По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 19.10.17. У больничной койки


19.10.17. У больничной койки

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Дата: 19 окт
2. Время старта: 12:00
3. Время окончания: 15:00
4. Погода: см. календарь погоды
5. Персонажи: Майя, Каллен.
6. Место действия: различные точки расположения ОЧР
7. Игровая ситуация: Встреча недавно познакомившихся девушек при необычных обстоятельствах.
8. Текущая очередность: гм, Майя, далее по указаниям гма.

0

2

- Эй, что у вас там случилось?! - Айдо выскочил из коридорчика между серийными найтмерами и побежал на женский крик, раздавшийся в ангаре буквально пару секунд назад. Судя по всему, визжала Ари - только у нее был настолько высокий и пронзительный голосок.
Идей была масса - от неожиданного нападения британцев до отвалившейся руки найтмера (хотя, конечно, и то, и другое наделало бы куда больше шуму, чем одна маленькая Ари), но реальность превзошла все ожидания.
На полу лежал, истекая кровью, Камита - под ним уже натекла вполне приличная лужа. Парень, молоденький еще совсем, держался за ногу, едва сдерживая крик, но по перекошенному бледному лицу было видно, что долго он так не протянет - уже терял сознание.
- Хей, Камита. А ну смотри на меня. Смотри на меня, кому я сказал! Черт! - Айдо захлестал раненого по щекам, пытаясь вернуть жизнь в помутившийся взор. Получалось как-то не очень. - Хватит реветь, приведи подмогу! - Огрызнулся он на Ари, и та опрометью кинулась прочь.
Ну а Айдо пока занимался тем, что спасал парню если не ногу, то по крайней мере жизнь, накладывая жгут над ужасающего вида раной.

- Госпожа!.. Госпожа, помогите! - Ари тушевалась, бледнела, краснела, бросалась в слезы и в упор не могла вспомнить имени охранницы, что первой попалась ей по пути. В спокойной обстановке Ари тихо завидовала ее объемному бюсту, красивому лицу и втайне подозревала, что эта барышня наверняка иностранка - по меньшей мере британка. Или даже итальянка - они, говорят, тоже красивые.
Но сейчас девушка никак не могла собраться. Дрожа как осиновый лист, она залопотала:
- Там.. Камита. Он уронил дрель на себя.. включенную. Умирает... - Ари последний раз всхлипнула прежде чем вновь залиться слезами - Камита умирает! Помогите ему, пожалуйста!!
Плача и глотая ртом воздух, Ари согнулась пополам. Короткие темные волосы щекотнули топорщащиеся в разные стороны ушки, а щупленькая фигурка робкого инженера стала еще худее.
- Пожалуйста, госпожа...

0

3

Дни тянулись, мысленный отчёт рос и близился к завершению, так что осталось лишь найти кого-то, кто сможет перенести все мысленные изыскания Майи на бумагу не английским текстом, а самым настоящим японским – грамотным и аккуратным. Продолжающая нести свою молчаливую вахту Байерн уже не рассматривала ситуацию с точки зрения наблюдателя, а, собственно, переключилась на свою роль охранника. То есть, в её глазах и голове любое событие рассматривалось именно глазами охранника, а не того человека, кому придётся писать отчёт.
Поэтому, когда она услышала крик в другом конце ангара, она тут же поспешила туда – почти бегом, на ходу выхватывая любимый Ruger из кобуры. Выданный ей, как охраннику, автомат был предпочтительнее в плане огневой мощи, но в данной ситуации (никаких особых факторов не известно, всё может быть крайне плохо – а может быть вообще ложной тревогой) именно привычное оружие показалось Байерн самым подходящим. Она была готова ко всему – и шла выполнять свой долг охранника.
…Тем не менее, когда к ней метнулась перепуганная девчонка, Байерн растерялась – на секунду или две потеряв контроль над ситуацией, за что чуть позже отругала себя безапелляционным тоном Джейка, вбивавшего в неё в своё время прописные истины. Оставалось лишь радоваться, что Байерн, в отличии от многих других, всегда помнила, что нельзя стрелять раньше, чем поймешь, кто именно  является угрозой (да и спокойнее других она была в разы) – и потому неизвестная ей девица не получила шальную пулю.
Стоило неизвестной заговорить, как Майя поняла, кто кричал в ангаре – перепуганный голос с визгливыми нотками не спутать. Повинуясь ещё одной вбитой в её голову прописной истине, Байерн знала, что свидетелей ни в коем случае нельзя перебивать, пока они не выговорятся – пусть ситуация, о которой ей докладывали, перемежая это с умоляющими «пожалуйста» и «помогите», была пугающей, она всё же не представляла угрозы ни для кого, кроме конкретной жертвы. И, стоило инженеру – по форме Майя опознала принадлежность испуганного создания – замолчать, как Байерн кивнула и побежала – уже без всяких «почти» – туда, где совсем недавно кричала та самая девочка.
Картина, открывшаяся ей, удручала. Да, над парнем уже склонился другой техник (Майя, впрочем, не была уверена, что это техник, не до анализа было), но размеры кровавой лужи красноречиво говорили, что времени медлить у них нет.
– Запиши время наложения жгута, иначе ногу мы парню точно угробим. – Байерн, вернув Ruger в кобуру, присела рядом с раненым, стараясь не мешать тому, кто накладывал жгут, и попыталась вспомнить всё то, что вообще знала о подобных ранениях – руки, пока она думала, механически убирали обрывки одежды и прочий мусор подальше от краев раны. В саму рану Майя не лезла, зная о категорическом запрете подобного, только внимательно осмотрела рваные края, и результат её совершенно не удовлетворил. – Носилки есть?
Перед ней встал вполне насущный вопрос:  чем вообще можно накрыть поражённое место? Собственную одежду Майя отмела даже не из жадности, а потому, что под определение стерильной она не подходила. Но, видимо, девчонка умела не только кричать (или это помог кто-то другой? Времени оглядываться не было совсем), потому что буквально под локоть Байерн была поставлена какая-никакая, а аптечка – из всего её содержимого (какой идиот вообще составлял её в таком травмоопасном месте?) Майю интересовали только стерильные салфетки. И бинты – но после салфеток.
Майя рванула упаковку, бережно и аккуратно выцепила салфетку и приложила её к ране, стараясь уж если не сделать больно, так хотя бы не усугубить ситуацию. Теперь бинты – будь они неладны, одежду-то в такой ситуации не снимешь.
Байерн прогнала из головы мысли, что с таким горе-санитаром парень точно лишится ноги, и принялась приматывать салфетку к ране.
Радовало только то, что он показался ей не очень-то тяжелым, поэтому, в случае отсутствия носилок... Но лучше бы им было найтись.

+2

4

Глядя, как медленно краснеют наложенные охранницей салфетки, Айдо растерялся. Разбуженный посреди ночи он мог играючи назвать все критичные винтики в махине Глазго, но что делать с парнем, истекающим кровью у него на руках – он не знал. У раненого не было винтиков и его нельзя было раскрутить и скрутить обратно отверткой.

- Там есть передвижной стол для инструментов, - пробормотал он, не отрывая взгляда от своих перепачканных в крови рук. – Ари!

Бледная девочка кинулась к тому самому столу, по пути с грохотом скидывая с него все лишнее. Конечно, стол на колесиках мало чем походил на аккуратные носилки, да и для нормального человека был бы коротковат, но разместить на нем невысокого японца, пожалуй, можно было.

Сам Айдо спешно кому-то звонил – долго скользил алыми пальцами по трубке, а потом, наконец, справился.

- У нас ЧП, раненый. Производственная, да. Ага. Вас понял, - зазвучали короткие гудки, а Айдо обратился к девушкам и двум подоспевшим парням, как раз помогавшим поднять раненого на стол. Целиком он все-таки не поместился – пришлось подложить под голову ему поднос, кое-как удерживающий голову на весу. Ари причитала и хныкала, бледные парни косились то на старшего среди них Айдо, то на объемный бюст охранницы.

- У въезда в ангар есть фургон, везите его туда. Огги свяжется с якудзами, их врач будет ждать нас. Быстро!

Фургон был невелик, но весьма удобный – стол с раненым играючи вкатили внутрь. Пока Ари устраивалась рядом с Камитой, Айдо подошел к Майе. Хлопнув ее по плечу, японец заговорил.

- Водить умеешь? Остаешься с этой малышней за главную, я поеду отдельно, - он кивнул в сторону точно такого же фургона, стоящего поблизости. – Если что, уведу погоню.

Только хвоста из британцев им не хватало, а в спешке они могли легко привлечь нежелательное внимание. А не спешить не имели права – парень умирал прямо на глазах.

- Рация? На внутреннюю волну, - всех охранников им выделили Киото, так что и некоторые вещи можно было не проговаривать полностью, экономя стремительно утекающее время.

- Я не военный, но обмануть этих уродов смогу, - усмехнулся он, еще раз похлопав Майю по плечу. – Выведи детей живыми.

Замигали фары – это ребята беззвучно сигналили товарищам, что пора отправляться. В ярком свете Майя легко могла разглядеть, что Айдо-то совсем немолод. Внешне ему сложно было дать меньше пятидесяти – и это при том, что японцы обычно выглядят моложе своих лет. Что довелось ему пережить на своем веку – бог его знает, но «малышню» он подставлять намерен не был.

0

5

Любая чрезвычайная ситуация по организованности и возможности изыскать время на подумать крайне напоминает пожар в борделе – одна часть свидетелей куда-то бегает, вторая – стоит столбом и по полезности уступает даже салфетке, которая сейчас постепенно пропитывалась остаточной кровью. Жгут, как показалось Майе, был наложен по всем правилам, так что истечь кровью парень вроде бы как не должен был – если не учитывать того, что он и так лишился значимой её части. И то хлеб – потому что больше не было сделано ничего, и на часы Байерн посмотрела сама, выудила испачканными в крови пальцами из кармана шариковую ручку (в связи с грядущим отчётом, она зачем-то таскала её с собой), пакет бумажных платков (лучшей бумаги всё равно не нашлось) и нарисовала цифры прямо на одном из платков, который подсунула под жгут. Может и повезёт с ногой-то, хотя Майя была сторонником хирургии военно-полевой, причем подвида особого: «варварская хирургия в полевых условиях» – отрезать и прижечь.
С погрузкой раненого ей всё же помогли, хотя основная масса народа стояла столбами, разве что рот не разинув, и Байерн мимоходом отметила, что смотрят они куда-то совершенно не туда, но уточнять не стала, ей было совсем не до того, потому что тело парня оказалось отнюдь не самым лёгким, а стол для инструментов – это вам не удобные складные носилки.
Байерн захотелось очень сильно выругаться, потому что на подобную ситуацию у неё не просто не было инструкций – никто в доме Киото и не предполагал, что она вообще может вот так просто взять и попасть в ситуацию, когда вроде бы и помощь нужна, и помощь требуется не от охранника точно. Сопровождая импровизированные носилки до фургона, она даже не могла выстроить верную линию поведения. То есть, могла, конечно, но был нюанс в том, что её линия поведения могла не понравиться ОЧР или дому Киото – а поправки на этот фактор было делать совершенно некогда. Вот почему, когда её хлопнули по плечу, Майя совершенно по-человечески вздрогнула и обернулась.
Умела ли она водить? Господи, да, если это вообще можно было назвать умением. За руль в доме Киото её всё-таки попытались посадить, когда обтёсывали совершенно ничего (кроме стрельбы и размахивания палкой) не умеющую «дочь Джейка Картера», из расчёта, что ей может потребоваться сесть за руль. Другое дело, что вождение с инструктором по одному и тому же кругу и настоящая поездка, которая требовала быстроты принятия решений и умения подыскивать нужный маршрут различались так же, как стрельба на стрельбище по деревянным мишеням и реальная боевая перестрелка. И если в последнем Майя разбиралась, то вождение для неё до сих пор было terra incognita.
Вот только всем было глубоко плевать – потому что из всех присутствующих подобную ответственность взять на себя могли Майя и тот техник, что накладывал жгут. Хотя, признаться, ей было бы лучше выступить в роли подсадной утки – да только кто её спрашивал о её желаниях.
– Я не водитель. Но задачу выполню. – с той же интонацией ответила Байерн, понимая, что выбора у неё просто нет. И что ответственность за этот инцидент уже легла её на плечи.
У неё хватило времени на то, чтобы заглянуть в грузовой отсек фургона и сообщить склонившейся над раненым девчонке:
– Будет трясти, так что держись. И его держи. – Майя не соврала, она понимала, что при такой спешке и её «навыках» ещё неизвестно, что выйдет. Больше ей сказать было нечего, даже подбодрить нечем – и она захлопнула двери.
Водительское место было совершенно под неё не подогнано, времени на регулировку кресел не было тем более, и Майя уселась совершенно неудобно – сгорбившись, потому что спинка кресла была слишком сильно откинута назад, не по её росту.
Двигатель недовольно взвыл, когда она увидела сигнал – моргавшие фары. Майя щёлкнула переключателем, фургон моргнул фарами в ответ и, сорвавшись с места с ощутимым рывком, покатил к открытым воротам ангара.

Отредактировано Maya Bayern (2014-12-09 16:51:02)

+2

6

[dice=7744-1:10:0:успех выезда для Майи]

[dice=11616-1:10:0:Внимание британцев (при успешном выезде) ]

0

7

Поездочка не задалась. Пока Айдо открывал ангар, Майя умудрилась снести кузовом часть ворот, сбить зеркальце заднего вида со стороны пассажирских сидений и шваркнуть боком машины по стене.

Ари взвизгнула, крепко прижимая раненого к столу, двое сопровождающих спешно пристегивались, чего по глупости своей да засмотревшись на девичьи прелести не сделали раньше.

Айдо сказал вслух некрасивое слово и поспешил в свой фургон.

Уже выехав на проезжую часть Нео-Токио горе-спасатели вспомнили, что так и не выяснили адрес, по которому им предстоит доставить раненого.

Но нет худа без добра – редкие прохожие если и обращали внимание на покореженный фургон, то виду не подавали, а работников дорожных служб и вовсе заметно не было.

0

8

У Майи, при всех её достоинствах как солдата, в качестве водителя был один существенный недостаток (и куча не самых существенных) – она совершенным образом не умела правильно оценивать габариты стального ящика на колёсах, в который её запихнули фактически против её воли. Вот и получилось то, что получилось – фургон черканул боком по воротам, хорошенько их помяв, а со стороны пассажиров (Байерн не сразу заметила, но два дуболома из числа техников всё-таки поехали с ней) с отличным звоном исчезло зеркало заднего вида.
Ну и чёрт с ним, подумалось Байерн, всё равно смотреть в него не умею.
А вслух она пробормотала что-то совершенно нецензурное, из разряда тех слов, за которые приличная британская мать вымоет своему ребёнку рот ёршиком для унитаза. Визг в грузовом отсеке возвестил о том, что тряхнуло всех – а не только Майю, которая чуть не оказалась на коленях у одного из сопровождающих. Оставалось надеяться, что даже при таком водителе и такой травме парень родился под счастливой звездой – и доживёт. Или выживет. Опционально.
Езда в непристёгнутом виде, без прав, с наличием оружия и не очень-то настоящих документов на имя некоей «Майи Байерн», у которой ни родителей, ни адекватной истории. Байерн, выкручивающая руль так, чтобы не смять несчастный фургон окончательно, подумала, что, в принципе, для полного набора правонарушений осталось только переехать какого-нибудь пешехода.
Сцепив зубы и вцепившись в рулевое колесо так, будто от этого зависела её жизнь, Байерн попыталась сосредоточиться на дороге – вот только, когда ей худо-бедно это удалось, вместе с робкой радостью от того, что, кажется, хвоста нет, а помятый фургон не привлёк столько внимания, сколько должен был, пришло понимание того, что она не в курсе, куда ей должно бы держать путь.
На этот раз, впрочем, обошлось без нецензурной ругани, Байерн, переборов себя, всё-таки отцепилась одной рукой от проклятого руля (он уже пугал её больше, чем когда-то Хисау Майю – пистолет), вытащила из нагрудного кармана рацию и практически уронила её на колени кому-то из сопровождающих.
– Уточни маршрут. – и куда только делась её хвалёная вежливость и холодность? Если бы дуболом посмел хоть слово против сказать, совершенно выбитая из колеи Майя, действовавшая в минуты душевного неравновесия совершенно как свой «опекун» Джейк, могла бы и любимым пистолетом начать размахивать. Отпустив при этом руль, ага.
Да, она могла бы сделать это и сама, но Байерн испытывала прямо-таки невероятную потребность держаться за рулевое колесо обеими руками, даже если на относительно прямом участке дороги это вроде бы и не требовалось.
Всех уроков от инструктора хватило ровно на то, чтоб вести злосчастный фургон, худо-бедно поворачивать и не давать мотору заглохнуть.
Майя сцепила зубы и попыталась успокоиться, чувствуя, как к мокрому лбу липнут волосы. Оставалось надеяться, что парня не убило тем, первым столкновением. А если пережил и это, переживёт и всё остальное.

Отредактировано Maya Bayern (2014-12-09 16:50:47)

+1

9

[dice=1936-1:10:0:дальнейшие успехи Майи в вождении]

0

10

[dice=5808-1:10:5:Внимание британской полиции]

0

11

Ташита тут же схватился за рацию, спешно вызывая Айдо. У него ушли драгоценные секунды, чтобы настроиться на нужную волну, а потом еще несколько на то, чтобы выведать адрес.
- Здесь налево. Налево, твою м... - Ташита едва не выронил рацию из рук, когда Майя резко свернула в сторону, фургон мотнулся точно на льду, что-то пошло не так - и в следующую секунду они уже врезались в фонарный столб, едва не вылетая в лобовое стекло. Спасли только ремни, а вот в кузове что-то простонала Ари - незакрепленный стол пригвоздил ее к стенке, больно ударив японку в живот.
Заорала сирена - это спешила на место преступления машина дорожной полиции, пока только одна.
- Вам надо убираться отсюда, срочно! - Заорала рация голосом Айдо. Мужчина понесся наперерез британским полицейским, увлекая их за собой.

0

12

Беда, как водится, не приходит одна, и, хоть ты тресни, у Байерн было плохо с вождением – к тому же сейчас, когда руки словно окоченели, а сердце глухо бухало будто бы со скоростью сто ударов в секунду. Пока один из сопровождающих внимательно слушал рацию, передавая Байерн, что именно нужно сделать, чтоб довезти парня хотя бы до больницы – в какой-то момент Майе показалось, что все вокруг фатально ошиблись, решив посадить её за руль – второй вдруг сообщил, что нужно бы и ей пристегнуться.
А ведь и верно, как оказалось, стартовала с места она совершенно непристёгнутой, и потому, когда фургон впервые метнуло не туда, чуть не упала к одному из мужчин на колени. Да, правильно, всё правильно, нужно было пристегнуться – Байерн прижала колени к рулю, боясь, что одной руки на удержание машины на верном пути ей просто не хватит, вытянула ремень, дрожащей рукой попыталась попасть в защёлку, и, когда у неё это едва получилось, рация взорвалась криком и матом – но было уже поздно. Потому что тот, что объяснял дорогу, вслушиваясь в рацию, почему-то завопил, что ехать нужно вправо, рация заорала обратное, а фургон окончательно потерял курс.
«Как вовремя», подумалось Байерн, отчаянно пытавшейся выкрутить руль в обратную сторону – колени подвели, а рука просто сместилась, уводя машину в неправильном направлении, «Как же, мать вашу, вовремя я пристегнулась».
От удара её рвануло сначала вперёд – ремень врезался поперёк груди, больно сдавливая и заставляя Майю зашипеть – потом откинуло назад. Ей показалось, что сейчас у неё точно переломится шея, но она всего лишь больно стукнулась затылком о подлокотник, слыша скрежет металла, затихающее урчание двигателя и стоны из грузового отсека.
«Отъездились», показалось ей, пока затылок ломило просто невероятно. Лобовое стекло украсилось паутиной трещин, в какой-то момент Майя поняла, что по лицу у неё что-то течёт – но нет, это оказался не бесполезный её мозг, а всего лишь кровь. В момент удара лобовое стекло, осыпавшееся, к счастью, не целиком, встретило лицо Байерн летящим осколком. В лоб, чуть выше брови, а могло и в глаз.
Повезло.
Вдалеке взвыли сирены, и Байерн прошипела что-то, снова поворачивая ключ. Двигатель как-то неловко зафыркал, фургон затрясло.
– Давай же, ублюдок, заводись. – бормотала Байерн. – Давай же, ну…
Стонала в машинном отделении девчонка, и это заставляло Майю… нет, не взбеситься, хотя холодная ярость всё равно заполняла её существо. Как ни странно, именно сейчас, возможно, окончательно убив парня, которого хотела спасти, Байерн успокоилась – и даже вождение машины ей казалось уже не таким страшным.
– Что, недовольны? – она даже не повернулась к сопровождающим, продолжая через слово умолять, но уже мысленно, злосчастную машину завестись. – А вы хоть подумали, что кто-то не умеет водить?
Двигатель, словно чувствуя её настроение, заворчал снова – ровно, мерно. Хватит ли ему запала до больницы-то доехать? Должно хватить. Должно.
Медленно-медленно, без рывка, фургон сдал назад, Майя вывернула руль, осторожно возвращая фургон на дорогу. И что бы, казалось, мешало тому парню из ангара самому сесть за руль? Да ничего, просто неумение оценивать ситуацию и расспрашивать. Рассмеяться хотелось. Злым Джейковым смехом.
– А теперь только попробуй сказать мне, что ты не понял, куда тебе говорилось везти раненого. – очень-очень твёрдо и подозрительно тихо сказала Майя, когда фургон вернулся на положенную полосу и свернул в нужную сторону. – Водить я не умею. Зато умею стрелять. Так что лучше тихо и спокойно, без той паники, что была в начале, говори мне маршрут. И прекрати смотреть на мою грудь, она тебя от смерти не спасет.
Фургон, словно поняв, что она настроена абсолютно серьёзно, больше не метался по дороге – да и руки Байерн перестали дрожать. Её только волновала рассеченная кожа над правым глазом, да и то только струйками крови, стекавшими так, что глаз пришлось закрыть.
Затылок омерзительно болел.
– Девчонка. – Байерн пришлось крикнуть, она надеялась, что её услышат в грузовом отсеке. – Жива? Раненый как?
Останавливаться и проверять лично – теперь у неё точно не было на это времени.

+4

13

[dice=11616-1:10:0:успех Айдо]

+1

14

[dice=17424-1:10:0:успех Майи]

+1

15

Загудел мотор, нервно простонал один из японцев, тихо что-то пропищала придавленная столом Ари.
- Говорит, жив еще. Надо спешить, - прогундосил сидящий у окна парень, потирая лоб.
Кроме самой Майи раненых из-за аварии больше не было - только рассыпанные по панели и под ногами осколки мешали, норовя впиться в подошвы ботинок и неловко протянутые руки.
Дорога протекала неспокойно - то и дело слышны были новые сирены, но все они уносились прочь. А спустя несколько минут связь с Айдо прервалась: остался ли старик жив, или погиб, защищая молодых - так и осталось загадкой, но со своей задачей он явно справился.
До дома якудзы фургон добрался уже без приключений.

Дом на окраине Нео-Токио не был богатым или вычурным, но достаточно просторным - и это еще в ген.плане города не значились многочисленные подземные уровни, где среди прочего и были палаты для раненых ОЧР. Поразительная сила убеждения Зеро подарила борцам за справедливость абсолютную лояльность якудзы. И хотя в это могло вериться с трудом, все эти люди умерли бы, защищая интересы ОЧР.
Их приняли не радушно, но с каким-то деловым интересом и спокойствием - спрятали машину на подземную стоянку, забрали раненого и спешно повезли его - уже на настоящих медицинских носилках - на уровень с медицинской техникой. Пока врач, выставив за дверь всех обеспокоенных посетителей, осматривал пострадавшего, немолодая женщина осматривала травмы и синяки горе-спасателей.
- Даже зашивать не придется, - улыбнулась она Майе, мягко проведя ваткой с какой-то пахучей мазью по ее ранке на лице. - Но шрам, вероятно, останется. Жалко, такое красивое лицо...
Шрамы красят мужчин, но не девушек, и японка рассматривала Майю по привычным ей канонам красоты. Пусть даже красоте уже давно не место на этой войне.
- Держи, - она подмигнула девушке, вкладывая ей в ладонь какую-то баночку. - Мажь каждый день, глядишь, обойдется.

А когда их оставили одних в приемном покое ожидать результатов осмотра врача и, возможно, даже операции - у ребят появилась возможность немного осмотреться и прогуляться по этажу.

+1

16

Наверно, есть всё-таки на свете какой-то Бог, или же они просто исчерпали на сегодня лимит неудач - но радостные новости, начавшиеся с того, что фургон завёлся, шли чередой. Да, беда не приходит одна, но, как оказалось, хорошие вещи тоже следуют друг за другом. Возможно, сама злость Майи напугала кого-то свыше, раз из грузового отдела донеслось что-то приглушённое, расшифрованное сопровождающим как «жив ещё».
«Вот и живи», мысленно сообщила раненому Майя, «Ты теперь точно выживешь, не можешь умереть»
Фургон, побитый аж дважды, двигался, как ни странно, довольно резво, а старик, решивший взять на себя, спору нет, сработал просто замечательно – все сирены дорожной полиции завывали вдалеке, исчезали и снова появлялись, но ни один из них не направлялся к Майе, теперь уже уверенно ведущей злосчастную машину к цели. И пусть её до сих пор слегка заносило на поворотах, пусть она, кажется, нарушила ещё пяток правил, а рассеченный лоб не переставал мешать ей видеть – на окраине Нео-Токио это было уже не так важно. Да и цель, как оказалось, была близка.
Притормозив возле нужного дома, Майя неопределенно махнула рукой, вложив в этот жест единственную мысль: вы уж там как-нибудь сами сообщите – а сама опустилась кровоточащим лбом на руль, бессильно сложив руки. Её одолевала просто смертельная усталость, и подняться снова, чтобы выйти из кабины, Байерн смогла, только когда дверь с её стороны распахнулась, и вежливый – но не очень-то радушный голос – предложил ей выйти, чтобы можно было отогнать фургон. А потом, когда Майя повернулась к нему лицом, так же безукоризненно вежливо посоветовал пойти к врачу.
Она и пошла – под дверь того кабинета, где занимались раненым, и с успехом влилась компанию перепуганной девушки и двух мужчин, стоявших под дверью. И практически сразу попалась в руки немолодой женщины, взявшейся за обработку её лба.
«Ерунда какая», хотелось сказать Майе, да только молчаливость природная мешала, «Если осколков не попало, само заживет»
– Хоо… – как-то вяло протянула она на замечание о красивом лице и неизбежном шраме. Да если бы это было проблемой. Лицо Майю волновало мало, а шрам… что ж, будем считать, что это была необходимая жертва, дабы удачно добраться до больницы. Её радовало лишь то, что эта ужасная дорога закончилась и теперь, наверняка, ей уже больше никогда не придется садиться за руль.
– Спасибо вам. – подвела итог Майя, приняв в руки баночку с мазью.
А дальше совершила поступок, который можно было назвать позёрством или трусостью – чтобы не оставаться наедине с всхлипывающей девчонкой и посуровевшими мужчинами, Байерн пошла по этажу. Спокойно, никуда будто бы и не торопясь, но ощущая лишь одно желание: поскорее убраться с их глаз. Потому что это она виновата в том, что не сумела объяснить человеку то, что не умеет толком машину водить. А сил разбираться у неё сейчас попросту не было, пусть даже ОЧР назначат ей наказание, пусть отошлют обратно в Дом Киото, но это будет не сейчас, не прямо сейчас, когда ещё свежи в памяти крики, бесконечная дорога и захлебывающийся рёв мотора.
Она не шла никуда конкретно, просто прогуливалась, надеясь, что никому из сопровождающих не взбредет в голову пойти за ней, даже находящимися в палатах интересовалась мало, но неожиданное открытие поджидало её у дальней палаты – той, в которой была слегка приоткрыта дверь.
Байерн не была любопытна – но взглянула практически машинально, и взгляд её зацепился за знакомую фигуру с ярко-красными волосами, склонившуюся над спящим мужчиной.
«Карен. Красный найтмер»
У двери палаты Майя остановилась почти неосознанно, просто увидев знакомую.

+3

17

Наото…

Карен винила себя – что не уберегла его в тюрьме, что не догадалась проверить данные по британским каналам, что считала его столько времени мертвым. Склонившись над его постелью, она смотрела в его безмятежное лицо и никак не могла найти в себе сил улыбнуться. Она должна быть рада – но вместо этого ее душит чувство вины, снять которое некому, потому что Наото так до сих ор и не открыл глаза.

Врачи давали оптимистичные прогнозы, но когда он проснется – что она скажет ему? «Я думала, ты погиб»? «Я не верила, что ты можешь быть жив»…

Она единственная была тем, кто должен был верить до последнего.

Выдохнула, опуская стыдливо взгляд. Слез не было, напускного румянца – тоже. Словно бы безэмоциональная, надломленная изнутри кукла, она твердо решила сберечь эту тайну глубоко в сердце. Нельзя допустить, чтобы кто-то заметил слабость Алого Лотоса – от нее ждали силы, решительности, характера.

«Я стала сильной, Наото», - думает она с тоской. Слишком сильной, боящейся потерять лицо. Слишком слабой, чтобы найти в себе силы заплакать.

- Мне пора, - тихо нарушила она тишину палаты. Ей следовало вернуться в ангары, провести больше времени за оттачиванием своих навыков в кабине пилота или хотя бы на симуляторе. В следующий раз она спасет тех, кто ей дорог, и ей не придется корить себя подле больничных коек.

Она обернулась – и взгляд ее упал на девушку, что смотрела на нее будто бы пристально. Кажется, лицо знакомое…

Карен выскочила из палаты Наото как ошпаренная, лишь успев подхватить свою школьную сумку и одернуть юбку – по улицам Нео-Токио надежнее всего было ходить в школьной форме Академии: на студентов попросту никто не обращал внимания. Спешно захлопнув за собой дверь, Карен сердито посмотрела на недавнюю знакомую.

- Что ты тут делаешь? – Взгляд скользнул по лицу Майи более внимательно, отмечая царапину. – Откуда это?
[AVA]http://savepic.org/6894568.png[/AVA][NIC]Kallen Kodzuki[/NIC][STA]GM[/STA]

+2

18

Только непреодолимой усталостью, что свалилась на её плечи, можно было объяснить то, что Майя не поступила так, как предписывали ей совесть и чуткость – легонько прикрыть дверь и пойти дальше, не вмешиваясь в чужую печаль и не нарушая чужого уединения. Алая девушка не нуждалась в ней, а Байерн слишком устала, чтобы говорить. События сегодняшнего дня рухнули на неё, словно непомерная ноша, и Майя просто устала. Глаза её смотрели рассеяно, будто бы сквозь, и она даже не сразу заметила, что Карен уже не увлечена лежащим на больничной койке человеком, а смотрит прямо на неё.
Байерн вздрогнула, дёрнула плечом и машинально ощупала рассечённую кожу. Возможно, Джейк, будь бы он тут, тут же дал бы ей по рукам – так и заражение занести недолго, но именно этот неосознанный жест выдавал всю растерянность Байерн, всю её оторванность от ситуации, в которой она оказалась.
– Здравствуй. – очень тихо сказала Майя, когда Карен вылетела из палаты, будто ошпаренная кипятком. – Не надо было. Я просто шла мимо.
Разумеется, Байерн испытывала нечто вроде радости, что встретила знакомую – их у неё и так слишком мало было, чтобы не ценить каждого встреченного человека, что сумел себя как-то по-хорошему проявить. Но собственное состояние и состояние Карен сводили это тёплое чувство к нулю, делали его даже не горьковато-сладким, а просто горьким.
Рассерженность, отразившаяся на лице Карен, была для Байерн вполне ожидаема, как и последовавший за ней вопрос – Майя отбросила с лица прядь волос, чтобы не лезла в царапину, и, отведя глаза, задумалась над ответом. Поскольку сейчас её состояние было очень далеко от нормального, медлительность в общении Байерн стала раздражающей, а потому ответила она далеко не сразу.
– Стекло в машине разбилось. – голос Майи был настолько тихим, что только мертвецкая больничная тишина не позволяла ответу затеряться вовсе. Для Байерн данное объяснение сначала показалось исчерпывающим, но, подумав немного, она прибавила, как ей казалось, немного проясняющую фразу, – Авария.
Весь этот день был сплошной аварией, от начала и до конца. Череда неверных решений, череда ошибок и досадных случайностей, закончившихся лучше, чем могло бы быть. Но хуже, чем должно было. Жизненно, а потому обидно вдвойне.
Последствия этого события вряд ли волновали Майю, решившую, что любые выводы, которые сделают окружающие по этому поводу в Ордене, её касаться не должны. Но мысль о том, что, поймай её британцы, неприятности были бы у Дома Киото, ожгла её резко, как пощёчина.
А второй мыслью было понимание того, что, случись это, Байерн – если бы она выжила – пришлось бы менять документы, следовательно, потерять один из подарков Джейка. И это было страшнее, чем поимка британцами. Не так уж много он подарил ей в своё время, прежде чем оставил её навсегда.
И, вместе с этим, ей стало понятно, что Карен, возможно, тоже сейчас не слишком хорошо. Байерн решила, что разумнее будет оставить её одну, а потому принялась подбирать слова для вежливого прощания, задумавшись и растерявшись.

+1

19

Ответ на простой вопрос потребовал так много времени, что Карен разозлилась - потихоньку закипала изнутри, накручивая и без того перетянутые нервы, злясь даже не столько на Майю, что стала свидетельницей ее минутной слабости, сколько на себя саму, что позволила себя раскиснуть, позволила застать себя в таком состоянии. Алый Лотос не в праве быть слабой.

Ладони сжались в кулаки скорее рефлекторно, нежели осознанно - лишь услышав голос какой-то растерянной и поникшей Майи, Карен осознала, что руки ее дрожат. И глядя в глаза девушки, что могла бы стать ей доброй подругой, Кодзуки видела лишь собственные чувства: гнев, раздражение, злоба... Усталость. Зацикленная на своих эмоциях, она едва различала, что говорит Майя.

- А, - коротко приняла ответ Карен, даже не осознавая его. В нормальном состоянии она хотя бы заинтересовалась бы самим фактом аварии - кто-то мог пострадать, а с мелкой царапиной явно не мчатся в тайное убежище якудза за медицинской помощью.

Эта мысль ускользнула так же ловко, как все прочие.

- Ясно.

Она должна что-то делать, чтобы забить пустоту в душе - если не гневом, то хотя бы механической работой. Вернуться в ангары и занять время тренировкой - лучший вариант.

- Я должна идти, - даже не прощаясь. У них обеих сегодня выдался слишком непростой день, и за отсутствие желания лезть в чужие дела со стороны Майи Карен благодарит игнорированием привычных правил этикета.

Им обеим так легче.

Эпизод завершен[AVA]http://savepic.org/6894568.png[/AVA][NIC]Kallen Kodzuki[/NIC][STA]GM[/STA]

+2


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 19.10.17. У больничной койки