По любым вопросам обращаться

к Vladimir Makarov

(vk, don.t.be.a.hero)

Code Geass

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 18.03.16. Больничные вечера


18.03.16. Больничные вечера

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Дата: 18 марта 2016 года
2. Персонажи: Франциско Диаз, Алина Тихомирова
3. Место действия:  Рио-де-Жанейро, больница на окраине города
4. Игровая ситуация: Франциско вновь навещает Алину в больнице.

Отредактировано Vladimir Makarov (2017-07-20 20:38:28)

+1

2

Предзакатное солнце ласкает верхушки пальм, сквозь причудливые иглообразные листья полощет в оранжевом свете к вечеру опустевший больничный парк. Тёплый тропический ветер лениво шевелит тяжёлые ветви, раскачивая их из стороны в сторону, словно могучее опахало. Из-за невысокого бетонного забора, с чистой белизной которого мог сравниться разве что первый декабрьский снег далёкой России, доносятся голоса с закрывающегося рынка, протяжные гудки машин, и изредка - скрежет резины о горячий асфальт. Но за всей этой городской суетой, меркнущей перед умиротворением зелёного уголка, в больничном парке слышны лишь тихие неторопливые шаги и то, как заливается в кустах мелкая пичужка.
Но вот белая металлическая дверь поликлиники неспешно открывается и тихую атмосферу парка нарушает её металлический лязг.
- Entre, por favor, - мужской голос, услышав который на кончике языке появляются едва уловимые бархатные нотки утреннего кофе и горького шоколада.
- Obrigada, - спокойно и буднично звучит в ответ женский голос, а мужчина удостаивается только невесомого касания предплечья, и тонкая фигура, скрытая неизменной белоснежной сорочкой, наполненной больничными ароматами, следует навстречу дивно пахнущим деревьям, вдыхая полной грудью свободу и безмятежность.
Он делает глубокий вдох. Букет живых запахов зелёного парка пробуждает сознание, выводя из больничного транса, единственным источником которого теперь оставалась лишь она, непривычно бледная и хрупкая. Мужчина идёт за ней следом, предоставив дверь автодоводчику и засунув руки в карман.  Ослепленный игривым солнцем и уставший после еще одного дня за бесконечными делами, отпечатанными черным на белых листах, он теряет из виду свою спутницу, полную бушующей энергии, не находившей выход в четырех стенах, и, подобно призраку, скрывшуюся за деревьями в безмолвной игре. Он ускоряет шаг, пытливо озирается по сторонам. Мелькают ребристые стволы пальм, густые кустарники, но ей уже никогда не скрыться от его горящего взгляда, выжигающего на её сердце своё имя. Мужчина сходит с уложенной серой брусчаткой дороги и, пробираясь через зелёную растительность, выходит на траву, осматривается и решает срезать путь, но лишь только больше теряется в убаюкивающих весенних тонах. Он выбирается обратно на дорогу и вновь ударяется в поиски, не решаясь окликнуть её, чтобы своим голосом не нарушить умиротворяющую благодать. Мужчина мечется среди деревьев, бросая беглый взгляд на стоявшие в тени деревянные лавки. Её игривая натура, которую всю жизнь подавляли нарядами, уставами, маршами, оружием, пробуждалась и теперь никому не давала покоя. И в первую очередь - ему самому, зажигая его сердце, отчего оно начинало трепетать так, словно ему всё ещё двадцать.
[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign]

Отредактировано Vladimir Makarov (2017-07-20 22:46:46)

+4

3

Мужчина находит её лишь спустя несколько минут. Затаившись за одной из пальм, она будто бы ждала его всё это время, прислонившись к стволу и пальцами изучая его шероховатую поверхность, прикрыв глаза настолько, чтобы предаться своим мыслям, но и не упустить из вида его. Когда их взгляды пересекаются, между ними начинают одна за другой вспыхивать искры эмоций. Они обжигают друг друга, подобно пламени свечи; фитиль вспыхивает со страшной силой и даже ветру перемен не удастся потушить его. Он подходит к ней вплотную и, упираясь предплечьем в ствол пальмы, сближается и властно зависает над ней, целиком закрывая девушку своей статной фигурой. Безмолвный разговор, который поймут только двое, продолжался. Потому что здесь слова были не нужны. Между ними горела, раскаляя пространство, тишина. Его горячее дыхание, от которого медленно колышутся её непослушные пряди, говорило куда больше и громче любых существующих в мире слов.
Но ее взгляд не мечется испуганным зверьком в клетке, грудь вздымается и опускается все также размеренно, и сокращающиеся сантиметры между их губами будто бы совсем не сводят с ума.
- I lost, - нарушает она тишину, неторопливо смакуя выстрел каждой буквой по живой мишени его сердца. - But I don’t think you won, - тень улыбки пробегает по ее бледному непроницаемому лицу.
- Why do you think so? - Франциско поддерживает её странную, непонятную ему игру и говорит на английском с небольшим, но ощутимым португальским акцентом. - I’ve come here not to play by your rules, minha querida.
В конце Франциско вновь переходит на португальский и сближается с ней. Высохшие губы точно наждак скользят по щеке вниз и Диаз облизывает их в последний момент, прежде чем прильнуть к манящим изгибам шеи.
- We lost… - она так слаба, а воспоминания так неотвратимы, что стекленеет взгляд, а по телу пробегает волна дрожи, совсем не от чувственного клейма горячих губ. Почву выбивает из-под ног, а из легких - воздух, и руки сами хватаются за его плечи, потому что он единственный, за кого она может еще держаться, чтобы не сойти с ума, будучи погребенной заживо под лавиной кошмаров своей памяти, фантомной болью охватившей ее грудь. Частые, короткие вдохи, цепляясь за жизнь, борясь за остатки кислорода, она безжалостно мнет его пиджак на спине и сжимает так крепко, как позволяет слабое тело, что было таким ненавистным и чужим, но таким подходящим для ее заплутавшей во тьме души. Какая-то часть ее понимает, что она снова все портит, и еще несколько ядовитых дротиков достигают мишени, отравляя разум и посылая новый импульс боли.
Губы сминаются о нежную кожу, прощупывают пульс, обжигают. Каждое движение подобно касанию горящего уголька, тепло которого растекается по телу, проникая в самое нутро. Он не может не чувствовать её дрожь, исходящую из самых тёмных и холодных уголков её души. Рука Диаза властно опускается на талию, обхватывает и крепко прижимает, пытаясь согреть. А губы Франциско всё продолжают и продолжают целовать её шею, а когда пальцы мужчины аккуратно сдвигают ворот сорочки, его поцелуи опускаются на плечи и рельефные ключицы.

+4

4

И так, объятые его пламенем, они стоят в лучах предзакатного солнца какое-то время. Да. Она права. Ведь её слова устремляются в самую бездну происходящего. Тёмную, мрачную и холодную, поглощающую окружающий их свет и его тепло. Они проиграли. Диаз не смог отомстить, а ей пришлось положить на душу тяжёлый камень утраты, который тащил и тащил Кобру во тьму.
Его губы замирают и отдаляются от её кожи, оставляя на ней невидимый обжигающий след. Франциско вздыхает и, обнимая Алину, кладёт ладонь ей на затылок, прижимая к своему плечу, и касается щеки девушки своей.
- I want to sleep, - лоза ледяного спокойствия обвивает Диаза - это очередная попытка заковать в цепи свои эмоции, вот только Алина не знает, сколько продержится такая защита. Мужчине известны лишь факты из отчетов, а у Кобры пока нет права, чтобы разделить свою ношу с непричастным, и решимости, чтобы нырнуть в свой омут с головой и рассказать кому-то о своей боли. Даже Франциско, который из раза в раз становился свидетелем ее слабости, ни на секунду не покидавшей Кобру, затаившейся где-то внутри. По крайней мере не сейчас. Он был сам не свой после ее ранения, и только недавно дракон начал выходить из спячки и вновь подчинять себе силу огненной стихии. - It’s gone, - попытка улыбнуться в момент, когда грудь в очередной раз болезненно сжалась, провалилась, искажая лицо в гримасе, которую Кобра прячет за волосами. И прежде чем выскользнуть из его объятий, Алина прижимается к нему всем телом, впитывая тепло.
Франциско вздыхает. На него смотрели глаза солдата, в глубине которых над пеплом потухшей надежды колосилось, обжигая холодом, ледяное пламя обречённости.
- Ты уверена? - Диаз нарушает правила игры и снова говорит на португальском, слегка отпрянув и положив руки на плечи Алины. - Я не хочу оставлять тебя в одиночестве.
Воспоминания накрывают мужчину с головой. Горящее здание с запертыми в нём нумерованными, чёрный дым, нечеловеческие крики и многочисленные руки, тянущиеся сквозь стальные оконные решётки.
- Ты слышишь меня? - спрашивает он, но лишь для того, чтобы самому вырваться из губительных воспоминаний; таких, которые ни сон, ни алкоголь не смогут одолеть. - Ты ещё здесь?
Ладони Диаза ласково и тепло обнимают лицо Алины.
- Когда идёт дождь, дороги мокнут, - огненная стрела рассекает воздух, точно ядерная волна в миг преодолевая расстояние от взгляда до взгляда. - Но всегда есть тот прохожий, которого дождь не тронет. Не дай ему погасить своё пламя. Иначе, став углём, никогда не загоришься снова.
Ведь нет ничего хуже участи негорящих. Участи тех, кто не достоин стать пеплом и кто уже не может зажечься.
- Но даже тогда, когда свет свечи жизни угасает, - взгляд Франциско безжалостно выжигает по её телу, как по скрижали, бессмертную заповедь. - Когда кажется, что тьма поглощает тебя целиком… Слушай. И внимай моему голосу.
До этого дрожащие губы расплываются в улыбке, а пальцы проводят невидимую дорожку по его щеке.
[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign]

+4

5

- Хорошо, - решения легки, как невесома и оболочка, изнутри иссушенная операциями и болью, что не купировалась ни одними препаратами. Согласие не с намерением отвязаться, не под давлением властной натуры, а в надежде на избавление. Только бы не болело, а так - готова почти на все, но гордыня связывает язык, держит на цепях в темном холодном карцере, и остается лишь ждать, что луч солнца пробьет стены, раскрошит бетон, и свет вновь озарит ее, пусть даже ослепит - она больше не посмеет ему не радоваться.
В душе снова день с плотно перекрывшими яркое небо облаками цвета застиранного больничного белья. Просто отступила тьма, но невозможно надышаться полной грудью, зная, что только покажется край черного плаща, как она заполнит все, так стремительно, что последний вдох оборвется на середине, вместо кислорода наполняя легкие ядовитыми парами отчаяния. Никто не спасет от этого, но Алина доверяет себя тому, за кем готова пойти и кто сам готов за нее побороться.
- Веди меня, - мягко кладет руки на сильную грудь и закрывает глаза.
Ее ладони кажутся такими слабыми, обессиленными, изнуренными. Диазу кажется, что сейчас он пропускает через себя эту всепоглощающую слабость, всеми фибрами души ощущая ее боль, усталость, страх перед туманным будущим, вбирает в себя, точно яд из гноящейся раны, но затем - выпускает, хладнокровно сплевывает, оставляя Кобре крупицы силы, что вела её вперед и вместе с тем тянула во тьму грузом ответственности за своих товарищей. А в конечном счете остаются лишь они двое и засыпающий больничный парк, в котором скоро вот-вот начнётся совсем другая жизнь, ночная, живущая по щадящему, атрофированному закону джунглей. И пока они вдвоем здесь - они существуют.
- Тогда пойдем, - говорит Диаз и осторожно, точно бутон розы, сжимает её ладонь в своей.
Он уводит её в сторону, возвращая на дорожку, по которой они идут уже плечом к плечу, медленно, смакуя каждое мгновение, что им судьбою было отведено провести вместе в этот чудесный больничный вечер. И эти мгновения горят ярким факелом, что освещает их бесконечный путь во мраке. Лишь в груди тихо-тихо завывают ветра опасения. Они заставляют языки пламени безудержно колыхаться, скакать из стороны в сторону, но пока не в силах погасить.
Его рука по-хозяйски ложится на плавную талию, осторожно притягивая к себе, и так Диаз и Тихомирова делают круг, окруженные тишиной, пока, наконец, мужчина не останавливается рядом с лавкой в центре парка.
- Присядем? - риторический вопрос повисает в воздухе, и они садятся, прижавшись друг к другу. - Давно такого не было.
Диаз вздыхает.

+4

6

- Нашу волю сковали и мы пытались сохранять порядок в головах людей. Но когда война давит не только снаружи, но и изнутри, ты оказываешься зажат между молотом и наковальней. С одной стороны - власть узурпаторов, безжалостно давящих нас. А с другой - хаос, который они сеят в головах людей. И это бьет точнее любой ракеты, мощнее любой авиабомбы, жжет страшнее напалма. Народ теряет свою самость, дети перестают ценить своих родителей, потомки забывают о достоянии своих предков, мужчины перестают быть мужчинами, а женщины - женщинами. Люди теряют то, что делает их людьми…
Диаз делает паузу, облизывает высохшие на ветру губы.
- Я видел много мужчин, которые предавали дружбу и изменяли сами себе, - Франциско устремляет взгляд в безмятежное небо, сжимая пальцы в замочек. - Но ещё больше было женщин, потерявших себя, безумно красивых, пустых, жар которых - уголь, но не пламя. Ты - другая.
Да. Кобра была не такой, как остальные. Её пламя было настоящим. Таким, которое может как сжечь этот мир, так и зажечь новый, да не один. Таким, свет которого может указать путь искателю. Таким, каким было и его собственное.
Франциско кладёт руку на плечо Алины и ещё крепче прижимает к себе. Её голова касается плеча бразильца, он вдыхает цветочный аромат её волос и закрывает глаза от удовольствия. Её дыхание обжигает шею, и тепло растекается по телу мужчины, заползает под рубашку, лаская грудь, а затем опускается ещё ниже.
- Первая русская в твоем списке? - царапает волшебную атмосферу Кобра незлыми, но колкими словами, которые ее оболочка, но не суть. И смеется, натянуто, неискренне, но смеется, запрокидывая голову и лукаво глядя на Диаза, играет в живую, вспоминает, какой нужно быть.
- Я не веду никаких списков, - Франциско помотал головой и рассмеялся. - Но русских у меня не было, ты права.
Он повернулся и слегка щёлкнул Кобру по носу.
- Некоторых я даже не помню, - честно признается Диаз и, повернув голову, касается темени Алины губами.
- Главное, чтобы ты не забыл меня, - шепот проникает не только под его кожу, но и отдается внутри нее, дрожью пробегая до кончиков пальцев. - Франциско, - не обращается, нет, ей просто нравится одно звучание его имени, и затихает, положив голову на плечо.
- Я уже никогда тебя не забуду, - мужчина садится поудобнее и его горячие объятия становятся ещё крепче. - Даже приложив все усилия, нельзя выбросить из головы такую девушку, как ты.
Медленно затихает городской шум, вечер начинает всё больше и больше радовать своим сказочным великолепием. Они наслаждаются прекрасной природой парка, окутавшей их тишиной и теплом друг друга. В памяти Франциско проносятся многочисленные кадры воспоминаний, связанные с их знакомством, рабочими моментами и минуты пылающей нежности, которые они разделили друг с другом. Диаз улыбается навстречу заходящему солнцу. Ему хочется верить, что таких минут впереди будет ещё очень много.
[nick]Francisco Diaz[/nick][status]Cordis Die[/status][icon]https://pp.userapi.com/c639231/v639231809/2dddf/3BLzoqwPPyE.jpg[/icon][sign]You suffer with me[/sign]

Эпизод завершён

Отредактировано Vladimir Makarov (2017-07-20 22:52:35)

+4


Вы здесь » Code Geass » Флешбеки » 18.03.16. Больничные вечера