По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 16.10.17. Между двух огней


16.10.17. Между двух огней

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

1. Дата: 16 октября
2. Время старта: 19:00
3. Время окончания: 20:30
4. Погода: не критично
5. Персонажи: Ренли, Кассандра (?), Габриэлла Британская
6. Место действия: дворец генерал-губернатора 11 сектора
7. Игровая ситуация: Габриэлла Британская не принимает приглашения сына на свадьбу, зато прилетает днем позже, чтобы все-таки увидеть злополучную невестку и разобраться во всем на месте. Никто не знает, чего ожидать от этой встречи - ведь, говорят, после смерти Кловиса Габриэлла немного тронулась умом...
Однако с самолета ее никто не встречает. Мать буквально ледяным комом сваливается на голову Ренли, создавая еще одну и очень крупную проблему, завершая картину тотального апокалипсиса точным дурно пахнущим мазком.
8. Текущая очередность: Ренли, гм, далее по договоренности.

http://rom-brotherhood.ucoz.ru/CodeGeass/NewYearCard/2015/9-3.png

0

2

Действия Ренли были логичным продолжением произошедшего - в большей степени информационная часть, ведь снять информацию с камер и потенциальных свидетелей при размерах и населенности резиденции было проблематично. Ей же ей, если бы принц знал, на что сменить это здание - уже давно бы переехал. Но увы, надежным - и то только относительно - местом был только его корабль. Не то что надо.

Если быть точным, данные с камер анализировали техники, трупы преступников и их вещи проверяли криминалисты, а служба безопасности выясняла, кто где был на момент обоих похищений, чтобы хоть немного сузить круг подозреваемых если не в соучастии, то в преступной халатности. Как принц и приказал, подозревались все, даже приближенные (включая  принцессу Карин, которую Ренли во избежание еще одной беды планировал вернуть родителям, так сказать - отвечать за еще одну беззащитную сестру в его планы не входило) были ограничены в перемещениях. Научные лаборатории и прочие такие объекты превратились в считай что независимые крепости ссо своей охраной. Из базовых версий отрабатывались терроризм (Зеро и сторонние организации, особенно с учетом подрыва здания Ми-5, расследование которого велось параллельно), диверсия извне и - пусть особо вслух этого и не говорили - внутренний заговор пуристов и иных сил. Ренли не стал  выдавать обращений в эфир, впрочем, пока что озаботился тем, чтобы никто из резиденции не сообщал в прессу лишнего. Официальной версией - хотя бы пока - решили сделать... пропажу Анетт. Достаточно важна, чтобы искать, но и не такая "бомба", как похищение принцессы.  Проводился анализ всех перемещений  транспорта у резиденции - ведь похитителям надо было как-то сбежать - а заодно проверялись все возможные пути входа-выхода в таковую, в том числе и технические коммуникации.

Что до Пуристов, то Ренли не стал принимать поспешных мер, а просто вызвал их командование и кратко, но четко  напомнил ему, что фракция может себя реабилитировать, помогая в расследовании, а если нет, то принц Ренли знает, где они живут и в какую школу ходят их дети (а сектор-то опасный, повсюду террористы), а кое-какая информация - порядком обогатившаяся данными - на этот раз может быть пущена в дело полностью. Он не сомневался, что тот же генерал Бакнер, хоть сам и не был среди участников той акции против Юфи, должен был знать, как таковых поставили на место. И понимать, что на этот раз Ренли может этим не ограничиться и вполне способен покончить с хорошей репутацией элиты сектора раз и навсегда. (если не с самой элитой физически) Особенно если его меры поддержит - а она поддержит - принцесса Корнелия, которую никто не заподозрит в либерализме.  Кроме того, Ренли намекнул, что исход затянувшегося следствия по делу Сореси и компании может сильно зависеть опять же от поведения Пуристов, которые не обрадуются, если  помянутый Сореси признается в покушении на принцессу и попытке диверсии на испытаниях, да еще и соучастников назовет. Учитывая профессию Ренли и его настрой сейчас можно было догадаться - и признается, и назовет. Выданная в свое время Шнайзелем санкция на жестокие меры все еще отменена не была... И почему бы не приписать похитителей Юфи к убийцам Кловиса? И пусть доказывают обратное в застенках контрразведки, которая повесит на них еще и злосчастное здание Ми-5.

Сама резиденция перестала напоминать растревоженный улей и стала похожа  на военную базу окончательно - сведенные к минимуму перемещения, усиленные посты охраны, причем система была переведена в один из запасных вариантов, еще ни разу не применявшийся и разработанный в штабе "Мерроу" - таких схем всегда было две-три, из них минимум одна - неизвестная посторонним и нигде не применявшаяся. Снова сменились все коды связи по той же системе. В итоге Императрицу хоть и не задержали, но провели к кабинету Ренли без всяких шансов свернуть не туда по дороге. Из аэропорта, надо сказать, ее тоже доставили под усиленной охраной - тамошняя служба безопасности была не в курсе и грешила на взрыв Ми-5, но приказы получила четкие и сделала вывод, что мать генерал-губернатора должна охраняться по высшему разряду.

Отредактировано Renly la Britannia (2014-11-09 23:46:17)

+3

3

[npc]157[/npc]

Габриэлла Британская не была безумна – но тень горя и печали пролегла на ее красивом лице, навсегда обезобразив его тревогой за еще живых сыновей. Ей уже далеко за пятьдесят, хотя этого и не скажешь по ухоженному и изборожденному пластической хирургией лицу, и она так и не смогла родить настоящую отраду для души – девочку, доченьку. Зато Бог наградил ее аж тремя сыновьями – один другого несноснее и от того еще более любимыми. Других детей у нее не было и уже больше не будет.

Смерть Кловиса стала для нее тяжелым ударом. Это страшно – пережить собственного ребенка. И хотя она каждый раз чувствовала приближающееся дыхание Смерти, когда Ренли, наплевав на все, отправлялся на боевую операцию, она не была готова к тому, что первым мир живых покинет Кловис. Ее первенец, ее душа, ее отрада. Оба младших сына пошли по военной тропе, но Кловис – творческая, добрейшая душа. Кому понадобилось убивать ее мальчика?..

Она помнила все: в каких муках почти целые сутки рожала его, каких трудов стоило выходить его и как он улыбался. Как нарисовал первую открытку «маме» и как опасался отца. Как взрослел и мужал ее маленький златокудрый мальчик, как впервые влюбился и как остыл к своей пассии.

Услышав в трубке голос Валериана, говорящего о том, что решил тайно жениться и уйти прочь от войны и политики, она была счастлива. Ее последний сын, рожденный в уже немолодом возрасте, с риском для жизни – Габриэлла как сейчас помнила его первый крик и спутанные белесые волосы. Каким же он родился прекрасным – и каким вырос красавцем.

Габриэлла приняла мило картавящую невестку как родную дочь. С тех пор, как ее губы впервые коснулись щеки Виктории, она вновь ожила – ожиданием внука и молитвами о здоровье Ренли, который оказался не так умен, как его младший брат.

И сейчас, смотря на застывшего над бумагами Ренли, она вспоминала его тонкие, практически белоснежные волосы, мягким шелком ласкавшими руки Габриэллы, когда она причесывала его. Он всегда был самым ласковым из ее мальчиков – и самым своенравным. В три года ее ангелочек играл в войну со слугами, в пять – ловил кошек и лазал по деревьям, чтобы положить в гнезда выпавших птенцов. Сколько было ссадин и синяков – не счесть. А потом ему встретилась эта простолюдинка, ныне горе-баронесса, и Габриэлла совсем потеряла сына, к тому времени засиявшего золотом.

Бороться было, пожалуй, бесполезно, но сейчас она была страшно недовольна – он женился без ее благословения. Пусть по всем канонам одобрение матери и не нужно для свадьбы, все же даже Валериан дождался Габриэллу, чтобы провести тайное венчание в ее присутствии, а Ренли… Ренли наплевал на все.

Ни одного из ее сыновей не было рядом, когда умер Кловис. В этом все мужчины – они пошли воевать, чтобы заглушить боль утраты, напрочь забыв о матери, которой такое было неподвластно. Ей оставалось только ждать, пока боль утихнет сама, а сейчас оба ее мальчика уже женаты – и она ничего не могла с этим поделать. И если выбор Валериана ее удовлетворил – он выбрал девушку образованную, достойную его по статусу и внешним данным, готовую морально и достаточно здоровую для того, чтобы вынашивать в себе его дитя, – то та безропотность, с которой согласился Ренли на свадьбу с дикаркой, Габриэллу ошарашила. Лучше бы он с такой же охотой слушался мать, как послушался Шнайзеля.

- Твои люди не потрудились доложить тебе о моем прибытии? – Весьма возмущенно заявила она. Конечно, Габриэлла уже знала о взрыве здания Ми5, но в ее понимании это никак не могло повлиять на встречу Ренли с матерью. Мог бы, в конце концов, и отвлечься. Ми5, вечно лезущие своим носом туда, куда не следует, сами способны о себе позаботиться.

Вместе с Габриэллой в кабинет ее сына зашли еще двое слуг – рослых и крепких, пусть и в гражданской одежде. Для Ренли едва ли могло стать сюрпризом, что его мать теперь везде сопровождают двое птенцов Императрицы Джоан. Еще полдюжины человек осталось за дверьми.

 

+6

4

Визит мамы - последнее, чего Ренли сейчас было надо. Принц ухитрялся с ней не слишком ладить, даже если все было хорошо, а сейчас, в такой момент, явление Габриэллы (его предупредили, но поздновато) было как гром среди ясного неба. Нет, Ренли любил маму, несмотря ни на что. Скучал по ней. На самом деле, часто уходя на войну, он в итоге не слишком много с ней ссорился и куда мягче был, когда  бывал дома. Вот только сейчас... Сейчас встреча с матерью ничего хорошего не обещала, учитывая что случилось с Кловисом, во что Ренли влез (наверное, Габриэлла одобрила бы его попытку "остепениться", если бы сынок выбрал сектор поудачнее, а так явно один черт, - что губернаторство, что море) и что натворил. И вопрос еще, что в ее глазах хуже - благодеяния японцам или свадьба. Это по умолчанию. А теперь, после случившегося... Она не могла приехать более невовремя. Так что взгляд принца в сторону матери выражал целую панораму реакций - от естественной сыновней теплоты до "Господи, за что мне еще и это?!". Не говоря уже что вид у Ренли был не из лучших - усталый и злой, ни следа его неистребимой (и многих раздражающей) теплой улыбки. Нет, какая-то была, но скорее грустная и усталая. Ренли встал, вышел из-за стола - не хотелось говорить с матерью через него, как с каким-то посетителем.

- Здравствуй, мама. - Просто сказал он, - Сообщили, но поздно. Прости. Сейчас здесь военное положение... Все куда хуже, чем просто взрыв. - Можно было догадаться, что на Ренли, который семь лет провел, взрывая все что мешало Британии, подобное само по себе не произвело бы впечатления, а значит было что-то действительно плохое.  Единственное что успокаивало - наличие у матери своей охраны, которая была надежной и проверенной. Это сразу снимало половину проблем с обеспечением ее безопасности. Ближняя охрана, которая на виду, будет своя, дискомфорта не вызовет, а группа прикрытия... Ну какая маме разница, который из кустов под окном является спецназовцем? Чего не видно - то не раздражает.

+3

5

[npc]157[/npc]

О, Боже! Что этот забытый всеми святыми уголок Британии сделал с ее сыном?
Стоило только посмотреть на изможденное лицо и талую улыбку, убитую гнетом тревог, волнений и постоянных стрессов, и материнское сердце немедля смягчилось, обливаясь кровью.
- Боже, Ренли, что с тобой.. Когда ты последний раз спал? - Тонкие ладони, испещренные мелкими морщинками, потянулись к лицу благородного принца, желая как когда-то, два десятка лет назад, обнять, утешить и прижать к груди. Правда, теперь прижимать к груди было бы куда сложнее - тогда Габриэлла наклонялась к полу, чтобы обнять малыша, а теперь ей бы пришлось вставать на цыпочки, а сыну - согнуться. - Мой бедный мальчик.
Или, быть может, это дикарка так мучает его? Не дает ему ночами спать? Воет на луну или просто высасывает из него все соки? Воображение у Габриэллы было богатое, необузданное и очень, очень яркое, и оно живо рисовало Императрице картины одна другой страшнее - от человеческих жертвоприношений, до длинношеих чернокожих обезьян, ходящих на четырех конечностях. И хотя Габриэлла уже видела невестку на фотографии (ну как она могла не посмотреть?) - она не обольщалась. На фотографии можно и лицо намалевать, и заставить обезьяну встать прямо - тут любая женщина из окружения Чарльза любой барышне бы фору дала, ведь не все рождаются красавицами, а в постель к благородному монарху хотелось многим.
- Так, немедленно выпьем чая, - хлопнула в ладоши Габриэлла. Двое людей из ее охраны уже заносили круглый столик в кабинет - складной, что явно давало понять: Императрица не гнушалась использовать профессиональных военных в своих, несомненно, корыстных целях. - И не смей спорить, Ренли, - тон ее стал командным, как когда-то давно в прошлом, когда он еще был совсем мальчишкой. - Чем мы отличаемся от дикарей и обезьян, если не можем себе позволить пять минут на чашечку чая.
Один из сопровождающих махнул рукой, подобно фокуснику доставая из рукава скатерть (не иначе как магическим образом идеально выглаженную), один из слуг уже из числа свиты Ренли поспешил занести заварочный чайник и чашки. Габриэлла позволила второму горничному усадить себя за стол.
Никто из слуг не сознается, пожалуй, что это представление начало готовиться еще в тот момент, когда Габриэлла только сошла с трапа самолета.

+4

6

Ренли позволил обнять себя и сам обнял маму. Не надо было ничего говорить, кажется, сейчас это было в равной степени нужно им обоим. Мама, она всегда была такой - ругаешься с ней, споришь,  не общаешься долго... А потом в нужный момент она оказывается такой понимающей и родной, что даже совестно за прошлое. Правда, ненадолго, потому что краткие моменты понимания не отменяли разницы взглядов и прочих проблем.

- Со сном все нормально, проблема в том, что наутро чаще обнаруживаешь новые проблемы, а не что-то хорошее. - Тут все же нашел в себе силы улыбнуться. Никакой здоровый сон (А Ренли, когда все же заснул этой ночью, спал как убитый) не поможет, если чуть не каждый день либо просто куча работы, либо приключается что-то на редкость поганое. Плюс, мама этого не знала, но  для диверсаанта и моряка сон начинается тогда, когда кончается вахта или боевая операция. На деле, Ренли частенько увязывал время сна с делами так, как считал нужным. И сейчас он невольно улыбался, наблюдая ритуал организации чаепития... Габриэлла могла устроить такое где угодно. Это было этаким символом незыблемости миропорядка для нее. Как и ее слова... Пусть с некоторой коррекцией, поправкой на, понятное дело, личность жены сына. Принц и не сомневался, что маме в этом вопросе не понравится решительно все. Вот только будь это единственной его проблемой сейчас, он был бы рад. Так что шпильку в сторону Кассандры не стал замечать. Кое в чем маму не изменить.

- И не собираюсь. Я очень скучал по тебе. - Признался он, пока Алисия (поучаствовав в расследовании как эксперт в деле безопасности именно такого рода, она вернулась поближе к Ренли) помогала организовать чаепитие. Да уж, несмотря на все беды... Запахло домом. Тем, который в Пендрагоне.

+2

7

[npc]157[/npc]

«Наутро новые проблемы вместо хорошего» - это он обнаружил свою новоиспеченную жену утром и без косметики? Или ночь прошла так бурно, что он обнаружил пропажу какой-то части тела на утро? Наверняка эта дикарка считает мясо принца деликатесом…

Габриэлла критически оглядела сына с головы до ног, просканировав взглядом каждый дюйм его тела на предмет увечий, оторванных конечностей и других явных проблем со здоровьем. Ниже пояса, конечно, у него было не так много, как у его отца, но, должно быть, мальчик сейчас просто занят и ему не до того. В любом случае, Императрица немного успокоилась, опытным взглядом матери и женщины оценив, что сын ее если и не здоров, то, по крайней мере, цел.

- В этом мире есть незыблемые вещи, - поучала Габриэлла нерадивого сына. – Tea-time, несомненно, одна из них.

Запахло бергамотом и мягкими травами – врачи прописали Императрице успокаивающие сорта чая, и Габриэлле пришлось на время отказаться от любимых цитрусовых ноток и корицы, которые раздражают нервную систему. Зато она обнаружила для себя китайские сорта белого чая – и хотя от них пахло лесом и дикостью союзного народа, погруженного в пучину гражданской войны, чай у них оказался на удивление вкусным и практически благородным. Ее Величество старалась просто не думать о том, откуда этот прекрасный чай прибыл.

- Ты мог бы хоть раз навестить меня в Пендрагоне, - упрекнула она Ренли, когда тот, наконец, уселся за стол. И тут же махнула рукой, пресекая любые возражения или извинения. Конечно, она знает, что не мог, что у него были важные дела. Дела есть всегда, вопрос в приоритетах, и Габриэлла не тешила себя надеждой, что для своих сыновей она хотя бы в первой десятке.

Две чашки. Два стула. Габриэлла больше всего на свете хотела, чтобы их было по четыре, как много лет назад. Она все бы за это отдала.

- Ты нашел убийцу Кловиса? – Неожиданно спросила она ледяным и спокойным тоном. Ей пришлось научиться говорить о мертвом сыне так, не срываясь на слезы.

Габриэлла знала, что отношения между братьями не ладились – разные интересы, разные взгляды на жизнь. И все же, Ренли, ласковый и добрый ее мальчик, верящий в семью и любящий ее даже в моменты своих «бунтов», не мог оставить просто так смерть брата. Женщина верила в это столь же неистово, как и в Бога, что создал их всех.

 

+2

8

Ренли пришла в голову мысль "сдать" маме Валериана, когда тот будет под рукой и не понадобится по деловым вопросам. Она все же ладила с ним лучше, да и ему спокойнее будет, что надежный человек рядом с матерью. А то ведь с взглядами Габриэллы на некоторые вопросы явно будет трудновато жить по-прежнему... Какой бы проблемной эта жизнь ни была. Спрашивать, надолго ли она приехала, сейчас не стоило - воспримет как попытку выставить. Не то чтобы Ренли натолько не хотел конфликтовать... Но слишком многое уже навалилось за день и основная доля агрессии  досталась Пуристам, причем выслушивать неприятные вещи пришлось как раз тем из них, кто ни в чем виноват не был. Ренли достаточно пригляделся к Вилетте и Бакнеру, чтобы  быть в них уверенным. Видимо, надо будет поговорить с обоими снова, когда все утрясется хоть немного. А сейчас невольно вспомнилось, как они в этом же кабинете пили чай с Кагуей Сумераги. Да, за такие фамильярности ему бы от мамы точно был выговор. Впрочем, снова мелочи на фоне того самого вопроса... А ведь потом еще придется честно сказать, что случилось сегодня.

- Я все еще ищу. - Покачал головой Ренли, - Но это не чайный разговор, мама. Совсем. Я нашел больше, чем ожидал. И это хуже, чем просто террористы.

Да он понимал, что посвящать мать в тайны полностью нельзя, но и скрыть от нее все будет ошибкой. Иначе вряд ли Габриэлла уцелеет в этой мясорубке. А мать у принца, какая бы ни была - одна. Придется очень постараться, чтобы удержаться на грани между  необходимой и избыточной информацией. Конечно, можно обвинить Зеро... Но человек без лица не лучший подозреваемый, да и новые проблемные вопросы, учитывая пару событий, это породит.

- В секторе есть угроза с британской стороны. И сегодня я столкнулся с ней прямо здесь. В резиденции произошла диверсия. Юфемия пропала.

+2

9

[npc]157[/npc]

Габриэлла кивнула, опуская неожиданно зачесавшийся нос над ароматной чашкой. Она хорошо вышколила своих мальчиков – и казавшиеся тогда им нелепые уроки семейного чаепития сделали из них мужчин вернее, чем военная служба и государственные чины. «Власти добиться может любой, но сохранять лицо, выдержку и здравый смысл – сила настоящих мужчин», - была уверена Габриэлла, и в своих мальчиках она воспитывала не амбиции или самомнение, но силу воли и каменное спокойствие.

- Я готова выслушать тебя после чая, - согласилась она. Раз ее сын говорит, что этот разговор вести нельзя за чаем, значит действительно стоит подождать.

А вот следующие слова сына заставили Габриэллу не на шутку занервничать. В резиденции генерал-губернатора сектора? Диверсия? Свои же люди пошли против принца?

- Эти твои игры с нумерованными не доведут тебя до добра, - нравоучительно заметила Габриэлла, а зуд в носу стал совершенно невыносимым. Поставив чашку на блюдце, она приложила салфетку к лицо, сжимая нос тонкими пальцами. Говорить таким образом было бы варварство, а потому Императрица сначала справилась с неприятными ощущениями, и лишь отняв ладонь от лица, проговорила:

- Бедная девочка. Ее выбрали платой за твои грехи, Ренли.

Но голос ее был на удивление спокоен для взволнованной женщины – и секрет этого был прост и заключался он в одной единственной чашке чая, стоящей перед ней.

- Что-то уже из… а.. апчхи! – Не выдержала Императрица, оглушительно чихнув в салфетку. Носик ее покраснел, глаза заслезились. – Изве… е… стно! – Второй раз она чихнула уже тише, сжав пальцами салфетку. – Да что же… Пчхи.

 

+4

10

В дверном проёме появилась вчерашняя невеста, ныне же жена. Подвенечное платье сменила брючный костюм из приятного телу материала нежно голубого оттенка, волосы были распущены и струились по плечам. Но тем не менее, весь образ её был пропитан лёгкой небрежностью, словно бы девушка только-только встала из постели.

Африканская барышня явилась на чаепитие не одна – огромная кошка, повиснув у той на руках, мурчала и виляла хвостом из стороны в сторону, глядя огромными желто-зелёными глазами на всех собравшихся, то и дело порываясь вырваться из хватки.
- Торпеда, тише, - шикнула Кассандра на комок шерсти, да плотнее прижала ту к груди.

- Здра-а-авствуйте, - протянула маркиза, бросая удивлённый взгляд на гостью, совершенно не знакомую ей, но пробуждающую где-то в глубине нутра трепетание, пожалуй, даже тревогу. В глаза тут же бросилась роскошь наряда, манера держать себя, а также устроенная здесь церемония распития странно пахнущих чаёв. Более того, прищурившись и чуть подавшись вперёд, дабы удостовериться в своей догадке наверняка, Заря нашла, что черты лица гостьи и её суженного, чью физиономию она успела изучить этой ночью не только воочию, но и на ощупь, весьма схожи меж собой.

- Ренли, милый, не представишь нас? – бросила она взгляд на суженого, да одарив его той самой улыбкой, подарив ему тот самый взгляд, что говорили «ПАНИКА!». Последнее, чего сейчас хотелось Амазонке - это визит свекрови.

Отредактировано Кассандра Бота (2014-11-26 23:55:38)

+3

11

Вряд ли выражение лица Ренли в момент последней фразы о грехах мама видела хоть когда-нибудь вообще, ведь принц ни разу никого не убивал при ней и даже не угрожал всерьез это сделать. Возможно, похожее у него было в первые дни после произошедшего с Наннали, но тогда принц был и сдержаннее, и добрее, и, самое главное, еще никого не успел прикончить в принципе. Увы, Габриэлла была права - в первую очередь это его просчет и  почти с полной гарантией метят именно в него.

- Я разберусь с этим. В первую очередь спасение Юфи, но и виновные будут наказаны так, что это запомнят надолго. - Ренли не собирался щадить никого из участников, кто бы это ни был. К несчастью, пока до связной версии и конкретных подозреваемых было далеко. Даже причастность Пуристов была сомнительна - вне зависимости от мотивов, подобную диверсию даже им не так просто организовать. Была еще одна сомнительная вероятность, но в нее слабо вписывалась Кассандра. От тяжких мыслей о будущих делахз Ренли отвлекла вполне насущная беда - маме с чего-то вдруг резко поплохело.

- Что случилось? Вызвать врача? - Вполне ожидаемо забеспокоился принц, но тут в дверь вошли двое, одна из которых была ответом на вопрос. Торпеда. Кошка. Так что Кассандра могла лицезреть на лице мужа последовательно: радость от встречи с женой, тревогу за раньше времени происходящее знакомство жены с мамой, и затем - выражение, которое лучше всего описать фразой "О черт!". Последнее относилось к Торпеде, которая в силу обитания на кораблях не воспринималась как угроза Габриэллле, страдавшей аллергией на кошек. Потому как императрицу на подводную лодку заманить было нереально. Увы, Ренли не ждал ее и в секторе, так что биологическое оружие в лице сибирской кошки оказалось слишком близко от самой уязвимой для него цели...

- Мама, это моя жена Кассандра. Кассандра, это моя мать Габриэлла Британская. - Воспитание, как говорится, не пропьешь, но затем адмирал встал и перешел к спасательной операции, рванув к жене и забрав у нее кошку, шепнув, - У мамы на кошек аллергия! - И в ускоренном темпе, хоть и осторожно, выставил нечаянную диверсантку за дверь, передав ее одному из охранников (что настроения кошки отнюдь не улучшило - только успела примириться с Кассандрой в доме, как началось не пойми что...), после чего вернулся, тщательно убрав с мундира шерсть.

- Извини, мама. Не успел предупредить.

+3

12

[npc]157[/npc]

Услужливый молодой человек уже накапал в особую ложечку для лекарств секретное противоаллергическое средство – дичайшую аллергию, благоприобретенную еще в детстве, ничто не могло победить, но временно подавить симптомы было можно, и лучшие ученые страны работали не один год, чтобы произвести на свет сие чудо фармацевтического гения.

По мере действия лекарства Габриэлла медленно приходила в порядок – по крайней мере, она уже могла дышать, а минут через десять даже покраснение носа и чих сойдут на нет. Но факт оставался фактом – пред новоиспеченной «женой» сына могущественная Императрица предстала далеко не в самом лучше виде.

Знакомиться было неприятно, и она этого не скрывала, не посчитав нужным быть любезной с этой девицей – неделя как поднялась из насекомых в дворянки, день как принцесса-консорт. Критически оглядев растрепанную рыжую девушку, Габриэлла отмечала не только недостатки, но и, как ни странно, достоинства – в меру широкие бедра и большую грудь. Если Ренли суждено терпеть эту барышню в качестве своей жены, то, по крайней мере, она сможет ему родить пару здоровых обезьянок.

- По крайней мере, она ходит на двух ногах, - прогундосила она в платок, аккуратно и чопорно вытирая нос. Не вставая с места, Габриэлла опустила ладонь к чашечке чая, чтобы пригубить. Покрасневшие глаза и ноздри не могли испортить ее манер и спокойствия. Ренли, конечно, не мог уже сесть, не оскорбив жену – равно как не мог усадить ее, не оскорбив мать – поэтому Габриэлла не стала настаивать на том, чтобы он вновь садился. Ставить в неудобное положение родного сына по таким пустякам Императрица не собиралась – не при этой дикарке.

- Ты развел здесь настоящий зверинец, - выдохнула Габриэлла, разговаривая только с Ренли. Кассандра больше не была удостоена взглядом, но не осталась без язвительного внимания свекрови.

Последний глоток чая был сопровожден печальным и смиренным выдохом, после чего Императрица жестом приказала свернуть чаепитие. Они все равно испортили ее чай, который резко запах отвратительным ароматом земли, палящего солнца и крови. Впрочем, Ренли уже не маленький мальчик, которого можно поучать фразой «Ты испортил мой чай».

- Как много еще дикарей ты впустил в свой дом? – Задала она вопрос сыну, поднимаясь со стула. Намек был предельно прост и ясен: он впустил в резиденцию людей из ЮАР, не британцев. Именно их следовало подозревать в первую очередь, равно как и других нумерованных и жалованных.

+3

13

Её суженый, что ещё несколько мгновений назад казался смелым рыцарем, принцем на белом коне и в сияющих доспехах, в мгновение ока превратился в «маменькиного сынка», который только и желал, что потакать этой чопорной и сухой женщине, прилюдно оскорблявшей её прямо на глазах не только прислуги, коим Кассандра является хозяйкой, но и собственного супруга.

Бота закипела мгновенно: щёки запылали, волосы словно пробило током и они, казалось, начали шевелиться подобно живым змеям, а в глазах горела истовая ненависть.
В одну ночь стать женой и жертвой – настоящий стресс даже для подготовленной разведчицы. Вся эта ситуация сулила ей лишь одно: весёленькую жизнь, полную опасности и борьбы, а вовсе не балы и светские рауты, прогулки по магазинам с платиновой «безлимиткой» и высокосветский трёп с подружками.
- Что ты забыла в НАШЕМ ДОМЕ? – чеканя каждое слово, воспылала ярым пламенем Заря, и лик её преобразился, наполняясь надменностью, - Здесь не раздают бананы абы кому, не фотографируют с мартышками за яд из беззубого рта, - Кассандра лишилась пушистого релаксанта, что снимал с неё тяжбы прошедшего дня, а потому ей только и оставалось, что срываться на свекровь. И она делала это с напором сакуройдатовой бомбы – не щадя ни себя, ни любимого, который пострадает после уж определённо.
- И сейчас, когда горе посетило этот дом, здесь тем более не место твоим чёртовым чаепитиям! Пришла помочь – помогай. Нет, так катись к чёрту! – завершила она свою тираду, гневно сжимая зубы и хмурясь.

А после, словно скинув с себя тяжбу ненависти, она развернулась к Ренли, да спокойно промолвила:
- Карин просила передать пару на удивление, для такого ангельского ребёнка, нелицеприятных, если не сказать грубых и оскорбительных слов, но я думаю, мы отложим этот разговор на «попозже».

+2

14

Ренли, разумеется, и так ничего хорошего не ждал от знакомства Кассандры с оставшейся частью его семьи. Но тому же Валериану хотя бы можно на равных сломать челюсть и спустить с лестницы, если тот перейдет черту. Братья, как-никак. С женщинами все сложнее, особенно если у тебя есть еще куча проблем, а они подкидывают новые. В такие моменты завидуешь холостякам и сиротам. Потому что и терпеть невозможно, и пристрелить жалко. В итоге у мамы оказался день экскурсии по малознакомым выражениям лица среднего сына - Ренли на глазах и сам закипал, потому как мама и жена словно сговорились потратить его неприкосновенный запас сдержанности. Обычно при спорах с мамой Ренли старался сохранять спокойствие и просто упорно стоять на своем, если та не принимала доводов. Но сейчас - он это прекрасно понимал - был не тот случай. Начал он с Карин, чтобы закрыть посторонний вопрос:

- Если это не ценные свидетельские показания - подождет до завтра, когда она отправится домой первым же рейсом. - Резко обрубил он эту часть дискуссии, - Карин сейчас явно была последним, что его беспокоило, ее просто отправят к родителям, потому что принц не будет брать на себя ответственность еще за одну сестру, которую родительница-идиотка отправила в гнездо терроризма (еще бы в Ближневосточную бывшую сослала), - а потом принялся за своих, решив что снявши голову, по волосам не плачут, - Мама, эти пуристские домыслы о дикарях лучше было бы оставить в Пендрагоне - в тамошнем серпентарии яд оценят по достоинству. А здесь мой... Нет. Наш с Кассандрой дом, и те люди, которых мы хотим в нем видеть. Как бы ты к ним не относилась - уважение обязательно. Особенно когда в доме беда. - Обернулся к Кассандре, - Любимая, не надо. Мы сейчас на поле боя и не должны устраивать войну сами. Ведь единственные, кто будет рад - те, кто напал сегодня на  тебя и Юфи.

Принц замолчал. Ему не нравилось так говорить с близкими, но если он пустит  конфликт на самотек, то это действительно обернется бедой. А главное, это и правда был не Пендрагон и действительно его с Кассандрой дом.

+2

15

[npc]157[/npc]

Учи, не учи мужчин игнорировать женские конфликты - все равно продолжают лезть, куда не просят, и если несдержанность дикарки Габриэллу не удивила и не заставила ни единого мускула дрогнуть на ее гладком красивом лице, то проигнорировать выпад сына было тяжелее.
Особенно тяжело далось осознание, что он позволил себе оскорбить мать в присутствии этой рыжей подстилки, в то время как супругу назвал "любимой" и был мягок и ласков. Конечно, Габриэлла была не в том возрасте и не в тех отношениях с Ренли, чтобы сражаться за его сердце с какой-то обезьяной, но это больно ударило поддых, выбивая почву из-под ног.
Габриэлла с тихим стоном схватилась за сердце, а слуга из числа тех, кого выделила ей эта стерва Джоан, подхватил ее за плечи. Боль в груди осквернила чистый лоб Императрицы тоненькой морщинкой.
Она даже пыталась что-то сказать, но лишь хлопала губами как рыба на воздухе. Невозмутимая барышня в фартуке служанки уже капала в другую специальную ложечку для лекарств настойку от сердца.

+2

16

Одобрительный взгляд изумрудных глаз скользнул по лицу генерал-губернатора. Он словно говорил: «Вот тот мужчина, за которого я вышла замуж!».
- Жаль, что девочке придётся вернуться к… «этим», - язвительно протянула ЮАРская вертихвостка, поправляя роскошную гриву волос и бросая косые взгляды на «вдруг внезапно захворавшую матушку». Бесспорно, она сейчас пыталась поиграть с сыном в «кого ты больше любишь» - Кассандра отлично знала правила этой игры, ведь ради папы она притворялась не только шлюхой, но и безнадёжно больной… Впрочем, это совершенно не помогло тогда ещё девочке растопить его холодное сердце.
Что же касается Карин, в глубине души африканка была согласна с решением мужа: не место детям в столь опасном секторе, однако, не место ей и в «серпентарии», как Ренли любезно назвал отчий дом.

- Спасибо милый, - подойдя к принцу, Кассандра чутко провела рукой по торсу мужчины, заглядывая в очи так, как только может позволить себе любящая женщина, а после едва-едва коснулась его губ. Далее следовал быстрый, едва уловимый взгляд в сторону свекрови, который она сдобрила победоносной улыбкой, - Я пойду, проведаю девочку, а заодно уведу Торпеду подальше от Его Сиятельства.

Отредактировано Кассандра Бота (2014-11-28 22:40:04)

+1

17

Ренли может и порадовался реакции Кассандры - ответом той был все же теплый взгляд - но состояние мамы его беспокоило всерьез. потому как он знал, что она не симулирует, а недавние события никак не могли улучшить ее здоровье. Сегодня был какой-то действительно проклятый день, когда беды, словно сговорившись, обрушились отовсюду и на самого принца, и на его семью. Хуже было именно то, что две совсем не чужие ему женщины в итоге устраивали побоище за него прямо сейчас. Этого только не хватало... Потому как он подозревал, что это только разминка. Ни одна из них не была уступчивой. Да, он вроде бы уже привык, что из его окружения мама  признает максимум десятую часть (и то не без претензий), но... там хотя бы необязательно было настаивать на мирных отношениях в большинстве случаев. А тут - придется. Придется пытаться сохранить эфемерный баланс между уважением к матери и жене. А прямо сейчас - хоть немного побыть хорошим сыном. А именно - быть рядом с матерью, пока не придет в себя. Но сначала...

- Подожди немного. О Торпеде позаботится Райт, они с ней друзья. А тебе лучше сейчас лишний раз не ходить по резиденции до окончания всего этого... - Ренли имел в виду еще не закончившиеся проверки системы безопасности и страховку в виде увеличенных караулов в нужных местах.  Лучше уж он побудет буфером между мамой и женой, но хотя бы проследит, чтобы все было в порядке. А сам переместился поближе к матери, взяв ееза руку и обеспокоенно смотря в глаза - несмотря на вспышку, это все равно был все тот же добрый Ренли, который старался хоть немного хранить мир в семье. правда. с ее командой он не стал слишком нежничать:

- Каково сейчас состояние здоровья моей матери? - Вопрос прозвучал категорически и с оттенком металла, вызывая подозрения, что при отказе отвечать беседа продолжится с применением рефрена и прочих радостей. Да, они служат Габриэлле, но врать и скрывать правду он им не позволит.

+1

18

[npc]157[/npc]

- Оставь их в покое, Ренли, - сердце еще кололо, но стало легче. После смерти Кловиса Габриэлла откровенно перенервничала, получив на первый взгляд не такой уж и страшный диагноз от невролога - нервный срыв. Однако срыв ее обернулся не только бессонницей и затяжной депрессией, но и проблемами с сердцем. Впрочем, пока Бог миловал. Рассказывать об этом остолопам сыновьям, которые даже не удосужились навестить мать после смерти брата, она не желала. - Мне уже лучше.
Лгала - в груди все еще горело, но показывать слабость при Ренли, а еще хуже - при этой неотесанной дикарке - она намерена не была. И так слишком много чести получила эта временная подстилка.

+1

19

Ворвавшийся в кабинет Ренли человек был крайней взволнован и перепуган.
- Ваше Высочество! Это очень важно! - Возопил он, и лишь потом обратил внимание, что в кабинете столько прекрасных дам - засмущался, покраснел. - Простите, пожалуйста. Ваше Высочество, включите телевидение.
А там уже на экране вовсю разгорались страсти.

...И теперь вместо заслуженной кары им обещают равенство с истинными британцами. Их лидеры вместо позорной казни получают британские чины и титулы. Этого предательства мы тоже не потерпим.

На экране появляется изображение принцессы Юфемии и параллельно бежит список из пятидесяти имен. Это имена как британских граждан, поддерживавших политику Ренли, так и влиятельных одиннадцатых.
Вид вновь возвращается в первоначальную комнату. К Джонсону двое в военной форме подводят пожилого мужчину и девушку. Мужчина явно японец, девушка британка. Джонсон достает меч и с одного удара перерубает японца. Затем таким же образом расправляется с девушкой.

- Мы будем уничтожать предателей и врагов Британии каждые полчаса, пока наши требования не будут выполнены.
Первое: все антибританские реформы в Зоне Одиннадцать должны быть отменены. Одиннадцатые должны забыть слово японец, те жалованные, кто активно поддерживал политику генерал-губернатора Ренли ла Британия, должны быть лишены гражданства. Одиннадцатые должны быть изгнаны с государственной службы в любых должностях и чинах.
Второе: Британия должна разорвать любые договоры с ЮАР. Все буры на британской земле должны быть арестованы как враги Британии, а наши войска в Африке должны получить заслуженную победу над этой нацией выродков.
Третье: Ренли ла Британия должен сложить с себя все полномочия и отказаться от прав на престол. Перед этим он должен в прямом эфире казнить дочь африканского чудовища, на руках которого кровь сотен тысяч британцев, и одиннадцатого, возомнившего, что недочеловек может стать рыцарем.
Если завтра в это же время наши требования не будут выполнены, последней будет казнена Юфемия ли Британская.

Трансляция прервалась, а телефон на столе Ренли зазвонил истерично и скандально. Мама Ренли вновь схватилась за сердце.

+2

20

Ренли молча слушал, хотя внутри все холодело. Да, он ждал проблем... но это превосходило самые смелые ожидания. Зря он думал на тех Пуристов, которых возглавлял Джеремия - слишком прямые и консервативные. И не подозревал даже о существовании других, куда более опасных и настроенных настолько радикально. Ставки подняты... И на весах жизнь его сестры и еще многих невинных жизней, куда больше чем оглашенный список. Потому что во время этих действий погибнут многие... И еще больше - потом. Будет попросту резня, как бы все ни кончилось. Эти люди свихнулись - им не простят такого бунта. Меть они только в Ренли, выдвини чуть меньшие требования - могло бы и сойти с рук. Но ультиматум Шнайзелю? Они плохо его знают. Возможно, он просто позволит им выполнить угрозу, а потом устроит чистку изменников, имея на руках все карты, включая  жаждущую мести Корнелию. И будет ад. Что произойдет с Империей - лучше даже не думать. Вот только это рациональная часть Ренли об этом думает. А сердце сжимается при одной мысли, что Юфи у них в лапах и ей грозит смерть. Принц сейчас побледнел именно потому, что горе и страх за сестру не мешали ему думать о последствиях и от этого было только хуже. Выполнить их требования недопустимо, но сколько людей погибнет, прежде чем удастся добраться до них? Прежде чем кто-то что-то вообще сможет предпринять, кроме него? Сейчас, как никогда, Ренли одинок. Не в том смысле. что ему не на кого положиться... В том, что ему из их прицела не уйти. Неосторожный шаг - и Юфи может погибнуть куда раньше. Они, вероятно, знают, как она для него важна. Но, как всякие террористы, не собираются выполнять свою часть договора - при удаче у них будет слишком много других дел. И не думают о том, что, убив ее, они позволят принцу совершить то, чего он сам боится. Потому что он не остановится...

Какие-то минуты длится леденящая душу тишина со звоном телефона. потом Ренли глухо бросает вестовому:

- Режим "Восем-ц-двенадцать". Вы знаете, что делать. - К счастью, ему не надо говорить  многого. На то есть коды. Обезопасить тех, кто под угрозой. Узнать все о противнике. Найти. Спасти. Уничтожить. С этого момента они на войне. На войне за то будущее, которое хотят все-таки увидеть, за тех близких, которым оно грозит. Ставка Ренли больше, чем жизнь. Он знает, что смерть Юфи станет слишком сильным ударом, чтобы после этого продолжать как и раньше.

А сейчас он снимает трубку, предварительно щелкнув пульттом управления безоппасностью кабинета. Теперь пишется и отслеживается все, включая этот звонок.

- Да?

+2


Вы здесь » Code Geass » Turn IV. Unity » 16.10.17. Между двух огней