По любым вопросам обращаться

к Nunnaly vi Britannia

(vk, Uso#2531)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » События прошлых арок » 13.12.17. Праздник, который всегда с тобой


13.12.17. Праздник, который всегда с тобой

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Дата:  13.12.17
2. Время старта: 15:00
3. Время окончания:23:00
4. Погода: В Пендрагоне всегда тепло. Но в такое время года температура здесь была бы идеальной для любого жителя средней полосы. Да-да, речь о тех самых +20 градусах по Цельсию, тёплом ласковом ветерке, безбрежном голубом небе и ярком оранжевом солнце, что радостно светит всем родившимся под счастливой звездой Священной Британской Империи.
5. Персонажи: Грегор Редклиф, Лиллиан фар Британия
6. Место действия: Священная Британская Империя, улицы Пендрагона
7. Игровая ситуация: Священная Британская Империя отмечает великий праздник — День Новой Империи. Сверившись с планом мероприятий, Грегор, как и велела Лиллиан, прибывает к её пентхаусу и ровно к трём часам поднимается наверх...
8. Текущая очередность: GM, Lillian far Britannia

+5

2

Волнение.
Хищное чувство, которое играет со своей жертвой подобно кошке, вальяжно подкидывающей мышь в воздух. Прикосновением холодного сквозняка оно может коснуться кончиков волос на руках, оставляя следы ряби на предплечьях. Нашёптывая леденящие признания волнение осыпает поцелуями покорно открытую шею. В его студёных объятиях чувствуешь, как предательских подкашиваются колени. Как холодок пробегает по спине.
Оно почти как страх.
Но в отличие от страха оно тебе по-настоящему нравится. Ты им заболеваешь. Становишься одержим. Превращаешься в сумасшедшего, который изо всех сил пытается себя не выдать, боясь быть запертым в четырёх белых стенах.
А когда причиной волнения становится белокурая голубоглазая красавица, опустошающая твой разум, а взамен вкладывающая в голову свой дурманящий образ, что стоит перед глазами, бесконечно приятным гулом звенит в ушах и опьяняет пронзительным амбре своих духов, то устоять тебе не дано, будь ты военный, политик или простой коп.
«Дамский угодник».
Мужчина закрывает глаза, мысленно отсчитывая время до остановки лифта. Её слова устрашающе-прекрасно гремят в голове, пробуждая инстинкты, загоняющие ГРегора в угол, точно гончие добычу. Облик роковой охотницы нависает над ним. Жертва беспомощно готова вскинуть лапы кверху, будь этот облик реальным. От этих мыслей в животе начинает приятно тянуть, а стены кабинки — давить ожиданием.
Но это не длится долго. Спасительный звонок вытаскивает Редклифа из чертог собственного сознания.
Двери лифта распахнулись перед Грегором. Он делает несколько уверенных шагов к дверям её пентхауса, уверенно сжимая в руке букет белых лилий, обёрнутый в роскошную подарочную бумагу, даже несмотря на то, что сама по себе идея посещения флористической лавки была отдельным поводом для беспокойства. Ведь Грегор совершенно не знал, какие цветы любит его высокородная избранница.
Но до чего же искусно был собран этот чудесный букет, венец творения земли, достойный не только принцессы, но даже самой императрицы! Большие белые лепестки блистательных лилий, как несколько сверхновых сияли в тёмно-зелёной обители облака космической пыли из толстых стеблей, обрамлённые изящными мелколиственными побегами звёздных гипсофил, перемежались с жёлтыми витиеватыми хвостами межгалактических комет из покрытых блёстками жёлтых декоративных лент. И всё это — в оболочке пространства-времени цвета какао, горячего и очень сладкого. И вишенкой на торте всего этого великолепия был вызывающе-приятный аромат, способный затмить женский разум.
Грегор бережно оправляет чёрный однотонный галстук свободной рукой, расстёгивая верхнюю пуговицу белоснежной сорочки. Одна лишь мысль о том, что через считанные минуты он сможет увидеться с ней, спирала дыхание, беспощадно сдавливая горло невидимой рукой.
Мужчина делает глубокий вдох и смотрится в большое зеркало, что висело на стене в парадной. Мысленно порадовавшись тому, что в коем-то веке удалось сделать вполне сносную укладку своей непослушной шевелюру гелем, Грегор, помедлив немного, нервно одёрнул жилет и нажал на кнопку дверного звонка.
«Попался».

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+11

3

В дверь вежливо постучали. Чистая формальность, учитывая, что воздух в комнате едва заметно всколыхнулся, столкнувшись лбами с шустро проскочившим по полу сквозняком. Двадцать третья, будучи ещё в полусонном состоянии, напряглась и, скорее, машинально, чем умышленно стала вспоминать местонахождение своего пистолета. Больше ощутимые, нежели слышимые шаги по жадному до звуков ковру. Пуф-пуф-пуф. И тут нутро тишины вспарывает отвратительный металлический скрежет колец по карнизу. Звуки, прежде затопленные послевкусием сна, оглушительно вырвались на поверхность, ощетинившись прежде аккуратно причёсанными полутонами. Неожиданное изменение в настройках резкости восприятия заставило Лиллиан вздрогнуть от неожиданности и прочистить сознание от копоти сновидений.

Доброе утро, Ваше Высочество, — мягко прозвучал учтивый голос дворецкого. — Вы, я надеюсь, помните, что сегодня за день?

Лиллиан, высвободив ладони из-под подушки, лениво повернулась на спину и стащила с глаз повязку для сна. И тут же пожалела о своей опрометчивости. Солнечные лучи агрессивно набросились на неё, подобно спущенным с цепи борзым, которые, изныв от жажды крови, тут же впились своими зубами и когтями в глаза принцессы. Лиллиан зашипела и поспешила как можно скорее укрыться в шёлковых тенях своего ложа.

— Убью, — донеслась приглушённая толщей одеяла угроза, очерченная пунктиром обиды.

Ну вот, Ваше Высочество, а вы удивляетесь, почему служанки боятся будить вас по утрам, — по-отцовски заботливо прозвучало в ответ.

Все прекрасно знали, что отсутствие у Лиллиан настроения с утра — совершенно обычное дело. Руководствуясь этим знанием, прислуга буквально тряслась от мысли, что придётся войти в комнату хозяйки, когда та только-только проснулась. Особенно рано утром. Дворецкий — исключение. А потому именно он, подобно опытному сапёру, неизменно шёл обезвреживать смертносье мины-Лиллиан. Всё-таки эти двое знали друг друга уже давно: дворецкий находится подле семьи Фар с самого детства Лили и уже не раз доказывал свою преданность и хозяйке и делу, а потому немудрено, что он на особом счету у младшей.

— А ещё я удивляюсь, почему я все ещё держу вас в своём доме, — чуть смягчившись, съязвила Лили. — Это чистой воды покушение. Я такими темпами скоро ослепну по вашей милости.

Прошу прощения за то, что нарушил ваш покой, Ваше Высочество. Но вы же знаете, что я не могу позволить вам опоздать на сегодняшние мероприятия. Вот вы сейчас поднимитесь, приведёте себя в порядок, позавтракаете и почувствуете себя гораздо лучше. Самое сложное уже позади.

— Я в любом случае опоздаю. Любой здравомыслящий человек предпочтёт подольше понежиться в своей постели, а не клевать носом во время речи принца Ренли, — Лиллиан даже зевнула, вспомнив о выступлении новоиспечённого премьер-министра. И это с её подачи вовсе не выглядело как камень в огород последнего, учитывая «трепетную» любовь принцессы ко всякого рода формальностям.

Как вам будет угодно, Ваше Высочество. Завтрак почти готов. Стилист прибудет через час. Шерил я пришлю сюда сейчас же, — учтиво поклонившись, дворецкий покинул комнату.

— Самое сложное уже позади-и, — передразнила Лиллиан мужчину и резким движением скинула с себя одеяло.

***
Добрый день, барон Рэдклиф. Её Высочество ещё не готова. Можете пока присесть здесь. Желаете чего-нибудь выпить? — впуская гостя внутрь, дворецкий улыбнулся, заметив столь очевидное и оттого ещё более трогательное волнение молодого барона: ему определённо нравился Грегор и старый слуга даже не пытался скрыть это под маской вежливости.

В пику его словам пол заклацал зубами женских каблуков, чеканно разрушая стереотипы о женской непунктуальности.

— Будьте так любезны, не морочьте голову этому молодому человеку. Как вы можете видеть, блюдо к подаче готово, — появившись в холле, Лиллиан развела в стороны согнутые в локтях руки и громко щёлкнула пальцами. Похоже, утреннее ритуальное «не в духе» позорно ретировалось, уступив место настроению «для публики». Принцесса, опустив голову и подцепив кончиками пальцев подол платья, крутанулась вокруг себя, позволив тому распуститься чёрным цветком вокруг её ног.

«Слишком уж много желающих обвести вокруг пальца таких очаровательных простачков, как ты, Грегор. И все же, господа и дамы, закатывайте губу обратно. Эта тушка — не для ваших когтей,» — облизнувшись, она подняла взгляд на мужчин и неспешно направилась к ним, заметно снизив прежний темп. При этом её взгляд с интересом гулял по уже ставшему почти родным для глаза, но так изменившемуся ради сегодняшнего дня образу барона.

— Здравствуй, Грегор, — блеск в глазах. Рада. Минуя дворецкого, Лиллиан остановилась подле своего давнего «друга». Выпустив ткань платья из руки, позволяя тому приятным холодком ткани стечь по её ногам, Лили одобрительно улыбнулась и протянула руку к лилиям.

— Цветы..? — она в искреннем удивлении вскинула одну бровь и недоверчиво коснулась лепестка ближайшей к её пальцам белоснежной красавицы. — И снова неожиданно, Грегор. Спасибо, — Лили, подняв взгляд, нашла своими глазами его и улыбнулась, какое-то время просто глядя в пойманное в глазницы небо.

«Почему ты всегда так стараешься? Почему этот мир всё ещё не выбил из тебя твою идиотскую искренность?» — немой вопрос горечью выстолбил бороздку между бровями.

Мгновение спустя, словно оттаяв от минутного остолбенения, принцесса взяла Грегора за запястье и потянулась к его лицу, чтобы подарить ему невинный поцелуй в щеку. Однако её губы будто бы невзначай коснулись уголка его губ, а после, шагнув через секундную заминку, переместились к виску. Замерев, Лиллиан прикрыла глаза и втянула его запах. При этом она едва сдержалась от желания зарыться носом в эту блестяще-чёрную шевелюру, запустить в неё пальцы, сведя усилия Грегора и, судя по всему, геля на нет.

— Будь я Розой, ты подарил бы мне розы, м? — едва слышно прошептала девушка, дразняще задевая губами мочку уха мужчины.

Сколько раз ей дарили лилии? Десять? Двадцать? Сотню раз? Никогда не считала. Да и нужно ли? Всё равно рано или поздно сбилась бы. Это равносильно попытке сосчитать деревья, проезжая мимо леса. Может, хотя бы этот букет, покачивая тугими чашами белоснежья, врежется в её память ароматом крепкого кофе со сливками?

«Наверное, только лилии сумасшедших пахнут кофе,» — усмехнулась. Точно врежется.
«Мам, знала ли ты, что, назвав меня так, ты делаешь одолжение всем мужчинам на этой Земле? Так мило с твоей стороны, облегчать им задачу в выборе цветов».

— Они прекрасны, — отстранившись, Лили взяла букет из рук Рэдклифа и передала его безмолвно стоящему поодаль дворецкому: — Позаботьтесь об этом чуде природы и волшебстве флориста. Нельзя дать такой красоте покинуть нас раньше срока.

Когда слуга вышёл, Лиллиан сделала пару шагов в сторону входной двери, но тут же остановилась, словно вспомнив о чём-то.

— Упс, совсем забыла, — она развернулась к барону. — Что-то мне подсказывает, что мы выглядим немножечко постно. Самую малость. Считаю своим долгом это исправить.

Лиллиан, загадочно улыбаясь, положила ладони себе на бёдра и, медленно спускаясь ниже, развернулась к Грегору боком, демонстрируя глубокий вырез во всю ногу. Её ладонь скользнула под платье, и чуть приподняла его вверх, являя миру изящное кружево трусиков сочного винного оттенка. Лили ловко подцепила ткань белья большим пальцем и медленно стала спускать её вниз, пока та не упала к ногам девицы. Подняв сначала одну ногу, затем другую, она, наконец, полностью освободилась от совершенно лишнего, на её взгляд, предмета одежды. Во время всего этого отнюдь не целомудренного действа принцесса не сводила глаз с барона, жадно наблюдая за его реакцией. Подняв «трофей» с земли и без тени смущения покрутив его на указательном пальце, Лиллиан слегка небрежно сложила кружевную ткань незатейливым треугольником. Ещё раз окинув взглядом стоящего напротив неё Грегора, девушка приблизилась к нему и невозмутимо напевая что-то себе под нос, аккуратно вложила получившийся «платок-паше» в передний карман его жилета. Поправив ворот рубашки и галстук, она отошла, любуясь результатом своей работы.

— М-м. Так-то лучше. И тебе очень идёт, между прочим. Не думаю, что кто-то обратит внимание на твой необычного вида нагрудный платок, однако… кто знает? — усмехнувшись, явно довольная своей проделкой Лили смело взяла Грегора за руку и направилась к двери, увлекая его за собой. — Нам пора-а. День в кои-то веки обещает быть весёлым.

Отредактировано Lillian far Britannia (2018-09-02 17:21:26)

+11

4

Это был сон? Нет, это не могло быть сном! Не здесь и не сейчас.
Вопросы и слова пролетают мимо ушей, когда рыцарь видит великолепие своей принцессы. Точно накрытый взрывной волной в бассейне, наполненном ртутью, Грегор слышит отголоски фраз белокурой богини. Её красота ослепляет, заставляя окружающий мир склониться пред собой в во всей ужасающе-прекрасной непревзойдённости. Её кокетливая походка и плавные движения рук пьянят, улыбка заставляет застыть, точно магия Горгоны, а голос... Боже. От голоса всё внутри содрогается, как от грома, резонируя в ответ на каждый вздох.
«Лили...»
Когда нежные губы ласково касаются его щеки, ловко проскользив у края рта, Грегор чувствует, что готов вот-вот провалиться под землю и взлететь к солнцу одновременно. Чтобы воскреснуть и вознестись, как Христос, и чтобы сгореть и пасть, как Икар.
— Лили... — язык заплетается и всё, что может внятно произнести Грегор — её имя. Разве есть сейчас что-то важнее, чем это?
Неподвижно продолжает стоять он, вытянув руки вдоль торса, не сразу сообразив, что только-только отдал цветы лично в руки принцессы, неохотно отпуская плотное основание собранного букета.
Редклифф хочет поприветствовать её, но не хочет перебивать. Ведь каждый жест Лили поэтичен и многословен куда сильнее, чем трагедии Шекспира или Сеннека. Ты можешь молчать, заткнуть уши, но всё равно будешь слышать.
Слышать, как проказно зовут к себе губы.
Слышать, как кричащим движением пальцы проворно скользят по бёдрам, забираясь под платье.
Слышать, как натужно тянется ткань нижнего белья, сползая с упругих форм.
Слышать, как молнии глаз покорительницы пронзают парализованное тело.
Слышать, как насмешливо шуршит она тканью и как затем трётся она, опускаясь в нагрудный карман.
В ту секунду Грегор был готов умереть. Ради того, чтобы это мгновение застыло навеки и ради того, чтобы оно никогда не останавливалось. Чтобы бутон лилии раскрылся перед ним и запустил в себя, позволяя вдохнуть свой душный аромат.
Аромат...
Он силится, чтобы не опустить голову вниз, боясь не то, что коснуться — увидеть лишний раз, точно святыню, тайну, как непостижимый ответ на все вопросы о жизни, смерти, реках, звёздах, вселенной.
— Лили... — Редклифф проводит языком по иссыхающим от волнения губам, чувствуя, как по спине бегут мурашки, как ноги наливаются тяжёлым свинцом, как на виске набухает, проступая сквозь кожу извилистая жилка, и как бежит по ней холодная, как предсмертный выдох, капля пота.
И ничего не остаётся делать, кроме как повиноваться. Послушно следовать, шаг в шаг, взгляд в взгляд. Ведомый неведомой силой, Редклифф старается идти рядом, но знает, что она — далеко впереди него. Гораздо дальше, чем может представить его сознание, отдавшееся во власть искусительницы.
— Спасибо, — дрожащая улыбка праздничным фейерверком искрится на губах мужчины, косым взглядом пожирающим свою спутницу. — Но...
Но? Так в этом и была вся Лили. Выходка за выходкой. Но каждый раз эта грешница находила способ удивить окружающих. И его — в частности. Глаза Грегора блестели и он, чуть повернув голову, не мог свести глаз с принцессы, переполненный детским щенячьим восторгом.
— И... Неужели ты не наденешь ничего взамен? — как джентльмен, Грегор везде пропускает Лили вперёд, продолжая следовать по пятам, сам нажимает кнопку ещё не уехавшего лифта и заходит внутрь, начиная предвосхищаться, трепетать и негодовать одновременно.
Ведь сейчас он поедет с ней один в лифте.
Совсем один.
Тогда, когда на ней платьей со столь вызывающим вырезом, а под ним...
Кем нужно быть, чтобы держать себя в руках?..
От осознания этого ушли на задний план мысли и о том, что его принцесса будет расхаживать в таком виде на людях, что если случится какая беда...
Внутреннее напряжение перемежается с мандражом, а взгляд голубых взгляд вновь вводить Грегора в состояние умиротворённого транса.

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+11

5

«"Спасибо"? Ой, неужели я пропустила акцию щедрости со своей стороны?» — Лили не поняла, за что поблагодарил её Грегор. Поэтому она, едва ли не скептически поджав губы в полуулыбке, решила просто промолчать. Видимо, он считает нужным поблагодарить её за что-то, что для неё ровным счётом не имеет никакого значения, а потому будет проще воспринять это как должное и не впутываться в скучную паутину подробностей.

— И... Неужели ты не наденешь ничего взамен?

«Как тебя контузило, однако,» — на красивом лице Лиллиан отразилось неприглядное самодовольство. Еретичка и сама была не на шутку разгорячена собственной выходкой, о чём свидетельствовал расцветший на её щеках лёгкий румянец. И всё же это было другое, совсем не то, что сжирало её спутника в эти минуты. Лили мало волновал сам Грегор. Ему ничтожно мало было выделено места в мыслях принцессы. В сердце же не нашлось и клочка, на котором могла бы скрючиться хотя бы его тень.

«Дзынь». Створки лифта приветственно разъехались в стороны, впуская в своё нутро двух молодых людей.

— Не надену, — следует спокойный ответ на заданный раннее вопрос. Лиллиан повернула голову в сторону Грегора, позволяя на мгновение двум парам голубых глаз пересечься. Затем она вздохнула и, нехотя оторвавшись от стены кабинки, шагнула к своему спутнику. Легонько прижавшись подбородком к плечу Грегора, она плотно прислонила свою ладонь с зажатым в пальцах клатчем к его бедру, а другую руку, завела куда-то ему за спину.

— Нам, кажется, на первый.

Едва различимый щелчок и кабина, наконец, с лёгким жужжанием начала спускаться вниз. Секундой спустя принцесса отстранилась и приняла прежнее положение у противоположной стенки лифта. Она ненамеренно опустила взгляд на бесстыдно горящий сверток пламени в кармане пиджака барона. Сморгув заискрившийся в глазах туман, она прочертила зыбкую дорожку взгляда к затянутому на шее галстуку, выше, к отчётливо выступающему под тонкой кожей кадыку, к подбородку, «на цыпочках» подобралась к чуть влажным губам и замерла, моргая гораздо реже обычного.

Когда раздался звуковой сигнал, оповестивший заложников узкого пространства о прибытии на нужный этаж, Лили первой покинула коробку лифта. На площадке их уже ожидал коротко остриженный «шкаф» в тёмных очках и без улыбки на подчёркнуто серьезном лице.

Сухо кивнув на вежливое приветствие последнего, Лиллиан взяла Грегора под руку и вместе с ним проследовала к выходу, возле которого несколько минут назад был припаркован тонированный роллс-ройс со шкафом № 2 за рулём.

Когда дверцы чёрной как смоль машины захлопнулись, а все, наконец, заняли свои места, водитель завёл двигатель, и автомобиль плавно сдвинулся с места. В просторном салоне, выполненном в серебристых и тёмно-фиолетовых оттенках, воцарилась полная тишина, исключая редкие переговоры по рации одного из охранников и лёгкого гудения самого «чёрного монстра». Принцессу на разговоры не тянуло.

***

— Сидеть, — резче, чем собиралась, приказала Лиллиан собравшемуся вылезать из машины Грегору и уже мягче добавила: — Позволь мне.

Время их недолгого путешествия подошло к концу, и наружный шум уже проникал внутрь тёмно-фиолетового салона, неумолимо выдавливая тишину, прикорнувшую между сидящими в автомобиле пассажирами. Лиллиан бросила ещё один взгляд на Грегора и, приподняв брови, одними губами повторила: «Сидеть». После этого она сама открыла дверь со своей стороны и вышла из машины, игриво отмахнувшись от попытавшегося помочь ей телохранителя. Хлопнув дверью, она плавно обогнула машину, при этом приветственно помахав рукой и невзначай обронив несколько воздушных поцелуев людям с камерами и микрофонами, охране и оттеснённым назад зевакам обыкновенным. Наконец, она подошла к противоположной дверце и распахнула её, грациозно сложившись в картинном поклоне.

— Прошу, — учтиво пропела принцесса и, ободряюще улыбнувшись, подала руку своему спутнику, подобно галантному кавалеру. — Настало время покинуть свою раковину. Жемчужина. Прогуляемся?

После этой негромко произнесённой фразы Лиллиан сама взяла Грегора за запястье и буквально вытащила его из салона.

— Сегодня играем по моим правилам, помнишь? — шепчет она прямо в ухо барона, вписывая знаменатель под числителем всех своих поступков. Она не ставила себе целью как-то оскорбить Грегора, выставить его на посмешище. Он просто очень кстати оказался под рукой принцессы, а она не преминула использовать его в качестве инструмента для своих личных нужд.

«Мы всегда играем по моим правилам».

— Что Вы думаете по поводу организации сегодняшнего торжества? — один из выкрикиваемых толпящимися за ограждением журналистами вопросов всё же сумел достичь утопающих во внешнем шуме ушей принцессы. Она повернулась в ту сторону, где по её расчётам должен был стоять задавший вопрос мужчина.

— Не уверена, стоит ли повод для праздника самого праздника. Но раз уж сильные мира сего благосклонно устраивают для нас эту грандиозную вечеринку, то грех не воспользоваться их щедростью и не повеселиться от всей души. Так что позабудьте обо всех своих заботах и позвольте происходящему вскружить вам голову, — кокетливое подмигивание в сторону направленных в её сторону объективов, и можно двигаться дальше. Лиллиан крепче обхватила локоть своего спутника и дала ему понять, что нужно идти вперед.

— Просто представь, что ты, я — мы — на сцене. И ты — не ты вовсе, — походило на попытку немного снизить градус дискомфорта, который, как показалось Лили, захлестнул Грегора с головой. Для неё самой эти слова — мантра, которую принцесса с завидным постоянством воскрешала в своих мыслях. — Расслабься. Это всего лишь... «Всего лишь». Не более того.

«Мне-то легко говорить».

Легко. И Лиллиан с наслаждением смаковала сладость этой прерогативы, выбитой ею для себя самой. Двадцать третья уверенно  шагнула из круга, где репутацией дорожили и опасались публично замарать это сокровище. Шагнула, играючи обогнув первую пропасть на своём пути, и тем самым перешла на качественно иной уровень. Или, если угодно, на другую сторону. Но и здесь есть место ошибкам, которые могут стать роковыми. И если принцесса хотела избежать необходимости осторожничать, то у неё это не получилось. Эта сторона тоже была лабиринтом, начинённым ловушками, поэтому нужно танцевать с особым изяществом.

Разрушать — тоже искусство.

И она сделает так, что даже руины, оставляемые ею от её репутации образцовой принцессы, станут шедевром.

Лиллиан умолкла. Больше не нашла слов для своего пса или посчитала, что тот всё равно не поймёт языка своей хозяйки — неизвестно. А, может, дело в том, что Лили грызла досада, сожаление о том, что она втянула в это Рэдклиффа. Принцесса даже призналась себе, что, будь это кто-то другой, она бы позволила себе куда больше, превратив спутника из союзника в цирковую обезьянку для воплощения своих залежавшихся и не очень фантазий. Так что удел пса — это далеко не самое худшее, что может быть.

— Ваше Высочество, кто этот молодой человек, сопровождающий Вас сегодня? — очередной вопрос со стороны «массовки», ответ на который, судя по всему, интересовал многих любителей покопаться в чужом грязном белье.

Лиллиан теснее прижалась к своему кавалеру и, посмотрев в его лицо чуть ли не влюблёнными глазами, промурлыкала:
— Мой личный «друг человека».

+9

6

Жизнь монарших особ течёт в таком бешеном ритме, что обычному человеку, даже если он — барон, не дано влиться в него в спокойном и размеренном темпе. Поэтому о попытках поспеть за ними в делах и мыслях можно забыть, если только ты не варился в этом на протяжении долгих лет. А в присутствии Лили Редклиф соображал и того медленнее, погружаясь в сладкие грёзы, что с момента их последней встречи стали преследовать его всё чаще и чаще. Покорённое принцессой сознание рисовало перед глазами такие образы, которые никогда не стал бы отражать на своём холсте ни один честный целомудренный художник эпохи Ренессанса. В ужасе бледнеет под кистью Хиллиарда королева Елизавета I, разбегаются, краснея от стыда Юнона, Минерва и Венера, оставляя недоумевающего Оливера пред стенами средневекового замка, и даже рука могучего Ботичелли не способна удержать в полотне свою богиню, изнывающую от увиденного.
Барон прятал свои неуёмные фантазии в себя, не успевая реагировать на происходящее вокруг, а потому он едва не потерял сознание, когда подбородок Лили уткнулся в его плечо, а затем Грегор почувстсовал, как её тонкие пальцы, точно раскалённое докрасна железное клеймо, обожгли прикосновением сквозь брюки его бедро, отдаваясь эхом в нервных клетках барона, как сладкая утончённая пытка.
А дальше... Дальше время полетело слишком быстро. И миг прикосновений Лили показался таким ничтожным, что Грегор едва не осмелел захотеть ощутить это ещё раз, но вовремя дал себе мысленную пощёчину, а затем вышел из кабинки прибывшего на первый этаж лифта, ведомый невидимым шлейфом духов принцессы.
Но покорность — вещь неоценимая для любого, кто не был её жертвой. И каждый знает, что она вознаграждается. Как и молчание. Из благодарности ли, из жалости — это уже мало кого волнует. Кроме самих жертв. И так Редклиф в очередной раз получил поощрение, что так заботливо сунула ему под нос принцесса, взяв его под руку. Мышеловка, обман, на который повёлся Грегор. О котором он наверное даже знал. Но нет ничего слаще, чем быть обманутым собственной страстью. Она высосет из тебя эмоции, оставит лишь сухой абразивный остаток, а ты будешь искать всё большей и большей дозы этого кроваво-алого наркотика, чтобы заполнить себя целиком.
И даже сидя в роскошном роллс-ройсе Редклиф продолжал услужливо молчать, не решаясь начать говорить с принцессой, вслушиваясь в ровный гул мотора, пытаясь отвлечься. Но даже в нём Грегор слышал отголоски своей страсти, которую он изо всех сил сдерживал, не давая ей вырваться наружу. Сделать это было тяжело ещё и из-за того, что лили находилась в непосредственной близости, совсем рядом. Отвадить эти мысли стоило ему цены тысяч выгоревших дотла нервов. К счастью в какой-то момент барона начало укачивать и он попросту уснул, откинув голову на мягкий кожаный подголовник.
Очнулся он аккурат тогда, когда автомобиль затормозил так же плавно, как окрылённая мать приостанавливает раскачивающуюся люльку своего ненаглядного чада. С каким-то мазохистским восхищением Грегор подумал о том, что наверняка это обусловлено горячим нравом принцессы. Ведь многие именно так предпочитают воспитывать свою прислугу. А резкого торможения не любит никто, и каждый порицал провинившихся по-своему. Одни обходились простым устным выговором, другие могли лишить премии или даже зарплаты. Куда реже увольняли — хорошие специалисты и без того на ранке не задерживаются, так что многие аристократы предпочитали синицу журавлю. И уж совсем редко встречались те, кто прибегал к телесным наказаниям. Впрочем, это лишь те, о ком известно. А о ком не знают?
Редклиф хотел было потянуть за рычаг и открыть дверь, но даже здесь Лили решила всё сделать по своему. И ему не оставалось ничего, кроме как подчиниться.
Сидеть. Одно слово, что могло выразить больше целой шекспировской поэмы. Желание подчинить. Желание обладать. И ничего не остаётся, кроме как склониться перед непоколебимой волей, перед силой этих желаний. Потому что Лили была той, что хотела заполучить. А Грегор — тем, кто хотел это дать. Только ей. И никому больше.
И, даже когда Редклиф осторожно брал ладонь Лили, он каждым движением старался дать понять ей: вот он, я. Я последую за тобой.  Я доверяю тебе, как никому. Ты права как никто, и даже в небесной канцелярии этого не оспорят.
Ладонь Лили нежная наощупь, чуть прохладная от дуновений лёгкого ветерка, а их красота — столь же необъятно прекрасна, как и прикосновения. Девственно чистые, невинный, они были преисполнены властью и какой-то особенной творческой силой, такой, что ощутив её прикосновение неизбежно нет-нет да промелькнёт в голове мысль, что Господь наш, Всевышний, как и Смерть, имеет женское лицо.
Не позволяя себе опираться на руку принцессы, Грегор затормозил и оказался буквально выхвачен из приятно обуревающей прохлады салона автомобиля, делая несколько шагов навстречу даме сердца по нагретому солнцем Аризоны асфальту, теплого которого особенно хорошо чувствовалось сквозь тонкую подошву ботинок. Не успел он выразить и ноты протеста, как томный убаюкивающий шёпот принцессы нежно коснулся его слуха и принялся окутывать разум в своих крепких путах. И, не в силах что-либо сказать, Редклиф лишь околдовано кивнул, чуть приоткрыв иссохшиеся губы и искоса глядя на Лили, что в зачатке душила любые попытки сопротивляться её власти. И теперь уже совсем не хочется крамольничать и приходить в негодование от её действий: им хочется сдасться, без боя.
Грегор почти не слушает того, что говорит Лиллиан окружившим её журналистам — какая разница, какое блюдо готовят для зевак эти псевдокулинары. Как бедняки скрывают под слоем ядовито-острых соусов непритязательность своих блюд, так и журналисты раз за разом преподносили толпе то, что они хотят. Всё, чего хотел Редклиф — чтобы их путь продолжился.
«И не заканчивался».
Больше никогда.
— Хорошо, — отвечает Грегор, когда, наконец, Лили снова уделяет внимание ему, а не безликой толпе. — Я... Попробую.
Но что она имела ввиду, говоря про «всего лишь»? Грегор не понимал этого. И отчего-то как-то тяжело и колко стало в груди, словно в неё зарядили дробью из диких огурцов и дурианов.
И вот, когда казалось, что вопросы толпы иссякли, последовал очередной, невольно заставивший Грегора начать краснеть. А ведь и правда — кто он, а кто она? Но Редклиф взял себя в руки и лишь выпрямил немного сутулую осанку, бросив полный снисхождения взгляд в ту сторону, откуда последовал вопрос. Вот только он глубоко в душе надеялся, что принцесса проигнорирует вопрос.
Но она не могла не ответить. И даже не что, а как заставило Грегора сбиться с ритма ходьбы и отвернуться. Друг человека? Что это значит? Сказала ли она это случайно? Или нет?
Но сомневаться в её словах Редклиф не стал. Не хотел. Не мог. Даже физически вообразить, что Лили не права — нельзя. Она лишь ломает привычные рамки бытия всех окружающих, привнося в их жизнь то, что они и вообразить себе не могли, позволяя взглянуть на жизнь под другим углом, переосмыслить её, переродиться в нечто новое, стать прекрасные парящими бабочками, откинув бренную плоть пресмыкающихся ползучих тварей дрожащих.
А потом Грегор не испытал неприязни. Страха. Стыда. Слова Лили не вызывали в нём ничего, кроме гордости. А потом он даже позволил себе помахать рукой в сторону окружавших их камер и зевак.
— Его Высочество Ренли закончил своё выступление почти сорок минут назад — заметил Грегор. — Стало быть, сейчас продолжаются народные гуляния. Куда планируем пойти, — Редклиф склоняет губы над ухом Лили. —  Моя принцесса?
Последняя фраза вылетела из него случайно. Совсем. Он не собирался говорить этого, но испытанный только что прилив гордости заставил его поверить Лили и её словам о сцене. Ведь если это его звёздный час, то почему бы не дать публике то, что она хочет? И кто вообще сказал, что Лили тоже не может быть зрителем? Так пусть же и она почувствует его гордость.

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+10

7

[indent] — Моя принцесса? — эхом отозвались последние слова в голове Лиллиан. Шея, обданная тёплым, теплее, чем воздух, дыханием, покрылась мурашками. Девушке даже на секунду показалось, что услышанное было лишь игрой её воображения. Вряд ли она ожидала, что Грегор согласится на правила её игры так быстро. Да ещё и таким образом.
[indent] Лили замерла буквально на долю секунды, но её спутник, чьи губы были только что так близко к её уху, мог успеть заметить произошедшую в принцессе перемену. Она чуть приоткрыла рот, бесшумно вдыхая воздух, и мило улыбнулась, чтобы оставить своё ошеломление незамеченным.

[indent] Еретичке понравился ход барона. От окружающих это обращение звучало иначе, совсем не так, как сейчас. А что сейчас? Сейчас она ощущала приятную пульсацию подтекста, скрытого под оболочкой этого мимолётного, но такого сильного, чувственного, крышесносящего «моя».
[indent] Но это же заставило её насторожиться и с недоверием крепче намотать на кулак узду этой с виду покорной, но всё же тёмной лошадки. На всякий случай.

[indent] — Я хочу… — она задумалась, закусив губу и чуть сведя брови к переносице.
[indent] «Показать тебе твоё место».
[indent] — Танцы! Я хочу танцевать, — Лили бросила многозначительный взгляд на Грегора, а затем, чуть изогнув бровь, добавила: — Но для начала предлагаю выпить. Думаю, будет несложно это устроить.  [indent] Уж точно легче, чем тогда.

[indent] Это «тогда» было ещё в их детстве, когда им случалось общаться на мероприятиях, подобных этому. Теперь Лиллиан казалось, будто это происходило в какой-то другой жизни. Но именно они, а не кто-то другой, были участниками этих событий, в этом принцесса не сомневалась, ведь ни он, ни она практически не изменились. И между ними мало что изменилось. Тогда Лили часто отправляла Грегора за сладкой «данью» для себя, поскольку её сопровождающие не позволяли маленькой принцессе есть слишком много сладкого. Как-то раз она настояла на том, чтобы друг тайком принёс ей бокал шампанского, которое распивали более взрослые гости. Примерный Грегор, привыкший слушаться старших, не смог долго сопротивляться натиску своей подруги, и его воля была сломлена под её одолевающим взглядом. В тот раз у него ничего не вышло, лазутчик был рассекречен и получил жёсткий выговор.
[indent] Лиллиан как сейчас помнила его красные от обиды и стыда щеки, сжатые в кулаки ладони. Он был страшно расстроен тогда. И явно не из-за того, что по возвращении домой ему сулило наказание, а из-за того, что не смог исполнить желание своей принцессы.
[indent] Но в этот раз у Грегора получится исполнить все её желания, так ведь? Ведь жизнь — это не круг, а спираль. Другой вопрос, вниз или вверх пошёл очередной виток.

[indent] — Ну так что, достанешь мне чего-нибудь эдакого? — Лили прильнула к Грегору, испытующим взглядом уставившись ему в глаза, будто пыталась выпить его душу, а не содержимое бокала, о котором просила. — Думаю, не потеряешься. К тому же, у собак хороший нюх. Найдёшь меня по запаху моей вещи, — она кивнула на кармашек жилета Грегора, где призывно алел их секрет, и без тени смущения рассмеялась.
[indent] — А я пока осмотрюсь, покажусь знакомым, узнаю, как у них дела.

[indent] Они как раз прошли мимо столпившихся с двух сторон от ограждений журналистов, и теперь можно было отправиться в свободное плавание по ограждённой территории. В основном, здесь были только представители высшего общества или те, кто каким-либо образом заслужил своё пребывание среди этих людей. Лиллиан бросила взгляд на пройденную ими охраняемую колею, ослепляемую вспышками камер, но всё же стойко выдерживающую натиск проныр всех сортов, желающих поглазеть на прибывающих гостей. Сами же гости напомнили ей давно вычитанный сюжет про народ, проходящий по дну расступившегося моря. Моря, готового в любой момент сомкнуться над головами «избранных», но таких ничтожных перед стихийной силой. Стоило лишь чему-то пойти не так. Совсем как сейчас, ведь «пойти не так» могло многое, учитывая размах мероприятия и вчерашний телефонный разговор.

[indent] Разговор. Лиллиан невольно сжала губы в усмешке и с едва скрываемым вызовом огляделась.
[indent] «Нечестно. Я на виду, а ты в тени».
[indent] Ей было интересно, каким будет следующий шаг звонившего. Неизвестность и ожидание будоражили принцессу. Она даже ощутила внутреннюю дрожь от переизбытка ощущений.
[indent] Предвкушение.
[indent] «Интересно, ты здесь? Может, ты совсем рядом и прямо сейчас смотришь мне в затылок,» — Лиллиан снова быстро обернулась. На этот раз машинально. «Наверное, глупо было отпускать Грегора от себя. С другой стороны, не могут же мне причинить вред прямо здесь?»
[indent] В голове будто включилась запись вчерашнего голоса в телефонной трубке: «Все твои действия и слова могут обернуться против тебя». Включилась и, даже не думая умолкать, повторяла одно и то же, словно заезженная пластинка: «Все твои действия и слова. Против тебя. Против тебя. Против тебя. Против. Все».
[indent] «Тоже мне, удивил. Не ты первый, не ты последний, кто кидается подобными заявлениями» — фыркнула про себя Лили.
[indent] Теперь у её улыбок появился конкретный адресат. Они предназначены не безликой толпе. Отныне они предназначены её новому оппоненту. Вряд ли этот будет опаснее предыдущих. По крайней мере, это то, во что двадцать третьей хотелось бы верить. 
[indent] «Просто так сдаваться не собираюсь. В противном случае, я бы не стала ввязываться во всё это дело с губернатором. Так смотри же на меня, кто бы ты ни был, мне нисколечко не жалко».

[indent] Теперь Лиллиан ещё больше захотелось выпить, чтобы как можно скорее ослабить завязавшийся внизу живота тугой узел скрытой тревоги. Скорее окунуться в привычную среду: круговорот танцев, ритм музыки, звонкий смех и перестук кубиков льда в стаканах. Скорее слиться с праздником. Самой стать праздником. Праздником, который всегда с тобой. Который не даст заскучать, увязнуть в переживаниях, который подарит желанное забытьё и путёвку вон из обыденности.
[indent] Но что делать, если торжества стали обыденностью?
[indent] Не соглашаться на сделки с теми, кому перешёл дорогу.

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-04-17 03:06:30)

+11

8

[indent] Желание его принцессы — не закон. Заповедь, кровью высеченная на скрижалях его души, сердца и разума. Оступиться — значит упасть в пропасть. И лишь глупец подумает, что сможет отрастить крылья, когда его толкают к обрыву. Поэтому Грегор знал наверняка: даже если бы он хотел убежать от её воли, он бы не смог. Поводок, который он добровольно накинул на себя, уже врос под кожу, стал совсем родным. Буквально частью его натуры, что не могла существовать без её покровительства. Её ладони, подобно бутонам роз, благоухали, всякий раз касаясь Грегора. Опьянённый, он вдыхал её всю целиком, без остатки, а затем, согретый её пылким зноем, падал в объятия изящных рук, желая навсегда остаться в уютном терновнике.

[indent] — Будет сделано, моя принцесса, — прощебетал Грегор, с почтением склоняя голову перед Лиллиан, а затем попятился назад, едва не столкнувшись спиной с случайно оказавшимся позади человеком, после чего опомнился, развернулся на пятках и поспешил в сторону ближайшего винного магазина, попутно стараясь сохранить самообладания и не начать рвать волосы на голове. Потому что...

[indent] ...танцы, о нет. Как сердцем чувствовал: напрасно он все эти годы игнорировал светские вечера высшего общества, в лучшем случае проводя свободные вечера в баре. Вот дурак же, как там можно перезапустить свою жизнь заново? Грегор не на шутку закручинился, остановившись в толпе перед вывеской с неброским названием, вчитываясь в него снова и снова, бегло пробегая глазами, но не заходя внутрь. Толчок случайного прохожего в плечо, брошенное вполоборота чопорное извинение, и Грегор едва не хлопает себя по лбу. Лили. Ну ведь это же Лили. Они так давно не виделись, а вокруг то и дело кружили персоны голубых кровей классического кроя, что он и забыть забыл, что её бунтарский дух — вовсе не красивое прикрытие для юношеского максимализма, который они оба уже давно переросли. Так что если танцы, то такие, чтобы сжечь танцпол.

[indent] Но до танцев дело может и не дойти. Грегор как только мог оттягивать разговор, зревший со времён возвращения из 9 сектора. Да, быть может время сейчас и не самое лучшее. Но то ли ему казалось, то ли всё действительно обстояло так, но с тех самых пор во время разговоров с Лили в воздухе витала напряжённость. И Грегор хорошо понимал... Нет, чувствовал, что не он из раза в раз становился причиной. А зная Лили, он мог с уверенностью утверждать, откуда это чувство взялось.

[indent] Праздник — не самое лучшее время, чтобы говорить о важном. Но другого момента может не состояться Мало кто рискнёт предположить, что в этот день своенравная принцесса будет не веселиться, а говорить о работе. Лучшего случая, чтобы сообщить о своих тревогах, и быть не может. Вот только как это лучше преподнести? Грегор потянулся к ручке и замер в нерешительности. Если подумать, то они всегда избегали разговоров о серьёзных вещах. И, когда дело коснулось происходящего в 9 секторе, происходящее тронулось с мёртвой точки. Они никогда не были так серьёзны в разговоре друг с другом, как тогда. Грегору стоило признаться себе, что всё это время он находился где-то на распутье. В чистилище, если можно так сказать. И никак не решался войти глубже. Но теперь всё стало меняться. Одно роковое стечение обстоятельств. И всё.

[indent] — Молодой человек, вы собираетесь заходить внутрь? — со спины раздался кашель и Грегор невольно обернулся, увидев перед собой немолодого мужчину в помпезном национальном костюме и длинной тростью с набалдашником в виде головы льва. — Встали на проходе, и стоит. Что за манеры?

[indent] Ничего не говоря, Грегор отвернулся и потянул за ручку, переступил порог магазина и вдохнул прошибающий фруктово-цветочный винный аромат. Да, в этот день нередко устраивали дегустации не только алкоголя, но и еды. Поэтому чаще всего мысли достать нечто действительно достойно 13 декабря оказывались слишком наивными. И это подтвердилось, когда Грегор подошёл к пустующей витрине элитных вин. Но разочарование не успело настичь его. Не зря он так часто бывал в Латинской Америке, родине многих хороших, но непризнанных вин. Несмотря на то, что производство то и дело страдало из-за восстаний, обстановки, в шестом секторе умели делать превосходное вино. Вот только далеко не все имели честь познакомиться с ним и оценить по-достоинству: из-за молодости отрасли в целом много кто игнорировал качественный продукт из этих мест, сильно недооценивая благородный напиток с западного побережья Латинской Америки по достоинству. И даже для человека, плохо разбирающегося в алкоголе, их вкусовая палитра будет более, чем понятна, потому как вина шестого сектора имеют яркий и понятный фруктовый характер.

[indent] Поэтому там, где разочарованные чистоплюи и мажоры уходили, несолоно хлебавши, Грегор умело находил жемчужины, оставаясь победителем, даже если другие не смогли. Он умел выбирать. И делал это с расчётливой точностью снайпера.

[indent] Покинув магазин с чёрной сумкой, где звонко бултыхались две бутылки южноамериканского белого сладкого вина, Грегор направился к месту его кратковременного расставания с Лили, мысли о которой не покидали его голову с самой их первой встречи после долгой разлуки.

[indent] Глупо, наверное: столько прекрасных дорогих мест, где разливают самую лучшую выпивку. Но, если бы Лили была нужна обычная... Грегор не стремился удивить её. Наоборот, со всей его собачьей преданностью, он никогда не хотел бы быть похожим на тех ухажёров, что ухлёстывают за дамами сердца в попытках предвосхитить все положительные эмоции. Он же просто знал, где нужно быть сейчас и для чего. Но сейчас ему нужно и предвосхитить события тоже.

***

[indent] Взгляды, взгляды, взгляды. Тысячи их. Нельзя укрыться от любопытных глаз толпы, у которой нет ни воли, ни разума. Для этого нужно стать её частью. Думать, как толпа. Или не думать? Но что делать, чтобы скрыться от того, кто ищет тебя в толпе? Как скрыть от него свои мысли? И как понять, от кого бежать,  если оборачиваться нельзя?

[indent] Плавное, еле уловимое касание плеча тревожит Лиллиан, оставляя на коже холодные следы прикосновений шершавых пальцев.

[indent] — Моя принцесса, — раздаётся неожиданно знакомый голос спутника Лиллиан, вернувшегося к месту событий необычайно быстро; голос, всё такой же почтительный. — Прости, что заставил ждать.

***

[indent] Верно. Она не должна ждать. Это неправильно. Нельзя заставлять её ждать ни секундой больше. Грегор набрал в лёгкие побольше воздуха, борясь с желанием прекратить всё это и ничего не делать. Но, раз уж на небесах так сложились звезды, уже никуда не деться.

[indent] — Знаешь, я хотел предложить тебе одно место в десяти минутах ходьбы отсюда. Там есть внутренний дворик, где мы сможем выпить. А заодно и поговорить, — неожиданно в голосе Грегоре скользнули серьёзные ноты.

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+10

9

[indent] Возвращение в реальность было подобно выныриванию из-под толщи воды, поглощающей любые звуки, пытающиеся прорваться извне к спокойствию дна. Внешний шум из плоского вдруг стал выпуклым, обрёл форму и, взорвавшись, заполнил собой всё пространство. Тут же возобновила свой полёт симфония жизни, исполняемая оркестром из многоголосья возбуждённой толпы, музыкантов, наигрывающих какой-то весёлый мотив, взрывов хохота, одобрительных вскриков и далее по списку. Лиллиан поднесла руку к виску, якобы смахивая в сторону мешающую прядь волос, тем самым давая себе пару секунд, чтобы прийти в себя.
[indent] «И с каких пор я такая впечатлительная?»
[indent] Этот вопрос подействовал на неё отрезвляюще. Ой, не таким образом она хотела быть «пьяна», совсем не таким.
[indent] Истово отгоняя одолевающее её смятение, принцесса в который раз осмотрелась, и медленно двинулась в неопределённом направлении. Так, чтобы не стоять на одном месте. Чтобы не казаться нелепо одинокой среди всех этих стайками разгуливающих людей.
[indent] Знакомых, с которыми ей бы захотелось вступать в диалог, она не увидела, а потому, то останавливаясь, то вновь возобновляя движение, Лиллиан оценивающе, но не слишком навязчиво осматривала местность и гуляющих, пытаясь угадать, с какой же стороны придёт отлучившийся Грегор.
[indent] В эти моменты ожидания принцесса почувствовала себя покинутой, хоть и по её собственной воле. Отсутствие барона, вызвавшегося пойти в этот день с ней, ощущалось сейчас очень остро. Она бы не хотела называть настигшее её чувство одиночеством. Ей бы не хватило духа признать это всерьёз.
[indent] «Скорей бы он уже вернулся».
[indent] Всё-таки с ним Лили было как-то… Спокойнее. Возможно, это обстоятельства действуют на неё таким образом. Всё же в одиночку сталкиваться с опасностью не особо хотелось.
[indent] «Надо было вместе пойти».

[indent] Тут чьё-то прикосновение неприятным холодом кольнуло оголённое плечо Лиллиан. Девушка невольно вздрогнула и поспешно повернула голову в сторону, откуда её потревожили.
[indent] — Прости, что заставил ждать, — голос Редклифа бархатистый, тёплый, совсем не такой, как его пальцы. Лили машинально дотронулась рукой места, где всё ещё ощущала лёд коснувшейся её руки. 
[indent] И снова это его «моя». Она была готова уже начать мысленно считать, сколько раз он обращается к ней таким образом.
[indent] — Да, я уже успела заскучать, но ты отсутствовал ровно столько, сколько нужно, чтобы не вызывать у меня подозрений о том, что ты решил подыскать себе другую компанию, — с напускной холодностью ответила Лили, сощурившись. — Но что-то мне подсказывает, что ты бы так не сделал...
[indent] Она обратила внимание на чёрную сумку в руке Грегора, где, как можно было догадаться по характерному позвякиванию, находилась парочка бутылок.
[indent] «Всё-таки раздобыл,» — одобрительно улыбнулась про себя двадцать третья.

[indent] — Знаешь, я хотел предложить тебе одно место в десяти минутах ходьбы отсюда. Там есть внутренний дворик, где мы сможем выпить. А заодно и поговорить.
[indent] Заслышав серьёзные ноты в его голосе, Лилиан напряглась и озадачено вскинула брови, придав своему лицу очень выразительное выражение, вмещающее в себя целую палитру чувств: недоумение, заинтригованность, сомнение.   
[indent] «Сейчас? Но почему именно сейчас?»
[indent] Что-то ещё было в его голосе, но девушке пока не удалось распробовать это что-то, чтобы суметь назвать это. Поэтому она внимательно вгляделась в черты лица стоящего перед ней мужчины, надеясь в них найти подсказку.
[indent] «Неужели?.. Он знает? Но что он знает?»
[indent] Червь недоверия, изо дня в день потихоньку подтачивающий её мозг изнутри, зашевелился снова. Но Лиллиан не спешила признавать его присутствие, хоть у него и было достаточно пищи для того, чтобы постепенно увеличиваться в размере, заслоняя собой всё остальное. Но было и другое, что постоянно с завидным упрямством мешало ему одержать верх.
[indent] Всё же Грегор не был совсем безразличен Лили. Он был для неё гораздо ближе многих её знакомых, хоть она и не подпускала его слишком близко к себе, держала на том расстоянии, на котором он не мог заявлять какие-либо права в её отношении. Переступать тонкую грань, на которой всё время балансировали их довольно неоднозначные отношения, принцесса не хотела. Нынешнее положение дел её вполне устраивало.
[indent] Однако, незаметно для себя самой Лили прониклась доверием к этому человеку. Ей хотелось верить, что всё то, что от него исходит в её отношении — правда. И если бы принцессе пришлось узнать, что всё, что между ними было, лишь игра, она вряд ли смогла бы пережить это совершенно безболезненно.
[indent] Лиллиан нравился этот мужчина. Хоть он и казался ей порой слишком подобострастным. Но если это искренне и не слишком унижает его достоинства, то Лили была готова принять это.
[indent] «И всё же… Стоит ли ему доверять?» — двадцать третья колебалась. У неё были на то свои причины. Особых успехов в расследовании они так и не добились, и у принцессы складывалось ощущение, что её бессовестно водят за нос. Знает ли Грегор о вчерашнем звонке? Почему он пришёл к ней вчера? Точнее, почему он попросился сопровождать её сегодня как раз после того злополучного звонка? Всё очень странно складывалось и явно не в его пользу. Стоит вспомнить хотя бы обстоятельства, при которых случилось их «воссоединение». Возможно, что уже с тех пор Редклиф имел какую-то договорённость с теми, кого она пытается поймать за руку.
[indent] «Нет, он не такой. Зачем ему предавать меня? Неужели он от этого выиграет больше, чем от хороших отношений с принцессой?»
[indent] Всё это время Лиллиан незаметно для себя с такой силой сжимала зубы, что её челюсти заныли от боли. В эти мгновения напряжённых размышлений она напоминала каменное изваяние, руки и ноги девушки налились неприятной тяжестью и по ощущениям были из мрамора, а не из живой плоти и крови.
[indent] «Доверие — это привилегия. Боюсь, люди моего круга лишены её в обмен на многие другие. Здесь родные братья и сестры нередко готовы перегрызть друг другу глотки, сын способен на убийство отца, а мать может поставить себе цель извести собственную дочь».
[indent] Лиллиан помрачнела, вспомнив собственное детство. Обезображенное гневом лицо матери, её рука, замахивающаяся на ту из двух дочерей, которой не посчастливилось попасться ей на глаза в такие моменты… Всё это всплыло перед мысленным взором принцессы, но тут же лопнуло, словно мыльный пузырь. Будто и не было этого вовсе.
[indent] «Здесь нет друзей. Те, кто ближе всего к тебе — твои самые злейшие враги,» — вот, что Лили успела усвоить за не слишком длинный отрезок своей жизни.
[indent] Но скучно всегда придерживаться чего-то одного. Можно переступить через правила, даже если ты сам был тем, кто их придумал. Просто потому, что хочется. Лили не нуждалась в причинах весомее этой. Поэтому она попробует, рискнёт, а там будь, что будет. А Грегор как раз был тем, с кем Лиллиан хотелось испытать судьбу.

[indent] Девушка кивнула на предложение барона, и её взгляд заметно потеплел, поселившаяся в нём настороженность сдала позиции. Колебание сменилось решимостью, тяжесть испарилась в лёгкость, и Лили, наконец, вздохнула с облегчением.
[indent] Принцесса потянулась к своему спутнику и с какой-то не свойственной ей нежностью взяла его большую ладонь своими мягкими, словно лепестки лилии, руками, будто желая закрепить их негласный союз этим жестом.
[indent] — Я думаю, внезапный порыв уединиться может некоторым показаться слишком подозрительным, — она помедлила. — Но это можно исправить.
[indent] Лукавство забрезжило в её улыбке, и, не давая Грегору опомниться, Лиллиан по-хозяйски положила его свободную руку себе на талию, тем самым почти вплотную прижавшись к нему. Их лица отделяло не более десяти сантиметров, и можно было сказать, что дыхание у них в тот момент было одно на двоих.
[indent] Тонкие пальцы принцессы легко пробежались по подбородку мужчины, дразняще вывели несколько завитков на его крепкой шее, и вот уже вокруг неё обвились тонкие стебли рук блондинки, окончательно сокращая разделявшее этих двоих расстояние.
[indent] Его губы, слегка шершавые, такие одурманивающе податливые, не на шутку раззадорили Лиллиан, изначально задумывающую всё, как простую шалость. Теперь же этот поцелуй из игры на публику превратился во что-то исступлённое, жадное, личное. По ощущениям, это длилось бесконечно долго, но в то же время так ничтожно мало, что вырвавшийся на свободу голод только усилился. Хотелось ещё и ещё, но...
[indent] Опомнившись, Лиллиан нехотя оторвалась от своего спутника и, облизнув слегка припухшие губы, отстранилась.
[indent] — А вот теперь пойдём. Мне тоже есть, что тебе сказать.

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-04-17 06:14:16)

+10

10

[indent] И в этот миг: в этот несправедливо короткий миг мир, люди вокруг и тот праздник, который все они сейчас так весело празднуют, и который Грегор собирался праздновать вместе с ними — всё становится неважно. Кроме праздника. Но другого. Того, который сейчас расцветал вместе с ним на этой шумной, переполненной людьми улице, спешившими кто куда в поисках веселья и развлечений, коих и без всяких причин для торжества на оживлённо бурлящих просторах величественных зданий Пендрагона было немало. И теперь всё это отдалялось. Отдалялось так далеко, что мысли, панически бьющиеся о черепную коробку, терялись, путались, заставляя Грегора вновь и вновь переживать накатывающее одно за другим чувство дежавю. Торжественный бравирующие мелодии, развесёлые голоса окружающих, громогласные выспренные объявления, разлетающиеся по сверкающим пёстрыми разноцветными фейерверками огнями узким улицам и утопающим в бриллиантов блеске вспышек камер и нарядов жителей империи площадям.

[indent] Всё исчезло.

[indent] И оставалась лишь бездонная пропасть её мягких фруктовых губ, куда падал, падал и падал Грегор, всё быстрее и быстрее с каждым новым витком поцелуя, что знойным ветром подхватывал его окрылённое тело, не в силах сопротивляться силе, что всё дальше и дальше — вниз.

[indent] Миг падения превратился в бесконечность, и бесконечность стала столь мала и ничтожна, что Грегор лишь успел взмолиться, увидев этот вспыхнувший фейерверк: взмолиться о том, чтобы он застыл, сияя перед глазами, и никогда-никогда не исчезал.

[indent] Но всё в этой жизни имеет одно отвратительное и в то же время прекрасное свойство заканчиваться. Поцелуй размыкаются, тепло на губах быстро теряется в случайных порывах ветра, а неповторимый вкус стремительно тает, оставляя лишь слабые отголоски, продолжающие врезаться в память, насилуя каждый нерв в теле. Но магия этого события навсегда останется с Грегором: сколько бы таких поцелуев у него ещё не случилось.

[indent]  — Я... — Грегор мнётся на месте, не рискуя даже облизывать губы, лишь бы не прерывать это чувство.

[indent] А что — «я»? Что он может сказать ей кроме того, что будет совсем очевидно? Что он благодарен за этот подарок? Что он жаждал этого? Что он испытывает такие эмоции, что и описать не в силах? Лили это знает. И Грегор, понимая это, совсем не хочет быть в её глазах наивным простачком. Когда она — принцесса, каждый день бросающая вызов окружающему её обществу, а ты — барон, пытающийся выбраться за рамки своего титула, за рамки своей должности, за рамки заложенного в тебе генофонда, всё и просто, и сложно одновременно.

[indent] — Моя принцесса... — покорно говорит он на выдохе, чувствуя, как спина стремительно покрывается рябью, а шея начинает предательски потеть от напряжения. — Спасибо за оказанную честь.

[indent] Как, должно быть, нелепо он сейчас выглядит. Растерявшийся выпускник военной академии на балу перед девчонкой, о которой обе параллели курса мечтали. И вот она, в красивом платье, стоит перед ним, и всё, что остаётся — уверенно взять под руку и пойти в круг, но всё, что он может: стоять и тупо смотреть на неё.

[indent] —  Прошу вас пройтись со мной, — механически произносит Грегор, судорожно вспоминая, куда он вообще хотел пойти: шум окружающей их толпы слегка смазывал ощущения, да и необходимость сказать наконец всё то, что связало их судьбу воедино, не отпадала и никуда не исчезала, лишь обостряясь с каждой прошедшей минутой, будто бы норовя вот-вот превратиться в информационный взрыв.

[indent] Сейчас, впервые за долгое время, не Лили ведёт Грегора, а он.её. Потому что впервые за долгое время он действительно знает, что будет делать. Дурная неопределённость царила в его голове всякий раз, когда они виделись. А когда они встретились в 9 секторе — всё пошло ещё хуже. Он не знал, куда себя деть и что делать. Говорили ему: не позволяй вставать женщине между тобой и делом. И он следовал этому совету. Но... Когда речь идёт о Лили... О его Лили. То он не может выбирать — позволить или нет. Это всегда решает она. А Грегор, целиком послушно следуя её неозвученному решению, побредёт за ней, как за гамельнским крысоловом, очарованный мелодией её сладких уст. По-настоящему сладких, как оказалось.

[indent] Ох, как бы ему хотелось вновь ощутить их сладость! Почувствовать пьянящий вкус её губ своими, это лёгкое головокружение, приятную негу внутри... Но разве смеет он требовать оказанной чести у его принцессы? Нет. Никогда.

[indent] Пересечь просторную улицу, заполненную людьми, миновать несколько роскошных магазинов и ресторанов, старательно избегая постороннего внимания, особенно снующих то тут, то там пронырливых журналистов с фотоаппаратами и телевизионными камерами, чтобы затем оказаться на это маленьком островке спокойствия — уютном дворике, вход в который располагался под высокой величественной аркой, высотой в десять ярдов. Здесь его едва прикрывали широкие чугунные двери, в окружавшем шуме еле слышно поскрипывающих на сквозняке, притянутые к стене увесистой цепью, лязгающей при случайных соприкосновениях с раскрытыми створами.

[indent] Сам же дворик, обставленный в лучших британских традициях, встречал пару круглым столики, накрепко привинченными к отшлифованной бетонной плитке, аккуратными сетчатыми стульями из натуральных материалов, парочкой местных завсегдатаев, устроившихся в самом углу и чуть ли не шёпотом перетирающих о чём-то за кружечкой пива, активном при этом жестикулируя. Задняя дверь, ведущая в главное помещение ресторана, который владел этим уютным местом под раскинувшимися зелёными ветвями, здесь практически никогда не открывалась. Жители привыкли к жаркому климату, так что декабрьские +20 казались им не зябкими, но относительно некомфортными.

[indent] — Как я и думал, — всё ещё зацикленный на случившемся поцелуе Грегор постепенно начинает приходить в себя, взглядом высматривая наиболее удобное для них место. — У них залы на нескольких этажах, так что они стараются рассаживать людей внутри. Но зато снаружи всегда тихо: чтобы попасть внутрь, нужно проходить фейс-контроль. А здесь нет. Хорошо, что наши соотечественники из высшего света очень ревностно относятся к своему личному пространству. Предлагаю занять вон то место, возле стены.

[indent] Он указал на столик у самого дуба, почти вплотную стоявшего к стене, из-за чего создавалось идеально обособленное от остальных место, частично скрытое от входа пылающим ярко-красным кустом лилий.

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+10

11

[indent] Лиллиан прекрасно осознавала, какая страстишка дирижирует всеми её действиями, порывами, желаниями. Производить впечатление, приковывать взгляды, владеть всеобщим вниманием, играться с ним, как вздумается. Именно эту игру она провозгласила лейтмотивом своего существования и была намерена уверенно вести эту чёткую линию до самого горизонта своих дней. У Лили прекрасно получалось вызывать реакцию у окружающих, и она не гнушалась пользоваться этим даром сполна. В таких вопросах сдержанность и скромность — совершенно никчёмные рудименты. Ты либо играешь в полную силу, либо освобождаешь сцену.
[indent] И если бы желание пленять внимание людей стало восьмым смертным грехом, то именно Лиллиан Британская стала бы его живым олицетворением.

[indent] И вот оно.
[indent] То, что она так горячо жаждала получить. Получить и получать впредь в том же объёме и ни на йоту меньше.
[indent] То, почему она выделила этого человека среди многих других. Хоть он и появился так внезапно и так же внезапно занял место в её сердце. Для этого понадобилось всего лишь быть собой и ему, и ей.
[indent] Ему — быть ревностным основателем религии в её честь. Ей — благосклонно исполнять роль его богини.

[indent] Этот случай с поцелуем в очередной раз подтвердил, что Грегор — благодарный зритель, а Лиллиан не ошиблась, одаривая его своей благосклонностью. Его отдача, то, как он с распахнутым настежь сердцем тянется к ней, благоговеет перед образом своей принцессы настолько, что готов целовать землю под её ногами. В этом статном мужчине с вечно взъерошенными чёрными волосами и открытым серьезным взглядом намертво срослись мальчишка, фанатик и животное. Его преданность, угодливость органично смешивались с неподдельной искренностью, простотой, какой-то мальчишеской невинностью. И всё это вполне естественно уживалось с животными, низменными инстинктами. Это ассорти из человеческих качеств оказывало ни с чем не сравнимое воздействие на Лиллиан, пробующей элементы этого набора поочерёдно или дегустирующей всё новые и новые их комбинации.
[indent] И она не остановится, пока не попробует всё.

[indent] И как раз сейчас Лили с нескрываемым удовольствием упивалась своим спутником, тем, какое впечатление на него произвёл, казалось бы, совсем обычный поцелуй. Выражение лица Грегора, его волнение, лихорадочные попытки сказать хоть сколько-нибудь связную фразу — ничто не ускользнуло от искрящихся тихим торжеством льдинок её глаз. Наконец, он выдаёт фразу, которая чуть ли не заставляет Лиллиан прыснуть от смеха, но она героически сдерживает этот порыв и лишь снисходительно улыбается уголками губ, опустив глаза.

[indent] «Такой трогательный,» — Лили пролистала мысленные образы в поисках подходящей ассоциации. — «Как щенок с маленьким нелепым крючком-хвостиком и прижатыми к голове ушками…»

[indent] Ей даже захотелось погладить Грегора, нежно потрепать по чуть колючей щеке. Но он уже успел немного собраться с мыслями, чтобы провести её в место, где они смогут спокойно поговорить, и Лиллиан решила не сбивать его с толку ещё больше. Пока. Потом-то она не упустит возможности ещё позабавиться со своим щенком.

[indent] Дворик, куда они пришли, был гораздо тише и не такой многолюдный. Здесь было идеальное количество посетителей: не слишком много, чтобы мешать беседе, не слишком мало, чтобы привлекать к себе излишнее внимание. Грегор умел выбирать. Лили тщеславно подумала и про то, что не только она его выделила среди других, но и он, в свою очередь, выбрал именно её, а не кого-то ещё.
[indent] «Интересно, с вином он тоже не прогадал?»

[indent] Лиллиан, придерживая складки платья, мягко опустилась на один из стульев, предоставляя Грегору место напротив неё. Лилии, тем самым, красным заревом колыхались за его спиной, перешёптываясь на своём алом языке с кружевным «паше», свернувшегося в нагрудном кармане стыдливым бутоном. 

[indent] — Прекрасное местечко, — Лили расслабленно потянулась, удобнее устраиваясь на стуле, и с интересом посмотрела на Редклифа. Тот ещё витал в облаках, что позабавило принцессу, подталкивая слегка помучить его ещё. — Можно заказать что-нибудь перекусить, чтобы избежать лишнего недовольства из-за того, что мы попусту занимаем место. Что-нибудь к вину, которое ты принёс. Уже не терпится его попробовать, потому что пока твой вкус меня не разочаровал.

[indent] Как раз подоспел молоденький официант с меню и, протягивая его Лиллиан, чуть дольше, чем требовалось, задержал на ней взгляд, будто пытаясь что-то припомнить. Заметив это, принцесса улыбнулась и попросила два бокала, добавив, что вино у них своё. Открыв рот для возражения, парень ещё раз посмотрел на Лили, и, по всей видимости, подумав ещё раз, ушёл исполнить просьбу.

[indent] Двадцать третья не спешила переходить к разговору, который привёл их сюда. Вместо этого она заняла выжидательную позицию, давая возможность Грегору первому озвучить то, чем он был озабочен. А потом она уже подумает, говорить ли то, что беспокоит её, или сохранять молчание будет благоразумнее. А пока Лиллиан рассеянно смотрела на страницу с десертами, выбирая тот, который хотела бы попробовать. Незаметно для себя, она украдкой перевела взгляд на сосредоточенное лицо Грегора. Желание поддразнить его вновь вернулось к ней. Якобы увлечённая картинками в меню, Лили, затаив дыхание, убрала одну свою ногу с другой и медленно вытянула её в сторону своего соседа. Когда носок её туфли легко уткнулся в его голень, Лили выдохнула и дразняще стрельнула глазками поверх меню, желая уловить произошедшую перемену в своём спутнике. Задержавшись, она лёгкими поглаживаниями дала понять, что не собиралась останавливаться, великодушно позволяя своему партнёру осознать то, что происходит.

[indent] Подошёл официант с бокалами. Лиллиан, указывая на понравившееся изображение того, что ей принести, не убрала ногу с Грегора, а, напротив, продвинула её вперед, уже настойчивее прижимаясь лодыжкой к его брюкам.
[indent] — Ты уже выбрал что-нибудь? — нога продолжает свой путь вверх по голени Грегора, чуть сдвигая за собой ткань брюк. — Или тебе нужно ещё время, чтобы определиться?
[indent] Лисий взгляд из-под полуопущенных длинных ресниц и играющее на губах удовлетворение красноречивее любых слов.

[indent] «Сам напросился».

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-04-27 03:53:06)

+11

12

[indent] Выбрал ли он? Пальцы руки медленно, но достаточно громко постукивали по столу от нервно бегущих по телу импульсов. Да. Выбор уже сделан. С самого первого дня их новой встречи он делает его каждый день своей жизни, принимая решения, за которые однажды не снести ему головы. Но пока он здесь — он будет выбирать её. И вызывающие щекотку прикосновения гладкого мыска её туфли, колышущего вставшие дыбом волосы на ноге, отчего по голени и икрам бежала мелкая рябь, а затем и лодыжки, мягко прижавшейся к его. Грегор вздрогнул и замер, безмолвно уставившись на принцессу. Вопрос Лиллиан крутился в голове и, кажется, застыл в бесконечном цикле мыслей, эхом ответа на вопрос гудящими в голове. Он терял нить предстоящего разговора, и действия Лиллиан уносили его всё дальше и дальше, желая снова и снова отдалять неизбежное. Сколько ещё он будет сохранять лицо и делать вид, что всё в порядке и ничего не происходит? Его жизнь не была праздником. Плохие времена сменяли хорошие. И иногда приходилось делать вид, что всё в порядке. Но в конце концов чья жизнь вообще похожа на праздник?

[indent] — Будьте любезны принести большой набор канапе с сыром и фруктами, — со знанием дела сказал Грегор, повернув голову к официанту, но так и не сумев оторваться от ангельского лица Лиллиан, в глазах которой вспыхивали огоньки азарта, а затем задумчиво добавил: — И включите туда канапе с голубым сыром. Ваше высочество, вы...

[indent] — Молодой человек! —  недовольный голос размашисто зазвучал с другого конца уютного дворика и не дал Грегору договорить. — Вы обещали подойти к нам полчаса назад! Мы как черти голодные!

[indent] Невольно обратив взгляд в сторону, Грегор увидел тех двоих, которых он заприметил придя сюда. Официант вздрогнул и, поджав губу, неловко поклонился принцессе, жеманно прижимая электронный блокнот к груди, и извиняющимся взглядом посмотрел на неё, даже не обращая особого внимания на её спутника.

[indent] — Ваше высочество, нижайше прошу простить меня, — его звонкий птичий голос звучал виновато. — Я вернусь к вам уже через минуту.

[indent] Лишь в конце посмотрев на Грегора, официант как бы между делом ткнул в экран устройства несколько раз стилусом, по-видимому отмечая выбранную им позицию, и попятился несколько шагов назад. После развернулся и, едва заметно прихрамывая, зашагал к столику. Воспользовавшись удачным моментом, Грегор тяжело вздохнул и, полуприкрыв глаза, запрокинул голову назад, чувствуя, как нога Лиллиан неумолимо движется вверх. Прикосновения его принцессы способны ввести в состояние транса, с мясом вырвать душу из тела и начать медленно, с упоением душить, доводя до полного истощения его эмоции.

[indent] — А ты выбрала? — Грегор пытается сопротивляться, но даже эти слова даются ему с огромным трудом — сложно соображать, когда даже её касания способны пленить, что уж говорить о большем? — Могу что-нибудь посоветовать, моя принцесса?

[indent] Пальцы рук безудержно постукивали по столу всё это время, так что даже Грегор заметил, как сильно эти звуки стали раздражать его самого. Чтобы не докучать своим неврозом принцессе, он рефлекторно убрал ладонь, оправляю ею приставший лацкан пиджака, а затем — к кармашку, где обычно покоился причудливо свёрнутый нагрудный платок. Шершавыми подушечками пальцев Грегор, не задумываясь, оправил его, подключив к этому действию и вторую руку, и лишь затем, опомнившись, замер, побледнел, чувствуя, как впиваются в кожу мягкие, как бархат, кружева.

[indent] Грегор в спешке одёрнул руку и стыдливо отвёл взгляд, чувствуя, как лицо стремительно становится пунцовым. Он чувствовал себя так же, как сапёр, оказавшийся посреди минного поля. Куда ни сунься — везде территория войны, её порядки, её законы, её правила. Каждый неверный шаг — смерти подобен. Вот только здесь ему дано умереть либо от стыда, либо от счастья, без права выбора и без права на искупление. Он изо всех сил пытался превозмочь бушующую бурю в груди, схватившись ладонями за край стола, будто бы опасаясь, что ураган внутри унесёт его прочь отсюда, как Дороти из Канзаса. И это стало бы его проклятием и спасением. Не пришлось бы терпеть, томясь в муках ожидания, в извечном трепете перед неизвестностью, что ждала его за каждой новой выходкой Лиллиан, испытывающей его на прочность.

[indent] Вот только не знал Грегор, зачем: ведь он уже давно сломался и пал, точно Луисбург, к её ногам. Она била его самыми сильными своими комбинациями, а он сидел, беспомощно вжавшись в угол с парой на руках перед флеш-роялем.

[indent] — Мне нужно кое-что тебе сказать, — говорят, что гонцам, принесшим дурную весть, рубили головы, а что делали с дурными гонцами, принесшими дурную весть? — Тогда, в 9-ом секторе...

[indent] Грегор делает глубокий вдох и собирает всю волю в кулак — официант, который вот-вот вернётся, должен стать его спасением, если ему повезёт.

[indent] — Это я запутал следы расследования и направил его по ложному пути. И сделал это не случайно, — он знает, какова цена правды, и какова может быть цена гнева Лиллиан, но сейчас даже эта правда казалась спасением по сравнению с её пыткой — потому что только Лиллиан умела быть так близко, и в то же время — так далеко.

[indent] Интонациями Грегор даёт понять, что это не всё, что он хотел сказать. Кроличья нора куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Он даёт Лили время на то, чтобы переварить это. Сделать заказ у официанта. Какие-то выводы. Оценить обстановку. Понять, что несмотря на то, как сильно это всё задело её гордость тогда, сейчас лучше поговорить спокойно и принять взвешенные решения. Иначе дело так и останется висеть мёртвым грузом на них обоих. А дальше... Грегор уже решил сделать всё, чтобы восстановить её гордость. Пусть даже для этого придётся делать то, что она захочет.

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+11

13

[indent] Судя по тому, что Грегор заказал большой набор канапе, а до этого купил две бутылки вина, вечер обещал быть долгим. Не исключено, что и разговор тоже. В том, что он будет касаться их расследования в Новой Зеландии, Лиллиан не сомневалась. Всё-таки это дело уже несколько месяцев висит над ними чёрной тучей, затрудняющейся определиться разразиться ли ей кошмарной грозой или пролиться тёплым ливнем. И это… Нагнетало. Столько месяцев работы, поисков, попыток напасть хоть на какой-то след обернулись абсолютным ничем. Всё было впустую, а потому их беседа вряд ли будет из приятных. На внезапные хорошие новости двадцать третья уже не надеялась, а телефонный звонок накануне лишь усилил неприятное впечатление. Лили хотелось поделиться всем этим с напарником, но в то же время она неосознанно пыталась оттянуть время разговора и просто насладиться обществом друг друга.

[indent] — А ты выбрала? Могу что-нибудь посоветовать, моя принцесса?

[indent] — Сомневаюсь, что ты можешь посоветовать мне что-то прямо сейчас, — Лиллиан многозначительно опустила взгляд на не унимающиеся пальцы Грегора. — Кроме того, свой заказ я уже сделала. Но ты, видимо, занят чем-то… иным, а потому даже не заметил этого.

[indent] Принцесса выразительно приподняла бровь, насмешливым взглядом изучая лицо спутника и его руки, которые никак не могли найти себе покоя. Что-то его явно тревожило. Нет, Лиллиан прекрасно осознавала, какое влияние могли иметь её действия на мужчину, не интересующегося другими мужчинами, но здесь было что-то ещё. Что-то, что не давало покоя им обоим. И она надеялась, что то, зачем они сюда пришли, прольёт свет на некоторые нюансы связывающего их дела. Или запутает всё ещё больше.

[indent] Видимо, вопрос Грегора был последней неуклюжей попыткой отложить неизбежное, но он только добавил лишней неловкости, которая уже и без того раскрасила его лицо в пунцовый цвет до самых кончиков ушей.

[indent] — Мне нужно кое-что тебе сказать…

[indent] «Вот оно,» — Лили убрала ногу с Грегора, располагая её между его туфлями. Меньше давления, чтобы дать ему «больше воздуха», но вполне достаточно для того, чтобы не давать ему вздохнуть с облегчением.

[indent] — Тогда, в 9-ом секторе... — он мнётся, не решаясь раскрыть ей свои карты. 

[indent] «Ну же?» — Лили от нетерпения подаётся чуть вперёд, но сохраняет молчание, оставляя Грегора одиноким в своём признании. 

[indent] — Это я запутал следы расследования и направил его по ложному пути. И сделал это не случайно.

[indent] Молчание. И никаких мыслей. Совсем.

[indent] Мозг отказывается воспринимать только что сказанное. Это вымученное, так долго носимое в сердце признание никак не укладывалось в голове Лили. Так долго! В агонии мозг хватается за первое сказанное предложение, отодвигая на задворки сознания второе. Да и какие тут вообще могут быть оправдания? Никаких. Сейчас — никаких. В минуту признания, сорвавшегося с губ Грегора, Лиллиан чувствовала себя обманутой, оскорблённой, преданной.

[indent] Лица ангела и демона одинаково прекрасны. Единственное, что их различает — взгляд. О, глаза могут сказать о многом. Они могут сказать даже больше, чем нам того хотелось бы. Только их выражение способно обозначить раскинувшуюся пропасть между добродетелью и грехом. То ангельское, что разглядел Грегор в лице Лили, неуловимо сменилось на что-то совсем иной природы. Светлые, поблескивающие озорной ласковостью непоседливого ангела, они вдруг потускнели, приобретя оттенок застывшей отчуждённости, пустой гулкости холодного колодца.

[indent] «Это что, шутка? Да как ты, ТЫ посмел?» — едкая усмешка. Скорее, укор самой себе, а не виновнику её смятения.

[indent] Безжизненная серость стремительно линяет непониманием, уязвлённостью, обнажая уже совершенно другой блеск — зловещий блеск темноты, ещё не осознавшей своей сути, но желающей раздавить, стереть в порошок, изничтожить. Но нет. Лиллиан сама решила довериться этому человеку, у неё были на это свои причины, а потому она выслушает его до конца, позволит Грегору поведать свои мотивы. За эту дерзость, за то, что пытался что-то делать за её спиной, барон ещё расплатится. Как-нибудь потом. Сейчас не время и не место устраивать сцену. Да и это не совсем тот метод, которым пользовалась двадцать третья.

[indent] — Тебя сразу с сыром съесть или оставить на десерт? — вкрадчиво поинтересовалась Лиллиан. Хоть её слова и звучали как шутка, в голосе, которым она сказала это, нельзя было не заметить металла скрытой угрозы. Подошва туфли Лили мягко опустилась на носок его обуви.

[indent]— Теперь мой черёд великодушно посоветовать тебе что-нибудь, Грегор. На твоём месте я бы объяснилась. Незамедлительно, — принцесса говорила спокойно, на её губах играла улыбка, но с каждым словом её нога всё сильнее и сильнее давила на ботинок барона.

[indent] Взгляд её голубых глаз — прямой и бескомпромиссный — казалось, звенел холодностью. Вряд ли кто-то смог бы с достоинством выдержать его, не отведя взгляд в сторону, но даже короткий зрительный контакт ясно давал понять, что Грегору дан только один шанс, чтобы как-то объясниться.

[indent] «Ты обязан полностью оправдать данный тебе кредит доверия. Ничего другого я не приму. Даже не смей разочаровывать меня».

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-06-24 03:56:55)

+10

14

[indent] Цунами эмоций принцессы обрушилось на одинокую фигуру Грегора, и он, не в силах ни сопротивляться сумасшедшему напору её взгляда, ни скрыться от него, поджал губу, одновременно с этим почувствовав, как тупая боль растекается по стопе, отдавая в кости. Лили знала его слишком давно и слишком хорошо: рисовала контуры по болевым точкам, даже тем, о которых не знала, размазывая белой краской мишень на древе, и била точно в цель. Грегор может быть сколь угодно раз поступать по правде, совести, чести, справедливости. Но желание Лили могло сломать всё это. И не будет ни правды, ни совести, ни чести, ни справедливости — всё склонится перед её железной волей.

[indent] — Если бы я не повёл расследование в ложном направлении, мы бы не смогли его довести до конца, — словно извиняясь перед принцессой сказал Грегор, наклоняясь вперёд и переходя на полушёпот. — Нам бы не позволили этого сделать те, кто стоит за происходящим. После нашего разговора я решился на вылазку: с напарником добрался до одного из портовых складов по наводке в надежде проследить за ходом поставок товаров и понять, как они могут доставлять к нам наркотики. Людям с континента и из 11 сектора мы давали наводку на весь груз с особыми условиями доставки и хранения: в основном те товары, контейнеры с которыми таможня вскрывать права не имеет. В основном это продукты вроде фруктов и овощей. Их вели на протяжении всего пути до конечной точки, и так ничего не нашли. Затем мы с напарником разделились на два склада. Опасно, но выбора не было: людей дали мало. В одну из ночей я решил копнуть глубже и втихаря пробраться на склад. Можно было с лёгкостью получить ордер у местных, но, если мы подозреваем местных в коррумпированности, то нам бы тут же перекрыли кислород и оборвали след. А действуй мы силой — не видать нам поставщика, как своих ушей. Уберём пешек в регионе — уже через полгода-год получим новых. А если накроем поставщика, то не меньше, чем на декаду решим все животрепещущие вопросы, и далеко не с одним регионом.

[indent] Когда мимо них проходил официант, чтобы вернуться внутрь ресторана, Грегор ненадолго замолк, чтобы не сболтнуть лишнего — расследование и без лишних ушей пошло крахом. Можно было дождаться бокалов, но рассказ обещал быть долгим, так что Грегор не ждал, да и думать довольно сложно, когда тебе пытаются отдавить ногу, пусть даже это и немного приятно, вместе с болью вызывая тянущее в животе чувство ожидания.

[indent] — Я проник на территорию складов, спрятался, рассчитал время между рейсами, чтобы избежать суеты и лишнего внимания внутри, и после этого начал поиски хоть каких-то зацепок. Для меня практика почти стандартная. Я пробрался дальше и... Подслушал разговор.

[indent] Грегор сделал нерешительную паузу, прерывая рассказ на полуслове, будто бы не решаясь говорить дальше, но выдерживать взгляд Лили он долго бы не смог, а потому уже скоро продолжил.

  [indent] — Не знаю, кто говорил, но речь шла не о наркотиках, а об оружии и поставке на миллионы фунтов. А это не военный склад, гражданский. Не их история. А у нас ведь даже гражданский огнестрел вояки тягают. Пытался записать на телефон, но звук ни к чёрту, на камеру не решился снимать — обстановка рискованная. Речь шла о закрытом помещении, куда без ключа-пропуска не попасть. Пришлось выбираться наружу и лезть через окно. И вот, что я там увидел...

[indent] Грегор вытащил из кармана телефон, ввёл пароль и положил на стол перед Лили, открыв одну из фотографий в галерее и приблизив.

Фотография на экране

https://i.imgur.com/7pyreFP.png

[indent] — Извини за шакалье качество, — натужно произнёс Грегор сквозь зубы. — Зум плохой, освещение тоже. Но забираться внутрь я не стал — почуял неладное и сразу свалил оттуда. Похоже, что опоздал: на следующий день я обнаружил за собой хвост, а в номере — прослушку. Пришлось помалкивать в тряпочку и ограничить наши с тобой встречи. У меня не было никакой возможности сбросить слежку, а ставить тебя под удар... Нет. Ни в коем случае. Должен быть хоть кто-то, кто может продолжать работу, не будучи скомпрометированным, да и потом...

[indent] Да и потом — разве мог он подвергнуть опасности свою принцессу? Но эту фразу он проглатывает, вместо неё испуская с губ болезненный стон.

[indent] — Но после этого я понял, что мы не можем продолжать расследование вместе, — Грегор потыкал пальцем в экран телефона, — Рано или поздно тебя тоже возьмут на крючок. А здесь дело гораздо серьёзнее, чем просто наркотрафик: в Империи сейчас оружием только повстанцы и могут промышлять. Более того, на тот момент они скомпрометировали почти всех моих людей, а значит и помочь тебе мы бы не могли. Поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как спутать следы так, чтобы ты не лезла туда в одиночку и у них на тебя ничего не было. Вот и всё. Информацию по ящикам я уже тогда передал в оружейный департамент, обещали проработать, но ящики с такой маркировкой — это иголка в стоге сена, так что ничего они толком не проработают, если не будет наводки. В любом случае, оружие — уже не наше с тобой дело. Я только в одном хочу убедиться: ведь о твоей причастности к происходящему никто не догадался?

[indent] Грегор замер, затаив дыхание, и уставился на Лиллиан. Он чувствовал, что волны цунами окатывают его вновь и вновь, со временем становясь огненными, и ощущение того, что тело горит синим пламенем, не покидало барона ни на секунду.

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+10

15

[indent] По мере того, как Грегор с каждым предложением своего монолога раскрывал всё новые и новые детали, о которых Лили к большому своему неудовольствию слышала впервые, она старалась смягчить выражение своего лица и как можно меньше проецировать на него раздирающие её изнутри чувства. Делала она это, однако, совсем не для Редклифа. Сейчас — для кого угодно, но не для него, так внезапно попавшего к принцессе в немилость. Она не любила оставаться за бортом. Надоело. Надоело участвовать в своей жизни только в качестве зрителя. От перспективы оставаться на вторых ролях, Лиллиан буквально сводило скулы. Снова её не спросили. Снова самолично решили, что будет для неё «лучше». Устала.

[indent] А потому, с особым усердием скрутив в узел непрошено вылезшие эмоции, она силой окунула лицо в прохладу спокойствия и отстранённой приветливости. И только в глазах то и дело вспыхивали огоньки тихой ярости на каждую новую подробность: вылазки? Склады? Подслушанный разговор? Оружие? И… Ящик?

[indent] Лиллиан склонила голову над положенным перед ней телефоном, разглядывая фотографию отвратительного качества. За его «шакальность» Грегор, конечно, извинился, но лучше оно от этого не стало. Однако символ, изображённый на деревянном боку массивного ящика, это разглядеть не мешало. Двадцать третья нахмурилась, вглядываясь в его контуры в попытке вызвать из памяти похожий образ.

[indent] «Не помню, чтобы за время расследования этот символ хоть раз где-то засветился. Впрочем, мне могли этого просто не сказать, — Лили раздражённо фыркнула про себя. — Нужно будет глубже изучить его значение и на основании этого попробовать поискать зацепки среди крупных компаний. Такой серьёзный бизнес не может существовать подпольно без поддержки извне. Может быть, тяга к использованию символик сыграет с ними злую шутку».

[indent] Немного уняв своё недовольство, принцесса осознала, что всё это время с силой давила на обувь барона, а потому немного ослабила свой натиск, пока вовсе не подобрала ноги ближе к себе. 

[indent] — Ты не пытался выяснить по горячим следам, каким образом в твоём номере появилась прослушка? Или они настолько хороши, что после себя СОВЕРШЕННО ничего не оставили? Я думаю, сделать хоть что-то было бы полезнее, чем просто «помалкивать в тряпочку». Раз уж они всё равно на тебя вышли, — капельке яда всё же удалось просочиться в её голос. Впрочем, Лиллиан не сильно этому расстроилась. Напротив, она только с большей охотой стала искать возможности съязвить и отпустить какую-нибудь колкость.

[indent] — Увы и ах, но, по моему скромному мнению… Это всё было зря. Не думаю, что участие принцессы в этом расследовании осталось незамеченным. Более того, я почти уверена, что эти люди знали всё изначально. Они не стали предпринимать меры лишь потому, что этим бы только выдали себя. Им необходимо было посмотреть, в каком направлении это всё будет развиваться, и, уже исходя из этого, решать: надо ли напрягаться или можно ограничиться лёгкой настороженностью. Всё же Лиллиан фар Британия для большинства — не та из принцесс, кто стал бы серьёзно браться за это дело. Я, как видишь, особо и не бралась, оставаясь не посвящённой в некоторые детали и позволив себе увлечься своим напарником, разгуливая с ним на праздниках, — на последних словах Лили чуть повысила голос и, откинувшись на спинку кресла, кисло улыбнулась подошедшему к ним официанту. За это время экран телефона успел потухнуть, лишая окружающих возможности увидеть сделанную Грегором фотографию. — Будьте добры, откройте для нас эту бутылку, а то, боюсь, без Вас нам будет весьма затруднительно это сделать. Странно, что Вы сами этого не предложили, видимо, гости за соседним столиком гораздо важнее меня и моего спутника.

[indent] «Может, научится хотя бы расставлять приоритеты, лишним это точно не будет,» — Лиллиан ничего не выражающим взглядом проводила удаляющуюся фигуру явно приунывшего от её замечания юноши.

[indent] — Так вот, вернёмся к тому, знают ли о моей причастности. Знают. Другое дело, намекнули ли они об этом или продолжили изображать неведение, — принцесса выдержала паузу и повернула лицо к Грегору. — Намекнули, причём прямо так «намекнули»: не поскупились вывалить все детали обо мне, чтобы продемонстрировать свою осведомлённость, — к слову, некоторые детали были явно продуктами слухов и сплетен, бесконечным шлейфом тянувшихся за двадцать третьей. Этот факт ещё вчера очень позабавил последнюю, отчего сейчас она, издала ехидный смешок, снова вспомнив об этом. — У меня, видишь ли, накануне состоялся телефонный разговор с очень приятным молодым человеком, который в приятных выражениях мне объяснил, что может неприятно сломать мне жизнь. Объяснил-то он приятно, но вот манерам бы я на его месте поучилась.

[indent] Лиллиан снова сделала акцент на последнем предложении и с наигранным укором взглянула на молоденького парня, вернувшегося, чтобы открыть уже, наконец, бутылку. В гнетущей тишине разлив по бокалам рубиновую жидкость, он, снова почувствовав себя пристыженным, скомкано раскланялся и поспешил ретироваться, предупредив, что скоро принесёт заказ.

[indent] — Так что, как я и сказала, всё было зря и совершенно не стоило того, чтобы держать меня в неведении. Думаю, я смогла бы самостоятельно решить, что будет для меня лучшим выходом в сложившейся ситуации, — Лили, подобно маленькой девочке, обиженно поджала губу и стала с демонстративной отстранённостью разглядывать лилии за спиной своего спутника.

[indent] Однако совсем скоро воцарившееся между ними молчание и Грегор, поджавший хвост и виновато глядящий на неё, как напакостивший пёс, ожидающий наказания, только сильнее раздосадовали принцессу.

[indent] — Ты прежде за всё время своей работы не встречал этот символ? Или, допустим, что-то подобное? — Лиллиан вернулась к разговору о сфотографированном Грегором ящике. — Полагаю, что там явно было больше одного ящика и это далеко не первая партия. Не могло это пройти незамеченным, где-то должно было засветиться. Причём символ довольно-таки характерный, не просто палочка или кружочек. В противном случае, справедливо будет сказать, что мы или слепы, или безнадёжно тупы.

[indent] «Самое смешное, что всё происходит прямо у нас под носом,» — почему-то в этом Лили не сомневалась.

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-06-24 03:57:53)

+10

16

[indent] Так было всегда: стоит только попытаться сделать лучше, подумать о других, как всё катится к чёрту и выходит боком. И потому Грегор не мог не грызть себя даже вопреки тому, что и выбора у него особо не было и во всей этой ситуации он действовал подобно загнанному в угол зверю. И сейчас его положение ничуть не изменилось: он никак не мог отделаться от саднящего чувства, будто бы всё сказанное — лишь оправдания, замкнувшиеся в цепочке бесконечности. И задаваться вопросом о том, когда же это закончится, ещё рано. Грегор был слишком далёк от развязки, и любые попытки осознать этот невидимый поводок на шее не приводили ни к чему, кроме новой порции самокопаний, подолгу не дающие заснуть длинными холодными ночами. А ведь, казалось бы, аристократ, сотрудник департамента по контролю за оборотом наркотиков. А туда же...

[indent] С облегчением вздохнув, когда Лиллиан, наконец, оставила его ногу в покое, Грегор стал соображать чуточку трезвее: сказанное Лиллиан хорошо укладывалось в голове, позволяя сформировать чёткие ответы на вопросы, которые она задавала. И которые его немало тревожили. Вод ведь как бывает: кажется, что ещё недавно ты держал свою жизнь под контролем, сумев ухватить судьбу за её вертлявый зад. А теперь она стремительно ускользает от тебя. И всё, что оставалось Грегору — цепляться за Лиллиан. Принцессу, что как лучик света мерцала во тьме, указывая путь к концу туннеля и давая надежду на то, что этот круг бесконечности окажется последним.

[indent] Потянувшись к бокалу, Грегор сделал глоток, задумчиво посмотрев в сторону. Некоторые вопросы Лили требовали более глубоких поисков на просторах суетливо мечущегося по закрытому пространству черепной коробки сознания.

[indent] — Насчёт прослушки вот что хотел сказать: ничего не выяснил, концов нет, — Грегор развёл руками. — Подозревал управляющего отеля вместе с горничными. Проверил камеры, но они у них работали в режиме перезаписи, как и везде. Так что отсмотрел пару дней, но ничего подозрительного не увидел. Что происходило в иные в моё отсутствие — не знаю. Постояльцы ничего не видели. Как итог, ни алиби у них, ни доказательств у меня. Но попасть в комнату они как-то смогли, а как — здесь уже бесполезно выяснять. Что отпечатки, что всё прочее — ерунда. А если буду гоняться за горничными, то в лучшем случае сценарий «мне дали денег, чтобы я дала ключи». Или что-то в таком духе, обличающее даже не шестёрок, а абсолютно случайных пассажиров. Мне этим заниматься не хочется.

[indent] Грегор сделал глоток вина и вздохнул. Опыт департамента говорил за себя: порой полгода слежки выливались в поимку подростков из плохих семей, которые ничего толком и сказать не могли, пока настоящий кукловод сидит в закулисье и считает денежки.

[indent] После всего сказанного звонок уже не показался Грегору чем-то из ряда вон. Его лицо перекосилось, а аппетит пропал: он думал, что морально готов услышать это от Лиллиан. Но на деле принять это для Грегора оказалось трудом непосильным: он едва сдержался, чтобы не треснуть по столу сжатым кулаком, в ладонь которого больно впивались ногти.

[indent] — Нужно решить, что с этим можно сделать, — серьёзно сказал Грегор. — Похоже, они действительно всё знали. Но, если позвонили, значит дали возможность не впутываться в это, но...

[indent] Грегор замер. Действительно ли он позволит себе направлять Лиллиан по тому пути, которого хочет он, но не который нужен ей сейчас? На который она никогда не согласится? После всего сказанного ему совершенно не хотелось препятствовать ей в решении вопросов, касающихся её жизни. Даже если эти в итоге это приведёт её к пропасти. Её желание было законом. Законом, который Грегор не осмелился бы нарушить, даже если на кону поставлена его собственная жизнь.

[indent] — Я думаю, мы не должны слушаться кого попало, — решительно сказал он, чувствуя, как тяжело даются ему эти слова, ведь беспокойство за его принцессу нельзя взять и выставить за пульсирующие грани сердца. — Иначе весь этот разговор, который я затеял, чтобы докопаться до правды, не будет иметь смысла. Поэтому я рассказываю тебе всё, как есть, поэтому я показываю тебе фотографию ящика и эту странную маркировку на нём. И вот, что я скажу. Первое: с этим символом я никогда не сталкивался раньше во время работы. Второе: маркировка ящиков в делах, касающихся оборота наркотиков встречается, чтобы курьеры не перепутали груз, например, если заказчиков несколько. Но обычно использует менее заметные способы. Что же касается этого... То знак неприметен, если держать его в отрыве от всей истории. Лично я не вижу в нём ничего особенного: для меня это ничего не значащее подобие зеркала Венеры. А обывала примет это за символику предприятия, владеющего грузом. Но нужно помнить, что сейчас речь идёт про оружие. Поэтому я здесь вообще ничего не могу гарантировать. И третье...

[indent] Грегор сделал многозначительную паузу и осушил бокал.

[indent] — Когда ящики пропали, я прозондировал кое-какую информацию. Конечно, их могли просто перевезти на другой склад, перепрятать, но... — Грегор внимательно посмотрел на Лиллиан. — Все зарегистрированные корабли, которые приходили и уходили из этого порта в период с момента обнаружения ящиков и до их исчезновения со складов, шли в шестой сектор. Сводки береговой охраны совпадают. Это значит, что незарегистрированных просто не было. Вывод напрашивается сам собой: следы теряются в шестом секторе. И, если где-то и может быть зацепка, то только там. Вот только уже прошло слишком много времени, и отыскать их снова мы сможем, но только в том случае, если во всех портах будут наши люди. Но, во-первых, столько народу мне не дадут. А во-вторых я опасаюсь, что всю операцию могут легко скомпрометировать: после случившегося в девятом секторе у меня есть все поводы подозревать, что в департаменте завелась крыса. А это значит, что людей придётся искать на стороне. Но...

[indent] Грегор пожал плечами. На изгибе его поджатых губ читались растерянность и неуверенность, а в глаза, просяще взирающих на Лиллиан — не мольба, но надежда.

[indent] — Мне их взять неоткуда, — расставив акценты сказал Грегор и следующий бокал уже наполнил сам, не дожидаясь нерасторопного официанта.

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+10

17

[indent] — Насчёт прослушки вот что хотел сказать: ничего не выяснил, концов нет…

[indent] Для Лиллиан необходимость дальнейших объяснений на этот счёт отпала после первой же фразы Грегора. Если сразу не удалось кого-то поймать за руку, то тут уже теряется всякий смысл надеяться на какой-то успех в поисках. Поэтому этот вариант — сразу в топку, в этом принцесса была согласна со своим напарником. Это не то «место преступления», на которое вернётся их оппонент, не та мелочь, на которую стоит обращать внимание.

[indent] Редклифу повезло, что у него для Лиллиан на ужин было не только вино с закусками, но и хоть какая-то информация. Вариант «отсутствие информации — тоже информация» её бы не устроил от слова «вовсе». Барон благоразумно не стал испытывать судьбу и тем, что не пустился, подобно вчерашнему незнакомцу, отговаривать её от попыток биться с этим делом дальше. Двадцать третья даже одобрительно хмыкнула, когда услышала от Грегора, что они не должны слушаться кого попало.

[indent] «А должны ли мы вообще кого-то слушаться?» — Лиллиан нравилось думать, что она никому ничего не должна. Но это было бы слишком идеально для мира, в котором они жили, а потому эта крамольная мысль так и осталась невысказанной. 

[indent] Принцесса взяла бокал и, машинально отпивая из него рубиновую жидкость, с отсутствующим видом продолжила слушать своего собеседника. Цепляясь мыслью за «первое, второе, третье», перечисленные им, она напряжённо размышляла, строила предположения, никак, впрочем, не выдавая этого. Напротив, внешне Лили казалась расслабленной, даже рассеянной и совершенно не заинтересованной в предмете их разговора.

[indent] Из головы никак не выходил показанный ранее Грегором символ. И даже то, что напарник никогда раньше с ним не сталкивался, не смогло убедить Лиллиан отложить размышления о нём в сторону.

[indent] «Оружие, наркотики, девятый сектор, шестой… Твою мать!» — Лили почувствовала, как снова начинает закипать. Нет концов. Постоянные «но», многоточия вместо точек, вопросительные знаки вместо восклицательных. А она упрямо пытается что-то выяснить, кого-то поймать, докопаться до самой сути. Да что может она, Лиллиан? Даже будучи принцессой, она не может совсем ни-че-го. Бесполезная безделушка. И эти несколько месяцев практически бесплотных попыток тому доказательство.

[indent] Двадцать третья едва сдержалась, чтобы не вскочить на ноги и со всей силы не швырнуть ещё наполовину полный (или пустой?) бокал о землю. Осадила себя, затыкая рвущийся наружу вопль яростного бессилия. С силой сжав челюсти, девушка сглотнула, её блуждающий до этого взгляд как-то особенно заострился, приобрёл колючую выразительность. В этом безмолвном бешенстве Лиллиан безотчётно чиркнула взглядом по лицу Грегора и замерла, почти физически ощущая как трескается злой «лёд» её собственных глаз.

[indent] «Это даже смешно».

[indent] То, с чем она столкнулась в его взгляде, заставило её как можно скорее отвести глаза. Лили почувствовала, как что-то кольнуло у неё внутри, а к горлу подобрался ком.

[indent] «Как странно. Да его глаза это чёртовы вера, надежда и любовь в одном голубом флаконе… В двух».

[indent] Лиллиан, ещё раз несмело, словно украдкой, посмотрела на барона, будто желая удостовериться, что всё это ей почудилось. Но через секунду промелькнувшая во взгляде осторожность спохватилась, опасаясь быть замеченной, и спряталась за дерзким вызовом ощущения собственного превосходства.

[indent] «Смешно ли? Не по себе — точно».

[indent] Принцессу коробило от противоречивых ощущений. Она чувствовала уверенность, наполняющую её от взгляда Грегора, но эта же уверенность заставляла её чувствовать себя неуверенно, странно.

[indent] «Он надеется на меня, но я не знаю, что делать, мне самой нужна поддержка. Но этот его взгляд… Как же там было? «Верь в мою веру в тебя»? Вот как оно, значит, работает,» — махнув рукой на попытки что-то объяснить себе, Лиллиан поспешила переменить ход своих мыслей и вернуться к теме разговора.

[indent] — Не думаю, что есть смысл ехать в шестой сектор. По крайней мере, сейчас. Как бы там ни было, я не буду кидаться за первой попавшейся зацепкой. Да, есть вероятность что-то упустить, но, боюсь, мы упустим гораздо больше, если обнаружим свою (хоть и минимальную) осведомлённость. Опять же, моё появление только сильнее запутает следы и привлечёт к себе ненужное внимание, — чтобы снова не сбиться на те, «неправильные» мысли, принцесса принялась озвучивать свои размышления. Она то и дело возвращалась глазами к лицу Грегора, будто «подпитывалась» его выражением, и снова отводила их в сторону, следя за мерным покачиванием лилий.

[indent] «У меня есть связи. Я всё-таки что-то могу».

[indent] — Кроме того, сектор, с которым мы невольно имеем дело, не отличается особым спокойствием, и кто-то точно пытался навести там порядок до нас. Я поищу информацию об этом и попытаюсь выйти на этих людей. Если они окажутся достаточно благонадёжными, то, думаю, через них мы сможем найти тех, кого можно будет раскидать по портам, — окончательно успокоившись, Лиллиан выпрямилась и потянулась за одной из шпажек, призывно торчащих над принесённым официантом блюдом. Ловко расправившись с нанизанным на неё содержимым, она чуть закатила глаза, выражая крайнюю степень удовольствия.

[indent] — А неплохо, — с улыбкой вынесла вердикт Лили, прожевав. — Попробуй. Неприлично с твоей стороны думать, будто бы я одна со всем управлюсь.

[indent] Принцесса двумя пальцами изящно подцепила вторую шпажку и вытянула руку в сторону Грегора, чуть приоткрыв губы и выжидающе глядя на него.

Отредактировано Lillian far Britannia (2020-06-24 05:20:29)

+9

18

[indent] Как же непривычно всерьёз говорить с Лили о службе! Пусть их разговор и не пестрил сложной терминологией, а сам проходил в тепличных условиях пригожего заднего дворика за символическим кустом лилий, но один лишь факт того, что судьба вынудила их вести не кулуарные беседы о вине, праздниках да карнавалах, а о таких вещах, которые могут буквально сломать жизнь им обоим, вызывал у Грегора чувство неуютности и ощущения себя, что называется, не в своей тарелке. И вдобавок это казалось очень странным: ведь никогда раньше это чувство не возникало, если собеседником была Лили. А здесь все чувства Грегора словно взбесились, а тело начинало покалывать от нервов.

[indent] Но то ли ещё будет? Грегор сам избрал этот путь. А потому теперь придётся расплачиваться за сделанный выбор и разгребать кашу, которую сам же и заварил. Ведь можно было ничего не говорить Лили и пустить жизнь на самотёк. Ведь если бы он промолчал, Лили никогда бы и не узнала, что там на самом деле случилось в девятом секторе. И всё бы осталось, как есть.

[indent] Вот только сейчас он не хотел врать своей принцессе. И всё, что мог сделать, тщательно обдумывая слова — послушно подчиниться несознательному жесту и, потянувшись всем туловищем вперёд, раскрыть рот и плавно снять содержимое шпажки губами, глазами столкнувшись с пытливым взглядом Лили, выжидающе взирающей на него.

[indent] Грегор, нервно перебирая подушечками пальцев, отпрянул назад, тщательно пережёвывая пищу. Чувствуя вкус, он понял, что бокал с переливающимся алым вином так и напрашивался, чтобы из него сделали несколько глотков. Грегор последовал наваждению и, обхватив бокал, отпил немного, наслаждаясь палитрой вкусов и одновременно с этим стараясь подобрать нужные слова, чтобы не задеть принцессу в очередной раз — предел гнева на сегодня и без того оказался бесстыже превышен, и это в такой-то день! А ведь Лили говорит всё абсолютно точно: если об их визите в шестой сектор снова станет известно, вся инициатива накроется медным тазом. Да и потом, Грегор чувствовал: от Лили не отстанут до самого конца. И повлиять на это будет сложно. Только если она сама не решится заявить криминальным кругам о своей поддержке и подтвердить её финансовыми дотациями. Но только Лили, какой бы протестанткой и еретичкой она ни являлась, себя не на помойке нашла, чтобы связываться с людьми, в Британии считающимися отбросами.

[indent] — И, тем не менее, рано или поздно нам, придётся брать дело в свои руки уже на месте, — со смирением вздохнул Грегор, не в силах оторвать своего взгляда от Лили и внимая каждому сказанному ей слову. — По крайней мере, я определённо собираюсь посетить шестой сектор уже скоро и проконтролировать весь процесс лично. Будет сложно, но мне гораздо проще остаться инкогнито. На крайний случай — пущу бороду. Я примелькался в девятом секторе, а в шестом будет уже другая история.

[indent] Грегор провёл ладонью по щеке и подбородку, где уже остро покалывал лёгкий наждак щетины. Жест, в котором не было никакой необходимости, но который давал ему хоть какую-то возможность пошевелиться под действием гипнотического взгляда принцессы: каким бы ни был, но особенно сейчас, он оказался властен на сердцем и душой Грегора. И, желая упасть, утонуть в нём, он подсознательно продолжал искать собственного спасения. Даже в таких мелочах, как ничего не значащий жест.

[indent] — Я готов взять на себя безопасность нашей авантюры, — сказал Грегор. — Мне не позволили досконально проработать операцию в девятом секторе, но сейчас у меня будет полный карт-бланш. В управлении я возьму оплачиваемый отпуск, чтобы дальше спокойно работать под прикрытием. Ты сможешь вывести меня на тех людей, которых удастся найти? Я постараюсь анонимно связаться с ними, чтобы организовать план работ.

[indent] Грегор сделал глоток из своего бокала, полуприкрыв глаза. Даже наслаждаться вкусом вина теперь оказалось затруднительно: мыслительный процесс захлёстывал Грегора всё больше, и все размышления, прокручивающиеся в голове, посвящались работе и тому, с чем ему и Лили предстоит столкнуться в будущем. Нутро подсказывало, что отступать назад стало поздно ещё в сентябре и сейчас они закопались в это всё по самое не балуй.

[icon]https://i.imgur.com/kxB2QUI.png[/icon][nick]Gregor Redcliffe[/nick][status]Someone you used to know[/status][sign] [/sign][fld4] [/fld4][fld1] [/fld1]

+5

19

[indent] Спокойствие. Лиллиан почти физически чувствовала, как его тёплая волна мягко нахлынула на неё, расслабляя до приятной тяжести на мерцающих тёмными тенями веках. Глядя на то, как беспрекословно, почти на автомате Грегор берёт еду из её рук, принцесса не без самодовольства вздёрнула уголки губ в обманчиво-невинной улыбке. Покорность барона, его готовность служить ей пьянили сильнее любого вина. Будь они особым сортом героина или каким-нибудь убойным алкогольным напитком, Лили бы посоветовали лечиться от зависимости. Но лечится ли то, что она испытывает, упиваясь своей властью над кем-то вроде Грегора?

[indent] Всё так же улыбаясь безмолвной, неверной улыбкой, принцесса вальяжно расположилась поглубже в кресле. Ей вдруг стало так хорошо, что впору было бы подумать, что в их пищу был добавлен некий «секретный» ингредиент. Даже если это бы и было правдой, Лиллиан, скорее всего, было бы совершенно всё равно. Всё равно, что будет сейчас, что будет завтра. Безразлично, будет ли «завтра» вообще. Все прежние переживания и сомнения остались в недалёком прошлом, выплеснулись вместе с остатками гнева, вымылись приливом безмятежности. Ничто более не напоминало о том, какая буря была до этого внезапного штиля.

[indent] Принцессе как раз принесли заказанный ею ранее простенький десерт — нечто с идеально круглым шариком мороженого, увенчанного молоденькими листочками мяты и окружённого россыпью призывно-блестящих ягод под извилистой дорожкой сиропа. Уделив ещё немного внимания закуске, принцесса пригубила вина и, наконец, переключилась на мороженое, придвинув его к себе поближе.

[indent] — Пустишь бороду? — в лазури глаз заплясали смешливые искорки, подобно лучам солнца, плещущимся в морской ряби. Лили было сложно представить своего напарника с обильной растительностью на лице. Перед ней он всегда показывался либо гладко выбритым, либо с лёгкой щетиной на лице. Как и сегодня. Лиллиан тут же вспомнила, что было между ними совсем недавно. Её пальцы на неприветливо колючем подбородке, сдерживаемое тепло дыхания, которое, вырвавшись, языком пламени лизнуло нежные девичьи щёки, и губы, которые она могла бы продолжить терзать, но отстранилась, обрывая сладкую пытку на полуслове. — Всё же пока я бы предпочла, чтобы до крайнего случая не доходило и ничего пускать не пришлось. Ни бороду, ни кровь, ни что-либо ещё.

[indent] «По крайней мере, тебе,» — принцесса в безмятежной задумчивости склонила голову на бок, любуясь собеседником. Привлекательный настолько, насколько может быть привлекательным обычный мужчина, он вполне был во вкусе Лиллиан. Но больше всего двадцать третью привлекал контраст между внешностью Грегора и тем, как он вёл себя с ней. Хорошо сложенный, мужественный, толковый — в её руках он был податлив, словно разомлевший от тепла пластилин. Но это не означало, что Лили не могла положиться на своего напарника. Напротив, для неё, осознающей свою власть над Грегором, но не упускающей из виду его личные качества, изложенный бароном краткий план дальнейших действий, где последний брал на себя большую роль, прозвучал очень естественно. Так естественно, как если бы он сказал, что Земля вращается вокруг Солнца, или Священная Британская Империя — сильнейшая сверхдержава мира. Поэтому принцесса даже бровью не повела на всё сказанное Грегором, сохраняя на лице выражение приветливой благосклонности, адресованной то ли собеседнику, то ли ягодам, которые она пыталась аккуратно поймать в свою серебряную ложечку.

[indent] — Я сообщу тебе, когда буду располагать информацией, достаточной для того, чтобы начать работу. Не думаю, что это займёт у меня много времени, — Лиллиан уже даже не стала язвить на счёт того, что до настоящего дня её держали в неведении. За её простым ответом последовала победная улыбка в адрес всё тех же ягод, наконец попавшихся в серебряный плен и обречённых почтить своим присутствием её красный рот.

[indent] — Расслабься, у нас ещё нет серьёзных оснований, чтобы нервничать. Пока всё не так успешно идёт, чтобы это вообще походило на что-то серьёзное, — Лили выпрямилась и коснулась кончиками пальцев руки Грегора. — Просто поиграем с ними в прятки какое-то время. Играть можно сколько угодно, но здесь важно не заиграться и закончить с наиболее выгодными для нас условиями.

[indent] Лёгким гладящим движением она пробежалась по бугоркам его костяшек, после чего накрыла их прохладой своей ладони. В этот момент было особенно заметно, насколько рука Лиллиан меньше по-мужски крупной руки Грегора. Но это не помешало ей по мере возможности постараться обхватить её и чуть сжать, ободряя. То, что он нервничает, Лили не могла не отметить. Потерянный вид барона практически кричал о том, что тот чувствует себя не в своей тарелке. У него были на то свои причины. У них были на то причины. Но Лиллиан бы предпочла, чтобы только она была поводом для его душевного смятения, а потому не спешила убирать свою руку.

+4


Вы здесь » Code Geass » События прошлых арок » 13.12.17. Праздник, который всегда с тобой