По любым вопросам обращаться

к Nunnally vi Britannia

(vk, y_kalyadina)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События прошлых арок » 25.09.17. Дурное предчувствие


25.09.17. Дурное предчувствие

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1. Дата: 25.09.17
2. Время старта: 21:00
3. Время окончания: 00:00
4. Погода: 12 градусов по Цельсию, моросит дождь
5. Персонажи: Лиллиан фар Британия, Грегор Рэдклиф
6. Место действия: Императорский люкс отеля "Меркурий"
7. Игровая ситуация: Барон Рэдклиф приезжает в отель по личному приглашению Лиллиан.
8. Текущая очередность: Лиллиан, Рэдклиф (GM)

0

2

Приехав, расположившись, и выгнав назойливую прислугу вместе с не менее назойливым метрдотелем, Лиллиан с облегчением приняла ванную и уселась ужинать. Ей было о чем подумать, что взвесить, что прикинуть. Сложности её миссии были в том, что двадцать третья совершенно не представляла, что ей ожидать. Лилли не верила ни губернатору, ни его свите, ни полностью продажному госаппарату в этой колонии. Принцессу тошнило от откровенной лести, заигрываний, и всего прочего, сопутствующего людям подлым и недалеким. А, судя по данным из метрополии, находившимся в покоящемся на столе компьютере, масштабы контрабанды были поистине сумасшедшими. А губернатор делал вид, что все под контролем. Оставалось два варианта - либо он был в доле и покрывал всю шушеру, либо просто был идиотом. А так как второй вариант сразу отпадает, то возникает вопрос: Зачем человеку обличенному властью, с неплохим доходом и без всякой контрабанды, допускать бардак в секторе. Он что, жаждет видеть у себя десяток принцев и принцесс с "визитами вежливости"? Да черта с два... Что же тогда? Именно это Лиллиан и хотела узнать у гостя, которого она пригласила этим вечером к себе в отель. Спать с Редклифом она не собиралась, а вот привлечь на свою сторону - да. Особенно, если они уже встречались при положительных обстоятельствах.
Когда в дверь постучали, Лилли расправлялась с остатками вкусного ужина...

Отредактировано Lillian far Britannia (2014-03-06 01:10:37)

+1

3

Прохлада этого продрогшего города и сырой воздух для Рэдклифа были не такими родными, как тепло солнечного Пендрагона или Рио. Моросящий дождь лишь дополнял мрачную атмосферу, делая её ещё более гнетущей, отчего барону хотелось как можно быстрее преодолеть расстояние от дверцы автомобиля до холла лучшего новозеландского отеля.
Войдя внутрь, он достаточно быстро миновал приёмную, уточнив, в каком именно люксе остановилась Лиллиан, после чего добрался до лифтов, где он снял с себя слегка промокший плащ, оставшись в официальном костюме.
Поднявшись на один из верхних этажей, мужчина, в своём обыкновении будучи без сопровождающих, вышел из лифта и направился вдоль по коридору, к номеру принцессы. Когда он подошёл к роскошной двери, то так и не смог убрать с лица легко читающееся волнение. Сглотнув, он постучал в дверь, ожидая, когда прислуга откроет ему.
Мысли были самыми разными. Барон понимал, что у него остаются считанные секунды на то, чтобы привести их в порядок. Просто он до сих пор не мог поверить, что им удалось встретиться вновь. Рэдклиф оставил все попытки увидеть её с тех пор, как безвылазно начал работать в Отделе. Поэтому он толком и не разобрался, стоит ли им обсуждать работу в столь поздний час. Но зато Грегор знал точно —она наверняка будет ему рада. Его визит омрачило лишь то, что Лиллиан не вспомнила его... Либо сделала вид?
По ту сторону двери что-то щёлкнуло...

+2

4

Прислуга, состоящая из пары весьма легкомысленных, навязанных Лилли местным метрдотелем, охотно пропустила барона внутрь, затворив за ним двери. Редклиф обнаружил Лилли сидящей за столом в огромном обеденном зале, принцесса поприветствовала барона довольно ленивым взмахом вилки и взглядом, призывающим сесть напротив нее. Когда гость сел, Лиллиан терпеливо дождалась, пока ему нальют вина и затем сделала жест горничным покинуть помещение. Оно и понятно - желания общаться при соглядатаях у нее не было.
-Благодарю вас, что вы нашли время посетить меня, барон Редклиф. - официальным тоном произнесла принцесса. - Мое положение пока далеко от отчаянного, но асе может случиться. Предвосхищая ваш вопрос - я вас не помню, помню лишь что мы были знакомы когда-то. У меня есть дурацкая привычка очищать свою память от ненужных воспоминаний. Приношу свои извинения, если вам покажется это грубым. По крайней мере, я уверена что знакомство было приятным, в противном случае мы бы не разговаривали. - Лилли поджала губы. - Я была бы благодарна, если бы вы напомнили мне обстоятельства знакомства, чтобы я восстановила все по кусочкам.
Она не делала вид - правда не помнила. Вот если бы они расстались при плохих обстоятеьлствах, запомнила бы. А так это либо из поры бурной юности, либо еще раньше. Вот только не Редклифу была нужна Лиллиан, а Редклиф принцессе. Причем так, что она была готова довериться ему.

+1

5

Мужчина кивнул и с честью принял приглашение принцессы сесть, после чего взял предложенный ему бокал вина и отпил немного. Напиток был терпким и очень приятным на вкус.
— Спасибо за приём, Ваше Высочество, — почтительно сказал Редлиф, но тут его тон несколько сменился — стал мягче, слегка неформальнее. — Что ж, я так и предполагал. Ничего страшного, ведь вы принцесса, а у вас и так дел невпроворот.
Мужчина вздохнул, но тут же продолжил говорить, дабы не подать виду, что он расстроен или пытается вызвать какую-то жалость.
— Вы абсолютно правы, утверждая, что наше знакомство было приятным. Пожалуй, я бы даже сказал, что оно было чрезвычайно приятным... Помните ли вы, Ваше Высочество, приём графа Редклифа, моего отца? Тёплая июльская ночь, небо, усеянное сотней тысяч звёзд и прекрасные фейерверки... Помните? Тогда мы оба были совсем маленькие. Я играл с братом, а потом вы свалились на меня, как снег на голову. Это было очень забавное знакомство.
На лице Грегора появилась неподдельная улыбка, полная умиления. Он явно не без удовольствия ностальгировал по былым временам, что они проводили вместе с Лилли.
— А как я был удивлён, когда вы открылись и сказали, что принцесса! Вы тогда просили не говорить взрослым о своём присутствии, и мы с братом, нарушая все возможные и невозможные правила поведения, натаскали вам тортов и пироженных с чаем. Вы сидели и уплетали их под розовым кустом... Наша первая встреча для меня была незабываемой... — Редклиф улыбнулся и на щеках проступил едва заметный румянец. — Я был единственным, кто мог называть вас Лилли. И так продлилось до окончания академий... Ещё в процессе обучения мы были вынужденны меньше общаться, ведь наши пути были разными. А затем они и вовсе разошлись.
Редклиф чуть прикусил нижнюю губу — для него эта разлука была не из приятных. Хотя, он в какой-то мере даже порадовался, что Лиллиан смогла пережить её без серьёзных душевных терзаний.

+3

6

...Ведь вы принцесса.
Лиллиан будто чувствовала, что эта фраза рано или поздно слетит с губ незадачливого Рэдклифа, а потому непроизвольно затаила дыхание, готовясь к прыжку под ледяные струи разочарования. Приготовилась, даже прокрутила в голове продолжение фразы, но в этот раз «прыгнуть» не смогла. Отчего-то слишком велика оказалась надежда на то, что уж кто-кто, но не он. Выдохнув, девушка нехотя выступила из укрытия и слилась с захватившим ее потоком негативных эмоций. На душе сразу стало как-то мерзко, неуютно и... смешно?
«До чего же раздражает. К чему использовать мой статус в качестве извинения собственной ничтожности?» — брезгливо сморщив носик, Лили беззвучно усмехнулась. Ей пришлось легонько кашлянуть в заблаговременно поднесенную к губам салфетку, чтобы сдержать едкий смех, исколовший легкие.
«Нельзя, не сейчас,» — строго приказала Лили самой себе. Ясное дело, что барон не ставил себе целью каким-то образом задеть принцессу. И сама Лиллиан, конечно, прекрасно понимала это, однако с годами выработавшаяся привычка ощетиниваться на подобного рода высказывания взяла в верх над здравым рассудком. 
Убедившись, что ее выражение лица снова приняло благообразный вид, принцесса как ни в чем не бывало подняла взгляд своих небесно-голубых глаз на одухотворенное воспоминаниями лицо собеседника и одарила его одной из тех улыбок, ради которой доблестные рыцари почитали за честь сложить голову на одном из турниров далекого Средневековья.
...Тёплая июльская ночь, небо, усеянное сотней тысяч звёзд и прекрасные фейерверки... Помните? Тогда мы оба были совсем маленькие. Я играл с братом, а потом вы свалились на меня, как снег на голову. Это было очень забавное знакомство, — наивно, глупо и безнадежно романтично. Напоминало одну из тех легкомысленных книжек, которую совсем недавно принцесса успела пролистать во время одного из чаепитий в компании напыщенных особ в безвкусных шляпках. Отмахнувшись от неприятных ассоциаций, Лиллиан уже раз десять пожалела о том, что попросила посвятить себя в подробности их общего прошлого. Еще большую, чем к приторно-сладким речам, неприязнь принцесса питала к воспоминаниям о прошлом. В особенности — о своем. Она непроизвольно потянулась за бокалом вина и с большим, чем требовалось, энтузиазмом пригубила его.
...Мы с братом, нарушая все возможные и невозможные правила поведения, натаскали вам тортов и пирожных с чаем. Вы сидели и уплетали их под розовым кустом.., — все с тем же искренним воодушевлением продолжал Рэдклиф.
«А тот вишневый торт был очень даже недурен,» — шевельнулась на задворках сознания непрошеная гостья-мысль. Лиллиан недоуменно вскинула брови, явно удивленная ясностью образа, так охотно подброшенного ей памятью. «Думаю, трех бокалов вина на сегодня более чем достаточно».
— Похоже, барон Рэдклиф, мое появление в вашей жизни и правда произвело на вас неизгладимое впечатление, — отложив столовые приборы, принцесса на секунду умолкла, задумалась. — Свалиться на голову... Это ж надо. Что ж, вполне в моем духе, — коротко рассмеявшись, Лили игриво склонила голову на бок. Щеки ее слегка раскраснелись, а в глазах забрезжило лукавство. «И чего только не делает алкоголь с людьми».
Лиллиан, окончательно утратив интерес к разговору, отстранено блуждала взглядом по лицу старого знакомого. Да, их совершенно точно что-то связывало в прошлом, он явно огорчен тем, что она этого не помнит. Но это все мелочи. В данный момент нечто иное интересовало принцессу. Сейчас она никак не могла отделаться от мысли о том, что Грегор всем своим видом, характером, манерами поведения напоминает ей пса. Умного, верного и до невозможности милого пса. Такой ради хозяина готов пройти через огонь, воду и, если позволите, медные трубы. Да и его фамилия вполне себе сошла бы за кличку. «Рэдклиф» — не без удовольствия мысленно окликнула Лиллиан гостя. Что ж, прозвучало довольно властно.
«Такого будет весьма полезно держать неподалеку, но слишком близко подпускать тоже не стоит. Вот на поводке у своих ног — в самый раз. Боже, мне явно не стоит кого-либо принимать после тяжелого дня, горячей ванны и нескольких бокалов красного».
— Да, все это, безусловно, весьма прискорбно. И мне действительно очень жаль, что наши пути до этого момента ни разу не пересеклись, — Лиллиан поднялась со своего места и медленно, практически беззвучно приблизилась к спинке стула, на котором сидел Грегор.
— Вы производите впечатление очень приятного молодого человека, барон Рэдклиф. Буду искренне рада возобновлению нашей с вами давней дружбы. Мы имеем возможность наверстать упущенное благодаря общему делу, подразумевающему тесное сотрудничество между нами,— она мягко и в то же время уверенно положила ладонь на плечо Рэдклифа, едва ощутимо сжав пальцы. Ты ведь не оставишь меня в этой затруднительной ситуации, — принцесса нуждалась в помощи, но ее ласковые речи совсем не были похожи на просьбу. Слова Лиллиан не были вопросом. Они были утверждением, не подразумевающим возражений.

+4

7

Точно острие копья? слова, сказанные Лиллиан, вонзались в сознание Рэдклифа. Её убедительная речь, повелевающий тон, касание и личная симпатия Грегора к подруге детства, пробудившаяся после их долгой разлуки, не смогли оставить барона равнодушным. Каждый произнесённый ею слог раскатистым эхом отдавался в груди молодого человека. Кажется, в наступившая после тишина длилась не мгновения, но вечность. И в этом умиротворении Рэдклиф ловил её ровное дыхание, пытаясь унять своё. Да что с ним, чёрт возьми, такое? Где весь профессионализм, которому учили в полицейской академии?
Но нет. Он проиграл эту схватку с самого начала. С того самого момента, когда перед ним предстала она. Будь кто угодно другой — Грегор и виду бы не подал, продолжал действовать согласно инструкции и своим должностным обязательствам. Но не с ней. Слишком много тёплых воспоминаний связывали его с принцессой. И борьба волка с псом внутри была далеко не равной. И кто бы знал, каких усилий ему стоило говорить с ней так сдержанно. Но свойственная Рэдклифу сентиментальность брала своё, и его речь, которую пронизывали красные нити ностальгии, была похожа скорее на хлипкий деревянный частокол, нежели на надёжные каменные стены. Пробить её, добраться до сути эмоций, связывающих принцессу и барона — раз плюнуть. Тем более для Лили.
— Как я могу? — говорит он, чуть повернув голову к тому плечу, которое едва сжимала её ладонь, задерживая взгляд на изящных пальцах девушки. — Даже если бы я мог, я бы не бросил... Тебя, Лили.
Муштра и выучивание нехотя позволили неформальности просочиться в речь полицейского. И он даже был рад, что сейчас Лиллиан не видит его лица, которое переполняют сомнение и лёгкая неуверенность. Тайно Грегор радовался тому, что люди не умеют читать друг друга по рисунку мурашек на спине или по искрам во взгляде. Но сейчас ему особенно сильно хотелось встать, повернуться и посмотреть ей в глаза. Словно он надеялся увидеть в них отблеск разделённого на двоих безмятежного детства. Хотелось. Но словно околдованный её прикосновением и томным голосом Рэдклиф продолжал изучать её чисто аристократически сложенные руки.
— Так, значит, будем сотрудничать? — спрашивает Грегор; в его голосе проскальзывают нотки надежды. Надежды на то, что встреча неслучайна, что эта встреча сможет круто развернуть его жизнь, давно ставшей лишь ещё одной рутинной риской на шкале времени. — Какие твои предложения?
Он начинал слегка брать себя в руки. Магия прикосновения никуда не делась. Просто теперь он смог направить её в более продуктивное русло. Барон и подумать не мог, что когда-нибудь однажды ему придётся работать с Лили. И, если сказать, что он был просто рад — значит, сильно сорвать. Грегор был вне себя от переполняющего его воодушевление. Одно лишь присутствие Лили разжигало в нём огонь и жажду действовать, не сидеть на месте. Но в то же время это желание только распаляло внутренний конфликт противоречий между обязательствами и личным интересом. И чем сильнее было пламя, тем больше росла неуверенность и желание перестать и дальше обнадёживать себя.
Задача перед ними стояла вполне штатная. Как проверяющий и следователь, им предстояло согласовать ход следственных мероприятий так, чтобы не напортачить лишний раз и не помешать друг другу. Вот только как это сделать? Рэдклиф плохо был знаком с тем, какие методики привыкла применять Лили в таких вещах. Будут ли они действовать прямо? Или же сперва они станут приглядываться к обстановке? Грегор решил подстроиться под неё. В данном случае он сможет обеспечить нужный процент раскрываемости, чтобы Пендрагон был доволен.

[icon]https://i.imgur.com/4eP5RQ7.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+2

8

Воцарившаяся тишина безжалостно скомкала пространство внутри комнаты. И, как бы это парадоксально ни звучало, скомкав, она дала ему новую жизнь, наводнив иными звуками. Люди обычно не обращают на них внимания. Им нет дела до од сокровенности до тех пор, пока они не останутся наедине с собственным безмолвием.

На первый план вышел белый шум мороси за окном. Доносившееся слева сипловатое тиканье часов будто пыталось сосчитать пульс седовласого бродяги-дождя. А замыкалось это закулисное трезвучие треском поленьев из камина. Казалось, будто мертвое дерево раз за разом воспроизводит звуки ударов топора, вспоминая свой последний день под сенью небосвода.
Был еще один звук. Прерывистый, тяжелый и очень личный. У него тоже была своя история.

Лиллиан чувствовала, как горячее дыхание Рэдклифа разбивается о холодные костяшки ее пальцев, словно волны прибоя о прибрежные скалы. Будоражащий контраст льда и пламени на мгновение сосредоточил все естество девушки на тыльной стороне ее ладони. Лили вдруг очень захотелось прижаться рукой к открытому участку кожи Грегора и вытянуть, растворить в себе все его тепло. Очнувшись от мимолетного наваждения, принцесса слегка подалась вперед и немного усилила давление руки на плечо барона, будто тем самым напоминая, что ждет от него подтверждения своих слов.

Даже если бы я мог, я бы не бросил... Тебя, Лили.
Капризный алый рот искривился в самодовольной улыбке. В льдистых глазах огненной рекой разлилось торжество.
«Хороший мальчик».

Так, значит, будем сотрудничать? Какие твои предложения?
«Шустрый какой... А уж как уцепился за это «ты». Совсем как утопающий, хватающийся за соломинку. М-м, смотреть любо,» — златовласая даже зажмурилась от удовольствия и чуть запрокинула голову, сохраняя печать тщеславия на лице.
— Быстро ты, однако, приходишь в боевую готовность, — голос мягкий, вкрадчивый, с налетом едва уловимой усмешки. — Что и следовало ожидать от капитана полиции. Бра-во!
Холеная рука тут же ослабила хватку и змеей соскользнула по предплечью гостя. Лишь на мгновение Лилиан задержала кончики пальцев в складке рукава, а затем поспешно отняла их, будто пораженная уколом недружелюбно ощетинившегося шипа.

— Я вот что думаю, Грегор, — Лили намерено выделила последнее слово и чиркнула взглядом по лицу собеседника. — Те, кого мы ищем, совершенно точно уже осведомлены о моем прибытии в Новую Зеландию. Известна ли им истинная цель моего визита — зависит от действий нашего общего знакомого, мистера Перри. Иных источников утечки информации быть не должно.
Лиллиан, тихо шелестя подолом платья, неспешно обогнула стол. Умолкнув, она остановилась и повернулась к барону, устанавливая зрительный контакт.
— Как ты, вероятно, помнишь из сегодняшнего разговора с губернатором, я изъявила желание ловить контрабандистов на живца. Мистер Перри должен пустить слух, используя свои каналы связи, — сделав еще пару шагов в прежнем направлении, принцесса грациозно опустилась на стул, занимаемый ею ранее.
— Что ж, судя по всему, утро не всегда мудренее вечера, — вздох и неопределенный взмах руки. — Как думаешь, какова вероятность того, что они купятся? Конечно, несложно предположить, что такая особа, как я, вполне могла захотеть попробовать что-нибудь новенькое. Да и иметь принцессу среди клиентов — очень даже выгодно. Надежный источник доходов и покровитель в одном флаконе. Однако мой статус может и спугнуть «рыбу», оставив нас без улова. Хотелось бы услышать твое мнение на этот счет. Все-таки из нас двоих профессионал здесь ты, не я.

Закусив нижнюю губу и подперев кулачком подбородок, Лили сквозь полуопущенную завесу ресниц изучала очерченный полумраком профиль мужчины. Мужчины. Да, рядом с ней был уже не тот мальчишка с румянцем на щеках и вечно растрепанными волосами. А глаза все те же. Правда, их наивную голубизну слегка разбавил оттенок серьезности. Перед мысленным взором принцессы всплыло несколько размытых временем воспоминаний, связанных с ним. Он был одним из немногих, кто, закрыв глаза на всевозможные слухи, не сторонился ее, а с радостью принял в свой круг общения.

Лиллиан вспомнила.

+4

9

Слова Лиллиан вызывали в нём чувство гордости, тем крепче, чем сильнее сжимала её ладонь плечо, оголяя, как медные провода, нервы, с которыми ей можно было делать всё, что угодно. Грегор с трудом пытался контролировать это, чтобы не стать новой жертвенной овечкой. Но померевшие от скуки Мойры уж давно соткали своё полотно судьбы и теперь всё, что оставалось — принимать её, настырно пытаясь препятствовать ходу веретена дочерей ночи.
— Я стараюсь разделять работу и личное время, Лили, — ответил он, с удовольствием смакуя её воздушное сладковатое имя на кончике языка. — Не всегда получается, но лучше поздно, чем никогда.
Кто бы знал, с каким трудом полицейскому из отдела по контролю оборота наркотиков давались эти слова — не так он представлял себе их встречу спустя столько лет. Вообще не представлял. И уж меньше всего Грегору хотелось, чтобы она проходила в деловом ключе и хоть сколько-нибудь касалась работы.
— Тогда нельзя прямо говорить им, что заказчик именно принцесса, — ответил он. — Это будет слишком подозрительно. Всё же, в Священной Британской Империи употребление запрещённых законом веществ является зазорным, особенно для особ голубых кровей.
Тембр голоса барона скакал, то становясь натужно-холодным, то превращаясь в тёплый бархатный. как при их первой встрече спустя годы разлуки.

— Поэтому нам нужно подослать кого-то, — Грегор продолжил рассуждения, чувствуя, что вино медленно, но верно, начинает действовать, что лицо бросает в лёгкий жар, а веки будто бы наливаются тяжёлым свинцом — трудно быть почти не пьющим. — И дать им зацепки, ведущие к тебе. Если утечки нет, они могут даже предложить сотрудничество. И тогда мы будем иметь дело уже не с какой-нибудь шестёркой, а с кем-то из их главных. Ведь начинать нам всё равно придётся с притонов и барыг, а они, как показывает практика работы нашего отдела, подбираются с улицы, так, чтобы никого не выдать. Финансовые вопросы в таких организациях решают люди покрупнее, как раз те, что сильно ближе к своему боссу. Нам нужно придумать лишь, как предложить им сотрудничество?  Как они смогут узнать, что их товаром заинтересовалась сама принцесса? У тебя есть какие-то идеи? У меня, пока, по нулям.
Грегор задумался, едва справляясь с одолевающим его взглядом Лили, что с детства, кажется, даже не изменился — всё такой же кокетливый, проникновенный, настойчивый, требовательный. Он всегда проигрывал в гляделки, сколько себя помнил. А за поражения всякий раз приносил принцессе заслуженные призы — съестные сладости. И уже даже тогда она имела все задатки командира и большого начальника одновременно, через капризы и хотелки дрессируя окружающих. Лишь для Грегора в этом не было необходимости. Ведь ещё тогда он мог броситься хоть в огонь, хоть в воду.
Задумчивость Грегора, вызванная путаницей в мыслях, слилась с окружившей их вязкой тишиной. Нужны ли дополнительные объяснения, почему этому человеку было так сложно совмещать личные вопросы и те, что касались работы? Точно рой пчёл мысли принимались жужжать в голове, превращая переработанный ими мёд в грязное липкое месиво, склеивающее извилина в голове капитана, который хоть и был постарше Лили, но рядом с ней ощущал себя абсолютно ведомым.

[icon]https://i.imgur.com/4eP5RQ7.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+3

10

Лицо напротив было подобно сцене. И лишь единственная пара глаз была свидетелем неистового танца эмоций, борьбы разума и чувств, долга и памяти. Изнанка души всегда представляла из себя занятное зрелище, а Лиллиан — всегда была благодарным зрителем.

Всё же, в Священной Британской Империи употребление запрещённых законом веществ является зазорным, особенно для особ голубых кровей, — Лили снисходительно усмехнулась. «О, неужели,» — говорили ее приподнятая в наигранном недоумении бровь и дерзко обнаженная ирония во взгляде. Сама принцесса, однако, предпочла промолчать.

«Опять за свое. Идиот. По-твоему, голубая кровь тождественна неукоснительному следованию законам, отсутствию пристрастий и лукавых помыслов? Никто тебя не осудит, покуда ты не выпускаешь на волю своих демонов и не позволяешь им бросить тень на прочее отродье голубокровых. Решишься на открытый вызов — затравят. Тут уж припомнят все «не положено» и «зазорно». А будешь разлагаться молча и без свидетелей — дадут спокойненько сгнить и даже червей с тебя сгонять не станут: чем меньше от тебя останется, тем лучше», — девушка сделала глубокий вдох, мысленно наступая на голову зашевелившемуся было где-то внутри зародышу раздражения. Тут же прозрачная ножка забытого бокала снова незаметно оказалась зажатой между девичьих пальцев. Глоток. Еще один. И, наконец, желанное тепло, жирной змеей туго обвившееся вокруг внутренностей.

Нет, Рэдклиф не идиот. А если и идиот, то только потому, что по уши начинен надеждой. А еще предан. И она, Лиллиан, явно вскружила ему голову. Принцессе это нравилось, но это же и злило ее, приводило в замешательство. Возиться с новой игрушкой было и легко и утомительно одновременно. И Лили понимала, что как бы ни был хорош пес, его дрессировка займет массу времени, усилий и терпения. Понимала и была к этому готова. Ей хотелось увеличивать свое влияние на вновь приобретенную собственность и делить его она ни с кем не собиралась.

У тебя есть какие-то идеи? У меня, пока, по нулям.

Над ними густым туманом снова повисла тишина. Принцесса не торопилась ее развеять. Безмолвие позволяло думать, слышать и видеть гораздо больше, чем обычно. Лиллиан, все также наблюдавшей за игрой эмоций на лице своего собеседника, даже показалось, что она слышит натужный скрежет шестеренок в его голове.

«Думаю, ему все же стоит обращаться ко мне на «вы». А то возомнит себе, что мы на равных. Ну да ладно, это все мелочи. Сейчас не стоит проводить черту между нами. Всему свое время».

Двадцать третья, осушив бокал, поднялась со своего места. Краем глаза отметив, что бутылка с вином уже пуста, она направилась к тому углу стола, у которого стоял стул ее позднего гостя. Совершенно без каких-либо колебаний Лиллиан села на деревянную поверхность мебели и, чуть задрав подол платья, скинула с себя истязавшие ее ноги туфли-лодочки. Можно было подумать, что принцесса вовсе забыла о присутствии Рэдклифа, однако, оперевшись на руку и глубоко вздохнув то ли от облегчения, то ли от того, чтобы сдержаться и не послать все это куда подальше и уйти восвояси, она развернула верхнюю часть тела к барону и кривовато улыбнулась, глядя на него сверху вниз.

— Для начала ознакомьтесь с показаниями последних задержанных за употребление, хранение и распространение наркотиков. Также следует обратить внимание на особо «громкие» дела более раннего периода. Вычлените из общего потока тех, кто будет наиболее полезен, — в свойственную Лили хрипотцу голоса закрались нотки отстраненной усталости. — Предложите им сотрудничество на взаимовыгодных условиях, — повернувшись еще немного, она как бы между прочим прихватила бокал Грегора. Лили чуть наклонила руку с стеклянным сосудом и, полюбовавшись глубоким цветом взволновавшейся от ее движения поверхности гранатово-красного напитка, подчеркнуто медленно сделала несколько маленьких глотков. — Что касается несогласных, то, к сожалению, их придется принудительно склонить к сотрудничеству. Но уже без привилегий, — в словах сквозило наигранное сожаление, но под конец фразы принцесса сардонически ухмыльнулась, будто не сумев больше сдерживать рвущийся из глубин души порыв.

— Как же все-таки это грустно. Особы голубых кровей связаны чуть ли не по рукам и ногам. То — нельзя, это — зазорно, — опущенные веки, легкое покачивание головой, кажущаяся почти искренней печаль в голосе. — Так тебе было бы за меня стыдно? Ты бы отказался от меня?

Сейчас она имела в виду не только наркотики, но и свое поведение, в целом, любой свой шаг в прошлом и в будущем. Принцесса, повернув разговор в несколько иное русло, хотела выяснить, как далеко простирается верность ее старого доброго «друга».

«Я или буква закона? Интересно, за чем последует песик, высунув язык и виляя хвостом, когда того потребуют обстоятельства?»

Отредактировано Lillian far Britannia (2017-10-12 22:48:45)

+3

11

Уловив перемену тона, барон вернулся к привычной ему субординации. Тем не менее, в его взгляде всё ещё отражался характерный щенячий блеск и то, как он смотрел на Лили, выглядело даже жалко для аристократа и тем более взрослого мужчины, сотрудника департамента по наркоконтролю. Он внимал сказанному Лили, точно послушник божьим заповедям. Кажется, ни одна деталь не ускользала от его внимания, настолько велика была его привязанность к принцессе. Кажется, его взгляд то и дело дрожал, норовив опуститься вниз, к её стройным ногам, но, покорённый светлой улыбкой, застывал, каменея, точно околдованный взглядом Горгоны. Он выглядел таким послушным и плюшевым, что из него, как из куска мягкой глины можно было слепить всё, что угодно. Послушного солдата, раба, лакея — кого душа пожелает. Это могло подкупить кого угодно и, интересно, подкупило ли Лили?
А когда же из уст подруги детства зазвучала острая, как лезвие бритвы, провокация, бедный Грегор стушевался и, кажется, даже поник. Он явно не ожидал, что Лили подведёт разговор к такой линии. И даже отвечать он стал далеко не сразу — затормозил, замер, словно обдумывая что-то.
— От тебя — нет, — несмотря на всю присущую ему в данный момент фрустрацию, голос звучал более, чем уверено, а затем, неожиданно, и вовсе серьёзно и мужественно. — Я всё понял. Я свяжусь с местным шефом полиции и наведаюсь в участок, подниму все дела, что касаются наркотрафика и возьму на карандаш всех бывших подозреваемых и обвиняемых тогда или сейчас. Если вы правы, то всё должно получиться. Я отчитаюсь перед вами, а после мы решим, какую наживку пустим для барыг. У нас есть несколько отработанных схем, которыми наш департамент пользуется уже несколько лет. Нужно согласовать всё с аналитическим отделом и мы переработаем несколько самых лучших под ситуацию, а затем — выберем подходящую.
Грегор оказался на удивление лаконичным, когда Лили завела речь о себе. Словно почувствовав, к чем может привести взведённый ею капкан, Редклиф будто бы решил отстраниться от него, дав тот ответ, который Лили хочет услышать. Прочитал, как раскрытую книгу, её намерения? Неужели Лили допустила какую-то ошибку и её «магия» очарования спала?
— Я пойду за тобой, хоть на край света, — Редклиф довершает свою тираду совершенно неожиданно, подобно неуверенному в себе мальчишке, что со всей характерной ему неловкостью пытается позвать девушку на своё первое свидание. — Ты и сама это знаешь. К чему этот вопрос, Лили? Неужели ты совсем забыла, каков я? Я не изменился ни капли за все эти годы... Ты мне веришь? Или нет?..
Кажется, Грегор был не так прост. Зацепившись на провокацию Лили, он нашёл в ней слабое место, которое могли изобличить Лиллиан во всей её красе. Не иначе, как против неё велась неосознанная война её же оружием и её наверняка стоило как-то ответить... Часы вот-вот перевалят заполночь, а это значит, что у своенравной принцессы оставалось не так много времени, чтобы выправить ситуацию и вернуть себе доверие. Тем более, что Грегор уже начинал собираться — проверял карманы, барсетку, взглядом уже совершенно бесцеремонно скользя по ногам принцессы. Кажется, они действительно привлекали барона больше, чем её собственное лицо.
— Кажется, мы сильно засиделись, — проговорил Редклиф, с большой неохотой намереваясь покинуть номер принцессы, словно ожидая, что она скажет что-то ещё. Будто бы верил, что ей есть, что сказать. И не хотел верить в то, что нечего.
Как из него получился тот, кто получился? Почему он, будучи столь слабохарактерным, оказался на такой службе с этой должностью? Вопросы витали в воздухе, а ответ был так очевиден, что и тянуться далеко за ним не стоило вовсе. Ведь всё было прозрачно.

[icon]https://i.imgur.com/4eP5RQ7.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+4

12

— Понял — выполняй, согласовывай, отчитывайся, — размеренно, негромко, почти мягко. Так, как мать ласково гладит по голове свое ненаглядное дитя. — Полагаю, что, изучив полученную информацию, мы получим возможность составить общее представление о лояльности местных правоохранительных органов. И что-то мне подсказывает, что там не может быть все чисто. Особых надежд на них возлагать не стоит. А я пока позволю себе положиться на твои выдающиеся способности и незаурядный ум. Барон Рэдклиф, — мягко, но по-механически четко. Каждое слово из уст — удар метронома.

Я пойду за тобой, хоть на край света. Ты и сама это знаешь. К чему этот вопрос, Лили? Неужели ты совсем забыла, каков я? Я не изменился ни капли за все эти годы. Ты мне веришь? Или нет?

— А сам-то ты веришь? — одарив Грегора долгим взглядом через плечо, Лиллиан заговорщически улыбнулась. Сейчас она напоминала маленькую девочку, которой доверили какой-то необыкновенный секрет, никому больше не известный. Счастливая, с хитринкой в глазах и с ощущением собственной избранности в груди.

Мгновение, и улыбка тут же взорвалась искренним смехом. Вероятно, мимолетное дыхание детства пробудило в Лили то, что, казалось бы, давно спало в ней вечным сном. Она попросту не сумела сдержаться, угадывая в чертах нынешнего капитана полиции четкие контуры тени мальчишки, который много лет назад так же воодушевленно произносил эти же клятвы. И где же? Где он был все это время? Все это лишь пустые заезженные формулы обещаний, не имеющих под собой никакого реального фундамента. В сладкую искренность просочилась горечь. И, когда тьма снова возобладала над светом, не осталось ничего, кроме смертоносного яда апатии.

«Не верю. Ни тебе, ни кому-либо еще,» — эта мысль не сопровождалась никаким эмоциональным всплеском. В голове она прозвучала совершенно бесстрастно. Констатация безликого факта, не более. Это было то, в чем Лиллиан была честна сама с собой, и то, о чем бы она не кричала на каждом углу, чтобы не выбыть из игры всей своей жизни во «взаимное доверие», не остаться «за бортом».

«Ни капли не изменился? Чепуха. Ты хоть осознаешь, насколько это наивно звучит? Отчасти ты прав, но это не меняет того факта, что все сущее не вечно, имеет срок годности. Да, ты бы мог остаться прежним, но для этого тебе нужно было всего лишь сдохнуть. Но даже при таком раскладе сохранности твоего «я» никто не гарантирует,» — отвернувшись, Лили недовольно закатила глаза и капризно поджала губы. Подобный ответ принцессу не удовлетворил. Да и любой другой, наверное, тоже бы ей не пришелся по душе. Напыщенное «от тебя — нет» затерялось в истерике потока последовавших за этой фразой вопросов и оттого потеряло всякий смысл.

«Нет, полагаться на прошлое нельзя. Нужно отстраивать все заново. Нельзя, чтобы мой авторитет держался лишь на моем положении в обществе и на его воспоминаниях обо мне. Слишком стараться тоже не стоит. Не такая уж он и важная пешка в моей жизни. Забава, только и всего».

Кажется, мы сильно засиделись.

— И правда. Не могу тебя больше задерживать, пора прощаться, — теплые искорки так внезапно рассыпавшегося смеха потускнели, превратились в холодные камешки слов, которые один за другим нехотя скатывались с языка Лиллиан и тяжело падали вниз. Не дожидаясь ответа на свой предыдущий вопрос, Лили легко спорхнула со стола и, проигнорировав неряшливо разбросанные на полу туфли, заскользила по направлению к выходу. Она не оборачивалась назад, чтобы дождаться собирающегося гостя. Только уже у самых дверей принцесса, до сих пор хранившая молчание, остановилась в арочном проеме и, облокотившись плечом на стену, взглядом обратилась к гостю.

— Последнее на сегодня. Зачем это все губернатору? Какие цели может преследовать человек, в руках которого есть и власть и богатство?

+3

13

Грегор криво улыбается, когда звонкий смех Лили разносится по помещению и умирает, ударившись о глухие стены имперского люкса. Подруга детства, вернувшаяся точно сквозь время, притягивает взгляд, наполненный примесью самых разных эмоций, от тоски и до надежды. И обо всём, что сгрызало Редклифа весь этот вечер, теперь оставалось только догадываться. Он улыбался. Но как-то слабо, без задора, искренне лишь наполовину. Словно неблагодарный зритель, что не может пошуметь для артиста, сделавшего лучшее в его жизни шоу.
— Я — верю, — короткий ответ, не нуждающийся ни в каких дополнениях, кроме горящего преданного взгляда.
Грегор кивает и встаёт со своего места. Снимает со спинки стула кожаную куртку, закидывает на одно плечо, придерживая за петельку, и молча направляется к двери уставшей походкой. Рабочий день подходил к концу и, пусть он и не был сильно продуктивным, утомление из-за смены часовых поясов давало знать. Какой бы ни была твоя подготовка, биоритмические часы ещё никому не удавалось обмануть.
Осенние ботинки повязываются тугим бантом. Грегор выпрямляется и уже вот-вот собирается уйти, но голос Лили останавливает его, позволяя задержаться в её обители ещё на пару минут. Он поворачивается к ней, смотрит в глаза и не отвечает сразу, словно обдумывая ответ.
— Ха, — Грегор улыбается и пожимает плечами. — Знаешь, я тоже об этом подумал. И у меня пока нет ответа. Если дело пойдёт так и дальше, он рискует растерять уважение и доверие своих вассалов. Феодализм пожирает своих детей. Тех, что оказался слишком слаб, чтобы бороться и тех, что оказался слишком слаб, чтобы взойти на пьедестал славы. All hail Britannia!
Патриотическая фраза, которую Редклиф оборонил на прощание подруге детства, была приторной, совершенно не к месту. Будто Грегор совсем забыл о том, что хотел сказать и как хотел попрощаться. Словно где-то на дне опустевшего винного бокала он по капле оставлял свою искренность.
Дверь захлопывается и Лили остаётся в одиночестве. Лишь где-то за открытым окном, что пускало прохладный сквозняк в душное помещение, отзывался колесящим по городу автомобилям мокрый асфальт.

Эпизод завершён

[icon]https://i.imgur.com/4eP5RQ7.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+2


Вы здесь » Code Geass » События прошлых арок » 25.09.17. Дурное предчувствие