прямо из дворца, то проникнуть в их дом не составит труда.

Эми ни звуком не выдала себя, спрятавшись за креслом. Сначала она хотела выбежать к маме, обнять её, но напряжение в голосе маминой собеседницы заставило её забиться поглубже, главное — не выдать себя. А потом она зло отерла слезы со щек сжатым кулачком. И ушла.

Девочка просто убежала. Ей было трудно дышать, но она не понимала, почему и четко усвоила лишь одно — папа их предал и мама из-за этого много плакала. Маленькая Эми ничего ещё не понимала, но сильно злилась: на маму, на папу, на брата, который наверняка все знал — он же сильный и взрослый, и на тетю Майю, что говорила с мамой.

Красивые дома быстро сменились запущенными. Благополучные районы всё ещё не закончились, поблизости был парк. Им с братиком запрещали здесь играть даже с охраной. И поэтому Эми решила спрятаться там — деревья были редкими, но было много кустарников. Девочка забиралась всё глубже и глубже и не сразу заметила, что густые ветки больше не хватаются за волосы, кусты стали реже, а перед ней предстал глубокий ров с покатыми стенами.

Эми запнулась, скатилась по каменистому бугру. Красивые кружевные гольфы — подарок самой принцессы! — порвались на колене, окрасились грязью и кровью.  Лента выпала из растрепанных волос, извалялась в пыли и поднялась в воздух с ветром, зацепившись за ближайший кустарник. На краю ленты золотом светился вензель императорского двора Британии. Слезы потекли сильнее — от боли и обиды, но хмурость и решимость с лица не ушла.

Вокруг были разрушенные дома, и не было людей. Сердито шмыгнув носом, Эми отряхнула ладошки и побежала по пустынной улице. Они её не найдут!  Неподалеку от места падения Эми был бар с покосившейся вывеской, идеальное место, чтобы спрятаться, но девочка нахмурилась от страшных чёрных провалов и оскалившихся стеклянных осколков и повернула в другую сторону.

Выбором Эми стал разрушенный жилой дом на соседней улице, из-за разрушенных стен в него свободно попадал свет. Девочка поднялась на второй этаж, добежала до второй лестницы и присела около окна. Услышала быструю речь и испугалась ещё больше — голоса звучали грубо и непривычно, словно люди ругались. Эми не привыкла к подобной отрывистой речи.

+4

11

Будучи разочарованной в своих поисках девушка вышла из бара.
– И здесь мы ничего не нашли, – хриплым шёпотом произнесла она, - Где ещё мы не смотрели?
«Нам нельзя сдаваться! Я не вернусь домой, пока не найду ребёнка! Думай, где не смотрели?! Думай, думай, думай!»
Элис чувствовала огромную ответственность, которую сама же взвалила на свои, пока ещё не окрепшие плечи. Но сдаваться она не собиралась. И действовать непродуманно – тоже. Юная «горе-сыщица», продолжая свой путь, размышляла, как решить возложенную на неё задачу. Элис даже не чувствовала, что за ними кто-то наблюдает. Ей могла помочь только удача. Если она только ей сама на голову не упадёт, как яблоко на Ньютона.
«Как бы на моем месте поступил Шерлок Холмс? Обследовал каждый уголок гетто? Нет, слишком энергозатратно,» – мысленно рассуждала Элис, - «Он бы начал с начала, - поехал бы к родителям девочки, расспросил бы свидетелей, узнал бы причину побега, а потом бы строил гипотезы… Но я уже делала так, - расспрашивала, и ответа не получила… Ищем альтернативный вариант… Почему её родители не вызвали полицию? Стоп, если девочка – из одиннадцатых, то, каким боком, британская полиция будет помогать тем, кого они за людей не считают? Японского я не знаю, а звать девочку на родном языке, - только напугаю и выдам себя. Мне нужна какая-нибудь подсказка! Обыскать изнутри все дома? Да там могут быть другие одиннадцатые, которые сразу поймут, кто я! Похоже, я что-то упустила, но что?»
Пока девушка размышляла, её голова случайно встретилась с уголком одного из домов.
– Ай! Что это такое?! Какой козлина-смазлина тут угол поставил?!! Найду – убью!!! – заорала она визгливым, как у мультяшки, голосом, потирая ушибленный лоб. Свой настоящий голос Элис так и не выдала, а вот визг мог привлечь внимание нежелательных личностей. Быстро замолчав, девушка испуганно огляделась по сторонам, - вдруг кто-то, кроме них, тут разгуливает и слушает её визги?
– Упс! Прошу прощения, – быстро поспешила извиниться Элис, снова переведя голос на хриплый шёпот, - Это я случайно.

+1

12

Чем дальше, тем меньше Майя верила в успешность её предприятия. Таким образом, изначально лишённая смысла затея по степени вероятности удачного завершения уже перешла в минусовые значения. Вероятно, именно поэтому она и не стремилась покидать бар, оказавшийся очередной пустышек, коих на пути Майи за эти часы было немалое число. За Элис она пошла не столько из стремления продолжать путь, сколько с какой-никакой, а ответственностью. И долгом. Но никогда ранее ей не хотелось сдаться так сильно.
Только чувство вины ещё двигало ею.
– В конце концов, она может быть не здесь. – слукавила Майя, не то что бы не веря в свои слова, но полагая, что нигде больше девочку бы просто не нашли. Разве она одна сейчас прочёсывает город? Едва ли. – Ещё полчаса, и я провожу тебя к выходу. Пойдёшь домой.
Тон её не требовал  согласия и ясно давал понять, что возражения не принимаются. Примерно таким тоном опекун отправлял её спать, если сам собирался всю ночь глушить себя спиртным.
Она снова остановилась, огляделась, пытаясь зацепиться глазами за детали, и вздрогнула, как будто её подкосило выстрелом. На трясущихся ногах, медленно-медленно, не обращая внимания на «детектива», Майя побрела к кусту, никем не обихаживаемому, и, следовательно, разросшемуся, и бережно, как голубку, взяла в руки ленту. Точнее, просто тронула её, и тут же отдёрнула руку. Колючка впилась ей под ноготь, но Майя уже не могла отделаться от чувства узнавания.
Ленты не было здесь, когда они шли в бар и стояли там, не глядя в сторону окон. Лента была красивой, была дорогой и – Майя поднесла её к лицу – отдавала до боли знакомым детским шампунем.
Вспышка радости пронзила её тело: неужели она хоть немного права? Неужели, хоть одну ошибку исправит?
Чувство вины, усталость, боль – всё это ушло прочь, отошло на второй план, уступая место сосредоточенности. Визгливый «детектив» ещё не успел докричать свои ругательства в адрес угла, как на лицо ему легла ладонь, зажимая рот, и Майя, подкравшаяся к ней сзади, свистяще произнесла на ухо:
– Тихо. Поняла меня?
Теперь, когда источник шума был нейтрализован, Майя снова поднесла ленту к лицу свободной рукой, и замерла, вслушиваясь в происходящее.
Где-то она должна быть. Где-то. Она не могла убежать далеко.

+3

13

Элис удивлённо посмотрела на свою спутницу, но промолчала. Откуда у японки взялась лента и где она её нашла, - это для сыщицы оставалось загадкой, но задавать вопросы она не стала, - раз фиолетоволосая нашла какую-то зацепку, значит, это должно облегчить их поиски.
«А вот и улика! Вот только когда она успела её найти? Наверное, пока я отвлекалась, она нашла её где-то в этом месте,» – подумала девушка, - «Значит, девочка где-то рядом… Нужно поторопиться! Как только небо станет полностью тёмным, найти её уже будет невозможным».
С этими мыслями, Элис обратила свой взор на темнеющее небо, который потом перевёлся на дом. Стоило беловолосой только успокоиться и собраться с мыслями, так тут же её посетило чувство, что скоро всё закончится. С логической точки зрения найденная улика давала мало информации, но с духовной – подавала надежду. Следуя примеру своей спутницы, Элис также затихла и прислушалась. На секунду она вздрогнула от неожиданности.
«Мне показалось, или я услышала какой-то шорох? Это явно не от нас. Может, в этом доме? На вид, не жилой. Но проверить не помешает».
– Вы слышали шорох? Может, это где-то здесь? – шёпотом спросила она. Подойдя к входной двери, Элис осторожно открыла её и прислушалась.
«Хм. Надо проверить. Если не будет никаких результатов, - значит, всё напрасно», – подумала сыщица и осторожно вошла внутрь, стараясь не шуметь, - «Только пусть первой пойдёт эта девушка, - раз она приходится той девочке близким человеком, то её она не испугается. Надеюсь, меня поймут без слов».
Сделав несколько шагов вперёд, Элис снова прислушалась.
«Вроде бы тихо. Либо тут никого нет, либо притаились, либо… Здесь засада». Последнее не очень нравилось девушке, поэтому она включила на своём мобильном телефоне фонарь и принялась обыскивать лучом каждый уголок, несмотря на то, что остатки солнечного света через трещины на стенах хорошо освещали внутреннее содержимое дома .

Отредактировано Элис (2015-10-04 00:04:36)

+1

14

http://s6.uploads.ru/iaAhF.png

Эми закрыла ладошками рот, выглядывая из-за бетонного перекрытия. Напротив соседнего дома стояла та самая женщина. Ушедшие было слезы вновь обожгли глаза, словно Майя стала для маленькой Эми символом раздора в семье.

А ведь по-другому и быть не могло. Взволнованно шмыгнув носом, Эми отряхнула подол юбки и стала тихонько отступать назад. Женщина с какой-то девушкой были слишком далеко, чтобы заметить её, но она отлично видела их со второго этажа. 

— Надо уйти подальше, — приободрила девочка себя шепотом, осторожно спускаясь по замусоренной лестнице, которая вела на другую улицу. Первая лестница и то окно остались далеко за спиной маленькой девочки, когда Эми спустилась на первый этаж.

Эми покинула своё убежище, крадясь прочь от женщин, что её искали. В гетто было пустынно и её шаги вполне можно было услышать, если бы она бежала. Но Эми ступала осторожно, представляя что за спиной не шершавая стена уличного здания, а мягкая деревянная панель её дома. Братик учил её именно так — осторожно, аккуратно. Чтобы папа не заметил их приближения, и они могли со смехом кинуться к нему, обнимая колени.

Маленькая девочка уходила всё дальше и дальше от линии парка на границе благополучных районов и гетто.

+3

15

Как говориться – надежда умирает последней. Девушки обыскали все углы, стараясь ничего не трогать, - даже обыскали второй этаж. Если не считать, что Элис обнаружила маленькие следы на пыльном полу, которые вели к выходу из дома. Словом, - все было безрезультатно.
– Ничего не понимаю. Как я снова могла оплошать? – прошептала себе британка.
«Я не то, чтобы могла найти Зеро, я даже маленькую девочку отыскать не могу! Какой позор! Я никчёмный сыщик!» – мысленно критиковала она себя.
Девушка вздрогнула от неожиданности. В её кармане завибрировал мобильный телефон, - она предусмотрела, что звонок может её выдать, поэтому поставила на телефон вибровызов. Отойдя немного от спутницы, Элис включила связь и тихо заговорила, стараясь не кричать:
– Да? Я сейчас на улице, - из библиотеки возвращаюсь. Сколько-сколько времени?! Ой, я очень долго занималась, уже бегу! Пока, – после краткого нейтрального разговора, девушка быстро сунула телефон в свой карман.
«Вот блин, я опоздала домой ровно на один час! А пойду сейчас, - будет полтора часа! Папа злится, в трубку орёт… Я знаю, что он боится потерять меня, но могу же я постоять за себя?» – думала Элис. Но вот как вежливо объяснить своей спутнице, что не сможет помочь с поисками, - этого она не знала. Однако предупредить стоило. Да и на улице давно стояла ночь.
– Мне очень жаль, – обратилась она к японке, не забыв изменить голос на более низкий тембр, - Но сегодня не получиться. Рада бы помочь, - да темно уже.
Это означало, что самой Элис, как бы она не хотела, давно пора прекратить поиски и идти домой.
***
Девушка осторожно шла к выходу за границу гетто с тяжёлым камнем на сердце. Её беспокоила судьба той девочки, - неизвестно, где она сейчас и в безопасности ли? Ответ не мог прийти сам, даже по её желанию.
Поблагодарив и попрощавшись со своей спутницей, Элис направилась в сторону станции метро, чтобы успеть на электричку. Снова обернувшись и посмотрев на развалины Синдзюку, девушка тяжко вздохнула.
– Не выйдет из меня супер-героя, – грустно прошептала она себе, - Зеро бы, ни за что не сдался и придумал бы, как решить эту задачу. Но я полная дура, раз и такое решить не могу.
С этими словами Элис, сев на электричку, поехала домой.

+1

16

Убегая, девочка вновь споткнулась, и растрепавшиеся волосы закрыли заплаканное личико. От обиды и злости хотелось разреветься во весь голос, но Эми снова сжала губы, лишь слезы скапливались в уголках глаз и падали огромными каплями на землю.

Поднявшись, она начала оглядываться, чтобы найти укрытие и спрятаться. Темнело и становилось прохладно, Эми стало страшно. Но не успела она приглядеть удобный уголок, как чужая рука закрыла ей рот и ноги оторвались от земли.

Вскрикнуть Эми не успела, а от переживаний и усталости немедленно потеряла сознание, так и не узнав — друг или враг её нашёл.

Завершено

+1


Вы здесь » Code Geass » События игры » Turn V. Strife » 02.11.17. Troubled water