По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Архив игры » 09-18.10.17. Тьма придёт


09-18.10.17. Тьма придёт

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

1. Дата: 9 октября-18 октября 2017 года.
2. Время старта: ~22:00
3. Время окончания: ~7:00
4. Погода: пасмурно, дождливо, прохладно, +10 градусов по Цельсию.
5. Персонажи: Широ, GM, N.N
6. Место действия: остров Льюис, детский приют при церкви.
7. Игровая ситуация: птаха Культа получила задание - отправиться на Альбион и исследовать странный орден монахов, который подбирает детей "отмеченных дьяволом".
8. Текущая очередность: Широ, GM (Euphemia li Britannia)

0

2

По счастью приступы морской болезни Широ свойственны не были. В данный момент, находясь на борту далеко не нового корабля девушка скучающим взглядом смотрела на постепенно приближающийся берег. Новое задание - под видом очередной сиротки поступить в необычный, на взгляд Культа, приют. До сих пор ничего необычного девушка для себя не отметила, сам остров, по крайней мере издалека зловещим не выглядел, а толстая монахиня-настоятельница, сопровождавшая Широ, выглядела как... толстая монахиня-настоятельница. Все как положено, слова-соболезнования о гибели родителей, расхваливания того наверняка жалкого местечка, которое и нужно изучить. Благо с объятиями не полезла, это же так мерзко. Кстати, именно на случай этих самых объятий от кого бы то ни было, Широ сама оделась ни дать ни взять дитя пуританской семьи - полностью закрытое серое платье плюс перчатки, плюс непромокаемый плащ. Сама погода на севере способствовала тому, чтобы закутываться в побольше слоев одежды, что не могло не обрадовать девушку-альбиноса.
Когда кораблик пристал к деревянному и пахнущему гнилью причалу, Широ попыталась нагнать на себя удрученный вид. Главное не забыть, что тут она снова Альбина, и вовремя откликаться, когда будут к ней обращаться. Интересно, действительно ли в таком тихом омуте водятся рогатые черти?

+2

3

Здание церквушки темнело среди деревьев. Струи дождя безжалостно бросались на серый камень, словно стремясь пробить его насквозь. Но близость моря закалила стены и лишь стекла, не сокрытые ставнями, надсадно звенели, принимая на себя удар.
Властям не было дело до церкви и приюта при ней, расположенной на берегу моря почти в самой опасной части острова. Чем грех было не воспользоваться. Искалеченные дети собирались со всех уголков острова. Благое дело, вот только…  Первая неделя самая тяжелая, дальше становилось легче. Их почти не трогали. Для "монахов" они были мерзостью.
Кинув пару монеток капитану гнилого суденышка, монахиня скривилась, пользуясь тем, что девчонка к ней спиной. Да услужливо пошла вперед, показывая дорогу. Впереди было теплое отапливаемое помещение, а эту шваль можно бросить к остальным. Разберутся как-нибудь. Поскальзываясь на вязкой слякоти, две фигуры – тонкая как тростинка девчонка, да тучная монахиня – направились к укрытой меж деревьями церквушке.
В помещении, скрывавшемся за тяжелыми скрипучими дверями, было душно. Что-что, а тепло тут любили. Скинув промокший плащ на стойку около дверей, монахиня достала документы, упакованные в пакет. По ним все имущество девчонки – а значилось там ни мало, ни много, но вполне достаточно для безбедного существования целого приюта – хранилось у них. Распоряжаться они им не могли, да ну кого это волнует? Дитя-отщепенец, прозванная среди соседей странной. Никто её не хватиться до поры, до времени. А им в самый раз.
За дверями всё изменилось – с девчонки грубо стянули плащ и перчатки, повертели, разглядывая плотное серое платье, да столь же невзрачные чулки, чуть подмокшие от непогоды. Монахиня, встретившая их, хмыкнула. Вещи неплохи, да куда их сейчас снимать – пусть ходит. Забрать они всегда успеют.
- Чё вылупилась? Пошла, - грубо схватив девчонку за руку, женщина потянула её на второй этаж, да втолкнула в комнату.
В маленькую комнату было втиснуто три кровати в ряд, да один шкаф – детей же было пять. Они ещё не спали, когда привели новенькую, но не выказали этого. Отбой был с восьми, а наказание слишком суровым. Лишь после угасшей полоски света, хлопка двери и громких, бухающих шагов уходящей монахини, с кровати приподнялась девочка. А следом осмелели и другие, оглядывая свою новую соседку. Осунувшиеся, со впалыми щеками, со склоченными волосами – девочки как одна походили друг на друга.
- Привет, - прошептала та, что постарше, - ты кто?

+3

4

Вид монастыря напомнил Широ про средневековую инквизицию. В те времена на кострах сжигали красивых женщин, рыжих, левшей, и альбиносов, надо полагать, тоже. А уж какая внутри стояла духота, воздух казался таким густым, что его можно было резать ножом. Первым желанием было – выскочить обратно под дождь, но тут цепкие руки схватили девчонку и стали ее крутить во все стороны, разглядывать и снимать с нее вещи.
Пусть еще власяницу выдадут для полноты картины – думала девушка, сумевшая быстро вытянуть руки из стаскиваемых с нее перчаток и спрятать их за спину, благоразумно ничего не комментируя. Когда руки были открыты, Широ чувствовала себя практически голой, ведь именно на ладонях сосредоточено больше всего нервных окончаний. Благо тут предпочитали не за ручку водить, а в спину толкать, что хоть и вызывало мерзопакостные ощущения, от которых девчонка вздрагивала, но зато не приходилось вдаваться в далеко не благочестивые подробности жизни надзирательницы.
Когда Альбину втолкнули в темную комнату, не пояснив абсолютно ничего, она в первый момент даже растерялась, оглядывая скудную тесную обстановку. Других детей она сначала не заметила и разглядывала их как еще какой-нибудь предмет мебели.  Только после того, как с ней заговорили, Широ признала их за живые здравомыслящие (?) существа.
- Ши… - на мгновение забылась, но быстро овладела собой – Зовут меня Альбина. Шикарная тут у вас обстановка я смотрю.
Глаза уже привыкли к темноте, и посматривая на своих «товарищей по несчастью», девочка решила пока к ним не прикасаться. В том числе и по соображениям гигиены.
- Скажите, а где тут туалет? – вопрос задан был не по причине того, что Широ нужно было выйти по нужде, а затем, чтобы как можно лучше понять план монастыря. Если ее застанут шатающейся ночью по коридорам, всегда есть возможность оправдаться тем, что она неправильно поняла дорогу и заблудилась. Идеально будет, если уборная в каком-нибудь дальнем конце коридора. Тогда ее блуждания особых подозрений не вызовут.

Отредактировано Широ (2014-07-05 15:58:28)

+2

5

Смешная она была, новенькая эта. Наивная, глупая, светлая… Все они такие были до первой порки.
- Вот, - исхудавшей рукой с бледно-белеющей в темноте висящей кожей, ближайшая девочка вытянула ночной горшок с грязноватыми потеками.  И чуть виновато и неловко улыбнулась.
- Ночью только так, днём – там налево по коридору есть удобное место, но его запирают на ночь. Там зеркала, - пояснила девочка. Это всё объясняло.
- Твоя кровать около двери, придется разделить со мной, - тихо закончила, и представилась: - Лиза.
Девочка замерла в неловкой позе, со сползшим с худого плеча серо-синим одеялом. Она ждала - у новеньких всегда есть вопросы.
Обтрепанный и затертый план здания Альбина могла заметить на двери, если бы обернулась посмотреть.

+2

6

Увы копание в чужом грязном белье откладывалось на несколько неопределенный срок. Насколько сильно Широ изменилась в лице, поморщившись при виде такого предмета личной гигиены? Пожалуй, от внимания других детей это все же не ускользнуло. При необходимости подопечная культа могла и не в таких условиях работать, но тут все же захотелось поскорее со всем этим закончить и сжечь это местечко, на всякий случай.
Сколько лет тут самой старшей? Вряд ли больше, чем Широ, однако судя по тому как измождено эти девчонки выглядели, она могла казаться младше своих лет. Альбина аккуратно присела на край кровати. Постельное белье тут тоже менять не любили. Ночной горшок девочка задвинула ногой обратно под кровать, всем своим видом показывая, что может подождать до утра. Вот только раздеваться и ложиться спать она не спешила. Осознание того, что рядом с ней в кровати будет лежать еще одно тело, которое во сне может толкаться, и пинаться, и дотрагиваться до незащищенных участков кожи, вызывало желание провести ночь сидя в легкой полудреме.
- Сколько нас здесь? - Лизе видимо уже не раз приходилось сталкиваться с новичками. Интересно, у этого места есть "уши" в стенах? В средневековых строениях такое не редкость, но зачем кому-то может пригодиться подслушивать болтовню детей? И все же говорила Широ шепотом. Плюс упоминала местоимение "мы", дабы до поры до времени особо не выделяться.
- Есть тут какие-то правила? Мне толком ничего не объяснили.

Отредактировано Широ (2014-07-12 21:39:39)

+2

7

Извините за медлительность

- Нас немного, - продолжила рассказывать Лиза, - девочек чуть больше дюжины, мальчиков пятеро, не больше.
Лиза считать не умела. И имела весьма слабые представления о том, сколько это на самом деле «дюжина».
- Пытаться выжить, - слабо улыбнулась девочка. Других правил тут не было. Не показываться «воспитателям», не надоедать взрослым, работать прилежно – всё это включалось в понятие «пытаться выжить».
Дождь за окнами шумел всё сильнее, создавая ощущение, что каменные стены монастыря картонные. В коридоре раздались шаги – шла ночная проверка. Девочки юркнули под одеяла, спрятавшись и притворяясь спящими. Новенькой стоило последовать их примеру.
Спустя два дня
Девочки готовили для себя и «монахинь» самостоятельно, пусть и под надзором нахмуренной тучной тетки, сидящее на стуле во главе стола и грызущей недоспелое зелёное яблоко. Это была повариха, которая не очень стремилась к выполнению своих обязанностей. Лишь прикрикивала каждый раз, когда кто-то из девочек пытался стащить хоть крошку со стола.
Забавно – они были проклятыми для общества, но еда из их рук не возбранялась. Как и пользоваться их телами.
Приход мужчины всегда означал лишь одно – кого-то уведут, а потом она вернется другой. Мало кто выдерживал в действительности всё, что преподносил якобы директор приюта.
- Тшш, - произнесла уже известная Широ девочка Лиза, - веди себя тихо. Если заметит – не вернешься! – Воскликнула она шепотом и сгорбилась ещё больше, продолжая заниматься их заданием на сегодня – чистить столовые приборы.
Директор, по всем законам жанра, указал на Альбину.

+3

8

Странно, что за пару дней ничего особенного, что бы отличалось от обыкновенного монастырского приюта, не произошло. Детский труд, конечно, незаконный, но такое практиковалось практически повсеместно. К тому же рассудку детей это вреда не приносило, да и физическими наказаниями сверх меры не занимались. Даже как-то неинтересно стало.
Детей и вправду оказалось немного и быстро выяснилось, что на роль сообщника из них никто особо не подходит. Мужскую часть воспитанников Широ вообще нечасто встречала, видать, был на это какой-то особый запрет. Никаких сверхспособностей тоже никто открыто не демонстрировал. Так, где же прячутся черти из тихого омута?
Начищать столовые приборы было довольно нудным и бесполезным по суть занятием. Однако Альбину это устраивало больше, чем, например, картошку чистить, учитывая практически полное отсутствие кулинарного навыка. Немного сосало под ложечкой, но на подобные мелочи, с тех пор как стали появляться мигрени, уже никакого внимания не обращалось. Повариха, равно как и все монахини, вызывала у девчонки желание перерезать ей глотку, несмотря на то, что в Культе этим обычно занимался Ролло. А вот появление нового актера в этом театре заставило насторожиться. Раньше кроме монахинь к воспитанницам практически никто не подходил. Едва услышав слова Елизаветы о том, что нужно быть неприметнее, Альбина уставилась красными глазами на указывавший в ее сторону палец.
- Обряд посвящения… - как-то со злостью, но едва слышно, шепнула она Лизе и поднялась с места. Похоже, начинается. Чем же смогла страшненькая девочка-альбинос приковать к себе внимание директора приюта? Что за прошлое могло быть у этого не вызывавшего симпатии мужчины с большим брюшком? Пожалуй именно к нему стоило применять Гиасс, дабы узнать всю подноготную данного заведения. Но сейчас же Широ лишь вопросительно смотрела на него, не зная чего ожидать, но прекрасно понимая, что хорошего ничего быть не может.

+1

9

- Альби, - только и успела сдавленно пискнуть Лиза, испуганно глядя на девочку, которую уже мысленно окрестила младшей сестренкой, и о которой, соответственно, необходимо заботиться. Альбина всегда казалась отчужденной, потерянной – а таким неизменно больше других была нужна помощь. Лиза помнила, как сама попала сюда, через что прошла, и искренне хотела уберечь от этого хрупкую девочку-альбиноса.
Только вот, не сложилось. Лиза сгорбилась еще сильнее, не решаясь размазать рукавом слезы, побежавшие по лицу. Будь она чуть сильнее – она бы, может, защитила Альбину, но страх наказания был сильнее. Все знали, что случается с теми, кто перечит директору.
Напряженное молчание в комнате прервалось резким криком:
- Че замерли, мелюзга? А ну за работу, сучки драные! – Завопила толстая монахиня – одна из многих. Они все были примерно одинаковые на лицо, и отличались разве что размерами животов и роб. По этим размерам можно было легко построить иерархию в монастыре: чем больше – тем выше. – А ты пошла, уродина, - теперь уже Альбине лично. Когда взрослые обращали внимание на кого-то из детей лично – это всегда было плохо.

Идти пришлось через сырые, узкие коридоры. Директору приходилось горбиться, каким бы королем он себя здесь ни чувствовал. Под ногами то и дело с визгом носились крысы, сверху иногда что-то капало, давая повод думать, что над этим низеньким коридором ничего нет – лишь бескрайнее небо и свобода, о которой мечтал каждый воспитанник этого монастыря. Дорога неизменно уходила немного вниз.
Сопровождения не было никакого – директор не боялся маленьких девочек, даже зная чуть больше, чем знает обычный обыватель.
Несколько раз на их пути встречались развилки, и директор тростью толкал Альбину в нужную ему сторону: один Бог ведает, какую – если, конечно, этот самый Бог до сих пор не отвернулся от этого места.
Коридор постепенно расширился, холодная сырость сменилась мягким теплом, ласковым, точно ладонь матери. Здесь было светлее – по бокам горели факелы, а вместо стука капель был слышен треск огня. Не было здесь ни крыс, ни летучих мышей, ни даже пауков, а судя по тому, как долго они шли с небольшим наклоном – они спустились куда-то вниз, в подземелья монастыря.
Пройдя через огромную, тяжелую створчатую дверь, они оказались в огромной зале: богато украшенной, крикливо-нарядной. Железный засов с грохотом опустился вниз за спиной Альбины, закрывая путь обратно.
Директор обернулся – и только теперь в ярком свете можно было как следует разглядеть его. Он был очень толст: огромное брюхо болталось над ремнем, в три складки болтались вместо шеи свиные подбородки. Здоровенные ляжки были, пожалуй, как крошечная Альбина по размеру каждая. Невысокий, тучный, он был весь замотан в одежду – по его движениям было видно, что ему жарко и неуютно, но он не снял перчаток и не опустил ворота. На носу умостились темные очки – смотрящиеся крайне неуместно на его жирном лице, но и их он не торопился снимать. Об одном его внешний вид говорил довольно ясно: он знал о гиассе и знал, насколько эта сила может быть опасна для него.
- Твое лицо – проклятье Дьявола, - патетично заговорил он, а его голос эхом раздавался по всей зале. Низкий баритон неприятно резал уши скрипучими нотками. – Ты оскверняешь божью землю, ходя по ней.
Огромный живот колыхнулся, когда директор шагнул вперед, задрожали складки под лицом.
- Ты омерзительна, - прогрохотал он, а эхо продолжило за него «мерзительна, мерзительна».
Длинный, тяжелый взгляд через стекла очков пригвоздил девочку к месту, а директор сделал еще один шаг вперед.
- Раздевайся, - властно скомандовал он.
«Девайся, девайся…» - Вторило отчаяньем эхо.
Но деваться как раз было уже некуда.

+2

10

Странное это чувство – ощущение того, что за тебя кто-то беспокоится.  Альбине оно было неприятно, но все-таки, обернувшись, она улыбнулась Лизе искусственной улыбкой, означающей фразу из какого-нибудь боевика: «Все будет хорошо», перед тем моментом, когда убивают любовь всей жизни главного героя.  На личное оскорбление девочка лишь слегка повела плечами, вполне благоразумно не оставляя никаких комментариев. Страха не было, лишь какой-то нездоровый интерес и неприязнь ко всем участникам сего действия.
Спускаясь вниз по коридорам, Широ старалась как можно лучше запомнить пути отступления, запоминая каждый поворот. Девочка еще понятия не имела, чем такая встреча с директором может закончиться, но теперь пожалела, что сегодня их комната занималась не нарезкой овощей, к примеру. А то можно было бы хоть ножик с кухни умыкнуть.  За одни только тычки в спину тростью, от которых Альби невольно вздрагивала, можно было уже вскрыть этому человеку яремную вену. Странно, что никакого сопровождения не было, видимо дяденька был на редкость самоуверенный.  Интересно, есть ли вероятность эту самую тросточку у него отобрать?
Вот уже эта странная парочка достигла своего пункта назначения. Зала, по мнению Широ, была ужасно безвкусной,  казалось, дизайн подбирал как раз именно тот мужчина, который не соизволил даже представиться. Ах, как некультурно. А еще здесь было душно. А дяденька был жирен до омерзения. Этакий боров, смотревший на четырнадцатилетнего подростка как на дерьмо собачье. И какого же он был высокого мнения о девочке, просто диву даешься. Внешне Широ  сейчас мало чем отличалась от других воспитанников: голова склонена немного на бок, на лице написано удивление и некий трепет.  А если бы посмотреть на внутреннюю сущность Альбины, то она хищно улыбалась во все 32 зуба. По высказываниям толстяка было прекрасно понятно, что Гиасс тут есть не только у нее.  Остались лишь детали, а потом, добравшись до ближайшего средства связи, она свяжется с Культом, а они об остальном позаботятся.
- Раздевайся, - какой же он все-таки мерзкий. Для педофила так закутываться глупо – ему будет довольно сложно получать удовольствие от процесса.
- Зачем? – Промолвила Широ, доселе сохранявшая молчание, - поверьте, от этого зрелище лучше не станет, - между прочим, говорила она чистую правду. Торчащие ребра, острые косточки, полупрозрачная кожа с голубоватыми прожилками вен – путь на конкурсы красоты Альбине был заказан с рождения.
- И вы чуть-чуть ошиблись. Знаете, это... – девочка приложила указательные пальцы к вискам – ...на самом деле, сила Бога.

+1

11

Гнев одержал победу над здравым смыслом, когда толстяк понял, что ребенок перечит ему.

Надо заметить, что хотя он и знал о гиассе – о неведомой магической силе – он привык к мирным детям, не способных к обману или сокрытию всего сверхъестественного, что происходило в их жизни. Он всегда заранее знал, когда забирал девочку или мальчика с силой, всегда готовился встрече с такими детьми – и, тем не менее, не оказался готов к ребенку, который знает о своей силе и использует ее. И тем более он не мог предугадать существование организации, подобной Культу Гиасса.

И сейчас он никак не мог понять, что перед ним очень опасная девочка – не уловил этого в самоуверенном тоне, не увидел этого в горящих огнем глазах, не почувствовал опасности. Вместо этого он разозлился да ударил тростью девочке в живот – сильно, резко.

- Заткнись! – Завопил он истерично, подбородки и щеки его затряслись как желе. Да что она знает о силе, эта грязная тварь, самим своим существованием оскорбляющая Бога?

Он уже решил для себя, что девочка не выйдет из этой залы живой. Сначала он насытится сам, а потом прикажет растянуть ее на дыбе. Или привязать к ее тощему животу кастрюлу с крысами. Или будет сдирать с нее кожу, пока она не умрет от боли и потери крови. Болтливая непокорная тварь заплатит за то, что не умеет держать язык за зубами, а уж какова будет ее цена – это он решит в процессе. Она пожалеет, что вообще раскрыла рот.

- Раздевайся, я сказал, - он замахнулся тростью, готовый ударить снова – по спине или по голове, если вновь задумает перечить.

+1

12

Глядя на начинавшего терять терпение толстяка, казавшегося уже скорее родственником медузы (желеобразная структура тела, отсутствие мозга), Широ не смогла сохранить «лицо кирпичом» и каждый желающий мог бы увидеть гримасу отвращения.  И этот мерзкий человечишка возомнил себя святой инквизицией? Как же он жалок.
Удар в живот заставил девочку-альбиноса вскрикнуть, согнувшись пополам и отшатнуться на сантиметров тридцать назад. Под мешком жира у директора еще сохранились мышцы (удивительно). Но боль от удара и требования подчиниться и дать себя попользовать – не это беспокоило Широ. Медленно она начала выпрямляться и на полпути замерла. Перед глазами возникло подрагивающее красное пятнышко, не сулившее ничего хорошего. Признак мигрени, источника самой сильной боли, которую только испытывал ребенок за свои четырнадцать лет. Только признак, один из многих, но беду предвещало то, что раньше этот красный огонек, нарисованный воспаленным мозгом, появлялся лишь после неоднократного использования Гиасса. Самой боли еще не было, она может появиться через несколько часов, а может и обойти девочку стороной. На этот раз.
Несмотря на маленькое неудобство, очередного гневного выпада с тростью Альбина постаралась избежать, отскочив на пару метров, оценивая при этом, чем бы таким тяжелым можно было запустить в толстяка.  И при этом на его столь «вежливую» просьбу заткнуться ответила отказом:
- Вы со всеми так обращаетесь? А мальчиков тоже насилуете? Быть может всему виной детская травма? У вас были родители-извращенцы? – И быстро удалилась на еще более приличное расстояние, но не зажимаясь в угол и не приближаясь к стенам. В проворности она должна была выигрывать, такая туша хорошо бегать не могла однозначно.
- Покажите мне. Не стесняйтесь. Пожмем друг другу руки, познакомимся поближе, может, договоримся. – Нет-нет, на нагловатый тон Широ не переходила, и издевку в ее словах можно было заметить лишь человеку, который имел длительный опыт общения с ней. А такой подчеркнуто-вежливый тон даже еще больше должен был усугубить ситуацию.

+1

13

Второй удар тростью уже прошел мимо цели: ловкая девочка так быстро отскочила, что затрясшийся от ярости директор взревел подобно раненому зверю. Погнавшись за девчонкой со всей возможной при его комплекции скоростью, отчаянно тряслись все подбородки, болталась скрытая одеждой рыхлая кожа на руках, очки чуть съехали набок.
- Иди сюда, я тебе пожму все что надо, - прорычал он, пытаясь в очередной раз ударить девочку – и снова тщетно. Шаг, за ним еще один, новая попытка ударить. Девчонка была слишком смелой и уверенной в себе, что должно было бы навести его на некоторые опасения, но весь разум был вытеснен всепоглощающим гневом.
Огромная площадь залы играла девчонке только на руку, позволяя ей ускользать от каждого следующего удара и держать дистанцию с толстяком, но и тот не прекращал попыток достать ее.
- Тебе… не выйти…. отсю…да… самой, - он тяжело дышал, но не сдавался.
Но толстяк выматывался. С каждым шагом он дышал все натужнее, движения его становились все грузнее, пока не рухнул с грохотом на пол, окончательно запутавшись в жирных ногах. Когда эхо стихло, осталась лишь сдавленная ругань – это толстяк пытался подняться на ноги и найти, куда же отлетела трость, но с его формами это было непростым делом.

+1

14

Эпизод выводится из игры в связи с исчезновением игрока.

Код:
<div id="c3">
 <p id="1078"></p>
<script type="text/javascript">
setepisodenotime(1078,'9 октября','18 октября','Тьма придёт',0,202,0);
</script>
</div>

0


Вы здесь » Code Geass » Архив игры » 09-18.10.17. Тьма придёт