По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Личные отыгрыши » 15.12.17. Заговор


15.12.17. Заговор

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

1. Дата: 15 декабря 2017 года
2. Время старта: 14:00
3. Время окончания: 17:00
4. Погода: -18 градусов; ветер от 5 м/с; солнечно
5. Персонажи: Гуан Янлин, Гуан Джинхэй (отыгрывает Ben Klamsky)
6. Место действия: Гонконг, квартира Гуан Джинхэй
7. Игровая ситуация: Гуан Джинхэй, брат Гуан Янлин, является командиром роботизированного взвода в 18-ом гарнизонном полку, находящемуся в Гонконге. Он живёт в отдельной офицерской квартире, которую, впрочем, и квартирой назвать нельзя — небольшой закуток 3 на 2 метра с низким потолком, соседствующий с совмещённым санузлом. Выходные у него бывают только раз в две недели, а потому сестре пришлось ждать аж до субботы, чтобы повидаться с братом.
8. Текущая очередность: Гуан Янлин, Гуан Джинхэй (Ben Klamsky)

Созданный мной эпизод не влечет за собой серьезных сюжетных последствий. Мной гарантируется соответствие шаблону названия эпизода и полное заполнение шапки эпизода на момент завершения эпизода

[icon]https://i.imgur.com/aNrtzSc.png[/icon][nick]Гуан Джинхэй[/nick][status]Брат[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

Отредактировано Ben Klamsky (2018-06-10 22:47:32)

+4

2

Янлин проснулась на следующий день в смятении. Ей хотелось отправиться прямиком к Императору, но стоило хорошенько подумать и она поняла, что эта затея совершенно глупа. Чем ей доказать виновность Ву Тая, Лонг Чэна и Лю. Кто во дворце поверит словам обычной служанки, которую кто-то подкупил и приказал оклеветать советника и управителя. И если Сын Неба и прикажет арестовать предателей, то без доказательств авторитет его может упасть в глазах народа и жителей дворца. А разве верная слуга может такое допустить? Стоило найти доказательства и только тогда сообщить все Императору. Китаянка боялась своим видом показать, что узнала о готовящемся покушении и старалась вести себя как обычно. Гуан боялась кому-то доверять, подозрительно ко всем относилась и была всегда настороже. Ей казалось, что все вокруг неё предатели, что через несколько мгновений вбегут охранники и скрутят её, а советники повесят на неё убийство Императора. Тогда то она и поняла, что следует обратиться к единственному родному человеку во всем Китае. Это было самым логичном, ведь брат не только был тем, кому можно доверять, но и военным. А значит он наверняка сможет дать ей дельный совет или помочь чем-нибудь.

Хотелось бросить все дела и помчаться сразу к брату, но это ведь было бы подозрительно? Может за несчастной служанкой уже следят, что бы вовремя ей отдать коробку с цианидом? Пришлось ждать выходного, что бы не быть слишком подозрительной. Девушка редко брала выходные, предпочитая работать практически без отдыха, но в этот день она пожаловалась на состояние своего здоровья и благополучно покинула дворец  Сына Неба. По пути в квартиру брата, Янлин казалось, что за ней следят, что вот-вот её поймают и всё. Прохладный ветер растрепал её красные волосы, которые были отличительной чертой семьи Гуан. С Джинхэй она виделась нечасто  из-за занятости обоих. Да и при встрече, Янлин невольно вспоминала погибшего старшего брата, которого очень сильно не хватало, как и отца. Она всегда восхищалась ими, любила и старалась быть похожей на них. А что до матушки... Предательница. Гуан словно забыла все хорошее в ней,  запомнив лишь плохое. Скрывала правду о болезни отца, осталась в Запретном Городе, с легкостью отказалась от детей и отпустила их. Стоя перед дверью, Гуан обернулась за свою спину, проверяя нет ли слежки за ней, а затем негромко постучалась в дверь квартиры.

- Брат, это я. Янлин.

Изменился ли он хоть на чуточку? Соскучился ли так же, как и младшая сестрёнка?

+5

3

Еле слышно шумит конфорка, из-под которой, ядовито шипя, вырываются жадные языки синего пламени, лаская почерневшее дно небольшой алюминиевой кастрюльки, в которой варился суп из гречневой лапши, яиц, курицы, домашней черемши и неизменного соевого соуса. Большинство этих продуктов Джинхэй получил только благодаря офицерскому билету, по которому в военкоматах можно взять месячный набор обеденных карточек, по которым в определённых магазинах Гонконга можно получить сырой паёк.
Наблюдая за всполохами голубого пламени, на мгновение приобретавшего оранжевый цвет на самых кончиках, Джинхэй встал на цыпочки и покрутил регулятор старого приёмника, который помнил ещё те времена, когда младшая сестрёнка, Янлин, была ещё совсем крохой, а её старшие братья уже во всю познавали все прелести военного дела, не догадываясь ещё о предстоящих лишениях. Динамик прокашлялся, захрипел, прорываясь сквозь занавесу помех, и мелодия заполнила крохотное помещение:

恐惧刻在孩子们脸上
[kǒngjù kè zài háizimen liǎn shàng]
麦田已倒向战车经过的方向
[màitián yǐ dǎo xiàng zhàn chē jīngguò de fāngxiàng]
蒲公英的形状在飘散 它绝望的飞翔
[púgōngyīng de xíngzhuàng zài piāosàn tā juéwàng de fēixiáng]
她只唱只想这首止战之殇
[tā zhǐ chàng zhǐ xiǎng zhè shǒu zhǐ zhàn zhī shāng]

И вдруг — стук. Громкий, отчётливый.
«Соседи?» — решил было Джинхэй. «Разве офицер Вужоу не находится на северной границе в составе своего подразделения??»
И лишь знакомый голос, зазвучавший из-за двери, отмёл прочь все те нелогичные мысли и доводы, которые успели пронестись в голове лейтенанта.
«Янлин?» — Джинхэй столкнулся со своим взглядом, мелькнувшим в отражении крохотного зеркала на стене — уставший, но удивлённый и обрадованный.
Ведь кроме Янлин у него никого больше не осталось. Смерть отца, брата и побег матери — всё это сделало Джинхэя слишком чёрствым ко всему происходящему вокруг. Мир с каждым днём высасывал из него оптимизм и жизнелюбие, которого и без того уже совсем не осталось. Всё сложнее и сложнее ему было отыскать хоть что-то хорошее среди крови, голода и разрухи.
Щелчок замка сопровождает скрип широко открывающейся двери — даже в глазок не пришлось бы смотреть, чтобы уверенно говорить: это она, и никто другой.
— Сестра Янлин? — краешки губ потянулись вверх, а взгляд точно засиял. — Ну ничего себе! Проходи! Давненько ты не заходила.
Отступив в сторону, Джинхэй жестом пригласил сестру войти, окунуться с головой в скромный офицерский быт, вдохнуть запах суровой армейской похлёбки и пропустить через себя волну воспоминаний, что дарит музыка.

Песня, играющая в приёмнике

[icon]https://i.imgur.com/aNrtzSc.png[/icon][nick]Гуан Джинхэй[/nick][status]Брат[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

Отредактировано Ben Klamsky (2018-05-16 08:34:39)

+6

4

Каждая их редкая встреча была теплой, радостной и такой родной. И в такие редкие моменты на лице китаянки расцветала счастливая улыбка, которую Янлин обычно прятала. И в этот раз она тепло улыбнулась брату, обняла его и вошла в квартиру. Сюда всегда было приятно возвращаться, слушать песни из такого старого и родного приемника, прикрыть глаза и вспомнить детство. Пусть они жили и в бедности, но они жили вместе и были счастливы. Эту старую песню она знала наизусть, ведь слишком часто Янлин сидела на коленях отца и слушала песню вместе с ним.

- Навевает воспоминания.

Приятные и одновременно горестные. Гуан взглянула на своего брата и сразу отметила тяжесть усталости на его лице, но еще и радость. Взволнованность и страх прошли, а Янлин наконец-то обрела вновь то чувство, что потеряла находясь в шкафу советника Сына Неба. Безопасность. Да хоть  бы за ней охотился сам Император Британии, то ей  бы все равно казалось,  что этот маленький закуток надежнее любой военной базы на  всей планете.

Янлин прошла к конфорке, заглянула в кастрюльку и невольно задумалась о том, что все еще тысячи людей Китайской Федерации голодают и умирают  от нелегкой жизни. И сама Гуан в детстве голодала, но сейчас её жизнь можно назвать даже хорошей, если смотреть на неё  поверхностно. Есть работа, есть свой маленький закуток во дворце Сына Неба, есть и еда. 

На мгновенье ей расхотелось говорить о заговоре, о предателях и цианиде. Хотелось приготовить обед вместе со старшим братом, поболтать о чем-нибудь простом и провести свои редкие выходные с семьей. Но ведь  от этого зависит жизнь Сына Неба, а вместе с ним и всего Китая.

- Я действительно рада тебя видеть, - с легкой улыбкой сказала китаянка. Улыбка сошла, брови чуть нахмурились и девушка вновь выглядела той серьёзной прислугой. - И я бы хотела  с тобой просто провести этот день, но я не могу. Мне надо с тобой обсудить нечто важное. Присядь со мной.

Девушка присела и негромко вздохнула.

- Я больше никому не могу доверять кроме тебя, - Янлин взглянула в такие же алые глаза брата. Окружающие очень часто отмечали, что они были сильно похожи и не только внешне. - И сейчас я могу втянуть тебя в нечто очень опасное, но мне действительно нужна твоя помощь.  Наш Император и я находимся в смертельной  опасности. Готовят покушение на Сына Неба, а подставить в этом хотят меня. Ты не поверишь о том, как я это узнала. Я проникла в покои советника, залезла в его шкаф и подслушала все! Прямо как настоящий шпион!

Гуан заговорила восторженно, гордясь своим маленьким успехом и пытаясь как-то произвести впечатления на брата. Ей всегда хотелось быть нечто большим, чем обычной служанкой. Джинхэй наверняка хорошо помнил, как маленькая Янлин в детстве мечтала быть солдатом, что бы сражаться за Китай и его народ. А сейчас ей  был дан шанс предотвратить покушение на Императора. Девушка откашлялась, пыталась вернуть привычную серьёзность и бесстрастность.

- Они хотят отравить его цианистым калием. Это я хорошо запомнила, но я так и не знаю, что это за вещь. И я знаю личности тех людей, которые хотят убить Сына Неба. Проблема в том, что я не знаю ничего дальше. Что мне делать, Джинхэй? Мне страшно. Страшно за жизнь Сына Неба  и за себя. Прошу тебя, помоги мне.

Отредактировано Гуан Янлин (2018-05-26 10:13:03)

+6

5

Джинхэй, тревожно глядя на сестру, вовсе не разделял её минутного восторга. Выключив плиту, он опустил на кастрюлю с ароматно пахнущим супом алюминиевую крышку не по размеру, даже забыв предложить гостье отобедать вместе с ним — голод умолк и затаился, померкнув перед услышанным потрясением.
— Но... — неприятно лязгнув стальными ножками обшарпанного круглого табурета, Джинхэй сел напротив сестры.
Вдвоём они едва умещались в его тесной комнатушке, что где-нибудь в Британии и квартирой-то никто не назвал. Но здесь, особенно среди солдат, это считалось самой настоящей роскошью. Чуть ли не каждый рядовой мечтал выслужиться перед командованием и получить понурую, тесную, но собственную квартирку. На фоне ужасно однотипных комнат-капсул она всем казалась дворцом. Джинхэй не был исключением из правил.
— Но что же это получается? — растерянно глядя на гостью продолжал недоумевать хозяин квартиры, благодаря выправке и муштре сохраняя твёрдость голоса и взгляда.
Сумбурный рассказ Янлин не укладывался в голове кадрового офицера, а от одной лишь мысли, что сестра оказалась в центре всего этого заговора, по спине бежал холодок, а в груди закипала злоба. Хотелось обнять, прижать к себе и успокоить свою Янлин, любимую маленькую сестрёнку. Но Джинхэй, парализованный, сидел неподвижно, боясь и пальцем пошевелить, лишь бы не выдать, насколько он ошеломлён рассказом.
— На курсе молодого бойца наш взводный рассказывал о противодействии шпионажу, — принялся вспоминать Джинхэй, чтобы подавить судороги в ногах и не дать себя выдать. — Цианистый калий — это самый дешёвый и надёжный способ убить кого-то так, чтобы тебя не заподозрили. Подсыпать его в мешок с солью на полевой кухне, и вот она — целая рота в братской могиле.
Джинхэй цокнул, скривив рот, чувствуя, что слабость сдала позиции и как к нему вернулась уверенность, а вместе с ней — лишь сильнее стало желание уничтожить заговорщиков, осмелившихся втянуть в это его любимую сестру, голыми руками вырвать из горла кадык. Вот только кому?
— Давай немного успокоимся и соберёмся, — ободряюще сказал он и положил на плечи Янлин крепкие сухие ладони. — Для начала, расскажи мне больше. Что за советник? Кто ещё среди заговорщиков? Имена сейчас важнее всего.
Бедная, бедная Янлин. Больше всего Джинхэй боялся, что случится нечто подобное. Что страну, разорванную на части гражданской войной, начнут делить ещё на более мелкие куски, а пострадают, как и всегда, простые люди.

[icon]https://i.imgur.com/aNrtzSc.png[/icon][nick]Гуан Джинхэй[/nick][status]Брат[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+4

6

На лице среднего сына семьи Гуан редко можно было увидеть что-то кроме серьёзного выражения лица, а потому растерянное лицо брата удивило и даже слегка испугало Янлин. Она хорошо его знала, а потому такие изменения легко замечала. Естественно, что подобная новость неожиданная и шокирующая, но Гуан даже не пыталась как-то более спокойно её поднести. Смерть отца и старшего брата стали большими испытаниями для семьи Гуан, но на их фоне покушение на Сына Неба и собственная казнь в глазах Янлин казалось куда ужаснее. А теперь ей пришлось еще втянуть Джинхэя в это безумие. Была бы у неё возможность не ввязывать в это брата, то китаянка непременно бы ей воспользовалась, но на кону стояли жизнь Сына Неба и мир Китайской Федерации.

- Как низко. До сих пор не верю, что даже среди "наших" оказались предатели. Что же творится с нашей страной?

Наверное, этим вопросом задавались все жители Китайской Федерации последнее время. Да и что оставалось делать простым людям? Питаться слабыми надеждами на лучшее или пытаться сражаться не за страну, а хотя бы ради своих близких и себя? У простых людей нет слуг, шикарных дворцов, офицерских билетов и других вещей, которые могли бы им облегчить жизнь. Простых людей используют подобно пешкам. А ведь вместо неё могли бы подставить любую другую служанку, которая не замешана ни в чем.
Ободряющие слова и родные прикосновения действовали подобно проверенному лекарству. Имена предателей она моментально запомнила и уже никак не могла выкинуть из головы. Перед  её глазами всплыли образы тех предателей. В голове была четкая картинка происходящего, словно все это произошло несколько минут назад.

-  Советник Лонг Чэн. По разговору не трудно догадаться, что это он все затеял и является главной фигурой. Есть еще управляющий Ву Тай. Но... - Янлин задумалась, вспоминая каждую деталь разговора и поведение тех людей. - Он кажется такая же пешка в руках советника,  как и я. Среди пешек советника еще есть дегустатор,  которого Лонг собирается шантажировать. Был еще третий. Молчаливый. Его зовут Лю, но лицо его было мне незнакомо. Этот самый Лю и доставит цианид, а получит он его от британцев.

Последнее слово она сказала с особой неприязнью. Британцы все никак не могли оставить остальной мир в покое, лишь подливали масла в огонь. И смогли же они как-то выйти на крыс в самом сердце традиционалистов.

- Тут есть еще одна деталь. Лонг Чэн и Лю являются любовниками. Не знаю нужно ли это, но мало ли, да?
- Янлин проследила за реакцией брата с серьёзным лицом и затем продолжила. - Мне нужно как-то найти доказательства их причастности, верно?  Я даже не знаю как мне подобраться к ним. Обычно я всегда около Сына Неба, а потому к советнику будет сложнее всего. Или стоит что-то найти у управителя? Или же... - Гуан вздохнула. Она не знала, что ей стоит делать в этой ситуации. Беспомощность, бессилие и страх мучили её уже не один час. - Помоги мне, Джинхэй.

+4

7

Джинхэй настороженно слушал сестру и не верил своим ушам. Неужели это могло произойти с ней? Неужели это может происходить рядом с ними? Тогда, когда их страна как никогда нуждается в том, чтобы сплотиться. В том, чтобы встать спина к спине. Позабыть про старые распри, про политику и объединиться перед лицом общей беды, большого национального горя.
И вот, дорогая его сердцу Янлин заканчивает рассказ и в скромной обители Джинхэя наступает молчание. Слышно лишь, как в унисон с сестрой вздыхает её брат — только ещё более нервно, волнительно, взбудораженно, обеспокоенно, да как скребётся под полом мышь, таская в свою норку проваливающиеся сквозь чёрные щели и дырки в полу зёрнышки риса да редкие хлебные крошки.
— Быть того не может...  — наконец, Джинхэй, так ник чему и не придя в своих путающихся друг с другом подобно сложенным в кармане наушникам мыслями. — Послушай, Янлин.
Джинхэй снова кладёт руки на плечи сестры и встречается с ней взглядом. Тревожным, наполненным переживаниями и в то же время — заботой и той любовью, какой может любить лишь брат свою родную сестру.
— То, что происходит... То, что творится во дворце — может быть очень опасно. Понимаешь? — лицо остаётся серьёзным, голос — сосредоточенным, сильным, отточенным, как лезвие дао, но умоляющий взгляд, ищущий понимания своих тревог, с головой выдаёт спрятанные глубоко-глубоко в сердце эмоции Джинхэя. — Советник Лонг Чэн — один из главных приближённых Сына Неба. У него может быть такая власть, какой не обладает даже сам Небесный Император. Ты понимаешь, что если он осмеливается говорить о таких вещах, то ты, я — мы оба для него просто пыль.
Джинхэй притягивает сестру к себе и крепко обнимает за плечи. Он слышит, как бьётся сердце Янлин, вдыхает цветочный аромат её волос. Он не хочет её отпускать. Не хочет. Джинхэй едва ли не кричит об этом, но на выходе остаётся лишь сухой остаток. Он неприятно дерёт горло, но лейтенант настолько привык к нему за время службы, что эта сухость стала ему, как родная.
— Стоит обмолвиться хоть словом о том, что ты видела, как тебя... — и Джинхэй замолкает.
Он не хочет продолжать. Как и не хочет знать, что может произойти с любимой сестрой в этом случае. Ему бы подумать. Ему бы поесть в спокойной обстановке. А теперь...
За дверью, в самом коридоре раздаются шаги, задорный женский смех и звон кухонной утвари, а когда и он замолкает, то остаётся слышно один лишь гул зажжённой под потолком лампочки, безвольным висельником болтающейся на оголённой проводке.

[icon]https://i.imgur.com/aNrtzSc.png[/icon][nick]Гуан Джинхэй[/nick][status]Брат[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+4

8

Янлин не маленькая девочка. Ей пришлось повзрослеть очень рано. Но каждый раз когда её так обнимают, то служанке кажется, что она вновь та самая маленькая девочка, которая всегда тянулась к родным и сильным рукам. Ведь в детстве все было всегда так просто. Если соседские мальчики слишком больно били, то всегда можно было похныкать старшим братьям, а они уж точно вступятся за младшую сестру или дадут дельный совет о том, как быстрее всего вырубить мальчишку одним ударом.  А сейчас было все иначе. Советник Лонг не был соседским мальчишкой, а поле битвы не было какой-то улочкой.

- Я понимаю всю опасность. Я бы могла бросить дворец, покинуть службу, но как я могу это сделать? Они же убьют Императора. Разве я могу допустить такое? - Гуан говорит тихо, боясь, что стены могут услышать её. - Они убьют меня и Его, если я ничего не сделаю. Поэтому...поэтому я должна что-то придумать!

Девушка растерянно смотрит в пол. Она и до этой минуты прокручивала в голове тысячи вариантов исхода этого заговора. И не один раз девушка порывалась  из-за беспомощности просто рассказать все как есть Императору и обвинить советника, но потом она успокаивалась и брала себя в руки. 

- У меня столько вопросов и ноль ответов. Неужели... мне остается просто ждать собственной участи? Нет. Так нельзя. Что бы сказал отец? Я уже теряла дорогих мне людей, а сейчас небеса дали мне шанс. Я обязана попытаться. Обязана...

Верно. Что бы сказал отец? Гуан часто вспоминала своего покойного отца, который всегда был для неё примером для подражания и самым дорогим человеком на всем свете. Одни только воспоминания о нем придавали сил китаянке, а сейчас вдохновляли на ту борьбу, которую, казалось бы, невозможно было уже выиграть. Её хрупкие руки обнимают Джинхэя. Она понимала, что эти объятия могут быть последними для неё, но ей не хотелось признавать это вслух. Гуан уверяла себя в том, что она была готова ко всему, но откуда тогда эти слезы? Янлин ведь всегда была смелой девочкой, которая мечтала быть солдатом и сражаться за свою страну. Эй, смелая девочка, почему же ты сейчас плачешь и в страхе жмешься к старшему брату совсем как в детстве? Ведь не боялась же никогда любой драки, не боялась встать на сторону традиционалистов, не боялась умереть за своего Императора.

- Я всегда говорила, что готова умереть за Китай и Императора, что и смерть мне не страшна. Но тогда почему же мне сейчас страшно и я не хочу уходить отсюда? Почему я такая глупая трусиха и не могу найти верный выход? Джинхэй, я не знаю ничего.

Эти дни она провела в полнейшем стрессе, боялась расслабиться и ожидала в любой момент чего-то неожиданного и ужасного. И в момент, когда Янлин оказалась в родных объятиях брата, она полностью расслабилась и наконец-то дала волю эмоциям, что жрали её последние часы.

+3

9

Джинхэй чувствовал себя загнанным на скалы тигром, в зрачках которого отражались погибающий в огне бамбуковый лес. Что не выбери — всё равносильно гибели. Прыгай в бушующее пожарище, стой на месте — это не важно. Участь найдёт тебя и там, и там. Бороться с огнём? Ждать своей гибели? Бежать? Или броситься в его объятия?
А что может он? Как поможет Джинхэй? Всего лишь офицер, даже не старшего состава. Беспокойно мигает несколько раз покачивающаяся лампочка. Когда помещение накрывает темнота, от трепыхающейся в груди тревоги начинает казаться, что само время в эти мгновения останавливается. И если бы это был так! Если бы у них было больше времени, чтобы подумать!..
Джинхэй напряжённо вздыхает, поджимая губы, отпуская плечи сестры, а затем складывает складывает руки на своих коленях, цепко держась за них мозолистыми пальцами.
— Я... Всего лишь офицер, сестра Янлин, — обезнадёживающим тоном говорит он. — Разве я могу что-то сделать с этим? Спасти Императора, спасти страну — разве мне одному это под силу?
Лицо не выдаёт эмоций, мешающих думать. Зачем он говорит? Словно эти слова что-то изменят. Будто они и в правду могут замедлить ход времени, дать возможность сообразить, как поступить лучше в ситуации, когда ни один из вариантов не кажется правильным. Джинхэй замолкает. Громко проглатывает вставший поперёк горла ком досады за своё бессилие, совестливо отводя взгляд в угол комнаты, сам не понимая, что пытается там найти. Сейчас, при тусклом свете мерцающей лампы, некогда желанная квартира, ставшая уютным пристанищем молодому офицеру, казалась какой-то чужой, словно он не жилец, а матёрый вор-домушник, который вдруг забыл, зачем вломился в посторонний дом.
— Я помню день, когда давал присягу, — неожиданно вспоминает Джинхэй, всё ещё продолжая глядеть в угол комнаты. — Это было весной. Тогда с самого утра шёл ливень... Стена дождя, помнишь, сестра? И вот мы, выпускники училища, в ещё пахнущей заводским трикотажем форме, с новенькими сияющими звёздочками на погонах, один за другим выходим навстречу к хмурому генерал-лейтенанту. Над ним держат зонт, но с козырька его фуражки всё равно чуть ли не струями стекает дождевая вода. И вот, я уже не помня себя, читаю выученный наизусть текст... «И клянусь не пощадить ни крови своей, ни жизни своей ради моей страны»...
Джинхэй замолкает и медленно поднимает голову, кажущуюся тяжёлой и неподъёмной, точно лежит она на плахе палача перед неистовствующей толпой, ожидая неминуемой участи. Сияющий на расстоянии вытянутой руки пожар расступается, являя взору вожделенный выход.
— Если мы можем что-то сделать, чтобы спасти страну, — Джинхэй встречается взглядом с глазами сестры. — Если я могу сделать что-то, чтобы спасти тебя... То я не буду щадить своей головы.
Сейчас было совершенно неважно, что будет с ним. Джинхэй выкрутится. Ему не впервой. Но Янлин... Одна она точно не справится. Но говорить об этом вслух Джинхэй не стал.
— Но вдвоём мы не справимся с этим. Ты должна понимать. У меня есть пара хороших друзей — опытные офицеры, солдаты, каких поискать. Если я поделюсь этим с ними, то они обязательно нам помогут. Или хотя бы прикроют спину. Я уверен, что они не останутся в стороне...
Видя, как глаза сестры наполняются отчаянием, Джинхэй протянул руку и коснулся ладонью щеки Янлин.
— Мы разберёмся. Нет безвыходных ситуаций. Я заставлю их пожалеть за то, что они втянули тебя в свои грязные игры. Но нам нужен план. Служба безопасности нам не поверит, пока у нас нет никаких доказательств вины советника и его прихвостней. Даже если мы и используем против советника факт того, что по ночам он порется в зад, то это дискредитирует его, но не выведет из игры. Черт.
Джинхэй зажмурился.
— В мою голову лезут только силовые методы. Ну почто я не поехал в Индию учиться премудростям?!
От досады и обиды хотелось вгрызться во что-нибудь зубами и от души помолотить боксерскую грушу, пылившуюся на антресолях.
— Может быть мы сможем доказать причастность третьего, как его... Лю, во, к темным делам с британцами? Еще ты говорила, что они хотят шантажировать дегустатора — за что именно?

[icon]https://i.imgur.com/aNrtzSc.png[/icon][nick]Гуан Джинхэй[/nick][status]Брат[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+3

10

Янлин медленно кивает. О, она помнит. Помнит те незабываемые чувства гордости, радости, восхищения и легкой зависти. Такой странный коктейль чувств, который она испытывала множество раз, когда наблюдала за старшими братьями. Ей только оставалось стоять под зонтиком с мамой и с восхищением наблюдать за другим далеким миром. Она с осознанного возраста мечтала стоять там, получить эту блестящую звездочку, а потом поймать на себе гордый взгляд старших братьев и отца. Девчонка мечтала о защите родной страны и её жителей, но понимала ли она всю ответственность за чужие жизни? И теперь когда на её плечи легла тяжесть  ответственности за жизнь Сына Неба, Янлин поняла, что не была готова к такому.

Но она не одна.

- Нет, Джинхэй. Если со мной что-то случиться, то хоть ты должен быть в безопасности.

Девушка не могла сказать вслух о том, что она не слишком доверяет идее втягивать в это друзей Джинхэя. И не потому, что она боится им довериться, а переживает за их безопасность. Гуан и так не хотела впутывать в это старшего брата до последнего, но все же пришлось. Если их ждет провал, то их всех перебьют словно они какие-то назойливые мошки. Кто будет горевать по какой-то там служанке, если её убьют вместе с братом? Простое стечение обстоятельств.

Янлин на миг удивленно посмотрела на брата. Она совершенно забыла о дегустаторе. Как она могла быть такой глупой! И тут же она восхитилась мыслью брата. 

- Наш дворец наполнен крысами или возможными предателями. Этот дегустатор тоже нечист, если у него должок перед Лю. Я совсем забыла о нем. Моей ошибкой было полностью сконцентрироваться на советнике. Мне повезло, что брат мой умен.

Пальцы китаянки нервно сжимали ткань скромных одежд. В одном из карманов она нащупала одинокую монетку, которую Янлин подбросила в воздух. Когда она нервничала, то обычно занимала свои руки работой, а сейчас же решила поиграть с монеткой и попытаться вспомнить что-то о дегустаторе.

- Он ведь как-то связывается с британцами. Может...мне как-то найти доказательства в их комнате? Это будет немного подозрительно, но ведь я работаю во дворце. Этот Лю не выглядит глупым и скорее всего он избавляется от любых улик. Как же быть? Черт! - Гуан раздраженно хлопает по столу. Она слишком долго пыталась сдерживать свою злость. Злость на предателей, на собственную беспомощность. Будучи ребенком она была крайне вспыльчивой особой, но с годами научилась немного контролировать собственные эмоции, что бы спасать себя от необдуманных решений. -  Время поджимает. Неизвестно когда Лю получит цианид. Хоть сегодня вечером, а может и через неделю.

+4

11

Монетка со звоном отскакивает от удара большого пальца, закручивается в воздухе и, подлетев почти на полтора метра, с едва слышным шлепком падает на ладонь Янлин. Где-то в подсознании девочки раздался несвязный шёпот. Говорят, что слышать голоса — плохой признак, особенно когда война стоит на пороге твоего дома. Но только этот шёпот был совсем не чужим. Это говорило само сознание Янлин, её разум и её здравомыслие. По крайней мере, так показалось ей самой.
Мысли Янлин унеслись в дебри услышанного разговора.
Как можно выявить эту связь? Как можно спасти Сына Неба и спастись самой? Для этого нужны новые союзники. Быть может, раз дегустатора хотят не просто вовлечь это, а шантажировать, он, даже будучи в чём-то нечистым, такая же жертва, какую хотят сделать из Янлин?

+2


Вы здесь » Code Geass » Личные отыгрыши » 15.12.17. Заговор